Федеральный закон от 30.03.1998 N 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»

Статья была опубликована в журнале «Человек и закон» (№ 1, январь 2011г.)

Права и свободы гражданина есть высшая ценность в демократическом государстве. И это утверждение нашло свое прямое отражение в ст.2 Конституции Российской Федерации. А их соблюдение не что иное, как прямая обязанность государства. Основные права и свободы человеку не нужно приобретать, каждый наделен ими от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции РФ).

Федеральный закон от 30.03.1998 N 54-ФЗ

Наряду с Конституцией РФ важнейшее практическое значение имеет, в рамках защиты прав и свобод граждан, Федеральный закон от 30 марта 1998 года № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней». В ст.

1 данного закона сказано: «Российская Федерация в соответствии со статьей 46 Конвенции признает ipso facto (перевод с латинского языка: в силу самого факта – Прим. Авт.

) и без специального соглашения юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после их вступления в действие в отношении Российской Федерации».

Из данного положения закона следует вывод, что постановления Европейского Суда по правам человека (далее Европейский Суд) по вопросам, в которых Российская Федерация выступала в качестве ответчика, являются безоговорочно обязательными к применению в жизнь органами исполнительной власти Российской Федерации всех уровней.

Также необходимо отметить, в п.4 ст.15 Конституции РФ сказано, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью правовой системы Российской Федерации.

Это означает, что данная Конвенция, будучи ратифицированная Российской Федерацией в качестве международного договора, включена в российскую правовую систему.

В результате этого данная Конвенция была наделена преимуществом над федеральными законами.

Однако не стоит забывать тот факт, что в силу п.1 ст.

55 Конституции РФ, перечисление в Конституции Российской Федерации и нормах международного права в соответствии с Конституцией основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умиление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина.

Также в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ (п.1 ст.17 Конституции РФ).

С учетом конституционно-правового смысла выше изложенного, можно смело сказать, что Российская Федерация непреклонно следит за правильностью применения общепризнанных международных норм права.

Конституционный Суд РФ внимательно изучает судебную практику Европейского Суда для дальнейшего использования его позиций по тому или иному вопросу в качестве вспомогательного (дополнительного) аргумента при вынесении своих решений. Данный факт на прямую способствует оперативному улучшению механизма защиты прав и свобод граждан России. Поскольку согласно ст.

79 Федерального конституционного закона от 21.07.

1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» каждое решение Конституционного Суда Российской Федерации окончательно и вступает в силу немедленно после его провозглашения, решение Конституционного Суда Российской Федерации действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.

Неисполнение, ненадлежащее исполнение либо воспрепятствование исполнению решения Конституционного Суда Российской Федерации влечет неминуемую ответственность, установленную федеральным законом.

Ратификация Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней привнесла и закрепила в правовом поле России такое понятие как «решение Европейского Суда».

Бытует мнение, что решение Европейского Суда не что иное, как судебный прецедент. И его решения следует принимать и применять как аксиому по аналогии случаев. Но данное суждение, скорее всего не стоит воспринимать буквально.

Поскольку, как нет абсолютно одинаковых яблок на одной яблоне, так и нет абсолютно схожих ситуаций и дел, каждое дело наделено только ему присущим характером и оттенком, ведь в каждом конкретном случае существует человеческий фактор, который в большинстве случаев и задает тон судебному решению наряду с применимыми для данной ситуации законами.

Толковый словарь русского языка даёт достаточно четкое определение термину «прецедент» и разъясняет нам, что прецедент это: «случай, служащий примером или оправданием для последующих случаев этого же рода» (Ожегов С.И. Шведова Н.Ю.

Толковый словарь русского языка. М., 2002).

Исходя из этого определения не сложно сделать вывод, что судебный прецедент не что иное, как судебное решение, которое может послужить оправданием по аналогии для последующих случаев со схожей ситуацией.

Но не следует забывать, что в соответствии с п.1 ст. 120 Конституции РФ судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону. Данный факт ставит все на свои места, отсекая всякое прямое использование прецедента в судебной практике.

Но при этом не коем образом не стоит недооценивать решения Европейского Суда в силу того, что решение, которое было вынесено Европейским Судом, имеет свое прямое обращение к конкретной ситуации. И именно эта ситуация получит свое разрешение исходя непосредственно из самого решения. Такая форма обращения с решением Европейского Суда наряду с п.1 ст.

120 Конституции РФ защищает граждан России от принятия судьями шаблонных решений.

Но данная позиция в отношении решений Европейского Суда не затрагивает правоприменения самой Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней на территории Российской Федерации, поскольку сама Конвенция является международным договором, ратифицированным Российской Федерацией, и представляет собой одну из составных частей российской правовой системы.

Конечно, именно это захотят сказать сторонники «судебного прецедента» и о решениях Европейского Суда, но если это и возможно, то только с одной большой оговоркой, если эти решения Европейского Суда выражают общепризнанные нормы и принципы международного права.

Именно тогда, когда Европейским Судом установлен факт нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и его решение содержит аргументированную правовую позицию в отношении нарушений, данное решение может быть обязательным для государства ответчика.

И только тогда может рассматриваться вопрос о приравнивании данного решения к самой Конвенции.

Принимая во внимание практику Европейского Суда, при осуществлении правосудия на территории Российской Федерации, необходимо учитывать судебную практику и в отношении других участников Конвенции. Поскольку, только обобщенный опыт может дать четкую картину по тому или иному вопросу.

Прояснение содержания правовых позиций Европейского Суда и их учета в правоприменительном направлении является одним из векторов выполнения обязательств о защите прав человека и основных его свобод государствами, являющимися участниками Конвенции.

Естественно подобная деятельность требует участия специалистов имеющий опыт подобной работы и соответствующий уровень подготовки.

Именно по этому только при участии квалифицированных юристов будет возможно эффективное осуществление реализации накопленного опыта в высших судебных инстанциях стран.

В свою очередь Европейский Суд, прежде чем выразить свою правовую позицию, предварительно разрабатывает теоретические основы тех или иных институтов права, имеющих общезначимое значение, а также принципы правосудия и права.

Объединяя практику Европейского Суда, государства члены Конвенции, приходят к единому принципу взаимного применения норм иностранного права и признанию иностранных судебных актов на территории своих государств.

Данное явление можно выразить одним словом «взаимность», и рассматривать его как частное проявление принципа равенства и сотрудничества государств, что в свою очередь приводит к международному признанию прав человека не как гражданина отдельно взятой страны, а уже как социума.

Взаимное сотрудничество государств в этой сфере можно рассматривать как частноправовую сторону принципа равенства.

Говоря другими словами, равенство и взаимность как две стороны одной монеты: в публичных отношениях они равны, а в сфере частных отношений своих граждан они устанавливают взаимно приемлемые формы контактов.

Таким образом, Конвенция о защите прав человека и основных свобод способствует закреплению общепризнанных международных норм и правил и верховенство фундаментальных (основных) прав человека.

При этом следует иметь в виду, что судьи каждой страны все-таки должны стараться учитывать те положения применения фундаментальных прав человека, которые были установлены в сходных ситуациях судьями международных судов.

Именно тогда, процесс интеграции законодательства одного конкретного государства в международное законодательство будет происходить по нарастающей.

И только в этом случае граждане каждого отдельно взятого государства не будут чувствовать себя оторванными от внешнего мира.

Возвращаясь к вопросу «судебного прецедента», исходящего из решения Европейского Суда, хочется отметить, что использование в судебной практике судьями прецедентного принципа применения права в Российской Федерации повлечет за собой серьезный подрыв Конституции РФ как основополагающего закона страны. Источником подрыва конституционных устоев в данном случае может быть то, что подобное использование решений Европейского Суда рискует породить деформацию правоприменительной практики России, основанную на независимости судей. Используя решения судов в качестве закона, в процессе осуществления правосудия, будет происходить отстранение от принципа состязательности в судебном процессе, тем самым стороны будут лишены возможности доказать свою правоту, что впрямую будет ущемлять их права. И тогда судебный процесс станет походить больше на механическую работу, а не на осуществление правосудия.

Именно по этому Конституционный суд Российской Федерации, изучая правовые позиции Европейского Суда, направляет законодательный процесс и любую правоприменительную практику на то, чтобы она соответствовала цивилизованному, современному пониманию прав граждан.

Читайте также:  Статья 32.9. виды страхования

Своими положениями Конвенция о защите прав человека и основных свобод и Протоколы к ней наряду с Конституцией РФ закрепляют права граждан России, а правовые позиции Европейского Суда способствуют укреплению конституционности и законности этих прав как составной части европейского правопорядка.

Курилов Е.В.

← назад

Федеральный закон от 30.03.1998 N 54-ФЗ

Юбилей ратификации Россией Европейской конвенции по правам человека

Контекст

Права человека: Конвенция ЕС и Конституция РФ. Исторические хроники РАПСИ

30 марта 1998 года был принят Федеральный закон «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней».

Конвенция устанавливает неотъемлемые права и свободы каждого человека и обязывает государства, ратифицировавшие Конвенцию, гарантировать эти права каждому человеку, который находится под их юрисдикцией.

Главное отличие Конвенции от иных международных договоров в области прав человека – существование реально действующего механизма защиты декларируемых прав посредством Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ).

Двадцатилетняя годовщина ратификации Конвенции сейчас особенно актуальна в связи с тем, что в начале этого года появились слухи о возможном прекращении в будущем сотрудничества России и ЕСПЧ. 1 марта Уполномоченный по правам человека в России Татьяна Москалькова прокомментировала эту информацию.

  • «Я официальных таких заявлений из уст уполномоченных лиц не слышала, но считаю, что ЕСПЧ – это неотъемлемая часть международного сотрудничества, один из важных звеньев правозащитных лифтов, когда человек может, будучи неудовлетворенным решениями на национальном уровне, выйти на уровень международной защиты… Юридически, на мой взгляд, выход из-под юрисдикции ЕСПЧ значит выход из Совета Европы, что было бы, наверное, шагом назад на сегодняшний день», — заявила омбудсмен.
  • К юбилейной дате РАПСИ напоминает о роли Конвенции в правовом поле России.
  • Исключения из ратификации Конвенции

Россией не ратифицированы протокол №6 относительно отмены смертной казни и №13 относительно отмены смертной казни в любых обстоятельствах. Тем не менее, с момента вступления страны в Совет Европы в 1996 году, в России действует мораторий на применение смертной казни.

Также не ратифицирован протокол №12, предусматривающий общее запрещение дискриминации.

Это связано с тем, что содержание протокола дублируется в российских законах.

В Конвенции общее запрещение дискриминации сформулировано так: «Пользование любым правом, признанным законом, должно быть обеспечено без какой бы то ни было дискриминации по признаку пола, расы, цвета кожи, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам, имущественного положения, рождения или любого иного обстоятельства. Никто не может быть подвергнут дискриминации со стороны каких бы то ни было публичных властей по признакам, упомянутым в пункте 1 настоящей статьи».

В России же, в соответствии со статьей 19 Конституции РФ «государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств».

Также отдельные положения, запрещающие дискриминацию, содержатся в Уголовном кодексе РФ, Кодексе РФ об административных правонарушениях, Трудовом кодексе РФ, федеральном законе «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» и некоторых других законах.

Например, в статье 5.

62 КоАП РФ содержится такое определение: «дискриминация, то есть нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам».

Таким образом, ратификация протокола №12 Конвенции ничего принципиально не изменит в российском правовом поле.

Роль ЕСПЧ в защите прав российских граждан

Уполномоченный по правам человека в России Татьяна Москалькова в мае прошлого года отмечала, что уменьшается количество обращений в Европейский суд по правам человека. Это означает, что люди верят в нашу систему защиты и восстановления прав.

По количеству подаваемых в Европейский суд по правам человека жалоб в расчете на численность населения Россия из 47 стран – членов Совета Европы занимает 28 место. «И даже в абсолютном количестве жалоб мы уже давно ушли с первого места», — отметил Министр юстиции Александр Коновалов.

На рассмотрении в страсбургском суде находятся 7,75 тысячи дел, связанных с Россией, сообщил в январе 2018 года в ходе пресс-конференции председатель ЕСПЧ Гвидо Раймонди. Россия занимает второе место среди стран-членов Совета Европы по числу дел, рассматриваемых ЕСПЧ, а доля в числе всех дел составляет 13,8%.

Также заметно изменился за последние годы качественный состав жалоб в ЕСПЧ. Ранее наиболее распространены среди них были жалобы на содержание в СИЗО. Теперь больше их число посвящено перевозке заключенных и содержанию в колониях.

«Это объективные вопросы, больше связанные с бюджетированием.

Никакого разногласия между Европейским судом и Россией по таким жалобам нет, и они лидируют по количеству», – объяснял ситуацию уполномоченный РФ при ЕСПЧ – замминистра юстиции Михаил Гальперин.

Федеральный закон от 30.03.1998 N 54-ФЗ

Обязательность решений ЕСПЧ

— Часть 4 статьи 15 Конституции РФ: Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

— статья 1 ФЗ о ратификации: «Российская Федерация в соответствии со статьей 46 Конвенции признает ipso facto и без специального соглашения юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после их вступления в действие в отношении Российской Федерации».

— ГПК РФ Статья 392.

Основания для пересмотра судебных постановлений, вступивших в законную силу (по вновь открывшимся или новым обстоятельствам) — установление Европейским Судом по правам человека нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом конкретного дела, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Европейский Суд по правам человека.

— УПК РФ статья 413.

Вступившие в законную силу приговор, определение и постановление суда могут быть отменены и производство по уголовному делу возобновлено ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств — установление Европейским Судом по правам человека нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом Российской Федерации уголовного дела.Важно

В декабре 2015 года в ФКЗ «О Конституционном суде Российской Федерации» внесена поправка и были расширены полномочия КС: Конституционный суд разрешает вопрос о возможности исполнения решения межгосударственного органа по защите прав и свобод человека по запросам федерального органа исполнительной власти, наделенного компетенцией в сфере обеспечения деятельности по защите интересов Российской Федерации при рассмотрении в межгосударственном органе по защите прав и свобод человека жалоб, поданных против Российской Федерации на основании международного договора Российской Федерации.

Федеральный закон от 30.03.1998 N 54-ФЗ
"О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней"

  • О РАТИФИКАЦИИ КОНВЕНЦИИ О ЗАЩИТЕ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА
  • И ОСНОВНЫХ СВОБОД И ПРОТОКОЛОВ К НЕЙ
  • Статья 1. Ратифицировать Конвенцию о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года с изменениями, внесенными Протоколами к ней N 3 от 6 мая 1963 года, N 5 от 20 января 1966 года и N 8 от 19 марта 1985 года, и дополнениями, содержащимися в Протоколе N 2 от 6 мая 1963 года (далее именуется — Конвенция), и Протоколы к ней N 1 от 20 марта 1952 года, N 4 от 16 сентября 1963 года, N 7 от 22 ноября 1984 года, N 9 от 6 ноября 1990 года, N 10 от 25 марта 1992 года и N 11 от 11 мая 1994 года, подписанные от имени Российской Федерации в городе Страсбурге 28 февраля 1996 года, со следующими оговоркой и заявлениями:
  • «Российская Федерация в соответствии со статьей 64 Конвенции заявляет, что положения пунктов 3 и 4 статьи 5 не препятствуют применению нижеследующих положений законодательства Российской Федерации:

санкционированного абзацем вторым пункта 6 раздела второго Конституции Российской Федерации 1993 года временного применения установленного частью 1 статьи 11, частью 1 статьи 89, статьями 90, 92, 96, 96.1, 96.2, 97, 101 и 122 Уголовно — процессуального кодекса РСФСР от 27 октября 1960 года, с последующими изменениями и дополнениями порядка ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления;

основанных на пункте 2 статьи 26 Закона Российской Федерации «О статусе военнослужащих» от 22 января 1993 года статей 51 — 53 и 62 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 14 декабря 1993 г. N 2140, устанавливающих арест с содержанием на гауптвахте в качестве меры дисциплинарного взыскания, налагаемой во внесудебном порядке на военнослужащих — солдат, матросов, сержантов, старшин, прапорщиков и мичманов.

Читайте также:  Глава XI. Рассмотрение дел по спорам о компетенции

Срок действия этой оговорки ограничен периодом, который потребуется для внесения в законодательство Российской Федерации изменений, полностью устраняющих несоответствия указанных выше положений положениям Конвенции.»;

«Российская Федерация в соответствии со статьей 25 Конвенции признает компетенцию Европейской комиссии по правам человека получать заявления (жалобы) от любого лица, неправительственной организации или группы лиц, которые утверждают, что они являются жертвами нарушения Российской Федерацией их прав, изложенных в Конвенции и указанных Протоколах к ней, в случаях, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления в действие этих договорных актов в отношении Российской Федерации.»;

«Российская Федерация в соответствии со статьей 46 Конвенции признает ipso facto и без специального соглашения юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после их вступления в действие в отношении Российской Федерации.».

Статья 2.

Предусмотреть в федеральном бюджете начиная с 1998 года необходимое увеличение расходов на содержание федеральной судебной системы и пенитенциарной системы, органов юстиции Российской Федерации, органов прокуратуры Российской Федерации и органов внутренних дел Российской Федерации в целях приведения правоприменительной практики в полное соответствие с обязательствами Российской Федерации, вытекающими из участия в Конвенции и Протоколах к ней.

Решение Конституционного Суда РФ от 28.01.2016
«Об утверждении Обзора практики Конституционного Суда Российской Федерации за третий и четвертый кварталы 2015 года»

14.

Постановлением от 14 июля 2015 года N 21-П Конституционный Суд дал оценку конституционности положений статьи 1 Федерального закона «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней», пунктов 1 и 2 статьи 32 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации», частей первой и четвертой статьи 11, пункта 4 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 13, пункта 4 части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 15, пункта 4 части 1 статьи 350 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и пункта 2 части четвертой статьи 413 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Указ Президента РФ от 30.06.2002 N 671
«О внесении изменений в общевоинские уставы Вооруженных Сил Российской Федерации»

В соответствии со статьями 22, 125, абзацем вторым пункта 6 раздела второго Конституции Российской Федерации, Конвенцией о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г., подписанной от имени Российской Федерации в г. Страсбурге 28 февраля 1996 г.

, Федеральным конституционным законом «О Конституционном Суде Российской Федерации», Федеральным законом «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней», Федеральным законом «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» и Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 14 марта 2002 г. N 6-П по делу о проверке конституционности статей 90, 96, 122 и 216 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан С.С. Маленкина, Р.Н. Мартынова и С.В. Пустовалова постановляю:

Постановление Конституционного Суда РФ от 06.12.2013 N 27-П
«По делу о проверке конституционности положений статьи 11 и пунктов 3 и 4 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом президиума Ленинградского окружного военного суда»

Российская Федерация, ратифицировав Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, которая, таким образом, в силу статьи 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации вошла в правовую систему России в качестве ее составной части, признала ipso facto и без специального соглашения юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения положений данной Конвенции и Протоколов к ней в случаях их предполагаемого нарушения Российской Федерацией (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 года N 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»).

Постановление Конституционного Суда РФ от 05.02.

2007 N 2-П
«По делу о проверке конституционности положений статей 16, 20, 112, 336, 376, 377, 380, 381, 382, 383, 387, 388 и 389 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Кабинета Министров Республики Татарстан, жалобами открытых акционерных обществ «Нижнекамскнефтехим» и «Хакасэнерго», а также жалобами ряда граждан»

Ратифицируя Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, Российская Федерация признала юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов (Федеральный закон от 30 марта 1998 года N 54-ФЗ). Таким образом, как и Конвенция о защите прав человека и основных свобод, решения Европейского Суда по правам человека — в той части, в какой ими, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права, дается толкование содержания закрепленных в Конвенции прав и свобод, включая право на доступ к суду и справедливое правосудие, — являются составной частью российской правовой системы, а потому должны учитываться федеральным законодателем при регулировании общественных отношений и правоприменительными органами при применении соответствующих норм права.

Определение Конституционного Суда РФ от 04.04.

2013 N 505-О
«Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Однодворцевой Натальи Викторовны на нарушение ее конституционных прав и конституционных прав ее несовершеннолетнего сына Однодворцева Матвея Евгеньевича пунктом 4 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также граждан Однодворцева Валерия Васильевича и Однодворцевой Татьяны Петровны на нарушение их конституционных прав тем же законоположением»

Ратифицировав Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, Российская Федерация признала ipso facto и без специального соглашения юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях их предполагаемого нарушения Российской Федерацией (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 года N 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»).

Постановление Конституционного Суда РФ от 26.02.2010 N 4-П
«По делу о проверке конституционности части второй статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.А. Дорошка, А.Е. Кота и Е.Ю. Федотовой»

Ратифицировав Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, Российская Федерация признала ipso facto и без специального соглашения юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях их предполагаемого нарушения Российской Федерацией (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 года N 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»).

Постановление Конституционного Суда РФ от 14.07.

2015 N 21-П
«По делу о проверке конституционности положений статьи 1 Федерального закона «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней», пунктов 1 и 2 статьи 32 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации», частей первой и четвертой статьи 11, пункта 4 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 13, пункта 4 части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 15, пункта 4 части 1 статьи 350 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и пункта 2 части четвертой статьи 413 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы»

рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности положений статьи 1 Федерального закона «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней», пунктов 1 и 2 статьи 32 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации», частей первой и четвертой статьи 11, пункта 4 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 13, пункта 4 части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 15, пункта 4 части 1 статьи 350 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и пункта 2 части четвертой статьи 413 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Определение Конституционного Суда РФ от 28.06.2012 N 1248-О
«По жалобе гражданина Хорошенко Андрея Анатольевича на нарушение его конституционных прав пунктом 5 статьи 403, частью четвертой статьи 413 и частями первой и пятой статьи 415 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»

Соответственно, ни конвенционные акты, ни ратификационные документы не содержат положений, аналогичных, например, тем, которые предусмотрены Федеральным законом от 30 марта 1998 года N 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней», согласно которому Российская Федерация признала ipso facto и без специального соглашения юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях их предполагаемого нарушения Российской Федерацией (статья 1), а поэтому какие-либо аналогии в последствиях для Российской Федерации решений Европейского Суда по правам человека, с одной стороны, и Комитета, с другой, являются неосновательными.

Постановление Конституционного Суда РФ от 19.02.

2002 N 5-П
«По делу о проверке конституционности отдельных положений статьи 15 Закона Российской Федерации от 26 июня 1992 года «О статусе судей в Российской Федерации», статьи 2 Федерального закона от 21 июня 1995 года «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» и части первой статьи 7 Федерального закона от 10 января 1996 года
«О дополнительных гарантиях социальной защиты судей и работников аппаратов Судов Российской Федерации» в связи с жалобами ряда граждан — судей и судей в отставке»

Читайте также:  Федеральный закон от 24.11.1995 n 184-фз "о внесении изменений в федеральный закон "о государственных пособиях гражданам, имеющим детей"

В целях реализации названного конституционного требования статьей 2 Федерального закона от 30 марта 1998 года «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» установлено, что начиная с 1998 года для обеспечения соответствующего финансирования необходимо увеличение расходов на содержание федеральной судебной системы, т.е. имеющееся финансирование признавалось недостаточным. Поэтому, в частности, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 17 июля 1998 года признал неконституционными положения Федерального закона «О федеральном бюджете на 1998 год», позволявшие Правительству Российской Федерации сокращать расходы федерального бюджета на судебную систему без учета конституционных гарантий ее финансирования, к числу которых относится и материальное содержание судей, в том числе судей, пребывающих в отставке.

«Протокол N 11 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод о реорганизации контрольного механизма, созданного в соответствии с Конвенцией»
(подписан в г. Страсбурге 11.05.1994)

Ратифицирован Федеральным Собранием (Федеральный закон от 30 марта 1998 года N 54-ФЗ — Собрание законодательства Российской Федерации, 1998, N 14, ст. 1514).

Протокол N 11 вступил в силу для Российской Федерации 1 ноября 1998 года.

Закон от 30 марта 1998 г. N 54-фз "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" Принят Государственной Думой 20 февраля 1998 года Одобрен Советом Федерации 13 марта 1998 года

  • Федеральный закон от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ
  • «О ратификации Конвенции о защите прав человека
  • и основных свобод и Протоколов к ней»
  • Принят Государственной Думой 20 февраля 1998 года
  • Одобрен Советом Федерации 13 марта 1998 года
  • Статья 1. Ратифицировать Конвенцию о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года с изменениями, внесенными Протоколами к ней N 3 от 6 мая 1963 года, N 5 от 20 января 1966 года и N 8 от 19 марта 1985 года, и дополнениями, содержащимися в Протоколе N 2 от 6 мая 1963 года (далее именуется — Конвенция), и Протоколы к ней N 1 от 20 марта 1952 года, N 4 от 16 сентября 1963 года, N 7 от 22 ноября 1984 года, N 9 от 6 ноября 1990 года, N 10 от 25 марта 1992 года и N 11 от 11 мая 1994 года, подписанные от имени Российской Федерации в городе Страсбурге 28 февраля 1996 года, со следующими оговоркой и заявлениями:
  • «Российская Федерация в соответствии со статьей 64 Конвенции заявляет, что положения пунктов 3 и 4 статьи 5 не препятствуют применению нижеследующих положений законодательства Российской Федерации:

санкционированного абзацем вторым пункта 6 раздела второго Конституции Российской Федерации 1993 года временного применения установленного частью 1 статьи 11, частью 1 статьи 89, статьями 90, 92, 96, 96.1, 96.2, 97, 101 и 122 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР от 27 октября 1960 года, с последующими изменениями и дополнениями порядка ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления;

основанных на пункте 2 статьи 26 Закона Российской Федерации «О статусе военнослужащих» от 22 января 1993 года, статей 51-53 и 62 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 14 декабря 1993 года N 2140, устанавливающих арест с содержанием на гауптвахте в качестве меры дисциплинарного взыскания, налагаемой во внесудебном порядке на военнослужащих — солдат, матросов, сержантов, старшин, прапорщиков и мичманов. Срок действия этой оговорки ограничен периодом, который потребуется для внесения в законодательство Российской Федерации изменений, полностью устраняющих несоответствия указанных выше положений положениям Конвенции.»;

«Российская Федерация в соответствии со статьей 25 Конвенции признает компетенцию Европейской комиссии по правам человека получать заявления (жалобы) от любого лица, неправительственной организации или группы лиц, которые утверждают, что они являются жертвами нарушения Российской Федерацией их прав, изложенных в Конвенции и указанных Протоколах к ней, в случаях, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления в действие этих договорных актов в отношении Российской Федерации.»;

«Российская Федерация в соответствии со статьей 46 Конвенции признает ipso facto и без специального соглашения юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после их вступления в действие в отношении Российской Федерации.».

Статья 2.

Предусмотреть в федеральном бюджете начиная с 1998 года необходимое увеличение расходов на содержание федеральной судебной системы и пенитенциарной системы, органов юстиции Российской Федерации, органов прокуратуры Российской Федерации и органов внутренних дел Российской Федерации в целях приведения правоприменительной практики в полное соответствие с обязательствами Российской Федерации, вытекающими из участия в Конвенции и Протоколах к ней.

Президент Российской Федерации Б.ЕльцинМосква, Кремль 30 марта 1998 года

N 54-ФЗ

Конвенция о защите прав человека и основных свобод – источник спортивного права России

Некоторое время назад мне, к большому удовольствию, удалось получить реальный опыт в сфере практического применения спортивного законодательства России.

В процессе такой деятельности, как показалось, был получен интересный вывод: Римская конвенция 1950 года о защите прав человека и основных свобод ETS N 005 (далее — Конвенция) является источником (формой) спортивного права России.

В частности, 10 статья отмеченного акта, которая гласит о том, что каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Хотелось бы поделиться некоторыми соображениями на эту тему.

Регламент Российского футбольного союза (РФС) по этике (далее — Регламент) (оставлю на него ссылочку в конце статьи) является одним из актов, на основе которого разрешаются споры в Комитете по этике РФС. Регламент, в частности, содержит в себе ряд ограничений по отношении к официальным лицам (полная дефинитивная норма дана в п. 12 ст.

1 Регламента, в целом же, это облеченное полномочиями должностное лицо, выполняющее определенные функции в субъектах футбола): обязанность не причинять своими действиями вреда деловой репутации ФИФА, УЕФА, РФС и т.д. (ст.

6), обязанность проявлять лояльность, то есть воздержаться от любых действий, способных нанести ущерб деловой репутации ФИФА, УЕФА, РФС и т.д. (ст. 7) и некоторые другие положения. Споры, рассматриваемые в Комитете по этике РФС, могут возникать и вследствие нарушения официальными лицами данных положений.

При этом, Регламент допускает применение аналогии права (п. 4 ст. 32) – «… определяются исходя из общих начал и смысла спортивного законодательства (аналогия права)…».

Конституция РФ, как основной нормативный правовой акт современной России, обладающий высшей юридической силой и прямым действием, является источником (формой) права для всех отраслей российского права. В силу ч. 4 ст.

15 Конституции, общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

Таким образом, ратифицированные в установленном законодательством порядке Российской Федерацией международные конвенции являются частью ее правовой системы. Конвенция в соответствии с указанными выше положениями является частью отечественной правовой системы (см.

Федеральный закон от 30 марта 1998 года №54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»).

Необходимо отметить, что и Конвенцию в свою очередь следует считать источником (формой) в том числе и спортивного права, так как права и свободы человека в России определяют в том числе всю отечественную законодательную систему (см. п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 №8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» (с изменениями и дополнениями)).

При этом, безусловно, ст. 10 Конвенции содержит в себе ряд ограничений. Так, для наиболее точного понимания смысла, который несет в себе рассматриваемая норма целесообразно обратиться к практике ее применения Европейским судом по правам человека.

В частности, аналогичной позиции придерживается Верховный Суд РФ (см. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»).

Следовательно, акты ЕСПЧ как акты применения и толкования Конвенции также могут считаться источником (формой) спортивного права.

В целом, тезис об отнесении актов применения и толкования к источникам (формам) права является спорным, но, представляется, что в силу значимости актов ЕСПЧ для понимания положений Конвенции, с ним можно согласиться.

Иными словами, при разрешении споров, вытекающих из нарушения Регламента (в том числе и отмеченных его положений) возможно и, представляется, вполне логично применять положения Конвенции, которые, на первый взгляд, к спортивному праву как отрасли имеют отдаленное отношение, а при более детальном анализе — непосредственное.

Регламент опубликован на сайте РФС:

http://static.rfs.ru/documents/1/5a56026201865.doc

Ссылка на основную публикацию