Глава II. Перемещенные культурные ценности и права собственности на них

СОВРЕМЕННАЯ ЗАКОНОДАТЕЛЬНАЯ БАЗА В СФЕРЕ РЕСТИТУЦИИ ПЕРЕМЕЩЕННЫХ АРХИВОВ

Т.Г.Королева

Тезисы доклада на XII Всероссийской научно-практической конференции «ДОКУМЕНТ В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ: ФАКТОРЫ И ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ ИНФОРМАЦИОННОЙ СРЕДЫ».  Опубликованы в сборнике докладов конференции.

  [Электронный ресурс] / Мин-во высшего образования и науки РФ; Урал. федер. ун-т им. первого Президента России Б. Н. Ельцина; Рос. гос. профес.-пед. ун-т. ; [отв. ред. Т. В. Соловьева]. — Екатеринбург: Изд-во Урал.

ун-та, 2019. — 291 с.

Глава II. Перемещенные культурные ценности и права собственности на них

Со дня победы СССР в Великой Отечественной войне прошло уже более 73 лет, но проблема реституции культурных ценностей, перемещенных в годы войны, в том числе и архивов, не теряет своей ценности в наши дни, а становится все более значимой.

В настоящее время высокая актуальность темы основывается на том, что вопросы реституции перемещенных ценностей имеют большое политическое значение. Возвращение культурных ценностей может использоваться как акт доброй воли, подтверждение дружественных намерений в отношениях межгосударственной политики.

Акты передачи культурных ценностей, выставки и др. мероприятия часто сопровождают визиты президентов и других высоких официальных лиц.

Таким образом, реституция перемещенных ценностей играет достаточно значимую роль в дипломатии и международных отношениях, а также становится одним из элементов зарождающейся «цифровой дипломатии» и пропаганды, способствует сохранению исторической правды и препятствуют ее искажению, что крайне актуально в современных реалиях.

Тем не менее, на сегодняшний день отсутствует единая международная законодательная база, которая регулировала бы все взаимоотношения в сфере реституции культурных ценностей, в том числе архивов, перемещенных во время и по окончании Второй мировой войны.

Каждая страна рассматривает проблему со своей точки зрения, цели и задачи разных стран зачастую не совпадают, более того – противоречат друг другу.

Россия, как одна из наиболее, в силу исторически сложившейся ситуации, вовлеченных в проблемы реституции стран, уделяет значительное внимание данной проблеме, в том числе – в законодательной сфере.

Естественно, столь важная проблема не могла оставаться вне сферы интересов архивных работников, юристов и историков.

К вопросу отнесения архивов к культурным ценностям, и, соответственно, распространения на архивные документы законов, регулирующих правоотношения относительно культурных ценностей, обращается в своем выступлении на Шестой Всероссийской научной конференции «Архивоведение и источниковедение отечественной истории.

Проблемы взаимодействия на современном этапе» А. Г. Черешня [6]. Институт реституции в правовой науке и практике рассматривается в статье А. И. Константинова [2].

На необходимость международного сотрудничества архивистов в сфере реституции, на важность этого сотрудничества указывает в своей работе руководитель архивного агентства России член-корреспондент РАН В. П. Козлов [1]. В настоящей статье предполагается рассмотреть современные правовые основы законодательства РФ, регулирующие взаимоотношения в сфере реституции культурных ценностей, составляющей частью которых являются архивы.

Прежде всего стоит обратить внимание на то, что архивы следует рассматривать как составную часть культурных ценностей. В результате на архивные документы распространяется вся законодательная база, действующая в отношении культурных ценностей. Еще в Гаагской конвенции 1954 г.

при перечислении объектов, которые следует относить к культурным ценностям, наряду с рукописями, книгами, объектами, имеющими археологическое, историческое, архитектурное либо художественное значение, указывались «научные коллекции или важные коллекции книг и архивных материалов».

В современном российском законодательстве архивные документы также рассматриваются как часть культурных ценностей, что прямо следует из Федерального закона № 64-ФЗ от 15 апреля 1998 г.

«О культурных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации» [3].

Отношение архивов к культурным ценностям подтверждаются также перечнем культурных ценностей, утвержденным Приказом Минкультуры РФ от 07 августа 2001 года № 844 «Об уточнении порядка оформления документации на право вывоза культурных ценностей и предметов культурного назначения с территории РФ» [4].

Кроме того, с юридической точки зрения важно различать такие понятия, как реституция и репарация.

Оба понятия характеризуют типы материальной ответственности одного государства перед другим, но реституция – это возврат имущества, перемещенного (вывезенного) с территории одного из воюющих государств, а репарация – это компенсация государством полученных претензии, осуществляемая либо в денежной форме, либо натуральной форме (поставки сырья, оборудования и т.д.).

До 1998 г. в Российской Федерации отсутствовала единая законодательная база, которая регулировала бы вопросы реституции перемещенных культурных ценностей, в том числе архивов. Проблемы решались путем заключения индивидуальных международных договоров с заинтересованными государствами.

В подобном порядке осуществлялось взаимодействие в архивной сфере с ГДР, ФРГ, Бельгией, Францией, другими государствами. Такой подход сопровождался рядом очевидных проблем, и в 1998 г. президентом России Б. Н.

Ельциным был подписан ранее принятый Федеральным собранием Федеральный закон «О культурных ценностях, перемещенных Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации». Закон вступил в силу 21 апреля 1998 г.

, и практически одновременно был направлен Президентом на рассмотрение в Конституционный суд.

Конституционный суд указал не некоторые несовершенства Закона, хотя самое важное положение, которое объявляло все перемещенные ценности собственностью Российской Федерации, было признано соответствующим Конституции и оставлено без изменений. Следствием этого Постановления явился Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «О культурных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации»».

Таким образом, в настоящее время правовую основу, регулирующую сферу перемещенных культурных ценностей, в том числе архивов, составляют Федеральный закон от 15 апреля 1998 г.

«О культурных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации», Федеральный закон от 25 мая 2000 г.

«О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «О культурных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации»», а также Постановление Конституционного Суда от 20 июля 1999 г.

Принятие вышеозначенных законов, несомненно, было значительным шагом в вопросе урегулирования целого комплекса проблем в области реституции перемещенных культурных ценностей.

Был введен целый ряд важных юридических определений: реституции, компенсаторной реституции, культурных ценностей (к ним отнесены и архивные материалы), перемещенных культурных ценностей. Введены понятия «бывшие неприятельские государства» и «заинтересованные государства».

Важнейшим положением Федерального закона № 64-ФЗ от 15 апреля 1998 г.

является статья 6 главы II, в которой указывается, что «все перемещенные культурные ценности, вывезенные в Союз ССР в осуществление его права на компенсаторную реституцию и находящиеся на территории Российской Федерации, за исключениями, предусмотренными статьями 7 и 8 настоящего Федерального закона, являются достоянием Российской Федерации и находится в федеральной собственности».

К исключениям отнесены ценности, принадлежавшие религиозным, благотворительны организациям, которые не служили интересам милитаризма и фашизма, а также ценности, принадлежавшие лицам, которые были лишены этих ценностей в связи с борьбой против нацизма.

Кроме того, в законе разработаны и описаны условия передачи заинтересованным государствам культурных ценностей.

На сегодня выработана достаточно сложная, но соответствующая закону процедура передачи перемещенных архивов заинтересованному государству, включающая обращение заинтересованного государства к Правительству Российской Федерации, выдачу Правительством поручения Росархиву на проведение экспертизы предполагаемых к передаче ценностей, отбор для копирования наиболее ценных из них. Росархив также получает в Министерстве культуры РФ разрешение на вывоз этих архивных документов, решает вопросы, связанные с таможенным оформлением. Расходы по перевозке, упаковке, копированию принимает сторона, заинтересованная в получении этих архивов.

Следует отметить, что официальный Берлин был крайне недоволен принятием Федерального закона о перемещенных ценностях, характеризовал его, как несоответствующий международному праву, противоречащий интересам Германии, но российская сторона заняла и занимает сейчас твердую позицию в этих вопросах.

Остались без разрешения проблемы и вопросы, не охваченные настоящими законами. Например, заместитель руководителя Росархива В. П. Тарасов отмечает, что в вышеупомянутых федеральных законах не учитывается, что архивы некоторых оккупированных Германией стран были вывезены в СССР не с территории Германии, а из Верхней и Нижней Силезии, т.е.

с территории нынешней Польши и современной Чехии, где нацистской Германией были оборудованы хранилища для размещения архивов, награбленных во время войны в европейских странах.

Иными словами, такие перемещенные архивы, если следовать статье 4 Федерального закона, не подпадают под понятие «перемещенные культурные ценности» и поэтому не находятся в сфере действия закона [5].

Таким образом, в настоящее время ситуация взаимодействия стран в сфере перемещенных архивов, их правового международного статуса, реституции остается достаточно сложной, разные страны стоят на различных позициях, отстаивая свою точку зрения.

Крайне важным является выработать единые международные правила реституции, которые будут обладать силой наднационального акта и являться обязательными для всех стран-участниц такого соглашения. На сегодня такие нормы отсутствуют и единство не достигнуто.

Тем не менее, в этой сфере проведена большая работа, заключены соглашения, стороны поддерживают тесные контакты, проводятся конференции, симпозиумы, совещания, используются другие способы коммуникации. Намечаются различные пути сотрудничества с учетом развития современных технологий.

Список источников и литературы:

  • Козлов В.П. Многие тайны хранят российские архивы. // Журнал «Международная жизнь». 2008. №12
  • Константинов А.С. Проблема реституции культурных ценностей во взаимоотношениях России и Германии // Вестник Санкт-Петербургского университета. Вып.6. 2008. №4
  • О культурных ценностях, перемещенных в Союз СССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации: федер. закон от 15.04.1998 г. № 64 – ФЗ // Российская газета. 1998. 21 апр.

Выкуп бесхозяйственно содержимых культурных ценностей

Юридическая энциклопедия МИП онлайн — задать вопрос юристу » Гражданское право — разделы » Собственность » Выкуп бесхозяйственно содержимых культурных ценностей

Для того, чтобы возникло основание для выкупа таких объектов, требуется установить состав последних.

Содержание

Несмотря на то, что право собственности является одним из наиболее защищаемых законом, возможны ситуации, когда устанавливаются иные приоритеты. Обычно это связано с публичными благами. Примером выступает выкуп бесхозяйственно содержимых культурных ценностей. Соответствующие правила содержатся в ст. 240 ГК.

Что относится к культурным ценностям?

Для того, чтобы возникло основание для выкупа таких объектов, требуется установить состав последних.

Соответствующее понятие содержится в целом наборе нормативных актов.

В частности, закон, регулирующий статус попавших на территорию Советского союза по итогам 2-й мировой войны и находящихся на российской территории ценностей, определяет их в качестве ценных предметов имущества, имеющих светское либо религиозное назначение, которые обладают художественным, историческим, а также научным и иным культурным значением. Среди примеров приводятся различные вещи, являющиеся произведениями искусства, рукописями, книгами, архивными документами, а также частями монументов.

Из этого определения следует, что речь идет о движимом имуществе.

Законодательство о ввозе и вывозе культурных ценностей также регулирует статус движимых вещей, обладающих культурным значением. Однако в нем указываются целые группы таких предметов, формируемые по одному из следующих признаков:

  • созданные гражданами России;
  • созданные лицами, не находящимися в гражданстве РФ, но на российской территории;
  • предметы, которые были найдены в России;
  • ценности, обнаруженные вне российской территории, но вывезенные на нее с согласия властей соответствующих стран;
  • предметы, попавшие в Россию в результате актов культурного обмена.

Речь также идет и о недвижимом имуществе, которое обладает статусом культурной ценности. На это, в частности, указывает ст. 54 закона об объектах культурного наследия народов, проживающих в России.

Учитывая указанные особенности, для отнесения объектов гражданских прав к культурным ценностям достаточно наличия любого критерия относимости к ним.

Бесхозяйственное содержание культурных ценностей

Выкуп бесхозяйственно содержимых культурных ценностей требует доказательств наличия соответствующего факта. Критерий, содержащийся в ст. 240 ГК подразумевает угрозу утраты ими своей ценности. Указанное правило предусматривает следующие составляющие:

  • речь идет о любых обстоятельствах, влекущих потерю предметов искусства и архитектурных объектов, а также других ценных, с точки зрения культуры, вещей, качеств, позволяющих отнести их к таковым. Под этим подразумевается действие любых факторов, которые влекут полную гибель или доведение объекта до такого состояния, когда его невозможно будет идентифицировать. Примером может служить аварийное состояние дома, отнесенного к ценному культурному объекту, либо неудовлетворительные кондиции предмета живописи;
  • подразумевается не реализовавшаяся опасность, а риск ее возникновения. Примером может послужить несоблюдение противопожарных правил. Если в помещении отсутствует соответствующая сигнализация или автоматические средства борьбы с огнем, пламя может уничтожить расположенные в нем предметы. При этом шансы спасти их существенно уменьшаются. Особенно актуальны такие проблемы в библиотеках и архивах.
Читайте также:  Статья 26. Общественный контроль за соблюдением законодательства

Выкуп и публичные торги

Закон предусматривает 2 способа перехода права собственности на такие ценности. Речь идет о выкупе в принудительном порядке, либо об организованных торгах. Ценность этих предметах выражается не только в их культурном значении, но в сумме, которую за них могут предложить ценители.

Особенности выкупа

При этой процедуре, выкупающим субъектом может выступать только государство. Вопросы стоимости, которая компенсируется собственнику, решаются путем переговоров между сторонами.

Если они не могут прийти к консенсусу, указанные действия производятся судом. Учитывая состязательность процесса, представитель государства несет бремя доказывания той цены, на которой он настаивает.

Для ее определения необходимо будет привлечь эксперта, который проведет оценку.

Особенности продажи с публичных торгов

Этот способ применяется в случаях, когда представитель государства не настаивает на выкупе. В них может участвовать любое лицо, соответствующее требованиям регламента. Победителем выступает участник, предложивший самую крупную денежную сумму.

Бывший собственник вправе рассчитывать на вырученные деньги. Из них будут вычтены затраты, связанные с организацией торгов, включая расходы на обеспечение безопасности лота. Кроме того, полученная сумма будет уменьшена на затраты, необходимые для устранения полученных проданным предметом повреждений.

Если реализован земельный участок, на котором находятся археологические или другие недвижимые объекты, то вычету подлежат суммы, необходимые для поддержания их в надлежащих кондициях.

Особенности судебной процедуры

Инициировать принудительное изъятие таких вещей возможно только в судебном порядке. Это касается как проведения торгов, так и осуществления выкупа.

Если объект включен в реестр соответствующего уровня, то истцами могут выступать структуры Минкульта, а также аналогичные региональные и муниципальные органы. Бремя доказывания бесхозяйственного содержания возлагается на них.

Кузнецов Федор Николаевич

Опыт работы в юридической сфере более 15 лет; Специализация — разрешение семейных споров, наследство, сделки с имуществом, споры о правах потребителей, уголовные дела, арбитражные процессы.

Реституция культурных ценностей как пересмотр итогов Второй мировой войны

Немецкое посольство в Москве в очередной раз подняло вопрос о возврате перемещенных на территорию России после окончания Второй мировой войны культурных ценностей

Дипломаты сослались на Монику Грюттерс, уполномоченного бюро по вопросам культуры в правительстве Германии.

С точки зрения правительства ФРГ, согласно Гаагским «Правилам ведения войны» от 1907 года, «произведения искусства не могут быть использованы в качестве компенсации за военные потери».

Вместе с тем, в диппредставительстве подчеркнули, что «немецкая сторона готова продолжать переговоры по возвращению российского наследия, находящегося на территории Германии», и, в качестве примера, напомнили о недавнем добровольном возврате четырех российских произведений искусства.

Очевидно, что периодически поднимающийся германской стороной вопрос о возврате перемещенных ценностей не собирается утрачивать своей остроты и актуальности.

Какие же именно культурные ценности имеет в виду немецкая сторона? Прежде всего, речь идет о хранящейся в Эрмитаже Бременской коллекции (состоящей из 364 произведений западноевропейского искусства, в основном графических (среди которых — рисунки Рембрандта, Тициана, Дюрера, Ван Дейка, Рубенса, Коро, Мане, Дега и Ван Гога, Библия Гуттенберга), а также коллекции находок Генриха Шлимана и Эберсвальдском кладе.

При этом надо сразу сказать, что руководство СССР от широты души весьма щедро одаривало своего восточногерманского союзника, вернув ему самые главные и ценные культурные трофеи: шедевры Дрезденской галереи с Сикстинской Мадонной, пергамский алтарь (фактически целый музей). В середине 50-х в Восточную Германию вернули около 2 миллионов единиц хранения музейных ценностей, 70 тысяч единиц книжных фондов и 3 миллиона архивных дел.

Нам тоже есть, что предъявить Германии. Сразу после войны в Советском Союзе была создана специальная государственная комиссия для оценки ущерба, нанесенного культурному наследию СССР в ходе Второй мировой войны. Комиссию возглавил художник и реставратор Игорь Грабарь.

В ее работе также участвовали академик Щусев, директор Эрмитажа Орбели, митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий, главный хранитель Русского музея профессор Фармаковский.

По данным, представленным комиссией, нанесенный ущерб составил 140 млрд (!) золотых рублей (по курсу 1913 года).

И это — только по самым минимальным расчетам.

Ведь за годы войны в Советском Союзе было разграблено, разрушено и сожжено 1710 городов и поселков, свыше 70 тысяч деревень, полностью или частично разрушено 1,5 млн зданий и сооружений, в числе которых 427 музеев, 43 тысячи библиотек и 167 театров, десятки памятников церковной архитектуры. Вот только самые известные культурные объекты и произведения, утраченные или серьезно пострадавшие во время войны:

Янтарная комната, Дворцово-парковый ансамбль Петергофа, комплекс Ново-Иерусалимского монастыря, Софийский собор в Новгороде, картина Карла Брюллова «Турчанка», картина Алексея Венецианова «Охотник», картина Василия Верещагина «Буддийский храм в Никко», картина Аполлинария Васнецова «Старая Москва. Пристань у Спасских водяных ворот Китай-города», картина Бориса Кустодиева «Старая Русса», картина Валентина Серова «Девушка в сарафане», картина Ильи Репина «У костра».

Общий объем безвозвратно разграбленных и потерянных предметов материальной культуры (библиотеки и редкие книги, средняя и мелкая пластика, ювелирные изделия, столовые гарнитуры, мебель, предметы быта и старинных народных промыслов, обои, фарфор и т.д. и т.п.) не представляется возможным ни установить, ни оценить. В некоторых регионах, словно после геологической катастрофы, были полностью утрачены целые культурные слои.

Так что Германии лучше семь раз подумать, прежде чем поднимать скользкую тему нанесенного ущерба, поскольку абсолютно ясно, что сальдо будет явно не в её пользу.

Надо сразу сказать, что вопрос реституции — один из самых сложных, запутанных, деликатных и одновременно спекулятивных. И было бы лучше вообще его не трогать. Нельзя предугадать, к чему всё это может привести. К сожалению или к счастью, но ситуация патовая.

И немецкая, и российская сторона имеют свои резоны и не склонны к компромиссу. Особенно сегодня, когда отношения между странами и степень взаимного доверия существенно подорваны.

Интересный нюанс — для обозначения вывезенных культурных ценностей используются разные юридические определения: в России — «перемещенные», а в Германии — «трофейные».

Немцы в обоснование своей позиции все время кивают на древние (1907 г.), нератифицированные и де-факто неработающие «Правила ведения войны». Этот прекрасный документ был сформулирован еще до иррациональной жестокости и варварства двух мировых войн и сражений последних десятилетий.

Не совсем понятно, почему немцы ссылаются на гаагские правила, ведь на сегодняшний день главными правовыми актами, регламентирующими правила ведения войны, является Женевская конвенция 1949 года и Гаагская конвенция 1954 года («О защите культурных ценностей в случае вооружённого конфликта»).

Но ни в той, ни в другой, увы, не содержится специальных статей, подтверждающих право немецкой стороны на возврат перемещённых ценностей.

Россия, в свою очередь, как одна из стран-победительниц в войне, ссылается на решения, принятые на Ялтинской конференции 1945 года (где было чётко прописано право стран-победительниц конфисковывать имущество как партии НСДАП, так и отдельных нацистских функционеров), статью 107 Устава ООН (где записано, что ни одна из сторон не вправе пересматривать итоги Второй мировой войны) и Федеральный закон от 15 апреля 1998 года №64-ФЗ «О культурных ценностях, перемещённых в СССР во время Второй мировой войны и находящихся на территории РФ».

Есть и еще один любопытный нюанс. В решении от 18 апреля 1996 года Федеральный Конституционный суд ФРГ признал законность и правомерность осуществлённых в годы Второй мировой войны изъятий собственности, их необратимость и исключил возможность их пересмотра или ревизии судами Германии либо другими государственными органами.

Признание этой необратимости стало одним из условий, на которых Советский Союз дал согласие на воссоединение Восточной и Западной Германии в 1990 году. Данное условие имеет обязывающую силу и по отношению к Германии, и по отношению к Российской Федерации как правопреемнице СССР.

Российские юристы однозначно интерпретируют постановление в пользу подтверждения права России не возвращать перемещённые культурные ценности.

Похоже, однако, у этого вопроса есть и другая, изнаночная сторона. Несомненно, что постоянно возникающий в последние годы вопрос о перемещённых культурных ценностях целиком и полностью вписывается в господствующий западный тренд, имеющий своей целью оказание непрестанного политического давления на Россию по всем возможным направлениям. Пусть их! Пока это только зондирование почвы.

Подлинный смысл постоянно возникающих германских претензий к России кроется в другом.

В действительности позиция, постоянно озвучиваемая немецкой политической элитой, нацелена ни много ни мало на ревизию итогов Второй мировой войны и подспудное утверждение того, что Советский Союз и Россия, как его правопреемница, больше не рассматриваются в роли одного из её победителей. И нашему руководству необходимо учитывать это обстоятельство перед тем, как  в очередной раз проявить присущую нашей политической традиции широту и щедрость.

tsargrad.tv

Мединский: культурные ценности, полученные по реституции, являются собственностью России

МОСКВА, 29 мая. /ТАСС/. Культурные ценности, привезенные в Советский Союз после окончания Великой Отечественной войны в рамках реституции, являются собственностью России, и пересматривать нормы права в отношении их статуса недопустимо. Об этом заявил в пятницу помощник президента Владимир Мединский.

«Культурные ценности, перемещенные в осуществление компенсаторной реституции, являются достоянием Российской Федерации. Я считаю, сама тема обсуждения пересмотра этих норм права недопустима.

Они и сегодня находятся в фонде мировой культуры, сегодня это открытое достояние мировой культуры, но только Россия как правомерный собственник имеет право ими распоряжаться, а наши музеи дальше будут продолжать хранить мир и основы, установленные по итогам Второй мировой войны», — сказал он в ходе выступления «Музеи: хранители мира, хранители правды» в рамках Международного фестиваля «Интермузей-2020», который в этом году из-за пандемии проходит в онлайн-формате.

По словам Мединского, попытки некоторых стран заявить о своих правах на предметы искусства ставят под сомнение итоги Второй мировой войны, закрепленные в уставе ООН.

«Я упомяну еще один юридически незыблемый документ — это 107-я статья устава ООН о недопустимости пересмотра итогов Второй мировой войны, это также исключает любые возможности и любое апеллирование к пересмотру итогов законной реституции 1940-х годов и возврат в Германию и страны фашистского блока культурных ценностей», — подчеркнул помощник главы государства.

Он отметил, что культурному наследию СССР в годы войны был нанесен колоссальный урон. «Масштабы ограбления фашистами оккупированной территории Советского Союза и Восточной Европы были беспрецедентными. В годы войны из России было похищено 1 млн 177 тыс. 291 единица музейного хранения, 13 тыс.

музыкальных инструментов, 180 млн книг, 17 млн архивных дел, было разрушено более 3 тыс. памятников культуры. Общее число разграбленных музеев на территории Советского Союза — 427. После этого невозможно говорить о каких-то военных трофеях, которые мы вывозили из Германии.

По сути, было строго юридически регламентированное возвращение», — отметил он.

Музейные споры

В качестве примера Мединский привел споры вокруг коллекции финансиста и предпринимателя Франца Кенигса, который жил в Нидерландах и коллекционировал живопись. После разорения Кенигс продал свою коллекцию Даниэлю ван Бейнингену, а тот, по одной из версий, перепродал ее представителям Третьего рейха.

Читайте также:  Глава v. экономическое регулирование в области обращения с отходами

Изначально предполагалось, что коллекция станет частью экспозиции личного музея Гитлера, после чего ее перевезли в Дрезденскую галерею, откуда она была вывезена в СССР как собственность Германии, подлежащая законной компенсаторной конституции, согласно международному праву того времени.

После распада Советского Союза голландская сторона неоднократно выступала за ее возвращение.

Мединский напомнил, что была создана комиссия, коллекция была объявлена незаконно конфискованной собственностью частных лиц, и на эту тему на протяжении долгих лет велись разные диспуты, выдвигались официальные претензии.

«И вот несколько лет назад у нас был диспут с голландским министром культуры и образования, которая жестко потребовала немедленно активизировать работу этой межведомственной комиссии по возвращению коллекции Кенигса Нидерландам.

Я объяснил, что, по всем законам, это не голландская коллекция, не коллекция голландского подданного и не конфискованная коллекция религиозной организации — она была продана Германии, находилась там долгие годы, нам она досталась как собственность побежденного Рейха», — рассказал Мединский.

Он добавил, что тогда заявил жесткое «нет» на все претензии, и больше голландская сторона не возвращалась к этому вопросу. Помощник президента РФ напомнил, что коллекции большинства музеев в странах Европы также состоят из предметов, вывезенных из других стран по итогам различных военных действий.

«Кстати, как лаконично разъяснила одна крупная голландская газета, как раз тогда, когда в начале 90-х возникло дело Кенигса, они написали дословно следующее: «Если будут возвращены все произведения искусства, вывезенные во время войн в течение веков, едва ли в Европе останется хоть один музей», — подчеркнул он.

Хранители правды

13. Права собственности на перемещенные культурные ценности

Во
многих государствах предусмотрены
специальные меры для защиты права
собственности и иных вещных прав в
отношении такой категории движимых
вещей, как культурные ценности.

В
ряде государств были приняты законы,
запрещающие или ограничивающие вывоз
культурных ценностей.

В
1995 г. была принята Конвенция УНИДРУА о
похищенных или незаконно вывезенных
культурных ценностях (Россия подписала,
но еще не ратифицировала).

Целями
Конвенции являются, в частности, защита
культурного достояния и культурных
обменов, содействие эффективной борьбе
с хищениями и незаконной торговлей
культурными ценностями.

Под культурными
ценностями

в Конвенции понимаются ценности, которые
с точки зрения религиозной или светской
обладают важностью для археологии,
предыстории (антропологии), истории,
литературы, искусства или науки.

Конвенция
предусматривает обязанность владельца
похищенной культурной ценности вернуть ее.

Принятые
в 1992 г. Основы
законодательства РФ о культуре

предписывали осуществлять целенаправленную
политику по возвращению незаконно
вывезенных с территории РФ культурных
ценностей.

Все незаконно вывезенные за
рубеж культурные ценности, признанные
культурным достоянием народов России,
подлежат возвращению на родину независимо
от их нынешнего местонахождения, времени
и обстоятельств вывоза.

Согласно
Закону
о вывозе и ввозе культурных ценностей
от 15 апреля 1993

г., установлены категории культурных
ценностей, не подлежащих вывозу из РФ.

Вывоз культурных ценностей, не отнесенных
к этим категориям, должен осуществляться
в соответствии с решением о возможности
их вывоза, принимаемым компетентным
государственным органом.

Культурные
ценности, заявленные к вывозу, подлежат
обязательной экспертизе.

В
годы Второй мировой войны отечественной
культуре в результате гитлеровской
агрессии был причинен невосполнимый
урон. Вывезенные культурные ценности
не были, за редким исключением, возвращены.
Этим объясняется установление в России
особого правового режима в отношении
перемещенных в результате войны в
Советский Союз культурных ценностей.

Согласно
ст. 6 ФЗ
от 1998 г. «О
культурных
ценностях, перемещенных в Союз ССР в
результате Второй мировой войны и
находящихся на территории РФ
«.

,
все перемещенные культурные ценности,
ввезенные в Союз ССР в осуществление
его права на компенсаторную реституцию,
«являются достоянием РФ и находятся
в федеральной собственности» за
изъятиями, установленными Законом. Под
компенсаторной
реституцией,
согласно Закону от 15 апреля 1998 г.

,
понимается «вид международно-правовой
ответственности государства-агрессора,
применяемой в случаях, если осуществление
ответственности данного государства
в форме обычной реституции невозможно,
и заключающейся в обязанности данного
государства компенсировать причиненный
другому государству материальный ущерб
путем передачи потерпевшему государству
(или путем изъятия потерпевшим государством
в свою пользу) предметов того же рода,
что и разграбленные и незаконно вывезенные
государством-агрессором с территории
потерпевшего государства» (ст. 4).

  • Статья
    8 Закона предусматривает, что под
    действие ст. 6 не подпадают,

  • культурные ценности заинтересованных
    государств, насильственно изъятые и
    незаконно вывезенные с их территорий
    бывшими неприятельскими государствами
    (государства, захваченные Германией и
    ее военными союзниками);

  • культурные ценности, которые являлись
    собственностью религиозных организаций
    или частных благотворительных учреждений,
    использовались исключительно в
    религиозных или благотворительных
    целях и не служили интересам милитаризма
    и/или нацизма (фашизма);

  • культурные ценности, которые принадлежали
    лицам, лишенным этих ценностей в связи
    с их активной борьбой против нацизма
    (фашизма).
  • Особые
    правила действуют в отношении семейных
    реликвий.

Законом
1998 г. определена система возможного
предъявления претензий о возвращении
перемещенных ценностей только
правительствами соответствующих
государств только Правительству РФ.

По
мнению суда, возможен возврат находящихся
в РФ перемещенных ценностей как
«проявление доброй воли и гуманизма,
как это предусмотрено, в частности, п.
3 ст. 8 Закона». Закон 1998 г. предусматривает
возможность заключения международных
договоров по вопросам возвращения и
равноценного обмена перемещенных
ценностей на те, которые находятся за
пределами России.

В
соответствии с Соглашением стран СНГ
о сотрудничестве в области культуры
1992 г.. было заключено Соглашение
о вывозе и ввозе культурных ценностей

(вступило в силу для РФ 11 декабря 2002 г.).

В
соответствии со ст. 2 Соглашения запрещен
ввоз культурных ценностей, в отношении
которых объявлен международный розыск.
Они подлежат задержанию для их последующего
возвращения законным собственникам. В
Соглашении установлены правила временного
ввоза и вывоза культурных ценностей и
их правовой охраны

15.
Когда говорят о
коллизии законов
,
то имеют в виду необходимость выбора
между ними для решения спора или
возникшего вопроса в области международного
частного права.

Коллизионная
норма

— это норма, определяющая, право какого
государства должно быть применено к
соответствующему правоотношению.
Коллизионная норма носит отсылочный
характер, она только отсылает к
материальным нормам, предусматривающим
решение соответствующего вопроса.

Коллизии
законов в области обязательств вследствие
причинения вреда решаются, исходя из
одного из старейших начал МЧП — закона
места совершения правонарушения. Выбор
права места деликта в качестве ведущей
коллизионной нормы закреплен в
законодательстве Австрии, Венгрии,
Германии, Греции, Италии, Польши,
Скандинавских стран, а также в международных
договорах, например в Кодексе Бустаманте.

Защита культурных ценностей и право собственности на них

Во многих гос-ах культурные ценности отнесены к разряду особого им-ва, подлежащего повышенной правовой защите. Вместе с тем, долгое время правовая защита культурных ценностей осуществлялась только на нац-ом уровне. Соответственно, основной мерой защиты выступали законы, которые запрещали или ограничивали вывоз культурных ценностей.

Первый МД в данной сфере – это Гаагская конвенция 1954 г. о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта, однако данная конвенция носит исключительно декларативный характер.

Реальный механизм международной защиты культурных ценностей основан на положениях Парижской конвенции (1970 г.

) о мерах, направленных на запрещение и предупреждение незаконного ввоза, вывоза и передачи права соб-ти на культурные ценности. В целом, Конвенция призвана предотвратить хищение и незаконную торговлю культурными ценностями.

В качестве механизма правовой защиты Конвенция предусматривает необходимость заключения двусторонних соглашений.

В 1972 г. под эгидой ЮНЕСКО б. принята Конвенция о защите всемирного культурного и природного наследия. В 1978 г. б. принята Рекомендация ЮНЕСКО об охране движимых культурных ценностей. В 1995 г.

принята Римская конвенция УНИДРУА о похищенных или незаконно вывезенных культурных ценностях. В 2001 г. принята Конвенция об охране подводного культурного наследия. В 2003 г.

принята Международная конвенция об охране нематериального культурного наследия.

Помимо универсального уровня большое внимание охране культурных ценностей уделяет Европейский союз, в его рамках действует 5 соглашений, направленных на защиту культурных ценностей.

Особое значение для развития данного направления имеет Конвенция УНИДРУА 1995 г. Основная цель конвенции – это содействие эффективной борьбе с хищениями и незаконной торговлей культурными ценностями. Конвенция предусматривает подробные процедурные аспекты в отношении возвращения похищенных ценностей. Устанавливается, что требование о возврате д.б.

заявлено соб-ом в течение 3х лет с момента, когда истцу стало известно о месте, где находится культурная ценность. Но при этом, общий срок не м. превышать 50 лет, начиная с момента похищения. Кроме того, Конвенция обеспечивает защиту прав добросовестных приобретателей: предусматривает необходимость справедливого возмещения их убытков.

В настоящее время РФ подписала конвенция, но её не ратифицирована.

На нац-ом уровне действуют основы законодательства РФ о культуре. В соответствии с данным НА, все незаконно вывезенные за рубеж культурные ценности, подлежат возвращению на родину независимо от их места нахождения, а также времени и обстоятельств вывоза.

Апреля 1993г. б. принят ФЗ «О вывозе и ввозе культурных ценностей», в соответствии с которым, установлены категории культурных ценностей, которые не подлежат вывозу с территории РФ. Все остальные культурные ценности м. вывозиться в соответствии с решением о возможности вывоза, которое принимается компетентным ГО. Культурные ценности, заявленные к вывозу, подлежат обязательной экспертизе.

Особое значение имеет правовое положение культурных ценностей, оказавшихся на территории РФ в годы Второй Мировой войны. В отношении таких культурных ценностей действует специальный ФЗ от 15 апреля 1998 г. В соответствии со ст.

6 данного закона, все перемещенные культурные ценности, ввезенные на территорию СССР, явл-ся достоянием РФ и находятся в федеральной соб-ти при условии, что они б. ввезены в результате действия права на компенсаторную реституцию (вид международно-правовой ответ-ти гос-ва – агрессора).

Данные правила не распространяются на следующее им-во:

— на им-во жертв нацистских режимов- культурные ценности, которые явл-сь соб-ю религиозных организаций или благотворительных учреждений, которые не служил интересам фашизма.

Кроме того, специальные правила устанавливаются в отношении семейных реликвий. Данным законом определяется система возможного предъявления претензий о возмещении перемещенных ценностей. Такая претензия м. заявляться только правительством соответствующих гос-в. кроме того, возможен возврат культурных ценностей как проявление доброй воли РФ.

Тема №7. Интеллектуальная собственность в МЧП.

  • Общая характеристика ИС.
  • Права на ИС условно подразделяются на:
  • Авторские права

2. Право на культурные ценности как элемент системы прав человека и культурные ценности как объект права собственности

2. Право на культурные ценности как элемент системы прав человека и культурные ценности как объект права собственности

2.1. Право человека на культурные ценности

Впервые право человека на культурные ценности было зафиксировано в самой общей форме в международно-правовом акте рекомендательного характера. Согласно ст. 27 Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 г.

«каждый человек имеет право свободно участвовать в культурной жизни общества, наслаждаться искусством, участвовать в научном прогрессе и пользоваться его благами».

Постепенно данное право получило и договорное закрепление: государства, участвующие в Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах от 19 декабря 1966 г. (далее – Пакт), подтвердили признание права каждого человека на участие в культурной жизни (ст.

15 Пакта) [Международный пакт…, 1996, с. 464–470]. Комплексный анализ преамбулы и ст. 15 Пакта позволяет сделать вывод о том, что право человека на участие в культурной жизни напрямую связано с правом человека на достойную жизнь.

Подобная взаимозависимость была обозначена в праве лишь в XX в. по мере развития комплекса прав человека.

Глубинным мотивом для развития прав человека в экономической, социальной, а также культурной областях остается поиск путей к повышению уровня жизни людей и расширению их свободы.

Читайте также:  Статья 1. Арбитражные суды в Российской Федерации

Расширение свободы предполагает осознание ее границ с целью признания прав иных людей, в том числе и на повышение культурного уровня.

Но каким образом уровень жизни человека связан с его правом на культурные ценности?

Как было отмечено выше, у культурных ценностей есть критерий универсальности, то есть отдельно взятая культурная ценность является элементом общего наследия человечества. Каждый человек имеет право пользоваться, изучать и наслаждаться этим наследием.

Но не всякий может воспользоваться данным правом: если у человека нет хлеба насущного, то он, скорее всего, лишен возможности задумываться о духовной (культурной) стороне жизни.

Человек, относящийся к социально незащищенным слоям общества, ограничен в реализации права на использование культурных ценностей.

Таким образом, социальная уязвимость гражданина – это одна из форм ограничения его свободы, в том числе и культурной свободы, которая выражается в исключении человека из общественной и культурной жизни. Различаются две формы культурной исключенности, т. е. невозможности пользоваться культурным наследием для конкретного человека.

Во-первых, это «исключенность из участия в культурной жизни» [Доклад о развитии человека, 2004].

Исключение людей из участия в культурной жизни общества может быть связано с различными их характеристиками, такими как тендерная, этническая или религиозная принадлежность [Lovelace v. Canada]. Так, в некоторых странах женщинам не позволяется посещать выставки.

Существуют запреты слушать светскую музыку. Разделение по признаку расы, как правило, лишает определенную часть населения страны права пользоваться культурным наследием.

Во-вторых, «исключенность по образу жизни». Данная форма дискриминации основывается на неприятии образа жизни, которому группа желает следовать. К примеру, в России так называемые староверцы уходили в леса и не могли пользоваться достижениями культуры и цивилизации [Smith, 2005, р. 343].

Такие виды исключенности непосредственно связаны с нарушением культурной свободы, причем в последнем случае нарушение свободы сочетается с неприятием многообразия.

Эта ситуация обостряет давнюю дилемму: как могут существовать всеобщие права человека в мире, характеризующемся многообразием культур? Как добиться формирования глобальной культуры на основе и под воздействием человеческого достоинства и терпимости с целью соблюдения прав человека? Являются ли права человека на культурные ценности универсальными?

Единообразной позиции по этим вопросам в настоящее время не выработано. Так, представители научной концепции культурного релятивизма такой подход отрицают [Steiner, Aston, 2000, p. 366].

Культурный релятивизм – это концепция, в соответствии с которой человеческие ценности носят далеко не всеобщий характер и существенно варьируются в зависимости от различных культурных перспектив [Эйтон-Шенкер, 1996].

Культурный релятивизм иногда переносят на поощрение, защиту, толкование и применение прав человека, которые могут по-разному интерпретироваться в рамках различных культурных, этнических и религиозных традиций.

Другими словами, согласно этой точке зрения права человека на культурные ценности являются скорее относительными, чем всеобщими.

В таком экстремальном выражении культурный релятивизм может серьезно угрожать эффективности международного права и международной правозащитной системы, которая создавалась с таким трудом в течение десятилетий.

Если соблюдение международных стандартов будет регламентироваться исключительно культурной традицией, то широкомасштабные неуважение, попрание и нарушения прав человека окажутся закрепленными законом.

Отвергая или игнорируя свою юридическую обязанность поощрять и защищать права человека, государства, выступающие за культурный релятивизм, могли бы поставить собственные культурные нормы и особенности выше норм и стандартов международного права.

Против такого подхода выступают многие российские ученые – специалисты в области международного частного права, призывающие не забывать, что понятие «культурные ценности» охватывает не только искусство, литературу, науку и образование, но и основные права человека, системы ценностей, традиций и веры [Галенская, 1987, с. 4].

В пользу такого подхода свидетельствуют и действующие международно-правовые нормы.

Как было показано ранее, в универсальных международно-правовых актах понятие «культурные ценности» рассматривается с точки зрения права на достойную жизнь и является составной частью прав и свобод человека и гражданина в современном международном праве.

На европейском региональном уровне существует несколько иной подход. Право человека на «культурные ценности» в Европе рассматривается через призму «свободы выражения мнения», однако также включается в перечень основных прав человека.

Свидетельством тому может служить Европейская конвенция «О защите прав человека и основных свобод» 1950 г. (далее – ЕКПЧ 1950 г.).

Данный международный договор является реально действующим благодаря такому механизму, как Европейский суд по правам человека (далее – ЕСПЧ).

Именно в прецедентах Суда дается толкование спорных вопросов, положений, прямо не закрепленных в самой Конвенции. Рассмотрим этот тезис применительно к теме настоящего исследования [Деко, 1998].

В тексте ЕКПЧ 1950 г. отсутствует понятие права человека на культурные ценности, но подробно рассмотрен вопрос о праве на свободу выражения мнения (ст. 10) [Конвенция о защите прав человека… 1950 г.].

ЕСПЧ указывает, что эта норма применяется не только к определенным видам сведений, идей, способов выражения, в частности, она охватывает также «художественное выражение и информацию коммерческого характера» [Сальвиа, 2004, с. 621].

Во-первых, гражданин может свободно создавать, передавать и получать информацию без ограничений со стороны государства.

Во-вторых, ЕСПЧ подтвердил, что ст. 10 Конвенции охватывает и свободу художественного выражения – «те, кто создают, толкуют, распространяют или выставляют художественные произведения, способствуют обмену идеями и мнениями, необходимому в демократическом обществе. Отсюда вытекает обязанность государства не посягать незаконно на их свободу выражения» [Там же, с. 630].

И наконец, свобода слова охватывает не только информацию или идеи, которые встречаются благоприятно или рассматриваются обществом как безобидные либо нейтральные, но и такие, которые «оскорбляют, шокируют или внушают беспокойство» [Там же, с. 629]. Таковы требования плюрализма, толерантности и либерализма – основ демократического общества[12].

Исходя из вышесказанного следует отметить разнородность подходов к определению понятия права человека на культурные ценности на универсальном и региональном уровнях.

Представляется, что европейский подход, закрепляющий, что право человека на культурные ценности является его правом на свободомыслие, более конкретный, но он не расходится с универсальным подходом, согласно которому пользование культурными ценностями есть составляющая достойной жизни. Поскольку в более широком контексте свободомыслие также является составляющей достойной жизни.

Таким образом, культурная ценность может быть объектом права каждого индивида на пользование культурой и участия в культурной жизни. Но в то же время в экономическом обороте такая культурная ценность выступает как имущество, собственность отдельных лиц.

При этом в действующих международно-правовых актах общего и регионального характера право на культурные ценности закреплено как основополагающее право человека.

Конкретное регулирование права человека на культурные ценности получают в позитивных правовых предписаниях – принципах и нормах, закрепленных в международно-правовых документах. Как известно, такие нормы носят сверхимперативный характер.

2.2. Культурные ценности как объект права собственности

Исторически правовое регулирование оборота культурных ценностей развивалось за счет норм частного права, права собственности.

Более того, до настоящего времени зеркалом существующих проблем в соотношении публичных и частных интересов по поводу культурных ценностей является институт права собственности.

Обратимся вначале к существующим теоретическим подходам к определению природы права собственности на культурные ценности.

Согласно ценностной теории, развивающейся в странах континентальной Европы, право собственности распространяется на все оборотоспособные объекты, как материальные, так и нематериальные [Underkuffler, 2003, р. 12–15] (см. также: [Старженецкий, 2004, с. 29]).

В связи с этим традиционно выделяются две категории права собственности в отношении культурных ценностей – собственность в отношении вещей и благ. В первом случае объектом является имущество (движимые или недвижимые вещи – картина или памятник архитектуры, соответственно) [Сергеев, Толстой, 2004, с. 275].

Во втором – блага нематериального характера, точнее результаты творческой деятельности, т. е. понятия, образы, идеи, выраженные в этих произведениях [Там же]. Объем благ как объекта регулирования постоянно расширяется.

На современном этапе развития науки отмечаются предпосылки формирования новой категории – право собственности на культурные ценности (cultural property). В доктрине формируется убежденность в необходимости выделить культурные ценности в отдельный вид собственности [Wilf, 2001].

Это связано с тем, что многие категории культурных ценностей, такие как танцы, фольклор, язык и даже кухня коренного населения, выпадают из гражданско-правового регулирования. При этом их, безусловно, можно отнести к нематериальным благам [Farley, 1997].

Однако данный подход пока по-прежнему остается открытым для научных дискуссий [Scafidi, 2001].

В цивилистической доктрине Российской Федерации традиционно преобладает вещно-правовая концепция права собственности.

В соответствии с таким подходом сужается круг объектов права собственности: оно направлено на материальные объекты, при этом данный перечень закрытый.

Так, объектом права собственности может быть имущество (вещи), а нематериальные блага относятся к другим объектам гражданского права (к объектам права интеллектуальной собственности) [ГК РФ, часть первая, ст. 128].

Тем не менее нельзя не отметить существующую критику в адрес данной концепции. Признается, что этот подход к праву собственности в ряде случаев слишком узок[13]. Отмечается, что Конституция РФ придерживается иного подхода: в ней нет ограничения по признаку материальности объекта [Гаджиев, 2002, с. 283–285].

Таким образом, в России одни категории культурных ценностей относятся к имуществу, а другие – к интеллектуальной собственности.

Очевидно, что с принятием концепции о новой категории права собственности на культурные ценности отечественная теория также столкнется с проблемой классификации объектов права собственности на культурные ценности двух типов: вещи и блага. По-видимому, единственным выходом является признание ценностной концепции в определении права собственности, разработанной ЕСПЧ.

Это даст возможность сделать норму о праве собственности и его объектах более гибкой и позволит разработать механизмы защиты вышеперечисленных нематериальных благ, также относящихся к культурным ценностям [Старженецкий, 2004, с. 67].

При этом следует иметь в виду, что одним из камней преткновения в области регулирования экономического оборота культурных ценностей является проблема соотношения гражданско-правовых норм о культурных ценностях и личных прав и свобод человека.

Очевидно, что вопрос баланса между правом собственника и правом человека на доступ к культурным ценностям может возникнуть в любой стране. Как правило, современные государства ограничивают права собственников.

Такие ограничения появились в связи с развитием международных концепций о правах человека на культурные ценности, а также с осознанием того, что культурная ценность, являясь предметом не только материальным, но и духовным (благом), может выражать национальные интересы народов.

Законы о культурных ценностях многих стран признают возможность передачи этих объектов в собственность государства. При этом допускается экспроприация и запрет на экспорт предметов культуры. Вопросы экспроприации могут быть не связаны с выплатой компенсации за изымаемые культурные ценности.

Существуют лишь отдельные решения национальных судов, признающие экспроприацию культурных ценностей, находящихся в частной собственности, без соблюдения необходимой процедуры и предоставления соответствующей компенсации незаконной[14]. В большинстве случаев такая экспроприация считается допустимой.

В связи с этим многие коллекционеры полагают, что запрет вывоза также имеет экспроприационную природу и, по сути, препятствует свободному обороту предметов культуры на международном рынке.

При этом рыночная цена культурных ценностей значительно снижается из-за таких запретов, поскольку частные собственники вынуждены продавать указанные объекты государству по более низкой цене, чем они бы получили на международном рынке [Ramier, 1997].

Таким образом, противоречие между правами собственника и правом на культуру в настоящее время правовыми средствами не преодолевается. Правовая политика по данному вопросу находится в стадии формирования. При этом единообразное регулирование формируется за счет норм международного права.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Ссылка на основную публикацию