Статья 5. Международные договоры Российской Федерации в правовой системе Российской Федерации

Статья 5. Международные договоры Российской Федерации в правовой системе Российской ФедерацииИсточники и формы международного права — немного теории

«Источники и формы международного права, реализующегося в РФ» — четвёртый вопрос в списке подготовки будущего судьи, выложенном на сайте экзаменационной комиссии. Предлагается рассмотреть те источники международного права, которые действуют в России. Поскольку под реализацией п. подразумевается возможность фактического его осуществления. Следовательно, нужно обнаружить имеющие в РФ силу и.м.п.

Источники и формы права

В предыдущем материале был рассмотрен вопрос взаимосвязи источников и форм п. С опорой на ряд исследователей был сделан вывод о тождественности этих двух понятий. Говоря «источник» или «форма» п.

мы имеем в виду примерно одно и то же. Однако, речь шла о российских нормах, т.е., созданных внутри РФ и силами российских законодателей. Теперь поговорим о праве, созданном вовне государства российского.

Хотя и это и не совсем верный подход, но об этом ниже.

Международное право

М.п. само по себе не возникает и не действует в РФ. Действием его наделяет Конституция РФ и Гражданский кодекс. Основной закон РФ прямо указывает на то, что нормы м.п.

, но лишь общепризнанные являются составной частью правовой системы РФ. Эта норма содержится в ч. 4 ст. 15 Конституции РФ и делает возможной применение м.п. в нашей стране. При этом, м.п.

имеет приоритет перед внутренними законами России.

Разновидности международного права

М.п. подразделяется на публичное и частное право. Публичное, в общем смысле регулирует отношения между субъектами м.п. Таковыми могут быть:

  • государственные образования
  • народности и нации
  • образования, подобные государствам
  • межправительственные организации международного уровня

Регулирование этих отношений во главу угла ставит поддержание мира и безопасности на планете, развитие разных форм сотрудничества, соблюдение прав человека. Характерной особенностью этого вида м.п. является его согласованность между субъектами. Это основное отличие от внутригосударственных норм. Наиболее частой сферой применения м. публичного п. являются взаимоотношения между государствами.

Международное частное право — это отрасль именно внутреннего п., направленная на регулирование отношений с участием иностранцев. М.ч.п. направлено на отношения гражданско-правовые в общем смысле.

Источники международного права в России

Среди источников можно выделить следующие:

  • международный договор
  • международно-правовой обычай
  • акты м. конференций
  • решения и иные акты м. судов
  • внутреннее законодательство (для м. частного п.)

Договор

Если вести речь о м. договорах, то их применение становится возможным после ратификации российским парламентом. К ним относятся и соглашения, подписанные СССР. Среди таковых, к примеру, Гаагская конвенция 1961 г. об отмене легализации оф. документов, Венская конвенция о праве м. договоров и другие. К договорам относят также уставы м. организаций, пакты и др.

Обычай

Характерен отсутствием документального закрепления. Такой источник права является неформальным согласием государств поступать определённым образом.

Обычай может иметь восполнительную функцию и применяться в случае отсутствия м. норм. Применяется преимущественно в м. деловом обороте. Пример такого обычая донёс до нас Президиум ВАС РФ в постановлении от 11.04.2011 г.

Там речь идёт об иммунитете м. организаций от юрисдикции государств.

Акты конференций

Конференцией до определённого времени была ОБСЕ. Организацией этот международный институт стал впоследствии. Среди актов — Хельсинские соглашения, закрепившие, в т.ч., политические и территориальные итоги Второй мировой войны.

Решения международных судов

Решения международных судов, например, м. суда ООН или Европейского суда по правам человека порождают обязанности у РФ.

Однако, позиции международных судов в 2020 году претерпели в России серьёзные изменения. С принятием ФКЗ от 09.11.2020 г. № 5-ФКЗ судебные акты м. судов сначала проходят «проверку» в Конституционном суде.

Происходит это по запросу Президента, Правительства РФ и Верховного суда.

Если же м. суд создан или функционирует на основании м. договора, подписанного РФ, КС решает, а основано ли решение м. суда на м. договоре, подписанном Россией. В случае выявленного несоответствия какие-либо действия или акты, направленные на исполнение этого решения в РФ не принимаются. Указанное применительно в рамках м. публичного права.

Что касается м. частного права, то тут изменений нет. Решения, к примеру, международных коммерческих арбитражей «легализуются» арбитражами местными. Под легализацией следует понимать процедуру выдачи российским арбитражным судом исполнительного листа на принудительного исполнения.

Внутреннее законодательство

Помимо Конституции, международному частному праву посвящен целый раздел VI Гражданского кодекса. ГК РФ указывает на способы определения права, подлежащего применению.

Конечно же, речь ведётся про правоотношения с участием иностранного элемента или иностранцев. Определяет ГК и другие многие другие нюансы. К примеру, раскрывает понятие «личного закона» физлица.

Отрегулированы такие вопросы как:

  • наследование
  • неосновательное обогащение
  • ответственность за вред и другие

Здесь приведён наиболее общий список источников м.п., действующего на территории РФ.

Ещё по теме «Источники и формы международного права, реализующегося в России»:

Поправки к Конституции 2020. Приоритет международного права и российский суверенитет

?

jurobzor

June 15 2020, 23:49

Categories:

Мы продолжаем серию постов про поправки к Конституции. Этот пост — про государственный суверенитет и приоритет международного права. Давайте отбросим все то, о чем болтают языками с экрана телевизора и разберемся в вопросе.

Приоритет международных договоровОсновная норма, которая провозглашает так называемый приоритет международного права, содержится в части 4 статьи 15 Конституции и гласит: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора».

Начнем разбираться с конца. Действительно, Конституция устанавливает приоритет международных договоров над российскими законами. Но если задуматься, в этом нет ничего плохого, и это ни коим образом не умаляет суверенитет России.

Договоры — это соглашения, которые государства заключают между собой. Таких договоров тысячи, и они приносят гражданам реальную пользу.

Например, благодаря таким договорам в Европе признаются российские водительские удостоверения, в странах СНГ признаются документы, удостоверенные российскими нотариусами, и так далее.

Разумеется, распространяют свое действие договоры лишь на те страны, которые являются их участниками.

Другими словами, приоритет над российскими законами имеют лишь те международные договоры, которые Россия сама подписала и ратифицировала, то есть добровольно взяла на себя какие-то обязательства! Где же здесь может быть утрата суверенитета, если мы сами решаем, какие договоры подписывать, а какие — нет? Тем более, что из любого договора в любой момент можно выйти, если он перестал отвечать национальным интересам. Короче говоря, никакой утратой суверенитета здесь и не пахнет.

Общепризнанные принципы и нормы

Кроме международных договоров составной частью российской правовой системы являются общепризнанные принципы и нормы международного права. Здесь все несколько сложнее. С одной стороны, для формирования международных принципов не требуется обязательное согласие России: принципы могут возникнуть и без ее участия.

С другой стороны, частью нашей правовой системы являются не абы какие принципы и нормы, а лишь общепризнанные, то есть признанные всеми, включая Россию.

Принципы и нормы, которые Россия не признает, не являются частью нашей правовой системы и, следовательно, здесь тоже ни о какой потере суверенитета речи быть не может.

Чтобы было понятно, общепризнанные международные принципы — это, например, принцип уважения прав человека или принцип нерушимости государственных границ. Вряд ли кто-то с этими принципами не согласен.

Если вам начинают доказывать, что российскому суверенитету угрожают какие-то общепринятые международные принципы, задайте оппоненту прямой вопрос: «А какие именно?» В лучшем случае вы не услышите в ответ ничего, в худшем — какую-нибудь ахинею про Международный валютный фонд, который в принципе не имеет никакого отношения ни к международным нормам, ни к международным принципам.

Ну и, кстати, обратите внимание: если про международные договоры в Конституции прямо указано, что они имеют приоритет над законами, то про международные нормы и принципы ничего подобного не указано. Что еще раз доказывает, что все разговоры про отсутствие у России суверенитета — небылицы.

Что меняется в Конституции

Мы кратко рассказали про приоритет международного права над российскими законами. И вот уже несколько месяцев нам говорят, что так жить нельзя, и надо срочно все менять.

А знаете, что самое смешное? Что в 15-ю статью Конституции, где все это написано, поправки вообще не вносятся! Потому что в первые 64 статьи поправки вносить нельзя, это в самой Конституции и написано (часть 1 статьи 135)! То есть когда вам говорят про то, что приоритет международных договоров над российскими законами — это угроза российскому суверенитету, и поправки в Конституцию это изменят, вам просто врут в лицо: никуда приоритет международных договоров не денется, пока существует эта Конституция.

А что же тогда меняется с этим суверенитетом? А вот что: в 79-ю статью Конституции добавляется текст: «Решения межгосударственных органов, принятые на основании положений международных договоров Российской Федерации в их истолковании, противоречащем Конституции Российской Федерации, не подлежат исполнению в Российской Федерации».

А что же это за такие «межгосударственные органы, принимающие решения на основании положений международных договоров Российской Федерации»? Да это, в первую очередь, Европейский суд по правам человека.

Вот его-то решения теперь можно будет не выполнять, если они противоречат Конституции. А противоречат они Конституции или нет — будет решать отечественный Конституционный Суд.

Тот самый, в котором благодаря новым поправкам по инициативе президента можно будет снимать судей.

ЕСПЧ

При этом заметьте: ЕСПЧ выносит решения в отношении России не по своей инициативе.

Он выносит такие решения потому что Россия ратифицировала международный договор — Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод — и тем самым добровольно согласилась подчиняться решениям ЕСПЧ.

Но в последнее время решения Европейского суда российские власти что-то не очень устраивают: то преследование Навального признают политически мотивированным, то еще что-нибудь. Вот и родилась поправка в Конституцию.

Читайте также:  Виды банкротства предприятия - советы юриста

Вс напомнил судам, что международные договоры являются частью правовой системы россии

20 ноября Верховный Суд РФ вынес Определение № 305-ЭС19-12520 относительно вопроса исполнения решения Арбитражного суда г. Москвы на территории Латвии (дело № А40-93638/2018).

В октябре 2018 г. Арбитражный суд г. Москвы частично удовлетворил требования «Инфотек-Балтика М», взыскав с латвийской компании SIA «Federal Molasses» штраф за сверхнормативное использование железнодорожного оборудования и обязав ее возвратить спорное имущество истцу.

В январе 2019 г. общество обратилось в АС г. Москвы с ходатайством в адрес суда Рижского района г. Риги о разрешении исполнения вышеуказанного решения московского суда на территории Латвийской Республики.

Суд возвратил заявление без рассмотрения. Со ссылкой на ст. 242 АПК РФ он указал, что арбитражные суды рассматривают заявления о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов и иностранных арбитражных решений, а истец просил в своем ходатайстве признать решение Арбитражного суда г. Москвы.

Апелляция поддержала определение, указав, что в ходатайстве общества отсутствует как таковая просьба о передаче в суд иностранного государства приложенных документов.

Окружной суд поддержал нижестоящие инстанции, исходя из того, что общество не утратило процессуальную возможность для подачи повторного ходатайства.

Общество «Инфотек-Балтика М» обратилось с кассационной жалобой в Верховный Суд РФ.

Со ссылкой на ч. 4 ст. 15 Конституции высшая судебная инстанция напомнила, что общепризнанные принципы и нормы международного права, а также международные договоры России являются составной частью ее правовой системы.

Согласно преамбуле Закона о международных договорах РФ такие соглашения образуют правовую основу межгосударственных отношений, содействуют поддержанию всеобщего мира и безопасности, развитию международного сотрудничества в соответствии с целями и принципами Устава ООН.

Верховный Суд заключил, что международные договоры играют важную роль в защите основных прав и свобод человека, в обеспечении законных интересов государств.

«РФ выступает за неукоснительное соблюдение договорных и обычных норм, подтверждает свою приверженность основополагающему принципу международного права – принципу добросовестного выполнения международных обязательств.

Таким образом, правильное применение норм международного права и добросовестное выполнение международных обязательств при рассмотрении дел, осложненных иностранным элементом, а также в иных случаях, когда для этого имеются необходимые основания, являются одними из элементов справедливого судебного разбирательства», – отмечено в определении.

Как пояснил ВС, в рассматриваемом деле к спору применимы положения Договора между РФ и Латвийской Республикой от 3 февраля 1993 г. о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам. Следовательно, граждане и юрлица обоих государств пользуются на российской и латвийской территории равной правовой защитой в отношении своих личных и имущественных прав.

Со ссылкой на ст.

50 Договора Суд добавил, что арбитражные суды являются компетентными органами, имеющими полномочия по рассмотрению ходатайств российских физических и юридических лиц о направлении судебного акта, принятого на территории России, компетентному латвийскому суду.

Он также подчеркнул, что реквизиты спорного ходатайства были определены на основании законодательства Латвии согласно п. 3 ст. 51 Договора. Кроме того, к ходатайству также прилагались заверенные нотариусом переводы на латышский язык всех необходимых документов.

«Таким образом, обществом были совершены все необходимые процессуальные действия для того, чтобы поданное им ходатайство было направлено арбитражным судом г. Москвы в суд Латвийской Республики, поименованный в ходатайстве, в соответствии с требованиями п. 2 ст. 51 Договора.

Однако вместо норм Договора, подлежащих применению, Арбитражным судом г. Москвы были применены положения гл. 31 АПК РФ, которые регламентируют порядок приведения в исполнение решений иностранных судов на территории РФ, т.е.

ориентированы на ситуацию, противоположную той, что имеет место в настоящем деле», – отмечено в определении Суда.

Верховный Суд также обратил внимание, что 17 мая общество обратилось в АС г. Москвы с повторным заявлением, и арбитражный суд удовлетворил такое заявление. Впоследствии рижский суд признал и исполнил решение московского суда.

Тем не менее общество для целей справедливого судебного разбирательства настаивало на отмене оспариваемых судебных актов как принятых с существенным нарушением норм права.

В этой связи Верховный Суд удовлетворил просьбу заявителя, отменив оспариваемые им судебные акты нижестоящих инстанций.

Юрист корпоративной и арбитражной практики «Качкин и Партнеры» Юлия Бурденко полагает, что суд первой инстанции просто не разобрался в поставленном заявителем вопросе, сославшись на не подлежащие применению нормы в рассматриваемом случае.

«Апелляция и кассация, пытаясь исправить ситуацию и не отменяя при этом определение суда первой инстанции, указали на то, что заявитель вправе повторно обратиться с аналогичным ходатайством, немного изменив его просительную часть», – отметила она.

По словам эксперта, рассматриваемое дело интересно тем, что, несмотря на то, что цель заявителя была достигнута путем повторной подачи ходатайства, заявитель, как указал ВС – «для целей справедливого судебного разбирательства», не оставил попыток отменить незаконный судебный акт и успешно обжаловал его в Верховный Суд. «Такие случаи, когда единственная цель подателя кассационной жалобы – справедливое судебное разбирательство, в практике случаются редко, при этом данные разъяснения, определенно, будут полезны лицам, оказавшимся в аналогичной правовой ситуации», – резюмировала Юлия Бурденко.

Юрист АБ «КИАП» Евгений Васин согласился с выводом Верховного Суда о том, что отказ в удовлетворении заявления о перенаправлении решения АС г. Москвы в иностранный суд нарушил положения Договора о правовой помощи и в данном случае не применимы нормы АПК РФ о признании и приведении в исполнение иностранного судебного решения.

В то же время эксперт считает, что в рассматриваемом деле затронут вопрос не столько права, сколько юридической техники. «В этой связи трудно давать однозначный комментарий, не имея при себе текста заявления. Если же исходить из текстов судебных решений по данному делу, можно заключить, что заявление было составлено в адрес иностранного суда с пометкой “через АС г. Москвы”.

Требования Договора были соблюдены, в то время как российские суды нижестоящих инстанций не усмотрели в данном заявлении просительную часть для арбитражного суда г. Москвы с просьбой перенаправить заявление в иностранный суд.

В свою очередь ВС РФ разъяснил, что в таком случае формулировать отдельную просьбу для российских судов о перенаправлении документов не требовалось», – полагает Евгений Васин.

Нормы международного права в гражданском законодательстве

Юридическая энциклопедия МИП онлайн — задать вопрос юристу » Гражданское право — разделы » Статьи по гражданскому праву » Нормы международного права в гражданском законодательстве

В иерархии правовых источников ГЗ на первом месте стоит международное право и договоры, заключенные между участниками МО.

Содержание

В иерархии правовых источников гражданского законодательства на первом ключевом месте стоит международное право и договоры, заключенные между участниками международных отношений. Подобное превалирующее значение закрепляет сама Конституция РФ.

Кроме того, Россия является активным участником международных отношений, поэтому она неоднократно подписывала договоры с крупнейшими мировыми гегемонами.

К таковым источникам права причисляются основополагающие Конвенции, в том числе Венская конвенция, которая включает в себя такое детерминирующее значение для всего права как jus cogens.

Понятие и специфика международного права

Гражданское законодательство и нормы международного права находятся между собой в тесной взаимосвязи, поэтому каждый практикующий юрист, да и просто гражданин РФ должен понимать, в чем состоит специфика МП.

Система международного права представляет собой достаточно сложное, многогранное явление, которое подразумевает множество аспектов своего изучения. Разработкой основных положений данной юридической науки занимались выдающиеся умы, которые приходили к выводу о том, что МП не предполагает какой-либо единой системы, признаваемой большинством.

Но если обратиться к одному из определений, что такое международное право, то можно резюмировать иную точку зрения.

Итак, МП – это система правовых норм, которые позволяют регулировать отношения между участниками международного уровня в целях поддержания мира и спокойствия.

В соответствии с данной дефиницией, можно вывести основополагающие черты МП:

  • Отрасль имеет закрепленную систему норм.
  • Упорядочивание норм происходит за счет уникальных целей и принципов международного сотрудничества.

Цели и принципы международного права

Основные цели системы МП были закреплены Уставом ООН при учете интересов и прав всех без исключения участников международных отношений и направлены на то, чтобы:

  • Поддерживать на межгосударственном уровне безопасность и мир.
  • Осуществлять принцип дружественности.
  • Сотрудничать по поводу мировых проблем, от разрешения которых может зависеть судьба и благополучие всего человечества.
  • Создавать условия, когда правовой механизм в виде МП будет способствовать справедливости и уважению каждого участника системы по отношению друг к другу и в целом всему мировому сообществу.

При этом генеральной целью системы международного права признается необходимость обеспечения должного функционирования международных отношений и поступательного их развития. Поэтому если ранее большинство норм имело диспозитивный характер, то на современном этапе – императивный.

Принципы системы международного права не имеют столь же кодифицированной формы своего представления. Это связано с тем, что вывести их пытались не один десяток лет, закрепляя их правовой статус с помощью многочисленных международных договоров. В наиболее общем и целостном виде принципы представлены в Уставе ООН и Декларации о принципах международного права:

  • Разрешение споров и конфликтных ситуаций мирным путем.
  • Невмешательство в дела отдельных государств.
  • Сотрудничество между участниками МП по основополагающим вопросам.
  • Неприменение силы или же угрозы силой.
  • Каждый народ признается равноправным и имеет право на определение.
  • Государства – участники международных отношений имеют суверенное равенство друг перед другом.
  • Обязательства, взятые государствами по МП, должны выполняться добросовестно.
  • Соблюдение и защита основных прав и свобод человека.
  • Нерушимость границ государств.
Читайте также:  Статья 3. Полномочия Конституционного Суда Российской Федерации

Понятие локальных норм международного права

Такой правовой механизм, как система международного права, подразумевает различную классификацию норм, на которых держатся межгосударственные отношения. Иерархию и соотношение этих правовых норм можно проводить по различным основаниям, на которых и происходит строительство системы МП.

Но одним из самых интересных явлений на международном уровне являются локальные нормы.

Если обратиться к юридической литературе, то под локальными нормами МП понимаются – правила, которые регулируют правоотношения, возникающие между ограниченным кругом участников международных отношений (государствами).

Иными словами, локальные нормы, которые регулируют отношения между субъектами права, направлены на удовлетворение интересов конкретных сторон.

Локальные нормы являются составной частью международного законодательства, несмотря на всю свою специфику.

Они могут охватывать собой двусторонние или же многосторонние договоренности, но при этом не имеют такой важной характеристики как всеобщность.

Локальные нормы являются неким дополнением к общепринятым правилам поведения на международном уровне, так как конкретизируют некоторые стороны межгосударственных отношений.

Виды международных договоров

Классификация международных договоров в МП осуществляется в соответствии с несколькими основаниями:

  • По количеству участников. В данном случае речь идет о двусторонних или же многосторонних соглашениях.
  • По вопросам, которые регулируют договоры. Предусмотрены многосторонние, специальные оглашения или договоры, затрагивающие глобальные проблемы.
  • По территориальному влиянию. Договоры могут быть локальными, универсальными или региональными.
  • По доступности участия. Все НПА подразделяются на открытые и закрытые.

Нормы международного права и международные договоры как составная часть правовой системы Конституции РФ

Как было указано выше, российский правовой механизм подразумевает включение в систему гражданского законодательства норм международного права. Данный принцип закреплен ст. 15 основного закона РФ – Конституции. В этой статье закреплено, что нормы международного права, в том числе и договоры, являются составной частью правовой системы РФ.

При этом превалирующее значение в правовой системе РФ играют именно Конвекции. Данный тип договоров подразумевает соответствие такой характеристике, как многосторонность. Как пример можно привести Конвекцию ООН, касающуюся вопросов международной купли-продажи товаров или Конвекцию о защите прав человека.

Приоритет международных договоров РФ перед нормами гражданского законодательства. Правила применения международных договоров РФ к отношениям в сфере гражданско-правового регулирования

Национальное и международное право в некоторых моментах могут противоречить друг другу. В этом случае речь идет о так называемых коллизиях, которые становятся причиной споров между практикующими юристами.

Если обратиться к современному законодательству РФ, то можно резюмировать, что правила применения международных договоров превалируют над российским законодательством.

Иными словами, если возникают коллизии между действующими НПА на территории Российской Федерации и нормами МП, то следует опираться именно на международные договора.

Однако следует сказать о том, что поиск противоречий между законами РФ и межгосударственными соглашениями представляет собой трудоемкий и кропотливый процесс, который зачастую не приводит к какому-либо результату. Обуславливается это тем, что коллизии могут быть выявлены с учетом субъективного представления о регулировании той или иной сферы деятельности конкретным лицом.

Следует выделить также и тот факт, что применение международных договоров к правоотношениям в сфере частного права, которые попадают под российскую юрисдикцию, должно быть согласовано с РФ.

То бишь, чтобы тот или иной международный договор вступил в юридическую силу и на территории РФ, должна быть осуществлена процедура ратификации, подписания, принятия, присоединения и др.

Этот ключевой принцип регламентирован ФЗ «О международных договорах РФ» № 101-ФЗ.

При этом согласие РФ должно быть получено только законным способом на основе действия правил российского законодательства. Иными словами, нормы МП не будут распространяться на территории РФ, если не проведена процедура ратификации, например, в следующих случаях:

  • Если договор подразумевает внесение изменений в российское законодательство, в том числе принятие новых ФЗ или модификацию уже действующих НПА.
  • Если действие международного договора направлено на обеспечение прав и свобод человека.

Российское государство придерживается принципа о том, что любое государство, в том числе и РФ, должно неукоснительно соблюдать нормы МП.

Иными словами, Россия выступает за соблюдение принципа добросовестности по отношению к исполнению взятых на себя обязательств.

Таким образом, если РФ дает свое согласие на обязательность исполнения договора на территории государства, то он будет признан международным договором РФ, а значит, и составной частью правовой системы. Резюмируя все вышесказанное, можно прийти к выводу о том, что международное право оказывает непосредственное влияние на систему российского гражданского законодательства.

Кузнецов Федор Николаевич

Опыт работы в юридической сфере более 15 лет; Специализация — разрешение семейных споров, наследство, сделки с имуществом, споры о правах потребителей, уголовные дела, арбитражные процессы.

Международные судебные учреждения и внутреннее право Российской Федерации

Международные договоры Российской Федерации не определяются в Конституции; никаких квалифицирующих требований к международному договору, делающих его применимым в российской правовой системе, также не установлено. Поэтому обратимся к Федеральному закону о международных договорах Российской Федерации от 15 июля 1995 г. Согласно п. «а» ст.

2 «международный договор Российской Федерации означает международное соглашение, заключенное Российской Федерацией с иностранным государством (или государствами) либо с международной организацией в письменной форме и регулируемое международным правом, независимо от того, содержится ли такое соглашение в одном документе или нескольких связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования». В п. 2 ст. 3 содержатся уточнение: «Международные договоры Российской Федерации заключаются с иностранными государствами, а также с международными организациями от имени Российской Федерации (межгосударственные договоры) от имени Правительства Российской Федерации (межправительственные договоры), от имени федеральных органов исполнительной власти (договоры межведомственного характера)».

Закон о международных договорах, так же как Конституция России, не устанавливает квалифицирующих требований к договору, допускаемому к действию в правовой системе Российской Федерации.

Статья 5, специально посвященная допуску договоров в нашу правовую систему, содержит довольно бланкетное положение: «Международные договоры Российской Федерации наряду с общепризнанными принципами и нормами международного права являются в соответствии с Конституцией Российской Федерации составной частью ее правовой системы». Поскольку в п.

«а» ст. 2 законодатель установил, что договор регулируется международным правом, критерии договора, допускаемого в правовую систему России, следует искать в международном праве. Возможность такого подхода подтверждается п. 1 ст.

1 Закона: «Международные договоры Российской Федерации заключаются, выполняются и прекращаются в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, положениями самого договора. Конституцией Российской Федерации, настоящим Федеральным законом».

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г.

№ 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» сделана попытка восполнить пробел в определении договора, который может применяться при рассмотрении судом гражданских, уголовных или административных дел.

В постановлении сказано, что это международный договор, который вступил в силу и стал обязательным для Российской Федерации и положения которого не требуют издания внутригосударственных актов для их применения и способны порождать права и обязанности для субъектов национального права.

Правда, постановление сужает критерии правомерности применимого договора: «Судам надлежит иметь в виду, что международный договор подлежит применению, если Российская Федерация в лице компетентных органов государственной власти выразила согласие на обязательность для нее международного договора посредством одного из действий, перечисленных в статье 6 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации» (путем подписания договора; обмена документами, его образующими; ратификации договора; утверждения договора; принятия договора; присоединения к договору; любым иным способом, о котором условились договаривающиеся стороны), а также при условии, что указанный договор вступил в силу для Российской Федерации».

В процессе применения положений таких договоров, для которых требуется издание соответствующих нормативных актов, происходит трансформация норм этих договоров в нормы национального права, и их применение будет уже не применением международного права, а применением национального права.

Поэтому, строго говоря, применение международного права к отношениям внутри Российской Федерации — это применение только таких норм международного права, которые не требуют трансформации, или, по смыслу Закона о международных договорах, не требуют издания трансформирующих нормативных актов.

И поскольку такие договоры остаются чисто международно-правовым и документами, они полностью регулируются международным правом.

Специфическую природу, не свойственную другим категориям международных соглашений, имеют международные договоры о правах человека. Специфика договорных обязательств в области прав человека проявляется прежде всего в их объективном характере.

Эти нормы направлены на защиту общего интереса, универсально признанной ценности — основных прав и свобод человека, порождая в первую очередь и главным образом объективные обязательства, т.е.

обязательства каждого и всех перед каждым и всеми, а не набор субъективных прав и обязанностей между договаривающимися государствами.

Акты по правам человека, в отличие от большинства других международных договоров, являются обязательствами властей России не только перед другими государствами, но и перед собственными гражданами. Их положения регулируют отношения российских граждан с органами власти нашей страны.

Читайте также:  Статья 20. Материальные компенсации в случае гибели должностного лица, причинения вреда его здоровью, уничтожения или повреждения его имущества в связи с его служебной деятельностью

В отличие от вступивших в силу федеральных законов, внесение поправок в отдельные статьи которых вполне допустимо и широко практикуется, содержание международных актов, ставших частью правовой системы Российской Федерации, российская же законодательная власть одним своим решением изменить уже не может1Собакин В.К.

Правовые аспекты внесения на ратификацию многосторонних международных договоров // Московский журнал между народного права. 1997. № 3..

Международные правозащитные нормы не основаны на принципе взаимности, лежащем в основе договорного международного права, поэтому невозможно «расщепление» договора о правах человека на пары двусторонних договорных отношений, где могла бы действовать предусмотренная Венской конвенцией о праве международных договоров возможность взаимного изменения договорного стандарта. Это ставит несколько по-иному вопрос об оговорках. Традиционный режим оговорок к многосторонним договорам основан на принципе взаимности, который не свойственен обязательствам в области прав человека.

Поскольку права человека — это главным образом предмет регулирования национального законодательства, то надлежащим образом сделанная оговорка позволяет государству, сделавшему ее, избежать ответственности в случае, если внутреннее законодательство не соответствует конвенционным положениям.

Практическое значение проблема оговорок приобрела прежде всего в практике европейских конвенционных органов по правам человека — вначале Европейской комиссии по правам человека, а позднее — Европейского суда по правам человека2Зимененко Б.Л. Недействительность оговорок к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод // Московский журнал международного права. 2002. №2. С. 39-49..

Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г. в полном соответствии с обычными нормами международного права, нашедшими впоследствии закрепление в Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г., в ст. 64 предусмотрела ряд требований к оговоркам, которые могут быть сделаны к Конвенции:

  • оговорка не должна носить общего характера;
  • оговорка должна содержать краткое наложение соответствующего закона;
  • закон, на который ссылается государство в оговорке, должен действовать на территории государства-участника во время ратификации Конвенции.

Несоблюдение государством одного из этих требовании дает основание Европейскому суду по правам человека признать оговорку недействительной, и таким образом государство теряет возможность сослаться на данную оговорку как на один из аргументов своей позиции по делу. При применении положения, затронутого оговоркой, национальным судом необходимо исполнение требований Европейской конвенции, так как ненадлежащее применение международно-правового акта, как и акта внутреннего права, делает его ничтожным и подлежащим отмене.

Б.Л. Зимненко приводит такие данные: Европейский суд по правам человека неоднократно рассматривал по существу дела, где непосредственно исследовался вопрос о действительности оговорок к текстам Конвенции и Протоколов. Предметом судебного исследования стали оговорки, сделанные правительствами Австрии, Бельгии, Литвы, Турции, Швейцарии.

Начало этому процессу было положено еще в 1982 г., в деле Temetlash. Тогда Европейская комиссия по правам человека, установив вначале, что заявление, сделанное Швейцарией, является именно оговоркой, затем проверила его совместимость со ст. 64 Европейской конвенции по правам человека и признала оговорку действительной.

Спустя шесть лет в деле Belilos Европейский суд по правам человека столкнулся с аналогичной ситуацией.

Однако он не только последовал за Комиссией, посчитав себя вправе определять допустимость заявления, вновь принятого как оговорка, но пошел еще дальше, объявив оговорку недопустимой и, главное, посчитав, что Швейцария вновь полностью связана положением, к которому заявление было приложено, и в данном случае несет ответственность за его нарушение.

Такой подход послужил непосредственным основанием для появления 2 ноября 1994 г. Общих замечаний Комитета по правам человека3Этот Комитет создан в соответствии с Международным пактом о гражданских и политических правах 1966 г. для мониторинга выполнения государствами их обязательств по Пакту.

Основная форма работы Комитета — заслушивание докладов государств, по которым принимаются индивидуальные рекомендации. Комитет принимает также Общие замечания, в которых обобщаются замечания, вынесенные в адрес отдельных государств.

№ 24 (52), в которых Комитет, по сути, пытается перенести на универсальный уровень принципы, выработанные европейскими правозащитными органами. Так, в частности.

Комитет сделал следующее заявление: «Установление совместимости конкретной оговорки с объектом и целью Пакта (Международного пакта о гражданских и политических правах) — это задача, которую Комитет не может избегать при осуществлении своих функций.

Для того чтобы знать объем своей обязанности по проверке соблюдений государством своих обязательств по Пакту, на основании статьи 40, или по рассмотрению индивидуального сообщения на основании Факультативного протокола. Комитет обязательно должен высказывать свое мнение по поводу совместимости оговорки с объектом и целью Пакта и с общим международным правом.

В Общих замечаниях далее подчеркивалось: «Нормальное последствие недопустимой оговорки не заключается в том, что Пакт вообще не будет иметь силу для сделавшего оговорку государства. Такая оговорка будет, как правило, отделима, в том плане, что Пакт будет действовать для сделавшего оговорку государства без выгоды, приносимой этой оговоркой».

Таким образом. Комитет в своих Общих замечаниях сделал шаг в направлении провозглашения нового режима оговорок в отношении договоров о правах человека, явно отходящего от общего режима, предусмотренного ст.

19-23 Венской конвенции о праве международных договоров4Статья 19 предоставляет государству право сделать оговорку; ст. 20 излагает порядок принятия оговорок и возражений против них; ст. 21 говорит о юридических последствиях оговорок и возражений против них..

Комитет опирался в основном на п. 2 ст.

20 Венской конвенции о праве договоров: «Если из ограниченного числа участвовавших в переговорах государств и из объекта и целей договора явствует, что применение договора в целом между всеми его участниками является существенным условием для согласия каждого участника на обязательность для него договора, то оговорка требует принятия ее всеми участниками».

Такая позиция Комитета встретила возражения со стороны некоторых участников Пакта. Специальный докладчик Комиссии международного права А.

Пелле заявил, что Комитет проявляет чрезмерные притязания на положение единственного судьи в деле установления допустимости оговорок.

Он отметил, что правозащитные органы могут и должны определять допустимость оговорок, но только тогда, когда это требуется для выполнения их функций. Они, однако, не могут иметь больше полномочий, чем это необходимо для осуществления их основной ответственности.

Но некоторые члены Комиссии международного права принципиально не согласились со специальным докладчиком, особо выделяя необходимость введения специального режима для договоров о правах человека в отношении как нормативных, так и институциональных вопросов оговорок.

Еще одним непростым аспектом применения в российской правовой системе договоров может стать вопрос о языке акта.

Российским государственным органам нередко приходится применять договоры, к которым Россия присоединилась в то время, когда они уже действовали, и она не принимала участия в определении их аутентичного текста. Особенно остро в настоящее время такая проблема стоит в связи с применением актов Совета Европы.

Государственным органам Российской Федерации приходится толковать тексты, для которых русский язык не является аутентичным. В то же время в судах Российской Федерации может применяться только русский текст актов Совета Европы, поскольку согласно ст.

10 Федерального конституционного закона о судебной системе Российской Федерации судопроизводство и делопроизводство в них ведутся на русском языке, а тексты актов Совета Европы принимаются на английском и французском языках.

Кроме того, именно русский текст любого договора может быть внесен на ратификацию в Государственную Думу. Данное требование прямо вытекает из ч. 1 ст.

68 Конституции Российской Федерации, объявляющей русский язык государственным языком России, а также из ст. 49 Регламента Государственной Думы и ст.

57 Регламента Совета Федерации, устанавливающих, что работа парламента России ведется на русском языке.

Учтем также, что в тексте Федерального закона о международных договорах не встречается слово «аутентичный». Вместо него употребляются слова «официальный текст» (ч. 4 ст. 16 и ч. 3 ст. 36) и «официальный перевод» (ст. 28). При этом не дается ни определении этих терминов, ни указаний на отличие их содержания от общепринятой международной терминологии.

В то же время Венская конвенция о праве международных договоров оперирует только терминами «аутентичный» (ст. 10, 33, 79) и «подлинный» (ст. 77), а также «заверенная копия» (ст. 77, 79). Содержание и правовое значение этих терминов раскрываются в самой Конвенции.

Поскольку текст договора ipso facto всегда официальный, а неофициальный текст — это текст не договора, то прилагательное «официальный» к слову «текст» совершенно излишнее.

Это терминологическое противоречие может быть легко разрешимо, если речь идет о международном договоре России, одним из аутентичных текстов которого является русский.

Именно он может сыграть роль «официального текста», упоминаемого в ч. 4 ст.

16 Закона о международных договорах, поскольку этот текст утвержден на международном уровне и в то же время изложен на государственном языке Российской Федерации.

Ясно, что в этом случае заверение копии договора — это лишь официальное удостоверение фотографически точного воспроизведения аутентичного текста.

Если же в процессе ратификации обнаружится расхождение русского с другими аутентичными текстами, то оно может быть устранено только поправкой к русскому или другим текстам договора, вносимой в порядке, предусмотренном ст.

39-41 Венской конвенции о праве международных договоров или, если это возможно, толкованием соответствующих текстов в порядке, предусмотренном ст. 31-33 Конвенции.

Дело обстоит гораздо сложнее, когда речь заходит о ратификации договоров, не имеющих русского аутентичного текста, как это и имеет место быть с договорными актами Совета Европы. Но и в этом случае Закон требует внесения на ратификацию заверенной копии не официального перевода, а официального текста договора.

Ссылка на основную публикацию