Статья 18. гарантии независимости адвоката

Статья 18. Гарантии независимости адвоката

  • Вопрос № 1
  • ГАРАНТИИ НЕЗАВИСИМОСТИ АДВОКАТА ПО НОРМАМ ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА
    «ОБ АДВОКАТСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ И АДВОКАТУРЕ В РФ» И
  • ОТРАСЛЕВОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

Закон запрещает любое вмешательство в адвокатскую деятельность, осуществляемую адвокатом, либо какое бы то ни было препятствование этой деятельности (ст. 18 Закона об адвокатской деятельности).

Вмешательство может заключаться в любых незаконных формах воздействия на адвоката, посягательств на установленный порядок адвокатской деятельности, адвокатскую тайну, а также иные самовольные, несогласованные с адвокатом и его доверительными действия лица, направленные на участие в отношениях, связанных с оказанием юридической помощи.

Препятствование — любые действия (бездействие) лица, направленные на создание помех в осуществлении адвокатской деятельности (например, не приглашаются к участию в процессуальном действии, незаконный отказ в участии в них, физическое задержание адвоката не позволяющие ему совершать намеченные процессуальные действия, препятствует встречам с доверителем наедине, ограничивать число свиданий с подзащитным и или их продолжительность и т.д.).

Для их пресечения необходимо заявлять особые мнения в письменной и устной форме, требовать восстановления нарушенной законности, обращаться с письменными и устными ходатайствами в прокуратуру и к суду, опротестовывать незаконные действия, требовать проведения повторных экспертиз и иных следственных действий в случаях нарушения независимости адвоката — иными словами, реализовывать весь комплекс предоставленных ему законом полномочий.

Следующей важнейшей гарантией независимости адвоката является запрет на привлечение адвоката к какой-либо ответственности.

Адвокат не может быть привлечен к какой-либо ответственности (в том числе
после приостановления или прекращения статуса адвоката) за выраженное им при осуществлении адвокатской деятельности мнение, если только вступившим в законную силу приговором суда не будет установлена виновность адвоката в преступном действии (бездействии).

Указанные ограничения не распространяются на гражданско-правовую
ответственность адвоката перед доверителем в соответствии с Законом об адвокатуре.

Существенной гарантией независимости адвоката является запрет на истребование от адвокатов, а также от работников адвокатских образований, адвокатских палат или Федеральной палаты адвокатов сведений, связанных с оказанием юридической помощи по конкретным делам.

Этот запрет носит общий характер и касается (распространяется) на всех лиц, в том числе граждан заинтересованных в получении информации о противной стороне, должностных лиц органов государственной власти и местного самоуправления, прокуроров, судей и т.д.

Адвокаты в силу специфики своей профессиональной деятельности в той или иной степени относятся к профессиональной группе лиц повышенного риска, поэтому закон предусматривает в отношении адвокатов и членов их семей дополнительную гарантию защиты жизни здоровья и принадлежащего им имущества. В общей форме это защита возложена на государство, однако, в п. 4 ст. 18 Закона прямо предусмотрено, что органы внутренних дел обязаны принимать необходимые меры по обеспечению безопасности адвоката, членов его семьи, сохранности принадлежащего им имущества.

В основных положения о роли адвокатов принятых Конгрессом ООН по предупреждению преступлений в августе 1990 года в Нью-Йорке по этому поводу говорится: «Там где безопасность адвокатов находится под угрозой в связи с исполнением профессиональных обязанностей, они должны быть адекватно защищены властями».

Одной из гарантии независимости адвоката и сохранности профессиональной тайны служит установленной пунктом 2 статьи 8 Федерального закона запрет вызова и допроса адвоката в качестве свидетеля об обстоятельствах ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с её оказанием.

Ограничения для оперативно-розыскных и следственных органов на производство ОРМ и следственных действий в отношении адвоката в том числе в жилых и служебных помещениях используемых для осуществления адвокатской деятельности — только на основании судебного решения.

Особый процессуальный порядок уголовного преследования адвоката (ст. 447, п. 10 ч. 1 ст. 448 УПК РФ).

Решение о возбуждении уголовного дела в отношении адвоката принимается руководителем следственного органа Следственного комитета РФ по субъекту РФ.

Дополнительные гарантии по УПК:

  • п. 2 и 3 ч. 3 ст. 56 УПК РФ запрещают допрос адвоката в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием, за исключением случаев, если о допросе в качестве свидетеля ходатайствует адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого с согласия и в интересах подозреваемого, обвиняемого; а также об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи, за исключением случаев, если о допросе в качестве свидетеля ходатайствует адвокат с согласия лица, которому он оказывал юридическую помощь;
  • ст. 450.1 УПК РФ обыск, осмотр, выемка производятся только после возбуждения уголовного дела в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности), производятся только после возбуждения в отношении адвоката уголовного дела или привлечения его в качестве обвиняемого, если уголовное дело было возбуждено в отношении других лиц, на основании постановления судьи о разрешении производства обыска, осмотра и (или) выемки и в присутствии обеспечивающего неприкосновенность предметов и сведений, составляющих адвокатскую тайну, члена совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, на территории которого производятся указанные следственные действия, или иного представителя, уполномоченного президентом этой адвокатской палаты.

Гарантии независимости в налоговых правоотношениях

В налоговых правоотношениях Налоговый кодекс устанавливает прямой запрет при осуществлении налогового контроля на сбор, хранение, использование и распространение информации о налогоплательщике, полученной в нарушение принципа сохранности информации, составляющей адвокатскую тайну (п. 4 ст. 82 НК), а также запрет допрашивать адвокатов для получения информации, необходимой для проведения налогового контроля (пп. 2 п. 2 ст. 90 НК).

Основные способы защиты от неправомерного вмешательства в адвокатскую деятельность

Основные способы защиты от неправомерного вмешательства в адвокатскую деятельность перечислены в рекомендациях по обеспечению адвокатской тайной и гарантии независимости адвоката при осуществлении адвокатской профессиональной деятельности, утвержденных решением совета ФПА от 30 ноября 2009 года:

  • составление АП единого перечня (реестра) служебных помещений, используемых адвокатами для осуществления своей деятельности;
  • оперативное информирование адвокатами соответствующие адвокатские образования и адвокатские палаты субъектов РФ о нарушениях прав и гарантий адвоката при осуществлении профессиональной деятельности;
  • в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством (ст. 123–125 УПК РФ), обжалование незаконных действий и решений в прокуратуру или в суд;
  • обжалование незаконных действий (бездействия) и решений органов государственной власти и местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих в порядке предусмотренном КАС РФ;
  • в случаях, когда незаконные действия должностных лиц оперативно-розыскных и (или) следственных органов, органов государственной власти и местного самоуправления носят характер преступления, обращаться с заявлением о возбуждении уголовного дела в правоохранительные органы;
  • по каждому факту нарушения гарантий независимости адвоката, установленному вступившим в законную силу судебным решением, письменно обращаться к руководителям соответствующих правоохранительных и иных органов и организаций с требованием о привлечении к ответственности лиц, по вине которых нарушены права адвокатов при осуществлении профессиональной деятельности.

— — —

Источники:

  • Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ;
  • КАС РФ;
  • Налоговый кодекс РФ
  • УПК РФ;
  • Рекомендации по обеспечению адвокатской тайны и гарантий независимости адвоката при осуществлении адвокатами профессиональной деятельности (утв. решением Совета Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации от 30 ноября 2009 г. (протокол № 3) (с изменениями от 28 сентября 2016 г., протокол № 7, от 5 октября 2017 г., протокол № 5));
  • Основные положения о роли адвокатов принятых Конгрессом ООН по предупреждению преступлений в августе 1990 года в Нью-Йорке.

Обратите внимание! Заполняя любую форму на сайте и отправляя внесённые в неё сведения, Вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности

 

Гарантии независимости адвоката

Основой независимости адвоката как гаранта соблюдения основ­ных прав и свобод человека и гражданина является законодательно закрепленная независимость адвокатской деятельности либо запрет воспрепятствования деятельности адвоката каким бы то ни было обра­зом.

Международные стандарты, относящиеся к адвокатской деятель­ности, содержатся в тексте Основных положений о роли адвокатов, принятых Восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступле­ний в августе 1990 г.

В разделе о гарантиях деятельности адвокатов го­ворится:

  • «Правительства должны обеспечить адвокатам:
  • а) возможность исполнить все их профессиональные обязанности без запугивания, препятствий, беспокойства и неуместного вмеша­тельства;
  • б) невозможность наказания или угрозы такового и обвинения, ад­министративных, экономических санкций за любые действия, осу­ществляемые в соответствии с признанными профессиональными обязанностями, стандартами и этическими нормами».

Важнейшее положение нового законодательства об адвокатуре — подтверждение принципов законности и независимости адвокатуры. При осуществлении адвокатской деятельности адвокат связан только законом и позицией своего подзащитного (доверителя). Адвокат оказывает лю­бую юридическую помощь, не запрещенную федеральным законом.

Не допускается истребование от адвокатов, а также от сотрудни­ков адвокатских образований, адвокатских палат или Федеральной па­латы адвокатов сведений, ставших известными в связи с оказанием юри­дической помощи по конкретным делам. Данный запрет основывается на понятии адвокатской тайны.

Адвокат не может быть привлечен к какой-либо ответственности (в том числе после приостановления или прекращения статуса адвоката) за выраженное им при осуществлении адвокатской деятельности мнение, если только вступившим в законную силу приговором суда не будет ус­тановлена виновность адвоката в преступном действии (бездействии).

Указанные ограничения не распространяются на гражданско-пра­вовую ответственность адвоката перед доверителем в соответствии с Законом об адвокатской деятельности. Адвокат, члены его семьи и их имущество находятся под защитой государства. Органы внутренних дел обязаны принимать необходимые меры по обеспечению безопасности адвоката, членов его семьи, сохран­ности принадлежащего им имущества.

В случае уголовного преследования адвоката процесс привлечения осуществляется с соблюдением гарантий, предусмотренных уголовно-про­цессуальным законодательством РФ. В частности, уголовно-процессуаль­ный закон относит адвокатов к категории лиц, в отношении которых при­меняется особый порядок производства по уголовным делам.

В соответствии с п. 10 ч. 1 ст.

448 УПК решение о возбуждении уголовного дела в отношении адвоката либо о привлечении его в качестве обвиняемого, если уголовное дело было возбуждено в отношении других лиц или по факту совершения деяния, содержащего признаки преступления, принимается прокурором на основании заключения районного суда.

Перечисленные здесь гарантии независимости адвоката образу­ют основу понятия «адвокатский иммунитет».

Адвокат должен обла­дать уголовным или гражданским иммунитетом от преследований за относящиеся к делу заявления, сделанные им в письменной или устной форме при добросовестном исполнении своего долга и осуществлении профессиональных обязанностей в суде, трибунале или другом юриди­ческом или административном органе. Адвокаты, как и другие гражда­не, имеют право на свободу высказывания.

В частности, они должны иметь право принимать участие в публичных дискуссиях по вопросам отправления правосудия, обеспечения и защиты прав человека. При осуществлении этих прав адвокаты должны всегда руководствоваться законом и признанными профессиональными стандартами и этически­ми правилами.

Читайте также:  Статья 5. Льготы по предоставлению, строительству жилого помещения, оплате жилого помещения и коммунальных услуг, бытовых услуг, а также особенности предоставления земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности

Под гражданско-правовой ответственностью адвоката перед дове­рителем подразумевается необходимость выполнения в безусловном по­рядке всех условий, которые оговорены в соглашении об оказании юри­дической помощи. Гражданская ответственность адвоката подлежит стра­хованию в соответствии со ст. 19 Закона об адвокатской деятельности.

Доверьте решение своих проблем профессионалам!

Адвокату необходим не только уголовный, но и гражданский иммунитет

Конституция РФ гарантирует равенство всех перед законом и судом, равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Принцип равенства перед законом отражен в основных нормативно-правовых актах, дозволяющих применение мер принуждения в отношении человека и гражданина РФ (ст. 4 УК РФ, ст. 1.4 КоАП РФ).

Исходя из специфики деятельности должностных лиц и общественных деятелей государства, законом установлены конкретный режим их правовой защиты, специальный механизм ограничения прав и особый порядок уголовного судопроизводства.

Положениями ст. 8 и 18 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее – Закон об адвокатуре) установлены гарантии независимости адвоката.

  • Во-первых, запрещено вмешательство в адвокатскую деятельность, осуществляемую в соответствии с законодательством, либо препятствование ей каким бы то ни было образом.
  • Во-вторых, адвокат не может быть привлечен к ответственности (в том числе после приостановления или прекращения статуса) за выраженное им при осуществлении адвокатской деятельности мнение, если только вступившим в силу приговором суда не будет установлена его виновность в преступном деянии (бездействии).
  • В-третьих, не допускается истребование от адвокатов, а также от работников адвокатских образований, адвокатских палат или Федеральной палаты адвокатов РФ сведений, связанных с оказанием юридической помощи по конкретным делам.

В-четвертых, адвокат, члены его семьи и их имущество находятся под защитой государства. Органы внутренних дел обязаны принимать необходимые меры по обеспечению безопасности адвоката и членов его семьи, а также сохранности их имущества (п. 4 ст. 18).

В-пятых, уголовное преследование адвоката осуществляется с соблюдением гарантий, предусмотренных в отношении него уголовно-процессуальным законодательством.

Конституционный Суд РФ в Постановлении от 17 декабря 2015 г. № 33-П уже рассматривал вопрос о вмешательстве в адвокатскую деятельность посредством уголовного судопроизводства и пришел к выводу, что названное вмешательство невозможно без предварительного судебного контроля.

Иное означало бы возможность для одной из сторон уголовного процесса (стороны обвинения) беспрепятственно вторгаться в осуществление автономной и конфиденциальной деятельности другой стороны (подозреваемого, обвиняемого и его адвоката), что искажало бы суть гарантированного ст. 123 (ч.

3) Конституции РФ принципа осуществления судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон.

Кроме того, КС РФ отметил, что федеральный законодатель, реализуя свои дискреционные полномочия, указанные в ст. 71 (п. «в», «о»), 72 (п. «л» ч. 1) и 76 (ч.

1 и 2) Конституции РФ, и исходя из того, что приоритет УПК РФ, закрепляющего общие правила уголовного судопроизводства, перед другими федеральными законами не является безусловным, в том числе в случаях, когда в федеральном законе устанавливаются дополнительные гарантии прав и свобод граждан, был вправе осуществить соответствующее правовое регулирование не в отраслевом законодательстве, а в специальном законе, каковым является Закон об адвокатуре.

При этом КС РФ учел практику Европейского Суда по правам человека, исходя из которой вмешательство в профессиональные секреты может иметь отрицательные последствия для надлежащего отправления правосудия и, следовательно, – для прав, гарантированных ст.

6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция).

ЕСПЧ, в частности, пришел к выводу, что в демократическом обществе проведение обыска в жилище и конторе адвоката без достаточных оснований и при отсутствии гарантий от вмешательства в профессиональные секреты адвоката (который не подозревался в совершении какого-либо преступления, а выступал защитником обвиняемого по уголовному делу) не является необходимым, в связи с чем в рассматриваемом случае налицо нарушение ст. 8 Конвенции (постановление ЕСПЧ по делу «Колесниченко против России» от 9 апреля 2009 г.).

Однако важно помнить, что вмешательство в адвокатскую деятельность может происходить и в рамках административных процедур и также иметь отрицательные для прав человека последствия.

Пример тому – Определение КС РФ от 5 февраля 2015 г. № 236-О, в котором Суд высказал правовую позицию, предполагающую ограничение права гражданина России на квалифицированную юридическую помощь адвоката при производстве по делу об административном правонарушении.

Суд, в частности, указал, что установленный КоАП РФ порядок разрешения дел об административных правонарушениях ориентирован преимущественно на внесудебную процессуальную форму, имеющую упрощенно-ускоренный характер, и обычно не сопровождается проведением административного расследования, в связи с чем объективно более приспособлен для самостоятельной защиты заинтересованным лицом от привлечения к административной ответственности и одновременно менее финансово затратен для осуществления такой защиты при посредстве иных лиц, включая адвоката.

Следует подчеркнуть, что данная позиция противоречит позиции Европейского Суда, который пришел к выводу о нарушении прав заявительницы (см. постановление по делу «Михайлова против России»). Кроме того, указанная позиция КС РФ умаляет, на мой взгляд, право на защиту при производстве по делам об административных правонарушениях.

В настоящее время у госорганов остается возможность влияния на адвоката и его деятельность посредством применения мер, не связанных с уголовным преследованием, – в частности, в рамках таких регламентированных КоАП РФ процедур, как привод, доставление, задержание, досмотр, и правомочий, установленных ведомственными законами, а также федеральными законами «О судебных приставах» и «О полиции», в то время как процессуальные оппоненты со стороны обвинения ограждены от подобного воздействия.

Стоит отметить положения ст. 123 Конституции РФ, предписывающие, что судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон: защитника (адвоката как лица, чья деятельность связана с защитой прав человека) и обвинителя (должностного лица органов расследования или прокуратуры в зависимости от стадии производства либо процессуального действия).

Думается, что равные права необходимы не только в судебном заседании, но и за его пределами – в частности, равенство в механизмах и возможностях защиты от уголовного и административного принуждения.

Адвокатская деятельность требует охраны и защиты ввиду гарантированных Конституцией РФ принципов равноправия и равенства. В отношении норм, регулирующих процессуальный статус должностных лиц, причастных к судопроизводству, можно констатировать, что адвокат находится не в равном с другими участниками судопроизводства положении.

Так, согласно п. 2 ст.

42 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» не допускаются задержание, привод, личный досмотр прокурора, а также досмотр его вещей и используемого транспорта, за исключением случаев, предусмотренных для обеспечения безопасности других лиц и задержания при совершении преступления. Аналогичное положение о недопустимости применения мер принуждения в отношении должностных органов расследования содержится в ч. 3 ст. 29 Федерального закона «О Следственном комитете Российской Федерации».

Как видим, должностным лицам стороны обвинения, прокурорам, следователям и руководителям следственных органов, в отличие от адвокатов, ведомственными законами гарантирован иммунитет от применения некоторых мер процессуального принуждения, в том числе при производстве по делам об административных правонарушениях.

Полагаю, что отсутствие в Законе об адвокатуре указания на недопустимость задержания, привода, личного досмотра адвоката, досмотра его вещей и используемых им транспортных средств, за исключением перечисленных случаев, умаляет гарантии независимости адвоката в сравнении с другими лицами, задействованными в судопроизводстве.

Неравенство выражается также в защите прав адвокатов государством. Несмотря на гарантии, установленные п. 4 ст.

18 Закона об адвокатуре, в Федеральном законе «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» не содержится прямого указания на адвокатов как лиц, подлежащих госзащите.

То есть если адвокат не является защитником или представителем по делу, в применении мер госзащиты ему может быть отказано, в том числе по иным надуманным основаниям, как показал случай с адвокатом Ириной Бирюковой, о котором ранее писала «АГ».

При этом в Федеральном законе «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов» (далее – Закон о госзащите судей) предусмотрен более высокий уровень защиты прокуроров, следователей и т.д.

Без изменения подобного «разноправия» при защите профессиональных прав, в том числе от возможности применения мер принуждения, с чем ежедневно сталкиваются адвокаты, сохраняется угроза вмешательства в адвокатскую деятельность за рамками уголовных процедур. Соответственно, существует угроза нарушения прав не только адвокатов, но и подзащитных – их эффективной защиты и доступа к правосудию.

Считаю, что ни один адвокат не должен подвергаться уголовным, гражданским, административным или иным санкциям либо угрозам их применения вследствие того, что давал советы или представлял интересы доверителя в соответствии с законом.

Для надлежащего обеспечения этих принципов защитнику необходимо обладать гражданским и уголовным иммунитетом от преследований за соответствующие заявления, сделанные им в письменной или устной форме при добросовестном исполнении его профессиональных обязанностей в суде, трибунале или другом юридическом либо административном органе.

О такой необходимости упоминают также Стандарты независимости юридической профессии Международной ассоциации юристов, принятые 7 сентября 1990 г.

Таким образом, полагаю, что единственно правильный и эффективный механизм защиты прав адвокатов в условиях деспотичных выпадов в сторону профессионального сообщества – введение иммунитета. Корпорации следует предпринять меры для защиты адвокатуры от произвола должностных лиц, госорганов, небеспристрастных судей.

В свете участившихся случаев посягательств на права адвокатов, свободу их передвижения, реализацию их, а также их подзащитных прав и свобод необходимо, с моей точки зрения, ввести дополнительные процессуальные гарантии от произвольного применения мер принуждения со стороны должностных лиц, различных органов и судов. Поскольку в современных условиях применение мер принуждения без достаточных оснований в отношении адвокатов становится обычным делом, адвокатуре нужна дополнительная защита, в том числе законодательная.

Думается, что в свете необходимости укрепления гарантий реализации положений Конституции РФ (ст. 48) Закон об адвокатуре (ст. 18), КоАП РФ и Закон о госзащите судей требуют дополнений:

  • ст. 18 Закона об адвокатуре, на мой взгляд, следует дополнить п. 6 следующего содержания: «Не допускаются задержание, привод, личный досмотр адвоката, досмотр его вещей и используемых им транспортных средств, за исключением случаев, когда это предусмотрено федеральным законом для обеспечения безопасности других лиц, а также случаев задержания при совершении преступления»;
  • ч. 2 ст. 1.4 КоАП может быть изложена так: «Особые условия применения мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении и привлечения к административной ответственности должностных лиц, выполняющих определенные государственные функции (депутатов, судей, прокуроров, сотрудников Следственного комитета Российской Федерации, адвокатов и иных лиц), устанавливаются Конституцией Российской Федерации и федеральными законами»;
  • ввести в действие п. 8 ст. 2 Закона о госзащите судей, в котором указать на адвоката как подлежащее госзащите лицо.
Читайте также:  Статья 11. обязанности специализированного депозитария

Полагаю, что установление адвокатского иммунитета и усиление механизма госзащиты укрепят позиции адвокатуры на передовой.

25 Гарантии Независимости Адвоката

Адвокат не может быть привлечен к какой-либо ответственности (в том числе после приостановления или прекращения статуса адвоката) за выраженное им при осуществлении адвокатской деятельности мнение, если только вступившим в законную силу приговором суда не будет установлена виновность адвоката в преступном действии (бездействии).

Речь идет об особом порядке производства (п. 8 ч. 1 ст. 447) и возбуждения уголовных дел (п. 10 ч. 1 ст. 448) против адвоката.

Ими определено, что возбуждает уголовное дело против адвоката руководитель следственного органа Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по району, городу на основании заключения судьи районного суда или гарнизонного военного суда по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления.

Таким образом, решение судьи районного суда, который возбуждает уголовное дело в отношении обычного гражданина, об обвинении адвоката проходит дополнительную проверку в территориальном подразделении Следственного комитета при прокуратуре.

В российской правоприменительной практике немало фактов, подтверждающих необходимость скорейшей реализации предложений ФПА РФ и Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, направленных на обеспечение дополнительных гарантий независимости адвокатов при исполнении ими профессиональных обязанностей. В числе этих предложений — корректировка ст.

161 УПК РФ, устанавливающей недопустимость разглашения данных предварительного расследования. Например, в 2015 г. два адвоката были осуждены по делам о разглашении данных предварительного расследования. В феврале виновным по ст.

310 УК РФ был признан и приговорен к 400 часам исправительных работ адвокат Владимир Дворяк, изначально защищавший бывшего главу отдела кадров МЧС Хакасии Вячеслава Титова, но отстраненный от процесса после возбуждения в отношении него уголовного дела за разглашение данных предварительного расследования, которые ранее были оглашены стороной обвинения в открытом судебном заседании.

А в апреле завершился суд в отношении адвоката Георгия Антонова, который был признан виновным и приговорен к штрафу в размере 65 тысяч рублей (затем амнистирован и освобожден от наказания).

Поводом для возбуждения уголовного дела стала пресс-конференция Антонова, защищавшего генерал-майора МВД Бориса Колесникова, на которой адвокат выступил с комментарием к фабуле предъявленного Колесникову и другим фигурантам дела обвинения.

При этом опрошенные в ходе судебного процесса журналисты подтвердили, что каких-либо новых и неизвестных им сведений по делу Антонов на своей пресс-конференции не сообщил. И Антонов, и Дворяк обратились в Конституционный Суд с жалобами о несоответствии ст. 161 и 310 УК РФ Конституции РФ. Однако в октябре 2015 г. Конституционный Суд РФ отказался принять их жалобы к рассмотрению.

Федеральная палата адвокатов РФ неоднократно обращала внимание органов государственной власти на проблему, связанную с привлечением адвокатов к уголовной ответственности по ст. 310 УПК РФ за разглашение данных предварительного расследования.

Эта проблема обсуждалась, в частности, на специальном заседании Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, посвященном роли адвокатуры в правозащитной деятельности, 31 марта 2015 г. с участием руководства ФПА РФ, адвокатов, а также представителей органов государственной власти.

ФПА РФ отмечала, что ряд адвокатов были привлечены к уголовной ответственности по ст. 310 УК РФ за разглашение данных предварительного расследования в нарушение данной ими подписки, несмотря на то, что к моменту, когда они публично распространили сведения, относящиеся к предварительному расследованию, эта информация уже стала достоянием гласности.

По мнению ФПА РФ, проблема состоит в несовершенстве конструкции ст.

161 «Недопустимость разглашения данных предварительного расследования» УПК РФ, которая устанавливает в качестве общего правила, что данные предварительного расследования не подлежат разглашению, и предусматривает, что они могут быть преданы гласности лишь с разрешения следователя, дознавателя и только в том объеме, в каком ими будет признано это допустимым, если разглашение не противоречит интересам предварительного расследования и не связано с нарушением прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства. Согласно ст. 161 УПК РФ следователь или дознаватель предупреждает участников уголовного судопроизводства о недопустимости разглашения без соответствующего разрешения ставших им известными данных предварительного расследования, о чем у них берется подписка с предупреждением об ответственности в соответствии со ст. 310 УК РФ. Предложения по совершенствованию ст. 161 УПК РФ Федеральная палата адвокатов РФ вместе с другими предложениями о дополнительных гарантиях независимости адвокатов в феврале – марте 2016 г. направила в Совет при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, который по поручению Президента РФ по итогам состоявшегося 10 марта 2016 г. 43-го специального заседания принял рекомендации по обеспечению дополнительных гарантий независимости адвокатов при исполнении ими профессиональных обязанностей. Рекомендации содержат, в частности, предложение изложить ст. 161 УПК РФ «Недопустимость разглашения данных предварительного расследования» в новой редакции, согласно которой следователь или дознаватель должны выносить мотивированное постановление о недопустимости разглашения участниками производства по делу без предварительного разрешения ставших им известными от следователя или дознавателя данных предварительного расследования. При этом в постановлении должен быть указан срок его действия и исчерпывающий перечень не подлежащих разглашению данных предварительного расследования. Предлагаемая СПЧ редакция ст. 161 УПК устанавливает, что не может считаться разглашением данных предварительного следствия: информация о фактах нарушения прав и свобод участников уголовного судопроизводства и других лиц; информация о фактах нарушения законности органами государственной власти и их должностными лицами; информация об обстоятельствах уголовного дела, рассмотренных в открытом судебном заседании, а также изложенных в ходатайствах, заявлениях, жалобах и иных процессуальных документах; информация, сообщенная после разглашения стороной обвинения данных предварительного расследования в СМИ или в Интернете; информация для предоставления лицам, привлекаемым к участию в уголовном деле в качестве эксперта или специалиста. Кроме того, СПЧ рекомендует внести изменения в ст. 294 УК РФ и в КоАП РФ, предусматривающие уголовную и административную ответственность соответственно за вмешательство в осуществляемую в соответствии с законом адвокатскую деятельность и воспрепятствование ее осуществлению. Также рекомендуется внести изменения в УПК РФ, обеспечивающие конкретизацию гарантий участия адвоката-защитника в доказывании по уголовному делу, соблюдение защищаемой Конституцией РФ и Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре» адвокатской тайны, ведение обязательного официального аудиопротоколирования судебных заседаний, а также вытекающие из правовой позиции Конституционного Суда РФ уточнения понятия повторных или новых кассационных жалобы, представления, адресованных в тот же суд кассационной инстанции. В числе уголовно-процессуальных мер, повышающих независимость адвокатов, необходимо вернуться к порядку возбуждения уголовного преследования против адвокатов только при получении заключения районного судьи, подтверждающего наличие в действиях адвоката признаков преступления. СПЧ также рекомендует поддержать рассмотренные Государственной Думой Федерального Собрания РФ в первом чтении законопроекты об изменении норм УПК РФ о праве адвоката-защитника приступить к осуществлению защиты по уголовному делу немедленно при предъявлении удостоверения адвоката и ордера, а также иметь свидания с подозреваемым, обвиняемым до момента привлечения адвоката к участию в уголовном деле, внести изменения в нормативные акты, обеспечивающие независимость адвокатуры в ее взаимоотношениях с органами юстиции, восстановить существовавший до 2014 г. порядок целевого бюджетного финансирования осуществляемой адвокатурой в уголовном судопроизводстве защиты по назначению, а также рассмотреть предложения о корректировке и индексации – в режиме обеспечивающего экономию бюджетных средств целевого финансирования – ставок оплаты работы адвоката при осуществлении по уголовным делам защиты по назначению. Кроме того Совет по правам человека рекомендует нормативно закрепить механизм реализации адвокатским сообществом через Федеральную палату адвокатов РФ ее правомочия по защите интересов адвокатов в государственных органах и устранить дискриминационные условия предоставления членам адвокатского сообщества возможности по добровольному социальному страхованию временной нетрудоспособности. С правовыми позициями ФПА РФ и рекомендациями СПЧ можно ознакомиться по ссылкам:

Вам может понравиться =>  Ссудная Задолженность Это Только Основной Долг

Гарантии независимости адвокатов

В тексте доклада в рамках раздела «Право на правосудие» отмечается, что право на доступ к правосудию должно быть признано и гарантировано и поощряться как в уголовных, так и в неуголовных делах, а право на доступ к адвокату является правом само по себе и необходимым условием для осуществления и реализации ряда других прав. Безотлагательный доступ к адвокату также представляет собой важный механизм зашиты от произвольного ареста или задержания и незаконного лишения свободы, – отмечено в тексте документа.

В разделе «Организация профессиональной деятельности юристов» спецдокладчик ООН выразила обеспокоенность тем фактом, что в некоторых странах допуск к юридической практике контролируется исполнительной властью, и она уверена, что наибольшей эффективностью в определении требований и процедур в отношении допуска обладают сами представители юридической профессии, поэтому при выдаче лицензий на практику именно им следует отвечать и за проведение экзаменов, и за соответствие кандидатов другим требованиям.

Минюст предложил поправки в УК и УПК, дающие адвокатам беспрецедентные права и гарантии

Дополнить Уголовный кодекс Российской Федерации (Собрание законодательства Российской Федерации, 1996, № 25, ст. 2954; 2001, № 11, ст. 1002; 2003, № 50, ст. 4848; 2009, № 45, ст. 5263, № 52, ст.

6453; 2010, ‎№ 14, ст. 1553, № 50, ст. 6610; 2011, № 11, ст. 1495, № 50, ст. 7362; 2012, ‎№ 10, ст. 1162, ст. 1166, № 43, ст. 5785; 2013, № 27, ст. 3477, № 44,‎ст. 5641, № 52, ст. 6997; 2014, № 19, ст. 2309, ст.

Читайте также:  Статья 4. объекты страхования

2335; 2016, № 28,

‎ст. 4559) статьей 294.1 следующего содержания:

5) часть шестую статьи 166 дополнить предложением следующего содержания: «При ознакомлении с протоколом участник следственного действия может выписывать из него любые сведения в любом объеме, снимать за свой счет копии, в том числе с помощью технических средств»;

6. Для того чтобы исходящая от адвоката корреспонденция могла быть однозначно идентифицирована как почта адвоката, следует использовать фирменные бланки адвокатского образования; если документ оформлен не на бланке, обязательно указывать, что этот документ составлен адвокатом.

Вам может понравиться =>  Социальная Помощь Одиноко Живущему Студенту

9. Необходимостью сохранения адвокатской тайны определяются также действия налогоплательщиков – адвокатов и адвокатских образований в случае, когда налоговый орган в силу подп. 6 п. 1 ст. 23, п. 1 ст. 93 и 93.1 НК РФ требует от них предоставления документов, необходимых для исчисления и уплаты налогов.

7) адвокат должен обладать уголовным и гражданским иммунитетом от преследований за относящиеся к делу заявления, сделанные в письменной или устной форме при добросовестном исполнении своего долга и осуществлении профессиональных обязанностей в суде, трибунале или другом юридическом или административном органе;

В этой связи необходимо ориентироваться на международно-правовые акты о роли адвоката в обществе. Это Основные положения о роли адвокатов приняты восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступлений в 1990 г.

в Нью-Йорке, основные принципы, касающиеся роли юристов, принятые Конгрессом ОНН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями проходившем в августе-сентябре 1990 г в Гаване.

В них говорится, что правительство стран должен обеспечить адвокатом следующее:

Ст. 17 Федерального закона от 12.08.1995 г. №144ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» регламентирует положение, в котором органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается использовать конфиденциальное содействие по контракту адвокатов, в силу своего статуса обладающих сведениями, связанными с оказанием юридической помощи.

6. ГАРАНТИИ НЕЗАВИСИМОСТИ АДВОКАТА, ОТВЕТСТВЕННОСТЬ АДВОКАТА — pravodum

36.    Поводы для начала
дисциплинарного производства. Порядок возбуждения и права участников
дисциплинарного производства. 

  • Нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодексом профессиональной этики адвоката.
  • Не может повлечь применение мер дисциплинарной ответственности действие (бездействие) адвоката, формально содержащее признаки нарушения требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса этики адвоката, предусмотренного пунктом 1 статьи 18 Кодекса (далее — нарушение), однако в силу малозначительности не порочащее честь и достоинство адвоката, не умаляющее авторитет адвокатуры и не причинившее существенного вреда доверителю или адвокатской палате.
  • Меры дисциплинарной ответственности применяются только в рамках дисциплинарного производства в соответствии с процедурами, предусмотренными Разделом 2  Кодекса профессиональной этики адвоката.
  • При определении меры дисциплинарной ответственности должны учитываться тяжесть совершенного проступка, обстоятельства, при которых он совершен, форма вины, а также иные обстоятельства, которые Советом признаны существенными и приняты во внимание при вынесении решения.
  • Меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату не позднее шести месяцев со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни адвоката, нахождения его в отпуске.
  • Меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату, если с момента совершения им нарушения прошло не более одного года.
  • Мерами дисциплинарной ответственности могут являться:
  • 1) замечание;
  • 2) предупреждение;
  • 3) прекращение статуса адвоката.
  • Поводами для возбуждения дисциплинарного производства являются:
  • 1) жалоба, поданная в адвокатскую палату другим адвокатом, доверителем адвоката или его законным представителем, а равно – при отказе адвоката принять поручение без достаточных оснований – жалоба лица, обратившегося за оказанием юридической помощи в порядке статьи 26 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»;
  • 2) представление, внесенное в адвокатскую палату вице-президентом адвокатской палаты либо лицом, его замещающим;
  • 3) представление, внесенное в адвокатскую палату органом государственной власти, уполномоченным в области адвокатуры;
  • 4) сообщение суда (судьи) в адрес адвокатской палаты.
  • Жалоба, представление, сообщение признаются допустимыми поводами к возбуждению дисциплинарного производства, если они поданы в письменной форме и в них указаны:
  • 1) наименование адвокатской палаты, в которую подается жалоба, вносятся представление, сообщение;
  • 2) фамилия, имя, отчество адвоката, подавшего жалобу на другого адвоката, принадлежность к адвокатской палате и адвокатскому образованию;
  • 3) фамилия, имя, отчество доверителя адвоката, его место жительства или наименование учреждения, организации, если они являются подателями жалобы, их место нахождения, а также фамилия, имя, отчество (наименование) представителя и его адрес, если жалоба подается представителем;
  • 4) наименование и местонахождение органа государственной власти, а также фамилия, имя, отчество должностного лица, направившего представление либо сообщение;
  • 5) фамилия, имя, отчество, а также принадлежность к соответствующему адвокатскому образованию адвоката, в отношении которого ставится вопрос о возбуждении дисциплинарного производства, реквизиты соглашения об оказании юридической помощи (если оно заключалось) и (или) ордера;
  • 6) конкретные действия (бездействие) адвоката, в которых выразилось нарушение им профессиональных обязанностей;
  • 7) обстоятельства, на которых лицо, обратившееся с жалобой, представлением, сообщением, основывает свои требования и доказательства, подтверждающие эти обстоятельства;
  • 8) перечень прилагаемых к жалобе, представлению, сообщению документов.

Президент адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, по поступлению документов, предусмотренных п. 1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката, возбуждает дисциплинарное производство не позднее десяти дней со дня их получения. Участники дисциплинарного производства заблаговременно извещаются о месте и времени рассмотрения дисциплинарного дела квалификационной комиссией, им предоставляется возможность ознакомления со всеми материалами дисциплинарного производства.

  1. Дисциплинарное производство включает следующие стадии:
  2. 1) разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации;
  3. 2) разбирательство в Совете адвокатской палаты субъекта Российской Федерации.
  4. Дисциплинарное дело, поступившее в квалификационную комиссию адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, должно быть рассмотрено не позднее двух месяцев, не считая времени отложения дисциплинарного дела по причинам, признанным квалификационной комиссией уважительными.
  5. Разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации осуществляется устно, на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства.
  6. Перед началом разбирательства все члены квалификационной комиссии предупреждаются о недопустимости разглашения и об охране ставших известными в ходе разбирательства сведений, составляющих тайну личной жизни участников дисциплинарного производства, а также коммерческую, адвокатскую и иную тайны.
  7. Квалификационная комиссия должна дать заключение по возбужденному дисциплинарному производству в том заседании, в котором состоялось разбирательство по существу, на основании непосредственного исследования доказательств, представленных участниками производства до начала разбирательства, а также их устных объяснений.

Копии письменных доказательств или документов, которые участники намерены представить в комиссию, должны быть переданы ее секретарю не позднее двух суток до начала заседания.

Квалификационная комиссия может принять от участников дисциплинарного производства к рассмотрению дополнительные материалы непосредственно в процессе разбирательства, если они не могли быть представлены заранее.

В этом случае комиссия, по ходатайству участников дисциплинарного производства, может отложить разбирательство для ознакомления с вновь представленными материалами.

Неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не является основанием для отложения разбирательства. В этом случае квалификационная комиссия рассматривает дело по существу по имеющимся материалам и выслушивает тех участников производства, которые явились на заседание комиссии.

Разбирательство в комиссии осуществляется в пределах тех требований и по тем основаниям, которые изложены в жалобе, представлении, сообщении. Изменение предмета и (или) основания жалобы, представления, сообщения не допускаются.

  • Участники дисциплинарного производства с момента его возбуждения имеют право:
  • 1) знакомиться со всеми материалами дисциплинарного производства, делать выписки из них, снимать с них копии, в том числе с помощью технических средств;
  • 2) участвовать в заседании комиссии лично и (или) через представителя;
  • 3) давать по существу разбирательства устные и письменные объяснения, представлять доказательства;
  • 4) знакомиться с протоколом заседания и заключением комиссии;
  • 5) в случае несогласия с заключением комиссии представить Совету свои объяснения.
  • По просьбе участников дисциплинарного производства комиссия вправе запросить дополнительные сведения и документы, на которые участники ссылаются в подтверждение своих доводов.

Адвокат, в отношении которого возбуждено дисциплинарное производство, имеет право принимать меры по примирению с лицом, подавшим жалобу, до решения Совета. Адвокат и его представитель дают объяснения комиссии последними.

  1. Квалификационная комиссия обязана вынести заключение по существу, если к моменту возбуждения дисциплинарного производства не истекли сроки, предусмотренные статьей 18 Кодекса профессиональной этики адвоката.
  2. По результатам разбирательства квалификационная комиссия вправе вынести следующие заключения:
  3. 1) о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) Кодекса этики адвоката, либо о неисполнении или ненадлежащем исполнении им своих обязанностей перед доверителем; либо о неисполнении решений органов адвокатской палаты;
  4. 2) о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие отсутствия в действии (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) Кодекса этики либо вследствие надлежащего исполнения адвокатом своих обязанностей перед доверителем или адвокатской палатой;
  5. 3) о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие состоявшегося ранее заключения квалификационной комиссии и решения Совета этой или иной адвокатской палаты по производству с теми же участниками по тому же предмету и основанию;
  6. 4) о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие отзыва жалобы, представления, сообщения либо примирения лица, подавшего жалобу, и адвоката;
  7. 5) о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие истечения сроков применения мер дисциплинарной ответственности;
  8. 6) о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие обнаружившегося в ходе разбирательства отсутствия допустимого повода для возбуждения дисциплинарного производства.

Разбирательство во всех случаях осуществляется в закрытом заседании квалификационной комиссии. Порядок разбирательства определяется квалификационной комиссией и доводится до сведения участников дисциплинарного производства.

Заседание квалификационной комиссии ведет ее председатель (назначенный им заместитель из числа членов комиссии), который обеспечивает порядок в ходе ее заседания. Нарушители порядка могут быть отстранены от заседания комиссии по ее решению.

Участники дисциплинарного производства вправе присутствовать при оглашении заключения комиссии.

Заседание квалификационной комиссии фиксируется протоколом, в котором отражаются все существенные стороны разбирательства, а также формулировка заключения. Протокол подписывается председателем и секретарем комиссии. В случаях, признаваемых комиссией необходимыми, может вестись звукозапись, прилагаемая к протоколу.

Ссылка на основную публикацию