Раздел ii. изъятие органов и (или) тканей у трупа для трансплантации

  • Трансплантация – это изъятие жизнеспособного органа от донора с перенесением его реципиенту.
  • Самый распространенный вид донорства – изъятие органов и (или) тканей у мертвого человека.
  • В настоящее время в мировом сообществе изъятие органов у трупа осуществляется в соответствии с принципами презумпции согласия или несогласия.

Принцип презумпции согласия – это признание изначального согласия на изъятие органов и (или) тканей у человека после его биологической смерти. В этом случае, изъятие органов и тканей у трупа допускается, если умерший (при жизни) или его родственники не выразили на это свое не согласие.

Данный принцип, например, характерен для таких стран Европы как: Чехия, Венгрия, Испания, Австрия.

Принцип презумпции несогласия – это признание изначального несогласия на изъятие органов и тканей, то есть если человек согласен на эти действия, он должен в установленной форме выразить свое согласие. В США, к примеру, документ согласия оформляется при жизни донора. Принцип презумпции несогласия действует в Бразилии, Польше, Китае, Германии, Италии, Франции.

В соответствии со ст. 8 ФЗ РФ от 22 декабря 1992 г.

№ 4180 «О трансплантации органов и (или) тканей человека» в России изъятие органов и (или) тканей у трупа не допускается, если учреждение здравоохранения на момент изъятия поставлено в известность о том, что при жизни данное лицо или его близкие родственники или законный представитель заявили о своем несогласии на изъятие органов и (или) тканей после смерти для трансплантации реципиенту. Таким образом, в России действует принцип презумпции согласия.

На наш взгляд, данный принцип имеет недостатки.

Во-первых, практическое применение принципа презумпции согласия является нецелесообразным, потому что он противоречит моральным и этическим нормам.

Во-вторых, данные этические проблемы связаны с коммерциализацией трансплантологии. Из-за дефицита донорских органов, они становятся дорогим товаром. В соответствии со ст. 15 ФЗ «О трансплантации органов и (или) тканей человека» недопустима продажа органов и (или) тканей человека, но это не мешает развитию «черного» рынка донорских органов.

В-третьих, в большинстве случаев отказ от забора органов и тканей у человека невозможно получить в силу сложившихся обстоятельств, когда человек находится в беспомощном состоянии и не может принимать добровольных решений, а в подобных ситуациях бывает сложно оперативно связаться и с родственниками данного человека. Вместе с этим, время забора органов и тканей строго ограничено и возникает непосредственная связь принципа презумпции согласия и определения момента смерти человека.

Пример из судебной практики. Решением Октябрьского районного суда г. Саратова от 17.09.2002 г. было отказано в удовлетворении иска гражданки Л. В. Житинской к Саратовской областной больнице о взыскании морального вреда.

Из акта судебно-медицинского исследования у трупа её сына, скончавшегося в данной больнице, были изъяты обе почки в целях трансплантации. Изъятие было произведено без её согласия. В решении суда говорилось, что ст.

8 ФЗ РФ «О трансплантации органов и (или) тканей человека» закреплена презумпция согласия гражданина или его близких родственников на изъятие после смерти его органов для трансплантации.

Решение этих вопросов невозможно без изменения законодательства, а именно ст. 8 ФЗ РФ от 22 декабря 1992 г. № 4180-I «О трансплантации органов и (или) тканей человека», где «презумпцию согласия» на «презумпцию несогласия».

КС: Конституция РФ допускает изъятие органов без согласия родственников умершего

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, 9 марта. /ТАСС/. Конституционный суд (КС) РФ напомнил, что изъятие органов для трансплантации после смерти человека без согласия его родственников допускает и Конституция, и международное право. Если члены семьи умершего против, они сами должны поставить в известность медицинское учреждение. Соответствующее определение опубликовано на официальном сайте суда.

Ранее в КС обратились родственники московской студентки Алины Саблиной, которая в 2014 году скончалась в результате ДТП.

В феврале, знакомясь с материалами уголовного дела, мать погибшей из заключения судмедэксперта узнала об изъятии в целях трансплантации некоторых органов Алины.

Это возмутило мать, и она обратилась в суд, требуя взыскать с больницы имени Пирогова компенсацию морального вреда.

Суды отказали в удовлетворении исковых требований. После этого женщины обратились в КС. По их мнению, нормы, позволяющие врачам не сообщать родственникам о планируемом изъятии органов у потенциального донора, нарушают их конституционные права.

Согласно позиции КС, выраженной еще в определении от 2003 года, так называемая презумпция согласия «на изъятие в целях трансплантации органов и (или) тканей человека после его смерти, сама по себе не является неясной или неопределенной, а потому не может рассматриваться как нарушающая конституционные права граждан». Другими словами, система, при которой решение об изъятии органов не может быть принято только в случае, если известно о негативном отношении к трансплантации самого покойного или его родственников, соответствует Конституции.

«Как видно из текста жалобы, существо требований заявителей фактически сводится к необходимости перехода от существующей в России модели презумпции согласия на изъятие органов человека после его смерти к системе испрошенного согласия», — говорится в решении КС.

По мнению же суда, и модель презумпции согласия, и система испрошенного согласия (когда врачи обязаны обратиться к родственникам покойного за разрешением) не противоречит не только Основному закону страны, они обе основаны на принципах и нормах международного права. Разрешение вопроса о выборе одной из них не входит в компетенцию КС.

Кроме того, по данным КС, на данный момент разработан и внесен в правительство РФ проект федерального закона «О донорстве органов, частей органов человека и их трансплантации», который предусматривает более детализированную процедуру выражения гражданином своего отношения к изъятию органов с целью трансплантации.

Вмешательство КС в этот вопрос на данном этапе кажется суду преждевременным. В принятии жалобы к рассмотрению заявителям отказано.

9 вопросов о трансплантации и донорстве органов

Донором костного мозга, почек и печени может стать живой человек, донором сердца – только мёртвый. Человек должен быть совершеннолетним и дееспособным.

Пересадка от живых доноров возможна только кровным родственникам, а родство нужно подтвердить документами. Эти органы, как правило, лучше всего приживаются из‑за генетического сходства.

• ФЗ «О трансплантации органов и тканей человека»

ст.

11: «Возможно только прижизненное донорство органов для генетически кровного родственника с юридически доказанным кровным родством и страдающего терминальной стадией патологии печени или почек».

Как выбирают, у кого из умерших пациентов взять органы?

У человека не должно быть хронических и инфекционных заболеваний, и он должен быть генетически совместим с реципиентом.

Если пересадка не родственная, донором может стать только человек с диагнозом «смерть мозга». При этом некоторые ткани и системы организма могут продолжать жить. Вердикт «смерть мозга» выносит группа врачей. В неё не могут входить трансплантологи и сотрудники донорской службы.

Действующие законы не обязывают медиков сообщать донорской службе о том, что в больницу поступил потенциальный донор. Отсутствие взаимодействия между медслужбами – одна из причин нехватки органов.

ст. 9: «Органы и (или) ткани могут быть изъяты у трупа для трансплантации, если имеются бесспорные доказательства факта смерти, зафиксированного консилиумом врачей-специалистов.

Заключение о смерти даётся на основе констатации необратимой гибели всего головного мозга (смерть мозга), установленной в соответствии с процедурой, утверждённой Министерством здравоохранения Российской Федерации.

В диагностике смерти в случае предполагаемого использования в качестве донора умершего запрещается участие трансплантологов и членов бригад, обеспечивающих работу донорской службы и оплачиваемых ею».

Что делать, если я хочу, чтобы мои органы использовали после смерти?

В России действует презумпция согласия: если у медучреждения нет информации о том, что человек против изъятия у него органов, то врач может провести эту операцию. По сути врач может узнать об этом, только если эту информацию сообщат родственники, при этом спрашивать их согласие не обязательно. Вы можете просто сообщить близким, что готовы быть посмертным донором.

Проект «Трансплантация? Я – за!» предлагает носить при себе информационную карточку донора, таким образом донося до окружающих идею о том, что посмертное донорство – это большое благо.

ст. 8: «Изъятие органов и (или) тканей у трупа не допускается, если учреждение здравоохранения на момент изъятия поставлено в известность о том, что при жизни данное лицо либо его близкие родственники или законный представитель заявили о своём несогласии на изъятие его органов и (или) тканей после смерти для трансплантации реципиенту».

А если я не хочу быть донором, можно ли оформить это юридически?

Проблема в том, что в России нет официальной процедуры отказа или согласия. Даже если эту информацию удастся зафиксировать в ваших медицинских документах, едва ли об этом узнает врач реанимации.

В 2014 году Минздрав разработал проект нового закона, который будет регулировать этот вопрос. Документ предлагает создать Федеральный регистр доноров органов, регистр волеизъявлений граждан, ставить отметку в водительском удостоверении и другие нововведения. Пока законопроект находится на рассмотрении и постоянно дорабатывается.

• ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан»:

ст.

47: «Совершеннолетний дееспособный гражданин может в устной форме в присутствии свидетелей или в письменной форме, заверенной руководителем медицинской организации либо нотариально, выразить своё волеизъявление о согласии или о несогласии на изъятие органов и тканей из своего тела после смерти; в случае отсутствия такого волеизъявления право заявить о своём несогласии (…) имеют супруг, (…) один из близких родственников (…); информация (…) вносится в медицинскую документацию гражданина».

Читайте также:  Глава II. Меры безопасности

Могут ли дети быть донорами для других детей?

Живые дети до 18 лет могут быть только донорами костного мозга. Для этого требуется согласие родителей.

Умерший ребёнок может быть донором органов, для этого также требуется обязательное согласие, здесь не действует презумпция. Получить согласие – задача медучреждения, если связаться с родителями невозможно, изъятие не проводят.

Опекуны и попечители не имеют права давать согласие, и это защищает детей-сирот от таких операций.

• ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан».

Ст. 47: «В случае смерти несовершеннолетнего или лица, признанного в установленном порядке недееспособным, изъятие органов и тканей из тела умершего для трансплантации (пересадки) допускается на основании испрошенного согласия одного из родителей».

Если погибший не опознан, можно ли использовать его органы?

Действующие законы не запрещают использовать органы неопознанного человека для трансплантации.

Как определяют, кому достанется донорский орган?

Чем больше показаний, что человеку нужна операция, тем выше он находится в очереди. При ухудшении состояния пациент передвигается в листе ожидания вперёд.

А если человек готов заплатить, чтобы получить орган быстрее, как это сделать законно?

В России это нельзя сделать законно. Одна из основ действующей системы: за донорство нельзя платить, все операции делаются за счёт бюджетных средств. Впрочем, в странах с другим законодательством эти операции делают платно. Туда же едут люди, которые добровольно решают продать свои органы.

Как живёт человек после пересадки органов?

Чем моложе реципиент и донор, тем лучше приживается орган. Имеет значение состояние донора: к примеру, трупная почка работает до 10 лет, а родственная – до 25.

Примерно половина пациентов после пересадки сердца может прожить 10 лет и больше. Рубеж в 5 лет проходят свыше 80 % пациентов после трансплантации печени. Почки – около 70 %.

Люди вынуждены принимать различные препараты, в том числе подавляющие иммунитет, чтобы организм не отторгал орган.

В лучшем случае человек возвращается к своей обычной активности, занимается спортом, работает, женщины могут рожать детей.

Ольга Алфёрова

Новый закон о трансплантации: закон для мертвых или для живых? › Статьи и новости › ДокторПитер.ру

Донорских органов катастрофически не хватает, и пациенты, нуждающиеся в них, не дождавшись второй жизни — умирают. Происходит это не потому, что нет денег — в прошлом году, судя по отчету комитета по здравоохранению, были не использованы 33 квоты на пересадку почек из-за отсутствия донорских органов.

Родственники пациентов, ожидающих донорское сердце в Центре им. Алмазова, пишут письма во все инстанции, обращаются к губернатору с требованием наладить работу донорской службы.

В Российском центре радиологии и хирургических технологий с начала года выполнили всего 4 операции по пересадке печени. В Городской больнице №31 не сделано ни одной пересадки почки, в Институте им. Джанелидзе и в СПбГМУ им.

Павлова, чтобы посчитать пересаженные почки хватит пальцев одной руки.

И вовсе не отсутствие законодательства тому виной — закон о трансплантации органов и тканей действует в России с 1992 года и, по мнению специалистов-трансплантологов, обеспечил и обеспечивает развитие пересадок не только почек, но иных органов, соблюдая баланс прав как умерших (посмертных доноров), так и живых (пациентов, ожидающих пересадку органов).

(Кто сейчас может стать донором органов, читайте здесь)

С 2015 года в стране должен заработать новый закон, проект которого Минздрав представил на обсуждение — «О донорстве органов, частей органов человека и их трансплантации (пересадке)». Как говорят специалисты, если он вступит в силу в этом виде, то врачи будут вынуждены, прежде всего, соблюдать права умерших и их родственников. Страдать будут те, кто нуждается в трансплантации.

Как пересаживать органы детям

Самый большой пробел ныне действующего законодательства – отсутствие процедуры диагностики смерти мозга и последующего изъятия органов у детей. То есть сейчас в России ребенку можно пересадить только орган умершего взрослого или орган/фрагмент органа от живого взрослого родственника, что не всегда возможно.

Закон «Об основах охраны здоровья граждан РФ», вступивший в силу в прошлом году, узаконил «детскую» трансплантацию. В проекте нового подробно и строго прописано посмертное «детское» донорство («живое» запрещено – Прим. ред.).

В соответствии с ним на изъятие органов умершего ребенка требуется так называемое испрошенное согласие одного из его родителей, потому что при жизни он в силу возраста не имел права официально выразить свое согласиенесогласие стать посмертным донором.

В соответствии с предложенной в проекте процедурой испрошенного согласия, медицинский работник больницы в течение 1 часа после подписания протокола установления смерти, сообщает об этом одному из родителей и одновременно спрашивает у него согласие на изъятие органов для трансплантации.

Родитель имеет право в течение 2 часов после сообщения выразить согласие или несогласие на изъятие органов в устной форме, в том числе по телефону при условии автоматической записи телефонного разговора, либо в письменной форме, заверенной руководителем медицинской организации либо нотариально.

Если в течение этих двух часов ни один из родителей не выразит согласие или несогласие или согласится изъять органы, врачи могут изъять их для трансплантации. Если же связаться с родителями невозможно, изъятие органов для трансплантации не допускается.

Запрещено также посмертное использование органов детей-сирот или детей, оставшихся без попечения родителей.

При этом все действия, предпринятые для получения согласия (несогласия) на изъятие органов умерших детей отражаются в медицинской документации умершего с указанием даты и времени их осуществления, данных медицинских работников их проводивших и их подписями…

Презумпция согласия во «взрослом» донорстве отменяется?

Со взрослым донорством в старом законе все было понятно — провозглашена презумпция согласия на изъятие органов: если умерший при жизни не заявлял об отказе стать донором, то органы можно забирать. Правда, врачи все равно спрашивали разрешения родственников, хотя по закону могли бы этого и не делать.

Теперь, по проекту, взрослый человек при жизни имеет возможность выразить свое согласие/несогласие на изъятие органов после смерти в регистре. Если он заявил о своем несогласии — вопросов нет.

А если не заявил, то, с одной стороны, провозглашена презумпция согласия — его органы можно изъять.

С другой, — в этом же документе — в статье 19 — оговаривается учет мнения супруга или близких родственников в случае отсутствия прижизненного волеизъявления умершего совершеннолетнего. То есть, фактически речь идет об испрошенном согласии.

При этом, в отличие от «детского» донорства, ничего не сказано о том, что делать врачам, если они в течение часа после констатации смерти не нашли родственников и не знают, как относился к посмертному донорству умерший.

При декларированной в законе презумпции согласия можно изъять органы для пересадки нуждающимся в них больным. А учитывая статью об испрошенном согласии, родственники могут затеять по этому поводу судебный процесс.

Захотят ли заниматься забором органов медики под дамокловым мечом и даже ради спасения чьей-то жизни рисковать спокойствием? Получается, что, как и прежде, врачам и больницам, в реанимационных отделениях которых гибнут люди, надежнее отдать тело умершего для захоронения без юридических хлопот, при этом другого умирающего, которого могли бы спасти, — оставить без шансов на сохранение жизни.

Как сказать посмертному донорству «да» или «нет»

Этот «перекос» в сторону соблюдения прав умершего разрешился бы, если б разработчики предложили вменяемую систему для волеизъявления россиян по поводу посмертного донорства.

В проекте нового закона свершилось то, о чем так долго говорили трансплантологи, — заявлено о создании федерального регистра прижизненных волеизъявлений граждан о согласии или несогласии на изъятие их органов после смерти.

Такие регистры существуют во всех странах Европы и Америки, и благодаря им у врачей гораздо меньше проблем с получением согласия на изъятие и пересадку органов от умершего – умирающему.

(Почему россияне боятся быть донорами органов, читайте здесь)

По проекту закона, согласие или отказ для занесения в регистр должны быть заверены либо в медицинской организации, либо нотариально. Как себе это представляли разработчики закона на практике, неясно.

Здоровый человек, который вряд ли думает о преждевременной кончине в результате несчастного случая или от инсульта, должен отправиться к нотариусу – потратить время и деньги, чтобы выразить свое отношение к трансплантации и донорству? Или без показаний для обследования он должен обратиться в медицинскую организацию, чтобы его обследовали для теоретически возможного донорства (напомним, медицинские обследования без направления врача и без показаний проводятся платно – Прим. ред.)?

– На практике, я думаю, что единицы по каким-то соображениям заявят о своем согласии. — прогнозирует главный трансплантолог Петербурга Федор Жеребцов. — Сотни заявят о несогласии. Остальные ничего не скажут. Слишком сложен описанный в проекте механизм для регистрации волеизъявления.

Нужна более простая система, по которой человека можно было бы идентифицировать (чтобы никто посторонний не мог выразить за него согласие или несогласие) и выяснить, что он психически здоров и дееспособен (действует, будучи в здравом уме).

Нужна и узаконенная система защиты от несанкционированного доступа в регистр.

Читайте также:  Статья 32.3. основания для отказа соискателю лицензии в выдаче лицензии

В противном случае его создание ничего не изменит, и врачи будут поставлены перед необходимостью спрашивать согласие родственников, которые, во-первых, в принципе редко понимают, зачем нужно изымать органы близкого им человека и почему они могут спасти другого, неизвестного им неизлечимого больного. Во-вторых, они могут не понимать или не хотеть понимать этого просто от горя — решение приходится принимать в момент, когда они узнают о смерти родного человека. Это главные причины, по которым люди отказывают врачам в изъятии органов.

«Живое» донорство не запрещено, но и не разрешено

«Живыми» донорами почки или части печени, как и в старом законе, могут стать генетические родственники, достигшие совершеннолетия. Этот способ трансплантации, по проекту, с одной стороны, разрешен, с другой – невыполним. В странном пункте 13, 4-й статьи закона говорится: «Изъятие органов не должно стать причиной смерти донора».

Но если речь идет о посмертном донорстве, значит, речь идет о человеке, который уже умер, еще мертвее сделать его невозможно. В противном случае действует Уголовный кодекс.

А если о «живом», то в дополнение к этому требованию в пункте 4, статьи 35, 3-й главы проекта сказано: «Родственная трансплантация осуществляется только при наличии в протоколе решения врачебной комиссии заключения о том, что здоровью живого донора в результате изъятия его органов для трансплантации не будет причинен значительный вред, влекущий необратимое расстройство здоровья, стойкую утрату трудоспособности, инвалидность, и об отсутствии медицинских противопоказаний к родственной трансплантации».

Чтобы расстаться с органом или его частью, живому донору предстоит операция. Даже первокурснику медицинского института известно, что любая хирургия — риск. Ни один профессионал не даст 100-процентную гарантию, что операция не закончится летальным исходом.

Летальность среди живых родственных доноров хоть и минимальная, но есть, и по этому поводу в мире ведется своя статистика.

Значит, с юридической точки зрения этот пункт «живое» донорство с оговорками разрешает, а на практике — какой врач захочет «подставляться» под статью? Ему легче не заниматься «живым» донорством вообще.

Что такое этичная медицина

Похоже, разработчики законопроекта о донорстве и трансплантации органов начитались страшилок о расчлененке и боятся очередного навешивания ярлыков вроде «убийц в белых халатах». Отсюда — множество непонятных врачам деталей, вошедших в закон будто бы специально для осложнения работы всей отрасли трансплантологии.

Неслучайно закон начинается с провозглашения о «создании этичной  правовой системы по осуществлению донорства органов человека и их трансплантации». Хотя этичная медицина, вообще-то — иллюзия.

Какое, скажем, отношение к этике имеет сортировка больных? Но именно разделение на «легкое» и «тяжелое» ранение помогло спасти тысячи и миллионы жизни людей в военное время. В приемных покоях скоропомощных стационаров аналог такой сортировки действует и по сей день.

Этика в медицине заключается не в потакании фанабериям и неосведомленности пациента, а в профессиональном и честном разъяснении ему необходимости того или иного действия врача. В данном случае нужна социальная реклама, доступная информация для всего населения страны о донорстве и трансплантации.

И тогда сомнений в этичности трансплантации не будет.

В попытке «соблюсти лицо» законодатели демонстрируют, с одной стороны, свое согласие с тем, что трансплантация как бы и нужна, с другой, будто бы оправдываются за эту необходимость.

Так, статья 5, пункт 3 гласит: «Каждый имеет право на личную неприкосновенность», пункт 4: «Интересы человека должны превалировать над интересами общества или науки».

Действительно, закон — о практической медицине и о лечении, поэтому о применении трансплантации в интересах науки не может быть и речи.

Но интересы какого человека «должны превалировать над интересами общества» -умершего или того, которому требуется пересадка? Если родственники не согласны с изъятием органов у умершего родственника или человек при жизни отказался дать разрешение на посмертное изъятие органов, то как быть в ситуации, когда им самим понадобится пересадка органов? Поступать по принципу «как аукнется, так и откликнется»?

С какой целью в проект введен термин «неопознанный труп» – тело (останки) умершего человека, личность которого на момент обнаружения тела (останков) не установлена»? Какое отношение останки имеют к трансплантации?

Нового закона о донорстве и трансплантации органов медики ждали в надежде, что он создаст условия для развития этой отрасли медицины. Произойдет ли это с новыми законодательными нормами?

На этот вопрос «Доктор Питер» попросил ответить главного трансплантолога Петербурга Федора Жеребцова:

– Прежде всего, надо сказать, что действующий закон от 1992 года — хороший закон. Оснований для истерики по поводу необходимости его срочной коррекции нет.

И нельзя сказать, что нам представили на обсуждение плохой проект закона — он очень сырой и однобокий.

Может быть, он хорош для некой европейской страны, в которой донорство органов существует уже многие годы, население готово к состраданию и регистрирует согласие на посмертное использование своих органов, а все, что сопровождает донорство и трансплантацию, работает, как должно.

Этого нельзя сказать о нашей стране, в которой уровень недоверия ко всему, в том числе к медицине, очень высок, уровень ответственности и сострадания – низок, а развитие трансплантации задержалось на десятки лет.

Плюс к этому – характерные только для нашей страны условия, которые затруднят выполнение трансплантаций, если будут приняты нормы, предложенные проектом закона «О донорстве органов, частей органов человека и их трансплантации (пересадке)».

Однако любой даже самый распрекрасный закон о донорстве и трансплантации изменит немногое, если не решить проблемы в смежных областях.

Донорство органов не существует само по себе, оно возможно только в результате квалифицированной работы реаниматологов.

До того момента, пока наука «анестезиология и реанимация» — первооснова донорства — не достигла определенного уровня, пока не появилась возможность сохранить легкие, сердце, печень при гибели головного мозга, ничего кроме почек не пересаживали.

В наибольшей степени эффективность работы трансплантологов и донорской службы зависит от уровня развития государства и общества, в том числе от развития системы здравоохранения.

Представьте себе процесс донорства в виде пирамиды, в которой верхушка – количество операций по пересадке органов. А в основании – общее здоровье населения.

В регионе, где распространены заболевания почек, вероятность получить здоровую почку ниже, чем в других. Там, где распространены патологии печени, этот здоровый орган – редкость.

Следующая ступень пирамиды — отношение общества к посмертному донорству, еще выше — отношение врачей, далее — специалистов-реаниматологов и т.д.

Конечный итог — количество выполненных пересадок органов — не столько отражение активности трансплантологов, сколько условий в которых они работают.

Необходимо понимать, что в проекте закона прописано множество технологических условий (например, формирование многочисленных федеральных регистров, для которых нет программного обеспечения и прочее). Эти технологические условия и реальные сроки создания их практической базы сделают невозможным исполнение положений предполагаемого закона с 1 января 2015.

Кроме того, по новому закону, процедура получения согласия на изъятие органов добавляет три часа ожидания. Если в «детском» донорстве это оправдано, то во «взрослом» это расточительство: донорский орган — не египетская мумия, он не может храниться тысячелетия.

Я считаю, что трансплантологи должны донести до авторов проекта закона, какие последствия (снижение доступности посмертных донорских органов) нам грозят после его принятия.

Врачи — люди законопослушные, какой закон примет Государственная дума, по такому и будем работать с 1 января 2015 года. Но необходимо информировать законодателей о мере их ответственности перед пациентами, ожидающими пересадку.

Хорошо бы, что б они — законодатели, а не врачи, получали бы гневные письма от пациентов и их родственников, не дождавшихся донорского органа.

© ДокторПитер

Трансплантация органов и тканей. Справка

  • Гомотрансплантация – пересадка от одной особи к другой особи того же вида.
  • Гетеротрансплантация – пересадка, при которой донор и реципиент относятся к разным видам одного рода.
  • Ксенотрансплантация – пересадка, при которой донор и реципиент относятся к разным родам, семействам и даже отрядам.
  • Все виды трансплантации, противопоставляемые аутотрансплантации, называются аллотрансплантацией.
  • Трансплантируемые ткани и органы

В клинической трансплантологии наибольшее распространение получила аутотрансплантация органов и тканей, т.к. при этом виде пересадок отсутствует тканевая несовместимость.

Более часто проводят трансплантации кожи, жировой ткани, фасций (соединительная ткань мышц), хряща, перикарда, костных фрагментов, нервов.

Читайте также:  Статья 34. Охрана подозреваемых и обвиняемых и надзор за ними

В реконструктивной хирургии сосудов широко применяется трансплантация вен, особенно большой подкожной вены бедра. Иногда для этой цели используют резецированные артерии – внутреннюю подвздошную, глубокую артерию бедра.

С внедрением в клиническую практику микрохирургической техники значение аутотрансплантации возросло еще больше.

Получили распространение трансплантации на сосудистых (иногда и нервных) связях кожных, кожно-мышечных лоскутов, мышечно-костных фрагментов, отдельных мышц.

Важное значение приобрели пересадки пальцев со стопы на кисть, трансплантации большого сальника (складка брюшины) на голень, сегментов кишки для пластики пищевода.

Примером органной аутотрансплантации является пересадка почки, которую проводят при протяженных стенозах (сужениях) мочеточника или с целью экстракорпоральной реконструкции сосудов ворот почки.

Особый вид аутотрансплантации – переливание собственной крови больного при кровотечениях или преднамеренной эксфузии (изъятия) крови из кровеносного сосуда больного за 2-3 суток перед операцией с целью ее инфузии (введения) ему же во время оперативного вмешательства.

Аллотрансплантация тканей используется наиболее часто при пересадке роговицы, костей, костного мозга, значительно реже – при трансплантации b–клеток поджелудочной железы для лечения сахарного диабета, гепатоцитов (при острой печеночной недостаточности). Редко применяют трансплантации ткани головного мозга (при процессах, сопутствующих болезни Паркинсона). Массовым является переливание аллогенной крови (крови братьев, сестер или родителей) и ее компонентов.

  1. Трансплантация в России и в мире
  2. Ежегодно в мире выполняется 100 тысяч трансплантаций органов и более 200 тысяч – тканей и клеток человека.
  3. Из них до 26 тысяч приходится на трансплантации почек, 8-10 тысяч – печени, 2,7-4,5 тысячи – сердца, 1,5 тысячи – легких, 1 тысяча – поджелудочной железы.
  4. Лидером среди государств мира по количеству проводимых трансплантаций являются США: ежегодно американские врачи выполняют 10 тысяч пересадок почек, 4 тысячи – печени, 2 тысячи – сердца.

В России ежегодно производится 4-5 трансплантаций сердца, 5-10 трансплантаций печени, 500-800 трансплантаций почек. Этот показатель в сотни раз ниже потребности в данных операциях.

  • Согласно исследованию американских экспертов, расчетная потребность количества трансплантаций органов на 1 млн населения в год составляет: почка – 74,5; сердце – 67,4; печень – 59,1; поджелудочная железа – 13,7; легкое – 13,7; комплекс сердце–легкое – 18,5.
  • Проблемы трансплантации

К разряду медицинских проблем, возникающих при трансплантации, относятся проблемы иммунологического подбора донора, подготовки пациента к операции (прежде всего, очищение крови) и проведение послеоперационной терапии, устраняющей последствия пересадки органа.

Неправильный подбор донора может привести к возникновению процесса отторжения пересаженного органа иммунной системой реципиента после операции. Для недопущения возникновения процесса отторжения используются иммунноподавляющие препараты, необходимость введения которых сохраняется у всех пациентов до конца жизни.

При применении данных препаратов имеются противопоказания, способные привести к смерти больного.

Этико-правовые вопросы трансплантации касаются оправданности и неоправданности пересадки жизненно важных органов в клинике, а также проблематики взятия органов у живых людей и трупов. Трансплантация органов зачастую связана с большим риском для жизни пациентов, многие из соответствующих операций до сих пор находятся в категории лечебных экспериментов и не вошли в клиническую практику.

Взятие органов у живых людей сопряжено с принципами добровольности и безвозмездности донорства, однако в наши дни соблюдение данных норм поставлено под сомнение.

На территории РФ действует закон «О трансплантации органов и (или) тканей человека» от 22 декабря 1992 года (с дополнениями от 20 июня 2000 года), запрещающий любые формы торговли органами, в том числе и предусматривающие скрытую форму оплаты в виде любых компенсаций и вознаграждений.

Живым донором может быть только кровный родственник реципиента (для получения доказательств родственности требуется генетическая экспертиза). Медицинские работники не имеют права участвовать в операции по трансплантации, если они подозревают, что органы были предметом торговой сделки.

Взятие органов и тканей у трупов также связано с вопросами этического и правового свойства: в США и странах Европы, где также запрещена торговля человеческими органами, действует принцип «испрошенного согласия», означающий, что без юридически оформленного согласия каждого человека на использование его органов и тканей врач не имеет права производить их изъятие. В России же действует презумпция согласия на изъятие органов и тканей, т.е. закон допускает взятие тканей и органов у трупа, если умерший человек или его родственники не выразили на это своего несогласия.

  1. Также при обсуждении этических вопросов пересадки органов следует разделять интересы реанимационных и трансплантационных бригад одного и того же медицинского учреждения: действия первых направлены на спасение жизни одного пациента, а вторых – на возвращение жизни другому умирающему.
  2. Группы риска при трансплантации

Главным противопоказанием при подготовке к трансплантации является наличие серьезных генетических различий донора и реципиента. В случае если ткани, принадлежащие генетически разным особям, различаются антигенами, то пересадка органа от одной такой особи к другой сопряжено с крайне высоким риском сверхострого отторжения трансплантата и его потери.

К группам риска относят онкологических больных, имеющих злокачественные новообразования с небольшим сроком после радикального лечения. При большинстве опухолей от завершения такого лечения до трансплантации должно пройти не менее 2 лет.

Противопоказана пересадка почки пациентам с острыми, активными инфекционными и воспалительными заболеваниями, а также обострениями хронических заболеваний подобного рода.

От пациентов, перенесших трансплантацию, также требуется неукоснительное соблюдение постоперационного режима и медицинских рекомендаций по неукоснительному принятию иммуноподавляющих препаратов. Изменения личности при хронических психозах, наркомании и алкоголизме, не позволяющие соблюдать предписанный режим, также относят пациента к группам риска.

Требования к донорам при трансплантации

Трансплантат может быть получен у живых родственных доноров или доноров-трупов.

Основными критериями для подбора трансплантата является соответствие групп крови (в наши дни некоторые центры приступили к выполнению трансплантационных операций без учета групповой принадлежности), генов, отвечающих за развитие иммунитета, а также примерное соответствие веса, возраста и пола донора и реципиента. Доноры не должны быть инфицированы трансмиссивными инфекциями (сифилис, ВИЧ, гепатит В и С).

В настоящее время на фоне отмечающегося во всем мире дефицита человеческих органов требования к донорам пересматриваются. Так, при пересадке почек чаще стали рассматриваться в качестве доноров погибающие пациенты пожилого возраста, страдавшие сахарным диабетом и некоторыми другими видами заболеваний. Таких доноров называют маргинальными или донорами расширенных критериев.

Наиболее хорошие результаты достигаются при трансплантации органов от живых доноров, однако большинство пациентов, особенно взрослых, не обладает достаточно молодыми и здоровыми родственниками, способными отдать свой орган без ущерба для здоровья.

Посмертное донорство органов – единственная возможность обеспечить трансплантационной помощью основное количество пациентов, нуждающейся в ней.

Нелегальная торговля органами. «Черный рынок»

По данным Управления ООН по наркотикам и преступности, ежегодно в мире осуществляются тысячи незаконных операций по пересадке органов. Самый высокий спрос существует на почки и печень. В области пересадки тканей самым большим является число операций по пересадке роговицы.

Первое упоминание об импорте человеческих органов в Западную Европу относится к 1987 году, когда правоохранительные органы Гватемалы обнаружили 30 детей, предназначенных для использования в этом бизнесе. В дальнейшем подобные случаи были зарегистрированы в Бразилии, Аргентине, Мексике, Эквадоре, Гондурасе, Парагвае.

Первым арестованным за нелегальную торговлю органами стал в 1996 году гражданин Египта, скупавший почки у малообеспеченных сограждан по 12 тысяч долларов США за штуку.

По данным исследователей, торговля органами особенно широко ведется в Индии. В этой стране стоимость почки, приобретенной у живого донора, составляет 2,6-3,3 тысячи долларов США.

В некоторых деревнях штата Тамилнаду 10% населения продали свои почки.

До принятия закона, запрещающего торговлю органами, в Индию приезжали больные из обеспеченных стран для проведения операций по пересадке органов, продаваемых местными жителями.

Согласно заявлениям западных правозащитников, в КНР в трансплантологии активно используются органы казненных заключенных. Делегация Китая в ООН признала, что такая практика существует, но подобное происходит «в редких случаях» и «только с согласия приговоренного».

В Бразилии операции по пересадке почки проводятся в 100 медицинских центрах. Здесь существует практика «компенсируемого дарения» органов, которую многие хирурги считают этически нейтральной.

По сообщениям сербских СМИ, судебно-медицинская комиссия Временной администрации ООН в Косове (UNMIK) выявила факт изъятия органов у пленных сербов албанскими боевиками во время югославских событий 1999 года.

На территории СНГ наиболее остро проблема нелегальной торговли человеческими органами стоит в Молдавии, где была раскрыта целая подпольная индустрия торговли почками. Группировка промышляла набором добровольцев, согласных за 3 тысячи долларов расстаться с почкой для ее продажи в Турции.

Одной из немногих стран мира, где законодательно разрешена торговля почками, является Иран. Стоимость органа здесь колеблется в пределах от 5 до 6 тысяч долларов США.

Ссылка на основную публикацию