Статья 36. международные договоры российской федерации

Комментарий к статье 36Положения комментируемой статьи закреплены в развитие ч. 4 ст.

15 Конституции РФ, установившей, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее системы, а в случае, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, нежели предусмотрены законом, применяются правила международного договора.

В настоящее время в области охраны окружающей среды, и в частности в области осуществления экологической экспертизы, действует ряд международных договоров, как ратифицированных, так и не ратифицированных Российской Федерацией. Среди них можно выделить: международные конвенции и программы:

Объединенная конвенция о безопасности обращения с отработавшим топливом и безопасности обращения с радиоактивными отходами (г. Вена, 5 сентября 1997 г.; Конвенция подписана Российской Федерацией в соответствии с распоряжением Президента РФ от 28 декабря 1998 г. N 469-рп, однако в силу на территории Российской Федерации пока не вступила) ; ———————————

Документ официально опубликован не был. См.: СПС «», база «Международные правовые акты».

Экологическая программа для Европы (принята в г. Софии 23 — 25 октября 1995 г.) ; ———————————

Там же.межправительственные соглашения Российской Федерации и иностранных государств:

Соглашение между Правительством РФ и Правительством Республики Казахстан о сотрудничестве в области охраны окружающей среды (подписано в г. Москве 22 декабря 2004 г., однако в силу на территории Российской Федерации пока не вступило) ; ———————————

Документ официально опубликован не был. См.: СПС «», база «Международные правовые акты».

Соглашение между Правительством РФ и Правительством Канады о сотрудничестве в области уничтожения химического оружия, утилизации атомных подводных лодок, выведенных из состава военно-морского флота, учета, контроля и физической защиты ядерных материалов и радиоактивных веществ (подписано на о. Си-Айленд 9 июня 2004 г., однако в силу на территории Российской Федерации пока не вступило) ; ———————————

Там же.Соглашение между Правительством РФ и Правительством Венгерской республики о сотрудничестве в области охраны окружающей среды (подписано в г. Москве 20 декабря 2002 г., вступило в силу 22 июня 2004 г.) ; ———————————

БМД. 2005. N 3. С. 78 — 81.Соглашение о приграничном сотрудничестве в области изучения, освоения и охраны недр (подписано Белоруссией, Киргизией, Молдовой, Россией, Таджикистаном и Украиной в г. Минске 31 мая 2001 г.) ; ———————————

Там же. 2002. N 3. С. 35 — 39.Соглашение между Правительством РФ и Правительством Литовской республики о сотрудничестве в области охраны окружающей среды (подписано в г. Москве 29 июня 1999 г.) ; ———————————

Там же. 2003. N 8. С. 16 — 20.Соглашение между Правительством РФ и Правительством Республики Казахстан о порядке представления и получения заключения (согласования) по планам запусков космических аппаратов и испытательных пусков ракет с космодрома «Байконур» (подписано в г. Астане 18 ноября 1999 г. и действует до окончания срока аренды космодрома) ; ———————————

Там же. 2005. N 2. С. 76 — 78.Соглашение между Правительством РФ и Правительством Республики Македонии о сотрудничестве в области охраны окружающей среды (подписано в г. Москве 27 января 1998 г.) ; ———————————

Там же. 1998. N 7. С. 92 — 95.Соглашение между Правительством РФ и Правительством Республики Болгария о сотрудничестве в области охраны окружающей среды (подписано в г. Москве 28 августа 1998 г.) ; ———————————

БМД. 1999. N 7. С. 46 — 49.Соглашение между Правительством РФ и Правительством Республики Казахстан по экологии и природопользованию на территории комплекса «Байконур» в условиях его аренды Российской Федерацией (подписано в г. Алма-Ате 4 октября 1997 г.) ; ———————————

Там же. N 3. С. 61 — 64.Соглашение о контроле за трансграничной перевозкой опасных и других отходов (подписано Арменией, Белоруссией, Грузией, Казахстаном, Киргизией, Молдовой, Россией, Таджикистаном, Туркменистаном и Узбекистаном в г.

Москве 12 апреля 1996 г.; Российская Федерация утвердила Соглашение Постановлением Правительства РФ от 17 мая 2002 г. N 318, Соглашение вступило в силу на территории Российской Федерации 6 июня 2002 г.

) ; ———————————

Там же. 2002. N 11. С. 8 — 11.Соглашение между Правительством РФ и Правительством Монголии в области охраны окружающей среды (подписано в г. Улан-Баторе 15 февраля 1995 г.) ; ———————————

Там же. 1994. N 9. С. 49 — 52.Соглашение между Правительством РФ и Правительством Украины о сотрудничестве в области охраны окружающей среды (подписано в г. Москве 26 июля 1995 г.) ; ———————————

Международные отношения. 2001. С. 443 — 448.Соглашение между Правительством РФ и Правительством Республики Беларусь о сотрудничестве в области охраны окружающей природной среды (подписано в г. Смоленске 5 июля 1994 г.) ; ———————————

БМД. 1995. N 5.Соглашение о взаимодействии в области экологии и охраны окружающей природной среды (подписано Азербайджаном, Арменией, Белоруссией, Казахстаном, Киргизией, Молдовой, Россией, Таджикистаном, Туркменистаном и Узбекистаном в г. Москве 8 февраля 1992 г.) ; ———————————

Там же. 1993. N 1. С. 8 — 12; 2000. N 7. С. 7 — 11.модельные законодательные акты в области охраны окружающей среды, имеющие рекомендательное значение для государств — участников СНГ:

Модельный закон о сохранении осетровых рыб, их воспроизводстве, рациональном использовании и регулировании оборота продукции из них (принят в г. Санкт-Петербурге 17 апреля 2004 г.

Постановлением 23-16 на 23-м пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств — участников СНГ) (устанавливает необходимость проведения экологической экспертизы для осуществления всякой деятельности, которая может повлечь за собой ухудшение среды обитания осетровых рыб); ———————————

Информационный бюллетень. Межпарламентская ассамблея государств — участников СНГ. 2004. N 34. С. 280 — 301.Модельный Лесной кодекс для государств — участников СНГ (принят в г. Санкт-Петербурге 15 ноября 2003 г. Постановлением 22-11 на 22-м пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств — участников СНГ) ; ———————————

Там же. N 33. С. 107 — 150.Модельный закон об участии общественности в принятии решений по вопросам градостроительного развития и качества городской среды (принят в г. Санкт-Петербурге 13 июня 2000 г. Постановлением 15-7 на 15-м пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств — участников СНГ) ; ———————————

Там же. 2000. N 25. С. 153 — 164.Модельный закон об особо охраняемых природных территориях (принят в г. Санкт-Петербурге 16 октября 1999 г. Постановлением 14-6 на 14-м пленарном заседании Межпарламентской ассамблеи государств — участников СНГ) ; ———————————

Там же. N 23. С. 96 — 123.Модельный закон об отходах производства и потребления (принят в г. Санкт-Петербурге 15 июня 1998 г. Постановлением 11-9 на 11-м пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств — участников СНГ) ; ———————————

Там же. 1998. N 18. С. 170 — 184.Модельный закон о безопасном обращении с пестицидами и агрохимикатами (принят в г. Санкт-Петербурге 15 июня 1998 г. Постановлением 11-10 на 11-м пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств — участников СНГ) . ———————————

Там же. N 18. С. 185 — 199.Глава X. ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ

О приоритете международного права над национальным

15 января 2020 года Владимир Путин в послании Президента Федеральному Собранию вынес на обсуждение ряд конституционных изменений. Первое среди них – изменение, гарантирующее приоритет Конституции над требованиями международных договоров и решениями международных органов. 

  • Давайте разберемся с юридической стороной этого вопроса.
  • Что есть сейчас
  • В соответствии с частью 1 статьи 15 Конституции РФ 

Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации.

То есть в Конституции  установлено верховенство Основного закона над внутренним правом. Однако нас интересует выше ли Конституция международного права. Прямо на это Конституция ответа не дает.

В соответствии с частью 4 статьи 15 Конституции РФ

Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

При внимательном прочтении этой нормы видно, что ей предусмотрен приоритет международных договоров над законами.

Значит для ответа на вопрос о том, выше ли Конституция международного права, и в частности международных договоров, нужно понять является ли Конституция законом в смысле этой нормы, то есть сказано ли в части 4 статьи 15 о том, что международный договор выше Конституции. Для ответа на этот вопрос нужно узнать официальное толкование этой нормы.

В соответствии с пунктом 4 статьи 3 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 N 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» Конституционный Суд (КС) дает толкование Конституции.

В соответствии со статьей 6 того же ФКЗ решения КС обязательны на всей территории Российской Федерации для всех представительных, исполнительных и судебных органов государственной власти, органов местного самоуправления, предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц, граждан и их объединений.

В силу полномочия КС на толкование Конституции и обязательности его решений правовые позиции этого специального суда составляют неотъемлемую часть самой Конституции и подлежат непосредственному применению как любой закон. Значит если КС сформулировал позицию по вопросу соотношения Конституции и международного права, то мы должны непосредственно применять эту позицию, и принимать изменения в Конституцию нет необходимости.

Так вот такая позиция была сформулирована в пункте 2.2 Постановления Конституционного Суда РФ от 14.07.2015 N 21-П. Более того, она проходит красной нитью через все Постановление. КС пишет:

  1. Вместе с тем, как следует из Конституции Российской Федерации, ее статей 4 (часть 1), 15 (часть 1) и 79, …, ни Конвенция о защите прав человека и основных свобод как международный договор Российской Федерации, ни основанные на ней правовые позиции Европейского Суда по правам человека, …, не отменяют для российской правовой системы приоритет Конституции Российской Федерации и потому подлежат реализации в рамках этой системы только при условии признания высшей юридической силы именно Конституции Российской Федерации.
  2. Таким образом, КС однозначно решил вопрос о соотношении Конституции и международного права: Конституция имеет приоритет в силу суверенитета Российской Федерации, верховенства Конституции как основного закона и недопустимости имплементации в правовую систему государства международных договоров с нарушением конституционных предписаний.
  3. Итак, мы выяснили каково существующее регулирование.
  4. Что предлагают
  5. Президент Путин, внеся предложение, сказал следующее: 

Необходимо внести изменения, которые гарантируют приоритет Конституции. Это означает буквально следующее: требования международных договоров и решения международных органов могут действовать только в той части, когда они не противоречат нашей Конституции.

То есть, фактически предложено закрепить в Конституции правовую позицию КС, которая итак имеет юридическую силу и непосредственное применение.

Не критикуя данное предложение по существу, скажу о трудностях реализации данного предложения. Дело в том, что статья 15 Конституции, которую мы рассматривали, относится к основам конституционного строя РФ (глава 1 Конституции) и в силу статьи 135 Конституции может быть пересмотрена только в особом порядке, также как и положения глав 2 и 9. Порядок этот следующий:

1. Положения глав 1, 2 и 9 Конституции Российской Федерации не могут быть пересмотрены Федеральным Собранием.

Соглашения субъектов Российской Федерации с иностранными партнерами: понятие и правовая природа

Макарова А.В.студентка 3 курса РГУП

На сегодняшний день проблема правового статуса субъектов федеративных государств, в частности субъектов Российской Федерации и их правоспособности в сфере международных правоотношений является достаточно актуальной.

Читайте также:  Статья 25. Имущественная ответственность

Это объясняется тем, что, во-первых, объективно развивающиеся процессы глобализации, интеграции национальных экономик, формирование межгосударственного единого экономического пространства, расширение культурных связей позволяют субъектам федерации выстраивать и развивать сотрудничество с иностранными партнерами. Во-вторых, отсутствием системного правового регулирования участия субъектов федерации во внешнеэкономических, культурных и иных отношениях, неопределенностью как в международном, так и в российском праве природы договоров, заключаемых субъектами федерации с административно-территориальными образованиями иностранных государств.

В науке международного права получила развитие позиция, согласно которой субъекты федеративных государств есть особые субъекты международной системы [1], участники «негосударственных международных отношений» [2], такие отношения в современной доктрине принято называть трансграничными [3]. Из этого следует, что договоры, заключаемые субъектами Российской Федерации с субъектами или административно-территориальными образованиями иностранных государств, будут носить трансграничный характер.

В соответствии с п. «к» и «л» ст. 71 Конституции РФ в исключительном ведении Российской Федерации находятся: внешняя политика и международные отношения Российской Федерации, международные договоры Российской Федерации, а также внешнеэкономические отношения.

При этом в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, согласно п. «о» ст.

72 Конституции РФ, находится координация международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации, выполнение международных договоров Российской Федерации.

Таким образом Конституция РФ допускает участие субъектов Российской Федерации в так называемых трансграничных отношениях. Данный вывод подтверждается положениями Федерального закона от 04.01.1999 г.

№ 4-ФЗ «О координации международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации» (с изменениями и дополнениями ) (далее — ФЗ № 4), который заложил основы правового обеспечения международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации, равно как и полномочий федеральных и региональных органов государственной власти в этой области [4].

В частности, в соответствии с п. 1 ст.

1 ФЗ № 4 предусматривается, что субъекты Российской Федерации в пределах полномочий, предоставленных им Конституцией Российской Федерации, федеральными законами, договорами между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации о разграничении предметов ведения и полномочий, обладают правом на осуществление международных и внешнеэкономических связей с: 1) субъектами иностранных федеративных государств;2)административно-территориальными образованиями иностранных государств; 3)органами государственной власти иностранных государств (с согласия Правительства РФ).

Субъекты Российской Федерации имеют право участвовать в деятельности международных организаций в рамках органов, созданных специально для этой цели.

Важно отметить, что в ФЗ № 4 закрепляется определение понятия «международные и внешнеэкономические связи субъектов Российской Федерации», под которыми понимается осуществляемые в торгово-экономической, научно-технической, экологической, гуманитарной, культурной и в иных областях связи с иностранными партнерами, перечень которых представлен выше.

В соответствии со ст.

2 ФЗ № 4 в целях реализации права на осуществление трансграничного взаимодействия органы государственной власти субъекта Российской Федерации имеют право на ведение переговоров с иностранными партнерами, а также на заключение соглашений об осуществлении международных и внешнеэкономических связей. Такое соглашение не должно противоречить Конституции РФ, общепризнанным принципам и нормам международного права, международным договорам Российской Федерации, федеральному законодательству, договорам между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации о разграничении предметов ведения и полномочий, а также положения соглашения не должны ущемлять законные интересы другого субъекта Российской Федерации.

Важно отметить, что свобода субъектов Российской Федерации в сфере осуществления международных и внешнеэкономических связей достаточно ограничена, поскольку при желании вступить в переговоры с иностранными партнерами они должны заблаговременно известить об этом уполномоченный федеральный орган исполнительной власти (в соответствии с Указом Президента РФ от 19.08.2015 г. № 424 — Минэкономразвития), затем готовый проект соглашения согласовать с Минэкономразвития, если это так называемые «горизонтальное» соглашение (между субъектом Российской Федерации и субъектом или административно-территориальной единицей иностранного государства), если это «диагональное» соглашение (между субъектом Российской Федерации и органом власти иностранного государства), то Минэкономразвития вносит его на рассмотрение в Правительство Российской Федерации.

Лекция №9. Международные договоры РФ

Понятие международного договора РФ и его соотношение с национальным законодательством.

Определение международного договора дано в ФЗ РФ «О международных договорах Российской Федерации». Это определение соответствует определениям Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. и Венской конвенции о праве договоров между государствами и международными организациями или международными организациями 1986 г.

Под международным договором РФ понимается международное соглашение, заключённое Российской Федерацией с иностранным государством (государствами) либо с международной организацией в письменной форме и регулируемое международным правом независимо от того, содержится такое соглашение в одном документе или в нескольких, связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования.

Международные договоры

Это публично-правовые акты, сторонами которых являются суверенные государства. Международный договор – источник международного права и его нормы адресованы к государствам – участникам таких отношений.

Соотношение международных договоров и российского национального законодательства определено в п.4 ст.15 Конституции РФ (см. тему 1) и сводится к следующему:

  1. Международные договоры РФ входят в национальную правовую систему РФ;
  2. Международные договоры имеют приоритетное значение в применении перед нормами национального законодательства.

Соответствующие правила содержатся и в отраслевом законодательстве (ст. 7 ГК РФ, ст.6 СК РФ).

В федеральном законе «О международных договорах РФ» определены порядок и правовые формы присоединения России к международным договорам. Согласие России на обязательность для неё международного договора может быть выражено в форме федерального закона.

Например, ФЗ о ратификации принимается, если исполнение договора требует изменения действующих или принятия новых законов или договор устанавливает иные правила, чем предусмотрены законом, и в некоторых др. случаях (п.1 ст. 15 ФЗ). Такое согласие может быть выражено также в форме Указа Президента или постановления Правительства РФ.

Все эти акты являются теми формами, с помощью которых международный договор вводится в правовую систему России и становится обязательным для применения внутри государства.

Международный договор подлежит применению российскими правоприменительными органами, если:

  1. Договор вступил в силу;
  2. Согласие на обязательность договора для России дали компетентные российские органы;
  3. Договор официально опубликован.

По этому вопросу соответствующие разъяснения даны в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ и Высшего арбитражного Суда РФ от 31 октября 1995 г.

«О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия». Согласно этому постановлению суд при рассмотрении дела не вправе применять нормы закона, т.е.

российского национального акта в случаях, когда вступившим в силу для Российской Федерации международным договором, решение на обязательность которого для РФ было принято в форме федерального закона, установлены иные правила, чем предусмотрены в законе. В указанных случаях применяются правила международного договора.

Соответствующие разъяснения даны в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации».

Некоторые международные договоры содержат в своём составе частноправовые нормы, направленные на регулирование отношений не между суверенными государствами, а между частными субъектами – физическими и юридическими лицами. Купить дипломную работу на тему договоров намного проще нежели делать самостоятельно.

Эти нормы, хотя и являются международными по своему происхождению, в состав международного права не входят, а являются нормами МЧП государств — участников таких международных договоров.

Поправки к Конституции 2020. Приоритет международного права и российский суверенитет

?

jurobzor

June 15 2020, 23:49

Categories:

Мы продолжаем серию постов про поправки к Конституции. Этот пост — про государственный суверенитет и приоритет международного права. Давайте отбросим все то, о чем болтают языками с экрана телевизора и разберемся в вопросе.

Приоритет международных договоровОсновная норма, которая провозглашает так называемый приоритет международного права, содержится в части 4 статьи 15 Конституции и гласит: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора».

Начнем разбираться с конца. Действительно, Конституция устанавливает приоритет международных договоров над российскими законами. Но если задуматься, в этом нет ничего плохого, и это ни коим образом не умаляет суверенитет России.

Договоры — это соглашения, которые государства заключают между собой. Таких договоров тысячи, и они приносят гражданам реальную пользу.

Например, благодаря таким договорам в Европе признаются российские водительские удостоверения, в странах СНГ признаются документы, удостоверенные российскими нотариусами, и так далее.

Разумеется, распространяют свое действие договоры лишь на те страны, которые являются их участниками.

Другими словами, приоритет над российскими законами имеют лишь те международные договоры, которые Россия сама подписала и ратифицировала, то есть добровольно взяла на себя какие-то обязательства! Где же здесь может быть утрата суверенитета, если мы сами решаем, какие договоры подписывать, а какие — нет? Тем более, что из любого договора в любой момент можно выйти, если он перестал отвечать национальным интересам. Короче говоря, никакой утратой суверенитета здесь и не пахнет.

Общепризнанные принципы и нормы

Кроме международных договоров составной частью российской правовой системы являются общепризнанные принципы и нормы международного права. Здесь все несколько сложнее. С одной стороны, для формирования международных принципов не требуется обязательное согласие России: принципы могут возникнуть и без ее участия.

С другой стороны, частью нашей правовой системы являются не абы какие принципы и нормы, а лишь общепризнанные, то есть признанные всеми, включая Россию.

Принципы и нормы, которые Россия не признает, не являются частью нашей правовой системы и, следовательно, здесь тоже ни о какой потере суверенитета речи быть не может.

Чтобы было понятно, общепризнанные международные принципы — это, например, принцип уважения прав человека или принцип нерушимости государственных границ. Вряд ли кто-то с этими принципами не согласен.

Если вам начинают доказывать, что российскому суверенитету угрожают какие-то общепринятые международные принципы, задайте оппоненту прямой вопрос: «А какие именно?» В лучшем случае вы не услышите в ответ ничего, в худшем — какую-нибудь ахинею про Международный валютный фонд, который в принципе не имеет никакого отношения ни к международным нормам, ни к международным принципам.

Ну и, кстати, обратите внимание: если про международные договоры в Конституции прямо указано, что они имеют приоритет над законами, то про международные нормы и принципы ничего подобного не указано. Что еще раз доказывает, что все разговоры про отсутствие у России суверенитета — небылицы.

Что меняется в Конституции

Мы кратко рассказали про приоритет международного права над российскими законами. И вот уже несколько месяцев нам говорят, что так жить нельзя, и надо срочно все менять.

А знаете, что самое смешное? Что в 15-ю статью Конституции, где все это написано, поправки вообще не вносятся! Потому что в первые 64 статьи поправки вносить нельзя, это в самой Конституции и написано (часть 1 статьи 135)! То есть когда вам говорят про то, что приоритет международных договоров над российскими законами — это угроза российскому суверенитету, и поправки в Конституцию это изменят, вам просто врут в лицо: никуда приоритет международных договоров не денется, пока существует эта Конституция.

Читайте также:  Федеральный закон от 21.12.1996 N 159-ФЗ (ред. от 17.02.2021) "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей"

А что же тогда меняется с этим суверенитетом? А вот что: в 79-ю статью Конституции добавляется текст: «Решения межгосударственных органов, принятые на основании положений международных договоров Российской Федерации в их истолковании, противоречащем Конституции Российской Федерации, не подлежат исполнению в Российской Федерации».

А что же это за такие «межгосударственные органы, принимающие решения на основании положений международных договоров Российской Федерации»? Да это, в первую очередь, Европейский суд по правам человека.

Вот его-то решения теперь можно будет не выполнять, если они противоречат Конституции. А противоречат они Конституции или нет — будет решать отечественный Конституционный Суд.

Тот самый, в котором благодаря новым поправкам по инициативе президента можно будет снимать судей.

ЕСПЧ

При этом заметьте: ЕСПЧ выносит решения в отношении России не по своей инициативе.

Он выносит такие решения потому что Россия ратифицировала международный договор — Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод — и тем самым добровольно согласилась подчиняться решениям ЕСПЧ.

Но в последнее время решения Европейского суда российские власти что-то не очень устраивают: то преследование Навального признают политически мотивированным, то еще что-нибудь. Вот и родилась поправка в Конституцию.

Применение международных договоров РФ

Юридическая энциклопедия МИП онлайн — задать вопрос юристу » Земельное право » Земельные споры » Применение международных договоров РФ

Применение международных договоров РФ является приоритетным в сфере земельного законодательства по сравнению с местными законами.

Содержание

Международные договоры РФ являются правовой основой межгосударственных отношений и заключаются для содействия поддержанию мира и безопасности как российских, так и зарубежных граждан. Они же способствуют развитию международного сотрудничества во многих сферах, защищая права и обеспечивая законные интересы каждого государства.

Правительство РФ выступает за неукоснительное выполнение международных обязательств и добросовестное соблюдение всех международных норм, оговоренных в подписанном договоре. Именно в этом заключается основополагающий принцип международного права, которое гарантирует международный правопорядок и отношения между различными странами.

Договор или его определенная часть еще до вступления в силу могут применяться в России временно, если так договорятся обе стороны, участвующие в его подписании или же если это предусмотрено в тексте договора. Орган, который принимает решение о подписании, решает и вопросы временного применения и условий, которые будут необходимы для его выполнения.

Если такой международный договор будет принят в форме федерального закона, он должен быть представлен в Государственную Думу не более, чем через полгода с момента начала его временного применения.

Однако это не является граничным сроком для принятия соответствующего закона и временное применение договора может быть продлено на дополнительный срок, который потребуется Думе для обсуждения всех подробностей соглашения.

В случае если РФ будет принято решение не принимать в договоре участия, другим государствам, участвующим в нем, высылаются уведомления, после чего временное выполнение условий договора сразу же прекращается.

Если международный договор, участником которого является РФ, вступает в силу, то соответствующий федеральный закон должен быть опубликован в Бюллетене международных договоров.

Для этого требуется, чтобы на опубликование было получено решение федеральных органов исполнительной власти, которые и принимали решение о принятии этого договора.

Земельное законодательство зависит от норм международного права ничуть не меньше, а даже больше других. Во многих случаях на основании международных договоров возникают основания для установления земельных отношений, поэтому контролировать соблюдение международных общепринятых принципов в этой сфере нужно особенно тщательно.

В статье 4 Земельного Кодекса РФ четко указано, что применение норм международного права имеет место в тех случаях, когда в нем установлены правила, отличающиеся от установленных в данном документе, если международный договор был ратифицирован в установленном законом порядке.

Это обусловлено тем фактом, что действие норм международного права и общепризнанные принципы нельзя рассматривать отдельно от общей правовой системы России, и в случаях, оговоренных в вышеназванной статье, они имеют высшую юридическую силу по сравнению с национальными порядками.

Нормы международного права

Правовые (или юридические) нормы представляют собой довольно важную разновидность социальных норм, действующих в обществе со всеми их существенными особенностями. Так, например, правовые нормы считаются критериями правомерности поведения, которое определяет границы возможных и закономерных поступков в общественных отношениях.

Если внутри территории государства такие нормы создает сама РФ в определенном законодательством порядке, то отношения, регулируемые нормами международного права, носят координационный характер.

Как и принципы, на которых базируется международное право, создают эти нормы не органы, которые стоят выше любого из государств, а они сами, принимая решения, основанные на разумных взаимных компромиссах и уступках, и согласовывая свою позицию по тем или иным вопросам международного характера.

Применение норм международного права РФ — это использование правил поведения, которые признают другие государства и субъекты международного права, как юридически обязательные.

Содержание этих норм — это права и обязанности, которыми наделяются государства и все прочие субъекты, принимающие участие в отношениях, регулируемых международным правом.

Вступая в отношения, имеющие международный характер, субъекты реализуют свои права и выполняют взятые на себя по договору обязательства, при этом соблюдая и нормы международной морали и вежливости, которые, в отличие от международно-правовых норм, не являются обязательными с юридической точки зрения.

Другими словами, нарушение обыкновенных норм вежливости не несет за собой оснований для международно-правовой ответственности. Однако такие нарушения могут значительно осложнить отношения между государствами.

Единственным способом установления норм международного права является добровольное соглашение субъектов, вступающих в определенные отношения, то есть они появляются на основе свободного волеизъявления сторон международного договора.

Правила применения международных договоров не допускают нарушений установленного порядка, например, попыток одной из сторон получить уступки в одностороннем порядке, что неминуемо приведет к нарушению принципов согласованности в равноправных отношениях суверенных государств.

Привилегированное положение одной из сторон договора в конечном счете может привести к полному разбалансированию устоявшихся международных отношений.

Нормы или правоотношения, возникшие вопреки согласованию воли подписывающих договора субъектов, не подлежат защите международным правом, поскольку являются противоправными.

Использование норм международного права подразумевает, что ни один из субъектов не может быть наделен только обязанностями и при этом не иметь никаких прав.

Если одна из сторон сама не выполняет ранее согласованные и закрепленные в договоре обязанности, то она не имеет права рассчитывать на добросовестное поведение другой стороны в отношении условий их договора.

Применение норм международного права в сфере земельного законодательства

Применение международных договоров РФ, как уже говорилось выше, является приоритетным в сфере земельного законодательства по сравнению с местными законами. Таким образом, международные договора могут являться источниками земельных прав и, соответственно, регулировать разнообразные области земельных отношений.

Так, например, государственная граница РФ определяется именно на основе заключенных ранее международных договоров. Это как раз тот случай, когда порядок применения международных договоров регулирует территориальность действия национальных правовых норм. Нередко на основании таких же договоров определяется режим пользования природными ресурсами и даже землями пограничной зоны.

Действие и применение международных договоров может распространяться на порядок охраны среды проживания редких представителей животного мира на определенной территории, а также использоваться для ограничения ведения определенных видов хозяйственной деятельности и даже для установления на определенных территориях режима заповедника.

Кроме того, в некоторых случаях действие норм международного права на территории РФ может распространяться на отдельные объекты, которые находятся в другом государстве.

К примеру, на основании международного договора РФ использует комплекс «Байконур», который территориально расположен за границей Республики Казахстан: в его состав по договору включены технический, стартовый, измерительный и посадочный комплекс, объекты поисково-спасательной службы, хранилища, заправочные и нейтрализационные станции, а также жилые и административные здания, объекты социальных служб и их элементы.

Использование норм, прописанных в международных договорах, имеет для страны очень важное значение, поскольку субъектами земельных правоотношений нередко выступают иностранные юридические (а иногда и физические) лица.

Следует знать, что согласно Конституции РФ каждый гражданин может воспользоваться своим правом на обращение в международные органы за защитой своих прав и свобод, если по поводу их нарушения есть соответствующий международный договор, а все средства, которые могло применить для защиты этих прав государство, уже исчерпаны.

Кузнецов Федор Николаевич

Опыт работы в юридической сфере более 15 лет; Специализация — разрешение семейных споров, наследство, сделки с имуществом, споры о правах потребителей, уголовные дела, арбитражные процессы.

Международные судебные учреждения и внутреннее право Российской Федерации

Международные договоры Российской Федерации не определяются в Конституции; никаких квалифицирующих требований к международному договору, делающих его применимым в российской правовой системе, также не установлено. Поэтому обратимся к Федеральному закону о международных договорах Российской Федерации от 15 июля 1995 г. Согласно п. «а» ст.

2 «международный договор Российской Федерации означает международное соглашение, заключенное Российской Федерацией с иностранным государством (или государствами) либо с международной организацией в письменной форме и регулируемое международным правом, независимо от того, содержится ли такое соглашение в одном документе или нескольких связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования». В п. 2 ст. 3 содержатся уточнение: «Международные договоры Российской Федерации заключаются с иностранными государствами, а также с международными организациями от имени Российской Федерации (межгосударственные договоры) от имени Правительства Российской Федерации (межправительственные договоры), от имени федеральных органов исполнительной власти (договоры межведомственного характера)».

Закон о международных договорах, так же как Конституция России, не устанавливает квалифицирующих требований к договору, допускаемому к действию в правовой системе Российской Федерации.

Статья 5, специально посвященная допуску договоров в нашу правовую систему, содержит довольно бланкетное положение: «Международные договоры Российской Федерации наряду с общепризнанными принципами и нормами международного права являются в соответствии с Конституцией Российской Федерации составной частью ее правовой системы». Поскольку в п.

«а» ст. 2 законодатель установил, что договор регулируется международным правом, критерии договора, допускаемого в правовую систему России, следует искать в международном праве. Возможность такого подхода подтверждается п. 1 ст.

1 Закона: «Международные договоры Российской Федерации заключаются, выполняются и прекращаются в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, положениями самого договора. Конституцией Российской Федерации, настоящим Федеральным законом».

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г.

№ 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» сделана попытка восполнить пробел в определении договора, который может применяться при рассмотрении судом гражданских, уголовных или административных дел.

В постановлении сказано, что это международный договор, который вступил в силу и стал обязательным для Российской Федерации и положения которого не требуют издания внутригосударственных актов для их применения и способны порождать права и обязанности для субъектов национального права.

Правда, постановление сужает критерии правомерности применимого договора: «Судам надлежит иметь в виду, что международный договор подлежит применению, если Российская Федерация в лице компетентных органов государственной власти выразила согласие на обязательность для нее международного договора посредством одного из действий, перечисленных в статье 6 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации» (путем подписания договора; обмена документами, его образующими; ратификации договора; утверждения договора; принятия договора; присоединения к договору; любым иным способом, о котором условились договаривающиеся стороны), а также при условии, что указанный договор вступил в силу для Российской Федерации».

В процессе применения положений таких договоров, для которых требуется издание соответствующих нормативных актов, происходит трансформация норм этих договоров в нормы национального права, и их применение будет уже не применением международного права, а применением национального права.

Поэтому, строго говоря, применение международного права к отношениям внутри Российской Федерации — это применение только таких норм международного права, которые не требуют трансформации, или, по смыслу Закона о международных договорах, не требуют издания трансформирующих нормативных актов.

Читайте также:  Статья 78.4 БК РФ. Предоставление субсидий в целях финансового обеспечения исполнения государственного (муниципального) социального заказа на оказание государственных (муниципальных) услуг в социальной сфере (действующая редакция)

И поскольку такие договоры остаются чисто международно-правовым и документами, они полностью регулируются международным правом.

Специфическую природу, не свойственную другим категориям международных соглашений, имеют международные договоры о правах человека. Специфика договорных обязательств в области прав человека проявляется прежде всего в их объективном характере.

Эти нормы направлены на защиту общего интереса, универсально признанной ценности — основных прав и свобод человека, порождая в первую очередь и главным образом объективные обязательства, т.е.

обязательства каждого и всех перед каждым и всеми, а не набор субъективных прав и обязанностей между договаривающимися государствами.

Акты по правам человека, в отличие от большинства других международных договоров, являются обязательствами властей России не только перед другими государствами, но и перед собственными гражданами. Их положения регулируют отношения российских граждан с органами власти нашей страны.

В отличие от вступивших в силу федеральных законов, внесение поправок в отдельные статьи которых вполне допустимо и широко практикуется, содержание международных актов, ставших частью правовой системы Российской Федерации, российская же законодательная власть одним своим решением изменить уже не может1Собакин В.К.

Правовые аспекты внесения на ратификацию многосторонних международных договоров // Московский журнал между народного права. 1997. № 3..

Международные правозащитные нормы не основаны на принципе взаимности, лежащем в основе договорного международного права, поэтому невозможно «расщепление» договора о правах человека на пары двусторонних договорных отношений, где могла бы действовать предусмотренная Венской конвенцией о праве международных договоров возможность взаимного изменения договорного стандарта. Это ставит несколько по-иному вопрос об оговорках. Традиционный режим оговорок к многосторонним договорам основан на принципе взаимности, который не свойственен обязательствам в области прав человека.

Поскольку права человека — это главным образом предмет регулирования национального законодательства, то надлежащим образом сделанная оговорка позволяет государству, сделавшему ее, избежать ответственности в случае, если внутреннее законодательство не соответствует конвенционным положениям.

Практическое значение проблема оговорок приобрела прежде всего в практике европейских конвенционных органов по правам человека — вначале Европейской комиссии по правам человека, а позднее — Европейского суда по правам человека2Зимененко Б.Л. Недействительность оговорок к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод // Московский журнал международного права. 2002. №2. С. 39-49..

Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г. в полном соответствии с обычными нормами международного права, нашедшими впоследствии закрепление в Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г., в ст. 64 предусмотрела ряд требований к оговоркам, которые могут быть сделаны к Конвенции:

  • оговорка не должна носить общего характера;
  • оговорка должна содержать краткое наложение соответствующего закона;
  • закон, на который ссылается государство в оговорке, должен действовать на территории государства-участника во время ратификации Конвенции.

Несоблюдение государством одного из этих требовании дает основание Европейскому суду по правам человека признать оговорку недействительной, и таким образом государство теряет возможность сослаться на данную оговорку как на один из аргументов своей позиции по делу. При применении положения, затронутого оговоркой, национальным судом необходимо исполнение требований Европейской конвенции, так как ненадлежащее применение международно-правового акта, как и акта внутреннего права, делает его ничтожным и подлежащим отмене.

Б.Л. Зимненко приводит такие данные: Европейский суд по правам человека неоднократно рассматривал по существу дела, где непосредственно исследовался вопрос о действительности оговорок к текстам Конвенции и Протоколов. Предметом судебного исследования стали оговорки, сделанные правительствами Австрии, Бельгии, Литвы, Турции, Швейцарии.

Начало этому процессу было положено еще в 1982 г., в деле Temetlash. Тогда Европейская комиссия по правам человека, установив вначале, что заявление, сделанное Швейцарией, является именно оговоркой, затем проверила его совместимость со ст. 64 Европейской конвенции по правам человека и признала оговорку действительной.

Спустя шесть лет в деле Belilos Европейский суд по правам человека столкнулся с аналогичной ситуацией.

Однако он не только последовал за Комиссией, посчитав себя вправе определять допустимость заявления, вновь принятого как оговорка, но пошел еще дальше, объявив оговорку недопустимой и, главное, посчитав, что Швейцария вновь полностью связана положением, к которому заявление было приложено, и в данном случае несет ответственность за его нарушение.

Такой подход послужил непосредственным основанием для появления 2 ноября 1994 г. Общих замечаний Комитета по правам человека3Этот Комитет создан в соответствии с Международным пактом о гражданских и политических правах 1966 г. для мониторинга выполнения государствами их обязательств по Пакту.

Основная форма работы Комитета — заслушивание докладов государств, по которым принимаются индивидуальные рекомендации. Комитет принимает также Общие замечания, в которых обобщаются замечания, вынесенные в адрес отдельных государств.

№ 24 (52), в которых Комитет, по сути, пытается перенести на универсальный уровень принципы, выработанные европейскими правозащитными органами. Так, в частности.

Комитет сделал следующее заявление: «Установление совместимости конкретной оговорки с объектом и целью Пакта (Международного пакта о гражданских и политических правах) — это задача, которую Комитет не может избегать при осуществлении своих функций.

Для того чтобы знать объем своей обязанности по проверке соблюдений государством своих обязательств по Пакту, на основании статьи 40, или по рассмотрению индивидуального сообщения на основании Факультативного протокола. Комитет обязательно должен высказывать свое мнение по поводу совместимости оговорки с объектом и целью Пакта и с общим международным правом.

В Общих замечаниях далее подчеркивалось: «Нормальное последствие недопустимой оговорки не заключается в том, что Пакт вообще не будет иметь силу для сделавшего оговорку государства. Такая оговорка будет, как правило, отделима, в том плане, что Пакт будет действовать для сделавшего оговорку государства без выгоды, приносимой этой оговоркой».

Таким образом. Комитет в своих Общих замечаниях сделал шаг в направлении провозглашения нового режима оговорок в отношении договоров о правах человека, явно отходящего от общего режима, предусмотренного ст.

19-23 Венской конвенции о праве международных договоров4Статья 19 предоставляет государству право сделать оговорку; ст. 20 излагает порядок принятия оговорок и возражений против них; ст. 21 говорит о юридических последствиях оговорок и возражений против них..

Комитет опирался в основном на п. 2 ст.

20 Венской конвенции о праве договоров: «Если из ограниченного числа участвовавших в переговорах государств и из объекта и целей договора явствует, что применение договора в целом между всеми его участниками является существенным условием для согласия каждого участника на обязательность для него договора, то оговорка требует принятия ее всеми участниками».

Такая позиция Комитета встретила возражения со стороны некоторых участников Пакта. Специальный докладчик Комиссии международного права А.

Пелле заявил, что Комитет проявляет чрезмерные притязания на положение единственного судьи в деле установления допустимости оговорок.

Он отметил, что правозащитные органы могут и должны определять допустимость оговорок, но только тогда, когда это требуется для выполнения их функций. Они, однако, не могут иметь больше полномочий, чем это необходимо для осуществления их основной ответственности.

Но некоторые члены Комиссии международного права принципиально не согласились со специальным докладчиком, особо выделяя необходимость введения специального режима для договоров о правах человека в отношении как нормативных, так и институциональных вопросов оговорок.

Еще одним непростым аспектом применения в российской правовой системе договоров может стать вопрос о языке акта.

Российским государственным органам нередко приходится применять договоры, к которым Россия присоединилась в то время, когда они уже действовали, и она не принимала участия в определении их аутентичного текста. Особенно остро в настоящее время такая проблема стоит в связи с применением актов Совета Европы.

Государственным органам Российской Федерации приходится толковать тексты, для которых русский язык не является аутентичным. В то же время в судах Российской Федерации может применяться только русский текст актов Совета Европы, поскольку согласно ст.

10 Федерального конституционного закона о судебной системе Российской Федерации судопроизводство и делопроизводство в них ведутся на русском языке, а тексты актов Совета Европы принимаются на английском и французском языках.

Кроме того, именно русский текст любого договора может быть внесен на ратификацию в Государственную Думу. Данное требование прямо вытекает из ч. 1 ст.

68 Конституции Российской Федерации, объявляющей русский язык государственным языком России, а также из ст. 49 Регламента Государственной Думы и ст.

57 Регламента Совета Федерации, устанавливающих, что работа парламента России ведется на русском языке.

Учтем также, что в тексте Федерального закона о международных договорах не встречается слово «аутентичный». Вместо него употребляются слова «официальный текст» (ч. 4 ст. 16 и ч. 3 ст. 36) и «официальный перевод» (ст. 28). При этом не дается ни определении этих терминов, ни указаний на отличие их содержания от общепринятой международной терминологии.

В то же время Венская конвенция о праве международных договоров оперирует только терминами «аутентичный» (ст. 10, 33, 79) и «подлинный» (ст. 77), а также «заверенная копия» (ст. 77, 79). Содержание и правовое значение этих терминов раскрываются в самой Конвенции.

Поскольку текст договора ipso facto всегда официальный, а неофициальный текст — это текст не договора, то прилагательное «официальный» к слову «текст» совершенно излишнее.

Это терминологическое противоречие может быть легко разрешимо, если речь идет о международном договоре России, одним из аутентичных текстов которого является русский.

Именно он может сыграть роль «официального текста», упоминаемого в ч. 4 ст.

16 Закона о международных договорах, поскольку этот текст утвержден на международном уровне и в то же время изложен на государственном языке Российской Федерации.

Ясно, что в этом случае заверение копии договора — это лишь официальное удостоверение фотографически точного воспроизведения аутентичного текста.

Если же в процессе ратификации обнаружится расхождение русского с другими аутентичными текстами, то оно может быть устранено только поправкой к русскому или другим текстам договора, вносимой в порядке, предусмотренном ст.

39-41 Венской конвенции о праве международных договоров или, если это возможно, толкованием соответствующих текстов в порядке, предусмотренном ст. 31-33 Конвенции.

Дело обстоит гораздо сложнее, когда речь заходит о ратификации договоров, не имеющих русского аутентичного текста, как это и имеет место быть с договорными актами Совета Европы. Но и в этом случае Закон требует внесения на ратификацию заверенной копии не официального перевода, а официального текста договора.

Ссылка на основную публикацию