Статья 20. Место арбитража

В юридическом сообществе термин международный арбитраж получил достаточно широкое распространение в качестве альтернативного метода разрешения споров, когда споры разрешаются по арбитражным правилам какого-то арбитражного института или ad hoc1.

Однако все еще существует много заблуждений относительно международного арбитража. О самых распространенных из них — в колонке Татьяны Минаевой, советника Jones Day (Лондон).

Статья 20. Место арбитража

Сторонники арбитражного процесса отмечают преимущества арбитража перед судебным процессом.

Такие, как, например, конфиденциальность арбитражного процесса; его гибкость, когда сами стороны определяют, каким образом будет проходить процесс; обширная география стран, в которых решение арбитража исполняется в упрощенном порядке, т.е.

без пересмотра по существу; а также нейтральность арбитражного процесса, когда стороны могут назначить своего кандидата в состав арбитражного трибунала.

Действительно, все эти качества свойственны арбитражу, но во всех ли случаях?

Право сторон назначать арбитров

Начнем с разговора об избрании членов состава арбитражного трибунала, что несомненно является существенным преимуществом арбитража перед судебным процессом.

И действительно, избрав арбитра, сторона, как минимум, имеет одного представителя в арбитражном трибунале, который, как ожидается, будет присматривать за тем, чтобы избравшая его сторона получила равное и справедливое отношение к себе со стороны других членов состава трибунала.

Помимо этого, каждый кандидат на позицию арбитра подписывает декларацию о своей независимости со сторонами и подтверждает свою беспристрастность, в связи с чем предполагается, что арбитры являются независимыми и беспристрастными.

Таким образом, в арбитражном процессе, сами стороны играют существенную роль уже на этапе выбора арбитра. И действительно, грамотно избранный арбитр – это серьезный шаг к выигрышу.

Вот почему юридические представители уделяют существенное значение изучению опыта того или иного кандидата.

Однако, процесс избрания арбитров строго регулируется правилами арбитражного института, которые были определены сторонами в арбитражном соглашении, например, такого института, как Лондонский Международный Третейский Суд («ЛМТС»), или правилами Международного арбитражного суда при Международной Торговой Палате («МТП»), либо арбитражного института при Стокгольмской Торговой Палате («СТК»), и т.д. Так, статья 5 арбитражных правил ЛМТС, которые были приняты в  2014 году, устанавливает, что арбитры назначаются самим ЛМТС. Даже в том случае, когда существует соглашение сторон о кандидатах арбитров, ЛМТС может не утвердить этих кандидатов, если они не соответствуют критериям. 

Таким образом, можно обозначить первый миф – свобода в назначении арбитра. В действительности, не всегда в международном арбитраже стороны свободны назначить своих арбитров.

Так, как показывает вышеприведенный пример, если стороны установят правила ЛМТС в своем арбитражном соглашении, не указав арбитров, то они лишают себя такого преимущества, как права избрать арбитров.  Не секрет, что в России долгое время к арбитражной оговорке подходили несерьезно, часто она просто копировалась из предыдущих контрактов.

Поэтому рекомендуется обратить более серьезное внимание на арбитражную оговорку в контракте, и если она перекочевала из предыдущего контракта, возможно, стоит ее пересмотреть с учетом измененных правил.

Арбитражная оговорка

Если говорить об арбитражной оговорке, то здесь можно обозначить еще один миф — что стороны не могут обратиться в арбитраж, если у них в контракте отсутствует арбитражная оговорка.

Действительно, универсальное правило таково, что арбитраж не может иметь место без согласия сторон, которое обычно обозначается в арбитражной оговорке.

Однако, даже если контракт не содержит арбитражной оговорки, у сторон всегда имеется возможность заключить такое соглашение в любое время, до принятия иска каким-либо национальным судом.

Главное, чтобы такое соглашение было заключено в письменном виде и подписано сторонами. Таким образом, даже обмен письмами между сторонами в которых указано, что споры будут рассматриваться в определенном арбитражном органе, вполне допускается в качестве арбитражного соглашения. Тем не менее, есть некоторые нюансы.

Так, если стороны только намереваются подчинить споры арбитражу в будущем, что может быть, например, зафиксировано в проектах протоколов встреч (например, что «арбитраж будет проходить в Лондоне»), то это вряд ли будет считаться арбитражным соглашением, несмотря на то, что имеются письменные доказательства намерения сторон.

Даже если арбитраж начинается на основе такого письменного намерения, то это может в последующем привести к отмене арбитражного решения.  

Помимо этого, арбитражное соглашение должно четко обозначить применимые арбитражные правила. Лучше всего сверить название правил с их написанием на сайте соответствующего арбитражного института, например, ЛМТС. Ведь если арбитражные правила определены не точно, то такая арбитражная оговорка может быть признана судом недействительной.

Место арбитража

Стороны часто полагают, что международный арбитраж проводится там, где находится определенный арбитражный институт. Например, в случае ЛМТС спор рассматривается в Лондоне, а в случае арбитража, проводимого по арбитражным правилам МТП, секретариат которого находится в Париже – соответственно, в Париже.  Однако, это не всегда так.

В международном арбитражном процессе стороны могут договориться заранее (до спора или до формирования состава арбитражного трибунала) о том, какой город будет являться местом арбитража.

Таким образом, даже если арбитраж регулируется правилами ЛМТС, стороны могут определить местом арбитража любое иное место вместо города Лондон.

Так, статья 16 правил ЛМТС гласит, что стороны в любой момент до формирования состава арбитража могут договориться о месте арбитража, а после формирования состава место арбитража должно быть утверждено арбитражным трибуналом.

Только если договоренность о месте арбитража отсутствует, то местом арбитража будет город Лондон. При этом, не стоит путать «место арбитража» с местом проведения слушаний.

Так, даже, если местом арбитража будет Лондон, то слушания, по договоренности, можно проводить в других городах, например, в Москве или в Париже.

Это актуально в том случае, когда у свидетелей отсутствуют визы в Великобританию или в страны Шенгенского Соглашения.

Термин «место арбитража» — это юридический термин, который определяет процессуальное право какой страны применяется к арбитражному процессу, а также суд какой страны имеет полномочие по отмене арбитражного решения (конечно, в четко установленных пределах)2.

Таким образом, если местом арбитража определен Лондон, то к арбитражу будет применяться английский Арбитражный Акт 1996 года, и суд Англии будет иметь полномочие по отмене решения. Правило относительно места арбитража – универсальное, которое применяется не только к ЛМТС.

Например, в практике автора был случай, когда арбитраж проводился по правилам Центра по Рассмотрению Инвестиционных Споров с местом арбитража в городе Вашингтон.

При этом, стороны договорились, что слушания будут проводится в Стамбуле, поскольку у многих свидетелей не было визы в США.

Регулирование спора иностранным правом

Еще один миф относительно арбитража, это то, что спор, передаваемый на рассмотрение в иностранный арбитраж, всегда регулируется соответствующим иностранным правом, например, в случае ЛМТС – английским правом, а в случае МТП – правом Франции, и т.д.

Несмотря на то, что зачастую контракты, которые подчинены английскому праву, содержат арбитражную оговорку ЛМТС, а контракты, которые подчинены праву Франции – арбитражную оговорку МТП, это не является обязательным.

Какое право применяется к контракту, и в каком арбитраже стороны выбрали рассматривать свой спор, не зависит друг от друга.

Так, стороны вольны договориться рассматривать споры по любым арбитражным правилам, ЛМТС, МТП, или азиатских арбитражных институтах, даже если контракт регулируется, скажем, английским правом.

Конфиденциальность арбитражного процесса

В завершение хотелось бы обозначить еще один миф относительно конфиденциальности арбитражного процесса. Арбитражный процесс в отличие от судебного часто является конфиденциальным.

Приверженцы арбитража обозначают это в качестве стратегического преимущества арбитража перед судебным процессом. Действительно, арбитражные решения не публикуются ни ЛМТС, ни ГонКонгским международным арбитражным центром (HKIAC), ни Сингапурским международным арбитражным центром (SIAC).

 МТП публикует некоторые решения в части, но только по прошествии трех лет после принятия и с редактированием названий сторон. СТК также публикует решения с редактированием, получив разрешение сторон. ЛМТС не публикует решения, но публикует решения относительно отводов арбитров, опять же с редактированием названий сторон.

Однако и здесь существуют исключения.

Передача спора на рассмотрение в арбитраж не всегда гарантирует его конфиденциальность. Для того, чтобы определить является ли спор конфиденциальным необходимо опять же обратиться к самому арбитражному соглашению и к правилам, регулирующим арбитраж.

Например, статья 46 Арбитражного регламента СТК предусматривает конфиденциальность в случае отсутствия соглашения сторон об ином.

Таким образом, несмотря на то, что в основном презюмируется конфиденциальность арбитражного процесса СТК, арбитражное соглашение сторон может устанавливать иное. Кроме того, содержание любого арбитражного решения раскрывается на этапе его исполнения в национальном суде.

Наконец, решения с участием правительств, которые рассматриваются в так называемом инвестиционном арбитражном процессе под эгидой Мирового Банка публикуются.

Итак, несколько описанных выше примеров, показывают гибкость арбитражного процесса, что по сути сводится к договоренности сторон.

Несомненно, когда речь касается споров между сторонами из разных стран, арбитраж имеет ряд серьезных преимуществ по сравнению с судебным процессом, где самым значительным преимуществом является возможность исполнения решения в 145 странах – участницах Нью-Йоркской Конвенции.

При этом на этапе исполнения у национального суда, который приводит в исполнению арбитражное решение, практически отсутствуют полномочия по его пересмотре по существу.

Тем не менее, в исполнении арбитражного решения может быть отказано, если суд посчитает, что арбитражное соглашение недействительно3.

Именно поэтому при подготовке контракта очень важно уделить серьезное внимание арбитражному соглашению, поскольку неграмотно составленное арбитражное соглашение может привести к пустой трате времен и средств.

— Татьяна Минаева, советник Jones Day (Лондон) для PLATFORMA

Читайте также:  Статья 22. Язык

1. Арбитраж ad hoc – это не институционный арбитраж, когда при договоренности сторон об арбитраже “ad hoc” применяется арбитражный регламент ЮНСИТРАЛ, при этом спор администрируется самим арбитражным трибуналом, после его назначения.

 Арбитражный регламент ЮНСИТРАЛ также устанавливает правила назначения арбитражного трибунала. 2. Такие пределы установлены в Конвенции о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений (Нью-Йорк, 1958 год) (Нью-Йоркская Конвенция) 3.

Статья V.1.а Нью-Йоркской Конвенции

Хотите рассказать о своей победе в суде, опыте продвижения или же хобби? Можете вести постоянную колонку на актуальную для юридического рынка тему? Есть интересное дело, кейс или новость? Пишите нам на press@platforma-online.ru

Место арбитража (третейского разбирательства)

Выбор места арбитража имеет существенное значение для арбитражного разбирательства.

Регламентация вопроса о месте третейского разбирательства дифференцирована в зависимости от того, какой суд должен осуществлять третейское разбирательство — третейский суд для разрешения конкретного спора или постоянно действующий третейский суд. Вопрос о месте третейского разбирательства имеет ряд правовых последствий, поэтому выбор места третейского разбирательства должен быть в числе вопросов, подлежащих обсуждению при достижении третейского соглашения.

Существует достаточно распространенное заблуждение о том, что местом арбитража является местонахождение арбитражного института, в соответствии с регламентом которого должен рассматриваться спор.

Между тем место арбитража (третейского суда) и место проведения заседания арбитража (третейского суда) — не одно и то же. Это касается и места принятия решения арбитража (третейского суда)[1].

Правила подавляющего большинства международных коммерческих арбитражей предусматривают, что местом рассмотрения спора может быть любое государство, избранное сторонами либо указанное арбитражным учреждением или арбитрами, разрешающими спор.

Соответствующая рекомендация содержится в Типовом законе ЮНСИТРАЛ о международном коммерческом арбитраже, п. 1 ст. 20 которого предусматривает, что стороны могут по своему усмотрению договориться о месте арбитража.

В отсутствие такой договоренности место арбитража определяется арбитражным судом с учетом обстоятельств дела, включая фактор удобства для сторон.

Вышесказанное в равной мере относится и к выбору места рассмотрения спора российскими третейскими судами.

Статья 20 Закона об арбитраже (третейском разбирательстве) не содержит императивных требований проводить третейское разбирательство в месте нахождения соответствующего постоянно действующего арбитражного учреждения.

В соответствии с упомянутой нормой стороны могут по своему усмотрению договориться о месте арбитража или порядке его определения. При отсутствии такой договоренности место арбитража определяется составом третейского суда с учетом обстоятельств дела и удобства сторон.

Таким образом, место третейского разбирательства, осуществляемого постоянно действующим третейским судом, может отличаться от места нахождения этого суда.

В этом заключается отличие правил определения места судебного разбирательства в третейском суде от норм, регулирующих судебное разбирательство в государственных судах, которые по общему правилу предусматривают рассмотрение дела по месту нахождения соответствующего суда общей юрисдикции или арбитражного суда.

В третейском суде для разрешения конкретного спора место арбитражного разбирательства определяется на основании договоренности сторон.

В том случае, если стороны не определили место третейского разбирательства, этот вопрос решается третейским судом для разрешения конкретного спора с учетом всех обстоятельств дела, среди которых первостепенное значение имеет фактор удобства для сторон.

Кроме того, при выборе места третейского разбирательства должны учитываться факторы удобства для третейских судей, наличие и стоимость вспомогательных услуг, к которым может прибегнуть третейский суд в ходе разбирательства, близость местонахождения предмета спора, а также местонахождение основных доказательств, которые могут быть использованы в третейском разбирательстве. При выборе места судебного заседания могут учитываться и иные обстоятельства, главное, чтобы при этом было обеспечено максимально эффективное и экономичное разбирательство спора, переданного на разрешение третейского суда: удаленность от сторон спора и наличие удобной транспортной схемы; техническая и организационная возможности обеспечения арбитражного процесса; наличие квалифицированных арбитров, удовлетворяющих требованиям сторон; наличие квалифицированных юристов, которые могут представлять интересы сторон в третейском суде; размер технических расходов по проведению арбитража.

Указание на место третейского разбирательства является обязательным элементом решения третейского суда. Это объясняется тем, что место третейского разбирательства влияет на контролирующую юрисдикцию компетентного государственного суда. Так, заявление об оспаривании решения третейского суда подается в суд по месту нахождения соответствующего третейского суда, рассмотревшего спор.

В постоянно действующем арбитражном учреждении общий принцип определения места третейского разбирательства сводится к тому, что соответствующие нормы должны устанавливаться правилами этого суда.

Впрочем, это не исключает того, что правила постоянно действующего третейского суда могут содержать отсылочную норму, согласно которой правила определения места третейского разбирательства могут быть отданы на усмотрение сторон.

В литературе высказано суждение, согласно которому в случае, если нарушены правила о месте третейского разбирательства, то, как и любые иные нарушения процедурной нормы, это является основанием для отмены решения при его оспаривании или отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения1. Данная точка зрения представляется неверной.

Во-первых, ни Закон об арбитраже (третейском разбирательстве), ни процессуальное законодательство не содержат таких оснований для отмены решения третейского суда или для отказа в выдаче исполнительного листа на его принудительное исполнение.

Во-вторых, что касается процессуальных последствий нарушений правил о месте третейского разбирательства, то таковые могут повлечь отмену решения или отказ в выдаче исполнительного листа только в том случае, если указанные нарушения привели к тому, что сторона, против которой было принято решение третейского суда, не была должным образом уведомлена о времени и месте заседания третейского суда или в связи с нарушением правил о месте рассмотрения спора не смогла представить третейскому суду свои объяснения. В ином случае нарушение установленных правил о месте третейского разбирательства не должно влечь отмену решения третейского суда или отказ в выдаче исполнительного листа на его принудительное исполнение, поскольку это процессуальное нарушение не повлекло и не могло повлечь принятие третейским судом неправильного и несправедливого решения.

Подобный подход к вопросу об аргументах сторон о «нарушениях» правил о месте третейского разбирательства существует и в судебной практике[2] [3].

Арбитраж, знай свое место

Вот уже много лет третейское судопроизводство пользуется у бизнеса неизменной популярностью благодаря присущей ему конфиденциальности, гибкости процесса, скорости рассмотрения дел и ограниченному порядку обжалования решений третейских судов (ТС).

Подписывая арбитражную оговорку и обращаясь в ТС, стороны выбирают не только арбитров, дату, время, но и «место арбитража» (seat of arbitration). Но с его толкованием российскими судами иногда возникают трудности, связанные с тем, что эта категория является известной правовой фикцией.

BG разбирался с проблемами определения места арбитражного разбирательства.

Андрей Райский

Теория исходит из того, что место арбитража — это не просто место проведения слушаний или место, где арбитры фактически вынесли решение, либо подписали его.

Подразумевается, что данный термин означает выбор применимого к спору законодательства как в отношении внутренних процедур арбитража, так и, например, в случае оспаривания решения в госсудах или запрашивания обеспечительных мер.

Кроме того, место арбитража может определять применимое право в случае, если стороны не согласовали его.

То есть, вне зависимости от того, где де-факто проходили слушания и иные процессуальные действия, где арбитры удалялись в совещательную комнату или ставили подписи под итоговым текстом решения, презюмируется, что оно вынесено в изначально согласованном сторонами месте. Выбор места арбитража важен еще и потому, что оно определяет правила подсудности госсудам дел о признании и приведении в исполнение решений, а также квалификационные требования к арбитрам, порядку их назначения и отвода.

Всемирно признанные международные коммерческие арбитражи (МКА) в своих регламентах позволяют сторонам самим определять место арбитража либо прямо прописывают его.

Так, например, в МКАС при ТПП РФ установлено, что местом арбитража является Москва, а стороны вправе согласовать проведение слушаний в другом месте. Состав арбитража также может проводить слушания и заседания в любом другом месте кроме Москвы.

Регламент Стокгольмского МКА предусматривает, что при отсутствии договоренности сторон место определяется правлением арбитража, а арбитры могут проводить слушания, встречи и совещания в любом ином месте, которое они посчитают целесообразным.

При этом регламент четко определяет, что если эти действия проводятся в ином месте, нежели договорились стороны, «арбитраж считается проведенным в месте арбитража», равно как и решение признается вынесенным в Стокгольме.

Наиболее подробно положения о месте арбитража описаны в регламенте Лондонского МКА. Согласно его условиям, стороны могут договориться «о месте или юридическом месте нахождения их арбитражного разбирательства», а при отсутствии соглашения местом арбитража признается Лондон.

При этом арбитры после согласования со сторонами спора также вправе проводить любые слушания в любом территориально удобном месте и потом уже по своему усмотрению могут совещаться в любом другом месте.

Регламент признает, что в этом случае разбирательство в целом, любой приказ или решение будут относиться именно к месту арбитража.

Аналогичные положения содержит Типовой закон ЮНСИТРАЛ о международном торговом арбитраже.

Статья 20 гласит, что суд может собраться в любом ином месте, которое он считает «надлежащим для проведения консультаций между его членами, заслушивания свидетелей, экспертов или сторон либо для осмотра товаров, другого имущества или документов», если стороны не договорились об обратном. А ст. 31этого же акта содержит указание на то, что арбитражное решение все равно считается вынесенным в согласованном месте арбитража.

Читайте также:  Статья 11. Использование гауптвахт для содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых

Не только международные документы и регламенты предусматривают такую фикцию — ст.

 20 российского закона «Об арбитраже (третейском разбирательстве)» также позволяет сторонам договориться о месте арбитража и порядке его определения, причем, если такой договоренности нет, ТС вправе избрать его сам, с учетом обстоятельств дела и удобства для сторон.

А если стороны не договорились об ином, то ТС вправе собраться в любом месте, которое он посчитает надлежащим. Впрочем, в российском законе нет четкого указания того, что решение признается вынесенным в месте арбитража, поэтому отечественные суды иногда трактуют это положение иначе и со свойственной им изобретательностью.

Так, Арбитражный суд Москвы в споре между частично принадлежащей структуре «Газпрома» ПК «Промконтроллер» и итальянской SPIG s.p.

a отказал последней в признании и приведении в исполнение решения Стокгольмского МКА, который расторгнул договор на поставку оборудования и взыскал убытки с российской компании.

Свою позицию суд объяснил тем, что местом арбитража был указан Стокгольм, но заседание, как и вынесение решения, прошло в Москве, и хотя стороны вправе выбрать любое место, о чем говорится в решении, судья все равно сочла это нарушением.

«Арбитры не произвели ни одного действия в Стокгольме, что указывает на то, что Стокгольмский МКА нарушил арбитражную оговорку в части места проведения арбитража.

Кроме того, проведение арбитража в Москве привело к тому, что на территории РФ состоялось судебное разбирательство в соответствии с процессуальным правом Швеции, что противоречит публичному порядку, поскольку в соответствии с п. 1 ст.

 4 Конституции РФ суверенитет РФ распространяется на всю ее территорию», — говорится в тексте решения.

Более того, применение шведского закона об арбитраже, использование которого подразумевается при передаче спора в Стокгольм, суд также назвал покушением на суверенитет РФ и вновь свел все свои аргументы к нарушению публичного порядка: «Стороны в арбитражной оговорке согласовали рассмотрение спора в соответствии с регламентом Арбитражного института торговой палаты Стокгольма, поэтому МКА не вправе был рассматривать спор в соответствии со шведским законом об арбитраже».

С другой стороны, сыграть на правовой фикции, широко используемой в государствах с высоким уровнем правовой культуры и эффективной правовой защитой бизнеса и населения, стараются порой и не самые именитые участники рынка, путем регистрации своих собственных МКА за рубежом. Хотя фактически такие арбитражи действуют под иностранной вывеской, но возглавляют их те же российские граждане, которые руководят и российскими ТС, а споры рассматриваются между российскими лицами по праву РФ при проведении заседаний, например, в Москве. Такие МКА уже создали председатель Арбитражного третейского суда Москвы Алексей Кравцов, создав МКА в Сингапуре и Берлине, и Игорь Шемякин, возглавляющий через НКО Федеральный арбитражно-третейский суд и Межведомственный арбитражно-третейский суд, создавший МКА в Хельсинки.

По мнению опрошенных BG юристов, это может свидетельствовать о том, что руководители этих арбитражей рассчитывают на то, что они смогут продолжить свою работу даже в случае отказа правительства РФ в выдаче разрешения на создание арбитражного учреждения в РФ.

«Российские третейские суды сомнительного характера перестроили свой «бизнес», перенеся вынесение решения в такой же сомнительный иностранный арбитраж», — считает партнер Baker & McKenzie Владимир Хвалей.

Юрист добавляет, что передача внутренних российских споров в подобные МКА, скорее всего, связана с попыткой ухода от «государственного контроля, который был введен за внутренним третейским разбирательством новым законом».

Управляющий партнер адвокатского бюро «Бартолиус» Юлий Тай также считает, что попытка сыграть на фикции места арбитража, путем ухода в другую юрисдикцию — это «нехитрый способ обхода закона», который, по его мнению, не будет работать на практике, «поскольку он незаконен и будет пресекаться».

В связи с этим, вероятно, такая ограничительная практика российских государственных судов будет отчасти оправдана.

Вместе с тем, логичный ответ судов на злоупотребления, ограничивающий стороны и сами ТС в слишком свободном толковании «места арбитража», может привести к тому, что концепция в принципе потеряет свою гибкость.

В результате пострадают те, кто желал прибегнуть к арбитражному разбирательству как способу решения своего спора: обязательное и несколько комичное требование к ТС заседать или выносить решение в строго оговоренном месте может сделать процедуру неудобной и дорогой.

Важность выбора места арбитража на примере Бельгии — новости Право.ру

В нынешних трансформирующихся реалиях международной экономики и бизнеса основным способом разрешения внешнеэкономических споров стал международный коммерческий арбитраж.

Арбитражная оговорка содержится в 90% договоров с контрагентами – иностранными резидентами.

Однако предпринимателям непросто разобраться в особенностях арбитражного законодательства стран, с которыми их связывают внешнеэкономические интересы. 

Разрешению этой проблемы во многом способствовала унификация арбитражного регулирования на основе многосторонних международных конвенций и ряда международных документов касательно международного коммерческого арбитража.

Однако даже после проведения унификации национальные особенности международного арбитража остались, и любой специалист в сфере международного арбитража знает, что выбрать тот или иной Международный арбитражный суд, где будет рассматриваться спор, — полдела.

Необходимо также определиться с местом арбитража, отдавая себе отчет в том, чем «грозит» выбор. 

Сегодня при выборе места арбитража стороны, участвующие в споре, обращают внимание на такие факторы, как 1) географическое положение арбитража; 2) уровень затрат для обеспечения арбитражного процесса; 3) оперативность арбитражного разбирательства; 4) язык страны арбитража; 5) возможность получения визы в страну арбитража.

Прежде чем определять в арбитражной оговорке или арбитражном соглашении место арбитража, стоит подумать, насколько выбор будет эффективным, поскольку моменты, которые не покрываются регламентом выбранного МКАС, будут регулироваться арбитражным законодательством места арбитража.

Так, например, арбитражное решение, вынесенное по делу, которое согласно национальному законодательству места проведения арбитража, не подведомственно ему, может быть впоследствии отменено. Следует также обратить внимание и на степень вмешательства судов общей юрисдикции в арбитражный процесс. Это также является важным фактором при выборе места арбитража.

Кроме того, стоит обратить внимание на возможные обязательные требования, которые могут быть предусмотрены в местном арбитражном законодательстве. 

В последнее время все большую популярность как место арбитража приобретает Бельгия. Предпочтение ей отдают, прежде всего, представители стран-членов ЕС, арабских государств и стран юго-восточной Азии, и для этого существует ряд причин.

Одно из основных преимуществ Бельгии – ее уникальное местоположение в Европе. Благодаря развитой инфраструктуре окружающей Брюссель территории здесь разместили свои европейские штаб-квартиры крупнейшие транснациональные компании, по соседству с которыми располагаются учреждения Европейского союза. 

Немаловажно и то, что Бельгия — участник большинства основных международных соглашений, касающихся арбитража, в т. ч. Нью-йоркской конвенции о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений 1958 г.

и Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже 1966 г.

Кроме того, Бельгия подписала конвенции о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений с Францией, Нидерландами, Германией, Швейцарией, Австрией и другими государствами, а также заключила с рядом стран двухсторонние инвестиционные соглашения.

Кроме того, после подписания Нью-Йоркской конвенции 1958 г. Бельгия ввела упрощенную процедуру для иностранных арбитражных решений и приобрела гарантию, что решения международных арбитражей, находящихся под юрисдикцией Бельгии, будут признаваться и приводиться в исполнение в 134 странах мира.

 Примечательно, что в основе бельгийского арбитражного законодательства лежит закон Страсбургской конвенции 1966 г. Эта конвенция имплементирована в Бельгии Актом от 4 июля 1972 г. Основные положения касательно арбитражного процесса содержатся в Судебном кодексе Бельгии (Статья 1676-1723).

Так, согласно статье 1676 – 1 Судебного кодекса Бельгии (СКБ), любой существующий спор или расхождения, которые возникают как результат юридической коллизии, могут быть объектом урегулирования и могут быть направлены в арбитражный суд.

Единственное, арбитражное соглашение, согласно СКБ, должно быть заключено сторонами в письменной форме и закреплено в документах, которые являются обязательными для сторон, намеревающихся обратиться к разрешению спора в арбитражный суд.

В статье 1704 – 1 СКБ предусмотрено, что решение арбитражного суда может быть оспорено в гражданском суде посредством ходатайства об отмене этого самого решения.

При этом оно может быть отменено в четко оговариваемых случаях: 1) если решение противоречит государственной политике; 2) если спор не подлежит арбитражному рассмотрению (трудовой спор, брачный спор, спор о правах личности, спор об алиментах, а также спор о налогах и уголовное дело); 3) если существует недействительное арбитражное соглашение; 4) если арбитраж превысил свою юрисдикцию или свои полномочия; 5) если состав арбитража не принял решение по одному или более вопросам по спору и если такие вопросы не могут быть отделены от вопросов, по которым он принял решение; 6) если решение был вынесено незаконно назначенным составом арбитража; 7) если стороны были лишены возможности представить дело и свои аргументы или если какие-либо из остальных императивных норм арбитражного производства были нарушены при условии, что такое нарушение касалось решения; 8) если решение не является обоснованным или содержит противоречащие положения; 9) если арбитражное решение основано на доказательствах, которые характеризуются судом как фальшивые, или на доказательствах, признанных фальшивыми; 10) если уже после принятия арбитражного решения был найден документ или доказательство, которые могли бы существенным образом повлиять на вынесенное решение, и это было утаено другой стороной.

Читайте также:  Статья 113. Печать Конституционного Суда Российской Федерации

Впрочем, стороны могут прийти к соглашению (в виде оговорки в основном контракте или позднее в арбитражном соглашении) об исключении возможности ходатайства об отмене решения в соответствии с правом Бельгии.

Это возможно в том случае, если ни одна из сторон, участвующих в споре, не является гражданином Бельгии или не имеет места жительства в стране.

Но такое соглашение не будет носить обязательный характер, если арбитражное решение нарушит государственный порядок.

Здесь также необходимо помнить о части 4 статьи 1717 СКБ, согласно которой бельгийский гражданский суд может принять ходатайство об отмене арбитражного решения только в том случае, если хотя бы одна из сторон имеет свое местожительство или место учреждения коммерческого предприятия или филиала на территории Бельгии. Отказ от обжалования арбитражного решения в бельгийском гражданском суде влечет за собой сокращение количества инстанций, в которых вынесенное решение может быть обжаловано, а судебный контроль в месте вынесения арбитражного решения сводится буквально к нулю. 

Геннадий Пампуха, президент Европейской арбитражной палаты (Брюссель)

Ирина Серова, ответственный секретарь МКАС при Европейской арбитражной палате

  • Европейская арбитражная палата, Международный арбитраж
  • Бельгия

Выбор БВО в качестве места проведения арбитража

До недавнего времени в России при составлении арбитражной оговорки стороны чаще всего выбирали Лондон в качестве места проведения арбитража и Регламент Лондонского Международного Арбитражного Суда.

Теперь же все чаще стороны стали задумываться об альтернативе, понимая что нет строгой зависимости между выбором места проведения арбитража и регламентом. Регламент – это договор сторон о процессуальных правилах, по которым стороны ведут спор.

В случае, если стороны о чем-то не договорились, их взаимоотношения регулируются правом места проведения арбитража. Место проведения арбитража имеет юридическое, а не географическое значение.

Также право места арбитража будет определять степень вмешательства и помощи судов во время арбитражного процесса. Следовательно, проведение слушаний и процессуальных действий может проходить в любой точке мира.

Выбор БВО в качестве места проведения арбитража

Новый Арбитражный Закон БВО 2013 г. вступил в силу 1 октября 2014 г., после того как БВО присоединились к Конвенция ООН о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений 1958 г. Новый закон учитывает современные тенденции в развитии международного арбитража и во многом прогрессивный.

Так, например, закон прямо предусматривает право состава арбитража на консолидацию нескольких арбитражных разбирательств. Он позволяет сторонам выбрать право договора иное нежели право места арбитража, а также разрешает исключить апелляцию арбитражного решения по вопросам права и серьезных процессуальных нарушений.

Стороны могут проводить арбитражные слушания в любом уголке мира и имеют право выбрать любых юристов и адвокатов вне зависимости от их национальности и квалификации.

Действующий Закон об Арбитраже БВО 2013 г. составлен на основе типового закона ЮНСИТРАЛ о международном торговом арбитраже (1985) года с изменениями, принятыми в 2006 году. Согласно действующему закону, вмешательство судов в арбитражный процесс минимально.

Арбитры имеют право выносить решения о применении мер обеспечения и такие решения исполнимы на территории БВО. Сторона может обратиться в суд за такими мерами до начала или во время арбитража, и такое решение не подлежит обжалованию.

В отличие от Англии, заявитель при обращении в суд за обеспечительными мерами не обязан просить разрешение у состава арбитража. Однако, суд может отказать в предоставлении обеспечительных мер, если посчитает, что состав арбитража более компетентен.

В остальном у суда есть широкие полномочия решить вопрос по своему усмотрению. Нет надобности в суде доказывать наличие связи между арбитражем и юрисдикцией БВО.

Даже и до принятия нового Закона об Арбитраже в судебных решениях суд БВО не раз подчеркивал, что юрисдикция БВО занимает про-арбитражную позицию.

 Это подтверждается как про-арбитражным законодательством, так и наличием в юрисдикции БВО судей и юристов, у которых есть большой опыт работы в сфере международного арбитража.

Судебный состав Высокого коммерческого суда БВО, Апелляционного суда и Верховного суда состоит из судей исключительно с международным опытом, и некоторые из них имеют опыт практики работы адвокатами в Англии.

И те, и другие хорошо знакомы с международными стандартами и практикой ведения арбитражных дел, поскольку им часто приходится иметь дело с обеспечительными мерами в поддержку арбитража. В юридических фирмах на БВО работают юристы, которые имеют международный опыт, приобретенный в Англии, Сингапуре, Гонконге, России и других странах. Интересы сторон представляют как адвокаты, работающие на БВО, так и адвокаты из Англии.

Регламент BVI IAC 2016

Регламент BVI IAC в текущей его версии 2016 года был составлен по подобию Регламента ЮНСИТРАЛ 2010 и при участии ведущих специалистов международного арбитража. Регламент учитывает международные стандарты, а также принимает во внимание публично доступные результаты опросов и пожелания пользователей международного арбитража.

Так, например, в ответ на извечный вопрос о том, а во сколько же обойдется арбитражный процесс, составители Регламента BVI IAC предусмотрели максимально допустимую стоимость за использование услуг административных работников BVI IAC и за услуги арбитров.

На сайте есть калькулятор, который позволяет рассчитать примерную среднюю стоимость арбитражных издержек. 

Составители Регламента серьезно подошли к вопросу о конфиденциальности арбитражного процесса. Так, в статье 17(6-8) прямо предусмотрено, что перечень конфиденциальных документов входят «документы, созданные иными лицами в ходе арбитражного процесса». Под такое определение подпадают все документы, созданные третьими лицами, которые были бы иначе в публичном доступе.

Например, решения суда об обеспечительных мерах в поддержку арбитража. Такой же подход закреплен в Законе об Арбитраже. Без прямого указания о конфиденциальности решений суда в законе или регламенте, они могут стать источником публичной информации об арбитраже. Регламент предусматривает, что состав арбитража имеет право применить санкции к стороне нарушившей это правило.

Регламент BVI IAC не содержит положений об институте чрезвычайного арбитра, позволяющий стороне до начала арбитражного процесса ходатайствовать о применении мер обеспечения без обращения в суд. Отсутствие положений о чрезвычайном арбитре позволяет избежать неопределенность в отношении исполнимости его решений.

Суды БВО оказывали и продолжают оказывать должную поддержку сторонам до начал, во время и после арбитражного разбирательства. Статья 26(9) Регламента BVI IAC предусматривает, что обращение в суд за обеспечительными мерами не противоречит договору сторон о рассмотрении спора в арбитраже.

Следовательно, при выборе Регламента BVI IAC стороны выбирают проверенный прецедентами режим обращения в суд за обеспечительными мерами до начала арбитража. 

Если стороны не договорились об ином, Регламент обязывается BVI IAC назначить состав арбитража из трех арбитров. BVI IAC может поручить рассмотрение дела единоличному арбитру, если о том ходатайствовала сторона и если по обстоятельствам дела BVI IAC сочтет такой состав арбитража наиболее приемлемым.

В отличие от других ведущих арбитражных центров, BVI IAC опубликовал онлайн список арбитров, из которых BVI IAC может назначить состав арбитража. По соглашению сторон, состав арбитража может состоять из арбитров, непоименованных в списке. При желании, любой арбитр может подать заявку для включения его в список.

На сегодня в списке арбитров числятся такие ведущие международные арбитры как Bernard Hanotiau, Juliet Blanch, Lucy Reed, Stavros Brekoulakis, Jose Rosell, Niuscha Bassiri, Gerard Farara QC, Jeffery Elkinson, Sir Bernard Eder, Ian Glick QC, Lord Goldsmith QC, Ian Hunter QC, Roman Khodykin, Sophie Lamb, Julian Lew QC, Wendy Miles QC, Christopher Newmark, Chris Parker, Joe Smouha QC, Tom Sprange QC, David Sutton, Ian Quirk, Angeline Welsh, Jason Fry, Alexis Mourre, Michael Polkinghorne, Marie Stoyanov, Klaus Sachs, Klaus Reichert SC, Domitille Baizeau, Gabrielle Kaufmann-Kohler, William Rowley QC, Nigel Blackaby, John Fellas, Mark Friedman, Eric Schwartz.

  • Рекомендованная Арбитражная Оговорка
  • В приложении А к Регламенту BVI IAC можно найти модельную арбитражную оговорку, которую арбитражный центр предлагает использовать в коммерческих договорах:
  • Все споры, разногласия или требования, возникающие из настоящего договора или в связи с ним, в том числе касающиеся его нарушения, прекращения или действительность, подлежат рассмотрению в соответствии с регламентом BVI IAC.
  • [Состав арбитража будет состоять из [трех арбитров / единоличного арбитра];
  • Местом проведения арбитража будет являться [Роуд Таун, Тортола, Британские Виргинские Острова, если стороны не договорились об ином];
  • Языком арбитражного разбирательства будет [    ] ].
  • 3-ья ежегодная международная арбитражная конференция на БВО

18-22 ноября 2019 года пройдет 3-ья ежегодная международная арбитражная конференция БВО, в который примут участие, как местные, так и международные юристы.

Участники смогут посетить семинары и конференции на тему арбитража, во время которых юристы будут обсуждать насущные вопросы, включая вопросы выбора БВО в качестве места арбитража и Регламента BVI IAC, исполнения арбитражных решений на БВО и судебные обеспечительные меры в поддержку международного арбитража. В рамках конференции, пройдет семинар при поддержке RCAN (Russian and CIS Arbitration Network) и юридической фирмы Conyers, который будет транслироваться онлайн. Участники семинара обсудят исполнение судебных и арбитражных решений на БВО и в России, исполнимость решений чрезвычайного арбитра на БВО, а также вопросы банкротства компаний на БВО при неисполнении арбитражных решений. Более подробную информацию вы найдете на официальном сайте конференции.

  1. Авторы:
  2. Тамика Дейвис, партнер, Conyers
  3. Евгения Федотова, юрист, Conyers
Ссылка на основную публикацию