Закон ссср от 26.05.1988 n 8998-xi (ред. от 07.03.1991, с изм. от 15.04.1998) «о кооперации в ссср»

Поделиться Закон СССР от 26.05.1988 N 8998-XI (ред. от 07.03.1991, с изм. от 15.04.1998) 26 мая 1988 года был принят Закон СССР от 26 мая 1988 г. N 8998-XI «О кооперации в СССР». В его десятой статье о «принципах деятельности кооператива» было сказано, что «Вмешательство в хозяйственную или иную деятельность кооперативов со стороны государственных и кооперативных органов (союзов, объединений, кооперативов) не допускается». А 25-й главе о «Труде и его оплате» записано, что «Кооператив самостоятельно определяет формы и системы оплаты труда членов кооператива и других работников». До этого был еще закон о государственном предприятии (объединении), принятый на седьмой сессии Верховного Совета СССР одиннадцатого созыва 30 июня 1987 года, и введённый в действие с 1 января 1988 года.

По сути дела, наступила эра свободного предпринимательства в Советском Союзе, причем без всякой юридической проработки. История показала полную абсурдность этого решения. К сведению, в настоящее время в Государственную Думу внесено около 80 тысяч законопроектов, и вступило в силу свыше 50 тысяч федеральных законов, при этом справедливо считается, что законодательная база новой России еще далека от охвата всех сторон деятельности. Плохо или хорошо, но многие споры и конфликты сейчас разрешаются в судах. Тогда же народу предложили жить и работать по понятиям. И страна зажила.

Это был отчаянный и непродуманный шаг, чтобы не допустить банкротство страны. Экспорт нефти в 1998 году составил всего 144 млн тонн из 624 млн тонн, добытых в том году. Однако реально за валюту ушло чуть больше половины, около 80 миллионов тонн.

Остальное – отправляли в страны социалистического лагеря, по «смешным» ценам, хотя по бартеру закупали у них продукцию с высоким уровнем добавленной стоимости.

При цене 17$ за баррель (125$ за тонну) на тот момент для страны с населением в 285 миллионов человек это было крайне мало, учитывая, что пришлось импортировать 40 миллионов тонн зерна по цене 176 $ за тонну. В результате этого дефицит бюджета превысил 25%, или 80 млрд рублей.

Здесь важно понять причины возникновения такого дисбаланса. Советский Союз был в состоянии «холодной войны», которая в любой момент могла перерасти в третью мировую.

 Американский политолог Збигнев Бжезинский, которого трудно уличить в симпатиях к России, в книге «Великая шахматная доска» привел предпосылки экономических проблем СССР: «Невозможно преувеличить ужасы и страдания, выпавшие на долю русских людей в течение этого столетия: первая мировая война 1914-1917 годов, явившаяся причиной миллионных жертв и многочисленных нарушений в экономике; гражданская война 1918-1921 годов, унесшая еще несколько миллионов человеческих жизней и опустошившая страну; создание системы ГУЛАГа в начале 20-х годов, включая уничтожение представителей элиты предреволюционного периода и их массовое бегство из России; «великая чистка и террор» в середине и конце 30-х годов, когда миллионы заключенных находились в трудовых лагерях, более миллиона человек были расстреляны, несколько миллионов умерли в результате безжалостного обращения; вторая мировая война 1941-1945 годов, принесшая многомиллионные военные и гражданские жертвы и сильные разрушения в экономике; 44-летний период гонки вооружений с Соединенными Штатами, начавшийся в конце 40-х и продолжавшийся до конца 80-х годов, явился причиной разорения государства».

Понятно, что в этих условиях у страны просто не было сил для устойчивого социально-экономического развития. Как следствие, возник перекос экономического развития в сторону военно-промышленного комплекса, слишком уж трагическими были последствия войны. Советский Союз работал на оборону, предпочитая покупать социально значимые товары и продукты за рубежом.

Приход 11 марта 1985 к власти года Горбачева нарушил прежний ход развития экономики СССР. Запад с одной стороны заигрывал с советским лидером, лестно сравнивал его супругу с неповторимой Элеонорой Рузвельт, с другой – всячески сбивал цены на нефть и иронизировал над слишком широкими взглядами Михаила Сергеевича.

В этой связи американский экономист, нобелевский лауреат Василий Леонтьев ненавязчиво предупредил «перестройщика», что увеличить доход страны возможно лишь через повышение производительности труда.

Для советского лидера это были пустые слова – он наслаждался мировым вниманием к своей персоне. Как результат, стал резко расти дефицит бюджета СССР, который вызвал, в конечном счете, панику в верхних эшелонах власти.

Всё тот же неугомонный Збигнев Бжезинский подвел итог «перестройки» — «Рузвельт смог, Горбачев не может».

На первый взгляд, идея свободного предпринимательства в социалистическом государстве казалась благой: пусть люди создают новые материальные ресурсы и зарабатывают на жизнь. Воплощение же оказалось ужасным и бездарным, поскольку дьявол прятался в юридических деталях, на которые никто не обращал внимание.

Для капитализма частнособственническая психология заключается в максимализации прибыли любым доступным способом и в «исключительной вере в то, что действия наихудшего подонка, движимого наиболее низменными мотивами, каким-то образом принесут всеобщую пользу».

Последняя цитата принадлежит классику капитализма и отцу макроэкономики Дж. Кейнсу.

Ограничителями выступают только законы, четко регламентирующие абсолютно всё сферы деятельности. А их-то в 1988 году не было. Поэтому никто ничего производить не стал, началась распродажа, вначале товарной продукции социалистических предприятий, а потом и самих предприятий. Это была самая настоящая экономическая фантасмагория.

В погоню за наживой включилось даже КГБ СССР. По его «крышей» был организован кооператив АНТ (Автоматика, Наука, Технология), возглавляемый Владимиром Ряшенцевым, бывшим сотрудником Девятого Главного Управления по охране первых лиц государства.

Через эту фирму под видом тягачей контрабандой пытались продать 12 танков Т72 в обмен на компьютеры. Сколько же реально танков ушло таким образом, неизвестно. Речь идет лишь об одной сделке, которая была случайно раскрыта в Новороссийске в январе 1990 года.

Коррупционные нити вели на самый верх, в министерство обороны, КГБ и даже выше. 

Народный депутат Верховного Совета СССР Анатолий Собчак (которого впоследствии самого обвиняли в сомнительных делах) заявлял о соучастии в этом деле председателя Правительства Николая Рыжкова и его заместителя Владимира Гусева.

Несмотря на общественный резонанс, дело захлебнулось, причем сам Генеральный прокурор России Валентин Степанков попросил письменное прощение у Ряшенцева за причинённые неудобства.

Но это были мелочи по сравнению с другими злоупотреблениями. В 1990 году Горбачев приказал продать 234 тонны золота, в результате чего цена рухнула до 350$ за унцию. В следующем году было тайно продано еще 315 тонн. Об этом и других действиях тогдашнего руководства, которое вывезло по тайным каналам за границу 1500 тонн золота, сообщила рабочая группа по борьбе с коррупцией в высших эшелонах власти, которая представила специальный доклад от 25 ноября 2011г. за № ВК-17113. Когда Ельцин пришёл к власти, золота в стране не оказалось. Цена нефти опустилась еще ниже, в район 13$ за баррель. Именно тогда началась «реформа Гайдара-Чубайса», о которой доктор экономических наук Станислав Меньшиков написал «особенность новейшего российского капитализма еще и в том, что частные предприятия создавались почти исключительно в результате приватизации государственной собственности, что сопровождалось многочисленными злоупотреблениями как со стороны новоявленных капиталистов, так и со стороны чиновников, распоряжавшихся этой собственностью».  Подытоживая «захват госсобственности в лихих 90-х, лидер ЛДПР Владимир Жириновский в телепередаче «Исторический процесс», которая шла 26 октября 2011, сказал о Чубайсе, что он «самый страшный человек в истории России». Тот в ответ только улыбнулся. Коррупция с началом ваучерной приватизации нарастала как снежный ком, так в 1989 году в списке коррумпированных стран, ежегодно составляемым Transparency International, Россия по уровню восприятия коррупции в государственном секторе была на 76-м месте. Спустя два с лишним десятилетия, пройдя залоговые аукционы, построение путинской вертикали власти, медведевские декларации о борьбе с продажными чиновниками, РФ находится уже на 143-м из 183-х возможных мест в этом списке…

Социологи давно отметили, что точным критерием социальных преобразований является ретроспективные демографические показатели. Цифры говорят сами за себя: с 1970 по 1990 годы российское население увеличилось с 130 миллионов человек до 148 миллионов, а уже в 2011 году оно сократилось до 143 миллионов.

В то же время при соблюдении темпов прироста, характерных для 70-х и 80-х годов, в настоящей России должно было бы прожить порядка 156 миллионов. Таким образом, приблизительная убыль населения, с учетом миграционных семи миллионов человек с 2000 по 2011 годы, составила 20 (двадцать) миллионов человек.

  • Такой оказалась плата за волюнтаристский подход к социально-экономическим преобразованиям, в результате которых в стране, по данным американского Журнала Forbes в 2011 году появилось больше ста долларовых миллиардеров, а словосочетание «русских олигарх» во многих языках стало таким же нарицательным, как и «русская мафия».
  • Александр Ситников
  • http://svpressa.ru/

Кооперативы 80-х: хотели как лучше, вышло как всегда — BBC News Русская служба

  • Артем Кречетников
  • Би-би-си, Москва

23 мая 2013 Закон СССР от 26.05.1988 N 8998-XI (ред. от 07.03.1991, с изм. от 15.04.1998)

25 лет назад Советский Союз сделал важный шаг к капитализму. 26 мая 1988 года Верховный Совет одобрил закон N 8998-XI «О кооперации в СССР».

На Западе слово «кооперативы» традиционно ассоциируется с социализмом. В России с них началось частное предпринимательство.

Сперва «процесс пошел» ходко. Потом выяснилось, что взять немного хорошего плана и немного хорошего рынка можно лишь в теории.

К моменту принятия закона только в Москве уже насчитывалось около 550 кооперативов, созданных в порядке эксперимента. Старт дали принятые в феврале 1987 года постановления Совета министров СССР №№ 160, 161 и 162 о создании кооперативов по бытовому обслуживанию населения, производству товаров народного потребления и в сфере общественного питания.

Осенью 1987 года в павильоне «Стройэкспо» на Фрунзенской набережной прошла выставка первых изделий: «вареных» джинсов, кроссовок а-ля «Адидас», видеокассет, футболок с надписями «А я упрямо люблю «Динамо» и изображениями кота Леопольда и Микки Мауса в цветах советского и американского флагов: «Давайте жить дружно». Это было последнее публичное мероприятие, которое посетил Борис Ельцин в качестве первого секретаря горкома КПСС.

1 мая 1987 года вступил в силу закон об индивидуальной трудовой деятельности, 30 июня того же года — закон «О государственном предприятии», предусматривавший хозрасчет и элементы самостоятельности в выборе экономических партнеров. Закон «О кооперации» впервые со времен нэпа разрешил создание частных предприятий.

Для «страны победившего социализма» это было революцией в сознании.

Статья 10 закона гласила: «Вмешательство в хозяйственную или иную деятельность кооперативов со стороны государственных органов не допускается». И это в обществе, где партия более полувека «направляла и руководила» всем, от посадки свеклы до литературы!

Работа в частном секторе по найму оставалась для коммунистов эксплуатацией человека человеком, следовательно, недопустимой ересью. Подразумевалось, что кооператоры будут в одном лице работниками и собственниками.

Пожалуй, главной в законе была статья 25: «Кооператив самостоятельно определяет формы и системы оплаты труда членов кооператива».

Читайте также:  Статья 11. Государственное управление в области охраны и использования животного мира, сохранения и восстановления среды его обитания

И до Горбачева строители-шабашники или подрядные звенья в сельском хозяйстве демонстрировали невероятную производительность, но подобные эксперименты быстро пресекались: никто не должен получать слишком много, контроль над мерой труда и мерой потребления — ключевая функция социалистического государства.

В конце 1980-х годов кооператорами называли всех предпринимателей. Возникло устойчивое выражение: «демократы и кооператоры».

Советские и особенно иностранные корреспонденты не вылезали из первого в Москве кооперативного ресторана Андрея Федорова и без устали фотографировали частных шашлычников на Старом Арбате и привокзальных площадях.

Из первых кооператоров вышли будущие генералы российского бизнеса. Александр Смоленский начал с организации кооператива по строительству дач и гаражей, а Владимир Гусинский — по выпуску модных медных браслетов, якобы обладавших целебными свойствами. Кооператив Гусинского ежедневно штамповал пятьдесят с лишним тысяч браслетов, которые при себестоимости в три копейки шли по пять рублей.

Комиссию Моссовета по кооперативной деятельности возглавлял Юрий Лужков.

Экономические реформы Горбачева были отчаянной попыткой спасти страну. В 1988 году СССР экспортировал 144 млн тонн нефти по кажущейся сегодня смешной цене в 17 долларов за баррель (125 долларов за тонну). При этом за валюту продали всего 80 млн тонн, остальное ушло социалистическим странам по невыгодному бартеру.

Одновременно пришлось импортировать 40 млн тонн зерна по цене 176 долларов за тонну. Бюджет был сведен с 25-процентным дефицитом, покрывавшимся за счет внешних займов и распродажи золотого запаса.

Посягать на основы системы в Кремле не собирались, а на возникавшие противоречия закрывали глаза. Считалось, что достаточно кое-что слегка «расширить и углубить», и «процесс пойдет».

Горбачеву и его экономическим гуру Леониду Абалкину и Абелу Аганбегяну виделось нечто вроде второго издания нэпа: командные высоты остаются за государством, а не связанные бюрократической регламентацией, гибко реагирующие на спрос кооперативы ликвидируют дефицит потребительских товаров и услуг, с чем у плановой экономики дело всегда обстояло плохо.

Подобные мысли осторожно высказывались и в советское время. Юлиан Семенов в романе «ТАСС уполномочен заявить» вывел широко мыслящих генералов и полковников КГБ, недоумевавших, какой вред социализму могут нанести частные сапожники?

Поначалу царила эйфория. Поскольку идея получила отмашку с самого верха, действовал принцип: разрешено все, что не запрещено. Патент на открытие кооператива стоил пять рублей! Налоги были минимальные: три процента с выручки.

Затем начались трудности. Оказалось, что каждый экономический уклад имеет свою внутреннюю логику, все его элементы взаимосвязаны, и сказав «а», надо либо говорить «б», либо поворачивать назад.

Надстройку в виде кооперативов водрузили на фундамент планового хозяйства, в котором все виды сырья не продавались, а распределялись по фондам. В разнарядках Госплана и Госснаба никаких кооперативов, разумеется, не значилось.

То же мясо для шашлыков в магазинах не лежало, а если покупать его на рынке, то цены делались совершенно неподъемными для абсолютного большинства. В ресторане Федорова расценки превысили уровень элитарных «Арагви» и «Праги» в восемь раз. А промышленное сырье и на базаре найти было невозможно.

В результате работать смогли лишь те, кто имел связи и получал фондовое сырье за взятки. Директора открыли при своих заводах кооперативы из доверенных лиц, выпускали продукцию из дешевых материалов, с использованием государственных производственных мощностей и электроэнергии, продавали ее по свободным ценам и присваивали сверхприбыль.

Фактически был запущен механизм номенклатурной приватизации, хотя формально предприятия оставались в госсобственности. Между рабочими, попавшими в «кооператоры» и оставшимися на старых зарплатах возникли, мягко говоря, трения.

Бывший сотрудник 9-го главка КГБ Владимир Ряшенцев создал кооператив «АНТ» (Автоматика, Наука, Технология) и занялся продажей за границу через Новороссийский порт списанных танков в обмен на компьютеры. Достоверно неизвестно, продавались ли танки на металлолом, или «АНТ» сбывал неизвестно кому действующие машины.

Понятно, что организовать такой бизнес без высоких покровителей невозможно. Назывались, в частности, имена премьера Николая Рыжкова и его заместителя Владимира Гусева.

«Хозяин Кубани», первый секретарь Краснодарского крайкома КПСС Иван Полозков в январе 1990 года с помощью подконтрольных ему местных силовиков схватил «антовцев» за руку при попытке вывезти очередные 12 Т-72 и устроил скандал: вот до чего докатились «жулики-кооператоры», танки, силу и гордость нашу, сплавляют за кордон!

Полозков приобрел репутацию непоколебимого борца за советские ценности и спустя полгода был избран первым секретарем ЦК вновь созданной компартии РСФСР.

Еще большим препятствием стал моральный климат в обществе.

С одной стороны, при Брежневе советская власть заключила с народом негласный договор, позволив работать вполсилы, попивать и тащить с производства, что плохо лежит, в обмен на внешнюю лояльность. Самопожертвования и сверхусилий больше не требовалось. С другой стороны, всякая частная инициатива пресекалась, потребительство и вещизм постоянно подвергались осуждению.

Уже при Горбачеве, в ходе короткой, но шумной кампании по борьбе с нетрудовыми доходами летом 1986 года под это определение попадали любые доходы, полученные не из рук государства.

Полозков устраивал на Кубани «помидорные войны» — сносил бульдозерами частные теплицы и парники. Проконтролировать репетиторство и частный извоз было невозможно, поэтому с ними боролись словесно.

В газетных очерках о хороших людях, внедривших на заводе какое-нибудь рацпредложение или организовавших спортивный кружок для подростков, непременно подчеркивалось, что для себя-то герой никакой выгоды не извлек.

Журнал «Крокодил» напечатал фельетон о человеке, который изготавливал и продавал на базаре фланелевые стельки для обуви: да, он много работает и приносит пользу, но думает при этом не о людях, а о своем кармане.

«Комсомольская правда» опубликовала письмо некоего студента Александра, обеспокоенного инициативой ЦК ВЛКСМ по созданию «стройотрядов коммунистического (бесплатного) труда»: не распространят ли этот принцип на все отряды, а я из небогатой семьи? Газета снисходительно похлопала читателя по плечу: не волнуйся, Саша, никто не посягает на твои честно заработанные рубли, но мы не сомневаемся, что твои дети и внуки будут работать, не думая про деньги.

Сказать, что народ полностью пропускал пропаганду мимо ушей, было бы неверно. В умах царило двоемыслие: можно ловчить и даже воровать, если понемножку, главное — не выделяться.

Можно руководствоваться в жизни личным интересом, но бравировать этим неприлично.

В данном смысле советские граждане напоминали колхозников 1950-х годов, которые не могли сказать двух слов без мата, но попав на экскурсию в трофейную Дрезденскую галерею, при виде обнаженной натуры багровели и принимались кашлять от смущения.

По понятиям большинства, человеку надлежало делать, что велено, а государству снабжать и обеспечивать, желательно даром. Сегодня трудно себе представить, какой гнев порождали, скажем, платные кооперативные туалеты.

Людей с советской психологией раздражали не столько реальные экономические последствия появления кооперативов — они были незначительны, — сколько моральная реабилитация духа наживы и неравенства.

Массовые рассуждения исходили из того, что высокие доходы в принципе не могут быть честными, и что если какие-то товары и услуги по цене не доступны каждому, то пусть лучше их совсем не будет.

Не только на обывательском, но и на официальном уровне шли бесконечные дискуссии на любимую тему: «Сколько можно зарабатывать?» Леонид Абалкин в августе 1988 года заявил, что потолок для кооператоров должен составлять где-то в районе 700 рублей в месяц.

Когда основатель кооператива «Техника», потомок дореволюционных купцов Артем Тарасов в январе 1989 года цивилизованно уплатил 90 тысяч рублей партвзносов с дохода в три миллиона, в этом усмотрели цинизм. Правда, другие сограждане спустя год с небольшим выбрали Тарасова народным депутатом РСФСР.

Многие законопослушные и трудолюбивые люди, которые в других условиях нашли бы себя в кооперативах, боялись идти туда из-за разговоров, что «их всех скоро пересажают».

Номенклатура подогревала эти настроения, не без оснований видя в развитии частного предпринимательства и появлении среднего класса угрозу своей власти. Самыми распространенными в устах партаппаратчиков и «консервативно-послушного большинства» депутатов в отношении новых веяний в экономике стали слова «непродуманные решения».

Михаил Горбачев не был диктатором, а сам провозгласил плюрализм мнений. К тому же лидер явно колебался: то заявлял, что «переменам нет альтернативы», то вспоминал про социалистический выбор, сделанный его дедушкой.

В написанном в 1988 году популярном стихотворении поэта Геннадия Григорьева рассказывалось, как «дядя Миша» перестраивал сарай, энергичные молодые люди предложили помочь и снести развалюху, а «дядя Миша говорит: не трожь фундамент, он еще четыре века простоит».

Не успев опериться, кооперативный сектор оказался под сильнейшим прессингом. Расширив рамки свободы, государство тут же принялось отыгрывать назад.

Еще до принятия закона, в марте 1988 года, правительство ввело драконовский налог на личные доходы кооператоров: 30% в диапазоне от 500 до 700 рублей в месяц, 70% от тысячи до 1500, 90% на все свыше полутора тысяч рублей.

Министр финансов Борис Гостев откровенно объяснил причину: «нечего плодить спекулянтов», «прослойка богатеев приведет к социальному расслоению».

С декабря 1988 года вышли несколько постановлений, запрещавших создание кооперативов в тех или иных видах деятельности.

«Понадобилось не так уж много времени, чтобы превратить дорогу, которая должна была вести к изобилию, в прифронтовую полосу.

Кооператорам отказали в льготном режиме налогов даже на период становления, установили различные ограничения на реализацию производимой ими продукции, заставляли покупать сырье и оборудование по ценам в несколько раз выше государственных», — вспоминал Леонид Онушко, в 1988 году основавший кооперативное кафе в Набережных Челнах, а впоследствии ставший президентом банка.

Внешне все обстояло блестяще: к началу 1989 года были зарегистрированы 77,5 тыс. кооперативов, спустя год — 193 тыс. с числом занятых 4,9 млн человек. Кооперативы действовали в 20 отраслях экономики. Но большинство из них либо представляли из себя «директорские» кооперативы, паразитировавшие на госпредприятиях, либо занимались перепродажей и обналичиванием денег.

Августовский путч и реформы Ельцина-Гайдара сняли вопрос о кооперативах с повестки дня. На смену перестроечному романтизму и метаниям пришли жесткие реалии эпохи первоначального накопления.

Пионер российского капитализма, ресторан Андрея Федорова, не дожил до его юбилея. По адресу Пречистенка, 36 теперь находится филиал коммерческого банка.

Кооперативы 80-х: хотели как лучше, вышло как всегда

25 лет назад Советский Союз сделал важный шаг к капитализму. 26 мая 1988 года Верховный Совет одобрил закон N 8998-XI «О кооперации в СССР».

Читайте также:  Статья 18. Виды деятельности, подлежащие лицензированию

На Западе слово «кооперативы» традиционно ассоциируется с социализмом. В России с них началось частное предпринимательство.

Сперва «процесс пошел» ходко. Потом выяснилось, что взять немного хорошего плана и немного хорошего рынка можно лишь в теории.

К моменту принятия закона только в Москве уже насчитывалось около 550 кооперативов, созданных в порядке эксперимента. Старт дали принятые в феврале 1987 года постановления Совета министров СССР №№ 160, 161 и 162 о создании кооперативов по бытовому обслуживанию населения, производству товаров народного потребления и в сфере общественного питания.

Осенью 1987 года в павильоне «Стройэкспо» на Фрунзенской набережной прошла выставка первых изделий: «вареных» джинсов, кроссовок а-ля «Адидас», видеокассет, футболок с надписями «А я упрямо люблю «Динамо»» и изображениями кота Леопольда и Микки Мауса в цветах советского и американского флагов: «Давайте жить дружно». Это было последнее публичное мероприятие, которое посетил Борис Ельцин в качестве первого секретаря горкома КПСС.

Революция в сознании

1 мая 1987 года вступил в силу закон об индивидуальной трудовой деятельности, 30 июня того же года — закон «О государственном предприятии», предусматривавший хозрасчет и элементы самостоятельности в выборе экономических партнеров. Закон «О кооперации» впервые со времен нэпа разрешил создание частных предприятий.

Для «страны победившего социализма» это было революцией в сознании.

Статья 10 закона гласила: «Вмешательство в хозяйственную или иную деятельность кооперативов со стороны государственных органов не допускается». И это в обществе, где партия более полувека «направляла и руководила» всем, от посадки свеклы до литературы!

Работа в частном секторе по найму оставалась для коммунистов эксплуатацией человека человеком, следовательно, недопустимой ересью. Подразумевалось, что кооператоры будут в одном лице работниками и собственниками.

Пожалуй, главной в законе была статья 25: «Кооператив самостоятельно определяет формы и системы оплаты труда членов кооператива».

И до Горбачева строители-шабашники или подрядные звенья в сельском хозяйстве демонстрировали невероятную производительность, но подобные эксперименты быстро пресекались: никто не должен получать слишком много, контроль над мерой труда и мерой потребления — ключевая функция социалистического государства.

В конце 1980-х годов кооператорами называли всех предпринимателей. Возникло устойчивое выражение: «демократы и кооператоры».

Советские и особенно иностранные корреспонденты не вылезали из первого в Москве кооперативного ресторана Андрея Федорова и без устали фотографировали частных шашлычников на Старом Арбате и привокзальных площадях.

Из первых кооператоров вышли будущие генералы российского бизнеса. Александр Смоленский начал с организации кооператива по строительству дач и гаражей, а Владимир Гусинский — по выпуску модных медных браслетов, якобы обладавших целебными свойствами. Кооператив Гусинского ежедневно штамповал 50 с лишним тысяч браслетов, которые при себестоимости в три копейки шли по пять рублей.

Комиссию Моссовета по кооперативной деятельности возглавлял Юрий Лужков.

Гладко на бумаге

Экономические реформы Горбачева были отчаянной попыткой спасти страну. В 1988 году СССР экспортировал 144 млн тонн нефти по кажущейся сегодня смешной цене в 17 долларов за баррель (125 долларов за тонну). При этом за валюту продали всего 80 млн тонн, остальное ушло социалистическим странам по невыгодному бартеру.

Одновременно пришлось импортировать 40 млн тонн зерна по цене 176 долларов за тонну. Бюджет был сведен с 25-процентным дефицитом, покрывавшимся за счет внешних займов и распродажи золотого запаса.

Посягать на основы системы в Кремле не собирались, а на возникавшие противоречия закрывали глаза. Считалось, что достаточно кое-что слегка «расширить и углубить» и «процесс пойдет».

Горбачеву и его экономическим гуру Леониду Абалкину и Абелу Аганбегяну виделось нечто вроде второго издания нэпа: командные высоты остаются за государством, а не связанные бюрократической регламентацией, гибко реагирующие на спрос кооперативы ликвидируют дефицит потребительских товаров и услуг, с чем у плановой экономики дело всегда обстояло плохо.

Подобные мысли осторожно высказывались и в советское время. Юлиан Семенов в романе «ТАСС уполномочен заявить» вывел широко мыслящих генералов и полковников КГБ, недоумевавших, какой вред социализму могут нанести частные сапожники?

Поначалу царила эйфория. Поскольку идея получила отмашку с самого верха, действовал принцип: разрешено все, что не запрещено. Патент на открытие кооператива стоил пять рублей! Налоги были минимальные: три процента с выручки.

Затем начались трудности. Оказалось, что каждый экономический уклад имеет свою внутреннюю логику, все его элементы взаимосвязаны, и сказав «а», надо либо говорить «б», либо поворачивать назад.

Надстройку в виде кооперативов водрузили на фундамент планового хозяйства, в котором все виды сырья не продавались, а распределялись по фондам. В разнарядках Госплана и Госснаба никаких кооперативов, разумеется, не значилось.

То же мясо для шашлыков в магазинах не лежало, а если покупать его на рынке, то цены делались совершенно неподъемными для абсолютного большинства. В ресторане Федорова расценки превысили уровень элитарных «Арагви» и «Праги» в восемь раз. А промышленное сырье и на базаре найти было невозможно.

В результате работать смогли лишь те, кто имел связи и получал фондовое сырье за взятки. Директора открыли при своих заводах кооперативы из доверенных лиц, выпускали продукцию из дешевых материалов, с использованием государственных производственных мощностей и электроэнергии, продавали ее по свободным ценам и присваивали сверхприбыль.

Фактически был запущен механизм номенклатурной приватизации, хотя формально предприятия оставались в госсобственности. Между рабочими, попавшими в «кооператоры» и оставшимися на старых зарплатах возникли, мягко говоря, трения.

Бывший сотрудник 9-го главка КГБ Владимир Ряшенцев создал кооператив «АНТ» (Автоматика, Наука, Технология) и занялся продажей за границу через Новороссийский порт списанных танков в обмен на компьютеры. Достоверно неизвестно, продавались ли танки на металлолом, или «АНТ» сбывал неизвестно кому действующие машины.

Понятно, что организовать такой бизнес без высоких покровителей невозможно. Назывались, в частности, имена премьера Николая Рыжкова и его заместителя Владимира Гусева.

  • «Хозяин Кубани», первый секретарь Краснодарского крайкома КПСС Иван Полозков в январе 1990 года с помощью подконтрольных ему местных силовиков схватил «антовцев» за руку при попытке вывезти очередные 12 Т-72 и устроил скандал: вот до чего докатились «жулики-кооператоры», танки, силу и гордость нашу, сплавляют за кордон!
  • Полозков приобрел репутацию непоколебимого борца за советские ценности и спустя полгода был избран первым секретарем ЦК вновь созданной компартии РСФСР.
  • Двоемыслие
  • Еще большим препятствием стал моральный климат в обществе.

С одной стороны, при Брежневе советская власть заключила с народом негласный договор, позволив работать вполсилы, попивать и тащить с производства, что плохо лежит, в обмен на внешнюю лояльность. Самопожертвования и сверхусилий больше не требовалось. С другой стороны, всякая частная инициатива пресекалась, потребительство и вещизм постоянно подвергались осуждению.

Уже при Горбачеве, в ходе короткой, но шумной кампании по борьбе с нетрудовыми доходами летом 1986 года под это определение попадали любые доходы, полученные не из рук государства.

Полозков устраивал на Кубани «помидорные войны» — сносил бульдозерами частные теплицы и парники. Проконтролировать репетиторство и частный извоз было невозможно, поэтому с ними боролись словесно.

В газетных очерках о хороших людях, внедривших на заводе какое-нибудь рацпредложение или организовавших спортивный кружок для подростков, непременно подчеркивалось, что для себя-то герой никакой выгоды не извлек.

Журнал «Крокодил» напечатал фельетон о человеке, который изготавливал и продавал на базаре фланелевые стельки для обуви: да, он много работает и приносит пользу, но думает при этом не о людях, а о своем кармане.

«Комсомольская правда» опубликовала письмо некоего студента Александра, обеспокоенного инициативой ЦК ВЛКСМ по созданию «стройотрядов коммунистического (бесплатного) труда»: «Не распространят ли этот принцип на все отряды, а я из небогатой семьи?» Газета снисходительно похлопала читателя по плечу: не волнуйся, Саша, никто не посягает на твои честно заработанные рубли, но мы не сомневаемся, что твои дети и внуки будут работать, не думая про деньги.

Сказать, что народ полностью пропускал пропаганду мимо ушей, было бы неверно. В умах царило двоемыслие: можно ловчить и даже воровать, если понемножку, главное — не выделяться.

Можно руководствоваться в жизни личным интересом, но бравировать этим неприлично.

В данном смысле советские граждане напоминали колхозников 1950-х годов, которые не могли сказать двух слов без мата, но попав на экскурсию в трофейную Дрезденскую галерею, при виде обнаженной натуры багровели и принимались кашлять от смущения.

По понятиям большинства, человеку надлежало делать, что велено, а государству снабжать и обеспечивать, желательно даром. Сегодня трудно себе представить, какой гнев порождали, скажем, платные кооперативные туалеты.

Людей с советской психологией раздражали не столько реальные экономические последствия появления кооперативов — они были незначительны, — сколько моральная реабилитация духа наживы и неравенства.

Массовые рассуждения исходили из того, что высокие доходы в принципе не могут быть честными, и что если какие-то товары и услуги по цене не доступны каждому, то пусть лучше их совсем не будет.

Не только на обывательском, но и на официальном уровне шли бесконечные дискуссии на любимую тему: «Сколько можно зарабатывать?» Леонид Абалкин в августе 1988 года заявил, что потолок для кооператоров должен составлять где-то в районе 700 рублей в месяц.

Когда основатель кооператива «Техника», потомок дореволюционных купцов Артем Тарасов в январе 1989 года цивилизованно уплатил 90 тысяч рублей партвзносов с дохода в три миллиона, в этом усмотрели цинизм. Правда, другие сограждане спустя год с небольшим выбрали Тарасова народным депутатом РСФСР.

Многие законопослушные и трудолюбивые люди, которые в других условиях нашли бы себя в кооперативах, боялись идти туда из-за разговоров, что «их всех скоро пересажают».

Номенклатура подогревала эти настроения, не без оснований видя в развитии частного предпринимательства и появлении среднего класса угрозу своей власти. Самыми распространенными в устах партаппаратчиков и «консервативно-послушного большинства» депутатов в отношении новых веяний в экономике стали слова «непродуманные решения».

Михаил Горбачев не был диктатором, а сам провозгласил плюрализм мнений. К тому же лидер явно колебался: то заявлял, что «переменам нет альтернативы», то вспоминал про социалистический выбор, сделанный его дедушкой.

В написанном в 1988 году популярном стихотворении поэта Геннадия Григорьева рассказывалось, как «дядя Миша» перестраивал сарай, энергичные молодые люди предложили помочь и снести развалюху, а «дядя Миша говорит: не трожь фундамент, он еще четыре века простоит».

Все в тень

Не успев опериться, кооперативный сектор оказался под сильнейшим прессингом. Расширив рамки свободы, государство тут же принялось отыгрывать назад.

  1. Еще до принятия закона, в марте 1988 года, правительство ввело драконовский налог на личные доходы кооператоров: 30% в диапазоне от 500 до 700 рублей в месяц, 70% от тысячи до 1500, 90% на все свыше полутора тысяч рублей.
  2. Министр финансов Борис Гостев откровенно объяснил причину: «нечего плодить спекулянтов», «прослойка богатеев приведет к социальному расслоению».
  3. С декабря 1988 года вышли несколько постановлений, запрещавших создание кооперативов в тех или иных видах деятельности.
Читайте также:  Глава III. Полномочия, порядок образования и деятельности арбитражных судов округов

«Понадобилось не так уж много времени, чтобы превратить дорогу, которая должна была вести к изобилию, в прифронтовую полосу.

Кооператорам отказали в льготном режиме налогов даже на период становления, установили различные ограничения на реализацию производимой ими продукции, заставляли покупать сырье и оборудование по ценам в несколько раз выше государственных», — вспоминал Леонид Онушко, в 1988 году основавший кооперативное кафе в Набережных Челнах, а впоследствии ставший президентом банка.

Внешне все обстояло блестяще: к началу 1989 года были зарегистрированы 77,5 тысяч кооперативов, спустя год — 193 тысяч с числом занятых 4,9 млн человек. Кооперативы действовали в 20 отраслях экономики. Но большинство из них либо представляли из себя «директорские» кооперативы, паразитировавшие на госпредприятиях, либо занимались перепродажей и обналичиванием денег.

Августовский путч и реформы Ельцина-Гайдара сняли вопрос о кооперативах с повестки дня. На смену перестроечному романтизму и метаниям пришли жесткие реалии эпохи первоначального накопления.

Пионер российского капитализма, ресторан Андрея Федорова, не дожил до его юбилея. По адресу Пречистенка, 36 теперь находится филиал коммерческого банка.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Современное радиовещание. законы, повлиявшие на развитие коммерческого радиовещания закон ссср «о кооперации в ссср» 8998-xi от 26 мая 1988 г., закон. — презентация

1 СОВРЕМЕННОЕ РАДИОВЕЩАНИЕ

2 Законы, повлиявшие на развитие коммерческого радиовещания Закон СССР «О кооперации в СССР» 8998-XI от 26 мая 1988 г., Закон СССР об аренде от 23 ноября 1989 г., Закон СССР «Об индивидуальной трудовой деятельности» 6050-XI от 19 ноября 1986 г., Закон СССР «О предприятиях в СССР» от 4 июня 1990 г., Закон СССР «О печати и других средствах массовой информации» от 12 июня 1990 г.

3 К концу 1999 года число лицензий, выданных на радиовещание в России, превысило 900. Среди них подавляющее большинство (около 800) составили локальные коммерческие музыкальные станции.

4 Медиапотребле ние

5 Среднесуточное радиослушание в Москве 5 час. 22 мин в городах зоны измерения – 5 час. 05 мин.

6 На 31 декабря 2010 года в Реестре лицензий в области телерадиовещания зарегистрировано действующих лицензий в области радиовещания. Количество радиостанций

7 Диапазоны вещания УКВ ЧМ / FM: 62,5% (почти две трети от общего количества выданных и действующих лицензий). В диапазоне УКВ вещают 32,1% обладателей действующих лицензий. На Средних волнах вещают 4,2%, На Длинных волнах — 0,9%, На Коротких волнах — 0,3%

8 Данные за январь – сентябрь каждого года

9

10 Тенденции Рекламные бюджеты неизбежно двигаются из Москвы в регионы. Вслед за рекламными бюджетами следуют и сетевые радиостанции, вытесняя локальный радиобизнес, заменяя станции собственного программирования сетевым унифицированным, часто нелокализованным программным продуктом.

11 Бизнес-модели реклама (ее вклад в совокупный доход на радиорынке в России в 2010 году оценен экспертами в 71%). общий вклад других недотационных источников финансирования – не более 6 %.

12 Дотационные источники государственные субсидии, выделяемые ежегодно в соответствии с Федеральным законом «О Федеральном бюджете»; субсидии на реализацию социально значимых радиопрограмм независимо от юридического статуса компаний, пожертвования граждан.

13 Доходы, полученные по дотационной модели, составили в целом по российскому рынку в 2010 году 23% от совокупного дохода всех радиостанций… Масштаб дотаций

14 Для российского рынка радио характерно Российский радиорынок очень насыщенный. Станций много, что не обеспечивается размером и уровнем развития рекламного рынка. Новые тенденции приживаются с трудом. Мода на определенный тип контента. Агрессивное брендирование при шаблонности контента. Частая смена форматов на одной частоте.

15 Важно! Музыка не является больше единственным притягательным компонентом. Высокий уровень концентрации радиобизнеса. Создание холдингов – это естественная стратегия выживания на переполненных рынках

  • 16 Объем ежедневной аудитории радиостанций (Россия, июль-декабрь 2011 г.)
  • 17 Продолжение…
  • 18
  • 19 Типология в радиовещании По типу собственности: государственное (в том числе муниципальное), коммерческое, некоммерческие (общественные организации).
  • 20 85,5% составляют радиостанции разного юридического статуса: Общества с ограниченной ответственностью, ЗАО (Закрытое Акционерное Общество), ОАО (Открытое Акционерное Общество). 12,6% — государственные и муниципальные организации, 1,9% — негосударственные некоммерческие радиостанции Типология в радиовещании

21 На территорию России вещают более 50 зарубежных радиокомпаний с общим объемом русскоязычного вещания более 170 часов в сутки.

существенно сократилась зона охвата государственным вещанием населения; на северо-западе РФ, на границах со странами СНГ и Дальнем Востоке в эфире, в основном, присутствуют зарубежные радиостанции, вещающие на русском языке; при снятии или сокращении загрузки радиопередающих устройств, в силу особенностей международной координации в течение 6-12 месяцев безвозвратно утрачивается частотный ресурс Российской Федерации, который занимается другими государствами.

22 Государство – крупнейший собственник на радиорынке страны. В ВГТРК входят «Радио России», «Маяк», «Юность», «Культура», «Вести FM». В 2007 году доход группы радиостанций ВГТРК составил 636 млн руб., а в 2008-м, без учета декабря 1,085 млрд руб., то есть примерно на 70% больше

  1. 23 По типу распространения: эфирное (радиоволны), проводное (провода), через интернет. Типология в радиовещании
  2. 24
  3. 25
  4. 26 По данным Росстата, число радиоточек в стране с 2000-го по 2005 год уменьшилось более чем в полтора раза, а в сельской местности — более чем в три раза
  5. 27 Радиоприемные устройстваПроцент* Однопрограммный приемник (радиоточка, проводное радио) 11 Трехпрограммный приемник (проводное радио) 6 Стационарный приемник (музыкальный радиоцентр) 22 Переносной приемник17 Автомобильный приемник (автомагнитола) 26 Радиоприемник с цифровым дисплеем 5 Цифровой телевизор15

28 По охвату: федеральные, как правило, проводные, сетевые (франчайзинговые), региональные, местные, локальные (в пределах одного предприятия). Франчайзинговые (от англ.

franchise – привилегия) – коммерческие сетевые FM станции – ретрансляторы московских, петербургских станций, которые платят за прием программ головной сетевой станции со спутника и дают в эфир от 1,5 до 6 часов передач местного производства. Типология в радиовещании

29 По тематическому своеобразию: универсальное, общего плана (формат: «все для всех» – от музыки до радиосериалов и радиопостановок). По сути, такой характеристике соответствует только «Радио России».

информационно-разговорные форматы (News&Talk): «Вести FM», «Business FM», «Сити FM», «Коммерсант FM», «Русская служба новостей» (РСН), «Эхо Москвы», «Говорит Москва». музыкально-разговорные форматы (Music&Talk): «Серебряный дождь», «Радио Маяк», «Радио Комсомольская правда», «Финам FM», «Юмор FM».

музыкальное (тоже подразделяющиеся на более узкие аудиторные и содержательные ниши в зависимости от формата музыки). Типология в радиовещании

30 При этом сегмент чисто разговорных неполитизированных станций свободен. Особняком стоят станции-каналы иновещания – ВВС, «Свобода», «Deutche Welle» и др.

Нишу вещания для детей занимает радиостанция «Детское радио». Спортивное радио представлено радиостанциями «Спорт» и «Зенит» (Санкт- Петербург). Просветительское радио представлено станциями «Культура» и «Орфей».

По тематическому своеобразию: Типология в радиовещании

31 Количество журналистов и медийных персонажей, которые могут работать в разговорном жанре, ограничено. Основная стратегия конкурентной борьбы в этом сегменте заключается не в разработке уникального разговорного формата, а в переманивании ведущих, за которыми зачастую уходит и аудитория.

32 на аудиторию лет: DFM, NRJ, «Европа Плюс», «Next FM», «Love Radio», «Хит FM», «Первое Популярное радио», «MAXIMUM», «Наше радио», «RU.FM», «Мегаполис FM», «Свежее радио» «ЮFM».

на аудиторию лет: Музыкальные форматы (Music&News): «Милицейская волна», «Радио Дача», «Радио Шансон», «Русское радио», «Авторадио», «Ретро FM», «Кекс FM», «Дорожное радио», «Добрые песни», «Радио Алла», «Радио Звезда».

Музыкально-разговорные форматы Информационно-разговорные форматы По аудиторной ориентированности: Типология в радиовещании

  • 33 Концентрация радиобизнеса Лидеры рынка: «Русская Медиагруппа», «Европейская Медиагруппа», «Вещательная корпорация Проф-Медиа».
  • 34 «Русская Медиагруппа»: «Русское радио», «Русская Служба Новостей», «Радио Монте-Карло» «Радио MAXIMUM», «Хит FM» «DFM».
  • 35 «Европейская медиагруппа» «Европа плюс» «Ретро FM» «Радио 7» «Кекс FM» «Свежее радио». Если считать все собственные или аффилированные станции, то их в «Европейской медиагруппе» – 300
  • 36 «Вещательная корпорация Проф-Медиа» (ВКПМ) «Авторадио» «Юмор FM» «Радио Energy» «Радио Романтика»
  • 37 «Газпром-Медиа» «Эхо Москвы» «Первое Популярное радио» «Next FM» «Сити FM» «Relax FM» «Детское радио»

38 ВГТРК (в FM диапазоне): «Радио Маяк», «Радио Культура», «Вести FM», ЮFM. Мedia Hold: «Love Radio», «Радио Дача», «Хfm». «Объединенные Медиа»: «Business FM» «98 FM- 98 Хитов».

«Моя Семья»: «Моя Семья», «95,2 FM». «Радио-Центр»: «Говорит Москва», «Радио Спорт». «Arnold Prize Group»: «Радио Джаз», «Радио Классик». News Media Radio Group: «Наше Радио», «Радио Best FM».

Другие холдинги

39 Кемеровский холдинг «Сибирский деловой союз» (СДС) просит разрешения у Федеральной антимонопольной службы (ФАС) на покупку вещательной корпорации «ПрофМедиа».

СДС в декабре 2011 года уже приобрел за $162 млн главного конкурента ВКПМ «Европейскую Медиа Группу». Официально кемеровский холдинг объявил о покупке 25% ЕМГ, уточнив, что намерен довести свою долю участия до 100%.

На 30 декабря 2011 года, две структуры СДС уже владеют 48,64% головного ООО ЕМГ

40 Региональная медиагруппа В 2006 г. РМГ начала формирование регионального радио-холдинга. К концу 2007 г. группа управляла 27 станциями во Владивостоке, Красноярске, Кемерово и нескольких городах Кемеровской области, Челябинске, Ростове-на-Дону и Ростовской области, Новосибирске, Самаре, Екатеринбурге и Нижнем Новгороде.

41 Запуск радиостанций редакциями печатных СМИ Радио «Комсомольская правда» вышло в свет в марте 2009 года. Спустя год у них было уже 14 городов вещания. «Коммерсант FM» начал свое вещание на частоте 93,6 FM 15 марта 2010 года в Москве и Московской области, хотя ожидался запуск этого проекта еще в 2008 г.

42 Подкасты Файлы + RSS-потоки + mp3-плеер.

43 Каталоги подкастов RPod.ru PodStars.ru

44

45

Ссылка на основную публикацию