Статья 18.1. Проведение беседы членами общественной наблюдательной комиссии с подозреваемым или обвиняемым, содержащимися под стражей

7 октября Колпинский районный суд г. Санкт-Петербурга вынес решение (имеется у «АГ») по административному иску членов городской Общественной наблюдательной комиссии к администрации ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по г. Санкт-Петербургу в связи с нарушением их прав при посещении следственного изолятора.

Обстоятельства дела

Из административного иска (имеется у «АГ») следует, что 20 апреля члены ОНК Санкт-Петербурга по общественному контролю за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и содействию лицам, находящимся в местах принудительного содержания, Яна Теплицкая и Роман Ширшов прибыли в СИЗО «Кресты» для беседы с обвиняемым Арбором Азимовым.

В ходе беседы, которая записывалась на видеорегистратор, заключенный рассказал членам ОНК о своем похищении и пытках в «секретной тюрьме» недалеко от Москвы до момента формального задержания.

Вскоре после того, как обвиняемый начал рассказ о пытках, беседа была прервана сотрудниками администрации следственного изолятора.

Яна Теплицкая и Роман Ширшов сразу же попросили составить об этом акт и предоставить им его копию.

МВД хочет ужесточить правила посещения своих изоляторов членами общественных наблюдательных комиссийСогласно проекту приказа ведомства, предлагается ограничить использование членами ОНК фото- и видеоаппаратуры, а также измерительных приборов при посещении ими мест принудительного содержания


В составленном сотрудниками «Крестов» акте сообщалось о «возможном нарушении» членами ОНК ч. 2 ст. 4, п. 3 ч. 1 ст.

16 Закона № 76-ФЗ в связи с тем, что последние «просили [Арбора Азимова] рассказать подробные обстоятельства его задержания, о иных мерах воздействия и принуждения в отношении его правоохранительными органами», а также в связи с тем, что «в процессе беседы велись разговоры на тему уголовного процесса привлечения к ответственности обвиняемого Арбора Азимова». «Сотрудники ФКУ СИЗО-1 передали членам ОНК Яне Теплицкой и Роману Ширшову копию этого акта и сообщили, что прервали не только беседу с Арбором Азимовым, но и посещение ФКУ СИЗО-1 в целом», – отмечалось в административном иске.

Вечером того же дня Яна Теплицкая и Роман Ширшов повторно посетили следственный изолятор, предварительно уведомив о посещении в дежурную часть УФСИН по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области.

Однако сотрудники СИЗО отказали им в беседе с кем-либо из заключенных со ссылкой на то, что им «запрещено беседовать со спецконтингентом до принятия прокуратурой решения о том, было ли нарушение в действиях членов ОНК». Сотрудники «Крестов» отказались составить акт о запрете посещения.

Члены ОНК покинули следственный изолятор, составив акт по факту посещения пенитенциарного учреждения и направив в СИЗО два запроса — о сохранении и о предоставлении видеозаписей.

Правовая позиция административных истцов

По мнению административных истцов, прерывание беседы членов ОНК с обвиняемым об обстоятельствах применения к нему пыток, равно как и последующий запрет беседовать с заключенными, незаконны и нарушают их права.

В соответствии со ст. 16 Закона об общественном контроле члены ОНК вправе беседовать с лицами, находящимися в местах принудительного содержания, на условиях и в порядке, установленных законодательством РФ. Исходя из ч.

3 указанной статьи, члены общественной наблюдательной комиссии вправе беседовать с подозреваемыми и (или) обвиняемыми, содержащимися под стражей, по вопросам обеспечения их прав в местах принудительного содержания в условиях, позволяющих представителю администрации пенитенциарного учреждения видеть их и слышать, и в порядке, установленном российским законодательством. Члены ОНК вправе в соответствии с законодательством РФ принимать и рассматривать предложения, заявления и жалобы лиц, находящихся в местах принудительного содержания, иных лиц, которым стало известно о нарушении прав лиц, находящихся в местах принудительного содержания. При этом беседа может быть прервана лишь при обсуждении вопросов, не относящихся к обеспечению прав подозреваемых и обвиняемых в местах принудительного содержания.

Эксперты «АГ» прокомментировали позиции профильных ведомств по рекомендациям СПЧОни единодушно выразили несогласие с доводами правоохранительных органов о том, что создание единой базы данных о задержанных, доступной родственникам и адвокатам, не требуется

«Указанные положения не допускают прерывать обсуждение членами ОНК обстоятельств применения пыток к лицу, находящемуся в месте принудительного содержания, в том числе если оно было подвергнуто пыткам до момента его поступления в соответствующее место принудительного содержания.

Получение, фиксация и дальнейшее распространение членами ОНК информации о пытках лица, находящегося в месте принудительного содержания, безусловно, являются вопросом, относящимся к “обеспечению прав человека в местах принудительного содержания” (ч. 1 ст.

1 Закона № 76-ФЗ)», – отмечено в административном иске.

Административные истцы полагают, что сотрудники «Крестов» безосновательно отказали им в беседе с заключенными. По мнению Яны Теплицкой и Романа Ширшова, такое основание для ограничения бесед не предусмотрено ни Законом об общественном контроле, ни какими-либо иными нормативными правовыми актами.

В связи c этим члены ОНК просили суд признать незаконными прерывание администрацией СИЗО их беседы с заключенным и сам запрет на беседы во время второго посещения «Крестов».

Суд первой инстанции согласился с представителями СИЗО

Административный иск рассматривался в Колпинском районном суде г. Санкт-Петербурга.

В ходе судебного разбирательства представители СИЗО ссылались на то, что Яна Теплицкая и Роман Ширшов в ходе беседы с заключенным обсуждали вопросы, не связанные с содержанием в следственном изоляторе.

Они также отметили, что сотрудники «Крестов» неоднократно указывали членам ОНК на отклонения от требований Закона об общественном контроле, однако последние игнорировали их замечания.

В результате таких действий администрация пенитенциарного учреждения приняла решение прервать общение членов ОНК и заключенного.

После изучения материалов дела и доводов сторон суд пришел к выводу о том, что действия административного ответчика не нарушили законодательства.

Суд первой инстанции указал, что административные истцы обсуждали с заключенным гражданином не условия содержания последнего в СИЗО, а вопросы о пытках в «секретной» тюрьме и обстоятельства его задержания в рамках уголовного дела.

Указанные факты, подчеркнул суд, подтверждались соответствующими рапортами сотрудников следственного изолятора и данными видеорегистратора.

«Ссылки административных истцов на то, что содержание в “секретной” тюрьме относится к местам принудительного содержания и, как следствие, подпадает под деятельность общественной наблюдательной комиссии, суд находит необоснованными, поскольку “секретная” тюрьма не является местом принудительного содержания по смыслу, который вкладывает в понятие “места принудительного содержания” законодатель Таким образом, исследование каких-либо действий, происходивших с обвиняемым в “секретной” тюрьме, не относится к компетенции членов общественной наблюдательной комиссии», – указано в решении.

Суд добавил, что сотрудники СИЗО лишены возможности с достоверностью определить относимость пояснений обвиняемого Азимова, данных членам ОНК 20 апреля, к материалам уголовного дела, в рамках которого ему предъявлены обвинения. Административные истцы, как указал суд, не доказали, что в рамках беседы с заключенным они не затрагивали вопросы, не входящие в их компетенцию.

Что касается запрета членам ОНК беседовать с заключенными при повторном их посещении следственного изолятора, суд отметил, что административные истцы не доказали запрет администрацией «Крестов» на проведение беседы с кем-либо из заключенных. Суд также указал на отсутствие единой позиции относительно списка лиц, которых члены ОНК хотели посетить в рамках повторного визита следственного изолятора.

Читайте также:  Статья 3. Цели космической деятельности

С учетом изложенного суд заключил, что действия сотрудников СИЗО не нарушили права членов ОНК при исполнении последними своих обязанностей в рамках посещения следственного изолятора.

Представитель истцов прокомментировал решение суда

В комментарии «АГ» руководитель судебной практики АНО «Институт права и публичной политики» Григорий Вайпан, представлявший интересы административных истцов, сообщил о своем намерении в ближайшее время обжаловать решение суда в апелляционной инстанции.

«Колпинский районный суд г. Санкт-Петербурга неправильно истолковал Закон об ОНК, его выводы не соответствуют обстоятельствам дела – в частности, они противоречат видеозаписи посещения, которая велась сотрудниками ФСИН и была приобщена к материалам дела», – подчеркнул он.

Какой порядок применения мер взыскания в следственных изоляторах?

Взыскания за нарушения установленного порядка содержания под стражей налагаются начальником места содержания под стражей или его заместителем, за исключением случаев, применения взыскания в виде водворения в карцер. За одно нарушение на виновного не может быть наложено более одного взыскания.

Взыскание налагается с учетом обстоятельств совершения нарушения и поведения подозреваемого или обвиняемого.

Взыскание может быть наложено не позднее десяти суток со дня обнаружения нарушения, а если в связи с нарушением проводилась проверка — со дня ее окончания, но не позднее двух месяцев со дня совершения нарушения.

Взыскание применяется, как правило, немедленно, а в случае невозможности его немедленного применения — не позднее месяца со дня его наложения.

До наложения взыскания у подозреваемого или обвиняемого берется письменное объяснение. Лицам, не имеющим возможности дать письменное объяснение, оказывается содействие администрации. В случае отказа от дачи объяснения об этом составляется соответствующий акт.

Взыскание в виде выговора налагается в устной или письменной форме, другие взыскания — в письменной форме.

Подозреваемые и обвиняемые имеют право обратиться с обжалованием взыскания к вышестоящему должностному лицу, прокурору или в суд. Подача жалобы не приостанавливает исполнение взыскания.

С учетом современных требований работников прокуратуры и судов при оформлении документов о привлечении подозреваемых, обвиняемых и осужденных к дисциплинарной ответственности необходимо обеспечить фото-видеофиксацию допущенного правонарушения!

  • Какие основания водворения подозреваемых и обвиняемых в карцер?
  • Подозреваемые и обвиняемые могут быть водворены в одиночную камеру или карцер за:
  • притеснение и оскорбление других подозреваемых и обвиняемых;
  • нападение на сотрудников мест содержания под стражей или иных лиц;
  • неповиновение законным требованиям сотрудников мест содержания под стражей или иных лиц либо за оскорбление их;
  • неоднократное нарушение правил изоляции;
  • хранение, изготовление и употребление алкогольных напитков, психотропных веществ;
  • хранение, изготовление и использование других предметов, веществ и продуктов питания, запрещенных к хранению и использованию;
  • участие в азартных играх;
  • мелкое хулиганство.
  • Наказание в виде водворения в карцер применяется также к подозреваемым и обвиняемым, к которым ранее были применены два и более дисциплинарных взыскания, предусмотренных статьей 38 Федерального закона«О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».
  • Какие порядок содержания подозреваемых и обвиняемых в карцер?

Водворение в карцер осуществляется на основании постановления начальника места содержания под стражей и заключения медицинского работника о возможности нахождения подозреваемого или обвиняемого в карцере.

Форма бланка заключения медицинского работника предусмотрена Приказом Минюста России от 28.12.

2017 № 285 «Об утверждении Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы».

Содержание подозреваемых и обвиняемых в карцере одиночное. В карцере подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются индивидуальным спальным местом и постельными принадлежностями только на время сна в установленные часы.

В период содержания в карцере подозреваемым и обвиняемым запрещаются переписка, свидания, кроме свиданий с защитником и проведения бесед членами общественной наблюдательной комиссии с ними, а также приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости, получение посылок и передач, пользование настольными играми, просмотр телепередач.

Посылки и передачи вручаются подозреваемым и обвиняемым после окончания срока их пребывания в карцере. Подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в карцере, пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью один час.

Иные ограничения, не предусмотренные статьей 40 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» не допускаются! Направление ими предложений, заявлений и жалоб осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 21 Федерального закона«О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Начальник места содержания под стражей имеет право отсрочить исполнение взыскания в виде водворения в карцер, сократить срок содержания в карцере либо досрочно освободить подозреваемого или обвиняемого из карцера с учетом медицинских показаний или по иным основаниям. Если подозреваемый или обвиняемый в период отсрочки не совершил нового нарушения, он может быть освобожден от взыскания.

Нормативные правовые акты и литература

«Закон двоякий». Как новые правила изменят работу ОНК

Общественные наблюдательные комиссии (ОНК) были созданы в 2008 году как орган, контролирующий соблюдение прав человека в местах принудительного содержания.

Члены ОНК могут свободно посещать заключенных и арестованных в СИЗО, колониях и спецприемниках и проверять условия их жизни. Срок полномочий ОНК составляет три года.

Кандидатов в комиссию выдвигают общественные организации, а окончательный состав утверждает Общественная палата.

Поправки вносятся в ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и ФЗ «Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и о содействии лицам, находящимся в местах принудительного содержания». Законопроект поступил в Государственную думу еще в 2015 году, но до финального третьего чтения дошел только спустя три года.

Члены ОНК смогут вести съемку только с разрешения самого заключенного

Согласно поправкам, теперь члены ОНК могут проводить кино-, фото- и видеосъемку с письменного разрешения подозреваемого или обвиняемого для фиксации нарушений его прав. Член Общественной наблюдательной комиссии Москвы Евгений Еникеев, с одной стороны, считает это новшество полезным, потому что теперь право членов ОНК снимать в СИЗО и колониях прописано в законе.

С другой стороны, согласно поправкам, съемка должна осуществляться в «местах, определяемых администрацией места принудительного содержания, в порядке, установленном федеральным органом исполнительной власти, в ведении которого находится данное место содержания под стражей».

Еникеев предполагает, что ссылка на «установленный порядок» оставляет простор для злоупотреблений со стороны руководства СИЗО и колоний.

«Приведу в пример «Лефортово». У них в сентябре или октябре начался ремонт двух корпусов. Сейчас он уже в принципе закончился.

Нам даже показали новые камеры — там поставили нормальные туалеты, новые телевизоры и холодильники, провели централизованную антенну и горячую воду.

И может случиться так, что приду я с фотоаппаратом, и мне скажут: «Евгений, вот мы вам разрешаем фотографировать только в новых камерах»», — размышляет член ОНК.

Читайте также:  Статья 23. Контроль за деятельностью органов федеральной службы безопасности

Еникеев напоминает, что возможность фото- и видеосъемки была зафиксирована еще в приказе ФСИН №652 от 2008 года о порядке посещения членами ОНК учреждений уголовно-исполнительной системы, но в законах, регулирующих деятельность комиссий, соответствующей нормы не было, и на практике решение оставалось за тюремным начальством. В большинстве случаев ФСИН на запросы Еникеева о проведении съемки отвечала отказом. Член ОНК Петербурга Екатерина Косаревская рассказала «Медиазоне», что у нее и коллег сотрудники ФСИН требовали письменное разрешение начальника петербургского управления службы — наблюдатели направляли запросы на съемку, но никогда не получали ответа. Еникеев напоминает, что в 2012 году ОНК Свердловской области добилась права на съемку в исправительной колонии в суде; в 2017-м суд у петербургской ИК-6 выиграла наблюдатель Яна Теплицкая, которая оспорила запрет на пронос видеокамеры в учреждение. Впрочем, потом решение было отменено в апелляции.

Кроме того, согласно новым правилам, объекты, «обеспечивающие безопасность и охрану подозреваемых и обвиняемых» можно будет снимать на фото и видео только с письменного разрешения руководства места содержания под стражей. Еникеев предполагает, что этот пункт касается сторожевых вышек, заборов, колючей проволоки и дверей камер. Такое же требование было ранее прописано в приказе ФСИН.

Наблюдатели смогут говорить с заключенными только об «обеспечении прав»; разговор на любую другую тему будет прерван

Новый законопроект также запрещает членам ОНК обсуждать с подозреваемыми и обвиняемыми вопросы, не относящиеся к «обеспечению их прав». В случае нарушения этого правила беседу будут «немедленно прерывать».

Члены ОНК говорят, что раньше они могли общаться с арестованными на любые темы: передавать им слова близких, обсуждать подробности уголовных дел и предавать гласности незасекреченные подробности расследования.

Кроме того, разговоры на отвлеченные темы помогали добиться доверия между наблюдателем и заключенным, морально поддержать или успокоить его.

«По моему мнению, для человека, который находится в условиях изоляции, очень важно помнить о том, что существует окружающий мир. Что люди рождаются свободными и равными и могут говорить на равных. Поэтому мне при посещении всегда хотелось добавить живой разговор, просто потому что это тоже касается прав человека», — говорит Косаревская.

Теперь члены ОНК смогут обсуждать с заключенным только непосредственно касающиеся его вопросы — отношения с сокамерниками, бытовые условия в СИЗО, колонии или ИВС, вопросы оказании медицинской помощи. Еникеев предполагает, что это новшество значительно ограничит возможности наблюдателей, которые одновременно работают журналистами и посещают известных арестантов ради интервью.

Кроме того, наблюдатели опасаются, что новый закон, если следовать его формулировкам буквально, будет использован против заключенных, которые готовы рассказать о пытках или избиениях, имевших место еще до того, как их отправили в СИЗО или ИВС — например, при задержании или в машине. «Это может помешать, потому что незаконное применение физической силы — избиения, пытки и все такое — могут происходить до того, как человека отправили в место принудительгого содержания. И получается такая ситуация, что по закону он нам об этом рассказать уже не сможет, потому что это было за пределами места принудительного содержания — СИЗО, ИВС или отделения полиции», — размышляет Еникеев. Косаревская, в свою очередь, отмечает, что формально поправки не касаются задержанных и уже осужденных: закон говорит только о подозреваемых и обвиняемых.

О пытках в «пензенском деле» стало известно благодаря тому, что обвиняемый Виктор Филинков рассказал посетившим арестанта в петербургском СИЗО членам ОНК об издевательствах, которым подвергали его сотрудники ФСБ в микроавтобусе в первые сутки после задержания. По словам Еникеева, подобная практика ограничения тем для разговоров давно существует в СИЗО «Лефортово», где содержатся многие высокопоставленные чиновники и фигуранты дел о терроризме и госизмене.

«В Лефортово, когда мы спрашиваем, не били ли вас при задержании, сотрудник нас прерывал и говорил, вы знаете, «задержание» — это процессуальное действие, а в законе написано, что мы не можем вмешиваться в уголовно-процессуальную деятельность, и на этом основании они запрещали заключенным отвечать на наши вопросы, применялись ли к ним какие-то пытки или избиения», — вспоминает Еникеев.

«Иностранные агенты» не смогут предлагать кандидатуры в ОНК

Новый закон также запрещает некоммерческим организациям, признанным «иностранными агентами», выдвигать свои кандидатуры в ОНК. Косаревская рассказывает, что в Петербурге такая практика сложилась еще до принятия поправок — в последний состав комиссии не вошел ни один наблюдатель от организации, наделенной статусом «иностранного агента».

Кроме того, по ее словам, во второй раз в состав ОНК редко попадают те, кто эффективно работал в предыдущем созыве. Еникеев в свою очередь отмечает, что в 2014 году Конституционный суд одобрил закон об иностранных агентах, постановив, что он ничем не ограничивает деятельность НКО, наделенных таким статусом.

По мнению московского наблюдателя, поправки в закон об ОНК — повод для НКО, признанным «инагентами», снова обратиться в КС.

ФСИН и МВД смогут жаловаться на наблюдателей

Поправки наделяют общественные советы при ФСИН и МВД правом жаловаться в Общественную палату на членов ОНК, если те нарушили законодательство; эта норма вызывает особое беспокойство Косаревской.

Общественная палата, в свою очередь, может исключить из состава комиссии наблюдателя, на которого поступила жалоба. Раньше лишить члена ОНК мандата можно было только после обращения в Общественную палату самой комиссии или общественной организации, выдвинувшей его кандидатуру. «Это лишает ОНК независимости.

Общественный совет при ФСИН — его нельзя назвать независимым органом. Теперь контролирующая структура, осуществляющая общественный контроль, зависит от тех, кого она должна контролировать».

По мнению Еникеева, это правило «не сыграет какую-то роль», потому что наблюдателя могли исключить из комиссии и раньше — если вопрос об этом ставила перед Общественной палатой сама ОНК или выдвинувшая его организация.

«Просто немного расширили субъектов, которые могут выходить с таким представлением Общественный совет — это все равно не сам ФСИН и не само МВД, а все-таки другие общественники», — рассуждает Еникеев.

Наблюдателям разрешили термометры (но не линейки)

Однозначно положительно члены ОНК оценивают закрепленное в новом законе право проносить в СИЗО или колонию измерительные приборы для контроля за микроклиматом в помещениях без особого разрешения руководства учреждения.

Под это определения подходят термометр, люксометр или гигрометр (приборы для замера освещенности и влажности соответственно), но, как отмечает Еникеев, таким прибором нельзя назвать «банальный метр или линейку», необходимые для измерения метража камеры или высоты перегородок между санузлом и жилой зоной.

Они смогут инспектировать психиатрические клиники

Еще одним положительным новшеством члены ОНК называют возможность посещать психиатрические больницы, в частности, заключенных, которых отправили на принудительное лечение или на судебно-медицинскую экспертизу. Так, Косаревская рассказала, что новые правила позволят членам петербургской ОНК на днях посетить в стационаре главу карельского «Мемориала» Юрия Дмитриева, которому назначили новую психиатрическую экспертизу.

Читайте также:  Статья 20. Ответственность сторон по соглашению

Бывшие заключенные и их родственники не смогут войти в ОНК

Кроме того, в поправках уточняется, что членом ОНК не может стать человек, имеющий неснятую или непогашенную судимость или близких родственников, отбывающих наказание в местах лишения свободы.

По словам Косаревской, из списков кандидатов в ОНК в прошлых составах уже негласно вычеркивали тех, у кого была даже погашенная судимость. До нового запрета, рассказала она, членам ОНК, имеющим родственников-заключенных, нельзя было посещать колонии, в которых те отбывали наказание.

Еникеев считает, что эта норма «создает определенную опасность и рычаги давления на членов комиссии, которые не нравятся органам».

Некоторые нормы, прописанные в новом законе, давно существовали на практике или изложены других нормативных документах. В частности, это запрет на разглашение сведений о здоровье заключенных без их письменного согласия или рекомендации по составу ОНК, которые Общественная палата региона и местный омбудсмен направляют в совет Общественной палаты.

Наблюдатели сетуют, что, несмотря на долгое ожидание законопроекта, в новых правилах не учли многие предложения правозащитников. Например, члены ОНК по-прежнему лишены возможности посещать людей, содержащихся в конвойных помещениях судов, военных комендатурах, исправительных центрах для отбытия принудительных работ и перевозимых специальным автотранспортом.

По мнению Косаревской, на практике поправки затруднят работу членов ОНК. «Давным-давно просили поправки, чтобы уже было легче, но как обычно, по-моему, сделали хуже. Посмотрим, и раньше закон был. Не идеальный, но все же он исполнялся», — говорит она.

«Я думаю будет примерно плюс-минус то же самое, где-то получше, где-то похуже, но, чтобы сказать, что вот однозначно станет лучше или однозначно станет хуже — пока нет практики. Закон двоякий», — заключает Еникеев.

Федеральный закон российской федерации

  • от 15 июля 1995 года №103-ФЗ
  • О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений
  • Принят Государственной Думой 21 июня 1995 года

Глава I. Общие положения

Статья 1. Задачи настоящего Федерального закона

Настоящий Федеральный закон регулирует порядок и определяет условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Статья 2. Основные понятия

Для целей настоящего Федерального закона используются следующие основные понятия:

подозреваемый и обвиняемый — лица, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления либо в отношении которых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Статья 3. Цели содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений

Содержание под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений (далее — содержание под стражей) осуществляется в целях, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Статья 4. Принципы содержания под стражей

Содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (далее — подозреваемые и обвиняемые).

Статья 5. Основания содержания под стражей

Основанием содержания под стражей лиц, задержанных по подозрению в совершении преступлений, является протокол задержания, составленный в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Основанием содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу, является судебное решение, вынесенное в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Статья 6. Правовой статус подозреваемых и обвиняемых

Подозреваемые и обвиняемые в совершении преступлений считаются невиновными, пока их виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Они пользуются правами и свободами и несут обязанности, установленные для граждан Российской Федерации, с ограничениями, предусмотренными настоящим Федеральным законом и иными федеральными законами.

Подозреваемые и обвиняемые иностранные граждане и лица без гражданства, содержащиеся под стражей на территории Российской Федерации, несут обязанности и пользуются правами и свободами, установленными для граждан Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, настоящим Федеральным законом и иными федеральными законами, а также международными договорами Российской Федерации.

Не допускается дискриминация подозреваемых и обвиняемых по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также по иным обстоятельствам.

Статья 7. Места содержания под стражей

  1. Местами содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых являются:
  2. следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы;
  3. изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел;
  4. изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых пограничных органов федеральной службы безопасности.
  5. В случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, местами содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых могут являться учреждения уголовно-исполнительной системы, исполняющие уголовное наказание в виде лишения свободы (далее — учреждения, исполняющие наказания), и гауптвахты.
  6. В случаях, когда задержание по подозрению в совершении преступления осуществляется в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации капитанами морских судов, находящихся в дальнем плавании, или начальниками зимовок в период отсутствия транспортных связей с зимовками, подозреваемые содержатся в помещениях, которые определены указанными должностными лицами и приспособлены для этих целей.
  7. Лицо или орган, в производстве которых находится уголовное дело, обязаны незамедлительно известить одного из близких родственников подозреваемого или обвиняемого о месте или об изменении места его содержания под стражей.
  8. В целях осуществления контроля в пределах своей компетенции без специального разрешения посещать следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы, изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел и пограничных органов федеральной службы безопасности, а также гауптвахты, используемые для содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, имеют право:
  9. Президент Российской Федерации;
  10. Председатель Правительства Российской Федерации;
  11. Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации;
  12. представители международных (межгосударственных, межправительственных) организаций на основании соответствующих международных договоров Российской Федерации;
  13. высшие должностные лица субъектов Российской Федерации (руководители высших исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации), уполномоченные по правам человека в субъектах Российской Федерации в пределах соответствующих территорий;

бесплатный документ

Текст редакции доступен после авторизации.

Ссылка на основную публикацию