Статья 19. Духовные образовательные организации

19 сентября 2013 г. 19:42

1 сентября 2013 года вступили в силу Федеральные законы № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», а также № 185-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу законодательных актов (отдельных положений законодательных актов) Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации».

В журнале «Приход» (№ 5, 2013) опубликованы наиболее важные для религиозных организаций положения данных законодательных актов с пояснениями руководителя Юридической службы Московской Патриархии инокини Ксении (Чернеги).

Особое внимание следует обратить на то, что с 1 сентября 2013 года учащиеся духовных учебных заведений, имеющих лицензию на право осуществления образовательной деятельности, вправе получить отсрочку от призыва на военную службу в период обучения, но не свыше сроков получения соответствующего образования п. 2 ст. 24 Закона о воинской обязанности и военной службе. Данное право не зависит от того, реализует или не реализует духовная образовательная организация образовательные программы, прошедшие государственную аккредитацию.

Документы об образовании и (или) о квалификации в соответствии со ст. 60, ч. 2 Закона об образовании будут заверяться печатями организаций, осуществляющих образовательную деятельность. Печати с изображением Государственного герба РФ не будут применяться.

Закрепляется право Учебного комитета Русской Православной Церкви участвовать в учебно-методическом обеспечении предметов в области теологии.

Конфессиональная экспертиза примерных программ в области теологии, которая будет осуществляться Учебным комитетом Русской Православной Церкви в соответствии с ее внутренними установлениями в порядке, определенном Министерством образования и науки РФ.

Данные программы должны учитываться духовными образовательными организациями высшего образования при реализации имеющих государственную аккредитацию основных образовательных программ по направлениям подготовки в области теологии.

Для духовных образовательных организаций в соответствии со ст. 87, ч. 9 предусматривается возможность реализовывать:

  • не подлежащие государственной аккредитации программы профессионального религиозного образования;
  • подлежащие государственной аккредитации образовательные программы среднего профессионального образования и высшего образования в соответствии с федеральными государственными образовательными стандартами (например, программы в области теологии).

Примерные образовательные программы, направленные на подготовку служителей и религиозного персонала религиозных организаций, утверждаются Учебным комитетом, который осуществляет также учебно-методическое обеспечение таких программ.

Закрепляется право духовных образовательных организаций устанавливать специфические (основанные на внутренних установлениях) условия приема (отчисления) учащихся и их права и обязанности (ст. 87, ч. 11).

При лицензировании и государственной аккредитации духовных образовательных организаций должны учитываться сведения не только о педагогах, имеющих ученые степени и звания, подтвержденные документами государственного образца, но также сведения о педагогах, имеющих богословские степени и звания. Министерство образования и науки РФ установит в подзаконных актах особенности лицензионных требований и аккредитационной экспертизы, предъявляемых к духовным образовательным организациям.

Обращаем внимание, что ранее необходимым условием лицензирования или аккредитации духовной образовательной организации было наличие у нее имущества на праве собственности или аренды.

При этом право безвозмездного пользования, характерное для большинства духовных учебных заведений, не принималось в расчет.

Теперь закон позволяет духовным образовательным организациям иметь имущество на любом имущественном праве, в том числе на праве безвозмездного пользования (ст. 102, ч. 1).

  • Законом № 185-ФЗ «О внесении в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу законодательных актов (отдельных положений законодательных актов) Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» внесены поправки в Закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» (в таблице приведены разъяснения внесенных изменений).
  •  Поправки в Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» (таблица)
  • Патриархия.ru

ДУХОВНО-УЧЕБНЫЕ ЗАВЕДЕНИЯ

ДУХОВНО-УЧЕБНЫЕ ЗАВЕДЕНИЯ — специализированные учебные заведения, готовят служителей религиозных культов и дают богословское образование.

Раз­де­ля­ют­ся на три ка­те­го­рии.

К выс­шим ду­хов­ным учеб­ным за­ве­де­ни­ям от­но­сят­ся тео­ло­ги­че­ские (бо­го­слов­ские) уни­вер­си­те­ты и ин­сти­ту­ты, ака­де­мии; к сред­ним – ду­хов­ные се­ми­на­рии, бо­го­слов­ские кол­лед­жи и ли­цеи (хри­сти­ан­ские), мед­ре­се (бы­ва­ют так­же выс­ши­ми), ие­ши­бо­ты и ие­ши­вы (иу­даи­ст­ские) и др.; к низ­шим — Духовно-учебным-заведениям различных на­име­но­ва­ний.

Пер­вые Духовно-учебные-заведения воз­ник­ли при хра­мах Древ­не­го Егип­та и Древ­ней Ва­ви­ло­нии (II-е тысячелетие  до н. э.). В I-м тысячелетии до н. э.

в Ин­дии су­ще­ст­во­ва­ли осо­бые шко­лы брах­ма­нов, чья дея­тель­ность бы­ла свя­за­на с под­го­тов­кой к ис­пол­не­нию ри­ту­аль­ных дей­ст­вий.

С рас­про­стра­не­ни­ем буд­диз­ма в Ин­дии, а позд­нее и в стра­нах Центральной и Юго-Восточной Азии роль Духовно-учебных-заведений бы­ла вос­при­ня­та мо­на­сты­ря­ми, осу­ще­ст­в­ляю­щи­ми её по­ны­не (например, в Ти­бе­те, Мон­го­лии).

С воз­ник­но­ве­ни­ем хри­сти­ан­ст­ва поя­ви­лись Духовно-учебные-заведения но­во­го ти­па: в Алек­сан­д­рии (Еги­пет) — пер­вая ка­те­хи­зи­че­ская шко­ла (конец II века), в Ие­ру­са­ли­ме, Ри­ме и других го­ро­дах Римской им­пе­рии — епи­скоп­ские шко­лы и шко­лы эк­зе­ге­тов (ис­тол­ко­ва­те­лей Свя­щен­но­го Пи­са­ния).

По­сте­пен­но сло­жи­лась сис­те­ма хри­сти­ан­ских Духовно-учебных-заведений: ар­хие­рей­ские (епи­скоп­ские), ка­те­хи­зи­че­ские, мо­на­стыр­ские пас­тор­ско-мо­на­ше­ские шко­лы, шко­лы-об­ще­жи­тия при мо­на­сты­рях.

С ор­га­ни­за­ци­ей в Западной Ев­ро­пе университетов (XII век) в них ста­ли уч­ре­ж­дать­ся бо­го­слов­ские факультеты.

Ка­то­лическая цер­ковь соз­да­ла сеть тео­ло­гических университетов — в Сор­бон­не, Бо­ло­нье, Окс­фор­де, Кёль­не, Лу­ве­не и др.

Позд­нее сло­жи­лись сле­дую­щие ти­пы Духовно-учебных-заведений: бо­го­слов­ские университеты и ака­де­мии, тео­ло­гические факультеты при свет­ских университетах, се­ми­на­рии, кол­лед­жи, кол­ле­гиу­мы.

В Ри­ме бы­ли ос­но­ва­ны Гри­го­ри­ан­ский (XVI век), Ур­ба­ни­ан­ский (XVII век) и другие университеты, Пап­ская Академия наук (1603 год), Цер­ков­ная ака­де­мия (1701 год).

На Ру­си пер­вое упо­ми­на­ние о Духовно-учебных-заведениях от­но­сит­ся ко вре­ме­ни прав­ле­ния Яро­сла­ва Вла­ди­ми­ро­ви­ча Муд­ро­го. В по­сле­дую­щие сто­ле­тия под­го­тов­ка кли­ри­ков осу­ще­ст­в­ля­лась при мо­на­сты­рях и ар­хие­рей­ских дво­рах, а совторой половины XVI века в брат­ских шко­лах.

В первой половине XVII века по­яв­ля­ет­ся пер­вая бо­го­слов­ская шко­ла — Ки­ев­ская ду­хов­ная ака­де­мия. В конце XVII века в Мо­ск­ве ос­но­ва­на Сла­вя­но-гре­ко-ла­тин­ская ака­де­мия. Во второй четверти XVIII века ар­хие­рей­ские шко­лы с 8-лет­ней про­грам­мой обу­че­ния ста­ли на­зы­вать­ся се­ми­на­рия­ми.

С конца XVIII века под­го­тов­ка слу­жи­те­лей куль­та осу­ще­ст­в­ля­лась в Санкт-Пе­тер­бург­ской и Ка­зан­ской ду­хов­ных ака­де­ми­ях (обе ос­но­ва­ны в 1797 году). С 1814 года ста­ла дей­ст­во­вать Московская ду­хов­ная ака­де­мия.

В 1913 году функ­цио­ни­ро­ва­ли 4 ака­де­мии (Мо­с­ков­ская ду­хов­ная ака­де­мия, Санкт-Пе­тер­бург­ская ду­хов­ная ака­де­мия, Ки­ев­ская ду­хов­ная ака­де­мия и Ка­зан­ская ду­хов­ная ака­де­мия​), 57 ду­хов­ных се­ми­на­рий, 186 ду­хов­ных учи­лищ.

До 1917 года в Рос­сии су­ще­ст­во­ва­ли рим­ско-ка­то­лическая ака­де­мия, ка­то­лические кол­ле­гии и се­ми­на­рии, а так­же про­тес­тант­ский бо­го­слов­ский факультет Юрь­ев­ско­го уни­вер­си­те­та.

В начале XXI века в РПЦ дей­ст­ву­ют 5 ду­хов­ных ака­де­мий (Мо­с­ков­ская ду­хов­ная ака­де­мия, Санкт-Пе­тер­бург­ская ду­хов­ная ака­де­мия, Ки­ев­ская ду­хов­ная ака­де­мия, Мин­ская ду­хов­ная ака­де­мия, Ки­ши­нёв­ская ду­хов­ная ака­де­мия; срок обу­че­ния 4 го­да), 2 бо­го­слов­ских университета (Пра­во­слав­ный Свя­то-Ти­хо­нов­ский гу­ма­ни­тар­ный университет, Ио­ан­но-Бо­го­слов­ский пра­во­слав­ный университет; Мо­ск­ва, срок обу­че­ния 6 лет), 37 се­ми­на­рий (срок обу­че­ния 4 го­да), 38 ду­хов­ных учи­лищ (срок обу­че­ния от 2 до 4 лет), од­ни пас­тыр­ские кур­сы (срок обу­че­ния 2 го­да).

За ру­бе­жом пра­во­слав­ных слу­жи­те­лей куль­та го­то­вят в Выс­шей бо­го­слов­ской шко­ле на острове Хал­ки, на бо­го­слов­ских факультетах уни­вер­си­те­тов (Афи­ны, Са­ло­ни­ки) и в се­ми­на­ри­ях; в Фин­лян­дии дей­ст­ву­ет ду­хов­ная се­ми­на­рия в Куо­пио, в Ли­ва­не — Бель­мент­ская се­ми­на­рия в Три­по­ли, на Ки­пре — се­ми­на­рия в Ни­ко­сии, в США — греческая бо­го­слов­ская шко­ла в Брук­ли­не, пра­во­слав­ный бо­го­слов­ский институт в Гре­ст­ву­де и се­ми­на­рии в Джонс­тау­не и Джор­дан­вил­ле. Кро­ме то­го, под юрис­дик­ци­ей Кон­стан­ти­но­поль­ско­го пат­ри­ар­ха­та дей­ст­ву­ет ряд Духовно-учебных-заведений: на Кри­те — Выс­шая цер­ков­ная шко­ла в Ирак­лио­не, Пра­во­слав­ная ака­де­мия Кри­та (в Ка­лим­ба­ри); Пра­во­слав­ный Свя­то-Сер­ги­ев­ский бо­го­слов­ский ин­сти­тут в Па­ри­же; в Американской ар­хи­епи­ско­пии — бо­го­слов­ский кол­ледж Святого Кре­ста (Брук­лин, Мас­са­чу­сетс), Греческий кол­ледж (Брук­лин, Мас­са­чу­сетс); в Ав­ст­ралийском ар­хи­епи­ско­пии — кол­ледж Апостола Ан­д­рея (Сид­ней); при Мюн­хен­ском университете су­ще­ст­ву­ет от­дел пра­во­слав­но­го бо­го­сло­вия; при Пра­во­слав­ном цен­тре Все­лен­ско­го пат­ри­ар­ха­та в Шам­бе­зи (Же­не­ва, Швей­ца­рия) дей­ст­ву­ет ас­пи­ран­ту­ра пра­во­слав­но­го бо­го­сло­вия; в Ми­ла­не — Институт пра­во­слав­ных ис­сле­до­ва­ний Святого Гри­го­рия Па­ла­мы; при Ка­надской ми­тро­по­лии — Пра­во­слав­ная бо­го­слов­ская ака­де­мия (То­рон­то).

В начале XXI века са­мую боль­шую сеть Духовно-учебных-заведений всех ти­пов име­ет ка­то­лическая цер­ковь: се­ми­на­рии и ли­цеи; тео­ло­гические университеты и факультеты при государственных университетах, даю­щие выс­шее бо­го­слов­ское об­ра­зо­ва­ние, не обя­за­тель­но свя­зан­ное с при­ня­ти­ем са­на; пап­ские ака­де­мии и учеб­ные за­ве­де­ния спе­ци­аль­но­го (выс­ше­го) ти­па, го­то­вя­щие пре­ла­тов выс­ше­го ран­га, цер­ков­ных ди­пло­ма­тов, ру­ко­во­дя­щие и на­учные кад­ры Церк­ви и др. Круп­ней­ший центр под­го­тов­ки слу­жи­те­лей куль­та — Ва­ти­кан, где дей­ст­ву­ют 11 бо­го­слов­ских пап­ских университетов и институтов. Наи­бо­лее из­вест­ны пап­ские университеты: Гри­го­ри­ан­ский, Ур­ба­ни­ан­ский, Ла­те­ран­ский. В Ва­ти­ка­не 9 пон­ти­фи­каль­ных ака­де­мий, 29 се­ми­на­рий и 94 кол­лед­жа. Во мно­гих учеб­ных за­ве­де­ни­ях ве­дёт­ся под­го­тов­ка мис­сио­не­ров. Кро­ме то­го, в Ита­лии бо­лее 60 Духовно-учебных-заведений различных мо­на­ше­ских ор­де­нов, де­сят­ки мо­на­стыр­ских школ и ре­гио­наль­ных се­ми­на­рий.

В начале XXI века в Рос­сии су­ще­ст­ву­ет выс­шая ка­то­лическая ду­хов­ная се­ми­на­рия «Ма­рия — Ца­ри­ца Апо­сто­лов» (ос­но­ва­на в 1993 году в Мо­ск­ве, с 1995 года — в Санкт-Пе­тер­бур­ге), це­лью ко­то­рой яв­ля­ет­ся под­го­тов­ка к свя­щен­ст­ву кан­ди­да­тов из 4 российских ка­то­лических епар­хий, а так­же из других католических епар­хий и мо­на­ше­ских ор­де­нов и кон­гре­га­ций (срок обу­че­ния 6 лет). Кро­ме то­го, в Мо­ск­ве дей­ст­ву­ет Институт фи­ло­со­фии, тео­ло­гии и ис­то­рии Святого Фо­мы Ак­вин­ско­го, го­то­вя­щий спе­циа­ли­стов в об­лас­ти ре­ли­гио­ве­де­ния (срок обу­че­ния 5,5 лет).

В конце XX века про­тес­тант­ские церк­ви име­ли Духовно-учебные-заведения различных ти­пов: в Западной Ев­ро­пе на­счи­ты­ва­лось свыше 100 ду­хов­ных се­ми­на­рий, тео­ло­гических кол­лед­жей, бо­го­слов­ских учи­лищ и школ, до 70 ду­хов­ных ака­де­мий, университетов и тео­ло­гических фа­куль­те­тов.

Пер­вые упо­ми­на­ния о му­сульм. Духовно-учебных-заведений (мед­ре­се) от­но­сят­ся к IX веку. Сис­те­ма об­ра­зо­ва­ния в мед­ре­се в те­че­ние мно­гих ве­ков вклю­ча­ет как тео­ло­гические, язы­ко­вые и религиозно-юри­дические пред­ме­ты, так и фи­ло­со­фию, при­клад­ные нау­ки.

В ря­де стран име­ют­ся ис­лам­ские университеты: Аз­хар (Еги­пет) и Зей­тун (Ту­нис), го­то­вя­щие кад­ры ду­хо­вен­ст­ва для мно­гих араб­ских стран Аф­ри­ки; Али­гарх­ский (Ин­дия), Пенд­жаб­ский (Па­ки­стан), Ан­кар­ский (Тур­ция) и др.

В ря­де национальных университетов су­ще­ст­ву­ют ис­лам­ские тео­ло­гические факультеты, специальные факультеты по изу­че­нию ис­лам­ских дог­ма­тов, ве­ро­уче­ния ша­риа­та, фи­ло­со­фии и религиозной мыс­ли.

В начале XXI века в Рос­сии сло­жи­лись 2 основных ти­па мед­ре­се: свет­ско­го ха­рак­те­ра, пред­став­ляю­щие со­бой сред­нюю или выс­шую об­ще­об­ра­зо­ва­тель­ную шко­лу, и на­чаль­но-ре­ли­ги­оз­но­го.

В Рос­сии за­ре­ги­ст­ри­ро­ва­но 130 му­сульманских ду­хов­ных об­ра­зо­ва­тель­ных уч­ре­ж­де­ний (2005).

Московский ис­лам­ский университет го­то­вит спе­циа­ли­стов в об­лас­ти тео­ло­гии и лин­гвис­ти­ки (срок обу­че­ния 4 го­да).

В начале XXI в Рос­сии, США, не­ко­то­рых стра­нах Западной Ев­ро­пы и Ближ­не­го Вос­то­ка су­ще­ст­ву­ют ие­ши­бо­ты и ие­ши­вы, го­то­вя­щие слу­жи­те­лей иу­дей­ско­го куль­та и учё­ных-тал­му­ди­стов.

В чис­ло наи­бо­лее из­вест­ных ев­рей­ских Духовно-учебных-заведений вхо­дят так­же ие­ши­ва «Мир» (Ие­ру­са­лим) и ие­ши­ва в городн Лейк­вуд (Нью-Джер­си, США).

С 1990 года в Мо­ск­ве дей­ст­ву­ет ие­ши­ва «То­рат Ха­им», го­то­вя­щая рав­ви­нов и спе­циа­ли­стов-тео­ло­гов (срок обу­че­ния 4 го­да).

В стра­нах буд­дий­ской ду­хов­ной тра­ди­ции (пре­ж­де все­го Ти­бет, Мон­го­лия, а так­же Бу­тан, Не­пал и др.

) ду­хов­ное об­ра­зо­ва­ние реа­ли­зу­ет­ся пре­имущественно в буд­дий­ских мо­на­сты­рях и вклю­ча­ет «пять боль­ших на­ук» (ло­ги­ку, ти­бет­скую куль­ту­ру и ис­кус­ст­во, сан­ск­рит, ме­ди­ци­ну, фи­ло­со­фию) и «пять ма­лых на­ук» (по­эзию, му­зы­ку, дра­ма­тическое искусство, ас­т­ро­ло­гию и сло­вес­ность). На­чаль­ный пе­ри­од об­ра­зо­ва­ния (с 6 лет) вклю­ча­ет изу­че­ние ти­бет­ской грам­ма­ти­ки, ос­нов буд­дий­ской ре­лигиозной тра­ди­ции. По­сле ос­вое­ния этих пред­ме­тов по­сту­пив­шие в мо­на­стырь об­ра­ща­ют­ся к изу­че­нию бо­лее слож­ных дис­ци­п­лин, что сов­па­да­ет с пе­ре­хо­дом по­сту­пив­ших (ге­цу­лы) в соб­ст­вен­но мо­на­ше­ский ста­тус (ге­лон­ги).

В Рос­сии сис­те­ма буд­дий­ско­го ду­хов­но­го об­ра­зо­ва­ния воз­ро­ж­да­ет­ся лишь с конца 1990-х годов.

Круп­ны­ми цен­тра­ми буд­дий­ской учё­но­сти яв­ля­ют­ся Эли­ста (Кал­мы­кия), где дей­ст­ву­ют шко­ла по под­го­тов­ке лам, а так­же один из круп­ней­ших цен­тров ти­бет­ской ме­ди­ци­ны, и да­ца­ны Бу­ря­тии (Ивол­гин­ский и др.).

В начале XXI сис­те­ма буд­дий­ско­го ду­хов­но­го об­ра­зо­ва­ния в Рос­сии сле­ду­ет ка­но­нам и пе­ре­ни­ма­ет струк­ту­ру ду­хов­ных школ Ти­бе­та и Мон­го­лии.

Читайте также:  Федеральный закон от 16.05.1995 N 75-ФЗ (ред. от 02.07.2013) "О распространении действия Закона Российской Федерации "О дополнительных гарантиях и компенсациях военнослужащим, проходящим военную службу на территориях государств Закавказья, Прибалтики и Республики Таджикистан, а также выполняющим задачи в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах" на военнослужащих, а также лиц рядового и начальствующего состава, курсантов и слушателей образовательных организаций Министерства внутренних дел Российской Федерации, выполняющих и выполнявших задачи в условиях вооруженного конфликта в Чеченской Республике"

© Большая Российская Энциклопедия (БРЭ)

Литература

  • Туч­чи Дж. Ре­ли­гии Ти­бе­та. СПб., 2005
  • Об­ра­ще­ние Свя­тей­ше­го Пат­ри­ар­ха Мо­с­ков­ско­го и всея Ру­си Алек­сия II к кли­ру, при­ход­ским со­ве­там хра­мов Мо­ск­вы, на­ме­ст­ни­кам и на­стоя­тель­ни­цам став­ро­пи­ги­аль­ных мо­на­сты­рей на Епар­хи­аль­ном со­б­ра­нии 5 дек. 2006 г. М., 2007

Статья 87. Особенности изучения основ духовно-нравственной культуры народов Российской Федерации. Особенности получения теологического и религиозного образования

Комментарий к статье 87

Предметом комментируемой статьи являются особенности изучения основ духовно-нравственной культуры народов Российской Федерации, а также особенности получения теологического и религиозного образования.

В соответствии с ч.

1 комментируемой статьи в целях формирования и развития личности в соответствии с семейными и общественными духовно-нравственными и социокультурными ценностями в основные образовательные программы могут быть включены учебные предметы (курсы, дисциплины, модули), направленные на получение обучающимися знаний об основах духовно-нравственной культуры народов Российской Федерации, нравственных принципах, исторических и культурных традициях мировых религий.

При этом право выбора одного из учебных предметов (курсов, дисциплин, модулей), включенных в основные общеобразовательные программы, осуществляется родителями обучающихся или их законными представителями.

Так, например, регламент выбора в родителями (законными представителями) обучающихся одного из модулей комплексного учебного курса «Основы религиозных культур и светской этики» направлен в образовательные организации в качестве рекомендаций Письмом Минобрнауки России от 31 марта 2015 г. № 08-461 «О направлении регламента выбора модуля курса ОРКСЭ»[1]).

Особенностью изучения основ духовно-нравственной культуры народов Российской Федерации является установленное ч.

3 комментируемой статьи требование экспертизы примерных основных образовательных программ в части учебных предметов (курсов, дисциплин, модулей), направленных на получение обучающимися знаний об основах духовно-нравственной культуры народов Российской Федерации, о нравственных принципах, об исторических и культурных традициях мировых религий. Имеется в виду экспертиза образовательной программы, проводимая в соответствии с ч. 11 ст. 12 комментируемого закона (Приказ Минобрнауки России от 28 мая 2014 г. № 594 «Об утверждении Порядка разработки примерных основных образовательных программ, проведения их экспертизы и ведения реестра примерных основных образовательных программ»).

Экспертиза учебных курсов проходит в централизованной религиозной организации на предмет соответствия их содержания вероучению, историческим и культурным традициям этой организации в соответствии с ее внутренними установлениями.

Понятие централизованной религиозной организации содержится в Федеральном законе от 26 сентября 1997 г. № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях»[2]. В ст.

8 этого Закона определено, что религиозные организации в зависимости от территориальной сферы своей деятельности подразделяются на местные и централизованные.

Местной религиозной организацией признается религиозная организация, состоящая не менее чем из десяти участников, достигших возраста 18 лет и постоянно проживающих в одной местности либо в одном городском или сельском поселении. Централизованной религиозной организацией признается религиозная организация, состоящая в соответствии со своим уставом не менее чем из трех местных религиозных организаций.

На образовательные организации высшего образования, которые реализуют основные образовательные программы высшего образования по направлениям подготовки в области теологии, имеющие государственную аккредитацию, возлагается обязанность при разработке этих образовательных программ учитывать прошедшие экспертизу примерные основные образовательные программы высшего образования по направлениям подготовки в области теологии (ч. 4 комментируемой статьи).

Важной особенностью преподавания учебных предметов в области теологии является процедура рекомендации педагогических работников соответствующей централизованной религиозной организацией (ч. 5 комментируемой статьи).

Наряду с экспертизой образовательных программ, рекомендацией педагогических работников, еще одним направлением сотрудничества государственных образовательных организаций с централизованными религиозными организациями являются их привлечение к учебно-методическому обеспечению учебных предметов, направленных на получение обучающимися знаний об основах духовно-нравственной культуры народов Российской Федерации, нравственных принципах, исторических и культурных традициях мировых религий, а также учебных предметов в области теологии (ч. 6 комментируемой статьи).

Части 7 – 12 касаются частных образовательных организаций. За ними, в частности, закрепляется право включать в ту часть основных образовательных программ, которая формируется участниками образовательного процесса, учебные предметы, обеспечивающие религиозное образование (религиозный компонент).

Используемое в комментируемой статье понятие «религиозное образование» определяется ст. 5 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях».

В ней, в частности, закреплено право каждого имеет на получение религиозного образования по своему выбору индивидуально или совместно с другими, а также то, что воспитание и образование детей осуществляются родителями или лицами, их заменяющими, с учетом права ребенка на свободу совести и свободу вероисповедания.

Сами религиозные организации наделяются правом в соответствии со своими уставами и с законодательством Российской Федерации создавать образовательные организации.

Устанавливается норма (п. 4 ст.

5 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях»), в соответствии с которой по письменной просьбе родителей или лиц, их заменяющих, и с согласия детей, обучающихся в государственных или муниципальных образовательных организациях, указанные образовательные организации на основании решения коллегиального органа управления образовательной организации по согласованию с учредителями могут предоставлять религиозной организации возможность обучать детей религии вне рамок образовательной программы.

Религиозные объединения вправе осуществлять обучение религии и религиозное воспитание своих последователей в формах, определяемых внутренними установлениями религиозных объединений. При этом законодатель особо оговаривает, что обучение религии и религиозное воспитание не являются образовательной деятельностью.

Особой разновидностью частных образовательных организаций являются духовные образовательные организации. Понятие «духовная образовательная организация» раскрывается в ст. 19 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях».

В ней, в частности, закреплено, что централизованные религиозные организации в соответствии со своими уставами имеют исключительное право создавать духовные образовательные организации для подготовки служителей и религиозного персонала религиозных организаций посредством реализации образовательных программ на основании лицензии на осуществление образовательной деятельности. Законодателем установлено также, что духовные образовательные организации подлежат регистрации в качестве религиозных организаций.

  • Духовные образовательные организации реализуют образовательные программы, направленные на подготовку служителей и религиозного персонала религиозных организаций. Такими программами могут быть:
  • — образовательные программы среднего профессионального образования,
  • — образовательные программы высшего образования.

Духовные образовательные организации, реализующие образовательные программы, направленные на подготовку служителей и религиозного персонала религиозных организаций, выдают документы об образовании и о квалификации, форма которых самостоятельно устанавливается этими организациями.

Указываемая в таких документах об образовании квалификация дает право их обладателям осуществлять функции служителей и религиозного персонала религиозных организаций, для которых внутренними установлениями религиозных организаций определены обязательные требования к содержанию образования.

Духовные образовательные организации, реализующие образовательные программы в соответствии с требованиями федеральных государственных образовательных стандартов, вправе выдавать лицам, прошедшим государственную итоговую аттестацию, документы об образовании или о квалификации образца, установленного в соответствии с Федеральным законом «Об образовании в Российской Федерации». Указываемая в таких документах об образовании квалификация дает право их обладателям, наряду с правами, предусмотренными ч. 8 ст. 60 комментируемого закона, осуществлять функции служителей и религиозного персонала религиозных организаций, для которых внутренними установлениями религиозных организаций определены обязательные требования к содержанию образования.

  1. Особенностями осуществления религиозного образования являются установленные законодателем требования, в соответствии с которыми:
  2. — примерные образовательные программы в части религиозной компоненты, а также примерные образовательные программы, направленные на подготовку служителей и религиозного персонала религиозных организаций, утверждаются соответствующей религиозной организацией или централизованной религиозной организацией;
  3. — учебно-методическое обеспечение религиозной компоненты, а также примерных образовательных программ осуществляется соответствующей религиозной организацией или централизованной религиозной организацией;
  4. — частные образовательные организации, учредителями которых являются религиозные организации, и духовные образовательные организации вправе устанавливать дополнительные условия приема на обучение, права и обязанности обучающихся, основания для их отчисления, вытекающие из внутренних установлений соответствующей религиозной организации или централизованной религиозной организации, в ведении которых находятся эти образовательные организации;
  5. — образовательные организации, а также педагогические работники в случае реализации ими теологического или религиозного образования могут получать общественную аккредитацию в централизованных религиозных организациях.
  6. В части общественной аккредитации законодатель устанавливает в комментируемой статье, что, во-первых, порядок общественной аккредитации и права, предоставляемые аккредитованной образовательной организации и педагогическому работнику, устанавливаются проводящей такую аккредитацию централизованной религиозной организацией, а, во-вторых, что общественная аккредитация не влечет за собой дополнительные финансовые или иные обязательства со стороны государства.

Комментарий по состоянию законодательства на 1 февраля 2017г.

Закон о Просвещении или цензура государственного образования

Три чтения в Государственной Думе прошли поправки в закон «Об образовании в Российской Федерации». Изменения нарекли «Законом о просветительской деятельности».

По своему объёму правки занимают около двух страниц форматом А4, однако по своему содержанию документ вынуждает говорить много, долго, с вкраплениями злости и печали.

При этом  у некоторых прочитавших документ (или, наоборот, — непрочитавших) сложилось совсем ложное и слишком тираническое представление о правках. Давайте разберёмся, где кислород перекрыли, а где ещё можно дышать спокойно.

Коротко о том, что правки меняют:

Закон (называть его уже будем так????) вступит в силу с 1 июня 2021 года (в случае прохождения в Совете Федерации и подписания Президентом РФ). Он вводит определение понятия «просветительская деятельность».

Нарушая логические законы, определение повторяет термин, то есть выглядит следующим образом: просветительская деятельность, по мнению законодателей, это деятельность (но так в Думе любят делать часто, так что скажем «в лучших традициях»).

Далее, к просветительской деятельности отнесено всё мыслимое и немыслимое, что не связано с аккредитованными в образовательных учреждениях программами, а именно: распространение знаний, навыков, ценностных установок, опыта и компетенции в целях интеллектуального, духовно-нравственного, творческого, физического и (или) профессионального развития человека, удовлетворения его образовательных потребностей и интересов.

Также очень хочется отметить формулировку, возвышающую Конституцию до пределов  совершенства. Итак, «не допускается побуждение к действиям, противоречащим Конституции РФ».

А это значит, что преподователь должен знать все положения Конституции и не допускать мысли, что в ней могут быть изменения, а если такие изменения когда-нибудь случатся, то он должен знать, что теперь Конституция стала только лучше. 

То есть просветительская деятельность — это любые активности, направленные на передачу знаний. Закон утверждает, что просветительской деятельностью может заниматься как юридическое, так и физическое лицо, а также ИП. Это означает, что в любой организационно-правовой форме, желая заниматься просвещением, вы подлежите регулированию по новым правилам.

  • Допустим, ввели определение, ну а что это меняет?
  • Соль в том, что лицо (юридическое, физическое, ИП) может начать просвещать в образовательной организации только если программа «просвещения» согласована с федеральными органами исполнительной власти (наверное, это будет Рособразование), то есть сначала одобрение властей, потом договор с образовательной организацией, и уже потом само преподавание.
  • Если чиновнику в государственном органе не понравится содержание преподнесённой программы, то осуществлять её вы не сможете, поскольку образовательная организация просто не подпишет договор.
  • А теперь о самих неприятностях
Читайте также:  Статья 9. Государственная регистрация благотворительной организации

Просвещение по сути своей – целое культурно-идеологическое и философское движение общественной мысли. Именно просвещение лежит в основе эволюционного развития общества: от тёмного средневековья к целой эпохе Просвещения, от феодализма к капитализму и так далее.

Кант в статье «Что такое просвещение?» дал хороший ответ, указав, что просвещение – это выход человека из своего несовершеннолетия. Далее он потребовал для просвещения только одного – свободы, и привёл примеры, как эту свободу душат. Посмотрите-ка, какой знакомый сценарий(!): офицер говорит – «не рассуждайте, а упражняйтесь», советник министерства финансов – «не рассуждайте, а платите».

Депутаты РФ дружно в голос заявили обществу: «согласовывайте, о чем вы хотите рассуждать».

В Интернете куча вопросов, люди заранее переживают: «А что именно мне надо будет согласовывать?», «А как я буду читать лекции?», «А как же мои образовательные онлайн курсы?».

Действительно, закон вводит понятие просветительской деятельности и хочет/пытается её регламентировать, но на самом деле регулированию подлежат только те программы, которые будут «завязаны» на образовательную организацию.

То есть согласование упадёт на голову тем, кто захочет в школе или университете вести факультатив, тем, кто пожелает прочитать в альма-матер авторскую лекцию, тем, кто захочет предоставить на базе образовательных организаций онлайн курс.

Возможно, что согласование ждёт и тех, кто захочет выпустить учебник, не «обязательный», не рекомендованный государственными органами к образовательной программе, а независимый и основанный на собственных долгих научных изысканиях, и такой учебник планирует находится в какой-нибудь школьной библиотеке.

В законе нет чёткой нормы, указывающей, что любая деятельность по преподаванию будет согласовываться с органами исполнительной власти. То есть на независимых площадках автор остаётся независим в своём исполнении.

При этом сразу оговоримся, это не значит, что на него не действуют нормы административной, уголовной ответственности за разжигание национальной, расовой или религиозной ненависти и вражды, а также иной информации, за распространение которой предусмотрена юридическая ответственность.

В Законе присутствует указание, что Правительство установит порядок, условия и формы ведения просветительской деятельности.

Скорее всего, Правительство на уровне Министерства Просвещения предложит определённую форму, по которой лектор, желающий выступить на базе образовательной организации по договору, цензурит свою программу, ну и конечно утвердит порядок «слежки» за потенциальным лектором.

Кто-нибудь из власти сможет посетить лекцию в образовательном учреждении и соотнести сказанное с утвержденным планом перед заключением договора.

Вопросы без очевидного ответа

Законодатель от переполняемых благих намерений научить людей прекрасному и избавить от всякого рода неурядиц совсем забыл пояснить, по какой норме закона будут наказывать тех, кто просто не согласовал свою программу, но выступил? И еще более интересно, что будет считаться разжиганием расовой или религиозной розни?

Ведь судебное разбирательство Юлии Цветковой показывает, что богатое воображение чиновников и представителей судебной власти позволяет в женском половом органе видеть кощунственную порнографию…

Оттого наверняка, теперь в образовательных учреждениях лекции с названиями «ку-клукс-клан» или соотношении «священной войны» с «крестовыми походами» будет чем-то почти табуированным.

Смельчаков, которые пожелают поговорить на темы с неоднозначной исторической подоплёкой, философов, считающих присоединение Крыма несправедливостью, выселяют на территорию инакомыслящих – то есть куда-то вне школ и ВУЗов.

Инакомыслию не место в образовательных организациях

Все давно понимают, что в школах и образовательных учреждениях, особенно на предметах самых «спорных» наук по типу философии или истории, ведущий – то есть преподаватель, лицо далеко не свободное (наверное, от этого детям порой бывает скучно).

Преподаватель является представителем государственного учреждения и пускает в массы мысль, обязательную к изложению, то есть программную.

Альтернативой получения «невыверенных» знаний, лишенных всякой идеологии, было факультативное преподавание, где в основе лежит именно рассуждение между публикой и преподавателем.

Рассуждение рождается постольку, поскольку преподаватель ограничивается только собственной мыслью, а обучающиеся оказываются не в регулируемом потоке, а в свободном плавании.

Когда такие уроки или лекции случались, то преподаватель мог знать, что он сейчас дышит свободным воздухом, а слушатели у него действительно вольные, поскольку никто не надзирает за услышанным, никто потом от них не потребует ответить словами лектора. Теперь свободное море закрыто. Желается и предполагается, что всё произнесённое лектором на базе образовательных учреждений нашей страны – заранее выверенный сценарий, за которым стоит чье-то чиновничье «согласовано».  

Корень зла —  в чётком прицеле на школьную и студенческую среду. Так что правки в очередной раз нацелены на то, чтобы в уши подрастающего поколения шла исключительно фильтрованная кабинетными слугами информация.

Законодатель четко переиначивает сказанную однажды Монтескьё мысль: «не следует достигать законами того, что можно достигнуть улучшением нравов»…  

Духовное образование в 19-20 веках

В самом начале 19 века духовная школа была реформирована. Духовное образование затем еще несколько раз подвергалось реформам, но все последующие уже  не имели такого принципиального значения, — строй духовного образования, каким он сложился в начале 19 века оставался в основных своих чертах неизменным до революции, до крушения старой Российской Империи. Что же было реформировано?

Прежняя духовная школа была единой школой, которая давала полное образование. Иначе говоря, не было разделения на образование среднее и высшее. В нее были включены даже элементы начального, низшего образования.

Так что cеминария и академия, какими они были в 18-м столетии, отличались не тем, что академия выстраивалась над семинарией, но обозначение духовных школ академией было просто свидетельством ее высокого ранга, а классы были одни и те же, с теми же самыми названиями, что в семинарии. Одни и те же  учебные планы, принципиально одни и те же программы.

Конечно, в академиях были лучшие педагогические, ученые силы, поэтому уровень образования в Киевской и Московской духовных академиях,  был, естественно, выше, чем в провинциальных семинариях.

В 1808 году училищная комиссия, в которую входили как государственные сановники: статс-секретарь  Сперанский, обер-прокурор Святейшего Синода князь Голицын, так и другие высокопоставленные иерархи: митрополит Амвросий (Подобедов), который тогда был первенствующим членом Синода, митрополит Платон, архиепископ Феофилакт (Русанов), — эта комиссия выработала проект нового устройства системы духовного образования. Оно было разделено на несколько ступеней: приходское училище, дающее начальное образование, затем духовное училище (образование, которое оно давало, можно назвать неполным средним), затем духовные семинарии и наконец духовные академии. По сути дела, учебные планы и программы старых семинарий и академий одинаково были признанными, достаточными или более-менее соответствующими тому, что стало тогда средним богословским образованием или семинарским, а уже академическое образование должно было выстраиваться над ним. В результате этого в реформированные духовные академии могли поступать только те, кто это полное образование получил. Этот опыт было решено воплотить в жизнь (начиная с 1809 года) в Петербургской академии, и уже в 1814 году успехи были очевидными. Надо сказать, что учебные планы и программы духовных академий, новых, реформированных академий, ориентировались отчасти на новые европейские богословские факультеты, в особенно Германии, в то время, как строй образования нашей старой семинарии 18-го столетия, (он таким же был и в академии) все таки оставался более связан с католическими школами эпохи контрреформации.

При решении вопроса о характере духовного образования и необходимых изменениях ставилась такая актуальная проблема, как язык преподавания. Хотя, были и сторонники перехода на русский язык в обучении, но все-таки большинство членов комиссии  сочли тогда такой шаг слишком радикальным.

Митрополит Платон, в частности, отстаивал необходимость сохранения преподавания на латинском языке. Тем не менее, хотя решение о переходе на русский язык обучения принято не было, когда разрабатывалась реформа, путь к такому постепенном переходу на русский язык был открыт, и фактически в 20-30 годы этот переход был осуществлен.

С тех пор латинский язык оставался языком, которому обучали, которому придавалось немалое значение, но само преподавание велось уже на русском.

Развивая эту тему, можно сказать следующее: конечно, с одной стороны в этом была необходимость, потому что наука европейская и богословская наука были в основном на латинском языке, святые отцы переведены  были на славянский язык только во фрагментах, греческие тексты отцов были малодоступны, потому что уже в России в конце 17-го века было очень и очень мало, и это были, в основном, выходцы из Киева, кто знал греческий язык, но ученые монахи знали латинский язык и поэтому, они могли научить и многих других. Таким образом, серьезное изучение святых отцов могло тогда быть только на латинском языке. Другое дело, что база была подготовлена и  появились научные силы, которые могли осуществить перевод святоотеческих творений на язык русский. Но с другой стороны преподавание на латинском языке отрывало богословское школьное мышление учащихся студентов от реальной церковной жизни. Латинский язык —  это ведь не просто иностранный язык, иностранный язык можно, занимаясь им с юности, с детства, занимаясь усердно, особенно если жить в иноязычной среде, освоить так, как знают свой родной язык, но латинский язык – это то, что называется, мертвым языком. На латинском языке постепенно перестали говорить в первом тысячелетии от Рождества Христова, он трансформировался в итальянский, испанский, французский язык. Нигде в Европе не рождался латиноговорящий – матери, няни, отцы с детьми говорили на национальных языках. Так что это был исключительно школьный язык, язык Католической церкви, и он стал языком богословской науки в России. Поэтому свободно богословски мыслить, все-таки, на языке, даже хорошо освоенном, но не родном было затруднительно. Сама богословская мысль поневоле встраивалась в какие-то заученные формулы, и это сковывало богословскую мысль, тем более затрудняло проповедь Евангелия пастве на родном языке. Вот такая проблема постепенно стала решаться.

Говоря о самом характере духовного образования, нам надо сказать, что оно в основах своих мало изменилось в девятнадцатом веке, потому что дальнейшие реформы имели частное значение. Приходские училища, которые тогда решено было устроить, они, можно так сказать, не очень привились, потому что те приходские училища – это совсем не приходские школы кон. 19-го – нач. 20-го века.

Приходские школы конца девятнадцатого, начала двадцатого века – это школы для крестьянских детей, которые существовали параллельно земским школам. Приходские же училища, планировавшиеся в начале 19-го столетия, отчасти были открыты для выходцев из других сословий, но понимались как начальные школы для детей духовенства.

По традиции начальное образование дети духовенства получали в основном дома, и поэтому училища более-менее зачахли. Таким образом, по-настоящему духовное образование школьное для большинства детей духовенства начиналось с поступления в духовное училище. Так продолжалось и в ту пору, когда приходские школы существовали.

Как правило, священники вели Закон Божий, иногда и другие предметы в приходской школе, но своих детей они в приходскую школу почти никогда не отдавали, потому что уровень знаний, требуемый от поступающего в духовное училище был значительно выше, чем преподаваемый в приходских или земских школах.

Между начальным образованием в России и средним образованием, во всех его формах, будь то гимназия, реальное училище, духовное училище, — лежала пропасть.

Получивший образование в земской или приходской школе обычно был не в состоянии сдать вступительный экзамен (он должен был написать текст на две-три странички, сделав не более трех- четырех ошибок, чтобы его приняли в духовное училище, показать достаточно твердые знания Закона Божьего, умения читать по-славянски).

Это обстоятельство косвенным образом способствовало тому явлению, что духовная школа, хотя она формально не обозначалась как школа исключительно сословная, кастовая, для детей духовенства, но фактически, даже после того, как возможность поступления в нее, в ходе реформ шестидесятых годов, для иносословных лиц была расширена, она оставалась все-таки школой для детей духовенства.

В связи с этим возникала очень серьезная проблема, негативно влиявшая на духовно-нравственную обстановку в семинарии или училище. Дело в том, что священнослужители до реформ 60-х годов формально были в высшей степени ограничены в возможности отдавать детей, скажем, в гимназию; после реформ они смогли свободно отдавать детей в гимназию, но гимназия предполагала плату, которая была не доступна обычному сельскому священнику. Поэтому, если даже дети духовенства, не собирались в будущем становиться священниками, они получали среднее образование в семинарии.

Таким образом, в семинарии, может быть, половина учащихся собиралась идти по стопам своих отцов – служить Богу и Церкви священниками, другая же половина этого делать не собиралась.

Конечно, среди этой другой половины были люди, склонные к разного рода наукам и усердно занимавшиеся химией, физикой, историей, филологией и чем-то в этом роде, это — «слава Богу».

Но был и элемент, в общем-то, весьма мало определившийся относительно своего будущего, и вот этот элемент составлял такую очень удобную почву для всякого рода антигосударственной  и антицерковной пропаганды, это был «бродильный» элемент в семинарии. 

Поэтому, в конце 19-го века, начале 20-го века все более и более осознавалась необходимость реформы всей системы духовного образования. Эти мысли, которые тогда в церковной среде обсуждались и развивались, они наилучшим образом отразились в отзывах епархиальных архиереев на материалы Предсоборного Присутствия.

Дело в том, что в 1905 году началась практическая подготовка Поместного Собора. Императорским манифестом, было открыто Предсоборное Присутствие, вырабатывались проекты решений предстоящего Собора и эти материалы рассылались по епархиям, ну а от правящих архиереев затребованы были отзывы.

   Эти отзывы иные архиереи сами составляли, иные поручали священнослужителям, способным ученым, церковно-общественным деятелям своих епархий, и эти отзывы отражают церковную мысль по самым разным вопросам церковной жизни, какой она была тогда, в начале 20-го века.

Что касается духовного образования, то идея была более или менее единодушно выражена: нужно, чтобы духовная школа перестала решать две разных задачи: давать среднее образование детям духовенства на льготных условиях, и одновременно с этим — быть школой пастырской, готовить кандидатов в священство.

Поскольку это разные задачи, то и целесообразно было, высказывались в своих отзывах архиереи, разделить эти задачи на школы разных типов.

Однако каждая реформа, для того чтобы быть осуществленной, должна иметь финансовое обеспечение, а в казне российской не было средств для создания многих новых школ.

Для такого разделения, для того чтобы вместо прежней семинарии, которая обычно было в каждой епархии, открыть и еще одну гимназию (а гимназия тоже, обычно, в таких провинциях было не много больше, чем одна), да еще и пастырскую школу отдельно, — это требовало средств, которыми казна не располагала.

  Поэтому эти здравые, выношенные из опыта жизни идеи осуществлены не были до самой революции,  катастрофы старой Российской Империи.

Было упомянуто, что проводились разного рода частные реформы в 19-го века. Так в конце 30-х годов по инициативе обер-прокурора Протасова проведена была некоторая коррекция учебных планов.

Протасов считал, что в семинариях слишком много теоретических предметов, и самые предметы, которые необходимы, слишком перегружены теоретическим материалом — это касалось как общеобразовательных, так и специально-богословских дисциплин.

Ему возражал, и отчасти не без успеха, митрополит Филарет, который считал недопустимым значительное снижение общеобразовательного уровня в семинариях.

Конечно, он соглашался, что незнание богословия догматического, в том объеме, в каком его дает семинария, незнание общеобразовательных предметов, например философии, — прямым образом сельскому священнику в его проповедническом служении, в его духовничестве,- не нужно, потому что на эти темы ему не с кем разговаривать в своем приходе.

Но святитель считал, что так или иначе, богословско-образовательный уровень священника все равно сказывается, проявляясь в его пастырском служении, имеет значение и тогда, когда приходится обсуждать темы, которые ему хорошо известны.

Но ставился этот вопрос святителем Филаретом и в более практической плоскости.

Он говорил, что выпускник семинарии — это абитуриент академии, а академия должна готовить богословов, церковных ученых, и если в семинарии он не получит надлежащей фундаментальной базы, то он будет затруднен в получении образования, уже в стенах  духовной академии. Надо сказать,  что эти проблемы до сих пор остаются актуальными и живыми.

В шестидесятые годы 19-го века реформа затронула и семинарию, и академию, может быть, в особенности академию. В академию тогда были введены элементы специализации, кроме того, был значительно поднят уровень требования к диссертациям.

Если раньше магистры богословия получали свою степень просто на том основании, что они были лучшими выпускниками по учебным успехам, то с конца шестидесятых годов, эти учебные успехи давали только звание магистранта, то есть право написания магистерской диссертации без дополнительной сдачи экзамена, в то время как выпускники духовных академий, обычные кандидаты богословия, чтобы потом писать магистерскую диссертацию должны были сдать дополнительные экзамены.

Во время революции духовное образование в России было фундаментально разрушено, после издания декрета об отделении Церкви от государства прекратилось финансирование духовных школ, которые раньше содержались из казны. В условиях разрухи, нищеты, царивших в стране во время гражданской войны, не на что было эти школы содержать.

Какие-то  опыты продолжения образования в частном порядке предпринимались, но они не состоялись. Затем очень скоро начались репрессии против профессоров и студентов. Фактически, к концу гражданской войны не было в России больше ни семинарий, ни академий.

Правда, в двадцатые годы существовал  Богословский институт, а потом пастырские курсы в Петербурге, Петрограде, но и этот опыт имел кратковременное существование.

По-настоящему возрождение духовного образования  началось с конца войны, когда были приняты принципиальные решения на этот счет, собственно, уже в 1943 году, а фактически после войны.  В начале созданы были пастырские курсы, Богословский институт, которые существовали в Москве, на территории Ново-Девичьего монастыря.

В основание этих духовных школ были положены идеи, высказанные в отзывах епархиальных архиереев в начале двадцатого века, конечно, применительно уже к совсем-совсем другой реальности. Затем переименовали пастырские курсы в духовную семинарию, Богословский институт в духовную академию, которые переведены были в Лавру.

Открылась еще духовная академия и семинария в Питере, тогда Ленинграде, и в послевоенные годы у нас существовало восемь семинарий, большая часть из них была закрыта во времена хрущевских гонений.

Так вот, с тремя семинариями и двумя академиями и существовала Русская Церковь от начала шестидесятых, до конца восьмидесятых, в течение тридцати лет.

Совершенно новый период в истории Церкви, духовного образования, как и в истории страны в целом, начался на рубеже восьмидесятых. Сейчас мы имеем вполне достаточное число духовных академий, их у нас даже больше чем было в дореволюционное время – пять.

Надо сказать, несмотря на грандиозные усилия, успех, который мы имеем, нельзя сказать, что уровень духовных академий вполне сравним с уровнем духовных академий дореволюционного времени.

Но возможность восстановить, хотя с учетом обстоятельств совсем другого времени, тот уровень реально существует, и мы действительно к ней приближаемся.

 Семинарий у нас сейчас в два раза меньше, чем было в дореволюционной России, но, в общем, изрядное число, — примерно тридцать, а так же духовные училища. Так что, общее число духовных школ приближается к сотне.

Сейчас наша система духовного образования  переживает реформу. Семинария, семинарское образование в основных своих чертах реформировано. Если семинария, возобновленная в послевоенные годы, была четырехлетней   школой, то теперь это пятилетняя школа.

Мы полагаем, что наша духовная семинария является полноценным, высшим, специальным, богословским учебным заведением.

В самом таком процессе реформирования наша духовная академия, главные идеи той реформы, которая осуществляется, уже второе десятилетие началось, заключается еще и в том, что духовная академия должна стать специализированной богословской школой, школой, которая впрямую готовит церковных ученых.

Поэтому как раз в этом году, когда заканчивают уже реформированную академию первые студенты, обучавшиеся по новым учебным планам, мы собираемся значительно поднять требование к кандидатским диссертациям, которые они пишут при завершении обучения. Уже сейчас у нас в Московской духовной академии существует четыре специализации: богословская, библейская, церковно-историческая и церковно-практическая.

Ссылка на основную публикацию