Статья 28. Нормы, применимые к существу спора

Статья 28. Нормы, применимые к существу спора Статья 28. Нормы, применимые к существу спора Статья 28. Нормы, применимые к существу спора Статья 28. Нормы, применимые к существу спора Статья 28. Нормы, применимые к существу спора Статья 28. Нормы, применимые к существу спора Статья 28. Нормы, применимые к существу спора Статья 28. Нормы, применимые к существу спора Статья 28. Нормы, применимые к существу спора Статья 28. Нормы, применимые к существу спора

Формальные требования к арбитражному решению n n n в письменной форме и подписано единоличным арбитром или арбитрами. достаточно наличия подписей большинства членов третейского суда при условии указания причины отсутствия других подписей. Принятие решения «усеченным» составом (truncated tribunal)

Содержание арбитражного решения n n n мотивы, на которых основано решение вывод об удовлетворении или отклонении исковых требований сумма арбитражного сбора расходы по делу и их распределение между сторонами. дата и место арбитража.

Значение места вынесения арбитражного решения Юридическое и фактическое место вынесения решения n Место и правовой режим оспаривания решения n Правовой режим признания и исполнения решения n

Прекращении арбитражного разбирательства без вынесения арбитражного решения: n n n истец отказывается от своего требования, если только ответчик не выдвинет возражений против прекращения разбирательства и третейский суд не признает законный интерес ответчика в окончательном урегулировании спора; стороны договариваются о прекращении разбирательства; третейский суд находит, что продолжение разбирательства стало по каким-либо причинам ненужным или невозможным.

Исправление и толкование решения n В течение 30 дней по получении арбитражного решения, если сторонами не согласован иной срок, любая из сторон, уведомив об этом другую сторону: может просить третейский суд исправить любые допущенные в решении ошибки в подсчетах, описки или опечатки либо иные ошибки аналогичного характера; при наличии соответствующей договоренности между сторонами любая из сторон, уведомив об этом другую сторону, может просить третейский суд дать толкование какого-либо конкретного пункта или части решения. n Третейский суд, если он сочтет просьбу оправданной, должен в течение 30 дней по ее получении внести соответствующие исправления или дать толкование. Такое толкование становится составной частью арбитражного решения

Исправление решения по инициативе арбитражного суда n Арбитражный суд в течение 30 дней, считая с даты арбитражного решения, может по своей инициативе исправить любые допущенные в решении ошибки в подсчетах, описки или опечатки либо иные ошибки аналогичного характера n Арбитражный суд в случае необходимости может продлить срок, в течение которого он должен исправить ошибки, или дать толкование.

Дополнительное арбитражное решение n n любая из сторон, уведомив об этом другую сторону, может в течение 30 дней по получении арбитражного решения просить третейский суд вынести дополнительное решение в отношении требований, которые были заявлены в ходе арбитражного разбирательства, однако не были отражены в решении. арбитражный суд, если он сочтет просьбу оправданной, должен в течение 60 дней по ее получении вынести дополнительное арбитражное решение.

Практика применения Lex Mercatoria в международном коммерческом арбитраже

Статью подготовил Николай Туровский (младший юрист Low&Law Russia)

Арбитр, применяя Lex Mercatoria, выступает в качестве создателя норм чаще, чем тот, кто применяет национальное законодательство.

Столкнувшись с ограниченным правовым материалом, которое предлагает торговое право, арбитр должен обращаться к различным правовым системам.

В случае их конфликта, он должен сделать выбор или найти новое решение, и, таким образом, Lex Mercatoria становится творческим процессом.

 В некоторых ситуациях национальное законодательство придает сторонам больше уверенности, чем Lex Mercatoria, особенно, если стороны договорились о том, чтобы договор регулировался национальным правом, с которым арбитр знаком. Однако во многих случаях стороны не выбирают право, применимое к договору, и часто сомнительно, какой закон должен применяться.                                    

  Даже при применении хорошо известного ему национального права, арбитр может столкнуться с трудностями, которые делают его решение менее предсказуемым.

Некоторые нормы национального законодательства сделаны исключительно для внутренних правоотношений и, следовательно, не подходят для случаев, содержащих иностранные элементы. Столкнувшись с такими правилами, арбитр иногда сталкивается с дилеммой и должен выбирать между законом и справедливостью.

В таких случаях Lex Mercatoria на самом деле может дать больше уверенности.

[1] Если арбитр должен решить, уведомила ли потерпевшая сторона о своевременной доставке товаров,Lex  Mercatoria даст ответ, предусмотренный статьей 49 (2) Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 года : «Однако в случае, когда продавец поставил товар, покупатель утрачивает право заявить о расторжении договора, если он не сделает этого: а) в отношении просрочки в поставке – в течение разумного срока после того, как он узнал о том, что поставка осуществлена; b) в отношении любого другого нарушения договора, помимо просрочки в поставке, – в течение разумного срока: i) после того, как он узнал или должен был узнать о таком нарушении; ii) после истечения дополнительного срока, установленного покупателем в соответствии с пунктом 1 статьи 47, или после того, как продавец заявил, что он не исполнит своих обязательств в течение такого дополнительного срока; или iii) после истечения любого дополнительного срока, указанного продавцом в соответствии с пунктом 2 статьи 48, или после того, как покупатель заявил, что он не примет исполнения».[2] 

   Проведя исторический экскурс в практику применения Lex Mercatoria видно, что в определенный период своего существования она не применялась.  

  Необходимо это рассмотреть на примере судебных решений судами Великобритании Доэльзасского периода и в Эльзасский период и начать с решения Апелляционного суда по делу Czarnikow v. Roth, Schmidt and Company (1922 г.) в Доэльзасский период.[3] Стороны заключили договор купли-продажи некоторого количества сахара.

Контракт был заключен на условиях, выдвинутых Ассоциацией рафинированного сахара, которая включала положения о спорах, подлежащих передаче в арбитраж, и пункт — правило 19, в котором указывалось, что «получение арбитражного решения является условием, предшествующим праву любой из сторон предъявлять иск другой стороне в отношении любого требования, вытекающего из любого такого договора». Апелляционный суд рассмотрел основание для возражения против правила 19, согласно которому «как соглашение оно вытесняет юрисдикцию судов общей юрисдикции и, следовательно, противоречит публичному порядку и является недействительным». Лорд судья Бэнкс заявил, что арбитражный суд не вправе «быть законом сам по себе и свободен в применении любого закона, как ему заблагорассудится». Я не могу не думать, что это противоречит государственной политике». Лорд судья Скруттон заявил, что суды «не позволяют соглашению частных сторон отменить юрисдикцию королевских судов. Арбитры, если иное прямо не разрешено, должны применять законы Англии … На мой взгляд, разрешение английским гражданам соглашаться на исключение этой гарантии для применения закона противоречит публичному порядку. Лорд-судья Аткин в своем решении заявил о своей обеспокоенности в отношении арбитров «на свободу принимать любые принципы права, которые они пожелают. В случае таких влиятельных ассоциаций, как нынешние, которые могут навязывать свои собственные арбитражные оговорки своим членам и условия для всех нечленов, заключающих договоры с членами.

   Изменение во взглядах касательно коммерческого арбитража и Lex Mercatoria после Эльзасского периода можно увидеть в двух судебных делах: решение 1978 года по делу Eagle Star и решение Апелляционного суда 1987 года по делу Rakoil.

   Следует начать с Eagle Star Insurance Co Ltd v Yuval Insurance Co Ltd 1978.[4]

Это решение Апелляционного суда имеет особое значение в связи с заявлением лорда Деннинга — одного из величайших судей Англии — о том, что сегодня подход английских судов к арбитражу изменился. Истцы Eagle Star через своих посредников договорились о перестраховании с агентами ответчиков в 1967 году.

Согласно этому соглашению, ответчики Yuval несли ответственность за часть требований, предъявленных истцами, и получили соответствующую долю премий, основанную на предполагаемом доходе истцов. Среди брокеров Eagle Star был мистер Дельбурго.

Договор перестрахования содержал арбитражную оговорку, в которой предусматривалось, что Арбитры и Судья «не обязаны соблюдать строгие нормы права, но должны урегулировать любые разногласия, на которые они ссылаются, в соответствии со справедливым, а не строго юридическим толкованием положений настоящего Соглашения…» Имея дело с арбитражем, лорд Деннинг сказал, что «Когда-то суды очень завидовали арбитражам. Они находили всевозможные причины для вмешательства в дела арбитров и их решения. Но подход к арбитражу изменился в наши дни. Суды приветствуют арбитражные разбирательства в коммерческих спорах. Они поощряют ссылки на арбитраж со стороны бизнеса в лондонском Сити. Они нелегко вмешиваются в их решения». Позже, касаясь формулировки самой арбитражной оговорки, лорд Деннинг сказал, что он готов считать, « что эта арбитражная оговорка во всех ее положениях действительна и имеет полную силу, включая требование о том, чтобы арбитры принимали решение на справедливых основаниях, а не на строгом юридическом толковании ». Он принял это решение, рассмотрев более ранние дела Ориона и Чарникова. Другие члены Апелляционного суда, лорд-судья Гофф и лорд-судья Шоу, согласились с лордом Деннингом.

Читайте также:  Законодательство о рынке ценных бумаг - советы юриста

   Необходимо продолжить дискурс решением Апелляционного суда по делу Deutsche Schachtbau- und Tiefbohrgesellschaft mbH v Ras Al Khaimah National Oil Co and Shell International Petroleum Co. Ltd. (1987 г.)[5] Членами Суда были Сэр Джон Дональдсон, лорд-судья Вульф и лорд-судья Рассел. Сыр Джон Дональдсон изложил предыстрорию дела.

Возникли споры между Deutsche Schachtbau- und Tiefbohrgesellschaft mbH (DST) и Ras Al Khaimah National Oil Co (Raknoc) по соглашению о разведке нефти от 1 сентября 1976 года. Соглашение содержало арбитражную оговорку ICC, и в марте 1979 года DST передал свои требования на рассмотрение арбитражного суда в Женеве.

В апреле 1979 года Raknoc возбудил в суде в Рас-эль-Хайме дело о расторжении соглашения на том основании, что оно было получено путем искажения фактов, а также за причиненный ущерб. Ни одна из сторон не принимала участия в разбирательстве, возбужденном другой стороной. DST преуспел в арбитраже, при этом решение от 4 июля 1980 года составило 4 635 664 долл. США.

Raknoc преуспел в судебном процессе, решение было вынесено 3 декабря 1979 года, в результате чего соглашение, или, точнее, более раннее основополагающее соглашение, было расторгнуто, и DST была привлечена к ответственности перед Raknoc на сумму 1 244 891 долларов США, 4323 долларов США и ОАЭ Dh 110 687 839 4361.

Эта ситуация могла продолжаться бесконечно, но в связи с тем, что примерно в июне 1986 года до DST дошли слухи о том, что Shell International Petroleum Co Ltd (Shell) покупала нефть у Raknoc и, вероятно, будет платить за эту нефть. Shell была английской дочерней компанией англо-голландской группы, и DST пытался удовлетворить компенсацию, выплачиваемую Shell Raknoc.

В соответствии со своими обязанностями и в соответствии с правилами ICC, арбитры определили, что надлежащий закон, регулирующий основные обязательства сторонами были «международно-признанные принципы права, регулирующие договорные обязательства».

Сэр Джон Дональдсон сказал, что в своем решении «есть три вопроса, которые суд должен задать себе сам, когда сталкивается с оговоркой, предусматривающей, что права сторон регулируются некой системой права, не являющейся ни английской, ни любого другого государства:   (1) Намерены ли стороны создать юридически осуществимые права а обязательства? (2) Достаточно ли окончательное соглашение является юридически обязательным договором? (3) Будет ли противоречить публичному порядку принуждение к исполнению, используя принудительные полномочия государства? Судья продолжил: «Задавая себе эти вопросы, я не оставляю сомнений в том, что стороны намеревались создать юридически осуществимые права и обязанности и что исполнение решения не будет противоречить публичному порядку. Это только оставляет вопрос о том, имеет ли соглашение необходимую степень уверенности. Принимая решение об арбитраже в соответствии с правилами ICC[6] и, в частности, ст. 13.3, стороны оставили арбитру надлежащий закон, который не был выбран в рамках национальной правовой системы. Я не вижу оснований для вывода о том, что выбор надлежащего права арбитрами, лежащей в основе законов различных наций и регулирующий договорные отношения, находится вне рамок выбора, который стороны оставили арбитрам». В Законе об арбитраже Англии 1996 года признается, что стороны арбитражного соглашения могут договориться о том, что их спор не должен решаться в соответствии с признанной системой права.[7] Раздел 46 (1) предусматривает, что арбитражный суд должен разрешать спор «… в соответствии с законом, выбранным сторонами… или, если стороны согласны, в соответствии с такими соображениями, которые они согласовали или определили трибунал. Но имеет ли Lex Mercatoria отношение к международному коммерческому арбитражу? 115 Раздел 46 (3) гласит, что при отсутствии такого выбора или соглашения трибунал должен применять «закон, определяемый коллизионными нормами, которые он считает применимыми». Статья 28 Типового закона ЮНСИТРАЛ, касающаяся правил, применимых к существу спора, предусматривает, что где стороны сделали выбор, там «Арбитражный суд должен вынести решение по спору в соответствии с такими правовыми нормами, какие выбрали стороны в зависимости от существа спора.[8] Любое указание на право или правовую систему данного государства, если не указано иное, должно толковаться как прямое указание на материальное право этого государства, а не на нормы коллизионного права». Там, где стороны не сделали никакого выбора, Стаья 28 (2) гласит : «Без какого-либо указания сторон арбитражный суд применяет закон, определяемый коллизионными нормами, которые он считает применимыми». Статья 28 (3) : «Арбитражный суд принимает решение ex aequo et bono (т.е. по справедливости) только если стороны прямо разрешили это сделать». Департаментский консультативный комитет по арбитражному праву (консультирующий парламент по предложенному законодательству, касающемуся арбитража) посоветовал разработать новый и улучшенный Закон об арбитраже для Англии, Уэльса и Северной Ирландии. Тем не менее, Комитет заявил, что такой новый закон не должен принимать форму Типового закона — хотя он может иметь «ту же самую структуру и формулировку Типового закона…».

   Начиная с 60-х годов 20-ого столетия арбитражные суды активно применяют положения Lex Mercatoria для решения коммерческих споров. В качестве примера можно привести получившее широкую огласку дело Pabalk Ticaret Limited Sirketi v. Norsolor SA. 1981 г.[9]

В деле Pabalk v. Norsolor, после того, как Norsolor, французская корпорация, расторгла агентское соглашение с Pabalk, своим турецким агентом, Pabalk инициировала арбитражное разбирательство против Norsolor в Вене в соответствии с Арбитражным регламентом ICC.

Турецкий агент потребовал от французского принципала оплаты комиссионного вознаграждения и возмещения ущерба за прекращение договора. Требование агента о возмещении ущерба не могло быть удовлетворено ни согласно французскому праву, ни в соответствии с турецким законодательством. В договоре стороны не оговорили применимое право.

При вынесении решения судьи воздержались от применения турецкого и французского права, поскольку об этом ходатайствовали стороны, выступая в суде.

Судьи ICC столкнувшись с проблемой выбора национального права, применение которого достаточно затруднительно, посчитали необходимым, учитывая международный характер сделки, не принимать во внимание обязательную отсылку к конкретному законодательству, будь то французское или турецкое право, и применить международное Lex Mercatoria. Арбитражное решение было вынесено в Вене 26 октября 1979 года в пользу Pabalk.

   После этого, 5 февраля 1980 года Председатель Трибунала большой инстанции Парижа (суд первой инстанции) допустил исполнение решения австрийского суда во Франции.

Norsolor, оспаривая это решение перед трибуналом большой инстанции, утверждала, что арбитры нарушили статью 13 Арбитражного регламента ICC, выступая в качестве «дружеских посредников», не будучи на это уполномочены в арбитражном соглашении.

Трибунал отклонил претензию Norsolor, отмечая, что такие принципы, как добросовестность и коммерческая целесообразность являются частью Lex Mercatoria и что арбитры провели оценку действий сторон в свете этих общих принципов.

  В то же время, Апелляционный суд Вены, где Norsolor возбудила параллельное разбирательство, 29 января 1982 года частично отменил решение на том основании, что арбитражный суд нарушил статью 13 Регламента ICC, не сумев установить, какой национальный закон применим, сославшись только на Lex Mercatoria.

   Norsolor обжаловал исполнительный ордер и решение об отклонении его претензии в Апелляционный суд Парижа. Апелляционный суд Парижа постановил, что он был вынужден в силу ст. 7 п.1.

Нью-Йоркской конвенции отменить исполнительный ордер по решению трибунала большой инстанции от 5 февраля 1980, поскольку этот приказ касался решения, аннулированного в Апелляционном суде Вены.

Оспаривая этого решения, Pabalk утверждал, что Апелляционный суд Парижа нарушает статью 12 Гражданского процессуального кодекса и статью 7 Нью-Йоркской конвенции 1958 года, учитывая, что, согласно французскому законодательству, суд, отвечающий за исполнение арбитражного решения, не может контролировать причины, изложенные в арбитражном решении, и отсылка арбитражного суда к Lex Mercatoria не нарушает международный публичный порядок.[10]

Верховный суд Франции в 1982 году аннулировал решение Апелляционного суда Парижа. Верховный суд постановил, что в соответствии со ст. 7 п.

Читайте также:  Федеральный закон от 17.06.1996 N 74-ФЗ (ред. от 30.04.2021) "О национально-культурной автономии"

1  Нью-Йоркской конвенции, « постановления настоящей Конвенции не затрагивают действительности многосторонних или двусторонних соглашений в отношении признания и приведения в исполнение арбитражных решений, заключенных Договаривающимися Государствами, и не лишают никакую заинтересованную сторону права воспользоваться любым арбитражным решением в том порядке и в тех пределах, которые допускаются законом или международными договорами страны, где испрашивается признание и приведение в исполнение такого арбитражного решения.»

 

[1] См.: Connerty Anthony, «Lex Mercatoria: Reflections from an English Lawyer», Arbitration International, Volume 30, Issue 4, 1 December 2014, Pages 701–720

[2] Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров. 1980

[3] См.: Czarnikow v. Roth, Schmidt and Company [1922] 2 KB 478

[4] См.: Eagle Star Insurance Co Ltd v Yuval Insurance Co. Ltd. [1978] 1 Lloyd’s Rep. 357.

[5] См.: Deutsche Schachtbau-und Tiefbohrgesellschaft m.b.H. v R'as al-Khaimah National Oil Company [1987] 1 AC 295.

[6] ICC Rules of Arbitration 1975  

[8] UNCITRAL Model Law on International Commercial Arbitration. 1985

[9] См.: Pabalk Ticaret Limited Sirketi v. Norsolor SA. 1981

[10] Нью-Йоркская Конвенция о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений. 1958

О практическом значении определения применимого права во внешнеэкономическом контракте

При составлении договора (контракта) с иностранным контрагентом важным, во избежание правового конфликта, является разрешение вопроса о применимом праве, то есть о том праве, которым стороны будут руководствоваться для регулирования их правоотношений в процессе реализации сделки, в том числе, при разрешении возникших споров.

Применимое право — это законодательство определенного государства, которое применяется для регулирования отношений между участниками договора, один из которых является иностранным контрагентом.

Выбор применимого к заключаемой сделке права осуществляется по соглашению сторон договора (контракта).

Если заключенный договор не будет содержать соответствующего условия о том, законодательством какой страны регулируются отношения сторон при заключении и исполнении данного договора (контракта), то при возникновении судебного спора определять применимое право будет суд.

В отсутствие соглашения о применимом праве суд при рассмотрении дела разрешает вопрос о праве, подлежащем применению к правоотношениям, по которым возник судебный спор, на основании соответствующих коллизионных норм международных договоров, заключенных Российской Федерацией, а при их отсутствии, на основании коллизионных норм российского права.

Коллизионная норма — это та норма, которая позволяет определить правом какого государства регулируются отношения, если одной из сторон данных отношений является иностранный контрагент.

Например, Решением от 21.01.

2015 по делу N 142/2014 МКАС при ТПП РФ удовлетворил требование Акционерного общества, имеющего местонахождение на территории Республики Казахстан, к Государственной акционерной компании, имеющей местонахождение на территории Республики Узбекистан о взыскании денежных средств, по договору на оказание услуг по регулированию электрической мощности, и пени.

В ходе состоявшегося устного слушания дела представители Истца сообщили о том, что в процессе переговоров по заключению Договора стороны не смогли прийти к соглашению относительно права, применимого к их правам и обязанностям по Договору, Истец рассматривает Договор в качестве договора возмездного оказания услуг и полагает, что Договор регулируется правом Республики Казахстан. Суд, руководствуясь абзацем 2 п. 1 ст. 1186 Гражданского кодекса Российской Федерации пришел к следующему выводу: «В соответствии с п. 2 ст. 28 Закона о МКА и п. 1 § 26 Регламента МКАС, при отсутствии соглашения сторон о применимом праве, МКАС применяет право, определенное в соответствии с коллизионными нормами, которые он считает применимыми. Состав арбитража отмечает, что вывод о применении при разрешении настоящего спора материального права Республики Казахстан не поменялся бы и в случае обращения к коллизионным нормам Минской конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г. (в которой участвуют Казахстан и Узбекистан) или Гражданского кодекса Российской Федерации».

Таким образом, обратившись к коллизионной норме российского права, суд сделал вывод о применении к правоотношениям иностранного права, при этом суд принял во внимание и нормы международного правового акта.

Индивидуальные трудовые споры. Порядок рассмотрения и решения

У любой организации – работодателя, в процессе поддержания трудовых отношений со своими сотрудниками, появляется риск возникновения трудовых споров. Такие трудовые споры могут быть как индивидуальными, так и коллективными.

В соответствии с положениями ст.381 ТК РФ, индивидуальный трудовой спор — это неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения:

  • трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права,
  • коллективного договора, соглашения,
  • локального нормативного акта,
  • трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда),
    • о которых заявлено в орган по рассмотрению таких споров.
    • Индивидуальный трудовой спор может возникнуть между работодателем и его сотрудником, бывшим (уволенным) сотрудником, а также лицом, претендующим на заключение трудового договора, в случае отказа работодателя его заключить.
    • Причинами индивидуальных споров между сотрудниками и организацией-работодателем могут служить:
    • изменение условий трудового договора,
  • перевод сотрудника на другую работу,
  • непредоставление сотруднику полагающихся ему выходных и отпускных дней,
  • дисциплинарные взыскания, примененные к сотруднику,
  • неполная и несвоевременная выплата заработной платы,
  • увольнение сотрудника,
  • возмещение вреда, причиненного работнику или работодателю,
  • отказ от заключения трудового договора с претендентом (отказ в приеме на работу).
  • и т.п.
  • Трудовая инспекция рассмотрением и решением трудовых споров не занимается. Как указал в своем Определении от 20.07.2012г.

    №19-КГ12-5 Верховный Суд РФ, трудовая инспекция проводит проверки (в том числе, внеплановые, по обращению сотрудника) и выдает обязательное для исполнения работодателем предписание только в случае очевидного нарушения трудового законодательства. Рассмотрением и решением трудовых споров занимаются комиссии по трудовым спорам или суды в рамках ст.381 – ст.397 ТК РФ.

    1. Положениями ТК РФ «обиженным» сотрудникам предоставляется довольно широкий спектр возможностей защитить свои права, если они были нарушены работодателем.
    2. Однако, при этом следует помнить об ограничениях сроков обращения в суд работником, установленных положениями ст.392 ТК РФ:
    • За разрешением индивидуального трудового спора работник имеет право обратиться в суд в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.
    • По спорам об увольнении в суд можно обратиться в течение одного месяца со дня вручения копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

    В то же время работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении причиненного работником ущерба, в течение одного года со дня обнаружения такого ущерба. 

    Сроки, установленные ст.392 ТК РФ, могут быть восстановлены судом, если они пропущены по уважительным причинам. При этом юридическая безграмотность работника такой причиной, обычно, судами не признается.

    • Суд или комиссия по трудовым спорам?
    • В соответствии с положениями ст.383 ТК РФ, порядок рассмотрения индивидуальных трудовых споров регулируется положениями:
  • иных федеральных законов (например — Федеральным законом от 27.07.2004г. №79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации»).
    1. Порядок рассмотрения дел по трудовым спорам в судах определяется, кроме того, гражданским процессуальным законодательством РФ.
    2. Индивидуальный трудовой спор рассматривается комиссией по трудовым спорам, если работник самостоятельно или с участием своего представителя не урегулировал разногласия при непосредственных переговорах с работодателем.

    На основании ст.384 ТК РФ комиссии по трудовым спорам могут создаваться как по инициативе работников (или их представительного органа) так и по инициативе работодателя.

    Они должны состоять из равного числа представителей работников и работодателя.

    Работодатель и представительный орган работников, получившие предложение в письменной форме о создании комиссии по трудовым спорам, обязаны в десятидневный срок направить в комиссию своих представителей.

    Представители работодателя в комиссию по трудовым спорам назначаются руководителем организации (работодателем ИП). Представители работников в комиссию по трудовым спорам избираются общим собранием работников или выдвигаются профсоюзом с последующим утверждением на общем собрании работников.

    Комиссия по трудовым спорам имеет свою печать. Организационно-техническое обеспечение деятельности комиссии по трудовым спорам осуществляется работодателем.

    • Комиссия по трудовым спорам избирает из своего состава председателя, заместителя председателя и секретаря комиссии.
    • Следует помнить, что в компетенцию комиссии по рассмотрению трудовых споров попадают не все виды индивидуальных трудовых споров. К индивидуальным трудовым спорам, которые может рассматривать комиссия, относятся:
    • изменение условий трудового договора.
    Читайте также:  Ведение ИП по упрощенке «с нуля» - советы юриста
  • непредоставление сотруднику полагающихся ему выходных и отпускных дней.
  • дисциплинарные взыскания, примененные к сотруднику.
  • неполная и несвоевременная выплата заработной платы.
    1. К индивидуальным трудовым спорам, которые не попадают под компетенцию комиссии, относятся:
  • восстановление сотрудника на работе в связи с незаконным увольнением.
  • изменение даты и формулировки приказа об увольнении.
  • оплата вынужденного прогула.
  • возмещение вреда, причиненного работнику или работодателю.
  • спор из-за отказа от заключения трудового договора с претендентом (отказ в приеме на работу).
  • спор из-за дискриминации.
  • спор сотрудника и работодателя-физического лица, не являющегося ИП*.
  • *В соответствии с положениями ст.308 ТК РФ, индивидуальные трудовые споры, не урегулированные работником и работодателем-физическим лицом, не являющимся ИП самостоятельно, рассматриваются в суде.

    Обратиться в комиссию при нарушении своих трудовых прав сотрудник может только в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о таком нарушении (ст.386 ТК РФ). На основании ст.390 ТК РФ в случае, если индивидуальный трудовой спор не рассмотрен комиссией по трудовым спорам в десятидневный срок, работник имеет право перенести его рассмотрение в суд.

    Решение комиссии по трудовым спорам и работник, и работодатель могут обжаловать в суде, но сделать это нужно быстро — в десятидневный срок со дня получения копии решения комиссии. Кроме того, работник может обратиться в суд сразу же, минуя комиссию по трудовым спорам. Эта возможность предусмотрена ст.391 ТК РФ.

    Порядок рассмотрения трудовых споров комиссией

    Согласно положениям ст.387 ТК РФ, комиссия по трудовым спором должна:

    • в обязательном порядке зарегистрировать поступившее к ней заявление сотрудника.
    • рассмотреть индивидуальный трудовой спор в течение десяти календарных дней со дня подачи работником заявления.

    Спор рассматривается в присутствии сотрудника, подавшего заявление, или его уполномоченного представителя. Впрочем, по письменному заявлению работника допускается рассмотрение трудового спора в отсутствие работника или его представителя.

    В случае неявки работника (его представителя) на заседание указанной комиссии рассмотрение трудового спора необходимо отложить.

    Если работник (его представитель) вторично не явятся без уважительных причин, то комиссия может вынести решение о снятии вопроса с рассмотрения, что не лишает работника права подать заявление о рассмотрении трудового спора повторно в пределах трехмесячного срока, установленного ст.386 ТК РФ.

    Комиссия по трудовым спорам имеет право вызывать на заседание свидетелей, приглашать специалистов. По требованию комиссии работодатель (его представители) обязан в установленный комиссией срок представлять ей необходимые документы.

    Заседание комиссии считается правомочным, если на нем присутствует не менее половины членов, представляющих работников и работодателя. На заседании комиссии должен вестись протокол, который подписывается председателем комиссии или его заместителем и заверяется печатью комиссии.

    Порядок принятия решения комиссией

    Международное частное право

    В арбитражное соглашение может быть включена оговорка о применимом праве, которому подчиняется контракт.

    Чаще всего такая оговорка представляет собой самостоятельное условие контракта, однако не существует никаких препятствий для закрепления ее непосредственно в арбитражном соглашении.

    Выбор права адресован не столько арбитрам, сколько самим сторонам, так как это указание, по закону какого государства будут определяться права и обязанности сторон, независимо от того, возникнет ли необходимость арбитражного разбирательства дела.

    Иногда оговорка о применимом праве подчиняет контракт не законам конкретного государства, а «праву справедливости», либо общим принципам права, либо международному коммерческому праву, либо международным торговым и деловым обычаям (инкотермс и т.п.).

    Соответствующее указание обязательно включается в контракт или в арбитражное соглашение. В российском законодательстве закреплено положение — особенности определения права, подлежащего применению международным коммерческим арбитражем, устанавливаются в законе о международном коммерческом арбитраже.

    Принцип автономии воли сторон является одним из основополагающих начал арбитражного разбирательства. Третейский суд рассматривает спор именно в соответствии с теми нормами права, которые стороны избрали в качестве применимых к существу спора.

    Рассмотрение спора в МКА исключает применение отсылок обеих степеней. Любое указание на право какого-либо государства должно толковаться как непосредственно отсылающее к материальному праву этого государства, а не к его коллизионным нормам.

    Если стороны не выбрали применимого права, третейский суд сам определяет применимое право в соответствии с теми коллизионными нормами, которые арбитраж считает нужными применить.

    Во всех случаях МКА принимает решение в соответствии с условиями контракта и с учетом международных торговых обычаев.

    Выбор коллизионной нормы, в конечном счете определяющей применимое материальное право, зависит от места проведения арбитража.

    Европейская конвенция о внешнеторговом арбитраже 1961 г. устанавливает правило: МКА применяет коллизионное право места проведения арбитража (презумпция «кто выбрал арбитраж, тот выбрал право»). Данное положение имплементировано из Нью-Йоркской конвенции в Закон о МКАС РФ (ст. 28) и подтверждается практикой рассмотрения споров в МКАС РФ и МАК РФ.

    Место проведения арбитража определяется либо соглашением сторон, либо местом жительства суперарбитра (исходя из общей презумпции «кто выбрал суд, тот выбрал право»), В современной практике наблюдается тенденция ограничения действия специальной презумпции «кто выбрал арбитраж, тот выбрал и право» в пользу применения международного коммерческого права.

    Практика МКАС РФ показывает, что при разрешении споров, вытекающих из внешнеторговых контрактов, в которых стороны определили только место рассмотрения спора, но не избрали применимое право, выбор места проведения арбитража автоматически не означает обязательственного статута правоотношения российскому праву.

    Например, при разрешении спора между российской и бельгийской фирмами по поставке рыболовецкого оборудования ответчик (российская сторона) признал свою задолженность, но настаивал, чтобы расчет сумм, подлежащих выплате, производился на основании ГК РФ (т.е. российского материального права).

    Требование ответчика было обосновано тем, что арбитражная оговорка в контракте сделана в пользу МКАС РФ (место проведения арбитража — Россия). Арбитражный суд не согласился с доводами ответчика и на основании ст.

    1211 ГК РФ (российской коллизионной нормы) применил для расчета задолженности материальное право Бельгии как право страны продавца.

    Во многих случаях международный коммерческий арбитраж разрешает спор на основе права иностранного государства, подлежащего применению в силу соглашения сторон или отсылки отечественной коллизионной нормы. Это положение закреплено в праве и арбитражной практике большинства государств (Россия, Финляндия, Франция, США, Швеция, Швейцария, ФРГ, Чехия).

    Таким образом, если стороны сами не избрали применимое материальное право, решение коллизионного вопроса во многом зависит от места рассмотрения спора.

    Однако из этого не следует, что к регулированию отношений по сделке будет применяться материальное право места проведения арбитража.

    При рассмотрении спора арбитраж применяет действующее в данном государстве коллизионное право, на основании которого устанавливается материальное право, подлежащее применению для разрешения дела по существу.

    Арбитражный институт Стокгольмской торговой палаты является в современном мире самым авторитетным из всех национальных МКА.

    Стороны многих коммерческих контрактов, не имеющих фактической связи с территорией Швеции, в арбитражной оговорке подчиняют свои споры именно МКА Швеции.

    В связи с этим представляется закономерным, что шведская доктрина уделяет особое внимание вопросам права, применимого арбитражем. Шведские специалисты по международному частному праву различают две ситуации.

    Место проведения арбитража избрано самими сторонами.

    В данной ситуации и практика, и принцип «разумности» предполагают применение коллизионного права места проведения арбитража. Если стороны по соглашению избрали определенное государство в качестве места арбитражного разбирательства, но не договорились о применимом праве, арбитрам следует обратиться к местным коллизионным нормам для установления применимого материального права.

    При решении коллизионного вопроса приоритет должно иметь право того государства, с которым сделка имеет наиболее тесную связь. Этот подход должен использоваться и институционными, и изолированными арбитражами.

    Ссылка на основную публикацию