Сталинские кадры — история России

Правда о Сталине. Разоблачение фальсификаций

Сталинские кадры - история РоссииПросмотров: 7204

23.05.2015 06:00

 E-mail

Выносим на сайт очередную публикацию о временах правления И.В. Сталина и о нём самом. В статье приведена интересная статистика. Статья будет полезна для ознакомления всем интересующимся, а также тем, кто ещё не освободился от иллюзий и мифов антисталинизма.

В контексте статьи предлагаем посетителям сайта для изучения работы ВП СССР «Время, начинаю про Сталина рассказ», «Форд и Сталин: О том, как жить по-человечески», «Иудин грех 20-го съезда».

Разоблачение фальсификаций

В настоящее время наблюдается рост научного и общественного интереса к личности Сталина.

В декабре 2014 года в общенациональной дискуссии от Левада-Центра об исторической роли Сталина в России положительных оценок наблюдалось больше половины (52%). Отрицательных – меньше трети (30%).

Это стало действительно сенсацией – после 60 лет попыток забвения и даже уничтожения личности генсека его авторитет остается очень высоким.

Перед празднованием 70-летия Великой Победы авторитет Сталина ещё более вырос.

Мы могли наблюдать плакаты с его изображением в Краснодаре, Махачкале, Екатеринбурге и других городах, «сталинобусы» в Санкт-Петербурге, установку памятников в Липецке и Крыму (в планах – Санкт-Петербург, Екатеринбург), открытие мемориальных досок в Симферополе и Уссурийске. Это лишь некоторые из примеров, которые чрезвычайно переполошили либеральные СМИ и политиков.

Мы попытались проанализировать данный вопрос и сформировать своё мнение – ведь если репутация политического деятеля неподвластна десяткам лет «чёрного пиара» – это о многом говорит. Вынесем на обсуждение аргументы в защиту Сталина и, соответственно, контраргументы.

Аргумент 1. В эпоху Сталина население увеличивалось, а при либералах в девяностые годы – катастрофически сокращалось. Это действительно так:

  http://ruspropaganda.ru/archives/category/novosti/page/2

По данным Госкомстата РФ

Зелёной линией на графике обозначен рост населения в процентах (чем выше линия, тем выше процент), и, несмотря на войны, лучшая динамика – как раз во времена Сталина, причем одна из наилучших – в 1937 году. Демография населения – это существенный качественный показатель уровня жизни.

Так, с 1926 по 1954 годы, несмотря на голод и Великую Отечественную войну, население приросло на 50 миллионов человек.

А вот такого падения населения, как при либералах, не было даже в войны и голод. Для сравнения: с 1991 по 1999 год естественный прирост населения составил минус 5,8 миллиона человек, то есть вместо прироста была его убыль. Как выражался либерал-реформатор Анатолий Чубайс, «не вписались в рынок».

В Великую Отечественную войну людские потери СССР составили 6,3 миллиона военнослужащих убитыми и умершими от ранений, 555 тысяч умершими от болезней, погибших в результате происшествий, осужденных к расстрелу (по донесениям войск, лечебных учреждений, военных трибуналов) и 4,5 миллиона попавшими в плен и пропавшими без вести. Общие демографические потери (включающие погибшее мирное население на оккупированной территории и повышенную смертность на остальной территории СССР от невзгод войны) составили 26,6 миллионов человек.

Но даже в военные и послевоенные годы не было такого падения населения, как в девяностые годы, которые оказались для России в демографическом плане ещё хуже.

Получается, что либеральная политика девяностых привела страну к демографической катастрофе, Сталин же ее избежал. Какими средствами? Нужно изучать. Отрицая Сталина, мы отрицаем весь его опыт руководства страной.

Аргумент 2. Промышленное производство росло высокими темпами


mysteriouscountry.ru / Темпы роста валовой продукции промышленности СССР.

При Сталине было создано собственное мощное национальное производство. Перед войной по объему валовой промышленной продукции СССР стал второй державой в мире; совсем немного отставал от США, но опережал любую отдельно взятую европейскую страну (Индустриализация СССР, 1933—1937. Документы и материалы. — М.: Наука, 1971. — С. 598).

Советская промышленность родилась и, что важнее, действовала в те самые 30-е годы, когда после великого кризиса экономика капиталистических стран фактически топталась на месте. Советская индустриализация внесла изменения в баланс мировых сил.

С точки зрения промышленного развития нерусские республики не только не подвергались дискриминации, но и оказывались в предпочтительном положении, а некоторые из них (в Средней Азии) развивались быстрее, чем остальные части страны. Бывшие окраины активно включились в хозяйственные преобразования.

Впечатляющий рост кадров отмечался в области образования: численность персонала в системе Наркомпроса за тот же период удвоилась: с 1,3 миллиона до 3,7 миллиона человек. Также удвоилось число занятых в здравоохранении и научно-исследовательских учреждениях.

Эти цифры показывают, что индустриализация по мере своего успеха начинала приносить благотворные плоды не только в виде одного лишь усиления экономического потенциала страны. На национальных окраинах, где люди не знали грамоты, появилась сеть научных и научно-исследовательских учреждений, вузов, общеобразовательных школ, библиотек.

К 1937 году в СССР было создано 13 экономик 1913 года. Страна могла производить любую технику, включая военную. В 1953 году Королёвым была осуществлена разработка эскизного проекта двухступенчатой баллистической ракеты дальнего действия массой до 170 тонн с отделяющейся головной частью массой 3 тонны на дальность 8 тысяч километров. Данный проект стал залогом дальнейших успехов в космосе.

Диаметрально противоположны этой тенденции либеральные девяностые годы, когда созданное «отцами» их «дети» проедали и распродавали, при этом не забывая разрушать советское государство под соусом западной идеологии. Средства производства практически не создавались.

При Сталине страна работала и создавала, в том числе благодаря высокому уровню дисциплины и наличию национальной идеи. В выражении на душу населения темпы роста в СССР были значительно выше, чем в любой из развитых стран мира.

mysteriouscountry.ru / Темпы роста производства промышленной продукции на душу населения в СССР и США

Аргумент 3. Уровень жизни при Сталине был лучшим за новейшую историю.

В наше время достаточно высокую популярность получил «курс гамбургера» (например, сколько гамбургеров можно купить на зарплату в разных странах). Но зачем нам заморские ядовитые в буквальном смысле яства? Измерим уровень жизни картошкой!

opoccuu.com / средняя зарплата россиян в килограммах картошки по соответствующим времени ценам

Согласно данному графику, на уровень 1953 года мы вышли только в 1970 году, но сейчас находимся ниже – и это при всех технологиях и прогрессе! Уровень жизни должен был вырасти многократно, но он не растет.

Почему? Может быть ответ на поверхности – в феномене сталинского руководства? Значит, нам стоит изучить этот феномен, а не только вспоминать о жесткости правления. Рынок продуктов сегодня вырос за счёт создания их на фабричных предприятиях, а не на мелких крестьянских фермах.

Именно эту цель и преследовала сталинская коллективизация.

Лица, которые активно препятствовали государственному курсу, создавали ему угрозу, естественно, подвергались наказанию, но разве стоит этому удивляться, и было ли это особенностью отдельно взятой страны того времени? В 1953 году средняя зарплата в СССР составляла 719 рублей, то есть 179 долларов по тогдашнему курсу. С учётом инфляции в пересчете на сегодня — около 1600 – 1700 долларов. Сейчас средняя зарплата составляет не выше 500 долларов, при этом большую часть получает 10% самых богатых. Выходит, никогда после Сталина народ столько не зарабатывал. А если учесть так называемый «социальный пакет»: квартиры, бесплатное образование, путевки, медицинское обслуживание?

При Сталине было построено общество социальной справедливости, общество для трудящихся. Авторитет Сталина до войны и особенно после войны был настолько велик, что это угрожало мировой финансовой олигархии.

Коммунистические государства и движения стали распространяться по всем континентам. Единственным выходом для олигархии было начать кампанию по уничижению Сталина, сначала «лично», а затем СССР и коммунистов во всех странах.

Кстати, именно критика культа личности Сталина Хрущёвым стала причиной ухудшения отношений с Китаем. «Оттепель» в СССР была использована в большей мере ЦРУ. «Глоток свежего западного воздуха» оказался ложкой меда в бочке дегтя.

Страна была наводнена представителями западных служб, которые вели в СССР подрывную работу. С ними уже придется разбираться Брежневу. Китай стал союзником США. В реализации принципа мирного сосуществования со странами европейской «демократии» уже сам Хрущёв столкнулся в ООН с «проамериканским клубом».

Прозрение к Хрущеву пришло поздно. Поддержка Фиделя Кастро, Патриса Лумумбы, Нкрума Кваме, ведущих борьбу с США за независимость, завершила «советскую оттепель» и вызвала новый виток «холодной войны».

Что ещё сделал Хрущёв? Передал Крым в УССР, чем активизировал программу Запада за «вызволение Украины из СССР» (напомним, что такое «дело» было заведено еще при Сталине).

Источник: http://www.kpe.ru/sobytiya-i-mneniya/ocenka-sostavlyayuschih-jizni-obschestva/istoriya-kultura/5710

Сталин: кадры решают всё

80 лет назад, 4 мая 1935 года на выпуске красных командиров Сталин произносит свою знаменитую фразу: Кадры решают всё!

«Кадры решают всё», – эту формулировку И.В.Сталин ввёл в политическую жизнь ещё в годы индустриализации Советской державы. Так предельно ёмко была сформулирована сущность партийно-политического руководства обществом. Впрочем, подбор и расстановка кадров были альфой и омегой ленинских принципов деятельности большевистской партии.

———————————————

Однако подбор и расстановка кадров в масштабах общества могут быть оптимальными только при одном непременном условии: наиболее удачно должны быть расставлены руководящие кадры партии. Этот политический закон Сталин перенял от Ленина, развил его.

Когда Сталин чеканил: «Кадры решают всё», он осознавал, что каждая руководящая команда призывается обществом для решения конкретных задач, которые ставит время. Смена исторического этапа предполагает смену состава политических штабов.

В послевоенном Союзе ССР высший политический штаб, образовывали деятели, входившие в состав Политбюро (Президиума) и секретариата ЦК КПСС правящей партии. Значение этих органов И.В.Сталин прекрасно знал по собственному опыту. Он с первых дней существования Политбюро Центрального Комитета нашей партии входил в его состав. А первое Политбюро ЦК РСДРП(б) 23 октября 1917 года было образовано «для политического руководства в ближайшее время». Оно проработало чуть больше полумесяца, успешно решило стоявшие перед ним задачи и по этой причине прекратило своё существование после победы Октябрьского вооружённого восстания. Затем Политбюро было восстановлено по решению VIII съезда РКП(б) на пленуме Центрального Комитета 25 марта 1919 года. Сталин был снова избран в его состав. Тогда же он вошёл и в состав впервые созданного Организационного бюро ЦК РКП(б).

Что касается секретариата ЦК партии, то он впервые вошёл в его состав сразу в качестве Генерального секретаря ЦК 10 апреля 1922 года, после XI партсъезда. Тогда эта должность была впервые введена Уставом РКП(б).

Большой политический опыт Сталина делал его очень требовательным, порой и суровым в отношении товарищей по высшим руководящим органам партии. Это породило немало кривотолков, легенд и фальсификаций.

Старательно раздуваемым антисталинским огнём стало выступление Сталина на организационном пленуме ЦК после XIX съезда КПСС, на котором он критиковал Молотова и Микояна.

Поскольку официальной стенограммы этого пленума не публиковалось, то простор для фантазий был величайшим.

Из речи И.В. Сталина 16 октября, который касается Молотова и Микояна, так, как он даётся в воспоминаниях Л.Н.Ефремова: «Нельзя не коснуться неправильного поведения некоторых видных политических деятелей, если мы говорим о единстве в наших делах. Я имею в виду товарищей Молотова и Микояна. Молотов – преданный нашему делу человек. Позови, и, не сомневаюсь, он, не колеблясь, отдаст жизнь за партию. Но нельзя пройти мимо его недостойных поступков. Товарищ Молотов – министр иностранных дел, находясь под «шартрезом» на дипломатическом приёме, дал согласие английскому послу издавать в нашей стране газеты и журналы… Это первая политическая ошибка товарища Молотова. А чего стоит предложение Молотова передать Крым евреям. Это грубая ошибка товарища Молотова. Для чего это ему потребовалось? Как это можно допустить? На каком основании товарищ Молотов высказал такое предложение? У нас есть еврейская автономия. Разве этого не достаточно? Пусть развивается эта республика. А тов. Молотову не следует быть адвокатом незаконных еврейских притязаний на наш Советский Крым! Это вторая политическая ошибка товарища Молотова. Товарищ Молотов неправильно ведёт себя как член Политбюро. И мы категорически отклоним его надуманные предложения. Товарищ Молотов так сильно уважает свою супругу, что не успеем мы принять решение Политбюро по тому или иному важному политическому вопросу, как это быстро становится достоянием товарища Жемчужиной. Получается, будто какая-то невидимая нить соединяет Политбюро с супругой Молотова Жемчужиной и её друзьями. А её окружают друзья, которым нельзя доверять. Ясно, что такое поведение члена Политбюро недопустимо!».

Читайте также:  Войны с татарскими ханствами. рост международного значения русского государства в конце 15 - первой трети xvi века - история России

Для чего же Сталину потребовалось критиковать на Пленуме своих старых соратников?

Во-первых, Сталин провёл «урок политграмоты» для вновь избранного ЦК. Ефремов вспоминает: «Мы, молодые члены ЦК, общаясь друг с другом, говорили: вот и прошли настоящий политический университет. Такое запомнится на всю жизнь». Кстати, на XIX съезде исключительное внимание уделялось развертыванию критики в партийных рядах.

Во-вторых, так Сталин наглядно объяснял, почему необходимо существенное увеличение численности рабочих органов партии. При этом за критикой Молотова и Микояна скрывалось стремление снизить в глазах ЦК партии роль и статус «старой гвардии» в проведении партийной и государственной политики, вывести её из числа «коренников».

В-третьих, это была прелюдия своеобразного «кадрового завещания» И.В. Сталина. Характер сталинского «кадрового завещания» напрямую связан с тем, как виделся Иосифу Виссарионовичу начавшийся этап общественного развития советского общества.

В Советском Союзе начала 50-х годов господствовала психология победителей, убежденных, что им по плечу свернуть любые горы, что они, как говорится, уже держат бога за бороду. Эту психологию усилило восстановление разрушенного войной народного хозяйства в течение одной пятилетки, первыми среди всех пострадавших во второй мировой войне стран.

Сталин понимал, что послевоенный народный энтузиазм нуждается в максимальной поддержке и поощрении, но он не может быть единственным движителем созидания. В «Экономических проблемах развития социализма в СССР» он подчеркивает решающую роль объективных законов истории, противоречивый характер любого движения вперёд.

В Отчетном докладе Центрального Комитета XIX съезду (с ним выступал Г.М. Маленков, но влияние И.В.

Сталина на доклад бесспорно) с тревогой отмечалось, во-первых, что «успехи породили в рядах партии настроения самодовольства, народного благополучия и обывательской самоуспокоенности, желание почить на лаврах и жить заслугами прошлого»; во-вторых, «некоторая часть наших руководящих кадров не работает над повышением своей сознательности, не пополняет свои знания в области марксизма-ленинизма, не обогащает себя историческим опытом партии. А без этого нельзя стать полноценными зрелыми руководителями».

Однако дело не сводилось только к желанию или нежеланию овладеть премудростями науки. Не менее важна и подготовка, образовательный уровень. Тем более, что этап эмпирического овладения общественным производством остался позади.

Для успешного управления необходимы знания, с одной стороны, современной науки и техники, с другой — марксистко-ленинской теории. Необходим надежный путеводитель хозяйственной политики. И автор «Экономических проблем» его указывает: «Политическая экономия изучает законы развития производственных отношений людей.

Хозяйственная политика делает из этого практические выводы, конкретизирует их и строит на этом свою повседневную работу». (Сталин И.В. Соч. Том 16. С. 207).

Первая попытка сформировать высший политический штаб, который более полно отражал бы потребности послевоенного времени, обладал бы современным образованием и был бы способен решать качественно новые общественно-политические задачи, была предпринята И.В. Сталиным в 1946 году.

На Пленуме ЦК ВКП(б), состоявшемся 18 марта 1946 года, был сформирован новый состав Организационного бюро. Оно было впервые расширено до 15 человек. Теперь в Оргбюро ЦК не было ни одного человека без среднего образования, а 80% новичков имели высшее (полное и неполное) образование.

Однако в послевоенный период Оргбюро так и не стало играть значительной руководящей роли в жизни партии и общества. К тому же очень скоро начался процесс прореживания этого органа. Первый опыт не удался еще и потому, что неточно была выбрана экспериментальная площадка.

Оргбюро ЦК изначально формировалось как коллегия руководителей партийного аппарата. Но особенность правящей партии, тем более в условиях СССР, где не было антагонизма между обществом и государством: высшая когорта руководителей СССР неизбежно включала в себя ведущих политиков, большинство которых было сконцентрировано в государственных структурах.

Состоявшийся менее чем за полгода до смерти вождя XIX партсъезд, кроме всего прочего, интересен тем, что узаконил «кадровое завещание» И.В. Сталина, то есть тот высший политический штаб, который вождь Победы предложил советскому обществу для продолжения социалистического строительства.

Вместо Политбюро организационным пленумом Центрального Комитета был избран Президиум ЦК КПСС. Его численный состав стал больше всего состава Центрального Комитета, избиравшегося до XI съезда РКП(б). 16 октября 1952 года на пленуме ЦК было избрано 25 членов и 11 кандидатов в члены Президиума.

Что касается секретариата, то 16 октября было избрано 10 секретарей ЦК. При этом положение секретарей ЦК было заметно повышено: все они стали либо членами, либо кандидатами в члены Президиума ЦК КПСС.

Что касается Оргбюро, то оно было упразднено, а его обязанности были распределены между Президиумом и секретариатом Центрального Комитета.

Фактически Сталин передавал эстафету новому властному органу правящей партии, существенно отличавшемуся от своего предшественника.

Президиум ЦК КПСС, избранный после XIX партсъезда, весьма полно учитывал потребности нового этапа социалистической системы, традиции и каноны партии.

Его состав правомерно рассматривать как высший политический штаб стартового периода активного социалистического строительства в СССР после восстановления разрушенного войной народного хозяйства.

Одновременно это было сталинское «кадровое завещание».

Сталин предложил, прежде всего, сохранять преемственность поколений в партийном руководстве. В то же время в условиях послевоенного мирного строительства он не считал, что когорта партийцев с дореволюционным стажем должна делать погоду в руководстве партией и страной.

16 октября 1952 года на пленуме ЦК КПСС Сталин говорил: «Спрашивают, почему мы освободили от важных постов министров видных партийных и государственных деятелей. Что можно сказать на этот счёт? Мы освободили от обязанностей министров Молотова, Кагановича, Ворошилова и других и заменили новыми работниками.

Почему? На каком основании? Работа министров — это мужицкая работа. Она требует больших сил, конкретных знаний и здоровья. Вот почему мы освободили некоторых заслуженных товарищей от занимаемых постов и назначили на их место новых, более квалифицированных, инициативных работников. Они молодые люди, полны сил и энергии. Мы их должны поддержать в ответственной работе.

Что касается самых видных политических и государственных деятелей, то они так и остаются видными политическими и государственными деятелями».

Треть последней сталинской «партийной ставки» составили большевики, вступившие в партию в годы Гражданской войны. В руководстве партии после XIX съезда ведущую роль стали занимать деятели, которые прошли суровую школу работы в правительстве во время Великой Отечественной войны и в тяжелые годы послевоенного восстановления народного хозяйства. Это — министр финансов СССР Н.Г. Зверев, нарком электротехнической промышленности, а потом председатель Госснаба СССР И.Г. Кабанов, нарком электростанций и электропромышленности СССР М.Г. Первухин, председатель Госплана СССР М.З. Сабуров, нарком черной металлургии И.Ф. Тевосян, а также нарком внутренних дел Л.П. Берия, председатель Госбанка СССР, а после войны – министр обороны Н.А. Булганин. Даже Г.М. Маленков, считавшийся партаппаратчиком до мозга костей, с 1946 года являлся заместителем председателя союзного правительства, а Н.С. Хрущев в 1944 -1947 годах занимал пост председателя СНК (СМ) УССР.

Самой многочисленной группой в послевоенном сталинском штабе стали руководители, вступившие в партию уже после окончания Гражданской войны. В эту плеяду ровесников века входили в частности легендарные сталинские наркомы – знаменитый оборонщик В.А.

Малышев и поработавший на всех ответственных правительственных постах А.Н. Косыгин. Рядом с ними можно по праву поставить не менее легендарного П.К. Пономаренко, который много лет возглавляя большевиков Белоруссии, особенно прославился в качестве начальника Центрального штаба партизанского движения.

В то же время большинство ровесников века, вошедших в высший партийный штаб, было профессиональными партийными работниками.

Уже в довоенные годы они успели приобрести опыт руководства социалистическим строительством на региональном уровне, в годы войны, возглавляя обкомы ВКП(б), руководили обеспечением фронта всем необходимым и поддержанием тыла в работоспособном состоянии.

После войны на их плечи легла ответственность за восстановление народного хозяйства в кратчайшие сроки. Те, кто не надсадился на этой адской работе, и попали в кадровую команду, которой И.В. Сталин завещал продолжить социалистическое строительство по одобренным XIX партсъездом среднесрочным и перспективным планам.

По регионам, где возглавляли партийные организации эти люди, можно точно указывать опорные края державы, ставшие главной базой и Великой Победы, и столь же великого восстановления страны. Это — Свердловская (В.

М. Андрианов) и Челябинская (Н.С. Патоличев) области, Кузбасс и Красноярский край (А.Б. Аристов), Куйбышевская область (А.М. Пузанов) и Башкирия (С.Д. Игнатьев), угольная Карагандинская область (Л.Г. Мельников).

Впрочем, для большинства тех, кто впервые был избран членами или кандидатами в члены Президиума ЦК КПСС, характерна одна общая мета в биографии: они выдвинулись на ведущие руководящие политические роли в 1937-1939 гг.

, когда их предшественники на ответственных постах зачастую были репрессированы. Именно в те годы начались биографии легендарных сталинских наркомов Зверева, Кабанова, Косыгина, Малышева, Первухина, Сабурова, Тевосяна.

Именно тогда выдвинулись на ведущие партийные посты ровесники века, стал первым секретарем ЦК ВЛКСМ Н.А. Михайлов.

Более половины тех, кому завещалось продолжать управление социалистическим созиданием, начинали свою биографию рабочими. Каждый пятый мог про себя сказать: “У меня отец – крестьянин, и я сам – крестьянский сын”. Рабоче-крестьянская страна имела рабоче-крестьянскую власть.

Бросается в глаза также высокий культурно-технический уровень последнего сталинского штаба. Более 80% впервые вошедших в Президиум ЦК имели полное высшее образование. Были среди них и ученые — академики А.Я. Вышинский и П.Ф. Юдин, доктора наук О.В. Куусинен и Н.Г. Зверев, кандидат технических наук А.Б. Аристов.

Однако судьба сталинского «кадрового завещания» оказалась под стать судьбе его теоретического завещания, воплощенного в «Экономических проблемах социализма в СССР». О том и другом забыли вскоре после торжественного захоронения вождя в Мавзолее на Красной площади.

Источник: http://txapela.ru/blogs/judaspriest_/stalin-kadry-reshayut-vse/

Тиран и его команда. Почему кадры Сталина решали все, а Путинские – ничего?

«Кадры решают все!» – этот известный сталинский посыл, на мой взгляд, как нельзя лучше отражает главный принцип действия нашего деспотического государства от Грозного до Путина. Ибо при его цепном устройстве только особый, облаченный высочайшим изволением костяк может тащить страну вперед, как трактор по тугому бездорожью.

При Грозном государство еще понималось у нас как личное имущество царя, коим тот вправе распоряжаться как заблагорассудится.

На что сам Грозный напирал в полемике с первым нашим политэмигрантом Курбским, отвечая на упрек в творимом произволе: «Аз есмь царь, волен, кого казнить, кого миловать!» Свою политику реформ и пресечения боярской фронды он проводил больше не на законодательной основе, а «через людей», служа цепким начальником отдела кадров всей страны. Историки даже членят его правление по кадровому признаку: благой период – когда при царе были протопоп Сильвестр и воевода Адашев; ужасный – когда их сменил опричник Малюта Скуратов…

Опричнина, давшая целый корпус преданных царю штурмовиков – апофеоз кадровой идеи. Эти взращенные «под себя» кадры воистину решали все в стране, по отношению к которой Грозный словно не имел какого-то цельного плана. Строил и рушил в ней сплеча, но под любое дело очень расчетливо подтягивал нужных людей, порой полярных складов: Скуратов, Годунов, купцы Строгановы, Ермак…

В итоге его сильной, но весьма порывистой кадровой политики страна, с одной стороны, выросла вдвое.

Но с другой – бояре, осердясь на его кадровые чистки, затем сдали ее полякам, как ни старался Годунов загладить развороченную предтечей колею.

Но тут пришли на выручки кадры «второго ряда» во главе с Пожарским, и в сухом остатке за Россией оказались завоеванные необузданным тираном Сибирь, Казанское и Астраханское ханства.

Читайте также:  Фавориты екатерины ii и их роль в российской истории - история России

Другой великий кадровик, Петр, был уже не только собственником, но и рачительным слугой родной земли. Его характер живописует такая правка, сделанная им при подготовке лексикона иностранных слов. Составитель написал: «Генеральный – наивысший, самый главный».

Петр это зачеркнул, вписав: «Наиважнейший, до всего касательство имеющий». Сам трудоголик, он сумел так отковать свой кадровый резерв, что тот служил поставленным задачам беззаветно – в итоге страна дала невиданный рывок.

Туда ли, той ли ценой – уже другой вопрос; но все задумки выполнялись, как сегодня говорится, стопудово – лучшим примером чему служит история с закладкой Екатеринбурга.

Скорый социальный лифт Петра поднял Никиту Демидова, который выполнил и перевыполнил все обязательства по оружейной части, из простых мастеровых в первые заводчики России.

Но став чуть не уральским князем при своих заводах, Демидов впал в типичное для таких выскочек головокружение от своих успехов, за которыми перестал видеть интересы всей страны.

И когда другой великий кадр Петра Василий Татищев приехал на Урал для развития горного дела, встретил его, как конкурента, в штыки.

Татищев, наш первый историк, экономист, географ и просветитель, отучась по царской путевке за границей, вернулся домой не прозападной мартышкой, а деятельным патриотом Родины.

И когда был послан «в Сибирской губернии построить заводы и из руд серебро и медь плавить», пошел против Сената, желавшего побольше серебра и меди для чеканки денег.

Он понимал, что сами деньги – тьфу: чем больше их, тем меньше они стоят; а надо умножать необходимую идущей в рост стране железную добычу.

И решил строить на реке Исети новую заводскую «крепость», превосходящую объемом выпуска железа не только демидовские, но и все мировые производства той поры. Составил грандиозный прожект стройки с росписью всего – от добычи сырья до применения на работах пленных шведов – и послал его в Петербург. Тут Демидов и отписал на Татищева махровейший донос, Татищев отвечал не менее зубасто.

Рассудить двух своих выдвиженцев Петр отправил третьего – Вильгельма де Генина, уже из его «иностранного легиона», служившего ему опять же не на страх, а на совесть.

Голландец Генин отличился на войне со шведами, строил пушечный и пороховой двор в Петербурге, водозабор в Москве, основал первую в России Горную школу, открывал рудные месторождения… Царь за заслуги пожаловал его в генералы – и своим портретом в алмазном обрамлении.

Влиятельный граф Апраксин сразу попросил Генина за Демидова, но доблестный легионер отвечал: «Вспоможение чинить Демидову я рад, но токмо в том, что интересу Его Императорского Величества непротивно».

Изучив стычку Демидова с Татищевым, Генин не только взял сторону последнего, но и зажегся его планами. И они давай на пару делать то, за что обоим в случае промашки было б не сносить голов: без согласия Сената затевать новую крепость на Исети.

Тут во всю интригу входит еще одна персона грата – жена Петра Екатерина, с которой исподволь списались Татищев с Гениным.

Эта нерусская баба, попавшая из самой грязи в нежную любимицу Петра, имевшая прямой доступ к его телу, оказалась и его верной наперсницей в делах.

За грудой своих дел Петр не мог вникать во все перипетии, был вынужден слушать советчиков, а ей вовсе верил как себе.

И она, используя супружеское ложе как своеобразный стол докладов, на нем и попросила милого супруга за тех двоих, после чего Берг-коллегия утвердила их план по закладке будущей столицы Урала.

Назвали ее политично в честь царицы, и та отвечала Генину: «Что же Вы писали, что построенный завод именовали Катеринбургом, оное також и Его Величеству угодно. И Мы Вам за исправление положенного на вас дела и за название во имя наше завода новопостроенного благодарствуем».

Вот какие кадры ковал Петр: не просто дельных исполнителей, но одержимо рвавшихся, с риском голов, в обгон возложенных задач – и этим прежде всего был велик. Поскольку один царь в деспотической стране, хоть трижды лично золотой – ничто; и лишь умение соорудить подобный кадровый пояс верности несет ему успех.

Но сразу по смерти Петра началось лютое избиение его кадров. Его дрянные наследники пошли путем бесплодных, как постельные клопы, временщиков, способных лишь на лицемерные хвалы властителю.

Этот период, названный бироновщиной по имени фаворита глупой царицы Анны Иоанновны Бирона, окончился с приходом к власти Екатерины Второй.

Та, хоть и немка, но в каком-то смысле русская душой, взяла за образец Петра, ее кумира – но повторить его деяния смогла разве отчасти.

Такие заряженные еще Петровым духом государственные мужи как Державин, Ломоносов при ее бабьей слабине оказались под пятой альковных мужей, питавших естественную ревность к не альковным.

И с этого бабьего царства у нас зашла традиция какого-то презрения ко всем стоящим «вне семьи» мужам. Лучшее ядро страны – Суворов, Кутузов, Пушкин и так далее – уже было в той или иной мере опальным.

Отодвижение от стрежня деятельности самых пламенных голов послужило, на мой взгляд, и восстанию засидевшихся без дела декабристов.

При Петре такой бунт невостребованных кадров был немыслим: тогда всякий деятель имел, во что дельное вложить свои силы!

И на протяжении всего 19-го века эта опальная тенденция лишь усугублялась. Нам кажется чем-то нормальным и естественным, что лучшие умы России тогда боролись не за что-то позитивное – а против действующей власти.

Но есть что-то аномальное в том, что совесть нации звала не строить, но ломать! Гоголь гениально издевается над Родиной в «Ревизоре» и в первом томе «Мертвых душ» – но лишь берется во втором за позитив, теряет весь свой дар и сам сжигает эту свою неудачную попытку…

Есть заблуждение, что управлять страной легко: правителю де самому не надо много знать, стоит набрать толковых советников – и они во всем разберутся. Но разбираться в разбирающихся – самый нелегкий, виртуозный труд. И наш последний царь Николай II, гладкий с лица, но полный профан в делах страны, продул все свои кадры – а с ними и страну.

Сначала эдакой палочкой-выручалочкой ему служил министр финансов Витте.

Чуть где брешь, провал – тому тотчас карты в руки, и он то проведет транссибирскую железную дорогу, то подпишет послевоенный мир с Японией так, «словно не она победила, а Россия!» Но только спасет положение – сразу очередная немилость и отставка: бездарный царь не мог терпеть рядом с собой такого даровитого дельца. И в 1906 году окончательно меняет его на премьера Столыпина, человека жесткой воли, но не создавшего и доли сделанного Витте.

Но и «столыпинские галстуки» со временем все меньше радуют худого венценосца. И убийство фаворита в 1911 году, чьими последними словами были: «Счастлив умереть за царя!» – вызывает в Николае больше облегчения, чем скорби.

Затем с подачи реющей над ним супруги он приближает к себе дикого Распутина, за стихийный дар того укрощать страдания болезного царевича Алексея – и делает его своим кадровиком. Попутно еще пытается найти опору уровнем пониже: то учреждает Думу, то ее разгоняет, тасует генералов и министров – но все всуе.

В итоге упущенные им кадры убивают его идола Распутина, затем склоняют к отречению и самого царя, чьим последним фаворитом был министр двора граф Фредерикс, блюститель придворных этикетов.

Идет кровавая война, страна уже мчит в пропасть, а самый актуальный для верховного командующего кадр – эдакий метрдотель!

Сегодня в гибели царской России принято винить большевиков, но это – полный бред. Они ни сном ни духом не виновны в том, что царь­ белоручка и размазня угробил все, что худо-бедно созидали его предки за 300 лет после изгнания поляков. И лепить из него святого, как это сейчас делается – не уважать свою историю и презирать труды тех, кто впрямь проливал пот и кровь на родной ниве.

Самым великим нашим кадровым строителем стал, безусловно, Сталин, при ком наш промышленный рост достигал аж 22-х процентов в год. Он продвигал, хоть и тернистыми порой путями, лучших творцов, на которых имел какой-то зверский нюх.

Туполев, Королев, Шостакович, Курчатов, Лавочкин, Ильюшин, Шолохов, Булгаков, Капица, Ландау и еще тысячи блистательных имен – это его, лично им отобранные кадры.

И казнил без сожаления баламутов-болтунов вроде Рыкова, Зиновьева, Бухарина; из нынешнего помета в это ряд наверняка попали б такие как Чубайс, Греф, Ясин и прочий либеральный сброд.

Тут характерен случай с Тухачевским, которого сейчас возносят как великого военспеца, казненного всего за подозрение в измене Родине. Ему, щеголявшему своей ученостью, в 1931 году было поручено создать отечественный танк.

Но когда он на парад в 37-м вывел свои трехбашенные танки, пообещав скоро пятибашенные, в которых орудие из одной башни нет-нет подбивало другую, Сталин схватился в ужасе за голову.

И мне сдается, что судьбу этого щеголя решило даже не подозрение в участии в троцкистском заговоре, а эта явная измена: угробить кучу средств на черти что, слава Богу замененное перед войной на Т-34 Кошкина.

И Ландау, и Туполев, и Королев грешили крамолой – но знали свое дело туго, почему были не только прощены, но и вознесены после их весьма творческих отсидок на самый верх почета. Потому сейчас вся армия наших бездельников так люто ненавидит Сталина, люди же труда отдают ему великую дань уважения.

Хрущев в его кадровом отборе сместил акценты с преданности делу на преданность «партии и лично», открыв путь странному парадоксу.

Чем более раскрепощалась страна внешне, тем более закрепощалась внутренне – и за десятилетие хрущевской власти, куда мягче сталинской, ничего близкого изумительной плеяде прежних гениев в ней не родилось.

Но до конца советской власти у нас все же сохранялся такой кадровый состав, который создал все наше оружие, все МИГи, СУ, «Грады» и танки, что служат по сей день.

Настоящий кадровый разгром нанес стране под видом перестройки Горбачев с его патологической кадробоязнью. Жутко боясь всякой конкуренции при его не сплывшем и в генсеках местечковом самосознании, он не ковал, как Сталин, а гасил порядочные кадры.

Возвышенный им до предбанника Политбюро секретарь Калужского обкома Уланов на моих глазах первым делом снял директора лучшего совхоза области за превышение тем вдвое среднего надоя.

Нечего де так зарабатывать себе дешевую популярность – ну, и все такое словоблудие.

Из той же панической боязни лучших сил Горбачев спихнул редактора лучшей тогда газеты – Комсомольской правды – Селезнева в редакторы Учительской газеты.

А прежнего ее редактора Матвеева, кристального фанатика, поднявшего отраслевую газетенку до уровня читаемого всей интеллигенцией страны издания, свел в замы Селезнева.

Отчего Матвеев, не вынесший такой пощечины от перестройщика, в которого поверил от души, скончался через месяц.

При Горбачеве дули ввысь одни дутые тяжеловесы типа Яковлева, Лигачева, Примакова, умевшие только шикарно потрясать своей ладошкой, больше ничего. Отчего вся его перестройка, породившая сплошное лицемерие, когда в открытую им щель свободы могли пролезть одни людишки, а люди – нет, и кончилась плачевно.

Сменивший его Ельцин вообще отдал наш отдел кадров в руки США – и как уже официально признано, при нем штатные сотрудники ЦРУ работали советниками в наших ведомствах.

Сложней все с Путиным, который все-таки изгнал этих шпионов – но заодно и всех, способных довести хоть что-то до конца. Вроде не робкого десятка лидер, не чета Горбачеву – но ощущение, что в нем засела эта же кадробоязнь.

Читайте также:  Россия на рубеже веков: территория, население, экономическое развитие - история России

Сталин, не боясь моральной конкуренции, выдавал карт-бланш Туполеву, Лавочкину, Курчатову – таким, кто точно доведет их дело до победного конца. Курчатов, самый бешеный смельчак, выуженный Сталиным из круга коллег, за четыре года вместо предрекавшихся двадцати создал нашу атомную бомбу.

А Путин для постройки по накатанным лекалам нового самолета «Суперджет» выудил никак не равного задаче Погосяна, который сорвал все сроки и западных конкурентов не потеснил.

При Сталине его за понесенные при этом сумасшедшие затраты поставили б к стенке, но Путин словно тайно потер ручки: ага, не удалось – и хорошо! Поскольку все, что удается, должно удаваться лишь ему.

Такой гипертрофированный, что ли, комплекс превосходства – возможно, вызванный каким-то прежним личным подавлением.

От Ельцина ли, склонившего его подло слить генпрокурора Скуратова, на чем он и поднялся в наследники престола; от, может, еще ранней службы в подавлявшем личные порывы КГБ.

Путин, ставший в какой-то мере нашим единственным ныне действующим кадром, сам в ближнем плане эффективней всех борется со всеми бедами страны.

Но в дальнем, стратегическом, лишь умножает эти беды, как коррупция, засилие мигрантов, истребление отечественных производств. Поскольку все же один, без указанного пояса верности – в поле не воин.

И этот пояс верности – погрязшая в уже очевидном всем воровстве и жульничестве «Единая Россия» – стал при нем такой же лживой погремушкой, как КПСС в конце СССР.

Но я не думаю, что даже сейчас, после всей вырубки достойных кадров, как кедрача в тайге, у нас их вовсе не осталось. Что только паразиты вроде Абрамовича, Вексельберга, Усманова способны лапать наши недра и построенные еще в СССР сталелитейные гиганты – страна родная еще больно широка.

Просто где-то в подоплеке, вскормленной нашим деспотическим устройством, все привыкли верить в царя-батюшку, доброго деспота, который раздаст всем по серьгам. Но сегодня эти серьги в ухи получают одни паразиты, а наши Татищевы, Королевы, Туполевы действующему государю оказались не нужны.

Менять его покамест некем, чем он и пользуется от души. Но как внушить нашим еще не угасшим кадрам, что именно они решают все? И как когда-то их выковывал порядочный правитель, сегодня они должны ну хотя бы постараться выковать его!

Источник: http://stalinism.ru/stalin-i-sovremennost/tiran-i-ego-komanda-pochemu-kadry-stalina-reshali-vse-a-putinskie-nichego.html

Стыдные вопросы про 1937 год: Что такое Большой террор? Для чего были нужны репрессии? Сталин лично отдавал приказы о расстрелах?

Летом 1937 года стартовала целая серия государственных репрессивных кампаний, которую мы теперь знаем под общим названием «Большой террор» (это название предложил в конце 1960-х британский историк Роберт Конквест, после перестройки термин получил широкое распространение и в России).

 Приказом НКВД № 00447 была объявлена «кулацкая операция», в рамках которой арестовывали крестьян, священников, бывших дворян, а также людей, так или иначе заподозренных в связях с белым движением или оппозиционными политическими партиями.

Почти параллельно с этим проводились «национальные» операции — по заранее составленным спискам арестовывали немцев, поляков, латышей и многих других иностранцев и граждан СССР. С арестами нескольких крупных военачальников начались чистки в армии.

Тысячи людей попали в лагеря по обвинению в связях с врагами народа — это были так называемые ЧСИР, «члены семей изменников Родины».

Зачем это было нужно? И почему именно в 1937 году?

Несмотря на то, что в середине 1937 года произошел резкий всплеск государственного террора, подготовительная работа к нему велась в предыдущие годы.

Точкой отсчета часто называют 1 декабря 1934 года — в этот день был убит глава ленинградской партогранизации, секретарь ЦК Сергей Киров (роль в этом убийстве самого Сталина до сих пор до конца не выяснена).

В последующие годы не только увеличилось количество арестов, но и прошли «открытые судебные процессы» в Москве над бывшими партийными лидерами, «право-троцкистским блоком», произошло масштабное обновление кадров в госбезопасности (наркома Ягоду сменил нарком Ежов), о необходимости ужесточать репрессии много писали в прессе. Шла подготовка к новой волне государственного террора: открывались лагеря, в которые должны были поехать будущие «враги», формировались специальные комиссии по рассмотрению их уголовных дел.

Существует множество объяснений тому, почему самые масштабные репрессии стали разворачиваться именно в 1937 году.

Помимо собственно внутренней логики развития событий (Николай Ежов возглавил НКВД еще в сентябре 1936 и готовил свое ведомство к проведению массовых чисток почти целый год), часто справедливо указывают на большую роль внешнеполитической ситуации — ход войны в Испании, где коммунисты терпели поражения от армии Франко, усиление нацистской Германии и всеми ощущавшееся приближение новой большой мировой войны. На этом фоне в СССР активизировалась шпиономания, поиск внутренних врагов, первыми кандидатами в которые как раз и были «бывшие люди» («кулаки», священники, эсеры) и все их окружение — семьи, друзья, коллеги по работе. 

Другая, не менее важная причина — собственно система управления, сложившаяся в СССР за 20 лет, прошедших со времен революции. В отсутствие каких-либо гражданских и политических свобод, в отсутствие реальных выборов в органы власти и свободы слова, главным способом проведения каких-либо социальных преобразований оставался террор.

Насилие стало привычным, репрессии хоть и пугали, но принимались как должное, как часть повседневности. В этом отношении события 1937 года уникальны только своими масштабами и интенсивностью — уже миновали и Красный террор, и коллективизация-раскулачивание, и организованный индустриализацией голод в Украине, Казахстане и Поволжье первой половины 1930.

Большой террор в этом смысле — просто еще одно уникальное событие в уже существовавшем ряду других.

Николай Ежов, Иосиф Сталин, Вячеслав Молотов и Клим Ворошилов на канале Москва — Волга. 22 апреля 1937 года

Сколько всего было жертв? Почему часто говорят, что масштабы террора преувеличены?

За активный период Большого террора — с августа 1937-го по ноябрь 1938 года (когда был снят Ежов) — по политическим обвинениям были арестованы более 1 миллиона 700 тысяч человек. Из них более 700 тысяч были расстреляны.

И это нижняя статистическая планка — в тот же период люди по-прежнему высылались и депортировались «в административном порядке» (не менее 200 тысяч человек), сотни тысяч были осуждены как «социально-вредные элементы».

Множество формально уголовных статей того времени (например, наказания за опоздание или «прогул» работы) также могут трактоваться как политические по своей направленности. Все это позволяет добавить к статистике довоенного террора еще как минимум несколько сотен тысяч жертв.

Утверждения о «преувеличенных масштабах» террора 1937–1938 годов, как правило, связаны с двумя идеями.

Сомнению подвергается якобы «сфальсифицированная» статистика (хотя в настоящее время уже опубликованы многочисленные региональные «планы» по арестам, сталинские списки на расстрел, во многих регионах вышли Книги памяти, основанные на архивных данных), или — что встречается даже чаще — сама суть «политических» обвинений: многие считали, что ели кого-то арестовали, значит было за что.

Ну не просто так же арестовывали? Наверняка кто-то был виновен!

Главной особенностью советского политического террора конца 1930-х являлась его принципиальная иррациональность и непредсказуемость. Этим он отличается, например, от часто сопоставляемого с ним нацистского террора.

Да, принадлежность к какой-либо из «неправильных» категорий граждан могла нести в себе угрозу — однако арестовывали и дворников, и машинистов, и домохозяек, и спортсменов, и художников; словом, кого угодно.

Лишь очень небольшой процент арестованных действительно занимались какой-то нежелательной деятельностью (является ли любое деяние, расходящееся с политикой партии, преступлением — отдельный вопрос). Все остальные были принадлежали обычному законопослушному гражданскому «большинству».

Поскольку следствие по делам зачастую велось с активным применением пыток — физическим насилием, угрозами семьям обвиняемых, «пыткой сном» (запрет спать днем и постоянные ночные допросы), — доля «признавшихся» была близка к 100 процентам. Признательные показания оставались важнейшим аргументом в пользу виновности человека — так же, как и показания уже арестованных или расстрелянных знакомых и коллег.

Правда ли, что чистки затронули в первую очередь само партийное руководство?

Из 1,7 миллиона политически репрессированных лишь около 100 тысяч так или иначе имели отношение к большевистской партии — это были или комсомольцы, или рядовые партийцы, или (их было немного) партийные начальники.

Безусловно, одной из задач в ходе террора для Сталина было уничтожение «старых большевиков» и революционеров, однако на практике многие из них уже к тому моменту были оттеснены на вторые и третьи роли и не составляли никакой реальной оппозиции в партии.

Идея о Большом терроре как терроре против партии появилась в хрущевское время, когда главными жертвами преступлений Сталина стремились объявить «верных ленинцев», попутно преуменьшая общий масштаб самих репрессий.

Почему в репрессиях винят Сталина, если доносили друг на друга сами граждане?

Еще один очень распространенный миф о репрессиях — «три (иногда говорят два, иногда — четыре) миллиона доносов».

Активное написание доносов было частью всеобщей политической истерии — без всяких сомнений они сыграли свою роль в массовых арестах, однако гораздо больше людей арестовывали просто по спискам, по заранее составленным и заверенным «планам», где фигурировали все «неблагонадежные» граждане разных уровней.

Кроме того, многие доносы писались под колоссальным психологическим давлением — уже на стадии следствия люди оговаривали своих близких, очень часто перед ними стоял выбор между возможностью (чаще всего иллюзорной) личного выживания и необходимостью подписать бумагу против другого человека. Доносы — это часть другого, ключевого вопроса: о гражданской ответственности всего общества за государственный террор. Признание сопричастности многих людей к его проведению очень важно, однако считать репрессии чистой «инициативой снизу» также не следует. 

Сталин лично отдавал приказы о расстрелах или все-таки нет?

Разумеется, да. Из 383 списков, составленных на личное визирование членам Политбюро — так называемых «сталинских списках» — Сталин лично подписал 357. Общее количество осужденных по такому «списочному принципу» — 44,5 тысячи человек. Абсолютное большинство из них — расстреляно.

Кроме того, вся архитектура террора была выстроена самим Сталиным и его близким окружением, а проводились репрессии под его непосредственным контролем: он получал докладные записки о ходе арестных кампаний, сам добавлял в списки имена отдельных людей, а также читал протоколы следственных допросов. 

Как была устроена система учета арестов и расстрелов?

В отличие от многих других более ранних репрессивных кампаний (Красного террора, раскулачивания) крупные операции Большого террора довольно хорошо задокументированы. Помимо уже упоминавшихся «сталинских списков», сохранились многочисленные шифровки с мест с просьбой уточнить или увеличить «планы» по арестам, которые спускались из центра.

Количество арестов фиксировалось, по количеству арестов отчитывались. Следователи вели между собой «социалистическое соревнование» по числу рассмотренных дел.

Наконец, на архивно-следственных делах арестованных в 1937–1938 годах стоит гриф «хранить вечно»: при желании каждый может пойти и прочесть подробности хода дел большинства арестованных (и реабилитированных) жертв Большого террора.

А бывало, что человека арестовывали, а потом понимали, что ошиблись и отпускали?

Истории о чудесных освобождениях и спасениях уже арестованных людей, как правило, относятся к 1920-м или первой половине 1930-х годов.

Сам ход следствия в 1937–1938 годов оправдания не подразумевал: у обвиняемого не было права ни на адвоката, ни на пересмотр дела (очень часто приговоры приводились в исполнение в один день с решением суда или «тройки» — внесудебного органа для вынесения приговоров).

Справка о приведении в исполнение смертного приговора тройки НКВД в отношении священника Павла Флоренского, 1937 год ТАСС

Часть людей, арестованных при Ежове, были отпущены в 1939-м — иногда это называют «бериевскими амнистиями».

Тем, кому по тем или иным причинам повезло не получить свой приговор к ноябрю 1938-го, иногда удавалось добиться пересмотра дела — особенно часто это происходило, если в деле менялся следователь или дело еще формально не было доведено до конца.

Впрочем, многие из этих сотен тысяч человек все равно были арестованы позднее — в ходе войны или сразу же после — в 1947–1948 годах, когда повторно арестовывались пережившие лагерь жертвы Большого террора.

Сколько человек наказали за участие в расстрелах? Вообще была ли какая-то система наказания чекистов?

По известной нам статистике за год, прошедший после снятия Ежова, вместе с ним было арестовано около тысячи сотрудников НКВД.

Как и в самый жестокий момент коллективизации, террор был списан на «перегибы на местах», в нем обвинили конкретных исполнителей. И все равно далеко не все чекисты были наказаны или хотя бы отстранены от должности.

Многие из активных исполнителей Большого террора продолжали работать в ходе войны, получали военные награды за «политическую работу в армии» и вернулись с войны героями.

Людей, конечно, жалко, но ГУЛАГ хотя бы был эффективным?

Мы говорим о гигантской и очень многосоставной системе, сформировавшейся не в 1937-м, а гораздо раньше, на рубеже 1920-1930-х годов. ГУЛАГ состоял не только из политических заключенных, там же были и уголовники — а также и охранники, и лагерное начальство. Это одновременно и грандиозная биржа труда, и машина массового убийства.

Время Большого террора в лагерях также связано с массовыми расстрелами, с очень тяжелыми условиями для выживания заключенных (хуже в некоторых местах было только в войну — когда совсем не было продовольствия).

Можно, конечно, начать разбираться, когда построили больше, что было строить нужно, а что оказалось бесполезным — но все равно экономическая целесообразность ГУЛАГа остается вопросом этическим: какой именно коэффициент затраченного рабского труда и какое количество погибших людей кажется нам «эффективным» применительно к количеству построенных заводов или городов? Одновременно с этим сама экономика ГУЛАГа подробно проанализирована современными исследователями и ни в какой степени не выглядит «успешной» — подневольный труд вообще крайне редко бывает эффективнее свободного.

Источник: https://meduza.io/feature/2017/07/29/stydnye-voprosy-pro-1937-god

Ссылка на основную публикацию