Реакционная идеология самодержавия (теория официальной народности) — история России

Идеология царского самодержавия в России

На начало XX века официальной правительственной идеологией оставалась идеология николаевской России — «теория официальной народности». Ее творцом был министр просвещения граф С. С. Уваров. Основу теории составила «уваровская троица»: православие — самодержавие — народность.

Согласно этой теории, русский народ глубоко религиозен и предан престолу, а православная вера и самодержавие составляют непременные условия существования России. Народность же понималась как необходимость придерживаться собственных традиций и отвергать иностранное влияние.

Спокойная, устойчивая, тихая Россия противопоставлялась мятущемуся, разлагающемуся Западу. В «теории официальной народности» ярко проявилась закономерность русской истории: любой поворот к консерватизму и охранительству всегда сочетается с антизападничеством и подчеркиванием особенностей собственного национального пути.

Она возникла из стремления постичь природу государственной власти, сохранить и укрепить его историческое бытие и национальное своеобразие.

К началу ХХ столетия Россия оставалась самодержавной монархией во главе с императором, обладавшим всей полнотой власти. На протяжении веков вплоть до 1906 года императорские полномочия ни фактически, ни юридически не регламентировались и не ограничивались никакими формальными нормами и общественными институтами.

Для выяснения содержательных характеристик самодержавной власти в России необходимо предпринять экскурс в эпоху появления на мировой политической арене Русского централизованного государства. Оно явилось следствием постоянной борьбы против внешней агрессии за независимость и незыблемость границ.

Только жесткая власть и боеспособная армия могли спасти страну от поглощения западными соседями. Решив задачи по объединению русских земель, российское государство нацелилось на отвоевание утраченных позиций в ряде регионов, в том числе вдоль его западных, юго-западных и южных границ.

Такая политическая переориентация наложила отпечаток на всю дальнейшую историю России, способствовала становлению, развитию и укреплению авторитарных черт государственного устройства.

Повышение воинственного менталитета общества, милитаризация всех сторон его жизни, перманентное состояние напряженности во внутренней и внешней политике отнюдь не способствовали зарождению демократических принципов, созданию гражданских институтов, формированию правовых основ государственности.

Как результат, Россия заметно уступала в своей социально-политической и экономической эволюции передовым моделям государственных организаций средневекового мира.

  В российском обществе явно ощущался недостаток альтернативного дворянству социального слоя, для которого основным занятием являлась бы не военная служба, а задача внутренней модернизации на основе последних достижений в области науки, техники и культуры.

Его отсутствие в какой-то мере также предопределило авторитарный государственный режим в России, который постоянно ужесточался по мере расширения территориальных просторов страны, а также многонационального и поликонфессионального состава ее населения. Концентрация всей полноты власти в руках монарха признавалась единственно возможным способом управления огромным государством.

Естественным следствием процесса создания абсолютистского самодержавия стало появление российской бюрократии, опиравшейся на богатый опыт функционирования всевластных государственных структур русского централизованного государства, деятельности различных приказов и институтов воеводства.

Только благодаря укреплению и расширению бюрократических структур и принципов управления в центре и на местах Россия к началу ХХ века продолжала оставаться «казенной страной», в которой чиновничье засилье достигло наивысшего предела, несмотря на попытки проведения либеральных реформ во второй половине XIX столетия, в том числе в области государственного строительства.

Несмотря на это, Россия неуклонно продвигалась по капиталистическому пути, однако в ней, как и во всех странах, так называемого второго эшелона — развитие капиталистических отношений тесно переплеталось с сохранявшимися от предыдущих этапов экономическими укладами.

Новой силой, которая рвалась к власти, была буржуазия. Она занимала главное положение в экономике. Роль буржуазии в политической жизни оставалась незначительной. Общая численность предпринимателей была менее 3 млн. человек.

Главной социальной опорой самодержавия продолжали оставаться дворяне. Они занимали все высшие государственные посты. Дворянство представляло собой замкнутую касту, доступ в которую был затруднён. Им принадлежало почти половина всей пахотной земли. Численность дворян достигала 150 тысяч человек (1 % населения). Но роль этого класса в жизни страны постепенно снижалась.

В 1904 г. началась русско-японская война. Это была империалистическая война за захват колоний, за утверждение монопольных прав на дальневосточном рынке; в то же время война эта являлась попыткой разрешить империалистические противоречия между рядом держав, стремившихся к разделу Китая. Суть ее была в усилении влияния на Дальнем Востоке и завоевании выхода к Индийскому океану.

Погоня русского военно-феодального империализма за сверхприбылями вызывала экспансию русского капитала на Восток; однако здесь захватническая политика самодержавия пришла в столкновение с империалистическими интересами японского капитала. Империалистические устремления русского и японского капитала на Дальний Восток нашли свое разрешение в войне.

Россия не могла позволить себе проиграть эту войну. Но в результате технической отсталости армии и флота, нерешительности командования и политической нестабильности в самой России в связи с революцией война была проиграна.

К этому добавились кризис 1900 – 1903гг. и голодовки крестьян, недовольство властью, бесправие привели к третьей за последние полвека революционной ситуации. Главными проблемами по-прежнему были решение аграрного вопроса и свержение самодержавия.

Второй пункт новый и связан с тем, что самодержавие упорно не хотело развиваться вместе с капитализмом, ведь новая этап – новые права и свободы, но ничего не менялось в самой системе. Весть о «Кровавом воскресении» стала катализатором – началась революция.

Поднялось мощное рабочее движение, а позже и крестьянское.

По характеру революция была буржуазно-демократической. Движущими силами были пролетариат и крестьянство. Три политических лагеря: правительственный, революционно-демократический и либерально буржуазный — определяли ход революции.

Вся городская жизнь была парализована. Царь же испугался поднявшегося движение и поручил С. Ю. Витте, министру финансов, разработать программу «укрощения революции».

17 октября 1905г. Николай II подписал манифест «Об усовершенствовании государственного устройства», утвердил программу Витте и назначил его председателем объединенного Совета министров.

Манифест даровал населению гражданские свободы, неприкосновенность личности, свободу совести, слова, собраний, союзов. Создавался выборный орган — Государственная дума — для предварительной разработки и обсуждения законов. К участию в Думе привлекались широкие слои населения.

Законы не могли иметь силу без одобрения Государственной думой. Были амнистированы политические заключенные и эмигранты.

Манифест формально означал конец существования в России неограниченной монархии. Царь шел на ограничение самодержавия, он это понимал. Более того, из формулировки Основного закона выпало понятие «неограниченное самодержавие». То есть, оно самодержавие, но уже вроде бы ограниченное, что само по себе противоречие.

К тому же Россия к началу ХХ столетия оказалась неспособной к восприятию конституционной власти по той причине, что в течение веков царь являлся не просто авторитетным правителем, он был единственным, поставленным над своим народом свыше. Царь в России постоянно находился выше закона, в нем олицетворялись порядок, справедливость, право, власть.

Что касается российских монархистов, то они не проявляли инициативы и ждали императорского решения, а когда оно было обнародовано, то воспринимали парламент в качестве совещательного органа, полагая, что он должен правдивым осведомлением о действительных нуждах народа и государства помогать законодателю, осуществлять назревшие преобразования.

Уже после революции представители консервативных сил, находясь в эмиграции, оправдывали свое пассивное отношение к политическим событиям в России в начале ХХ века тем, что cам Царь-Самодержец приказал признавать Государственную Думу и законы 1906 года, содержащие в себе явные признаки ограничения самодержавия.

В течение последующих одиннадцати лет вплоть до установления в стране советской власти им так и не удалось сформировать такую идеологическую и политическую платформу, которая стала бы реальной опорой императора и традиционного государственного курса.

Созданная Государственная дума неоднократно распускалась и лишь III Государственной думе удалось проработать полный срок с 1 ноября 1907 по 9 июня 1912 гг. Соответственно полномочия Думы не являлись серьёзным препятствием для правительства. Оно было ответственно только перед Николаем II.

После проигранной Русско-японской войны была проделана некая работа о реорганизации флота и армии. Были созданы новые типы кораблей, разработаны планы военных действий. Россия готовилась к новой войне, проигрыш за которую ей стоил всего государства. Была даже приблизительно определена дата начала войны, ошиблись всего лишь на пол года.

Первая мировая война – крупнейшая война в истории человечества. И она является практически самой главной причиной свержения самодержавия. До нее Россия вышла из кризиса и, несмотря на политические разногласия, стала одним из лидеров мирового капитализма.

Политика, проводимая Столыпиным вытянула, на время страну из революционной ямы: он усилил борьбу с революционным движением, так, что «никто пикнуть, не смел», но после убийства Столыпина, Россия покатилась, и последний толчок этому дала Первая мировая война.

Первая мировая война стала войной за передел уже переделанного мира. После поражения от Японии и революции Россия не могла ставить масштабные самостоятельные задачи во внешней политике.

И ей пришлось примкнуть к одному из уже существующих блоков: англо-французкой Антанте. А в 1914 году после убийства австрийского наследника престола, Австро-Венгрия объявила войну Сербии, а союзная с Австрией Германия нанесла удар по Франции.

Началась I Мировая Война. И Россия, как союзник Антанты, тоже вступила в нее.

В мировую войну, или как поначалу ее называли — Европейскую, Россия вступила без четко определенной цели. Никаких территориальных претензий к супротивным державам — к Германии и Австро-Венгрии — она не имела.

Народу, да и всему миру объявлялось, что Россия вступает за братский сербский народ, над которым нависла австрийская угроза.

Еще говорили о водружении святого креста над бывшим главным византийским храмом Святой Софии, ставшим за последние 400 лет главной мечетью магометанской Турции.

Идея завладения проливами (Босфором и Дарданеллами) всплыла только в ходе мировой войны, когда царское правительство было поставлено перед двумя фактами: война будет затяжной и война уже забрала слишком много жертв.

Необходимо было политическое оправдание понесенным жертвам: за что полегла русская гвардия в прусских лесах? За водружение православного креста над святой Софией в Константинополе. Про насущную экономическую необходимость этих проливов для русского государства говорить постеснялись.

Только взятие черноморских проливов передавало стратегический смысл этой войне. Теперь задача России состояла в том, что б захватив турецкие проливы, вывести Турцию из состояния войны, что само самой означало предпосылки к окончанию войны.

А, как известно, в стране-победителе революции быть не может. Но вдруг выяснилось, что Черноморский флот не в состоянии выполнить эту операцию.

Читайте также:  Искусство руси времен татаро-монгольского нашествия - история России

Самой крупной ошибкой Николая II было вступление в войну, к которой страна была не готова, хоть у Росси и были международные обязательства. А в период с 1915 по 1917 годы император совсем отошел от власти, пустив все на самотек. Но был уже не 1905 год, и власть была уже не та. Страна стояла на пороге Февральской революции.

Источник: http://biofile.ru/bio/37591.html

ОФИЦИА́ЛЬНОЙ НАРО́ДНОСТИ ТЕО́РИЯ

ОФИЦИАЛЬНОЙ НАРОДНОСТИ ТЕОРИЯ — одна из наиболее распространённых исторических концепций, трактующих развитие России во 2-й четверти XIX века. 

В российской историографии впервые (как и сам термин) введена в научный оборот А.Н. Пыпиным в начале 1870-х годов.

В понятии «официальная народность» он обобщил не отмеченное «историческим прогрессом» консервативное начало как в идейной жизни русского общества, так и во внутренней и внешней политике правительства в царствование императора Николая I. Идеологом «офиц.

народности» Пыпин назвал товарища министр народного просвещения (с 1833 года товарища министра, с 1834 года министра) графа С.С.

Уварова, который высказал мысль о том, что без «православия, самодержавия, народности» Россия не может «благоденствовать, усиливаться, жить» [отчёт об осмотре Московского университета от 4(16).12.1832 года], и ставил задачу с помощью «тройственной формулы» «приноровить общее всемирное просвещение к нашему народному быту, к нашему народному духу» [Всеподданнейший доклад от 19.11(1.12).1833 года].

Главным предшественником идей Уварова Пыпин называл Н.М. Карамзина, к последователям относил Ф.В. Булгарина, Н.И. Греча, О.И. Сенковского, С.П. Шевырёва, М.П. Погодина, а также зрелого А.С. Пушкина и позднего Н.В. Гоголя. Действие идейной системы «офиц.

народности» Пыпин видел в стремлении к централизации и бюрократизации управления, распространении административной опеки на все области общественной и церковной жизни, в тенденции к ограничению инициативы и общественной самодеятельности, в усилении церковной дисциплины, укреплении сословных начал в образовании, ужесточении цензуры, ограничении свободы научной критики.

Консервативная идейность, полагал Пыпин, стремится к социально-политическому застою.

Между тем сам Уваров считал, что «народность не заставляет идти назад или останавливаться; она не требует неподвижности в идеях» (курсив Уварова), но вызывает неприязненное отношение носителей «либеральных» и «мистических» идей к Министерству народного просвещения за то, что оно «считало Россию возмужалою и достойною идти не позади, а по крайней мере рядом с прочими европейскими национальностями» (всеподданнейший доклад министра, опубликованный в 1864 году).

Термин «Офиуиальной народности» теория широко вошёл в российскую историографию с начале XX века, однако его содержание трактовалось неоднозначно. С.А. Венгеров поддержал концепцию А.Н. Пыпина. А.А.

Корнилов полагал, что «официальная народность» не оказала воздействия на русскую общественную мысль 1830-1840-х годов, а её адепты из числа университетских профессоров не оставили никакого следа в умах студенчества. А.Е. Пресняков трактовал «народность» из уваровской триады как казённый офиц.

национализм. М.А. Полиевктов ограничивал применение триады областью народного просвещения, печати и отчасти — ведомства православного исповедания. В 1920-х годах новый взгляд предложил философ Г.Г.

Шпет, который усмотрел в обращении к теме «народности» влияние немецкого романтизма, указав на сходство идей С.С. Уварова с политическим учением его современника — немецкого историка Г. Лудена.

В советской историографии утвердилось толкование «официальной народности» как интегральной идейной основы внутренней или всей политики императора Николая I, при этом умалялись или выглядели как несущественные для конечных выводов мировоззренческие различия между Уваровым, Погодиным и Шевырёвым, политикой ведомства народного просвещения и деятельностью 3-го отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии, возглавлявшегося А.Х. Бенкендорфом. Тогда же сохранялись отрицание какого-либо влияния «официальной народности» на общественную мысль 1830-1840-х годов. (С.Б. Окунь), трактовка «народности» как крепостного права (С.С. Дмитриев); «официальная народность» расценивалась как идейная основа не только политики, но и всего «непрогрессивного» в культуре — прозы М.Н. Загоскина, драматургии Н.В. Кукольника, музыки А.Ф. Львова, архитектуры К.А. Тона и тому подобного (В.В. Познанский).

На рубеже 1980–90-х годов в отечественных работах по истории литературы и общественного движения «Официальной народности» теория применялась в привычном толковании: подчёркивалось глубокое воздействие офиц.иальной идеологии на общественное сознание, особенно 1830-х годов (Н.И.

Цимбаев), уваровская триада рассматривалась как мощное и эффективное орудие самодержавия в идейной борьбе и как указание для практической деятельности ведомства народного просвещения и органов цензуры (А.А. Левандовский).

Однако тогда же появилась тенденция к переоценке значения «Официальной народности» теории для дальнейших исследований: концепция Пыпина отвергалась как бездоказательная (среди доводов — мысль, что современники не могли воспринимать и не воспринимали уваровскую триаду так, как спустя 40 лет её трактовал Пыпин; она была только своеобразной «теорией официальной педагогики»), утверждалось, что русским обществом того времени владело стремление к некоей культурной и творческой самостоятельности перед лицом Запада, правительство в 1840-х годах отказалось от идеи народности, а истинными и последовательными выразителями её пафоса являлись славянофилы (Н.И. Казаков). В работах 1990-х гг. говорилось, что значение Погодина и Шевырёва нельзя сводить к «квасному патриотизму», шовинизму, представлениям о патриархальной пассивности народа и тому подобному, эти профессора сыграли важную роль в становлении русской истории и истории русской литературы как университетских дисциплин, стремились «обезопасить русское просвещение от некритического восприятия Запада и привить университетской молодёжи уважение к собственным корням» (Ф.А. Петров). Одновременно сложившиеся в научной литературе представления об «официальной народности» расценивались как миф, созданный Пыпиным, но не имеющий отношения к Уварову (В.А. Кошелев). Высказывалось мнение, что «Официальной народности» теория как устоявшееся понятие теряет под собой почву, не объясняет, а скрадывает или запутывает взаимосвязанные, но не совпадающие явления: это понятие нельзя отождествлять ни с мировоззрением Уварова в его эволюции, ни со сформулированной им триадой как вектором внутренней политики самодержавия, ни с консервативными концепциями своеобразия русского исторического пути 1830-х годов. Говорилось о необходимости отказаться от дальнейшего употребления «Офиальной народностици» теории в научных исследованиях (М.М. Шевченко).

© Большая Российская Энциклопедия (БРЭ)

Литература

  • Казаков Н.И. Об одной идеологической формуле николаевской эпохи // Контекст. 1989
  • Литературно-теоретические исследования. М., 1989
  • Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры: В 3 т. М., 1993–1995
  • Кошелев В.А. Славянофилы и официальная народность // Славянофильство и современность. СПб., 1994
  • Петров Ф.А. М. П. Погодин и создание кафедры российской истории в Московском университете. М., 1995
  • он же. С. П. Шевырев – первый профессор истории российской словесности в Московском университете. М., 1999
  • Зорин А.Л. Идеология «православия – самодержавия – народности» и ее немецкие источники // В раздумьях о России (XIX век). М., 1996
  • Иванов-Разумник Р.В. История русской общественной мысли: В 3 т. М., 1997
  • Тихомиров Л.А. Апология Веры и Монархии / Вступ. ст. и прим. М. Б. Смолина. М., 1999
  • Шевченко М.М. Понятие «теория официальной народности» и изучение внутренней политики императора Николая I // Вестник Московского университета. Сер. 8. История. 2002. № 4
  • Удалов С.В. Теория официальной народности: механизмы внедрения // Освободительное движение в России. Саратов, 2006. Вып. 21

Источник: http://w.histrf.ru/articles/article/show/ofitsialnoi_narodnosti_tieoriia

Теория официальной народности

Теория официальной народности возникла в годы царствования Николая 1; эта теории основывалась на принципах православной веры, самодержавия и народности. Данная идеология впервые была озвучена в 1833 году графом Уваровым, который в Российской Империи занимал пост министра народного Просвещения.

Основное содержание теории

Правительство Николая 1 стремилось создать в России идеологию, которая отвечает потребностям государства. Реализацию этой идеи доверили С.С. Уварову, который 19 ноября 1833 года направил в адрес императора специальный доклад, под названием «О некоторых общих началах, могущих служить руководством при укреплении Министерства».

В этом докладе он отмечал, что в России есть только три незыблемых понятия:

  • Самодержавие. Уваров искренне верил, что русский народ не разделяет таких понятий как «царь» и «страна». Для людей это все является единым, гарантирующим счастье, силу и славу.
  • Православие. Народ в России является религиозным, и почитает духовенство наравне с государственной властью. Религия можно решать вопросы, которые нельзя решить самодержавием.
  • Народность. Основа России кроется в единении всех народностей.

Общая суть новой концепции сводилась к тому, что русский народ и так развит, а государство является одним из лидирующих в мире. Поэтому никаких коренных изменений проводить не нужно.

Единственное что требовалось, это развивать патриотизм, усиливать самодержавие и позиции церкви. В дальнейшем сторонники данной программы использовали в своей деятельности лозунг «Самодержавие.

Православие. Народность».

Необходимо отметить, что принципы, которые были изложены в  теории официальной народности, не являлись новыми. Еще в 1872 году А.Н. Пыпин в своих литературных произведениях приходил точно к таким же выводам.

Недостатки новой идеалогии

Теория Уварова  была логичной и многие политические деятели ее поддержали. Но так же было и очень много критиков, которые в массе своей выделяли два недостатка теории:

  • Она опровергла любое созидание. Фактически в документе происходило констатация факта, что является важным для российского народа, и что его сплачивает. Никаких предложений о развитии не было, поскольку и так все идеально. Но обществу нуждалось в конструктивном развитии.
  • Концентрация только на положительной стороне. У любой народности есть как достоинства, так и недостатки. Официальная же теория блог акцентировала только на положительное, отказываясь принимать отрицательное. В России было множество проблем, которые было нужно решать, идеология официальной народности такую необходимость отрицала.

Реакция современников

Естественно, что недостатки новой идеологии были очевидны для всех мыслящих людей, но лишь единицы решались озвучивать вслух свою позицию, опасаясь негативной реакции государства.

Одним из немногих, кто решил высказать свою позицию, был Петр Яковлевич Чаадаев.

Читайте также:  Древняя русь (862 - 1242): главные события - история России

В 1836 году журнал «Телескоп» опубликовал «Философское письмо», в котором автор отмечал, что Россия фактически изолировать себя от Европы.

Государство создало в стране обстановку самоуверенного национализма, который базировался не на реальном положении дел, а на застое общества. Автор подчеркивает, что в России нужно активно развивать идейные течения и духовную жизнь общества.

Реакция правительства Империи была парадоксальной — Чаадаева объявили сумасшедшим и посадили под домашний арест. В этом была официальная позиция государства и лично императора Николая 1, при котором теория официальной народности на долгие годы стала основным идейным документом в стране.

Эту теорию распространяли все, кто имел хоть какое-то отношение к государству.

Литература

  • История России 19 век. П.Н. Зырянов. Москва, 1999 «Просвещение»
  • Доклады Уварова императору Николаю 1.
  • Официальная народность.  Р. Вортман. Москва, 1999.

Источник: http://istoriarusi.ru/imper/teorija-oficialnoj-narodnosti.html

Идеология самодержавия. Теория “официальной народности”

В начале 30-х гг. XIX в. появилось на свет идеологическое обоснование реакционной политики самодержавия — теория “официальной народности”. Автором этой теории выступил министр народного просвещения граф С. Уваров. В 1832 г.

в докладе царю он выдвинул формулу основ русской жизни: “Самодержавие, православие, народность”.

В основе ее была точка зрения, что самодержавие — исторически сложившийся устой русской жизни; православие — нравственная основа жизни русского народа; народность — единение русского царя и народа, ограждающее Россию от социальных катаклизмов.

Русский народ существует как единое целое лишь постольку, поскольку сохраняет верность самодержавию и подчиняется отеческому попечению православной церкви. Любое выступление против самодержавия, любая критика церкви трактовались им, как действия, направленные против коренных народных интересов.

Уваров доказывал, что просвещение может быть не только источником зла, революционных потрясений, как это случилось в Западной Европе, а может превратиться в элемент охранительный — к чему следует стремиться в России. Поэтому всем “служителям просвещения в России предлагалось исходить исключительно из соображений официальной народности”. Таким образом, царизм стремился решить задачу сохранения и укрепления существующего строя.

По мнению консерваторов николаевской эпохи, в России не было причин для революционных потрясений. Как говорил начальник Третьего отделения собственной Его Императорского Величества канцелярии А.Х.

Бенкендорф, «прошедшее России было удивительно, ее настоящее более чем великолепно, что же касается ее будущего, то оно выше всего, что может нарисовать самое смелое воображение». В России становилось практически невозможным бороться за социально-экономические и политические преобразования.

Попытки русской молодежи продолжить дело декабристов успеха не имели. Студенческие кружки конца 20-х — начала 30-х гг. были малочисленны, слабы и подвергались разгрому.

Российские либералы 40-х гг. XIX в.: западники и славянофилы

В условиях реакции и репрессий против революционной идеологии широкое развитие получила либеральная мысль. В размышлениях об исторических судьбах России, ее истории, настоящем и будущем родились два важнейших идейных течения 40-х гг. XIX в.: западничество и славянофильство. Представителями славянофилов были И.В.

Киреевский, А.С. Хомяков, Ю.Ф. Самарин и многие др. Наиболее выдающимися представителями западников выступали П.В. Анненков, В.П. Боткин, А.И. Гончаров, Т.Н. Грановский, К.Д. Кавелин, М.Н. Катков, В.М. Майков, П.А. Мельгунов, С.М. Соловьев, И.С. Тургенев, П.А. Чаадаев и др. По ряду вопросов к ним примыкали А.И. Герцен и В.Г.

Белинский.

И западники, и славянофилы были горячими патриотами, твердо верили в великое будущее своей России, резко критиковали николаевскую Россию.

Особенно резко славянофилы и западники выступали против крепостного права. Причем западники — Герцен, Грановский и др. — подчеркивали, что крепостное право — лишь одно из проявлений того произвола, который пронизывал всю русскую жизнь.

Ведь и “образованное меньшинство” страдало от беспредельного деспотизма, тоже было в “крепости” у власти, у самодержавно-бюрократического строя. Критикуя российскую действительность, западники и славянофилы резко расходились в поисках путей развития страны. Славянофилы, отвергая современную им Россию, с еще большим отвращением смотрели на современную Европу.

По их мнению, западный мир изжил себя и будущего не имеет (здесь мы видим определенную общность с теорией “официальной народности”).

Славянофилы отстаивали историческую самобытность России и выделяли ее в отдельный мир, противостоящий западу в силу особенностей русской истории, религиозности, русского стереотипа поведения. Величайшей ценностью считали славянофилы православную религию, противостоящую рационалистическому католицизму.

Славянофилы утверждали, что у русских особое отношение к властям. Народ жил как бы в “договоре” с гражданской системой: мы — общинники, у нас своя жизнь, вы — власть, у вас своя жизнь. К. Аксаков писал, что страна обладает совещательным голосом, силой общественного мнения, однако право на принятие окончательных решений принадлежит монарху.

Примером такого рода отношений могут стать отношения между Земским собором и царем в период Московского государства, что позволило России жить в мире без потрясений и революционных переворотов, типа Великой французской революции.

“Искажения” в русской истории славянофилы связывали с деятельностью Петра Великого, который “прорубил окно в Европу”, нарушил договор, равновесие в жизни страны, сбил ее с начертанного богом пути.

Славянофилов часто относят к политической реакции в силу того, что их учение содержит три принципа “официальной народности”: православие, самодержавие, народность.

Однако следует отметить, что славянофилы старшего поколения истолковывали эти принципы в своеобразном смысле: под православием они понимали свободное сообщество верующих христиан, а самодержавное государство рассматривали как внешнюю форму, которая дает возможность народу посвятить себя поискам “внутренней правды”.

При этом славянофилы защищали самодержавие и не придавали большого значения делу политической свободы. В то же время они были убежденными демократами, сторонниками духовной свободы личности. Когда в 1855 г. на престол вступил Александр II, К. Аксаков представил ему “Записку о внутреннем состоянии России”.

В “Записке” Аксаков упрекал правительство в подавлении нравственной свободы, приведшей к деградации нации; он указывал, что крайние меры могут только сделать в народе популярной идею политической свободы и породить стремление к ее достижению революционным путем.

Ради предотвращения подобной опасности Аксаков советовал царю даровать свободу мысли и слова, а также возвратить к жизни практику созыва Земских соборов. Идеи предоставления народу гражданских свобод, отмены крепостного права занимали важное место в работах славянофилов. Неудивительно поэтому, что цензура часто подвергала их преследованиям, мешала свободно выражать свои мысли.

Западники, в отличие от славянофилов, русскую самобытность оценивали как отсталость. С точки зрения западников, Россия, как и большинство других славянских народов, долгое время была как бы вне истории. Главную заслугу Петра I они видели в том, что он ускорил процесс перехода от отсталости к цивилизации. Реформы Петра для западников — начало движения России во всемирную историю.

В то же время они понимали, что реформы Петра сопровождались многими кровавыми издержками. Истоки большинства самых отвратительных черт современного ему деспотизма Герцен видел в том кровавом насилии, которым сопровождались петровские реформы.

Западники подчеркивали, что Россия и Западная Европа идут одинаковым историческим путем, поэтому Россия должна заимствовать опыт Европы. Важнейшую задачу они видели в том, чтобы добиться освобождения личности и создать государство и общество, обеспечивающие эту свободу.

Силой, способной стать двигателем прогресса, западники считали “образованное меньшинство”.

При всех различиях в оценке перспектив развития России западники и славянофилы имели схожие позиции. И те, и другие выступали против крепостного права, за освобождение крестьян с землей, за введение в стране политических свобод, ограничение самодержавной власти.

Объединяло их также и негативное отношение к революции; они выступали за реформистский путь решения основных социальных вопросов России. В процессе подготовки крестьянской реформы 1861 г. славянофилы и западники вошли в единый лагерь либерализма.

Споры западников и славянофилов имели большое значение для развития общественно-политической мысли. Они являлись представителями либерально-буржуазной идеологии, возникшей в дворянской среде под влиянием кризиса феодально-крепостнической системы.

Герцен подчеркнул то общее, что соединяло западников и славянофилов — “физиологическое, безотчетное, страстное чувство к русскому народу” (“Былое и думы”).

Либеральные идеи западников и славянофилов пустили глубокие корни в русском обществе и оказали серьезное влияние на следующие поколения людей, искавших для России пути в будущее.

В спорах о путях развития страны мы слышим отзвук спора западников и славянофилов по вопросу о том, как соотносятся в истории страны особенное и общечеловеческое, чем является Россия — страной, которой уготована мессианская роль центра христианства, третьего Рима, или страной, которая представляет собой часть всего человечества, часть Европы, идущая путем всемирно-исторического развития.

Революционно-демократическое движение 40 — 60-х гг. XIX в.

30 — 40-е годы XIX в. — время начала формирования в русской общественно-политической жизни революционно-демократической идеологии. Ее основателями стали В.Г. Белинский и А.И. Герцен.

Они резко выступали против теории “официальной народности”, против взглядов славянофилов, доказывали общность исторического развития Западной Европы и России, высказывались за развитие экономических и культурных связей с Западом, призывали использовать в России новейшие достижения науки, техники, культуры. Однако, признавая прогрессивность буржуазного строя по сравнению с феодальным, они выступали против буржуазного развития России, замены феодальной эксплуатации капиталистической.

Белинский и Герцен становятся сторонниками социализма. После подавления революционного движения 1848 г. Герцен разочаровался в Западной Европе. В это время он пришел к мысли, что русская деревенская община и артель содержат зачатки социализма, который найдет свое осуществление в Росси скорее, чем в какой-либо другой стране.

Герцен и Белинский считали основным средством преобразования общества классовую борьбу и крестьянскую революцию. Герцен был первым, кто в русском общественном движении воспринял идеи утопического социализма, получившего в то время широкое распространение в Западной Европе.

Герценовская теория русского общинного социализма дала мощный толчок развитию социалистической мысли в России.

Источник: http://MirZnanii.com/a/352155/ideologiya-samoderzhaviya-teoriya-ofitsialnoy-narodnosti

Идеология. Теория официальной народности

Стремясь противостоять революционным и либеральным идеям, самодержавие прибегало не только к репрессиям. Царь понимал, что взглядам могут противостоять лишь иные взгляды. Официальной идеологией николаевской России стала т.н. «теория официальной народности». Ее творцом стал министр просвещения граф С.С. Уваров.

Читайте также:  Великая греческая колонизация: общий характер и особенности - история России

Основу теории составила «уваровская троица»˸ православие — самодержавие — народность. Согласно этой теории, русский народ глубоко религиозен и предан престолу, а православная вера и самодержавие составляют непременные условия существования России. Народность же понималась как необходимость придерживаться собственных традиций и отвергать иностранное влияние.

Спокойная, устойчивая, благолепно-тихая Россия противопоставлялась мятущемуся, разлагающемуся Западу.

В «теории официальной народности» ярко проявилась закономерность русской истории˸ любой поворот к консерватизму и охранительству всегда сочетается с антизападничеством и подчеркиванием особенностей собственного национального пути.

«Теория официальной народности» была положена в основу преподавания в школах и университетах. Ее проводниками стали консервативные историки С.П. Шевырев и М.П. Погодин. Она широко пропагандировалась в печати усилиями таких литераторов как Ф. Булгарин, Н. Греч, Н. Кукольник и др.

Россия в соответствии с «теорией официальной народности» должна была выглядеть счастливой и умиротворенной. Бенкендорф говорил˸ «Прошедшее России удивительно, её настоящее более чем великолепно, что же касается её будущего, то оно выше всего, что только может представить себе самое пылкое воображение».

Сомнение в великолепии российской действительности само по себе оказывалось или преступлением, или свидетельством сумасшествия. Так, в 1836 г. по непосредственному распоряжению Николая I был объявлен сумасшедшим П.Я. Чаадаев, опубликовавший в журнале «Телескоп» смелые и горькие (хотя далеко не бесспорные) размышления об истории России и её исторической судьбе.

В конце 40-х гг., когда в Европе начались революции, стало очевидно, что попытка Уварова противопоставить революционной угрозе воспитание преданности престолу и церкви не удалась.

Крамола все шире проникала в Россию. Недовольный Николай в 1849 г. уволил Уварова, сделав ставку только на подавление свободомыслия с помощью репрессий.

Это знаменовало глубокий идейный кризис власти, окончательно оттолкнувшей от себя общество.

Источник: http://referatwork.ru/lectionbase/kultura/view/13217_ideologiya_teoriya_oficial_noy_narodnosti

автореферат диссертации по политологии, специальность ВАК РФ 23.00.01 диссертация на тему: Теория «Официальной народности» в России первой половины XIX века

Актуальность темы исследования. Обращение к теории «официальной народности» объясняется не только интересом к изучению этой доктрины в историко -хронологическом контексте развития отечественной политической мысли XIX века, но прежде всего научно-практической значимостью самой проблематики, которую в рамках заявленной темы можно рассматривать в виде трех взаимосвязанных компонентов.

Во — первых, сформулированная графом С.С. Уваровым в конце 30 годов XIX века формула «православие, самодержавие, народность» стала основным источником в пропаганде принципов имперской государственной политики и широко использовалась в политической культуре русского общества вплоть до Февральской революции 1917 года.

Во — вторых, теория «официальной народности» представляет собой сконцентрированное выражение, своеобразную квинтэссенцию базовых установок консервативного охранительства, сформировавшегося как поиск ответа на вызов западной политической культуры.

В рамках национальной самоидентификации эта доктрина стала для одних магической «формулой русской культуры»1, а для других — «эмблематическим изображением национального застоя, культурной реакции и исторического прозябания на задворках мировой цивилизации», и даже своеобразной эпидемией вроде чумы, заразившей русскую культурную элиту имперской болезнью2.

В — третьих, непреходящую значимость консервативной традиции в отечественной политической культуре необходимо рассматривать в контексте формирования новой модели национально -государственной идеологии. В

1 Гулыга А. Формула русской культуры // Наш современник 1992 №4.

2Янов А. Л. Россия против России. Новосибирск. 1999 с.46. этом смысле методологически значимым представляется использование подхода, сочетающего принципы исторического и политологического анализа в рамках консервативного стиля мышления.

Некритическое заимствование зарубежного опыта при создании новой политической парадигмы, и как, следствие этого — проведение социально — экономических и политических реформ, игнорирующих культурно — цивилизационные особенности России, повлекли за собой рост конфликтности в российском обществе, грозящей опасностью погружения русской цивилизации в «темные века».

В связи с этим, изучение данной темы позволит составить более полное представление о сущности и творческом потенциале русского консерватизма как типа мировоззрения и как политической идеологии.

Кроме того, теория «официальной народности» в том или ином контексте затрагивается фактически в любой работе, посвященной русской политической мысли 1820 — 1850-х гг.

, поэтому изучение этого вопроса нам представляется крайне важным для правильной оценки многих ключевых проблем отечественной истории: природы и значения идейной борьбы западников и славянофилов, роли различных идеологических течений, а также выявления особенностей русской политической культуры, путей и этапов развития национального самосознания.

Степень разработанности темы и источниковедческая база исследования.

Комплексное исследование формулы «официальной народности» в контексте отечественной консервативной традиции предполагает как изучение проблемы возникновения и формирования консервативной идеологии в России, так и сравнительный анализ идейного комплекса отечественных и европейских консерваторов. В этом смысле источниковедческая база исследования может быть условно разделена на следующие группы:

В первой группе использованных в работе источников, рассматривается становление национального самосознания в методологическом ракурсе русской консервативной мысли. Из плеяды русских мыслителей, исследовавших данную проблему, необходимо выделить труды И. А. Ильина, Л. А. Тихомирова, М.О. Дьяконова3 .

Вторая группа — это творчество непосредственных представителей «теории официальной народности». Анализ содержания работ С. С. Уварова, М.П. Погодина, С.П. Шевырева, Ф.Ф. Булгарина констатирует наличие различных подходов к проблеме определения генезиса, сущности и характерных черт русской государственности в лагере сторонников «официальной народности»4. .

Третья группа источников непосредственно затрагивает вопрос о влиянии «официальной народности» на российскую внутреннюю и внешнюю политику в 20 — 50 годы XIX века. Хотя эти источники отличаются преимущественно исторической направленностью, они позволяют раскрыть существенные моменты уваровской формулы. Ключевой работой в этой группе источников является монография Н.В.Рязановского

3 См. Ильин И. А. О грядущей России, М., 1993. Ильин И. А. Собрание сочинений в 10 тт. М., 1994. Тихомиров Л. А. Монархическая государственность. М., 1998. Дьяконов М. Власть московских государей. Очерк из истории политических идей древней Руси до конца XVI века. СПб., 1889.

4 См. Уваров С. С. Десятилетие министерства народного просвещения. СПб., 1864. Уваров С.С. О преподавании истории относительно к народному просвещению. Уваров С. С.

Циркулярное предложение управляющего Министерством народного просвещения начальствам учебных округов, «О вступлении в управление Министерством». // Журнал Министерства Народного Просвещения №1 1834. Уваров С. С. Письмо к Сперанскому// Русская старина 1902. Т. 122. Погодин М. П. Исторические афоризмы. М.

, 1836. Погодин М. П. Историко-критические отрывки. М.,1846. Погодин М. П. Параллель русской истории с историей европейских государств относительно начала.// Москвитянин. М., 1845 №1.Погодин М. П. Собрание статей, писем и речей по поводу славянского вопроса. М., 1878. Погодин М. П. Остзейский вопрос.

М:, 1869. Шевырев С. П. Взгляд русского на современное образование Европы.// Москвитянин, 1841, №1. Шевырев С. П. Христианская философия. Беседы Баадера.// Москвитянин, 1841 №3. Шевырев С. П. История русской словесности, в 4тт. СПб., 1858. Булгарин Ф. Ф.

Россия в историческом, статистическом, географическом и литературном отношениях. СПб., 1837. Булгарин Ф.Ф. Сочинения в 12-ти тт. СПб.,1830. Булгарин Ф.Ф. Воспоминания в 6-ти тт. СПб.,1846

Nicholas I and Official Nationality in Russia 1825 -1855″, изданная в Калифорнийском университете США в 1961 г5.

Историософское осмысление предмета «официальной народности» нашло отражение в «Очерке развития русской философии» Г. Г. Шпета. Работы А. А. Корнилова, Н. И. Казакова, А. Е. Преснякова, Н.И.

Цимбаева послужили важным дополнением к воссозданию целостной системы социально-политического содержания этой доктрины 6.

И, наконец, четвертая, наиболее многочисленная группа, включила в себя литературные мемуары, наблюдения и зарисовки, эмоциональные оценки и интеллектуальные портреты.

Их значение для решения поставленных задач данного исследования можно объяснить тем, что эти источники позволяют воссоздать «дух эпохи», психологическую атмосферу тех лет, «внутренний быт» (по выражению К.Д. Кавелина). Прежде всего необходимо отметить фундаментальную (в 22 томах) монографию Н.И. Барсукова о М.П.

Погодине, в основу которой положен личный архив историка; дневник многолетнего цензора «Москвитянина» и «Отечественных записок» А. В. Никитенко; воспоминания об основных представителях «официальной народности», в частности характеристики личности С.С. Уварова видными историками и публицистами — С. М. Соловьевым, Ф. Вигелем, К.С.Аксаковым.

Кроме того, в исследовании была использована переписка М.П. Погодина с А. С. Хомяковым, П.И. Киреевским, монография об истории цензуры в России М. Лемке, тонкие психологические зарисовки русской общественной и интеллектуальной жизни в первой половине XIX

1849.

5 Riasanovsky N. V. Nicholas I and official nationality in Russia 1825-1855. Los — Ang.P 1961.

Riasanovsky N. V. A parting of ways. Government and the educated public in Russia. 1801 -1855. Oxford, 1976. Шпет Г.Г. Очерк развития русской философии. Пг., 1922. Корнилов А. А Теория официальной народности и внутренняя политика Николая I. // Книга для чтения по истории нового времени. М., 1914 , Т.4 ч.2.Корнилов А. А.

Курс истории России XIX века М., Г993. Казаков TL И. Об одной идеологической формуле николаевской эпохи. // Контекс:. Литературно — критические исследования М., 1989. Пресняков А. Апогей самодержавия. Николаи!. Ленинград, 1925. ЦимбаевН. И. «Под бременем познанья и сомнений.»// Русское общество 30 -50-х годов XIX века.

Мемуары современников. М.^ 1989. Цимбаев Н.И. Славянофильство: из истории русской общественно -политической мысли äIX века. М., столетия Д.H. Овсянико-Куликовского, дорожные заметки французского путешественника маркиза А.

де Кюстина «La Russie en 1839», ставшие необычайно популярными у европейского читателя, и многие другие7.

Историография теории «официальной народности» под углом ее политической составляющей только начинает разрабатываться в отечественной науке.

На протяжении длительного периода времени анализ содержания теории «официальной народности» ограничивался простой констатацией ее «реакционной сущности» и в функциональном плане обращение к этой теории играло лишь вспомогательную роль при оценке внутренней и внешней политики России в первой половине XIX века.

Поэтому при всем обилии исследовательского материала практически нет отечественных работ, которые раскрывали бы политическое содержание теории «официальной народности».

Источник: http://cheloveknauka.com/teoriya-ofitsialnoy-narodnosti-v-rossii-pervoy-poloviny-xix-veka

Ссылка на основную публикацию