Метрополия — история России

Русская метрополия — Спутник и Погром

Метрополия - история России

Есть две крайние точки зрения на Российскую Империю: одна гласит, что Россия никогда империей не была, потому что империя — это когда колонии (вообще империя — это когда император, но едва ли это кого-нибудь из авторов беспокоило), а где, мол, у России колонии? Другая же утверждает, что, наоборот, вся территория Российской Империи и была колонией, а метрополией был разве что Петербург, и в каком-то смысле привилегированные Польша с Финляндией.

Иначе говоря, «у русского народа нет метрополии». Либо она у него вообще везде (а значит нигде), либо народ всю жизнь горбатился под колониальным гнётом царского правительства.

Из первого посыла вытекает идея о том, что Россия мирно и распрекрасно расширялась, вбирая в себя различные народности и то ли их ассимилировала, то ли, наоборот, оставляла как есть и оберегала самобытность (заодно отчего-то, видимо, от большой любви к инородцам, принося им свет цивилизации, школы, университеты и прочие плюшки). Ну а из второго следует, что над бедными русскими всю жизнь издевались и не давали как следует развернуться, используя несчастное население в качестве человеческого материала, который даже и не жалко. Разумеется, для осуществления имперских амбиций небольшой горстки людей, к русским не имевших никакого отношения.

Самые проницательные уже поняли: да, я собираюсь написать о том, что обе эти точки зрения — одинаково ерунда.

Собственно, даже удивительно, почему упомянутые, простите, «дискурсы», до сих пор существуют в российской публицистике и даже есть некоторая видимость векового спора между сторонниками различных концепций. Потому начну не сначала, а с середины.

После Октябрьской революции большевики осуществили административно-территориальную реформу. Территорию России поделили на национальные республики, а губернии преобразовали в области. Смена названий, разумеется, произошла неслучайно, но об этом чуть позже.

Дальше так и жили 70 лет с незначительными в общих масштабах изменениями границ. И русские, в общем, считали своей родиной весь Советский Союз (о чём свидетельствуют в том числе данные перестроечных социологических опросов).

Потом Союз благополучно распался. На какое-то время русским показалось, что их «метрополия» — это вся бывшая РСФСР, превратившаяся в Российскую Федерацию под национальным триколором, двуглавым орлом и, казалось бы, всеми атрибутами «русскости».

Но постепенно выяснилось, что и это не так.

Например, в некоторых частях новой якобы метрополии русских просто убили, а потом туда посадили во власть местные кланы из бывших убийц с показательными сверхдоходами. Или вот вопрос: можно ли считать частью России национальное государство, где татарский язык изучается больше русского, за счёт русского и В ОБЯЗАТЕЛЬНОМ ПОРЯДКЕ? Для многих и это сомнительно.

Однако русским говорят, что ерунда: и Татария, и Вологда, и какой-нибудь Дагестан — равнозначные субъекты. Ясно, что есть политкорректная болтовня, а есть реальность, но должны же быть какие-то границы разумного. И должен же хоть кто-то оную реальность объяснить.

Иначе говоря, где же всё-таки у русского метрополия сегодня? Национальный очаг. Дом. Не там же у него дом, где его детей насильно учат бесполезному татарскому языку или откуда его соотечественников просто выгнали или убили? Или там тоже?

Всё, что в РФ называется «областью»? Все регионы, где русских больше 50% или просто арифметическое большинство? Все территории мира, где основной язык общения — русский? Всё, где когда-то была Российская Империя? СССР?

Дело не в том, что это непонятно, а в том, что официально это не утверждено.

Поэтому люди дезориентированы, и то у них для решения проблем этнической преступности нужно отделить Кавказ (как будто отделение Средней Азии привело к тому, что в России нет среднеазиатских гастарбайтеров, заместивших низшие классы и как раз и совершающих присущие им преступления), то, наоборот, русский слон — лучший друг лезгинского слона, и вообще в России живут некие 20 лет назад появившиеся «дорогие россияне», которых так крепко объединяют российские паспорта, что по сути между ними и нет особой разницы.

Но так было не всегда. Вернёмся к античным временам Российской Империи.

Советскому человеку из народной толщи тяжело даются сложные конструкции. Думаете, почему на муниципальных рекламных щитах часто путают порядок цветов российского триколора? Потому что там нужно запомнить три цвета сразу вместо одного красного знамени.

То же самое с дореволюционной Россией: люди видят закрашенную зелёным территорию, приблизительно совпадающую с Советским Союзом. На ней нигде не написано «колонiя» и «метрополiя» — значит, их и нет. Всё метрополия или всё колония. Цвет же один.

Меж тем Россия была старым государством, которое развивалось подкупающе естественно, постепенно, без великих переломов, больших скачков и прочих утопических сверхпроектов.

В семье, которая живёт вместе двадцать лет, или в старой корпорации с вековой историей некоторые вещи не проговариваются, поскольку понятны по умолчанию — так и русским не требовалось писать на своих картах, где на Руси жить хорошо, а где уже не очень — или хорошо, но не всем.

А где места, которые даже и не предназначены для того, чтобы там кто-то хорошо жил, а предназначены совсем для другого.

Поэтому русскую метрополию вычленить очень просто. Что такое метрополия? Буквально — «материнский город», а применительно к эпохе колониализма — это полноценные регионы. То есть самая полноправная часть империи, из которой осуществляется управление другими, в правах ограниченными.

На этом месте у людей появляется дьявольский соблазн поговорить о Польше и Финляндии, у которых, мол, и демократия, и сеймы, и конституции, и вообще «це Европа». Это ерунда: Польша и Финляндия считались особыми территориями под управлением русских полномочных представителей.

Дикари раз в несколько лет избирают себе вождя, у них есть советы старейшин, а когда восходит полная луна, все, от мала до велика, раздеваются донага и пляшут свои самостийные пляски — белый человек может взирать на это бесконечно долго и почти безо всякого деятельного участия.

Проклятых финнополяков, обижающих добрых русских людей, предлагаю из списка вычеркнуть.

И вообще, «лучше один раз увидеть». Вот карта Российской Империи с разделением на, как бы это сейчас сказали, «субъекты».

Согласитесь, некоторая картина вполне вырисовывается даже чисто внешне.

Тёмно-синим цветом обозначены староземские губернии. Земства — это, как известно, выборные органы местного самоуправления, функционировавшие согласно общему законодательству без каких-либо поправок.

Иначе говоря, перед нами губернии с полноценными региональными элитами, напрямую интегрированными в элиты общеимперские. Без вассальной зависимости, специальных полпредов-надсмотрщиков и каких-либо ограничений в правах. ЭТО И ЕСТЬ МЕТРОПОЛИЯ.

Почти таким же тёмно-синим выделены Оренбург, Астрахань, Ставрополь и Черноморская губерния. Первые три присоединились к «староземскому» законодательству позднее. Черноморская административно относилась к Кавказу (Кавказскому наместничеству), но управлялась особой и явно с прицелом на такое же присоединение.

Далее синий цвет: шесть губерний. Три юго-западные дополнительно входили в генерал-губернаторство, также синим закрашены три из шести губерний Северо-Западного края.

В этих шести губерниях земское законодательство попытались ввести в начале ХХ века, но с особыми положениями, включавшими польских помещиков в отдельную избирательную курию.

Делалось это с максимально прозрачной и прагматической целью исключить победу поляков на местных выборах (это к вопросу о привилегированном положении этих самых поляков, ага).

Голубым цветом выделены три остзейские губернии. По поводу порядка управления в них шли долгие дискуссии в среде специалистов (там были сильны позиции местных немцев и латышей), к общему стандарту они приведены также не были.

Тёмно-зелёный, зелёный и светло-зелёный цвета — соответственно губернии, области и округа Кавказа. Кавказ управлялся напрямую наместником, которого назначал Император.

Салатовый цвет — военные области. Область Войска Донского и Кубанская, относившаяся административно к Кавказу, но де-факто также обособленная (кавказские народы там почти не жили).

Дальше «оттенки красного». Тобольская и Томская губернии (бордовый цвет) управлялись отдельно.

Там шёл большой прирост населения, и они постепенно разукрупнялись с прицелом на превращение в ряд полноценных русских губерний позднее (приведённая карта — 1913 года).

Иркутское генерал-губернаторство — две губернии (темно-красный цвет) и две области (красный) — управлялось своим генерал-губернатором, приамурское (оранжевый) — своим.

Ну и остальное — Северный Казахстан (тогда русскими почти не заселённый и вообще малолюдный), Закаспийская область (управлялась по временному законодательству), отдельно Туркестан (светло-фиолетовый цвет), отдельно Хива и Бухара (серый). Ну и Польша с Финляндией.

Думаю, кое-что уже вырисовывается, а если нет — вот карта, раскрашенная иначе, с понятным аналогиями.

Иначе говоря: «тёмно-синие» губернии — плюс, с оговорками, Дон и Кубань — это и есть русская метрополия.

И, разумеется, русскому человеку, а тем более человеку хотя бы минимально образованному, это было тогда совершенно понятно.

Уж территориальное деление Империи он, будьте покойны, знал, и что такое, скажем, «генерал-губернаторство», считывал моментально, без дополнительных объяснений. Жертвам же государственной бюрократии XX века нужно разъяснять:

«Российская Империя состоит из метрополии, а также особых губерний, генерал-губернаторств, колониальных областей, ассоциированных территорий, особых территорий, соподчинённых монархий и проч.

Метрополией является вся совокупность губерний с земскими учреждениями, управляющихся по общему законодательству без специальных поправок.

Статус каждого региона определяется соответствующим министерством и может меняться на основании закона».

Такой новояз им ясен, как красное знамя.

Согласен, что хромает аналогия с Шотландией и Уэльсом (у англичан не было своих «польских помещиков» и «казаков», а в остальном почему бы Российской колониальной империи так уж отличаться от прочих? С чего бы царям быть буйнопомешанными, которые гребут под единый стандарт чучмеков с костями в ноздре и московское студенчество?)

То есть, остальные регионы — это, в свою очередь, и есть русские колонии. Которые, как известно, делятся на два типа. Безлюдные территории, богатые ресурсами, заселяются собственным населением. Кто эти люди? Ссыльные, каторжники, авантюристы, переселенцы в поисках земли и работы, неудачники.

В уже населённых колониях весь этот контингент не нужен, поэтому туда просто приходит колониальная администрация и управляет местными.

Вот и существовала в России Австралия-Сибирь с местами для ссылок и поселениями каторжан, которые, оттрубив свои сроки, оставались там жить.

И которая со временем — когда у каторжан выросли дети и внуки — превратилась во вполне цивилизованное место, как и, собственно, Австралия.

И конечно, если бы между Англией и Австралией имелась сухопутная граница, англичане со временем просто присоединили бы её, превратив из каторжной дыры в развивающуюся и самобытную окраину метрополии. Как это произошло с Сибирью даже и при советской власти.

Существовали Кавказ-Африка на пути в Турцию и на Ближний Восток, и Азия-Индия на пути к Индии настоящей. Никто не делал идиотских идеалистических попыток «принести дикарям цивилизацию» и всячески ассимилировать узбеков, киргизов и казахов.

Читайте также:  Отступление царизма в восточном вопросе - история России

С какой радости? Препятствовать особо не препятствовали: хочет киргиз картины писать — пусть пишет. Но русские колониальные форпосты с европейской застройкой и школами-театрами-университетами в этих землях стояли для СВОИХ КОЛОНИСТОВ.

Никого не интересовали мегаломанические проекты интеграции туркестанских дикарей в российское общество (хватало полуфиктивной интеграции пары местных вождей в российские элиты).

Всех интересовало, сколько колониальная кампания в Туркестане приносит денег в русский бюджет (см. понятную брошюру 1899 года «Убыточен ли Туркестан для России?»)

Есть ли в этом какой-то «национализм»? В той степени, в какой он был выгоден — да, а в качестве «единственно верного учения» (говорю в категориях, доступных советским людям) — ни в коем случае.

В Поволжье жили мусульмане и существовала немецкая автономия, пустынная Новороссия заселялась по принципу «кто угодно, только не поляки и не турки», Бессарабия оставалась полурумынской, зато пока не упромыслили польских помещиков на западе — не спешили давать полноценный статус Минску, Витебску и Могилёву.

Поэтому большевикам и стояли поперёк горла губернии. Губерния — это полноценный регион, так воспринималось психологически (центральную Россию называли «49 губерний»). А область — регион чаще всего если не колониальный, то второстепенный. Сделали даже разную государственную символику: губерниям — императорские короны, областям — «древние царские»:

(Обратите внимание, что Дон и Кубань на символическом уровне «подняты» относительно остальных областей).

Теперь вернемся в нынешнюю РФ.

Источник: https://sputnikipogrom.com/russia/45122/metropolitan-russia/

Глобальная метрополия и Россия

История не терпит сослагательных наклонений. Со времен распада Советского союза прошло больше двадцати лет.

Что же изменилось с тех пор, когда главный враг Запада -советский режим ушел в прошлое и весь мир вздохнул с облегчением, и можно ли с уверенностью утверждать, что именно советский режим был тем самым злом,  уничтожив которое весь мир вздохнул с облегчением? А ведь после известных нам событий, Россия автоматически стала стандартной колонией, каких было 1000 в истории, а с каждым днем ее колониальный статус усиливается и углубляется. По требованиям Метрополии мы увеличиваем колониальную эксплуатацию и вдобавок ко всему имеем запрет на развитие.

Почему Россия вынуждена в этом сейчас участвовать? В 1945 году был создан ряд международных организаций: МВФ (Международный валютный фонд), МБРР (Международный банк реконструкции и развития), ГАТТ (прообраз нынешней ВТО).

Смысл этого был в закре­плении господства англосаксов и доллара по итогам Второй мировой войны. Так как американская промышленность во время Второй мировой войны очень сильно поднялась. А золотой запас Великобритании, часть золотого запаса СССР, Франции и многих стран оказались в США.

То есть практически все золото мира собралось в Америке. В то время, Сталин отказался ратифицировать эти документы, поскольку не смел отдать суверенитет огромного государства в хищные лапы Запада.

В борьбе за безудержную глобальную денежную эмиссию англосаксы не могли этого простить, после чего и развернули Холодную войну, а далее последовала уже давно известная нам история.

В построенной англосаксами системе фактически все страны лишаются части своей независимости, лишаются права эмитировать свою национальную валюту.

И теперь, чтобы одна из стран смогла напечатать свою национальную валюту, у них должны быть доллары — ровно столько, сколько они хотят напечатать этой своей валюты.

Но необходимо, чтобы доллары находились в золотовалютных резервах, и контролирующий орган, который станет заниматься эмиссией денег. С этой целью создали в каждой стране Центральный банк (ЦБ), который независим от государства и соблюдает все правила МВФ.

ЦБ выпускает эмитированную валюту только на сумму, имеющуюся в золотовалютных резервах (ЗВР) каждой страны. США сформировали международную экономику, в которой мы живем по сию пору, поскольку 70 % мировой торговли происходит за доллары.

На самом деле МВФ и МБРР преследуют одну цель — дать кредит государству так, чтобы его ни в коем случае не вернули. Тогда страна — заемщик попадает в эту кабалу  и тем более не может вернуть деньги.

У страны-плательщика появляется возможность «выкручивать руки», размещаете на ее территории военные базы, управлять внешней политикой и национальными органами. Вот так и происходит потеря независимости.

Что касается России, то официальная позиция МВФ – увеличить объем денег отчисляемых по бюджетному правилу. Суть бюджетного правила — с  2013 г. направлять в международные резервы дополнительно 10% от бюджета Российской Федерации с целью выкупа доллара и евро, которые печатает ФРС и ЕЦБ. Как раз для решения проблем кризиса Греции, Италии, Испании и т.д.

Соответственно, по их требованию российское правительство приняло решение и внесло в бюджет, в котором 10%  наших доходов от налогов направляются в распоряжение США и Европы. Это приблизительно дополнение на 1/3 к ЦБ, который платит полтриллиона долларов.

Эти резервы ЦБ почти в два раза больше, чем наличная денежная масса и приблизительно половина от вообще денежной массы страны.

Выход есть!

— установить, что свои функции и полномочия Центральный банк Российской Федерации осуществляет совместно с  Правительством Российской Федерации;

— полномочия по владению, пользованию и распоряжению имуществом, включая золотовалютные резервы, Центральный Банк Российской Федерации осуществляет совместно с Правительством Российской Федерации;

— эмиссия рубля осуществляется посредством механизма кредитования банковой системы (по низким процентным ставкам), что в свою очередь позволит стимулировать как развитие банковской системы, так и развитие отечественного малого и среднего бизнеса. Механизм кредитования и процентная ставка определяется Правительством Российской Федерации;

— управление золотовалютными резервами, как и федеральной собственностью, предлагается осуществлять в соответствии с критериями, установленными Правительством Российской Федерации, а именно посредством определения и выбора иностранных валют на основе их доходности, доли иностранных валют в объеме ЗВР, а также посредством принятия решения о инвестировании их в отечественное производство (исходя из положений Бюджетного послания о бюджетной политике на 2013-2015 гг.);

— Государственной Думе Российской Федерации предлагается принять Постановление об установлении предельных величин затрат на участие в капиталах и деятельности международных организаций.

В общем, необходимо национализировать рубль и сделать ЦБ государственной системой. При этом главное, чего мы должны добиться, — это разрыв между рублевой массой экономики и долларовыми ЗВР.

А что касается части Конституции, то и добиться национализации недр и добывающей природные богатства промышленности, и как следствие установить государственную монополию на торговлю природными стратегическими ресурсами.

Не все так просто…

…Как казалось бы. Первый кто захочет покинуть эту систему, получить огромные проблемы. Запад контролируют не только политические системы по средствам вышеперечисленных структур, но и мировые СМИ. Неугодные им политические системы они сметают на своем пути, а президентов этих стран за неделю возводят в ранг кровавых диктаторов.

Схема проведения революций всем известна, обкатана годами и нет смысла заострять на ней внимание.  Ведь любая война всегда заканчивается переговорами.

  И в этот самый момент, когда эти же СМИ трубят о кровопролитии, о разрухе в стране, и о приближающемся неизбежном дефолте… И тут откуда не возьмись появляется комиссия из МВФ, этакий «супергерой», который в кратчайшие сроки переводит экономике разоренной страны определенную сумму для ее спасения.

Весь мир вздыхает с облегчением, понимая что страна, которая только что горела в гражданской войне, спасена. Но неолиберальные принципы только кажутся честными, на самом деле резкое сокращение расходов на социальные нужды и одновременное уменьшение налога на капитал всегда ставят страну в положение вечного должника МВФ.

Между тем, чем больше долгов у государства, тем дешевле национальные активы, а когда они обесцениваются практически до нуля, на них, подобно стервятникам, слетаются олигархические группы, подконтрольные МВФ. И вот проходит несколько лет, население с удивлением понимает, что целые пласты инфраструктур, который раньше принадлежали им, уже находятся не в их юрисдикции.  Более того, их жизнь совершенно не изменилась, а наоборот, во многих аспектах даже ухудшилась.

Деятельность МВФ и подконтрольного ему Всемирного Банка ведет, в лучшем случае, к незначительному или неустойчивому социально-экономическому росту, а в худшем — к коллапсу экономики. Двойственная политика в отношении развитых и развивающихся стран находит отражение в Докладе ВБ о мировом развитии 1997 г.

В нем подчеркивается, что для продолжения процессов глобализации, устойчивого развития и уменьшения бедности требуется построение эффективного государства. Его главную роль в промышленно развитых странах Банк видит в усилении внимания к распределению финансовых ресурсов.

В докладе отмечается, что ошибочными являются представления тех, кто предпочитает государственному вмешательству рыночные механизмы и конечной целью реформирования считает минималистское государство.

При этом путь к прогрессу у государств разный, и зависит от их уровня развития, культуры и политической системы (а соответственно нет, и не может быть универсальных рецептов для всех).

Международный Валютный Фонд создавался еще с той целью, чтобы привязать как можно больше стран к единым финансовым потокам, подконтрольным одной стране и узкому кругу лиц.  А для того, чтобы эти потоки не уходили в другие русла, в помощь МВФ были созданы ВТО и НАТО.

Эта тройка работает слаженно, если учесть, что после создания организации в 1944 г., со штаб-квартирой в Вашингтоне, на данный момент МВФ работает более, чем в 180 странах мира.

Не плохой результат, не так ли? И нам, к сожалению, необходимо признать, что мы упустили момент, когда в противовес данной организации нужно было создавать нечто свое.

Читайте также:  Социальная революция, гражданская война и интервенция в России - история России

Политика «двойных стандартов» лежит также и в основе деятельности ВТО. Видные экономические и политические деятели, прежде всего, США открыто заявляют, что целями ее создания являлось продвижение интересов транснациональных корпораций.

Правила этой международной структуры были изначально отформатированы под специфику и интересы развитых государств, позволяя, с одной стороны, активно защищать свои рынки, с другой – беспрепятственно осваивать чужие.

Доказательством этого служит наличие у основных игроков ВТО исходных преимуществ, начиная от разнообразных форм защиты национальных производителей, массированной поддержки сельскохозяйственного производства до развитой сферы финансов и услуг. Использование почти единой для всех формулы сокращения импортных тарифных ставок, субсидий и пр.

обеспечило закрепление существующего разрыва в уровнях экономического развития стран. Одновременно организационные процедуры ВТО допускали возможность навязывать «новичкам» реформы в русле «Вашингтонского консенсуса» и выполнение дополнительных требований за рамками соглашений Уругвайского раунда.

Стратегии, разрабатываемые ОЭСР исключительно для элитарной части капиталистического мира, выгодно отличаются от рецептов ВБ и МВФ, рекомендуемых для развивающихся стран. Члены организации делают ставку на эффективное государство с сильной налогово-бюджетной системой, высокой степенью перераспределения доходов и развитыми институтами.

https://www.youtube.com/watch?v=Urv8Y4OZBRk

Развенчание идеологии свободного рынка как опасной авантюры предполагает отказ от либеральной идеологии, восстановления утраченных основ государства и консолидации общества. Собственная независимая стратегия развития должна стать главным руководством к действию в обход требований и предложений ВТО, ВБ и МВФ.

Суть работы этих институтов можно выразить в одном предложении: бусы в обмен на недра. Эти бусы, как спасательный круг, который плюхается в воду, утопающий еще только протягивает к нему руки, захлебываясь в воде, но он уже понимает, что когда его спасут, ему придется оплатить стоимость двух таких кругов.

 В данной ситуации, когда многие более менее грамотные обыватели понимают, что происходит, напрашивается очевидный вопрос: а что же делать? Смириться. Как ни странно это звучит. Ведь Библия учит нас именно этому.

Смириться, отойти в сторону и молча наблюдать, как наши дети и внуки расплачиваться за спасательные круги, цена которым — жизнь утопающих. Или же все- таки попытаться что- то изменить? Но вот что именно, а главное — как? На этот вопрос мы все еще пытаемся найти ответ, начиная с 1945 г.

Но история не терпит сослагательных наклонений, и нам рано или поздно придется найти решение, каким бы болезненным оно не оказалось.

Источник: https://geopolitica.ru/article/globalnaya-metropoliya-i-rossiya

Олег Иванов: Российская империя — XXI век

Все чаще внутри России слышится что-то вроде «империя возрождается», «наше имперское прошлое», «нам надо вернуть себе величие империи, чтобы противостоять внешнему врагу»… И так далее.

К сожалению, все больше представителей современной интеллектуальной (и уж тем более политической) элиты привыкают мыслить лозунгами. И ими же общаться с электоратом. Язык площадей и митингов проник в повседневную политическую риторику и завоевал полосы газет. Но от этого не перестал быть все-таки языком площадей и митингов.

Россия всегда была империей. И сейчас Россия должна быть империей. Она должна быть могучей страной, она должна перерасти прокрустовы рамки «региональной державы», в которые ее всеми силами стараются впихнуть «западные партнеры». Конечно, как цель, как лозунг – это звучит мощно и не оспаривается. Но как этого добиться? Что делать?

Когда, например, об империи говорят историки, они вкладывают в это понятие примерно следующее. Империя – могущественная держава, объединяющая разные народы и территории в единое государство с единым политическим центром, играющее ключевую роль в конкретном регионе или даже во всем мире. Хорошее определение.

Конечно, в «чистом» — теоретическом виде – сегодня мы с империями не сталкиваемся. Но что сегодня существует в «чистом» виде, когда речь заходит о глобальной политике? За последние годы общепринятые и всем понятные термины невероятно размылись.

Поэтому я бы слегка дополнил это определение. Современные империи – это такой тип отношений между государствами (формально независимыми друг от друга), когда главенствующая страна почти полностью определяет внешнюю и во многом – внутреннюю — политику стран-сателлитов. Стран-колоний. Именно дополнил, не отрицая всего сказанного выше.

Очевидно, что на сегодняшний день в мире есть одна империя. Соединенные Штаты Америки. У этой империи почти нет ничего общего с «классической» Римской империй; да что там – она все меньше походит даже и на ту страну, которая билась с Советским Союзом во времена «холодной войны».

Первый признак империи — наличие разных народов и территорий, объединенных в единое государство. Наличие колоний. Напрямую, конечно, никаких колоний (в традиционном смысле слова) у США нет, за рамки давно установленных границ государство не выходит. И даже больше: США постоянно на уровне высших руководителей отказываются от каких-либо имперских притязаний.

Но как тут не вспомнить английского политолога Анатоля Ливена, который очень четко высказался по этому поводу: «Комбинация экспансии американского геополитического влияния, поддержка военных интервенций и в высшей степени селективное продвижение демократических ценностей сделало Соединённые Штаты исключительно грозным противником любого государства, в котором они готовы увидеть противника». Америке нет никакой необходимости физически покорять народы, страны и континенты. Все это уже сделано путем «селективного продвижения демократических ценностей». Причем, отметим в скобках, продвижения ценностей общества исключительно потребительского, общества «Золотого тельца». От классических составляющих демократии здесь, конечно, не осталось ничего, кроме внешних ритуалов.

Идея «американской демократии» во всем мире давно и успешно навязывается всем игрокам именно как безусловно идеальная система ценностей. И ни один современный игрок, продвигающий свою – отличную — систему ценностей в глобальной политике и в глобальном мироустройстве, пока не может похвастаться тем, что ему удалось создать нечто объективно конкурентоспособное.

США захватывает страны путем продвижения, популяризации и защиты своего набора ценностей. Через свою литературу, через свой кинематограф, через внедрение собственных практик образования и управления, через свое искусство, через свой взгляд на происходящее, через свое понимание истории. Через свой вариант экономических механизмов.

Через уничтожение конкуренции во всем интеллектуальном. Действительно, зачем и кому нужна интеллектуальная и идеологическая конкуренция в колониях? Кому там ставить под сомнение ценности метрополии, если она находится в сияющих вершинах, если она почти идеальна? Это логично. Таким образом, происходит духовная и ментальная ассимиляция населения колонии.

Необходимость кого-то завоевывать и удерживать в подчинении отпадает. Эффект ишака и морковки, если позволите. А если умножить это еще и на умелое экономическое маневрирование, то эффект получается просто невероятным. Причем, что забавно: население колонии со временем начинает считать, что оно принадлежит к населению метрополии, что имеет право говорить с нею на равных.

Механизмы, которые используются для поддержания в колониях этой наивной иллюзии – отдельная тема.

Новые колонии США управляются не из метрополии. Если обратиться к истории, то можно заметить характерную особенность: ни одна метрополия, как ни старалась, так и не стала для колоний родной. Кроме, возможно, метрополии нашей — российской.

Наш внутренний колониализм привел к несколько неожиданным результатам, позволив сформировать не просто единую страну, но и единый народ. Историческую, если хотите, общность.

Что плохого в «исторической общности людей»? В конце концов от того, что какое-то понятие политиками дискредитировано, оно не становится менее четким и правильным.

Но вернемся к современным колониям США. Они управляются своими собственными элитами. Везде есть свои, «доморощенные» президенты, депутаты, министры… У каждой колонии есть свои «национальные интересы».

Однако насколько они самостоятельны в принятии решений и в отстаивании интересов? Ровно настолько, насколько им «дарует» эту самостоятельность метрополия. Самый яркий пример, ослепляюще яркий, — это, конечно, современная Украина.

Здесь, безусловно, весь политический процесс шит грубо и уж совсем белыми нитками, но разве от того, что в условных Нидерландах шьют искуснее, суть меняется?

Контролировать местные элиты – задача непростая. Но, как показывает практика последних лет, такие технологии есть и применяются весьма успешно.

С конкретным политиком, конкретным лидером конкретной колонии всегда можно договориться, его всегда можно купить, или опорочить, или начать его травлю, или запустить в его колонии какую-нибудь «цветную» революцию, в результате которой он перестанет существовать как игрок… Да мало ли методов! На самый крайний случай всегда есть НАТО, которому надо периодически «играть мускулами».

Читайте также:  Поражение России в войне, обострение общенационального кризиса - история России

То есть всегда есть возможность зайти в конкретную колонию с «миротворческой миссией» и на штыках принести жителям подлинные ценности. А заодно протестировать в боевых условиях новые виду вооружений и приемов ведения современной войны…

Уши будут торчать, говорите? Господа, ну что вы во всем видите мировой заговор, отвечают вам. Вот и поговорили.

Второй признак империи — наличие единого центра. Здесь тоже все понятно.

Независимо от того, являетесь ли вы приверженцем идеи мирового заговора, или у вас иные взгляды на происходящее, независимо от ваших политических убеждений и религиозных взглядов вы все равно будете вынуждены признать: в современном мире есть один центр принятия глобальных решений. Есть несколько локальных центров сопротивления реализации этих решений – Китай,

Россия опять-таки, но центр принятия решений и центр сопротивления – это, согласитесь, вовсе не одно и тоже.

Третий признак: роль в мире. Соединённые Штаты занимают позицию превосходства. Они – первые среди неравных, практически во всех сферах, включая военную, экономическую и дипломатическую. Ни одна страна не может сегодня сравниться с США во всех сферах могущества, и лишь некоторые страны могут конкурировать хотя бы в одной сфере.

Насколько долго будет сохраняться такое глобальный порядок вещей? Вопрос непростой. Из истории мы можем сделать вывод, что империи редко оставались в таком геополитическом вакууме, в каком сегодня находится США.

Обычно в истории каждой империи соседствует сильный противник, который в конечном итоге может и проиграть, но все равно создает конкуренцию. Наполеоновская Франция и Испания Филиппа Второго имели могущественных врагов и, по сути, являлись частью многополярной системы. Да, конечно, с большими оговорками, но все-таки.

Римская империя распространила свои владения дальше, но параллельно с ней существовала ещё одна великая империя — Персидская. Плюс – огромный и мощный Китай. Конкуренция, друзья, везде конкуренция… Как только заканчивалась конкуренция и начиналась монополия – это было начало конца.

Империя, оставшаяся в геополитическом одиночестве, — гибнет. Не мгновенно, конечно, но по историческим меркам – довольно быстро. Впрочем, эта тема для обсуждения в отдельной статье.

Кто сегодня может противостоять США? Кто может создать конкуренцию? Претендентов много, но претендовать и бросить реальный вывоз – вещи несоизмеримые. Я уже не говорю о том, чтобы вызов этот впоследствии отстоять.

Кем в современной глобальной политической системе, которую я в этой статьей набросал «крупными мазками», является Россия? Ее, а также Китай с его сателлитами, я бы выделил в страны, которые пытаются (с разной степенью успеха) выйти из описанной системы колониальных отношений и обозначить свои имперские амбиции.

И если Китай заявляет о своей особо роли уже много лет, то Россия долго отходила от последствий «лихих и предательских» девяностых.

Пока, согласитесь, все наши попытки примерить на себя роль «регионального бунтаря» и даже «бунтаря глобального», все наши амбиции считаться государством, которое возглавляет «глобальное антиамериканское движение» и претендует на мировое лидерство, недостаточно эффективны. С этим надо не спорить, это надо учитывать при формировании повестки дня для нашей страны.

Причем именно в этих реалиях нашей стране нужно не просто выжить, но и поступательно двигаться вперед. «Догнать и перегнать Америку». Неактуально? Старо? Да бросьте. Актуально как никогда. Только если раньше этот тезис касался только экономической составляющей, то сегодня мы отстаем почти везде. И не в последнюю очередь – в настройках собственной политической системы.

Итак, возвращаясь к началу статьи, что делать? Собственно, в исторической перспективе у страны, у народа есть два варианта. Вариант первый: смириться. Сдаться. Принять активно насаждаемую американскую систему ценностей. Согласиться с монтируемым миропорядком.

Нации – духовно ассимилироваться, стране — получив полуофициальный статус не простой, а какой-нибудь «особенной» колонии, продолжать жить за счет поставки в метрополию природных ресурсов и дешевой неквалифицированной рабочей силы.

Путь, конечно, не героический, но ведь многие страны – вроде государств Прибалтики, вроде Словакии, Финляндии и даже духовно близких нам Болгарии и Греции его приняли. Признали свое место в «мировом порядке», согласились с ним, получили определенную поддержку метрополии.

Насколько этот путь подходит нашей стране с ее явно мессианской историей – вопрос.

Да, либералы, с одной стороны, очень негодуют, когда слышат о мессианской роли нашей страны. Их можно понять: современный либерализм не терпит мессианства в любом виде. Даже если для отрицания мессианства нужно перекраивать мировую историю.

Для патриотических сил, наоборот, очевиден второй вариант: Россия никогда не согласится быть колонией, и если эта роль будет ей старательно навязываться, страну постоянно будет «штормить».

Как ее штормило все девяностые, когда нацию всеми силами пытались отправить в геополитический утиль.

Однако Россия, которую «штормит», выгодна «западным партнерам», но крайне невыгодна самой России, ее народу.

Для рывка, для того, чтобы реально и качественно изменять ситуацию, нашей стране не хватает общенационального стержня, идеи, тех самых «скреп», о которых столько говорил Путин. Именно отсутствие этих скреп, отсутствие единой идеологии привело к тому, что в «жирные нефтяные» годы мы, вместо развития собственной экономики субсидировали экономику Запада.

И именно отсутствие этой идеологии приводит к тому, что сегодня капиталы при любой возможности пытаются покинуть Россию. Причем очевидно, что национальная финансовая система выстроена так, чтобы помогать такому бегству.

Попытки государства как-то пресечь или деятельно осудить эти явления остаются практически без какого-либо эффекта именно потому что внедренная и поддерживаемая внутри страны инородная нам система западных ценностей поощряет такое поведение, морально оправдывает его и даже более того — объявляет единственно правильным и возможным.

Что правильнее: хранить деньги в варварской стране, инвестировать в национальные проекты «деспотической России», развивать «убогую ресурсную экономику», или же перевести те же деньги на счета в банки «цивилизованных демократических стран», участвовать в развитии действительно «инновационных и экологичных экономик»? При такой извращенной постановке вопроса ответ очевиден, но ведь такая постановка и возможна только в колонии. Метрополия и ни одно реально независимое государство просто не потерпят такой расстановки акцентов.

Поскольку современный империализм завоевывает и контролирует колонии именно через духовную сферу, через насаждение единых удобных ему ценностей и стереотипов поведения, постольку и борьбу за независимость от «американского ига» нужно начинать с максимального неприятия – неприятия на государственном уровне — этих ценностей, с формирования и продвижения отечественной системы взглядов на мировые процессы и с импорта этой системы в глобальную политику. Тактике «просачивания ценностей», которую ведут США, необходимо противопоставить тактику «выдавливания ценностей», замещая инородные принципы и мотивации собственными, традиционными, которые мы выстрадали столетиями российской истории.

Последние годы Россия очевидно делает серьезные шаги в этом направлении, но шаги эти очевидны больше во внешней политике. касаются только сферы внешней политики. Да, нам удалось сформировать свое видение глобальной повестки дня. Да, на геополитическом уровне мы сформировали свои интересы, свои цели и свои принципы и их продвигаем.

Но в то же самое время в нашей политике внутренней западные ценности продолжают господствовать. Россия вынуждена существовать в условиях искусственного и вредного конституционного запрета признавать какую-либо идеологию государственной.

И в этих условиях государство объективно лишено права дать внятный отпор идеологической пятой колонне.

В этих условиях государство лишено права сделать то, что оно делает на внешней арене: сформулировать систему взглядов на внутренние процессы, повестку дня, принципы и цели существования нации.

В этих условиях национальный идеологический тыл остается незащищенным, открытым для удара. Если не начать решать эту проблему, достигнутые локальные внешнеполитические успехи и победы закончатся в ближайшее время. Далее – застой и откат назад, к исходным позициям конца девяностых годов прошлого века.

Система национальных ценностей, которая должна быть внедрена в России и которая должна вытеснить систему ценностей, навязываемых нам из США, должна безусловно опираться на историческую и национальную самоидентичность великороссов.

Конечно, никто не призывает вернуть знаменитую триаду «православие, самодержавие, народность», но то обстоятельство, что формируемая национальная система ценностей должна быть исторически связана с нашим великим прошлым, не должен вызывать сомнений.

В тяжелые моменты Россия, как

историческая наследница Византийской империи, обращалась именно к своей истории, к своему великому прошлому. И через это прошлое нация находила силы для нового рывка, для нового – великого – настоящего и для еще более великого будущего.

Олег Иванов, политолог, руководитель Центра урегулирования социальных конфликтов

Источник: http://www.rodina.ru/novosti/statii/Oleg-Ivanov-Rossijskaya-imperiya-XXI-vek

Ссылка на основную публикацию