Историография крымской войны — история России

Введение

Историография Крымской войны - история России

Крымская война — особая страница в русской истории. Она оказала значительное влияние на развитие международных отношений, на внутренней положение Российской империи, обнажила, с одной стороны, слабость Российской империи, с другой — продемонстрировала героизм и непоколебимый дух русского народа.

Крымская война послужила уроком для самоуверенной и беспечной политики проведенной правительством Николая I. Подобные ошибки могут повторится и сейчас, но история даёт шанс рассмотреть ошибки совершённые нашими предками и сделать правильные выводы.

Примечательно, что в России Крымская война была известна еще как Севастопольская война, что делало ее малопонятной для русского общественного мнения, которое восприняло ее как очередную русско-турецкую баталию.

А между тем, в Западной Европе и на Востоке конфликт называли также Восточной, Великой, Русской войной, а также войной за Святые места или Палестинские святыни.

Цель данной работы оценить внешнюю политику Российской империи в период Крымской войны и знаменитой обороны Севастополя, как повлияла внешняя политика государства на ход войны и её последствия. Необходимо выяснить, чем обусловлена такая политика и насколько она соответствовала реалиям своего времени.

Первоочередной задачей является оценить общее положение России и Европы в первой половине XIX века. Необходимо сравнить политический строй Российской империи, относительно таких держав как Англия и Франция. Сравнить экономическое и социальное положение в Российской империи и Европе.

Основную роль в этом анализе играет военный потенциал ключевых государств Европы относительно России.

Второй задачей является рассмотрение внешней политики России в преддверье Крымской войны, на основе рассмотренных социально-экономических и военных потенциалов России в первой половине XIX века.

Третья задача: выяснить внешнеполитические ошибки, вовлёкшие Россию в крайне не выгодную войну и оценить политику страны во время знаменитой Обороны Севастополя. И наконец, последняя задача: оценить итоги войны и какие выводы на её основе сделали Россия и зарубежные страны.

Основным объектом изучения является внешняя политика Российской империи. Важнейшим средством политики является дипломатия. Основное содержание, характер и направленность внешней политики определяется природой общественного строя государства.

Внешняя политика страны связана с её внутренней политикой. На внешнюю политику оказывают так же влияние международная обстановка, определённые исторические традиции, личностный и другие факторы. Разумеется, без их учёта не возможен анализ внешнеполитических проблем.

Что касается последних, то они были направлены на сохранение по возможности устоев старого строя с господствующим положением в нём дворян. С таких же позиций должно подходить и к оценкам войн России и их исторических последствий. История внешней политики России. Первая половина XIX века.

— М.; Международные отношения, 1999 г./ ред. Л. А. Завальная/ с. 356

В качестве исторических источников для данной работы были использованы воспоминания очевидцев Крымской войны, не только описывающих будни войны, но и ключевых фигур той эпохи и общее отношение к политике государства.

Среди таких источников есть «Воспоминания Пирогова» — легендарного врача, новатора полевой медицины, непосредственного участника обороны Севастополя. Так же имеются «Севастопольские рассказы» созданные ещё одним непосредственным участником обороны — Львом Николаевичем Толстым.

Среди источников так же имеются письма и личные оценки событий Наполеона III, Николая I, а так же генералов и солдат учувствовавших в Крымской войне. Для оценки внешнеполитических договорённостей использован «Сборник договоров России с другими государствами 1856-1917 гг.».

Сборник договоров России с другими государствами. 1856-1917 / Сост. И.В.Козьменко. Отв. ред. Е.А.Адамов. / М.: Государственное издательство политической литературы, 1952.

Проблеме Крымской войны посвящены труды многих исследователей. Русская дореволюционная историография Крымской войны весьма обширна. Такие представители монархического направления в русской исторической науке, как М.И. Богданович, Н.Ф. Дубровин, А.М.

Зайончковский, выступали после 60-х годов XIX в. В основном это были военные историки, принадлежавшие к царскому офицерству.

И поэтому их военно-теоретическое и военно-исторические работы строго основывались на существовавших в то время взглядах правительства на историю войн и военного искусства.

Общее мнение историков советского периода сводилось к тому, что обе конфликтующие стороны (поддержанная Европой Турция и, собственно, Россия) использовали ситуацию с ключами от храма лишь в качестве предлога. Именно такой точки зрения придерживался признанный классик отечественной историографии Е.

Тарле, написанный ещё в годы Великой Отечественной и тогда же удостоившийся государственной премии СССР, после чего писать что-то иное стало уже, во всяком случае, неудобно. Следом за тем, точка зрения Тарле вошла во все советские учебники.

Вообще надо заметить, что данному вопросу, столь близкому к религиозным проблемам, внимание и вовсе почти не уделялось в тот период нашей истории, когда вера находилась вне национальной идеологии.

Перед современными историками стоит задача генерировать достижения как советской, так и дореволюционной российской историографии различных периодов изучения темы.

Творческое наследие многих видных исследователей проблем Крымской войны, чья научная деятельность приходится на вторую половину XIX — первую половину XX в., оказалось невостребованным.

Между тем, ряд концептуальных и фактических положений их трудов обладают большей научной ценностью, чем многие исследования по идентичной проблематике последующего времени.

Несмотря на то, что отечественная историография отводила Крымской войне видное место, непрерывная традиция ее изучения так и не сложилась. Данное обстоятельство было обусловлено отсутствием систематизации трудов по проблеме. Данный пробел был заполнен, в частности, С.Г.

Толстым, осуществившим комплексное рассмотрение отечественной историографии Крымской войны. Автором проанализирован ряд трудов, остававшихся прежде вне поля историографического рассмотрения, представлен обзор версий; оценок и интерпретаций наиболее значимых аспектов истории Крымской войны. Толстой С.Г. Отечественная историография Крымской войны (вторая половина XIX- первая половина XX вв.).// Дисс. канд. ист. наук, спец. 07.00.09, М. 2002.

Источник: http://hist.bobrodobro.ru/3846

Крымская война

Введение

Крымская война 1853-1856 гг., начавшаяся как русско-турецкая, но в последствие ставшая общеевропейской, возникла после длительной и сложной политической борьбы между государствами (Россией – с одной стороны; Турцией, Англией и Францией – с другой), интересы которых сталкивались на Ближнем Востоке. Война завершилась поражением русской армии и подписанием Парижского мирного договора в 1856 г.

Кроме военных операций на Дунае, в Крыму, на Черном море особое место занимает Кавказский фронт Крымской войны, где военные действия велись еще и при национально-освободительном движении многих народов Кавказа под предводительством Шамиля. Кавказский фронт сыграл немалую роль на исход войны и ее нельзя недооценивать.

Данная тема была выбрана мной ввиду ее актуальности. Актуальность обращения к анализу целей и последствий Крымской войны 1853-1856 гг., как и других войн в истории человечества, назрела в связи со сложившейся в современном мире межгосударственной напряженностью. Современному человеку необходимо вновь обратиться к урокам истории, чтобы не повторять ошибок прошлого в будущем.

Крымская война показывает, к чему ведёт амбициозная внешняя политика и надежда на содействие или нейтралитет сильных держав. Предмет исследования — Крымская война. Объект исследования – основные исторические события

Цель данной работы — проанализировать Крымскую войну и причины поражения.

Задачи:

1. Рассмотреть международную  обстановку накануне войны

2. Рассмотреть вооруженные  силы обеих сторон

3. Рассмотреть военные  действия на территории России  и заключение мира

4. Проанализировать результаты военных действий.

Хронологические рамки исследования. Нижняя граница определяется началом Крымской войны. Хотя трудов по истории начавшейся войны в 1853г. еще создано не было, но современники уже пытались осмыслить ее в исторической ретроспективе. Верхняя граница конец войны, то есть 1856.

Ведущими методами проведения исследования явились принципы историзма, стремления к объективности, системного и комплексного подходов. Кроме традиционных методов, разработанных в отечественной историографии, я использую приемы других наук: военной теории, дипломатики, геополитики, социальной психологии.

Источники по данной тематике весьма разнообразны.

Первую группу источников составляют официально-документальные материалы, включающие в себя правовые акты: манифесты, именные указы, резолюции, инструкции. Это приказы адмиралов Нахимова и Корнилова, манифесты, ноты, указы Николая I.

Вторую группу источников составляют материалы личного происхождения — дневники и воспоминания, а также личная переписка. Дневники и воспоминания имеют большое значение, давая изучить те стороны войны, которые слабо или совсем не отражаются в официально-документальных материалах.

Это труд, посвящённый обороне Севастополя, написанный под редакцией Тотлебена, участника Севастопольской эпопеи[19], а также письма и воспоминания Корнилова и Нахимова[22]. Также в качестве источника я использовал «Севастопольские рассказы» Л.Н.

Толстого, который описал 349-дневную осаду Севастополя.[23]

Проблеме Крымской войны посвящены труды многих исследователей. Русская дореволюционная историография Крымской войны весьма обширна. Такие представители монархического направления в русской исторической науке, как М.И. Богданович, Н.Ф. Дубровин, А.М.

Зайончковский, выступали после 60-х годов XIX в. В основном это были военные историки, принадлежавшие к царскому офицерству.

И поэтому их военно-теоретическое и военно-исторические работы строго основывались на существовавших в то время взглядах правительства на историю войн и военного искусства.

Одним из видных представителей дореволюционной военной историографии второй половины XIX в. был генерал Модест Иванович Богданович. Он принадлежал к числу немногих русских официальных военных историков, которые уделяли внимание освещению роли кавказских национальных ополчений и иррегулярных войск в Крымской войне.

Уделив внимание политическим и дипломатическим аспектам Крымской войны больше, чем другие дореволюционные историки, Богданович тем не менее, по понятным причинам, объяснял причины поражения России в войне случайностями, неумелыми действиями армии и некоторых военачальников. Но при всех своих недостатках работа М.И.

Богдановича «Восточная война 1853-1856 гг.» не утратила своей ценности и в наше время, так как она насыщена богатым фактическим материалом из архивов и особенно тем, что в отличие от других дореволюционных военных историков М.И.

Богданович много места уделяет освещению военно-политических событий на Кавказе и участию национальных ополчений в войне.[3]

Крымская война стала предметом особенного внимания советских ученых. Многие в своих работах, объясняя поражение в войне, клеймили позором русский царизм и проводимую им внутреннюю и внешнюю политику.

Ученый М.Н. Покровский еще в 1907-1912 гг. дал глубокий исторический анализ внешней политики царской России, объяснив ее исключительно интересами дворянства, помещиков и буржуазии. В силу того, что М.Н. Покровский писал свои работы в дореволюционное время, его главной задачей как ученого-марксиста была борьба против царского самодержавия.

В третьем томе «Истории России» Покровский излагает историю Крымской войны 1853-1856 гг.

, но совершенно не упоминает о роли народов Кавказа в успешных боевых действиях русской армии на Кавказском театре Крымской войны, освещая лишь одну сторону истории народов Кавказа в XIX в.

Читайте также:  Хронология войн древности с 200 г до н. э. по наше время - история России

– их национально-освободительную борьбу. Этим самым ученый игнорирует борьбу народов Кавказа с турецкими и персидскими завоевателями. [1]

Значительным вкладом в советскую историографию войны 1853-1856 гг. явилось капитальное двухтомное исследование крупного историка Е.В. Тарле «Крымская война». Его работа – бесценный труд по дипломатической истории войны и международным отношениям того периода.

В этом труде достаточно полно раскрыты противоречия европейских держав и царской России в борьбе за господство на Ближнем и Среднем Востоке в середине XIX в. Е.В. Тарле последовательно излагает дипломатическую борьбу между этими государствами, давая подробную характеристику ей как в период военных действий, так и в периоды затишья, когда эта борьба становилась более обостренной.

К сожалению, в этой работе не нашло должного отражения участие населения и воинских формирований из народов Кавказа в Крымской войне в составе русской армии.[ 2]

Замечательной работой, касающейся непосредственно Кавказского фронта Восточной войны, является книга Хаджи Мурата Ибрагимбейли «Кавказ в Крымской войне 1853-1856 гг.» Автор, ссылаясь на архивные материалы, действительно показал роль кавказских народов и их помощь в войне. В работе подробно затронут вопрос о национально-освободительном движении народов Кавказа. [4]

История участия некоторых народов в войне частично рассмотрена советскими историками – Е.Е. Бургуладзе, «Крымская война и Грузия»; А. Погосян, «Кавказский фронт Крымской войны и армяне».

Зарубежная историография, особенно англо-американская, умышленно сужает понятие о так называемом Восточном вопросе, трактуя его исключительно как борьбу царской России и Османской империей за обладание черноморскими проливами.

Большинство работ зарубежных авторов, подобно русским, посвящено рассмотрению Крымского и Дунайского театров военных действий.

Стремясь изобразить народы Кавказа лишь противниками России, показать, что они в большинстве своем якобы боролись на стороне султанской Турции, зарубежные историки игнорируют факты вооруженной, материальной и моральной помощи широких масс населения Кавказа русской армии.

Интересными работами, затрагивающими 1853-1856 гг., являются книга Мосса «Конец крымской войны и создание системы международных договоров 1855-1871 гг.» и труд американского ученого Андерсона «Восточный вопрос в 1774-1923 гг. Международные отношения»

Многие западные историки сводят всю суть Восточной войны к «бескорыстному» вмешательству Англии и Франции в русско-турецкий конфликт с целью пресечения агрессии России против «обиженной Порты Оттоманской».

В Крымской войне показались наиболее актуальные проблемы внешнеполитической стратегии России, не утратившие своего значения и в настоящее время. С другой стороны, Крымская война обнаружила характерные внутренние противоречия развития России.

Новый этап российской модернизации был во многом обусловлен моральным потрясением, вызванным поражением в конфликте. Таким образом, опыт изучения Крымской войны имеет большой потенциал для современного военного строительства, выработки стратегической доктрины, определения дипломатического курса.

Кроме того, материалы по Крымской войне могут быть использованы в целях патриотического воспитания, в чем современное российское общество испытывает существенную потребность.

Источник: http://referat911.ru/Istoriya/krymskaya-vojna/493528-3156092-place1.html

Фальсификация истории: как победу России над Британией в „Крымской войне” сделали поражением

“Если на клетке слона прочтёшь надпись «буйвол», не верь глазам своим».
Козьма Прутков.

Со школьной скамьи каждому из нас с упорством, достойным иного применения, твердят о поражении России в «Крымской войне». Большинство даже не пытается ставить под сомнение правдивость этой страницы  истории нашей Родины.

Оно и понятно, ведь если с утра до ночи твердить о том, что 9 сентября 2001 года в Нью-Йорке были обрушены ДВА здания, то уже через полгода только единицы по всему миру будут помнить о том, что на самом деле было взорвано ТРИ небоскрёба.

Даже несмотря на то, что все, абсолютно все видели своими глазами телевизионные репортажи из США в тот день, когда показали обрушение именно трёх зданий, а не двух.

Точно такая же ситуация с «Крымской войной»: – никому нет дела до объективных фактов, все предпочитают повторять за учителями, как заезженная пластинка, стандартный набор фраз из учебника. Историки усердно называют “отечественными” две войны: 1812 и 1941г.г. Но, простите, что подразумевает человек, говоря о войне – «отечественная»?

Определения «русско-японская», или «русско-турецкая» содержат чёткие и конкретные понятия, не требующие пояснения кто с кем воевал, и где. Иная ситуация с «Отечественной войной 1812г.

» Почему она отечественная? Ведь если вдуматься в смысл этого слова, а не бездумно произносить, то неизбежно мелькнёт мысль о том, что это война внутри одного отечества, т.е.

не с иноземным интервентом, а война своих со своими, иначе говоря, гражданская! Можно сколько угодно сомневаться в справедливости этой версии, но она имеет такую основу, с которой спорить на самом деле трудно.

Ещё недавно мы не сомневались в правдивости версии историков по поводу того, чем именно была война 1812 года. Но вот прошло несколько лет, и уже академическая наука перестала отмахиваться от фактов, накопленных независимыми исследователями.

«Восточный поход» Наполеона был вовсе не агрессией Франции против России.

Факты говорят о том, что это была военная операция внутри государств, членов Священной Римской Империи, которая юридически была упразднена, а по факту продолжала своё существование до конца девятнадцатого века.

Именно потому и «отечественная», что по сути, она шла внутри одного образования, пусть неформального, зато реально существующего, где все монархи приходились друг другу кровными родственниками. Главным итогом той войны стал разгром «Единой Европы №1», и вывод её из под влияния Российской империи – единственной законной наследницы Священной Римской Империи.

Позднее, на руинах западных окраин СРИ возникнут Германская и Австро-венгерская империи, которые исчезнут с политической арены уже в составе целого списка, вместе с Оттоманской и Российской, оставив единственную, до сих пор процветающую империю на планете – Британскую.

Особо замечу, что это произойдёт во время Второй отечественной войны, которую историки переименовали в «Первую мировую». И она тоже была именно Отечественной, потому, что русский Царь Николай II, был монархом не только в Российской империи, но во многих европейских странах.

Поэтому, когда германские войска вторглись в Лихтенштейн, Великим Князем которой являлся последний русский Царь, было объявлено о начале Второй отечественной войны. Не «империалистической», не «мировой», а именно Второй отечественной.

Но, между этими двумя отечественными, была ещё одна, которую ныне стыдливо называют «крымской». Я считаю, что это несправедливо.

Что нам известно о Крымской войне? В первую очередь на ум приходит героическая оборона Севастополя, Лев Толстой, институтки – сёстры милосердия и Наполеон III.

Открываем любой учебник и читаем чёрным по белому: – “Против России выступили: Французская империя, Османская империя, Британская империя, Сардинское королевство”. Стоп… Т.е. мощь двух мощнейших империй в мире (Османскую я не считаю, она в то время на ладан дышала.

) обрушилась на маленький полуостров во внутреннем для России, фактически, море! Не складывается как то… Нам же говорили, что всё из-за турков.

Якобы, Османская империя чего-то там хотела, которая, только в России  называется Османской, в остальном мире она – ОТТОманская. После череды  русско-турецких войн, она была существенно ослаблена, поэтому трудно представить, чтобы она в одиночку могла затеять такое рискованное предприятие, даже с учётом помощи англичан.

Тогда какие она могла иметь претензии?! Сказали бы лучше спасибо за то, что русский солдат оружие имеет для защиты, а не для захвата колоний.

Британский же солдат – напротив, в это время воспитывался как хозяин мира. Половина Земли находилась тогда под прямым правлением Британской империи.

По численности населения до сих пор нет такой страны, я имею в виду по отношению к общей численности населения всей Земли, разумеется.

Дальше интереснее. Изучим театры военных действий, так называемой “Крымской” войны: – “Балканы, Олтенитца, Ахалцих, Синоп, Кюрюк-Дара, Альма, Севастополь, Балаклава, Инкерман, Таганрог, Кавказ, Евпатория, Карс, Санкт-Петербург, Петропавловск”.

Вот те раз! Нельзя же так! Санкт-Петербург и Петропавловск на Камчатке! И это называется “Крымская война”?!!! Мне вот непонятно, почему те же учебники ничего не пишут о битве за Санкт-Петербург? А ведь там бои шли нешуточные, и в отличии от Севастополя, Петербург наш доблестный флот отстоял, изрядно потрепав английский. Наверное, нужно чтоб город сначала разграбили, тогда он в историю попадёт.

Цитата из книги Питера Гиббса “Крымская ошибка” (Peter Gibbs “Сrimean Blunder”. 1960): – “В начале 1854 года, ещё ДО официального объявления Англией войны России, (то есть без объявления войны – вероломно) английский флот под командованием Сэра Чарьза Напьера (Sir Charles Napier) напал на Петербург”.

А вот цитата из «Википедии»: – «В английскую коалицию входила посланная Наполеоном Третьим французская эскадра под командованием адмирала Парсеаваля-Дешена (Parseval-Deschenes) и адмирала Пено (French Fleet under Admiral Penaud), и корпус морской пехоты под командованием генерала General Barraguay d‘Hilliers, который потерял руку ещё под Бородиным. (Oliver Warner “The See and the sword”(The Baltic 1630-1945) NY 1965». Кроме этого в коалиции были войска скандинавских стран: датчане, голландцы, шведы, и масса наёмников со всей Европы.

Кронштадт

А ведь Столицу не сдали англичанам только потому, что оборона города была организована на высочайшем уровне. И хвалёные «хозяева всех морей» были бессильны перед силой русского оружия. Всего одну крепость они смогли взять – Бомарсунд. А затем получили такой отпор, что зареклись соваться в Финский залив. Свеаборг и Кронштадт оказались не по зубам сильнейшему флоту мира.

Свеаборг

На следующий год, английская коалиция, уже под командованием Сэра Ричарда Дундаса предприняли ожесточённый штурм крепости Свеаборг.

Однако русские защитники крепости, выстояли против всей мощи элитных сил Британской империи, над которой «никогда не заходило солнце», и в распоряжение которой имелись ресурсы почти всего мира.

Может, нужно было назвать войну Балтийской, или Санкт-Петербургской?

Бомарсунд

Но и на Азовском море защитники Петровской крепости, которая была под Бердянском, так же разгромили британский флот, и покрыли себя неувядаемой славой… Как сначала все полагали. На самом деле о тех славных боях никому не рассказывают, вспоминая только сдачу Севастополя.

Петровская крепость. Бердянск.

Петровская крепость названа в честь командующего второй южной армией Петра Румянцева-Задунайского.

После падения  Севастополя в сентябре 1855 года на очереди для удара союзников стоял Николаев – главная база Черноморского флота. Здесь находилось военное кораблестроение, обширные артиллерийские склады и вся административно-хозяйственная часть флота. Кроме того, через Николаев проходили стратегические дороги, связывающие Одессу и Крым с Центральной Россией.

Читайте также:  Феодальная война на руси в xv веке - история России

13 сентября 1855 года в Николаев прибыл император Александр II с двумя братьями. Великого князя Константина Николаевича он назначил командующим артиллерией, а Николая Николаевича – командующим инженерными работами. Строительство оборонительных сооружений поручили военному инженеру, генерал-майору Э.И.Тотлебену. Город перешел на осадное положение.

Вдоль Бугского лимана соорудили глубокоэшелонированную оборонительную систему, состоявшую из земляных редутов и батарей, на которых установили 563 орудия. Подготовили для затопления по фарватеру Лимана пять кораблей.

В октябре 1855 года, к концу Крымской войны, флот союзников в количестве 90 судов предпринял попытку прорваться к Николаеву. Армада, с десятитысячным десантом, стерла с лица земли Кинбурнскую крепость, заняла Очаков и вошла в Днепровско-Бугский лиман. Однако в районе Русской и Волошской косы корабли попали под перекрестный огонь двух укрепленных батарей и дальше пройти не смогли.

Николаев

Мощным Кауфмановской и Константиновской батареям (одна из них, размещенная на искусственном насыпном острове, была названа в честь великого князя Константина) – главным в построенной оборонительной линии, так и не пришлось вступить в битву. Проект Николаевской обороны Тотлебена впоследствии был издан, как образцовое руководство по фортификации. Может война была Азовско-Черноморской?

Та же судьба ждала англичан на Камчатке. Генерал-майор Завойко получил секретную депешу от… Не поверите, не из генштаба, а с Гавайских островов, и был предупреждён о приближении английской эскадры во главе с одним из первых в истории боевых пароходов “Вираго”.

Пароход “Вираго”.

При подходе к Петропавловску, английские моряки начали делать промеры глубин, и драпали в океан при появлении всего-навсего одного русского бота. Затем совершили высадку десанта и завязалась битва. Русский гарнизон так грамотно организовал оборону, что расправился с превосходящими силами противника быстро и основательно. Подвиг камчатских защитников до сих пор замалчивается.

Петропавловск – Камчатский.

Это памятник героической батарее у Чёрной сопки, на берегу Тихого океана. Её бойцы отдали жизни за независимость Родины. А Родина помнит о своих героях? А Родина стыдливо называет крупномасштабную агрессию Британской империи – “Крымской войной».

Где Петербург, где Камчатка, где Балканы, Кавказ, Азов и Крым. Со всех сторон, кроме Афганистана Россию окружили англичане. Взяли в клещи, и ударил со всех сторон. И это крымская война? А османы и прочие союзники, это так… Статисты, и не более того.

Историки говорят: – Россия проиграла Крымскую войну, потеряла некоторые преимущества на Чёрном море, которые с лихвой затем вернула бескровно, дипломатическим путём. Проиграла? Ложь! Россия выиграла величайшую битву за независимость и целостность страны.Если бы мы тогда проиграли, Крыму была бы уготована судьба Гонконга, в лучшем случае.

Камчатка считалась бы исконной британской колонией, а если бы удался Петербургский десант англо-франков, России не было бы вообще! Это понятно? Так какая же это “Крымская” война? Вот и получается – если предательство и поражение, то это “отечественная”, “великая”, “народная”, а если Россия провела успешную, чрезвычайно эффективную и значимую войну, при минимальных потерях, то это так… «Бои местного значения».

kadykchanskiy

***

Источник.

Источник: https://ss69100.livejournal.com/3330174.html

Отечественная историография Крымской войны, вторая половина XIX

Несмотря на то, что отечественная историография отводила Крымской войне видное место, непрерывная традиция ее изучения так и не сложилась. 

Данное обстоятельство было обусловлено отсутствием систематизации трудов по проблеме.

Не востребованным оказался значительный пласт исследований по Крымской войне в дореволюционной литературе. 

Между тем, в них содержались многие важные фактические данные, высказывались нетривиальные теоретические положения. Перспективной в контексте развития современного российского государства представляется методология анализа Крымской войны дореволюционными авторами с позиций державных приоритетов.

Степень научной разработки темы.

Хотя специализированного исследования по историографии Крымской войны не предпринималось, но определенные разработки по сформулированной тематике проводились.

Аннотационное историографическое освещение предпринималось в рамках исторических исследований, как правило, претворяя, в качестве вводного обзора литературы, авторские исследования.

Научная традиция начинать изложение истории Крымской войны с историографического введения окончательно установилась лишь на рубеже 1960-70х гг.

Анализа литературы по сформулированной тематике не предпринималось в наиболее фундаментальных трудах по Крымской войне дореволюционной печати М.И. Богдановича, Н.Ф. Дубровина, A.M. Зайончковского и др.

Отсутствовал он и в классическом исследовании советского времени Е.В.Тарле «Крымская война». Даже в диссертационных работах 1950х гг. И.В. Бестужева, Е.Е. Бурчуладзе, Б.И. Зверева, А.Г. Коломойцева, при подробном освещении источниковой базы, предшествующая литература не рассматривалась.

Для диссертаций последующего времени такое рассмотрение становится непременным условием. Но в работах Х.М. Ибрагимбейли, О.В. Маринина, В.Н. Пономарева, А.И. Шепарневой.

Научная традиция начинать изложение истории Крымской войны с историографического введения окончательно установилась лишь на рубеже 1960-70х гг.

Отечественная историография Крымской войны, вторая половина XIX — первая половина XX в.

Диссертации по гуманитарным наукам – 

http://cheloveknauka.com/otechestvennaya-istoriografiya-krymskoy-voyny-vtoraya-polovina-xix-pervaya-polovina-xx-v#ixzz3jce5Nx4M

Через сто лет после событий и исключительно на основании социального заказа немецко-еврейского оккупационного правительства захваченной России: «Война и Мир» прусского еврея-юнкера Левия Толстого.

Первая Мировая ВООВ Bella Arm Air Kondrus c казаками Grey slave war crimes за Свободу и Независимость от них всей планеты, была в 1853-1903 гг.

И все делают вид, что русские не понимают, что они там написали одну ложь, чтобы враги не догадались о том, что все наши русские — это прусские евреи-красноармейцы с Первой Мировой Войны с Чарторыйскими-Конде, Владыками Мира, за Гибель Мира, в 1853-1903 гг.

-Пусть гибнет Мир, но торжествуют русские: славяне евреи крестьяне старой красной (прусской) гвардии Гогенцоллернов, Гольштейн, Бронштейн и Бланк, братва!

Готовимся к славяно-еврейскому красноармейскому апокалипсису всей красной армией евреев и славян. Апокалипсис у русских евреев-славян назначен на столетие подписание похабного брестского мира русских евреев-славян-красногвардейцев с прусскими евреями-славянами-красногвардейцами.

История захвата России красной (немецкой) армией в 1853-1903 гг. сочинялась красной (еврейской) армией во второй половине 20 века!

Вся эта дгевнегусская (еврейская) литература из древностей славяно-еврейских красноармейских сочинялась чистокровными прусскими евреями-красногвардейцами Эльстона-Гогенцоллерна либо к самом конце 19 века, либо вообще в 20-м!

Блинов, Иван Гаврилович

За свой творческий период И. Г. Блинов переписал и оформил около 200 средневековых рукописей самых разных жанров, ряд из которых до сих пор не выявлен и не описан. Некоторые книги создавались в 2-х или в нескольких списках.

Среди переписанных Блиновым произведений: «Житие Василия Нового» (1893), «Сказание о Мамаевом побоище»  (1894),  «Повести о Петре и Февронии Муромских» (1890-е, 1900, 1901), «Сказание о князе Михаиле Черниговском и о его боярине Феодоре» (1895), «Изборник Святослава» 1073 г.

 (1896), «Повесть об убиении царевича Димитрия» (1896), «Слово о полку Игореве» (конец 1890-х, 1911, 1912, 1913, 1914, 1929, 1944), «Житие Павла Обнорского» (1903), «Иудейская война» (1909), «Акафист прп. Серафиму Саровскому» (1917), «Мудрость Менандра Мудрого» (1918), «Житие Анастасии Узорешительницы» (1918), «Повесть Аммония мниха о свв.

отцах, в Синае и Раифе избиенных»  (в соавторстве с сыном Иваном, 1918),  «История города Городца» (1937), многочисленные канонники, синодики, сборники, отдельные службы,каноны и акафисты избранным праздникам и святым и многое др.

Кроме того, Иван Гавриловичем было мастерски отреставрировано (в т. ч.

восполнено и иллюминировано) значительное количество рукописных книг, созданы отдельные миниатюры, 2 настенных листа «Ополчение и поход великого князя Димитрия Иоанновича…

» (1890-е) и несколько картин на духовно-историческую тематику («Протопоп Аввакум и боярыня Морозова», «Жалованная грамота Григорию Орлову», «История Городецкой старообрядческой часовни», «Симоне Ионин, любиши ли Мя?»).

Блинов безупречно воспроизводил стиль любого периода эпохи XI – XVII вв., причем делая это как путем точного копирования соответствующего манускрипта, так и посредством творческого подхода, обусловленного глубочайшим знанием книгописных образцов означенного времени.

В своем творчестве Иван Гаврилович применял все типы славянского письма, опираясь на наиболее совершенные средневековые образцы. Более того, целый ряд рукописей он переписал крупным уставным письмом собственного изобретения.

Рисунок Блинова четкий, уверенный, виртуозный. Во многих и без того миниатюрных произведениях прописаны мельчайшие детали. Манера письма по большей части динамична и эмоциональна.

И все делают вид, что никто ничего не понимает, никого это не касается. Из пробирки все появились, как евреи на первой странице своей библии.

Тогда следует признать захваченную прусскими евреями-славянами Россию Иудеей, а славян евреями: царством иудейским красногвардейским и учить своих детей в еврейских школах о том, что они прусские евреи, живут в Иудее в лето 663 от рождества христова под Александровской колонной в антисанитарных условиях Дворцовой площади Вечного Города Рим Русалим Храм Господень, Храм Христа Спасителя, царя иудейского красногвардейского.

А в 666 году от рождества христова под Александровской колонной в антисанитарных условиях Дворцовой площади сюда придут космические корабли Собора Ангелов Михаила Архангела, Творца Мира и отправят всех красноеврейцев туда, где они были до Сотворения Мира. И наступит лепота царству иудейскому красногвардейскому: ни городов, ни государств, ни людей на Земле. Как до Сотворения Мира. Апокалипсис!

Александра Римская 22.08.2015 г., 663, Anno Domini. Xikrik to river Novogor

Список статей Сандры Римской

http://sandra-rimskaya.livejournal.com/926145.html

Группа ВК «История»

Источник: http://armycarus.do.am/publ/khronologija/otechestvennaja_vojna_1853_1903_1913_1956_gg/otechestvennaja_istoriografija_krymskoj_vojny_vtoraja_polovina_xix_pervaja_polovina_xx_v/22-1-0-589

Крымская война в западной истории: «последний крестовый поход» и опыт для современного конфликта

Гарри Дж. Басс. Рецензия на книгу Орландо Файджеса «Крымская война: История» («TheNewYorkTimes», 8 июля 2011)

В рубрике «Западный фронт истории» мы уже познакомились с взглядами современных западных историков на участие России в Первой мировой войне. Теперь обратимся к ещё одному знаковому вооружённому противостоянию – Крымской войне 1853-1856 годов, которая вследствие участия в ней объединённых англо-французских сил остаётся неизменно актуальной для историографии стран Запада.

Несколько лет назад англоязычную научную общественность весьма заинтересовала книга на эту тему, которую написал известный британский историк Орландо Файджес.

Работа эта сегодня с высоты наших знаний о судьбе Крыма в 2014 году и позже интересна и тем, что она не написана «на злобу дня».

Весьма характерен и отклик на сочинение Файджеса, который 8 июля 2011 года напечатала газета «Нью-Йорк Таймс». Для начала кратко представим рецензента и автора.

Гарри Дж. Басс – профессор политологии и международных отношений Принстонского университета, автор книги «Битва за свободу: Истоки гуманитарного вмешательства».

Орландо Файджес (р. 1959) – британский специалист по русской истории, профессор истории в Биркбеке (Лондонский университет).

Читайте также:  Театр в ссср - история России

Наиболее известные его труды: «Трагедия народа» (1996), книга о Русской революции; «Танец Наташи» (2002); «Шепчущие» (2007), труд, посвященный жертвам сталинских репрессий.

В 2010 году вышла его книга «Crimea: The Last Crucade», в которой автор рассматривает причины и последствия Крымской войны 1853-1856 годов (другое название книги – “TheCrimeanWar: AHistory”).

***

Американец Басс уже в самом начале статьи пишет о «несправедливо забытой» британцами военной кампании: «Крымская война 1853-1856 годов была первой крупной войной, освещавшейся профессиональными корреспондентами.

Они сообщали о трагических промахах командиров, об ужасных условиях медицинской помощи на передовой. Сейчас мы помним только отдельные сюжеты войны: атаку лёгкой бригады, ставшей символом военных ошибок; Флоренс Найтингейл, организовавшую сестринскую медицинскую помощь.

Но реальные представления о войне исчезли, – её затмили две ещё более ужасающие последующие войны» (то есть две мировые войны ХХ века).

На взгляд Басса, противостояние середины позапрошлого века тоже имело большие последствия: «Крымская война, в которой погибли три четверти миллиона солдат и неисчислимое множество гражданских лиц, обратила в прах почти 40 лет мира в Европе. Она разожгла соперничество между Россией и Османской империей на Балканах и тем самым стала прологом к Первой мировой войне. А помешав воплощению русских амбиций в Европе, она привела к фатальному возвышению Германии».

То бишь, если верить профессору из Принстона, оказывается, если сосредоточиться на т.н. «русских амбициях в Европе», то можно и проглядеть реальную угрозу по соседству.

***

Сам же Файджес в своей книге рассматривает Крымскую войну как «главный поворотный момент» в новой европейской и ближневосточной истории.

Он убеждённо пишет о том, что это был «первый пример по-настоящему современной войны, которая использовала новые промышленные технологии: нарезные ружья, пароходы и железные дороги, новые формы логистики и связи, такие как телеграф; её сопровождали важные нововведения в области военной медицины; на театре военных действий появились репортёры и фотографы… А длившаяся год ожесточенная осада Севастополя «стала предшественницей окопных столкновений Первой мировой войны».

В Севастополе британский историк увидел «ад, состоящий из нелепых распоряжений военных и отвратительных смертей: люди разбивались о скалы, их пронзали пики, разрубали мечи; везде были обезглавленные трупы».

Итог же самой войны под пером Файджеса мало чем отличается от победных реляций британцев образца 1856 года: «Опустошительные сражения на Чёрном море оказались непосильными для России: две трети солдат, убитых в войне, были русскими. После потери Севастополя Россия подписала унизительный мир».

Но книга интересна другим: Файджес умело использует архивные материалы, добытые им в Лондоне, Париже, Стамбуле, Москве и Санкт-Петербурге.

Рецензент отмечает, что «с их помощью он раскрывает тайные интриги государственных деятелей…», однако Басс при этом очень недоволен тем, что историк «…никогда не обращает внимания на беспечную готовность русских офицеров-аристократов жертвовать жизнями своих солдат-крестьян». То есть, на взгляд американца, не все необходимые стереотипы о русских включены в изложение.

***

Что касается причин войны, то Файджес придаёт большое значение религиозной стороне дела: он пишет, что «сама война была вызвана религиозными спорами по поводу святых мест Иерусалима и Вифлеема, находившихся тогда под османской властью. Они побудили Россию направить свои войска в современную Румынию, тем самым угрожая разделом земель Оттоманской империи. В ответ последняя объявила войну, а Британия и Франция встали на её защиту».

Автор книги уверен, что этот конфликт был религиозной войной, и огорчается, что многие историки проходят мимо подобного факта: «Если Балканские войны 1990-х годов и подъём исламизма чему-нибудь нас и научили, то именно тому, что религия играет существенную роль в разжигании розни».

Явно путая собственно религию с религиозным фанатизмом, Файджес считает, что русские и турки столкнулись на «религиозной почве, на линиях разлома между православием и исламом», причём «любой народ, так же, как и Россия, начинал воевать с верой в то, что Бог на их стороне». Крымская война также «раскрыла мусульманский мир Османской империи западным армиям» и «разожгла исламскую реакцию против Запада, которая длится до сих пор». Примечательно, что название английского издания книги звучит как «Крым: Последний крестовый поход».

Файджес рисует царскую Россию глубоко религиозным государством с «божественной миссией» отвоевать Константинополь и освободить миллионы православных христиан от владычества османов.

Более чем кого-либо, автор обвиняет в том, что началась Крымская война, царя Николая I – милитариста и реакционера, первооткрывателя в области использования тайной полиции и цензуры, которого Файджес считает также душевно неуравновешенным.

В решающие часы 1854 года, когда Британия и Франция угрожали ему войной, Николай не смог сделать «какого-либо» подсчёта своих военных сил или «тщательно подумать» над англо-французским военным превосходством; он вступил в войну, руководствуясь «чисто эмоциональным порывом», который основывался «возможно, прежде всего, на его глубокой вере в то, что он был вовлечён в религиозную войну для исполнения провиденциальной миссии России в мире».

***

Таким образом, для Орландо Файджеса Крымская война – не только предшественница Первой мировой, но и одна из причин современного конфликта Востока и Запада, и виновата в этом, очевидно, с его точки зрения, всё та же Россия со своим «крестовым походом»…

Файджес весьма причудливо сочетает в своём изложении новые для западной науки подходы к событиям 160-летней давности и традиционные стереотипы – в особенности, о том, что касается личности и действий русского императора: подобные оценки Николая Павловича можно было встретить в английских газетах и до начала Крымской войны.

Автор книги не отрицает наличие у Российской империи своих прагматических целей в этом конфликте: «Россия могла быть ветреной подругой православных христиан.

Она вела себя изменчиво во время Греческого восстания против правления османов.

И у неё были весьма прагматические причины для борьбы с турками… Россия нуждалась в черноморских портах для торговли и для обеспечения своего морского могущества». Но религиозный конфликт историком обычно ставится на первое место.

Как отмечает его рецензент Басс, Файджес, жёстко критикуя Россию, не забывает и о Франции с Британией, доходивших до абсурда в своем страхе перед «русской экспансией на Запад».

Этот страх оказался для союзников сильнее всех религиозных споров и различий: «Автор подчёркивает, что идеологам, христианским или мусульманским, ищущим исторические обоснования непрекращающейся войны между исламом и христианством, нужно понять один момент. Британия и Франция сражались за Оттоманскую империю.

Западные и восточные христиане презирали друг друга больше, чем ненавидимых мусульман. Николай, объявивший себя защитником балканских славян, надеялся, что Англия не посмеет «продолжать поддерживать турок и бороться с ними вместе против христиан».

Он глубоко ошибался. Если Британия и участвовала в крестовом походе, то против России, а не против османов. Британцы весь XIX век пытались препятствовать российской экспансии, лихорадочно дрожа от понимания того, что Россия – единственная страна, способная стать угрозой для Индии. Дизраэли однажды заявил: «Константинополь – ключ к Индии».

Файджес рисует англичан одержимыми идеей русской угрозы свободе и цивилизации. Эта одержимость, добавляет автор, отчасти определила отношение к Советскому Союзу во времена холодной войны. Чтобы бороться с Россией, Англия потратила десятилетия, поддерживая дряхлеющую Османскую империю.

Британцы надеялись, что та сможет провести реформы внутри страны под их опекой. Некоторые приверженцы англиканской церкви восхищались исламом, а иные влиятельные британцы восхваляли веротерпимость османов.

Эти протурецки настроенные англичане испытывали «романтическую симпатию к исламу как в основе своей положительной и прогрессивной силе», которая была «предпочтительнее глубоко суеверному и недохристианскому православию» русских».

Файджес показывает, что сами «свободы и открытые институты», лелеемые британцами, помогли стране приблизиться к катастрофе: «Эта война была первой в истории, проходившей под давлением прессы и общественного мнения».

А последнее сводилось к следующему: Крымская война воспринималась как защита своих национальных принципов – таких, как «свобода, цивилизация и свободная торговля».

Ведь «свободомыслящие британцы (также, как и многие французы, за исключением времён удушающего правления Наполеона III) приходили в ужас от русского деспотизма и от кровавого военного подавления им восстаний в Польше и Венгрии».

С этим не вполне соглашался английский премьер-министр военного времени лорд Пальмерстон, которого автор называет «первым по-настоящему современным политиком»: «Пальмерстон как-то сказал, что хочет, чтобы Британия была «защитницей справедливости», а «не становилась мировым Дон Кихотом». Заметим, что Крымская война велась Францией как раз при «удушающем правлении Наполеона III», а рассказы о кровавом русском деспотизме странным образом не изменились с той поры, пока жив был сам император Николай Павлович.

Но исторический контекст середины XIX века нужен Файджесу и для оценок современности.

По словам рецензента, «в книге прослежены корни многих современных кризисов: например, показана Британия, которая стремится создать буферные зоны против России, оккупирует Афганистан и рассматривает возможность захвата Багдада, в то время, как английский дипломат жизнерадостно заявляет о том, что суннитов и шиитов можно постоянно стравливать друг с другом».

***

Подведём краткий итог. В своей монографии о Крымской войне Орландо Файджес достаточно резко критикует противоборствующие стороны и обвиняет их в развязывании основных геополитических конфликтов современности.

Россия, с его точки зрения, слишком уверовала в свою миссию по защите православных народов, а Запад слишком сильно раздул идею об угрозе русской экспансии в Европу.

А всё это, в свою очередь, прикрывало меркантильные интересы держав, деливших сферы влияния в Европе и мире.

Рецензент Гарри Басс и в 2011 году был настроен решительно, написав, что на месте автора книги он бы ещё больше развил критику России. В завершение своего отзыва американец прозорливо отметил, что «…тема Крымской войны остаётся волнительной и актуальной». Спустя пять лет с этим трудно не согласиться.

От себя добавим ещё одну актуальную составляющую интереса к опыту Крымской войны со стороны наших нынешних международных партнёров.

Это ведь чуть ли не единственный пример, когда в результате вооружённого вторжения удалось принудить Россию (хотя бы локально и на время) к исполнению навязанных Западом условий.

В остальных случаях, правда, всё заканчивалось совсем не так – но наши международные партнёры хотят верить в лучшее. Им сейчас это очень почему-то надо.

Источник: https://histrf.ru/biblioteka/krymskaia-voina-v-zapadnoi-istorii-posliednii-kriestovyi-pokhod-i-opyt-dlia-sovriemiennogho-konflikta

Ссылка на основную публикацию