Фавориты екатерины ii и их роль в российской истории — история России

Самые известные фавориты Екатерины II. Интересно знать

Фавориты Екатерины II и их роль в российской истории - история России

Иностранные политики, находившиеся в России во время правления Екатерины Великой (с 1762 по 1796 год), а также современники отмечали, что фаворитизм стал практически государственным учреждением. Самые известные фавориты Екатерины II остались в истории как люди, опустошавшие государственную казну и способствовавшие росту коррупции на всех государственных уровнях.

Правление Екатерины II было омрачено не только многочисленными социальными проблемами в стране, но и тем фактом, что фаворитизм достиг невиданных до этого времени масштабов.

Многочисленные фавориты императрицы, которые практически всегда были намного младше ее, оказывали минимум положительного и максимум негативного влияния на внешнюю, внутреннюю политику и военные действия.

Высшее дворянство стало искать выгоды через лесть новым фаворитам, что подрывало нравы высшего общества.

Современниками были подсчитаны расходы, которые императрица тратила на содержание и щедрые подарки своим фаворитам. Так, расходы только на 11 главных из более чем 23 известных фаворитов составили почти 93 миллиона рублей.

Эта сумма в несколько раз превышала размер годовых расходов государственного бюджета той эпохи, кроме того была сопоставима с суммой внешнего и внутреннего долга Российской империи, который остался после царствования Екатерины Великой.

Еще до смерти законного супруга Петра Федоровича тайным любовником императрицы был Сергей Васильевич Салтыков, единственный из всех фаворитов и любовников, который был старше Екатерины.

Роман с Салтыковым начался, по мнению историков, еще за 10 лет до смерти Петра Федоровича.

Историки до сих пор спорят на тему отцовства сына Екатерины Павла Петровича (1754 — 1801), так как при жизни сама императрица не опровергала слухи о том, что его отцом является не Петр Федорович, а Салтыков.

После рождения Павла Салтыков был спешно отправлен в Швецию в качестве посла, а новым тайным любовником Екатерины стал Станислав Август Понятковский.

Официальная великая княжна, дочь Екатерины Анна Петровна (прожила только два года), по некоторым сведениям также не была ребенком Петра Федоровича, а была дочерью Понятковского.

Этому человеку императрица впоследствии даровала титул короля Польского, и он правил Речью Посполитой с 1764 по 1795 года, когда Екатерина II разделила Польшу и присоединила ее к своей империи.

Первым официальным фаворитом Екатерины стал Григорий Григорьевич Орлов, один из участников заговора, который способствовал восшествию Екатерины на престол. Императрица даже хотела выйти за него замуж после смерти мужа в 1762 году, но приближенные ее отговорили от этого шага.

У императрицы от Орлова родился сын Алексей Григорьевич Бобринский. Но их отношения закончились в 1772 году, когда Орлов уехал на военные переговоры в Румынию, а Екатерина обратила внимание на Александра Семеновича Васильчикова, следующего официального фаворита с 1772 по 1774 год.

Историки называют Васильчикова одним из самых бескорыстных фаворитов.

Одним из самых известных фаворитов стал давний знакомый императрицы, который также участвовал в перевороте, способствовавшем восшествию Екатерины на престол, Григорий Александрович Потёмкин. От этой связи родилась Елизавета Григорьевна Тёмкина.

Некоторые историки уверены, что Екатерина II и Григорий Потёмкин даже заключили морганатический брак и тайно венчались в период с 1774 по 1775 год. Это объясняет и тот факт, что после разрыва любовных отношений он много лет сохранял дружбу и уважение императрицы.

Кроме того, Потёмкин сам выбирал всех последующих фаворитов, представлял их Екатерине, а фавориты, в свою очередь, должны были беспрекословно ему подчиняться и отстаивать его интересы.

Единственным и последним фаворитом, который не был представлен Екатерине Потёмкиным, стал Платон Александрович Зубов. На момент начала отношений Зубову было 22 года, а Екатерине — 60.

Князь Зубов к концу царствования Екатерины стал носителем очень громкого титула, название которого не вместилось бы и на шесть строчек.

Зубов добился такого влияния, что практически вытеснил Потёмкина, а после смерти императрицы участвовал в убийстве ее сына императора Павла.

Источник: http://anydaylife.com/fact/post/1026

Фавориты Екатерины Второй | История России | Тайны истории

Категория: История Россииadmin

Успехи царствования Екатерины II не требуют доказательств — недаром ещё при жизни её назвали Великой, и потомки никогда не оспаривали этот громогласный титул.

Журнал: Загадки истории №1, январь 2012 года Рубрика: Любовные страсти великих

Автор: Егор Шварц

Российская государыня-матушка спустила на своих кавалеров бюджет империи

Но те, кто скептически относится к заслугам этой неординарной женщины, к большим минусам её правления относят наличие фаворитов.

По некоторым данным, за «чрезмерную чувственность» императрицы Россия заплатила слишком высокую цену — и в прямом, и в переносном смысле…
В июне 1762 года на российский престол взошла ещё довольно молодая женщина — тридцатитрёхлетняя жена Петра III Екатерина II. Люди из её окружения с восторгом приняли эту весть.

А вот среди её недругов были те, кто хорошо знал бывшую принцессу Анхальт-Цербстскую и отмечал при этом, что крайне прагматичная и здравомыслящая женщина имеет и некоторые слабости — например, слишком чувственна и неравнодушна к красивым мужчинам.

Из «запасных» в главные!

Конечно, при наличии законного супруга подобные слабости вполне извинительны. Но в том-то и дело, что молодая, здоровая и весьма темпераментная женщина фактически не знала радостей брака. Законный муж, будущий император Пётр III, был с ней весьма холоден и в открытую изменял с любовницами, дав жене сомнительный титул «запасной мадам».

При этом он снисходительно относился к сердечным увлечениям молодой супруги, фактически разрешая «наставлять ему рога». Незадолго до рождения сына, будущего императора Павла I, молодая Екатерина имела любовную связь с Сергеем Салтыковым, одним из молодых придворных и будущим русским посланником в Швеции.

Слухи о том, что Павел был сыном Салтыкова, вынудили молодого дипломата на время удалиться от двора переехать в Москву. В 1756 году Екатерина страстно влюбилась в будущего короля Польши Станислава Понятовского. Красавец поляк прибыл ко двору в свите английского посла Вильямса.

Разумеется, все романы Екатерины, случившиеся в «доцарственное» время, были тайными и не сопровождались особыми финансовыми тратами. Но всё изменилось, когда Екатерина, возглавив дворцовый переворот, 28 июня 1762 года заняла российский трон.

Из грязи в князи

Надо сказать, что и в Европе, да и в России, управляемой женщинами-императрицами, фавориты и фаворитки при монарших дворах играли важную роль. Достаточно вспомнить маркизу де Помпадур — знаменитую фаворитку Людовика XIV, которая в течение многих лет фактически определяла внешнюю и внутреннюю политику Франции.

Правда, русская царица в своём благоволении к фаворитам пошла ещё дальше — ею был создан целый институт императорских любимцев, который имел чёткую структуру, штат и даже свой полуофициальный статус.

По мнению некоторых исследователей, за 34 года екатерининского правления через императорскую спальню «официально» прошли 23 фаворита — и это только те, чьи имена остались в истории. Среди них выдающиеся люди: братья Орловы, Потёмкин и Завадовский вошли в историю России как государственные мужи, доказавшие свою удаль не только в спальне императрицы.

Любвеобильная государыня умела по достоинству оценить тех, кто ярко проявил себя на государственном поприще. Но и с теми, кто не ударил в грязь лицом в царском алькове, она расплачивалась не менее щедро. И делала это, разумеется, не из личных денег, а глубоко запуская руку в государственную казну.

Первым, кто сполна узнал на себе царскую милость, был Григорий Орлов — тот самый, который вместе с четырьмя родными братьями фактически возвёл жену свергнутого Петра III на престол. Едва заняв трон, императрица одарила Григория миллионом рублей (самые богатые дворянские поместья в те годы едва дотягивали до 100 тысяч рублей) и 10 тысячами крепостных крестьян.

Из полунищего гвардейского офицера Орлов стал одним из крупнейших землевладельцев страны, получил титул графа, стал сенатором и генерал-адъютантом.

Но Орлов не отличался особым умом и не сумел оценить выгоды своего положения — спустя несколько лет, получив в качестве генерал-аншефа артиллерии два миллиона рублей на улучшение вооружения, он прогулял миллион, а другой миллион преподнёс Екатерине. И императрица благосклонно приняла подарок — помимо иных подношений, выстроила фавориту мраморный дворец и выхлопотала ему титул князя Римской империи. Чины, деньги, драгоценности щедрым потоком сыпались на фаворита до тех пор, пока его на «посту» не сменил очередной претендент — некий красавец офицер Александр Васильчиков.

Он вошёл в спальню императрицы бедным офицером, а вышел графом, камергером, владельцем сотен тысяч крестьян, награждённым орденом Святого Александра Невского.

Правда, Екатерина быстро поняла всё ничтожество очередного фаворита и дала ему от ворот поворот.

К чести Васильчикова, он хорошо знал своё место и впоследствии о своей роли высказался так: «Я был только проституткой, и со мной так и обращались!».

Заслуги украинских мужей

После отставки всесильного фаворита Орлова его место и в спальне, и на важнейших государственных постах занял небогатый смоленский дворянин Григорий Потёмкин.

Все свои титулы и звания, так же как и гигантские богатства, были получены им практически в одночасье — Циклоп (так называли одноглазого офицера-порученца в царском дворце) вышел из спальни Екатерины обладателем княжеского титула, звания генерал-лейтенанта, миллиона рублей и мраморного особняка на Миллионной улице со всей обстановкой! Уже после этого, получив особое положение при дворе, он стал сенатором и фактически руководителем государства. И не только — даже после того как императрица охладела к Потёмкину, он остался главным советчиком, первым другом и негласным «поставщиком» очередных фаворитов. Зная вкусы императрицы, он присылал ей таких же, как сам — рослых, красивых и недалёких (впрочем, сам Потёмкин обладал выдающимся умом) кавалеров. Не упустили своего и украинские любовники императрицы — Завадовский, Безбородко и другие. Благодаря выдающемуся уму и образованности «выдвиженцев» Малороссии, при дворе даже появилась традиция: украинцы, как правило, назначались на должности «особистов» — они служили при дворе и были облечены доверием императрицы. Государственные заслуги этих выдающихся людей щедро отметили: так, Завадовского произвели в генерал-майоры и назначили генерал-адъютантом императрицы. Когда же его отставили от должности, Пётр Васильевич получил 80 тысяч рублей единовременно, 5 тысяч рублей пенсии, 1800 крестьян в Малороссии и 2000 в Польше. А Александр Безбородко и вовсе более двадцати лет был одним из первых лиц российского государства, принимал участие во всех важнейших державных делах и был богатейшим русским вельможей. Существует мнение, что даже Крым Екатерина присоединила к России только лишь потому, что Безбородко захотелось там иметь соляные варницы. Каждый, кто хоть на короткое время побывал в роли фаворита императрицы, не ушёл обиженным. По некоторым данным, годовой бюджет России в тот период составлял 80 млн. рублей. А затраты на содержание екатерининских фаворитов составляли 100 млн. рублей. Это были воистину гигантские деньги: к примеру, 1-я Русско-турецкая война обошлась России в 48 млн. рублей. Так что на деньги, брошенные на алтарь царских утех, можно было провести как минимум две войны.

Читайте также:  Восточные славяне - история России

И ещё бы несколько миллионов осталось.

Послание потомкам

Источник: http://bagira.guru/russian-history/favority-ekateriny-vtoroj.html

Фавориты Екатерины Второй

05.01.2015 0 41870

Фаворитизм — довольно распространенное явление в мировой истории. Политики и монархи, несмотря на их высокое положение и особый статус, остаются прежде всего людьми, со всеми их слабостями и страстями. Не была исключением и правившая в России во второй половине XVIII века императрица Екатерина II.

О ее любовных похождениях слагали анекдоты, стихи, писали книги и ставили фильмы. Действительно, у матушки-Екатерины было немало мужчин. Историки даже не могут точно сказать -сколько именно. Попробуем вспомнить хотя бы наиболее известных из них.

Семейство «орлов»

Еще в те времена, когда недавняя принцесса София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская стала супругой наследника российского престола Петра Федоровича, она уже поглядывала на других мужчин и заводила с ними интрижки.

Ее любовниками были камергер великого князя Петра Федоровича Сергей Салтыков и секретарь британского посланника в России, польский князь Станислав Август Понятовский.

Но это были случайные связи, которые тешили императрице тело, но не душу.

А вот мужчиной, который стал Екатерине помощником во всех ее делах, был Григорий Григорьевич Орлов. Именно он и его братья были душой дворцового переворота 28 июня 1762 года, в результате которого с российского престола свергли императора Петра III и императрицей всероссийской провозгласили Екатерину Алексеевну.

Григорий Орлов не был выдающимся государственным деятелем, но именно он помог Екатерине Алексеевне стать императрицей.

В день восшествия своей возлюбленной на престол Григорий Орлов из капитанов стал сразу генерал-майором. Кроме того, он получил высокий придворный чин камергера, орден Святого Александра Невского и шпагу, украшенную бриллиантами. Через два месяца Григорий Орлов получил чин генерал-поручика и был возведен в графское достоинство.

Осыпанный наградами и окруженный толпой придворных, старавшихся выразить свежеиспеченному графу свою преданность, Григорий Орлов, как старуха в известной сказке Александра Сергеевича Пушкина, захотел стать официально мужем императрицы и усесться рядом с ней на российский трон.

Но этой затее воспротивились высшие сановники Российской империи. Устами графа Панина Екатерине было заявлено: «Вдова императора Петра Федоровича может править Россией, но госпожа Орлова — никогда».

Екатерина прожила с Орловым двенадцать лет. Она родила в 1762 году от своего фаворита сына — будущего графа Алексея Григорьевича Бобринского.

Рассталась Екатерина с Григорием Григорьевичем из-за того, что тот, будучи человеком не менее пылким и увлекающимся, чем сама императрица, имел немало любовных связей на стороне.

К тому же, с точки зрения способностей в делах государственных, Орлов оказался полной посредственностью. Он был человеком лично храбрым, решительным, но не более того. Последний его подвиг — ликвидация в 1771 году чумного бунта в Москве.

Григория Орлова сменил другой фаворит — корнет лейб-гвардии Конного полка Александр Семенович Васильчиков.

Впрочем, фаворитом Васильчиков пробыл недолго. Личностью он оказался довольно бесцветной и, кроме постельных подвигов, ничем не прославился.

Впрочем, он и сам особо ни к чему не стремился и просто выполнял свой долг подданного «матушки-императрицы» доступным для него способом.

После возвышения Григория Потемкина Васильчиков получил пенсию в 20 тысяч рублей и еще 50 тысяч рублей единовременно на устройство дома в Москве. Остаток жизни он прожил в Первопрестольной, где и скончался в возрасте шестидесяти семи лет.

«Величайший, забавнейший и приятнейший чудак»

А вот сменивший его Григорий Александрович Потемкин оказался совсем другим человеком. Историк Ковалевский так писал о нем: «Он самый прочный фаворит самой непостоянной из женщин».

Стоит заметить, что фаворитом императрицы Потемкин был всего два года. Потом в постели Екатерины его сменили другие лица, но он даже после этого остался единственным человеком, которого императрица считала своим соратником и с которым она решала важнейшие государственные вопросы.

Потемкин не был «паркетным» генералом. В чине генерал-майора он участвовал в штурме Хотина, а в 1770 году -в сражении при Фокшанах.

А в начале 1774 года, после прибытия с театра боевых действий в Петербург, он стал фаворитом Екатерины.

14 июля 1774 года Екатерина писала барону Гримму о медовом месяце с новым фаворитом Потемкиным: «Я отделалась от некоего превосходного, но весьма скучного гражданина, которого немедленно, и сама точно не знаю как, заменил величайший, забавнейший и приятнейший чудак, какого только можно встретить в нынешнем железном веке».

Екатерина не раз называла Потемкина своим учеником. И не только за альковные утехи он был осыпан императрицей наградами.

В связи с заключением Кю-чук-Кайнарджийского мира в 1774 году Потемкин был возведен в графское достоинство, ему были пожалованы усыпанная алмазами золотая шпага и орден Святого Андрея Первозванного, а также дано в награду 100 тысяч рублей.

В течение двух лет Екатерина наградила своего фаворита не только всеми отечественными орденами, но и многими иностранными: у прусского короля Фридриха II она исхлопотала для него орден Черного орла, у датского короля — орден Слона, у шведского — орден Серафимов, у польского — ордена Белого орла и Святого Станислава. 

Потемкину хотелось также получить ордена Золотого руна, Святого Духа и Подвязки, но в Вене, Версале и Лондоне Екатерине отказали под предлогом того, что первыми двумя орденами награждались только лица католического вероисповедания, а орденом Подвязки даже британцев награждали в очень редких случаях.

В 1776 году Екатерина исхлопотала Потемкину у австрийского императора Иосифа II княжеское достоинство Священной Римской империи. Отныне Григорий Александрович стал величаться светлейшим.

Муж или не муж?

Историки до сих пор спорят о том, был ли Потемкин тайным мужем Екатерины. В свое время были опубликованы письма императрицы к Потемкину, в которых она называет своего фаворита «дорогим супругом» и «нежным мужем».

Вообще, в отношении Потемкина Екатерина употребляет такие выражения, которые показывают ее страсть к Григорию Александровичу: «Милая милюшечка, Гришенька», «Милинкой голубчик и безценной Дружечик», «Мой бутон».

 

В июне 1774 года в письмах Екатерины впервые встречается слово «муж». Точное время и место венчания не установлены. По одной из версий, это произошло в Москве, по другой — в Санкт-Петербурге. От этого тайного брака у них родилась дочь — Елизавета Григорьевна, получившая усеченную фамилию отца — Темкина.

Впрочем, через два с половиной года Екатерина нашла себе нового фаворита для постельных утех — полковника Петра Васильевича Завадовского. Но его присутствие не мешало общению Екатерины и Потемкина. Светлейший князь не ревновал свою тайную супругу к любовнику, что нельзя сказать о Завадовском.

Тот искренне любил императрицу, как женщину, и закатывал скандалы, когда Потемкин оказывал Екатерине знаки внимания. В конце концов он был удален из дворца по настоянию Григория Александровича, но не по личным соображениям, а из-за того, что новый фаворит императрицы примкнул к враждебной Потемкину группировке Орловых. 

Императрица утешила отвергнутого любовника роскошными наградами: за год пребывания в постели Екатерины он получил 6 тысяч душ на Украине, 2 тысячи душ в Польше, 1800 душ в русских губерниях.

Кроме того, Завадовскому перепало 150 тысяч рублей деньгами, 80 тысяч рублей драгоценностями, 30 тысяч рублей посудой, а также пенсион в 5 тысяч рублей.

А его место близ Екатерины занял отчаянный гусар и рубака Семен Гаврилович Зорич, серб по происхождению.

Новый фаворит был старым приятелем Потемкина, который и «сосватал» его императрице. Он был хорош в постели, но недалек умом.

В конце концов Зорич сумел надоесть как Екатерине -своими карточными долгами, — так и Потемкину — своим неумением считаться с интересами всесильного светлейшего князя.

Свою придворную карьеру Зорич закончил после грандиозного скандала, который он устроил светлейшему князю Таврическому, угрожая дуэлью своему благодетелю.

Дочь Потемкина и императрицы — Елизавета Темкина на портрете работы Боровиковского, 1798 год

Его отправили в почетную отставку с пожалованием 7 тысяч крестьян. Зорич поселился в подаренном ему Екатериной II городишке Шклов и занялся там устроительством благородного училища.

Но бывшего гусара подвела его неистребимая тяга к азартным играм. В конце концов он разорился и окончательно запутался в долгах. Поговаривали, что Зорич даже промышлял фальшивомонетничеством. Он умер в 1799 году.

Чехарда вокруг постели

Еще при жизни Григория Потемкина -венчанного супруга императрицы — случилось то, что можно было бы назвать «чехардой вокруг императорской постели». За какие-то три года стареющая Екатерина сменила, по разным подсчетам, семь фаворитов. О некоторых из них практически ничего не известно.

Иван Николаевич Римский-Корсаков был сержантом лейб-гвардии Конного полка, который князь Потемкин считал чем-то вроде «кадрового резерва» и откуда он брал все новых и новых фаворитов для страстной императрицы.

Римский-Корсаков отличался редкой красотой и не менее редким невежеством. Рассказывали, что, уже став фаворитом императрицы, Римский-Корсаков пожелал составить себе библиотеку и для этого послал за книгопродавцем.

На вопрос последнего, какие книги ему нужны, он ответил: «Ну, знаете, большие тома внизу, а маленькие книжки вверху — как у Ее Величества».

Римский-Корсаков был фаворитом императрицы около года. А «прокололся» он вот на чем. В один роковой для себя момент Римский-Корсаков решил закрутить интрижку с фрейлиной Екатерины и ее лучшей подругой графиней Брюс.

Причем не просто за милой беседой, а в кровати императрицы, в позе, которая недвусмысленно говорила о цели их совместного нахождения в монаршьей постели.

Читайте также:  Политический и общественный строй скифских племен - история России

Возмущенная подобной черной неблагодарностью, Екатерина в шею выгнала из дворца и фаворита-изменника, и подругу-предательницу.

Ну а далее замелькали разные личности, о которых в истории остались лишь фамилии. Это и некто Страхов, о котором рассказывали, что он был явно «скорбен головой», и какой-то Стоянов, про которого говорили, что это очередной человек из «списка Потемкина».

Более известен Иван Романович Ронцов — внебрачный сын графа Воронцова. Во всяком случае, он был участником своего рода «конкурса» на замещение вакантной должности фаворита.

https://www.youtube.com/watch?v=NE6K_ewOp5A

Конногвардеец Александр Дмитриевич Ланской был одно время адъютантом светлейшего князя Таврического и по приказу Потемкина отправился «на службу» в спальню императрицы.

Там его «достоинства» пришлись по душе Екатерине. В 1780 году, когда он стал фаворитом императрицы, ему шел 23-й год. То есть он был моложе Екатерины на 29 лет.

Современники отмечали его привлекательную внешность, он любил искусство, был добр и отзывчив.

Екатерина мечтала сделать из Ланского своего помощника. Екатерина осыпала его наградами и драгоценностями. Его богатство по подсчетам современников составляло 7 миллионов рублей. Одни пуговицы на его кафтане стоили около 80 тысяч рублей.

Неизвестно, сумела бы Екатерина сделать из Ланского государственного деятеля масштаба Потемкина — он скоропостижно скончался в июне 1784 года, умер после падения с лошади во время конной прогулки.

О честности и бескорыстности Ланского можно судить по его последним распоряжениям — ни один из фаворитов ничего подобного не совершил. Часть своего колоссального богатства он перед кончиной распорядился передать в казну. Императрица, однако, распорядилась передать все имущество Ланского его родственникам.

Щедрые дары

Смерть Александра Ланского так потрясла Екатерину, что она не сразу нашла себе нового фаворита. Но чувственная натура стареющей императрицы взяла свое, и вскоре в ее спальне появился Александр Петрович Ермолов.

Он был ее давним знакомым. Еще в 1767 году, путешествуя по Волге, Екатерина остановилась в имении его отца и взяла тринадцатилетнего мальчика с собой в Петербург. Потемкин взял его в свою свиту, а почти два десятилетия спустя предложил его кандидатуру Екатерине в качестве фаворита.

Ермолов был высоким и стройным блондином, угрюмым, неразговорчивым, честным и чересчур простым.

Из-за этих своих качеств Ермолов ненадолго задержался в спальне Екатерины, получив в июне 1786 года полную отставку, около 400 тысяч рублей, 4 тысячи крестьянских душ и пятилетний отпуск с правом выезда за границу.

Ермолова сменил 28-летний адъютант князя Потемкина Александр Матвеевич Дмитриев-Мамонов. Как и в предыдущих случаях, его ввел в спальню императрицы сам Потемкин, рассчитывающий иметь при дворе своего человека.

Дмитриев-Мамонов, пришелся по душе Екатерине, и пожалования на нового фаворита посыпались одно за другим — императрица пожаловала ему чин полковника и флигель-адъютанта.

Позднее он стал премьер-майором Преображенского полка и сделан действительным камергером, а в 1788 году — генерал-поручиком и генерал-адъютантом. 

В этом же году Дмитриев-Мамонов стал графом Римской империи. Одновременно с чинами и орденами он получал поместья и превратился в одного из богатейших людей страны: в одном Нижегородском наместничестве он владел 27 тысячами душ крестьян, а общий доход с вотчин достигал 63 тысяч рублей в год.

Не скупилась императрица и на денежные пожалования: он получал сотни тысяч рублей на содержание стола в день рождения и именин. Только в течение последних трех месяцев 1789 года, когда прервалась карьера Дмитриева-Мамонова при дворе, он получил до полумиллиона рублей.

Карьера его в качестве фаворита закончилась в июне 1789 года, когда Дмитриев-Мамонов признался в любви к княжне Щербатовой. Свято место не бывает пусто, и вскоре в спальне императрицы оказался еще один конногвардеец, только на этот раз не ставленник Потемкина.

Последняя любовь

Платон Александрович Зубов был, как принято сейчас говорить, «из команды» графа Салтыкова.

Он быстро нашел подход к любвеобильному сердцу императрицы, и уже в августе Потемкину от его тайной супруги пришло вот такое послание: «Это очень милое дитя, имеющее искреннее желание сделать добро и вести себя хорошо.

Он не глуп, сердце доброе, и я надеюсь, он не избалуется». В начале 1791 года светлейший князь Таврический получил еще одно признание: «…Я чрезвычайно довольна честностью, добросердечием и нелицемерною его привязанностью ко мне». 

Пользуясь большим влиянием на влюбленную в него по уши Екатерину, Платон Зубов практически сумел свести на нет влияние Потемкина на императрицу, который угрожал Екатерине «приехать и вырвать зуб». Но светлейший так и не сумел это сделать. Он вскоре умер, и, как полагают некоторые историки, в мир иной он отправился не без помощи Зубова.

https://www.youtube.com/watch?v=8c6E6AKL67s

Императрица души не чаяла в новом фаворите. Но окружающие ее вельможи были не в восторге от Платона Зубова. Самый лаконичный отзыв о нем дал Храповицкий: «Дуралеюшка Зубов». Не пользовался он уважением и у известного вельможи екатерининского царствования — канцлера Безбородко. Безбородко находил Зубова человеком бездарным и грубым.

По описанию современников, «все ползало у ног Зубова, он один стоял и потому считал себя великим. Каждое утро многочисленные толпы льстецов осаждали его двери, наполняя его прихожие и приемные…

Развалясь в креслах, в самом непристойном неглиже, засунув мизинец в нос, с глазами, бесцельно устремленными в потолок, этот молодой человек с лицом холодным и надутым едва удостаивал обращать внимание на окружавших его…».

Федор Ростопчин запечатлел поведение Зубова после кончины императрицы: 

«Отчаяние сего временщика ни с чем сравниться не может. Не знаю, какие чувства сильнее действовали на сердце его; но уверенность в падении и ничтожестве изображалось не только на лице, но и во всех его движениях.

 Проходя сквозь спальную комнату императрицы, он останавливался несколько раз пред телом государыни и выходил, рыдая…

толпа придворных удалялась от него, как от зараженного, и он, терзаемый жаждою и жаром, не мог выпросить себе стакана воды».

Не менее уничтожающий отзыв о последнем фаворите Екатерины дал один из современников, противопоставивший его Потемкину. Последний «почти всем своим величием был обязан самому себе, Зубов — слабости Екатерины. По мере утраты государынею ее силы, деятельности, гения, он приобретал могущество, богатство и силу. В последние годы ее жизни он был всемогущ в обширнейшем смысле слова…»

Антон ВОРОНИН

Источник: http://oursociety.ru/publ/istorija_rossii/favority_ekateriny_vtoroj/4-1-0-138

Екатерина II и ее «записки, касательно российской истории»

Екатерина II, по ее словам написала «Записки» в воспитетельных целях для своих внуков — Александра и Константина. В то же время публикацию «записок» надо рассматривать как реакцию на труды французских иториков Н. Леклерка и П. Левека, резко расходившихся в освещении истории России с официальной исторической концепцией правящих кругов во главе с Екатериной II.

Императрица понимала воспитательную роль истории в общественной жизни, в упрочении государства и феодальных порядков в России.

Поэтому все содержание своих «Записок» она подчинила одной задаче — пропаганде монархических идей, обоснованию незыблемости самодержавия.

Такой подход к изложению истории России был продиктован серьезными сдвигами в общественном сознании в связи с обострением классовых противоречий, столкновением охранительных и антикрепостнических направлений в идеологии, развитием национальной культуры.

В истории Екатерина II видела одно из средств идеологического и нравственного воздействия на человека, прежде всего на молодежь. Поэтому «Записки», предназначавшиеся для юношества, должны были содействовать успешному проведению политики Екатерины II в вопросах воспитания.

«Для развития в детях умонаклонения к добру и добродетели, — пишет она в своей инструкции князю Н. И. Салтыкову, — необходимо отдалять от воспитанников всякие разговоры, рассказы и слухи, умаляющие любовь к добру и добродетели, или умножающие пороки».

Этим же установкам Екатерина II следовала и при создании «Записок»: те факты русской истории, которые по ее мнению не способствовали очищению нравов искажались или замалчивались. В русской истории императрицу интересовал. главным образом, тот назидательный материал, который мог быть использован в политических целях.

Екатерина II стремилась убедить читателя в неизменности патриархальных «нравов и обычаев» русского народа, их органической связи с самодержавием в многовековой истории страны. Эти идеи и мысли Екатерина II развивала и в других своих сочинениях.

Императрица была высокого мнения о своем труде, стремилась представить его как образцовое сочинение по русской истории. Она была невысокого мнения об исторических трудах М. В. Ломоносова и М. М. Щербатова. «…Изыскания Ломоносова очень поверхностны.

История князя Щербатова и скучна и тяжеловата, голова его не была способна к этой работе». Лишь для В. Н.

Татищева «венценосная покровительница отечественной истории» сделала исключение: «История» Татищева — совсем другое дело; это был ум человека государственного, ученого и знающего свое дело».

В периодизации русской истории Екатерина следовала в основном Татищеву, но внесла в его чисто светскую концепцию истории церковно-христианские начала.

Хронологические рамки отдельных глав «Записок» определяются временем правления очередного великого князя, каждая глава построена по строго определенной схеме: портрет-характеристика князя, важнейшие события во время его княжения.

Здесь же называются имена царственных особ в других странах, что должно было указать на связь русской истории с историей этих стран.

Основное внимание Екатерина II сосредоточила на освещении фактов политической истории государства. Почти дословно повторяя в некоторых местах Татищева, она рассказывает о происхождении славян, крещении Руси, излагает легенду о призвании варягов. При этом она старается доказать, что корни самодержавия уходят в глубокую древность.

Главы «Записок», освещающие историю великих княжений, также во многом компиляционны и повторяют «Историю Российскую» Татищева. В то же время здесь Екатерина II нередко искажает исторические факты, прибегает к откровенной фальсификации истории русского государства, или вычеркивает их из истории как противоречащие ее исторической концепции.

Так, чтобы избежать рассказа об убийстве Олегом Аскольда и Дира, она приводит сведения об Олеге в главе о княжении Игоря, утверждая, что он «правил вместе и под великим князем Игорем». Об Аскольде и Дире в «Записках» вообще не упоминается, также как и легенда о предсказанной волхвом смерти Олега.

Читайте также:  Табель о рангах (таблица) - история России

Уделив особое внимание великой княгине Ольге, автор «Записок» постарался опустить компрометирующие ее факты, например, расправу с древлянами. Рисуя образ княгини Ольги, Екатерина II выбирает отдельные фразы из разных глав «Истории Российской» и создает весьма идеализированный ее портрет, нужный ей не только для возвеличивания Ольги, но и роли монарха вообще.

В целом, «Записки» Екатерина II — труд в основе своей компилятивный. Их основным источником была «История Российская» Татищева. Екатерина II использовала не только летописный текст, помещенный в ней, но и те критические замечания, пояснения и выводы, которые Татищев помещал отдельно от основного текста.

В то же время из «Истории Российской» были выбраны лишь те материалы, которые полностью соответствовали целям Екатерины II при составлении «Записок». Следуя этому принципу, Екатерина II неизбежно скатывалась на путь искажения и прямой фальсификации исторических событий.

Поэтому научное значение ее «Записок» следует признать незначительным.

Источник: https://historicaldis.ru/blog/43803601216

Фавориты Екатерины II и других императоров: портреты возлюбленных монархов

Дамы и кавалеры, от которых сходили с ума наши государи, вошли в историю. А некоторые из них — и в историю русского искусства. Взглянем на самые интересные портреты возлюбленных монархов и попытаемся угадать, в чем было их обаяние.

Василий Голицын

Неизвестный художник. Портрет Василия Голицына. XVII век. Государственный исторический музей

Фаворит царевны Софьи Алексеевны — регентши Русского государства во время малолетства Ивана V и Петра I.

Голицын возглавлял правительство, предводительствовал войсками и был известен как любитель европейской культуры. Какие именно отношения связывали князя его покровительницей, неизвестно.

Алексей Толстой в «Петре Первом» рисует убедительную картину пылкой плотской страсти, но доказательств у него нет никаких.

Портрет Голицына кисти неизвестного художника наивен по стилю и пропорциям — в XVII веке в Русском царстве умели писать лишь такие примитивистские парсуны. Над головой князя изображен герб его рода, в руках у него зримый знак его политических успехов — текст «Вечного мира» с Речью Посполитой.

На груди — награда за поход против крымского хана 1687 года. Выписать соболя и бархат художнику удалось лучше, чем передать внешность Голицына, — вряд ли он был так сгорблен. Лицо у него, кажется, привлекательное, по крайней мере бороду он, наперекор обычаю, брил, оставляя усы на польский манер.

Современники его за такое франтовство осуждали.

Мария Кантемир

Иван Никитин. Предположительно, портрет Марии Кантемир. 1710–20-е. ГМЗ «Новый Иерусалим»

Мария была дочерью свергнутого правителя Молдавии, нашедшего убежище при дворе Петра Великого.

Ее брат Антиох стал одним из первых поэтов Российской империи, а сама она — фавориткой императора.

В 1722 году Мария оказалась беременной, причем внимание Петра Великого к ней было так велико, что некоторые придворные ожидали его развода с безродной Мартой Скавронской ради женитьбы на молдавской «принцессе», чья мать вдобавок была из византийских Кантакузенов.

Но новорожденный умер, а Петр к Марии охладел. Спустя два года, узнав о романе жены с Виллимом Монсом, император снова вернулся к Марии, но через несколько месяцев скончался. Она поселилась в имении, жила в достатке, осталась незамужней и умерла в 57-летнем возрасте.

Сохранившийся портрет изображает либо Марию, либо ее сестру. Он написан Иваном Никитиным — первым русским портретистом, научившимся писать на европейский манер. Кстати, именно Петр послал его учиться в Италию.

Девушка на картине Никитина одета в сдержанный наряд благородных темных цветов, украшенный драгоценностями и тонкими кружевами, которые в те времена стоили огромных денег.

Мантия, отделанная горностаем, указывает на ее княжеское достоинство.

Эрнст Бирон

Неизвестный художник XIX века (с оригинала Луи Каравака, 1730). Портрет Эрнста Бирона. Государственный исторический музей

Мрачный фаворит Анны Иоанновны, благодаря которому в русском языке появилось слово «бироновщина», обозначающее и государственное насилие пополам с глупостью, и засилье немцев.

Отношения Анны с Бироном длились много лет — бедный молодой человек стал ее секретарем, когда она была еще вдовствующей герцогиней Курляндской. Став императрицей всероссийской, Анна захватила его с собой в Петербург и обеспечила фавориту титул своего покойного мужа. После смерти покровительницы Бирон поссорился с Анной Леопольдовной, был сослан.

Умер он уже при Екатерине Великой, вернувшей ему герцогство, в 82-летнем возрасте.

Картина неизвестного художника (возможно, копия работы Каравака) — самое раннее из известных изображений Бирона. Здесь он, в отличие от других своих портретов, без знаков герцогского титула (горностаевой мантии и короны на подушке). Значит, полотно относится к тому периоду, когда он уже был фаворитом Анны, но еще не стал Курляндским герцогом.

Иван Шувалов

Федор Рокотов. Портрет Ивана Шувалова. 1760. Государственный Эрмитаж

Последний фаворит императрицы Елизаветы Петровны был младше ее на 18 лет.

Шувалов обладал веселым, добрым нравом, за почестями и деньгами не гнался, в политику не лез, от графского титула отказался.

Любил искусство и науки — вместе с Ломоносовым основал Московский университет и Академию художеств. После смерти императрицы жил за границей и собирал искусство.

Великий русский портретист Федор Рокотов также многим обязан Шувалову — по его приглашению он приехал в Петербург, и по устному приказу мецената его приняли в Академию художеств.

Мягкая живописная манера Рокотова очень удачно подходит к кроткому характеру Шувалова.

Это ранняя работа начинающего Рокотова, причем написанная не с натуры, а с вариациями скопированная с портрета Шувалова кисти Токе.

Елизавета Воронцова

Алексей Антропов. Портрет Елизаветы Воронцовой. 1762. Государственный исторический музей

Фаворитка императора Петра III, который открыто высказывал ей такое восхищение, пренебрегая своей женой Екатериной Великой, что в Петербурге совершенно серьезно ждали развода и нового брака.

Это, кстати, было одним из поводов к перевороту, который возвел Екатерину II на престол. Воронцова была очень некрасива, нечистоплотна, толста, с широким лицом и оливковой кожей, покрытой рубцами после оспин. Почему Петр III высказал такой «прискорбный вкус» — непонятно.

В новое царствование Воронцова вышла замуж, при дворе не появлялась и умерла в 52 года.

Портрет кисти Антропова — пример того, как историки искусства датируют картины. На груди Воронцовой изображен осыпанный бриллиантами императорский портрет — знак камер-фрейлины. Петр III пожаловал ее этим званием сразу после вступления на престол в январе 1762 года. А вот ленты ордена Святой Екатерины, которую она получила 9 июня того же года из его рук, на картине нет.

Значит, Антропов писал портрет в эти полгода царствования Петра III. Картина выглядит неприглядно — во-первых, она осталась незаконченной, видимо, из-за переворота; во-вторых, она сильно пострадала от времени. Кстати, Антропов исполнял для императора и другие заказы — редкий пример интереса Петра III к россиянину, а не к иностранцу.

Видимо, именно Воронцова обратила внимание императора на этого художника.

Платон Зубов

Иоганн-Баптист Лампи Старший. Портрет Платона Зубова. 1793. Третьяковская галерея

У Екатерины Великой было столько фаворитов, и все такие красавцы, что выбрать, про чей портрет писать, честное слово, трудно.

Возьмем, к примеру, Платона Зубова — последнего фаворита императрицы. Ей было 60, ему 22, когда их отношения начались. Вместе они провели семь лет, до самой ее смерти, она называла его «резвушка» и осыпала бриллиантами.

Придворные его ненавидели и считали посредственностью.

Портрет кисти заезжего австрийца Лампи Старшего создан примерно на четвертом году фавора Зубова. Стройный красавец в напудренном парике здесь изображен как интеллектуал и государственный деятель (за письменным столом с картой Польши, документами и чернильницей), который думает о судьбах России и днем и ночью (одет в домашний халат).

Екатерина Нелидова

Дмитрий Левицкий. Портрет Екатерины Нелидовой. 1793. Русский музей

Фаворитка императора Павла I, который, видимо, унаследовал от отца любовь к некрасивым женщинам: Нелидова была дурна лицом и мала ростом, хотя имела отличную осанку и красивую фигуру.

Она служила фрейлиной сначала у первой супруги Павла — рано умершей великой княгини Натальи Алексеевны, затем у второй — императрицы Марии Федоровны, с которой очень подружилась. Через несколько лет Павел сменил Нелидову на Лопухину.

Бывшая фаворитка осталась старой девой, жила в своей старой альма матер — Смольном институте благородных девиц, и помогала Марии Федоровне в ее благотворительных делах.

Портрет кисти Левицкого входит в знаменитую серию «Смолянки», изображающую институток в театральных костюмах. 15-летняя будущая фаворитка выступает здесь в роли субретки — кокетливой горничной из оперы Перголези. Она наряжена в театральный костюм и стоит в танцевальном па из менуэта.

Мария Нарышкина

Сальваторе Тончи. Портрет Марии Нарышкиной. 1-я половина XIX века. ГМЗ «Павловск»

Почти пятнадцать лет Мария Нарышкина и ее дети были второй семьей императора Александра I.

Впрочем, положение фаворитки не мешало ей благодетельствовать и другим красавцам.

Ее последний роман с князем Григорием Гагариным от которого, видимо, она родила мальчика, привел к окончательному разрыву императора с возлюбленной.

На портрете кисти итальянского живописца Сальватора Тончи прекрасная Нарышкина изображена по всем законам царившего тогда стиля ампир — никакой показной роскоши, позолоты, пудры. Фаворитка одета в простое белое платье по античной моде и так же просто причесана.

На этом традиция русских портретов фаворитов прерывается — император Николай I хотя и не соблюдал верность жене, своих любовниц не афишировал.

При следующих императорах же появились две модные новинки — фотография и викторианская мораль.

Поэтому лицо многолетней подруги Александра II светлейшей княгини Юрьевской, мы знаем по многочисленным фотографиям, а не по портретам маслом. А его сын и внук Александр III и Николай II были образцовыми супругами.

Источник: https://www.culture.ru/materials/144658/portrety-favoritov-rossiiskikh-imperatorov

Ссылка на основную публикацию