Азовское сидение — история России

Азовское осадное сидение 1641 года

Азовское сидение - история России

  Перейдем к итогам Азовского осадного сидения, в связи с чем необходимо прежде всего обратиться к документам, возникшим уже гораздо позже рассмотренных выше событий. Содержание войсковой отписки донских казаков, доставленной 28 октября 1641 г. в Москву станицей атамана Н.

Васильева и сообщавшей о ходе борьбы за Азов, отчасти известно по государевой грамоте на Дон от 2 декабря 1641 г. В грамоту вошел ряд сведений из упомянутой казачьей отписки, не встречающихся в других источниках (за исключением неопубликованной «выписки» из нее).

Рассмотрением известий упомянутой грамоты и следующего документа мы хотели бы дать своеобразное завершение рассказу о событиях Азовского осадного сидения 1641 г.

  Остатки азовских укреплений. Раскопки 1936 г.

  Согласно грамоте от 2 декабря, в казачьей отписке говорилось, что 7 июня (в действительности — 24 июня) 1641 г. под Азов пришли турки и татары с людьми из многих земель, всего их было по списку раздачи жалования 240 тысяч человек.

Далее в грамоте следуют заимствованные из казачьей отписки общие слова о «великих боях» казаков с «бусурманами», подведении турками к крепости «земляных валов великих» и «подкопов многих», сообщается о разрушении городских стен.

Особо выделено проведение казаками, в свою очередь, «многих подкопов» под турецкие валы и пушки, а также отмечается, что казаки с турками под землей «много встречу сходилися, и бои в подкопех были». Общие потери турок отписка казаков определяет в 20 тысяч человек.

Во главе боевых действий стоял («был у подкопов и у промыслов») атаман Осип Калуженин, здесь впервые его видим на посту донского войскового атамана.

«Отсиделись» казаки от неприятеля в «четвертом земляном городе и в земляных избах» (то есть под землей), поскольку городовые стены были сбиты «по подошву». Рвов около Азова, согласно казачьей отписке, осаждающими было выкопано более чем на пять верст; в ходе боев казаки отбили у неприятеля «большое знамя турского царя» и захватили семь других знамен1.

  Размах турецких осадных мероприятий констатируется и в выписке о поездке на Дон А. Желябужского и А. Башмакова. Любопытно, что в этой выписке также цитируется упомянутая отписка донских казаков.

Здесь, однако, приводится та ее часть, где казаки просят прислать в Азов воеводу с ратными людьми, поскольку еще одну осаду они выдержать не в состоянии: многие казаки, «такую нужу (в осаде. — О. К.) терпев», разошлись вверх по Дону в свои городки, многие «побиты (убиты. — О. К.) и переранены».

Тут видим оборотную сторону той «чести и славы», которую, по словам государевой грамоты на Дон от 2 декабря, снискали себе казаки в ходе своего беспримерного «осадного сидения». В частности, казаки говорят о том, что после осады они «наги, и боси, и голодны, розорены до основания» и «запасов де (хлебных. — О. К.

у них, и пороху нет». Более того, после осады казаков «без глаз, и без рук, и без ног стало много». Согласно Документальной повести, потери казаков в Азове только убитыми составили «болши трех тысящ».

Если данная цифра верна хотя бы приблизительно, это означает, что в ходе осады погиб почти каждый второй, многие (а согласно Поэтической и Документальной повестям — «Все») были переранены и искалечены. Для казаков это были катастрофические потери. В связи с вышеупомянутым в Москве и задались целью узнать, что представляют собой азовские укрепления.

Городские ворота, пушка и весы, согласно преданию вывезенные казаками из Азова
(станица Старочеркасская Ростовской обл.). Фото П.А. Авакова

  Вернувшись из Азова, А. Желябужский и А. Башмаков показали следующее. Все три города — Азов, Топракалов и Ташкалов — были каменные. Ров вокруг всех трех городов был вымощен камнем, шириной в четыре, глубиной в полторы («пол 2») сажени.

Весь этот ров около всех городов был засорен разбитым городовым камнем и землей с той поры, как «бусурманы валили к городу вал». Всех башен у трех городов было одиннадцать, из них осталось три башни, да и те «испорчены, порозбиты». Топраков город, включая каменные палаты, был снесен («збит») весь.

Разрушения в этом городе свидетельствуют о довольно долгом удержании его казаками — вплоть до полного разрушения городовых стен и строений, что косвенно подтверждает достоверность известий о его оставлении казаками только в начале августа.

«Средняя» городовая стена между этим городом и Азовом была «збита во многих местех до половины стены, а инде (кое-где. — О. К.) не много осталось, а в ыных местех збито до земли». Такие же разрушения видим и в Ташкаловом городе: у стены, что шла «от Дону реки от наугольные (угловой. — О. К.

башни к степи» осталось «целово места… сажен з десять, а инде и стена проломлена, а башня наугольная вся збита, мало и знать (видно. — О. К.), и городовые стены збиты ж». Сбита была и стена между Ташкаловым городом и Азовом. В целом, констатировалось в отчете А. Желябужского и А.

Башмакова, «Азова и пригородов никоторыми обычаи (никак. — О. К.) начертить не мочно: розбито все, и стены и башни испорчены». С этими известиями перекликается следующее сообщение К. Петрова в Астрахани: «А город де Азов (с пригородами. — О. К.) весь розбит, лише (лишь. — О. К.

основанье от земли осталось». Далее К. Петров добавляет: «А стрелба по тому городу из наряду такая была, что ни в день, ни в ночь покою не было». На этом мы завершаем рассмотрение документов, непосредственно рассказывающих о ходе вооруженной борьбы под Азовом летом — осенью 1641 г.

  Известия о тяжелом поражении турок быстро разнеслись по окрестным землям. Так, бежавший из турецкого плена донской казак Онуфрий Шатров, шедший осенью 1641 г. через Валахию и Малороссию к Путивлю, слышал «в розговорех», что «под Озовом побиты турские многие люди».

А.Л. Ордин-Нащокин писал в июле 1643 г. боярину Ф.И. Шереметеву, что он слышал в Молдавии от многих людей следующее: «От ево высокие руки (царя Михаила Федоровича. — О. К.) бусурманом страх озовским взятьем, и как отсиделись такие малые люди ото множества людей…».

  В связи со сказанным любопытны отзывы о боевых качествах донских казаков из турецкого лагеря. В частности, крымский мулла, бывший очевидцем обороны казаками Азова, говорил позднее: «Таких де жестоких смелых бойцов нигде не видал и не слыхано (о таковых. — О. К.) — даром де никоторой (ни одной. — О. К.

пульки не выпустит, а подкопами злые великие беды нашим чинили». Воинственными и храбрыми, как быки, именует казаков и Э. Челеби.

Он же, высоко оценивая в своей «Книге путешествия» воинскую доблесть казаков (речь на этот момент шла, правда, в первую очередь о запорожцах) и передавая боязнь, которую казаки внушали туркам, восклицает: «Однажды во время войны за крепость Азов я… хватил горя от этих злодеев и видел, как они воюют и дерутся!».

  Интересны сведения о том, какое впечатление производили на турок неудачные для них боевые действия под Азовом. Так, русские гонцы Б. Лыков и А. Букалов применительно примерно к середине августа записывали в турецкой столице: «Весь Царьгород (Стамбул. — О. К.

ныне в великом смятенье, и в страху, и ни от которые страны такова страху и опасенья не имеют, как от Азова от московские стороны». У турок при этом бытовало мнение, что, «не взяв де Азова, и нам де (туркам. — О. К.) николи в покое не быть, всегда на себя ждать погибели.

Как де казаки умножатца, и город укрепят, и нам де и в Царегороде не отсидетца, а Крым де и давно не наш. И ныне де нам Азов пуще и тошнее Богдата стал».

Тогда же в связи с известиями из-под Азова турецкий везирь отправил на Средиземное море к тамошнему Бекир-паше повеление «с острова Родизу(Родоса. — О. К.) с 16 катарги (каторгами. — О. К.) с ратными людми тотчас под Царьгород быть».

Данное известие косвенно подтверждает упоминавшееся выше обстоятельство, что турецкая сторона отправила под Азов максимально возможное количество сил, которыми она располагала, так что в дополнение к отправленным под Азов войскам таковые пришлось снимать из Европы.

  Примечательно также, что, согласно показаниям в Москве молдавского гонца Анастасе Ивана, которые приводит в своей книге «Босфорская война» В.Н. Королев, участники боев под Азовом со стороны турок, сравнивая их с осадой того же Багдада, закончившейся взятием турецкими войсками этого города в 1638 г., говорили позже: «то де не богдатцкая (багдадская. — О. К.

служба, под Богдатом де было туркам гулянье, а под Азовом — кончина бусурманская». Этот же автор со слов того же очевидца приводит тягостную для турецкой стороны картину прибытия 28 октября 1641 г. в Стамбул 26 каторг из-под Азова, часть которых была с ранеными и убитыми воинами, «а иные порожжие» (пустые).

И было «в те поры  во Царегороде у турок добре кручинно», — сообщал Анастасе Иоан.

  Потери турок действительно были очень велики. Так, в марте 1642 г. приехавшие в Москву с войсковой отпиской атаман Аввакум Сафонов и казаки его станицы подчеркивали в своей челобитной, что в ходе обороны Азова казаками «поганых (то есть «бусурман«. — О. К.) на выласках, и на приступех, и подкопами побито многое множество». И.

Новокрещен показывал, что после раздачи под Азовом турецким воинам «хлебных запасов» он слышал, что «побитых» и умерших насчитали около 18 тысяч «турских людей». К. Петров приводит цифры примерно того же порядка.

В ходе расспроса в Астрахани он сообщил, что слышал от турецкого «головы» Ян-мурзы следующее: «побито… турских началных и лутчих людей тысеч с шесть, а даточные побиты многие». Во время расспроса в Москве он же показывал, что «побито под Азовом турских имянных людей по писму четыре тысячи шестьсот человек. А мелких убито тысяч с восмь и болши».

При этом, подчеркивая катастрофический характер турецких потерь, К. Петров прибавляет: «В одной де каторге было турецких людей семьсот человек, а из тех ис семисот человек остался только один человек раненый, а то все побиты». Целиком погиб и отряд крымских стрельцов («сейменов») численностью в 500 человек2, подорвавшийся на казачьем подкопе.

В целом турецкие потери были очень велики и значительно превосходили общее количество осажденных в Азове казаков. Для турецкой стороны это было позорное поражение. Несоизмеримость численности сторон приводила даже к приуменьшению казачьих сил. Так, К.

Петров показывал во время расспроса в Москве, что ему приходилось слышать следующее: сначала в Азове сидело в осаде около 1500 казаков, после же осады их осталось 700 человек. О позоре поражения, которое потерпели мусульмане «от таких… малых людей», говорили сами турки. Казаки в отписке в Москву от конца сентября — начала октября 1641 г.

сообщали, как уже упоминалось, о 20-тысячных потерях турецкой стороны. Причем здесь имеются в виду только убитые и умершие от ран. В отписке казаков в Москву от февраля 1642 г. сообщалось уже о 70-тысячных потерях турок.

При этом казаки ссылались на полученную от «языков» информацию о полном подсчете турецкой стороной своих потерь (возможно, правда, что в данное число наряду с преувеличением входят также раненые и больные из турецкого лагеря). В Документальной повести приводится число в 90 тыс. «турских и всяких людей», убитых под Азовом «на приступех, и на выласках, и подкопами», в Поэтической повести это число достигает 96 тысяч. Думается, впрочем, что последние цифры недостоверны.

Фрагмент рукописной карты нижнего Дона.
Первая половина XVIII в. (РГАДА)

  Завершая рассмотрение азовской обороны, нельзя не остановиться на ее итогах. В исторической литературе отмечалось, что данное событие носило мировой масштаб. «Как взятие Азова, так и оборона его казаками были мировыми событиями своего времени», — пишет М.Я. Попов. В.

Читайте также:  Достоевский и толстой - история России

Сухоруков считал, что турецкие войска, не сумевшие взять Азов и тем посрамившие знамена своего султана, «присвоили казакам громкую славу, которая займет одно из почетнейших мест в летописях войн».

Соглашаясь с подобными оценками, заметим, что для казаков отстаивание Азова на тот момент времени окончилось ничем или скорее даже (имея в виду ближайшие военные и экономические последствия данного события) отрицательно.

В этом отношении правы были казаки низовых городков, считавшие, что каменные стены крепости казаков «не накормят», и отказывавшихся умирать «за камень». Город без боя в итоге был возвращен туркам.

  Если казачьи потери в Азове были хотя бы приблизительно порядка трех тысяч, как об этом сообщает Документальная повесть, причем это, согласно источнику, — только убитыми, не считая искалеченных («без глаз, без рук и без ног»), то для казаков данные потери были, безусловно, катастрофическими.

На всем протяжении 40-х годов XVII в. донское казачество с трудом отражало резко усилившийся после оставления Азова (1642 г.) натиск на Дон. При этом гибли казачьи городки, на некоторое время казаки были выбиты с низовьев Дона (1643-1644 гг.

) — потери казаков, понесенные в ходе азовской обороны, обернулись для них в дальнейшем новыми потерями. Тем не менее подвиг казаков при обороне Азова явился неким торжеством над «бусурманами» (как это было принято понимать в ту эпоху) православного христианства вообще, изумившим мировое сообщество.

Причем, говоря об отрицательных на первое время для донского казачества итогах обороны Азова в 1641 г., надо одновременно сказать и о том, что следствием данного события стал ряд политических и экономических процессов в казачьей среде, которые наложили особенно неизгладимый отпечаток на сферу отношений Москвы и Дона.

Последние в период 1640-х — первой половины 1660-х гг. достигают невероятного для более раннего времени сближения.

автор статьи О.Ю. Куц
книга серии «Ратное дело» (2016)

КОММЕНТАРИИ

1 В казачьей отписке сообщалось также о ранении в ходе боев «самого болшово» турецкого паши.

2 Этот отряд, вооруженный огнестрельным оружием, единственный из всего крымского войска участвовал в приступах.

Источник: http://ruhistor.ru/azovskoe_sidenie005.html

Укрепление южных границ «Азовское сидение»

Укрепление южных границ. «Азовское сидение»

В 30—40-е годы правящие круги проводят энергичные меры по укреплению южных границ от нападений крымских и ногайских ханов.

Крымское ханство, один из преемников Золотой Орды, захватило за это время в плен до 200 тыс. русских, ставших рабами крымских, турецких и прочих владельцев.

В виде «поминок» (подарков) хану и его приближенным Москва истратила огромные средства — до одного миллиона рублей.

Захватчики разоряли, сжигали города и селения, угоняли скот, увозили имущество. Страна периодически несла колоссальный урон. Чтобы снять эту угрозу, власти укрепляют Тульскую засечную черту, строят южнее старой новую — Белгородскую. Возводят до трех десятков городов: Ефремов, Козлов, Коротояк, Тамбов, Чугуев, Яблонов и др.

Войско Донское, находившееся рядом с южными уездами, активизировало борьбу с крымцами, ногайцами и другими кочевниками, перешло к прямым действиям против владений Османской Турции. В устье воспетого казаками Тихого Дона Ивановича стояла сильная турецкая крепость Азов. Турки называли ее Садд-уль-ислам — Оплот ислама.

В 1637 г . отряд атамана Михаила Татаринова из нескольких тысяч человек с четырьмя пушками захватил грозную твердыню, на башнях которой стояло до 200 пушек. Успех пришел к ним после взрыва из подкопа крепостной стены и смелого натиска.

Пять лет продолжалось знаменитое «Азовское сидение», воспетое в песнях и легендах, повестях и сказаниях. Султан Ибрагим I прислал к Азову огромную армию и флот, всего до 200 тыс. человек, сто стенобитных орудий. С турками прибыли специалисты по осадному делу из Западной Европы. В Азове же сидело менее 5 тыс. казаков. Возглавлял их атаман Осип Петров.

Летом 1641 г . началась осада. Обстрелы перемежались яростными штурмами янычар. Казаки, укрываясь в шанцах, отбивали атаку за атакой, всего 24 приступа. Делали подкопы под земляные валы, которые турки Гусейна-паши насыпали около крепостных стен, и взрывали их.

Турки потеряли здесь до 30 тыс. человек. Погибло до половины казаков, но они стойко держались. Наступала зима, янычарам грозил голод, они сами были готовы к бунту. Гусейн-паша прекратил осаду. Казаки послали в Москву своих представителей, просили включить Азов в число русских владений и прислать войско.

Царь Михаил созвал Боярскую думу, потом Земский собор. Вопрос об Азове — это вопрос об отношениях с Турцией: взять его под «государеву руку» означало войну с могущественным противником.

Нужны ратники, запасы, деньги, и все это — в очень большом количестве. Недавний афронт под Смоленском был свеж в памяти.

Правительство поняло, что в этой обстановке удержать Азов будет невозможно, и приказало казакам оставить его, что они и сделали. Московские власти уладили конфликт с Турцией.

Источник: https://alpan365.ru/biblioteka/istoriya-rossii-do-konca-xvii-veka_novoselcev_saxarov_i_dr/azovskoe-sidenie/

Книга Мир истории: Россия в XVII столетии. Автор

В ходе Тридцатилетней войны, продолжавшейся до 1648 года, Россия оказывала экономическую помощь антигабсбургской лиге, снабжала хлебом Данию и Швецию, вела переговоры о союзе против империи Габсбургов и Речи Посполитой с шведским королем, турецким султаном, трансильванским князем.

Одновременно правительство готовилось к войне: Пушкарский приказ резко увеличил производство оружия и припасов, делались большие закупки за границей. Приводили в порядок крепости по западному пограничью.

В начале 30-х годов появляются полки нового строя: пехотные (солдатские) и конные (рейтарские, драгунские). Офицерами в них назначали иностранцев; рядовых набирали из вольных людей — дворян, казаков, татар.

Все они получали от казны жалованье и оружие. Появились в русской армии и наемники.

https://www.youtube.com/watch?v=zA5r8a5AjQ0

По всей стране собирали хлеб для служилых людей, увеличивали налоги — прямые и чрезвычайные (запросные деньги с феодалов — добровольный заем; пятинные деньги с посадских людей и черносошных крестьян — пятая часть, то есть 20 процентов стоимости доходов).

В апреле 1632 года в Речи Посполитой умер король Сигизмунд III, и разгорелась обычная для времени бескоролевья борьба за власть. В июне Земский собор в Москве решил начать войну с Польшей за Смоленск.

Туда в конце лета двинулось русское войско боярина М. Б. Шеина. В середине октября он захватил Дорогобуж, где устроил склады продовольствия и боеприпасов.

В декабре войско вышло к Смоленску, Готовилась ко вторжению в Польшу и шведская армия.

В ноябре Густав-Адольф, шведский король, громит при Люцене австрийскую армию, но сам погибает. В Стокгольме приходит к власти новое правительство, место сторонников союза с Россией занимают его противники.

Турецкий султан не в состоянии оказать помощь в войне с Речью Посполитой: его армия завязла в действиях против персидского шаха. России приходится воевать против Польши в одиночестве.

К тому же там избирают королем давнего претендента на московский престол Владислава — сына Сигизмунда III. Он энергично готовится к борьбе на востоке.

В середине декабря Шеин подошел с 30-тысячной армией к Смоленску и осадил город. Весной начал обстрелы, штурмы. Но они не принесли удачи.

К лету 1633 года началось дезертирство — бежали дворяне из южных уездов, донские казаки, так как на их землю все чаще нападали крымские татары.

Несмотря на запреты султана, подстрекаемые поляками крымцы громили южные русские земли, доходили до Московского уезда. Польско-литовские магнаты не скрывали своей радости; один из них, Христофор Радзивилл, литовский гетман, признавал:

— Не спорю, как это по-богословски, хорошо ли поганцев напускать на христиан, но по земной политике вышло это очень хорошо.

К тому же армию Шеина покидали солдаты и рейтары, они присоединялись к шишам, партизанам из крестьян, посадских людей окрестных уездов, казаков. И асе вместе громили местных дворян. Эта классовая борьба осложнила положение властей, напугала их.

В конце августа к Смоленску пришел Владислав с 15-тысячным войском. Часть своих сил ему удалось провести в осажденный город, и на этот раз в окружении оказалось войско Шеина. Русский командующий тщетно ждал подкреплений.

Склады в Дорогобуже разгромил польский отряд. В начале 1634 года король предложил начать переговоры, и Шеин вынужден был согласиться.

Вскоре заключили перемирие: по его условиям Шеин вывел из окружения остатки своей армии, всего восемь тысяч человек; артиллерию и запасы оставил королю.

Лествица Иоанна Лествичника. 1622 год.

Москва при даре Михаиле Федоровиче. Гравюра из книги «Описание путешествия А. Олеария». 1656 год.

Прием голштинских послов царем Михаилом Федоровичем. Гравюра из книги А. Олеария.

Покровский собор (собор Василия Блаженного) и Лобное место в Москве при царе Михаиле Федоровиче. Гравюра из книги А. Олеария.

Вскоре Владислав пытался взять крепость Белую. Но ее гарнизон, всего тысяча человек, бесстрашно сопротивлялся, и все штурмы врага были отбиты. К тому же перешел в наступление против поляков султан, и король вынужден был заключить мирный договор с Россией в Поляновке (июнь 1634 года). Он отказался от претензий на русский престол.

Но Польше возвращались все города и земли, захваченные в ходе войны русскими. Она же получала 20 тысяч рублей. Лишь город Серпейск Москве удалось сохранить из всего завоеванного. Смоленская война окончилась неудачно. Россия еще была слаба, чтобы вернуть утерянные земли.

С этим пришлось смириться — борьба за Смоленск и другие земли была еще впереди.

Укрепление южных границ. «Азовское сидение»

В 30-е и позднее, в 40-е годы правящие круги проводят энергичные меры по укреплению южных границ от нападений крымских и ногайских ханов. А. А.

Новосельский, изучивший вопрос о борьбе с ними России в первой Головине столетия, выяснил, что Крымское ханство, один из преемников Золотой Орды, захватило за это время в плен до 200 тысяч русских людей, ставших рабами крымских, турецких и прочих владельцев.

В виде «поминок» (подарков) хану и его приближенным Москва истратила огромные средства — до одного миллиона рублей.

Захватчики разоряли, сжигали города и селения, угоняли скот, увозили имущество. Страна периодически несла колоссальный, урон. Чтобы снять эту угрозу, власти укрепляют Тульскую засечную черту, строят южнее старой новую — Белгородскую.

Возводят до трех десятков городов: Ефремов, Козлов, Коротояк, Тамбов, Чугуев, Яблонов и другие, В этих местах селились русские люди, но дворянам приобретать здесь земли не разрешалось.

Так с помощью вольных людей, засек, городов удалось укрепить этот край, обезопасить от кочевников.

Войско Донское, находившееся рядом с южными уездами, активизировало борьбу с крымцами, ногайцами и другими кочевниками и перешло к прямым действиям против владений Османской Турции. В устье воспетого казаками Тихого Дона Ивановича стояла сильная турецкая крепость Азов. Турки называли ее Садд-уль-ислам — Оплот ислама.

В 1637 году храбрые рыцари степей взяли ее штурмом. Они воспользовались конфликтом между султаном Мурадом IV и крымским ханом Инайет-Гиреем. Хан захватил Кафу (Феодосию), турецкую крепость в Крыму, и султан низложил его.

Именно в этот момент отряд атамана Михаила Татаринова из нескольких тысяч человек с четырьмя пушками и захватил грозную твердыню, на башнях которой стояло до 200 пушек.

Успех пришел к ним после взрыва из подкопа крепостной стены и смелого штурма.

Пять лет продолжалось знаменитое «Азовское сидение», воспетое в песнях и легендах, повестях и сказаниях. Новый султан Ибрагим I прислал к Азову огромную армию и флот, всего до 200 тысяч человек, сто стенобитных орудий, С турками прибыли специалисты по осадному делу из Западной Европы. В Азове же сидело менее 5 тысяч казаков. Возглавлял их атаман Осип Петров.

Летом 1641 года началась осада. Обстрелы перемежались яростными штурмами янычар. Казаки, укрываясь в шанцах, отбивали атаку за атакой, всего 24 приступа.

Делали подкопы под земляные валы, которые турки насыпали около крепостных стен, и взрывали их, Паша Гусейн, руководивший осадой, то требовал у султана новых подкреплений, то предлагал перенести решительный штурм крепости на следующий год.

Султан, престиж которого сильно пострадал из-за неудач под Азовом, был непреклонен.

Турки потеряли здесь до 30 тысяч человек. Наступала зима, янычарам грозил голод, а они сами были готовы к бунту. Правда, погибло до половины казаков, но они стойко держались. Гусейн-паша все-таки прекратил осаду. А казаки послали в Москву своих представителей, просили включить Азов в число русских владений и прислать войско.

Источник: https://www.booklot.ru/authors/buganov-viktor-ivanovich/book/mir-istorii-rossiya-v-xvii-stoletii/content/3886377-ukreplenie-yujnyih-granits-azovskoe-sidenie/

Азовская эпопея 1637—1641 гг. и её последствия

Аннотация. В статье на основе новейших исследований рассказывается об одной из героических страниц российской истории — взятии и обороне донскими казаками турецкой крепости Азов. Автор даёт свою оценку исторического значения и последствий этих событий.

Читайте также:  Донское восстание - история России

Summary. On the basis of the latest research the article tells about one of the heroic pages of the Russian history —  the capture and defence by the Don Cossacks of the Turkish fortress of Azov. The author gives his assessment of the historic significance and consequences of these developments.

ВОЕННАЯ ЛЕТОПИСЬ ОТЕЧЕСТВА

НИКИТИН Николай Иванович — ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН, кандидат исторических наук

(Москва. E-mail: nikitin.46@mail.ru).

АЗОВСКАЯ ЭПОПЕЯ 1637—1641 гг. И ЕЁ ПОСЛЕДСТВИЯ

Турецкая крепость Азов была построена в последней трети XV века в 16 км от устья Дона на левом его берегу на месте поселений, существовавших с античных времён.

Её сооружение имело совершенно определённую цель: создать опорную базу для упрочения власти Османской империи над территорией Нижнего Подонья, Приазовья и Северного Кавказа.

А с середины XVI века, когда на Дону умножилось и активизировалось ориентированное на Москву вольное казачество, важнейшей задачей Азовской крепости стало также воспрепятствование морским походам казаков «за зипунами».

В то время военная добыча давала вольному казачеству основные средства к существованию, отсюда вполне естественная неприязнь донцов к Азову и постоянные конфликты с его обитателями. Уже в 1561 году турки жаловались на «казаков русского царя Ивана», которые-де «с Азова оброк емлют и воды из Дону пити не дадут»1.

Случалось, что донцы и азовцы заключали меж собой перемирия (это происходило даже после 1671 г.

, когда в соответствии с присягой «великому государю» казакам были запрещены самостоятельные сношения с другими государствами), но в целом конфронтация была определяющей тенденцией в отношениях между турецким Азовом и казачьим Доном на протяжении всего XVII века2.

Казаки нападали на Азов неоднократно (1574, 1625, 1634), однако взять крепость не смогли. А вот в 1637 году их предприятие увенчалось полным успехом, и тому историки дали вполне убедительные (хотя, может быть, и не исчерпывающие) объяснения. Связанные с Азовской эпопеей события нашли довольно подробное отражение в изданиях как XVIII–XIX вв. (К. Крюйс, Г. Байер, А.

Ригельман, В.Д. Сухоруков, С.М. Соловьёв), так и XX—XXI вв. (Б.В. Лунин, Н.А. Смирнов, М.Я. Попов, Ю.А. Тихонов, Н.А. Мининков, А.В. Венков). Они, естественно, различаются и источниковой базой, и степенью проникновения в изучаемый материал. Например, большая информативность при лаконичности изложения характеризует работу Ю.А. Тихонова3.

Но за четыре десятилетия, прошедшие со времени её выхода в свет, изучение Азовского «осадного сидения» донских казаков продвинулось далеко вперёд, и на сегодняшний день ведущим специалистом по этому сюжету российской истории следует признать О.Ю.

Куца (данная статья построена главным образом на результатах его исследований), который тщательно проанализировал всю имеющуюся литературу и все известные источники по теме и, кроме того, ввёл в научный оборот новый и весьма содержательный материал из фондов Российского государственного архива древних актов4. Проделанная О.Ю.

Куцем работа даёт исследователям возможность опираться на широкую и прочную источниковую базу, включающую как нарративные источники (различные варианты «Повести об Азовском осадном сидении», записки турецкого путешественника Эвлии Челеби), так и большой массив документальных материалов (главным образом из Посольского приказа), позволяющий детально и поэтапно реконструировать весь ход военных действий под Азовом и выявить ошибки и неточности не только в работах историков, но и в некоторых, казалось бы, добротных и хорошо известных источниках, содержащих сведения об Азовском «осадном сидении».

Решение казаков об очередном нападении на Азов было принято без согласования с Москвой в январе 1637 года, а их войско для похода собралось в низовьях Дона к весне и насчитывало около 4,5 тыс. человек.

Вместе с донскими казаками «добывать Азов» отправились немало торговых людей и судовых работников, задержавшихся на Дону и пожелавших принять участие в казачьем предприятии, а также около тысячи запорожцев, ранее рассчитывавших на совместный с донцами поход на море «за зипунами»5.

Собравшийся в Монастырском городке Большой казачий круг избрал походным атаманом Михаила Татаринова, определил день и план выступления.

Решили идти под Азов «среди дня, а не нощию украдом» — нечто новое в практике казачьих походов, обычно рассчитанных на скрытность передвижения и внезапность нападения.

О побудительных причинах своего выступления казаки позднее сообщили в «отписке» царю Михаилу Фёдоровичу следующее: «Пошли мы, холопи твои, переговоря меж собой, под Азов, потому… что они, азовские люди, на нас… умышляли, крымскому царю писали для рати, чтобы нас… с Дону перевесть, а Дон реку очистить»6. Указывали казаки и на то, что через Азов, ставший одним из главных центров работорговли в регионе, в басурманскую неволю турки отправляли «множество христианского народу», пленённого в ходе набегов7.

Время для нападения на Азов было выбрано на редкость удачно. Османская империя вела тяжёлую войну с Ираном, а её вассалы — крымские татары и ногайцы — были заняты борьбой с молдавским князем Кантемиром. Так что Азов не мог рассчитывать на быструю и действенную помощь извне.

https://www.youtube.com/watch?v=RK93s_WNF1g

Пешая казачья рать отправилась в поход по реке на судах, конная — вдоль берега, и к осаде Азова казаки приступили 21 апреля 1637 года по всем правилам военного искусства того времени: возвели вокруг крепости земляные укрепления, посредством которых почти вплотную приблизились к стенам города и обстреливали его. Численность осаждённого гарнизона была примерно равна числу осаждавших, но в артиллерии турки значительно превосходили казаков, имея 200 мощных орудий против 90 в основном малого калибра.

Азов защищала тройная линия каменных укреплений с 11 башнями. Первыми были стены «Топракова города» (Топрак-кала), вторыми — «Ташкалова города» (Таш-кала) и третьими — стены собственно Азова.

Крепость опоясывал вымощенный камнем ров шириной в 4 и глубиной в 1,5 сажени.

Стены всех этих «городов» большой мощностью не отличались, однако малокалиберная казачья артиллерия могла их лишь повредить, но не разрушить8.

Перестрелки с азовцами перемежались с отражением их вылазок и попытками штурма крепости. Осада затягивалась. Турки с высоты стен осыпали осаждавших насмешками, будучи уверенными в том, что и на этот раз казаки Азов не возьмут.

Те уже ощущали нехватку боеприпасов и продовольствия, однако в мае на Дон как нельзя кстати прибыл с караваном судов царский посланник дворянин Степан Чириков, доставивший «государево жалованье» — порох, пушечные ядра, сукна, деньги.

Встреченный в Монастырском городке почётной стрельбой из пушек и ружей С. Чириков стал дожидаться передачи ему для сопровождения в Москву турецкого посла Фомы Кантакузена, прибывшего на Дон ещё в январе 1637 года и задержанного там казаками по подозрению в шпионаже. Однако передача не состоялась: казаки убили уличённого в попытках тайно связаться с турками Ф. Кантакузена и всю его свиту9.

Получив от «великого государя» много пороха, казаки изменили тактику осады. Было решено вести подкоп под стены крепости и взорвать их. Необходимыми для того навыками обладал казак Иван Арадов, «родом немецкия земли».

Первая попытка осуществить этот замысел оказалась неудачной (подкоп прошёл мимо стены), зато вторая полностью удалась, хотя для этого и потребовалось четыре недели работ. 18 июня 1637 года прогремел мощный взрыв, в стене «Топракова города» образовался пролом в 10 саженей, и через него казаки во главе с М.

Татариновым ворвались в крепость. Одновременно с противоположной стороны их товарищи забрались на стены по штурмовым лестницам.

Ожесточённый бой на улицах Азова длился до самого вечера. Противники палили друг в друга из ружей, рубились саблями, а когда ничего не видели в дыму, то «резались ножами».

Многие защитники крепости побежали в степь, однако стоявшие «на караулах» и не участвовавшие в штурме «донские татары» настигли их и «посекли». Остававшиеся в городе держались стойко.

Часть их укрылась в башнях и торговых помещениях и отчаянно защищалась несколько дней (а в одной из башен — две недели), но в конце концов турецкое сопротивление всюду было сломлено.

В ходе «Азовского взятия» были освобождены 2 тыс. русских «полоняников». Потери победителей составили около тысячи человек, которых казаки «с честью» похоронили, пожертвовав на «помин души» павших «много казны» разным монастырям. Тела же врагов сбросили в ров и Дон, причём эта неблагодарная работа заняла целую неделю10.

Что делать дальше с Азовом, казаки решали на кругу. Призывы вернуться в свои городки, вывезя из Азова пушки и деревянные постройки, а сам город «испортить и покинуть пуст» не получили поддержки большинства. Для осмотра крепости пригласили всё ещё находившегося на Дону С. Чирикова.

Казаки сказали ему, что намерены жить как в своих городках, так и в Азове, который в случае вражеского нашествия будут оборонять. Они просили царя простить их за самовольный захват крепости, убийство турецкого посла и разрешить по-прежнему ездить на Дон торговым людям с «хлебными запасы и со всякими товары».

Если же за самовольство «великий государь» пошлёт на Дон воевод с ратными людьми, то казаки грозились уйти на другую реку, разрушив Азов11.

В реальность такого развития событий сами донцы, конечно, вряд ли верили: уж слишком очевидной была для Москвы выгода от «Азовского взятия», и прежде всего потому, что, владея низовьями Дона, можно было воспрепятствовать ногайским и крымским татарам переходить с одной стороны реки на другую для совместных набегов на Русь, участившихся с азовского направления как раз в 30-х годах XVII века12.

С. Чириков, «отпущенный» казаками в Москву 16 июля 1637 года вместе с частью освобождённого из турецкого рабства русского «полона», уже в середине сентября сообщил в Посольском приказе об «Азовском взятии»13.

Дополнительные сведения о последнем и дальнейших планах казаков московское правительство получало в 1637—1638 гг.

и от специально отправлявшихся с Дона в столицу «станиц» (посольств), и из сообщений бывавших в крае с различными поручениями служилых людей и в итоге отнеслось к казакам благосклонно, хотя и попеняло им за убийство турецкого посла.

На запрос Москвы о непосредственной военной помощи донцы долго не отвечали, а затем дали отрицательный ответ, желая, видимо, оставаться полными хозяевами положения в Азове, выразив готовность принять от «великого государя» за службу лишь «жалованье».

В 1638 году московские власти отправили на Дон боеприпасы (100 пудов пороха, 150 пудов свинца), а в знак признания казачьих заслуг им передали и царское знамя. Кроме того, в Азов привезли иконы и книги для «церковного строения» в открывавшихся храмах.

Вместе с тем, стремясь избежать явного конфликта с Османской империей, русский царь в послании султану Мураду IV уверял его в своей непричастности к «Азовскому взятию», называл казаков «ворами», за которых «мы… никак не стоим и ссоры за них никакой не хотим, хотя их, воров, всех в один час велите побить»14.

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Тхоржевский С. Донское войско в первой половине семнадцатого века // Русское прошлое. Сб. 3. Пг.; М., 1923. С. 10.

2 Там же. С. 10, 22; Сень Д.В. Донское казачество и османский Азов: проблемы пограничного сотрудничества и «обмена» населением (вторая половина XVII в.) // Казачество в социокультурном пространстве России: исторический опыт и перспективы развития. Ростов н/Д, 2010. С. 251, 252.

3 Тихонов Ю.А. «Азовское сидение» // Вопросы истории. 1970. № 8. С. 99—110.

4 Куц О.Ю. Азовская оборона 1641 г.: источники и ход событий // Очерки феодальной России. Вып. 10. М.; СПб., 2006. С. 111—177; он же. Донское казачество времени Азовской эпопеи и 40-х гг. XVII в.: политическая и военная история. М., 2014.

5 Тихонов Ю.А. Указ. соч. С. 102; Куц О.Ю. Донское казачество… С. 59.

6 Очерки истории СССР. Период феодализма. XVII в. М., 1955. С. 265, 266; Тихонов Ю.А. Указ. соч. С. 102, 103.

7 Куц О.Ю. Донское казачество… С. 73.

8 Там же. С. 58, 71; он же. Азовская оборона 1641 г. … С. 173.

9 Он же. Донское казачество… С. 64—67, 77.

10 Там же. С. 58—61; Тихонов Ю.А. Указ. соч. С. 102, 103.

11 Куц О.Ю. Донское казачество… С. 70—72.

12 Там же. С. 49, 50.

13 Там же. С. 72.

14 Цит. по: Тихонов Ю.А. Указ. соч. С. 104.

Источник: http://history.milportal.ru/2015/09/azovskaya-epopeya-1637-1641-gg-i-eyo-posledstviya/

Азовское сидение

«Азовское сидение» — взятие 18 июня 1637 г.  и оборона Азова донскими казаками в 1637—1642 гг. 

18 июня 1637 г. отряд донских и запорожских казаков (4,4 тыс. чел.) сумел овладеть мощной турецкой крепостью Азов, закрывавшей казакам выход в море.

(Походы донского казачества, XVII в.). Этот успех был во многом связан с отвлечением сил турок на войну с Персией. После ее завершения Турция попыталась в 1641 г. отбить Азов. Но казачий гарнизон крепости (по разным данным, от 6 до 16 тыс. чел.

Читайте также:  Предпосылки объединения русских земель - история России

) выдержал трехмесячную осаду огромного турецко-татарского войска (более 100 тыс. чел.) и мужественно отразил 24 приступа. Потеряв под Азовом 20 тыс. чел., турки 26 сентября 1641 г. сняли осаду.

Вместе с мужчинами крепость защищали 800 женщин-казачек, которые проявили в боях исключительную храбрость.

Отстояв крепость, казаки просили царя Михаила Федоровича прислать им подмогу и принять Азов в состав России. «Мы наги, босы и голодны, — писали защитники крепости, — запасов пороха и свинца нет, от этого многие казаки хотят идти врозь, а многие переранены».

Владея Азовом, Москва получала выход в Азовское море, могла угрожать Крымскому ханству и сдерживать его набеги на русские земли. Но подобный шаг вел к конфликту с Турцией. Для успешной войны с ней Россия не имела тогда достаточных сил. Созванный специально по вопросу об Азове Земский собор (1642) отметил, что война также ухудшит тяжелое положение сословий.

В результате царь Михаил Федорович повелел казакам покинуть Азов, что они и сделали, предварительно разрушив крепость.

Использованы материалы кн.: Николай Шефов. Битвы России. Военно-историческая библиотека. М., 2002. 

«АЗОВСКОЕ СИДЕНИЕ» — героическая оборона Азова дон. казаками (1637— 1642). На Азов — мощную тур. крепость, располагавшую 4-тыс. гарнизоном и 200 пушками, опирались крым. татары и ногайцы, совершая разорительные набеги на юж. р-ны России. Летом 1637 казаки, воспользовавшись внутр. борьбой в Крыму, захватили Азов: «затеяли они идти всем войском под Азов и „промысел над ним учинить”.

В то же время на Дон пришли степью на конях запорожские казаки, человек с 1000; всего казаков набралось тысяч пять без малого. 21 апреля, на второй неделе после Светлого Воскресенья, союзники выступили в поход к Азову. Незадолго до этого проезжал Доном турецкий посланник [грек Фома Кантакузин], ездивший не раз уже в Москву. Казаки его задержали.

Спустя несколько времени они призвали его в свой круг. Тут он был обвинен в том, что хвалился донских казаков разорить и с Дону свесть, что писал в Москву, чтоб государь велел повесить их атамана и т. д. [а также за то, что посол тайно сносился с крымцами и азовцами, предупреждая их о скором штурме Азова; посланный в Азов Кантакузином грек был пойман казаками и во всём сознался].

„И за такое воровство, — заявлено было послу в заключение,— донские атаманы и казаки и все войско приговорили тебя казнить смертью!” Этот приговор был тут же привед ён в исполнение: казаки изрубили несчастного посла саблями! Две недели спустя после этого убийства казаки стояли под Азовом. 18 июня город был взят.

Победители без жалости истребили всех жителей, кроме греков, освободили пленных христиан и засели в городе, готовясь к обороне. 30 июля приехали в Москву посланцы от казаков с вестью, что они турецкого посланника изрубили, Азов взяли и ни одного азовского человека не упустили ни на степи, ни на море,— всех изрубили.

В ответ на это царь послал им строгий выговор: „Вы это, атаманы и казаки, учинили не делом, что турецкаго посла со всеми людьми побили самовольством. Нигде не ведется, чтобы послов побивать; хотя где и война между государями бывает, то и тут послы свое дело делают, и никто их не побивает.

Азов взяли вы без нашего царского повеленья, и атаманов и казаков добрых к нам не прислали, кого подлинно спросить, как тому делу вперед быть”. Хотя для Москвы было выгодно завладеть Азовом: отсюда можно было держать в страхе крымских татар, но войны с султаном царь не хотел и поспешил отправить ему грамоту.

В ней, между прочим, говорилось: „Вам бы, брату нашему, на нас досады и нелюбья не держать за то, что казаки посланника вашего убили и Азов взяли: это они сделали без нашего повеленья, самовольством, и мы за таких воров никак не стоим, и ссоры за них никакой не хотим, хотя их воров всех в один час велите побить; мы с вашим султанским величеством в крепкой братской дружбе и любви быть хотим”.

Но избежать “нелюбья” и “досады” со стороны турок и татар было мудрено. В сентябре крымцы сделали набег на Московскую Украину и опустошили её. Хан писал в Москву, что нашествие совершено по приказу султана за то, что казаки взяли Азов. Турция, занятая войной с Персией, только в мае 1641 года двинула к Азову войско во главе с пашой Гусейном-дели, чтобы выбить отсюда казаков.

Силы турок были громадны — более двухсот тысяч человек с сотней осадных орудий. С турками был и крымский хан со своим полчищем. Казаков в Азове было иного-много тысяч пятнадцать, да женщин-казачек было сотвосемь; их надо считать, потому что они усердно помогали своим мужьям в обороне. Казаки с отчаянным мужеством отражали турок». Турки и татары несли потери и запросили у султана помощи.

«Получив подкрепление, Гуссейн-дели решил испытать последнее средство, чтоб завладеть Азовом, — засыпать всех защитников его землей. Начались спешные земляные работы, в которых главными руководителями были итальянские и немецкие инженеры; в несколько дней у самых городских стен явился вал вышиной в 7 саж.

Установив на нем могочисленную тяжелую артиллерию, турки начали бить по городу из всего снаряду день и ночь. Стрельба эта продолжалась 16 суток. Казаки защищались с отчаянной храбростью; подвели под вал два подкопа и взорвали их, истребив тысячи неверных; проникли 28 подкопами под самые таборы неприятелей и произвели в них страшные опустошения.

Немецкие инженеры с своей стороны вели под Азов 17 подкопов, но казаки проведали о том и своими встречными подкопами разрушили их. От беспрерывной стрельбы из осадных орудий город, три крепостных стены, башни и замок были снесены до основания. Разрушен был и храм св. Иоанна Предтечи.

Казаки зарывались в землю, делали оттуда вылазки и вели подкопы, умудряясь наносить вред врагам… Осада затянулась. Шел уже сентябрь месяц. Казаки, окопавшись в четвертом земляном городке, держались твердо. Время от времени к ним прорывались из Черкасска р. Доном подкрепления; подвозили снаряды и провиант.

Остальные отряды казаков расположились по низовым городкам и следили за движениями врагов, стараясь не пустить их вверх по Дону. От смрада гниющих трупов у турок появились заразные болезни. Стал ощущаться недостаток в снарядах и провианте. Посылаемые крымским ханом под украинные города за добычей отряды уничтожались казаками. В турецкой армии стали появляться недовольство и ропот.

Гуссейн-дели не знал, что делать, и просил султана отложить покорение Азова до следующей весны, но получил ответ: “Паша! возьми Азов или отдай свою голову”. Пришлось напрячь все усилия, чтобы сломить твердость казаков. Начались отчаянные приступы озверевших турок, продолжавшиеся беспрерывно последние две недели.

Казаки не уступали, делали отчаянные вылазки, уничтожали врагов, захватывали у них порох и снаряды, подводили новые подкопы и взрывали турецкие укрепления. В инженерном искусстве они понимали лучше европейских специалистов. Около половины их уже пало смертью героев.

Остальные были почти все переранены; от бессонных ночей они окончательно обессилили, губы их запеклись, лица и глаза от порохового огня и дыма опалились, гортань не давала звуков гoлоса, руки отказывались держать оружие. Но не таковы были донцы: они поклялись друг другу лучше умереть, но не сдаваться.

Турки метали им на стрелах письма с обещанием выдать каждому из них по тысяче талеров, если они добровольно оставят Азов, который в сущности уже не существовал, но казаки на эти “бусурманския прелести не покусились” и ответили им новой, губительной для них вылазкой.

В ночь под 26 сентября, ночь страшную и вместе трогательную, казаки очистили себя постом и молитвой, попрощались друг с другом, по-братски обнялись, перецеловались и решили на утро сделать последнюю отчаянную вылазку — победить, или умереть всем, до одного человека.

В три часа ночи страшные, опаленные, с сверкающими сверхчеловеческим огнем глазами они двинулись на врагов, но к удивлению своему не нашли их на прежних местах. Рассвет показал лишь одни следы бегущего неприятеля. Донцы воспрянули духом, наскоро сформировали отряды из более свежих сил и пустились в погоню, били без пощады, загоняли в воду, топили суда.

Турки не ожидали этой дерзости и, объятые ужасом, гибли тысячами. Поражение было полное. Донские богатыри сдержали свою клятву: или умереть, или победить. Они показали всему миру, какова нравственная сила и доблесть казачья.

Доселе непобедимые и гордые османлисы, наводившие страх и ужас на весь Ближний Восток и Европу, были посрамлены и уничтожены горстью доблестных донцов, ставших своею богатырскою грудью за свою, веками прославленную казачью честь, свободу дорогой родины и православную веру. Турки в паническом страхе бежали, оставив под Азовом от 50 до 70 тысяч трупов.

Раненый крымский хан Бегадир-Гирей умер на дороге. Кафинский паша Юсуф был убит. Сам главнокомандующий, силистрийский паша Гуссейн-дели от стыда и сраму скончался в пути. Немногие из уцелевших военачальников были преданы “турецкому” военному суду». Вскоре казаки известили царя о своей победе и просили помощи, а также, чтобы царь принял от них Азов.

«Мы наги, босы и голодны,— писали они,— запасов, пороху и свинцу нет,— от этого многие казаки хотят идти врознь, а многие переранены». Героическая оборона казаков, хоть и «вольных» и «лихих воровских людей», но всё же по крови русских и по вере православных, очень многих в Москве порадовала.

«Царь послал им щедрое жалованье и в грамоте своей хвалил их: “Мы вас,— говорил он,— за эту вашу службу, раденье, промысл и крепкостоятельство милостиво похваляем”. Теперь возник трудный вопрос, брать ли Азов от казаков, или нет.

Дело было, с одной стороны, очень заманчиво, а с другой — весьма опасно: владея Азовом, можно было не только грозить татарам, удерживать их oт набегов на русские украины, а при случае даже и попытаться завладеть Крымом; но принять Азов от казаков значило навлечь на Россию войну с турками,— нужны большие ратные силы, большие средства, а где их взять? Решено было отдать Азовское дело на рассмотрение Земского собора. Царь указал: “Выбрать изо всяких чинов, из лучших, средних и меньших, добрых и умных людей, с кем об этом деле говорить”. В 1642 собор собрался в Столовой избе. Думный дьяк Лихачев изложил дело об Азове, заявил, что в Москву уже едет султанский посол и ему придется давать ответ; наконец, поставил собору такие вопросы: “Государю царю за Азов с Турским и Крымским царем разрывать ли и Азов у казаков принимать ли? Если принять, то войны не миновать, и ратные люди надобны будут многие, на жалованье им и на всякие запасы деньги надобны многие и не на один год, и такие великие деньги и многие запасы где брать?” Эти вопросы были записаны и розданы выборным людям, а они должны были “помыслить о том накрепко и государю мысль свою объявить на письме, чтоб ему государю про все то было известно”». В результате долгих споров и взаимных обвинений депутаты решили, что на верность пусть даже и героических, но всё же «вероломных казаков трудно было полагаться, а без них Москве трудно было бы оборонять от турок отдаленный Азов. Город оказался по досмотру так разбит и разорен, что нельзя было его скоро поправить. Наконец, к царю пришли из Молдавии вести, что султан поклялся в случае войны с Москвою истребить всех православных в своих владениях. Царь послал 30 апреля казакам приказ покинуть Азов. Они разрушили его до основания, не оставили камня на камне и вышли из него. Когда громадное турецкое войско пришло отнимать Азов у казаков, то увидело лишь груды развалин. Русским послам, отправленным в Константинополь, наказано было сказать султану: “Вам самим подлинно известно, что донские казаки издавна воры, беглые холопи, живут на Дону, убежав от смертной казни, царского повеленья ни в чем не слушаются, и Азов взяли без царского повеленья, помощи им царское величество не посылал, вперед за них стоять и помогать им государь не будет, — ссоры из-за них никакой не хочет”». Героич. оборона Азова нашла отражение в повестях (XVII в.) об Азовском осадном сидении. 1659.

Владимир Богуславский

Материал из кн.: «Славянская энциклопедия. XVII век». М., ОЛМА-ПРЕСС. 2004.

Источник: http://www.hrono.ru/sobyt/1600sob/1637azov.php

Ссылка на основную публикацию