Борьба за власть боярских группировок — история России

История России

Борьба за власть боярских группировок - история России

Скоропостижная смерть Елены Глинской в апреле 1538 г. дала возможность активизироваться княжеско-боярской оппозиции, недовольной твёрдой политикой правительства. В результате переворота, совершённого «боярским советом» через несколько дней после смерти княгини Елены, ее фаворита И. Ф. Телепнева-Оболенского бросили в темницу.

Состав боярского правительства, захватившего власть, не был однородным: в него входили две основные группировки — одну из них возглавляли князья Шуйские, являвшиеся защитниками боярских привилегий, во главе другой стояли Вельские, опиравшиеся на сторонников централизаторской политики. Уже вскоре после прихода к власти нового правительства между обеими группировками началась острая борьба.

Осенью 1538 г. И. Ф. Вельский был посажен «за сторожи» (т. е. в темницу), а дьяк Фёдор Мишурин, один из активных сторонников политического курса Василия III, казнён. В начале 1539 г. Шуйские достигли нового успеха, сведя с престола осифлянского митрополита Даниила.

Поставленный на его место Иоасаф, близкий к нестяжателям, не оправдал, однако, расчётов Шуйских и добился в конце 1540 г. освобождения И. Ф. Вельского. Вельский на некоторое время взял власть в свои руки. Но его правление было недолговечно.

В результате очередного дворцового переворота, возглавленного Шуйскими (начало 1542 г.), Вельский был «пойман» и отправлен в заточение на Белоозеро, где он и умер.

Место строптивого митрополита Иоасафа, сосланного в Кириллов монастырь, занял новгородский архиепископ Макарий, сумевший заручиться поддержкой Шуйских.

События 1542 г. знаменовали собою кульминационный пункт боярской реакции в годы малолетства Ивана IV. Подраставший великий князь и стоявшие за его спиной представители старомосковского боярства (Воронцовы, Морозовы и др.) уже в 1543 г.

расправились с Шуйскими и их сторонниками: глава оппозиции Андрей Шуйский был казнён, а его сподвижники отправлены в ссылку. Но на этом смена боярских группировок у кормила власти не кончилась. После казни в 1546 г.

Воронцовых при дворе Ивана IV укрепилось влияние его родичей: бабки Анны и дядьёв Михаила (конюшего) и Юрия (кравчего) Васильевичей Глинских.

Принятие парского титула в январе 1547 г. Иваном IV содействовало укреплению центральной власти. В феврале 1547 г.

достигший совершеннолетия Иван IV женился на Анастасии Романовне, принадлежавшей к семье старомосковских бояр Захарьиных-Юрьевых, давнишних сторонников централизаторской политики великокняжеской власти.

Однако новая царская родня с завистью смотрела на Глинских, державших в своих руках бразды правления страной, и готова была в борьбе за власть поддержать тех представителей княжеско-боярской оппозиции, которых Глинские отодвинули на задний план. Назревали новые феодальные усобицы.

Годы правления различных групп придворной знати отмечены неисчислимыми бедствиями народных масс. Шуйские, Глинские, Вельские, Воронцовы и другие боярские временщики стремились использовать своё положение для самого беззастенчивого обогащения путём непомерного усиления феодальной эксплуатации крестьян и горожан.

В годы малолетства Ивана Грозного резко ухудшилось и внешнеполитическое положение России. В результате неудачной войны с Великим княжеством Литовским пришлось в 1537 г. временно уступить Литве Гомель и Любеч.

Восточные и юго-восточные окраины страны систематически подвергались опустошительным набегам казанских и крымских феодалов, сжигавших селения и города и полонивших многие тысячи русских людей.

Ответом народных масс на господство представителей боярской олигархии явился невиданный дотоле подъём классовой борьбы.

Источник: http://www.history-at-russia.ru/xvi-vek/borba-za-vlast-boyar.html

Борьба за укрепление централизованной власти

Политическая борьба в 30—40-х годах

«Живые следы прежней автономии» постоянно давали себя знать в острых политических конфликтах, заполнявших историю России того времени. После смерти Василия III в 1533 г. вспыхнула борьба между феодальными группировками.

Группа знати во главе с удельными князьями, братьями Василия III, составила заговор с целью свержения провозглашенного великим князем малолетнего Ивана IV и регентши — его матери Елены Глинской — и возведения на великое княжение Дмитровского удельного князя Юрия Ивановича.

Среди заговорщиков видную роль играли потомки князей Шуйских. Заговор не удался. Юрий Иванович и его бояре были арестованы, но вскоре выступил другой брат Василия III — Андрей Иванович Старицкий, требовавший увеличения своего удела. Его домогательства успехов не имели. В 1534 г.

образовался заговор во главе с Михаилом Глинским, опиравшимся на удельных князей Вельских, Воротынских, Трубецких. Но и этот заговор был разоблачен.

Начало реформ

Маневрируя между различными группировками феодалов, правительство Елены Глинской вело линию на сужение податного и судебного иммунитетов церкви, осуществляло контроль над ростом монастырского земле-владения, запретило покупать земли у служилых людей, чтобы не допустить выхода этой земли «из службы».

С целью укрепления рубежей развернулось строительство многих крепостей и городов — каменных и деревоземляных. Специальные «городовые приказчики» организовывали сбор средств и привлечение населения к оборонительным работам.

Создание крепостей (в том числе Китай-города в Москве) способствовало привлечению населения в защищенные от нападений врагов города, росту ремесла и торговли в них. Стремлением упрочить финансовое положение государства была вызвана денежная реформа 1535 г.

Уменьшив вес монеты, реформа упразднила разнобой между московской и сохранявшейся до тех пор новгородской денежными системами.

Началась реформа управления на местах, где вводились «губные» учреждения (от слова «губа» — административный округ).

Из среды местных служилых людей — детей боярских — избирались «излюбленные головы» для судопроизводства по наиболее важным делам. В помощь им выбирались целовальники (присягавшие целованием креста) из числа «лучших» черносошных крестьян.

«Излюбленные головы» — губные старосты получили право самостоятельно производить следствие с применением пыток по делам о «разбоях» и «татьбах» и приговаривать обвиняемых вплоть до смертной казни. В Москве для надзора за деятельностью губных учреждений был создан специальный Разбойный приказ. Все это наряду с назначением «городовых приказчиков» из местных дворян ограничивало полномочия бояр-кормленщиков и усиливало роль дворянства в местном управлении.

Усиление княжеско-боярской оппозиции

Но враждебные государственной централизации силы были далеко не сломлены. Они располагали большими материальными средствами и продолжали вести борьбу за сохранение и реставрацию прежних порядков с ограниченной властью государя и большой самостоятельностью феодалов. Свои надежды они связывали прежде всего с князем -Андреем Ивановичем Старицким.

Его попытались удалить, поставив во главе отправлявшегося на оборону южных границ войска. Но удельный князь чувствовал себя настолько уверенно, что не подчинился распоряжению правительства. Готовя выступление с целью захвата власти в государстве, он рассчитывал на поддержку Новгорода.

Однако новгородские дворяне сообщили о полученных ими грамотах Андрея Старицкого в Москву. Московским правителям удалось заманить Андрея Старицкого в Москву, где он был «уморен под железной шапкой»; участников заговора повесили вдоль дороги из Москвы в Новгород.

Борьба приняла формы заговоров, убийств, жестоких расправе противниками, как это обычно бывало в средние века. В начале 1538 г. внезапно умерла Елена Глинская. Иностранцы, бывшие в то время в России, говорят о том, что великая княгиня была отравлена. Власть перешла к феодальной группировке, возглавлявшейся Шуйскими. Началось быстрое расширение их земельных владений.

Спустя год у власти оказалась группировка Вельских. В борьбе боярско-княжеских группировок раскололись и церковники, активно поддерживавшие соперничающие силы. В январе 1542 г. у власти опять оказались Шуйские.

Обострение классовой борьбы и усиление внешней опасности. Начало правления Ивана IV

Ожесточенная борьба княжеско-боярских группировок за власть, сопровождавшаяся произволом и насилиями со стороны бояр-кормленщиков, привела к новому обострению классовых противоречий. Росло глухое народ-ное недовольство бесконечными и тяжело ложившимися на плечи народа боярско-княжескими распрями.

Помимо обычного в таких случаях ухода крестьян и горожан на окраины увеличилось количество «татебных» и «разбойных» дел, т. е. нападений на жизнь и имущество Феодалов. Ферапонтов монастырь жаловался в 1546 г.

на то, что крестьяне «вступаются у них в монастырские починки, перелезши за межу, землю пашут и лес секут, и пожни косят, а называют они те земли, и лес, и пожни, и починки своею землею». Аналогичные свидетельства усилившегося сопротивления крестьян имелись и по многим другим территориям. Воспользовавшись ослаблением государства.

Читайте также:  Итог крымской войны - история России

Казанское ханство предприняло в 1537 — 1538гг. большие походы в Поволжье и к северу от Волги. Около 100 тыс. человек было уведено в казанский плен. Обострение внутреннего положения и усиление внешней опасности вынудили наиболее дальновидных политических деятелей искать выход в усилении государственной централизации.

Значительная роль в укреплении самодержавия в середине XVI в. принадлежала ставшему в марте 1542 г. митрополитом новгородскому архиепископу Макарию. Заинтересованные в централизации власти феодальные круги возлагали надежды на подраставшего Ивана IV. Уже в годы ранней молодости он проявил властный и жестокий характер. В декабре 1543 г.

им были отстранены от власти Шуйские, а затем молодой Иван IV начал отправлять в опалу и казнить некоторых бояр. Летом 1546 г. внутреннее положение в стране стало накаляться. На южном рубеже — в Коломне — произошли волнения присланных из Новгорода «пищальников» (воинов, приставленных к огнестрельным орудиям — пищалям).

Государевых людей, приехавших к пищальникам с приказом от великого князя, новгородцы закидали грязью, а потом стали стрелять по ним из своих пищалей, мстя за сопровождавшуюся конфискациями имущества принудительную мобилизацию их из Новгорода в Коломну. Затем выяснилось, что к волнениям пищальников имели отношение бояре Воронцовы и князь Кубенский. Им отрубили головы.

Появилось недовольство и во Пскове. Псковичи прислали к молодому великому князю послов с жалобой на действия московского наместника. Иван велел поджечь жалобщикам бороды свечами и облить их горячим вином. После расправы над Воронцо-выми и Кубенским у власти укрепились родственники молодого царя — Глинские.

Вскоре Иван IV женился на нетитулованной Анастасии Романовой, отказавшись от вступления в родственные связи со знатью. В январе 1547 г. по задуманному Макарием ритуалу произошло торжественное венчание Ивана IV на царство.

Впервые Московский великий князь наделялся титулом царя, что по тогдашним понятиям резко возвышало его над всей титулованной русской знатью и уравнивало в положении с западноевропейскими императорами. Но был в венчании Ивана на царство и другой смысл. Царскую корону он получал из рук главы церкви — митрополита Макария, от него же выслушивал напутственное слово. Все это подчеркивало особое положение церкви в государстве, которая выступала в качестве гаранта самодержавной власти. Тем самым царская власть обязывалась заботиться о сохранении прав и привилегий церкви. Укрепляя самодержавную власть, церковь преследовала и свои собственные интересы.

Московское восстание 1547 г

Начало царствования Ивана IV ознаменовалось открытым обострением давно уже накапливавшихся классовых противоречий. В июне 1547 г. в Москве произошел колоссальный пожар, город был уничтожен полностью, тысячи людей погибли в огне и дыму С большим трудом удалось спасти митрополита Макария, Иван уехал в подгороднее село Воробьево.

Поползли слухи о том, что Москву подожгли родственники царя — Глинские, якобы занимавшиеся колдовством. Как и в давние времена, раздался звон колокола, и москвичи потребовали выдачи Глинских. Народ ворвался в Успенский собор и убил там Юрия Глинского во время службы. Восставшие двинулись в Воробьево, к царю, и ему пришлось обещать произвести розыск и наказать виновных.

Гнев народа умело направлялся боярской группировкой вообще против «иноплеменных» — это был самый сильный «козырь» для удаления Глинских, и тем самым Ивана, от власти. Несколько лет спустя Иван Грозный вспоминал об этих потрясших его событиях: «И вниде страх в душу моя и трепет в кости моя».

Восстание в Москве было не единственным.

Волнения произошли также в Опочке, Устюге, Пскове. Вновь оживились в середине XVI в. еретические движения.

Программа реформ

Молодой царь и поддерживавшие его круги начали в этой обстановке ряд реформ, направленных к укреплению централизованного государства и его главной опоры — служилого дворянства. Содержание этих реформ во многом совпало с «челобитными» царю, написанными в 1549 г.

дворянином Иваном Пересветовым, побывавшим в разных странах, в том числе в Турции, и выехавшим затем на службу к московскому царю. В «челобитных» Пересветова содержится целая программа действий, в которых были заинтересованы дворяне.

В соответствии с принятым в то время литературным приемом Пересветов выражался иносказательно, говоря о том, как турецкий «Магмет-султан» укрепил свою власть и добился многих побед в борьбе с врагами. Не выступая против знати как таковой, Пересветов настаивал на том, чтобы положение людей на службе определялось не происхождением, а личными заслугами.

Создание сильной армии «воинников» — служилых людей — должно дать в руки царя мощную силу не только для решения внешних задач, но и для укрепления самой   царской   власти   в   борьбе   с ее противниками.

Гибель Византии давала Пересветову возможность описать пороки, приведшие к падению мирового центра православия — «второго Рима», чтобы осудить такие же пороки в России, ставшей теперь «третьим Римом».

Главным из этих пороков Пересветов считал засилье вельмож, «ленивых богатинов», их неправый суд, равнодушие к интересам госу-дарства, их бесконечные распри, когда они «сипели друг на друга яко змии», их нежелание воевать. Все эти «византийские» картины живо напоминали о недавнем боярском правлении в России.

Пересветов считал необходимым реформировать войско, суд, финансы. На смену слабой власти при сильной аристократии должна прийти сильная власть, располагающая достаточными средствами для поддержания «правды». «Государство без грозы, что конь без узды», — писал Пересветов, требуя беспощадной расправы с противниками царской власти.

Государь должен опираться на служилых людей, которые преданы государю и служат ему за деньги. Деньги для уплаты жалованья дворянам надо брать с горожан, причем Пересветов советовал царю самому устанавливать цены на рынках и под страхом строжайших наказаний запретить отступать от них.

Сочинения Пересветова дают представление о том, какие именно социальные силы были заинтересованы в «грозной» государственной власти — ими было новое, поднимавшееся сословие феодалов, служилые люди, в число которых мог попасть всякий лично свободный человек.

Они рвались к земле, богатству, ненавидели своих недавних притеснителей — крупных вотчинников, бояр, бывших полновластными хозяевами в округе их вотчины.

Они хотели оттеснить этих «ленивых богатинов» от власти, пробиться самим к государеву трону и обратить власть московского царя на служение дворянским интересам, обещая взамен надежную опору царю в борьбе с его противниками.

Но правительство Ивана IV не могло обойтись и без феодальной аристократии, церковной и княжеско-боярской знати, представлявшей собой крупную силу в стране. Знать в целом поддерживала идею единства страны под одной властью, но настаивала на широком соучастии во власти, на сохранении своих привилегий и тем самым — на ограничении самодержавия. Компромиссная политическая программа нашла отражение в посланиях Василию III и Ивану IV, которые писал работавший в России ученый греческий монах Максим Грек. Примыкавший к «нестяжателям», он разделял осифлянский тезис о «божественном происхождении» государственной власти. Осифлянская идея союза светской власти с церковью сочеталась с нестяжательскими убеждениями относительно необходимости совместного правления с мудрыми советниками.

Как и Пересветов, Грек считал необходимым быструю ликвидацию «змея» в Казани, а также укрепление границ государства. Программа Максима Грека в целом отражала интересы той части княжеско-боярских и церковных кругов, которая поддерживала идею государственного единства, но стремилась сохранить высокопоставленное положение в новом государственном строе. Не случайно, что в числе почитателей Максима Грека был князь А. М. Курбский.

Б.А. Рыбаков — «История СССР с древнейших времен до конца XVIII века». — М., «Высшая школа», 1975.

Источник: https://www.rusempire.ru/rossijskoe-gosudarstvo/1160-borba-za-ukreplenie-tsentralizovannoj-vlasti.html

Книга Очерки истории средневекового Новгорода. Содержание — Борьба боярских территориальных группировок за власть

На протяжении XII в. политическая борьба в Новгороде ведется не только вокруг приглашения того или иного князя, но и по поводу очередных избраний посадников.

Нет сомнения в том, что базис этой борьбы возник в отдаленные времена, когда три компонента государственной организации Новгорода в середине IX в., не найдя компромисса между собой, вынуждены были искать князя «за морем».

Читайте также:  Усиление крепостного гнёта в российском государстве - история России

Участниками политических столкновений при избрании посадников оставались основные территориальные группировки бояр. Эти группировки, участвуя в спорах

О приглашении князя, естественно, могли тяготеть в своих симпатиях к определенным княжеским династиям. Существенные материалы, позволяющие разобраться в хитросплетениях соперничества боярских группировок, дает обширный комплекс берестяных грамот XII – начала XIII вв., отложившихся в культурном слое боярских усадеб Троицкого раскопа в Людином конце.

В напластованиях, суммарно датированных 2-й половиной XI – началом XII в., на одной из этих усадеб найдена грамота № 613, написанная Вонегом и адресованная Ставру[93]. Единственный известный летописцу Ставр упомянут под 1118 г., т. е. в рамках стратиграфической датировки этой грамоты.

Этот рассказ уже цитирован и прокомментирован выше в связи с разграблением усадеб Даньслава и Ноздрьчи[94]. Имеется основание связывать это разграбление с борьбой против неревского боярства. В Неревском конце существовала Даньславля улица с церковью св. Димитрия на ней. Между тем эта церковь при ее раннем упоминании XII в. именуется «Ноздрьциной»: в 1195 г.

после пожара, опустошившего Неревский конец, «сърубиша церковь… святого Дмитрия Ноздрьцину»[95]. Рассказ 1118 г., таким образом, позволяет утверждать, что Ставр не был неревлянином, однако отнюдь еще не локализует его в Людином конце.

Для идентификации летописного Ставра с адресатом грамоты № 613 необходимо выяснить территориальную принадлежность той группировки новгородских бояр, которая во времена князя Всеволода Мстиславича наиболее активно соперничала с неревским боярством.

Исходный материал для таких наблюдений дают обстоятельства 1134 г.

, когда князь Всеволод предпринял незавершенный из-за противодействия новгородцев поход на Суздаль, пытаясь посадить в нем на княжение своего брата Изяслава: «ходи Всеволод с новгородьци, хотя брата своего посадити Суждали, и воротишася на Дубне опять; и на томь же пути отяша посадницьство у Петрила и даша Иванку Павловицю. А Изяслав иде къ Кыеву». В обстановке начавшейся борьбы Мстиславичей с черниговскими князьями, когда «роздьрася вся земля Русьская», Новгород также был разодран борьбой боярских политических симпатий и антипатий.[96]

Великая княжеская усобица началась в 1132 г. со смертью киевского князя Мстислава Владимировича, когда его брат, новый киевский князь бездетный Ярополк, пытался по завещанию Мстислава посадить в Переяславле сначала Всеволода Мстиславича, а затем Изяслава Мстиславича, откуда и тот и другой были последовательно изгнаны Юрием Долгоруким. В начале 1134 г.

Юрий «испроси у брата своего Ярополка Переяславль, а Ярополку вда Суждаль и Ростов и прочюю волость свою, но не всю». Эта рокировка вызвала к жизни политический союз Мстиславичей с черниговскими князьями: «В то же лето ис Турова иде Изяслав в Менеск, оттоле же иде Новугороду к братьи, и сложишася [со] Олговичи и с Давыдовичи, и всташа вси на рать».

В Новгороде такой союз привел к столкновению группировок: «Почаша мълвити о суждальстеи воине новъгородци, и убиша мужь свои и съвьргоша и с моста в субботу Пянтикостьную» (канун Троицы, 2 июня). Борьба продолжалась, как видно из приведенной выше цитаты, и во время осеннего похода 1134 г.

, когда отказ новгородцев поддержать Мстиславичей привел к свержению Петрилы Микульчича и избранию Иванки Павловича[97].

Вряд ли возможно, противопоставляя Иванка Павловича Петриле Микульчичу, видеть в первом из них деятеля просуздальской ориентации, а во втором – решительного противника такой ориентации.

По-видимому, главной пружиной борьбы был вопрос о правомерности союза с Ольговичами, особо подчеркнутый спустя полтора года при свержении князя Всеволода Мстиславича: «на початыи велев ны, рече, к Всеволоду приступити, а пакы отступити велить»[98].

О том же свидетельствует поворот ситуации сразу же после заключения мира между киевским князем Ярополком и Всеволодом Ольговичем, в результате которого Переяславль был отдан брату Ярополка Андрею, а Изяслав Мстиславич получил Владимир Волынский.

Именно в этот момент, после безуспешных переговоров новгородцев в Киеве, а затем и в Новгороде, куда прибыл митрополит Михаил, организуется новый поход на Суздаль, в котором участвуют и Иванко Павлович, и Петрила Микульчич. Поход закончился плачевной для Новгорода битвой при Ждане горе, когда «убиша посадника новгородьскаго Иванка, мужа храбра зело, месяця генъваря в 26, и Петрила Микулъциця и много добрых муж, а суждальць боле; и створше мир, придоша опять».[99]

Теперь посадником был избран Мирослав Гюрятинич.

Его возвышение совпало по времени с новой вспышкой борьбы между Мономашичами и Ольговичами, в которой он придерживался дружественного Ольговичам нейтралитета: «ходи Мирослав посадник из Новагорода мирить кыян с церниговьци, и приде, не успев ниц-то же: силно бо възмялася вся земля Русская; Ярополк к собе зваше новъгородьце, а церниговьскыи князь к собе»[100]. Военный успех Всеволода Ольговича привел к заключению мира при содействии новгородского епископа Нифонта в январе 1136 г. В Новгород Нифонт вернулся 4 февраля, «а Мирослав преставися до владыкы, генуаря в 28», после чего посадником был избран брат Петрилы – Костянтин Микульчич[101].

Судьба Костянтина теснейшим образом связана с судьбой князя Всеволода Мстиславича. 28 мая 1136 г.

Всеволод в результате восстания был арестован, 15 июля изгнан, а на новгородский стол позван из Чернигова Святослав Ольгович, на которого в тот же год было совершено покушение («стрелиша князя милостьници Всеволожи, нъ жив бысть»)[102]. Уже 7 марта 1137 г.

в Вышгород к изгнанному Всеволоду Мстиславичу «бежя Костянтин посадник… и иных добрых мужь неколико»[103]. Посадничество оказалось в руках сына покойного Мирослава Гюрятинича – Якуна Мирославича, остававшегося на этой должности до 1141 г.

На протяжении всего этого периода Якун Мирославич выступает как ярый приверженец черниговской княжеской линии. Несмотря на то, что не состоялась война с Псковом, давшим приют вскоре умершему Всеволоду Мстиславичу, а затем его брату Святополку, у Новгорода не было мира ни с псковичами, «ни с суждальци, ни с смольняны, ни с полоцяны, ни с кыяны». С 17 апреля 1138 г.

по 1 сентября 1139 г. Якун вынужден был делить власть с приглашенным из Суздаля сыном Юрия Долгорукого Ростиславом, но когда Юрий позвал новгородцев на войну с Всеволодом Ольговичем, те отказали ему и вернули на стол Святослава Ольговича. Окончательный разрыв с черниговским князем в начале 1141 г.

привел к падению Якуна Мирославича: князь Святослав «бежа отаи в ноць; Якун с ним бежа.

И Якуна яша на Плисе, и приведъше и семо с братомь его Прокопьею, (биша) малы не до смерти, обнаживъше, яко мати родила, и съверша и с моста; нъ Бог избави, прибреде к берегу, и боле его не биша, нъ възяша у него 1000 гривен, а у брата его 100 гривен, такоже и у инех имаша; и затоциша Якуна в Чюдь с братомь, оковавъше и руце к шеи.

И послед приведе к себе Гюрги и жены ея из Новагорода, и у себе держащее в милости»[104]. Н. М. Карамзин писал по этому поводу: «Сии изгнанники скоро нашли верное убежище там же, где и враги их: при дворе Георгия Владимировича, и благословляя милостивого князя, навсегда отказались от своего мятежного отечества»[105]. В действительности Якуну предстояло и в дальнейшем бывать новгородским посадником.

14

Источник: https://www.booklot.ru/genre/nauchnoobrazovatelnaya/istoriya/book/ocherki-istorii-srednevekovogo-novgoroda/content/2340225-borba-boyarskih-territorialnyih-gruppirovok-za-vlast/

Россия в xvі в. детство великого князя ивана iv проходило в условиях борьбы боярских группировок шуйских, бельских и глинских. уже в 13 лет он вынес свой. — презентация

1<\p>

2 РОССИЯ В XVІ В. Детство великого князя Ивана IV проходило в условиях борьбы боярских группировок Шуйских, Бельских и Глинских. Уже в 13 лет он вынес свой первый смертный приговор: по наущению Глинских приказал убить князя Андрея Шуйского.<\p>

3 РОССИЯ В XVІ В. Основные даты:<\p>

4 РОССИЯ В XVІ В. Начало царствования Ивана IV омрачилось страшным бедствием. В Москве случился пожар, за которым последовали народные волнения. События лета 1547 г. показали необходимость реформ.<\p>

Читайте также:  Экономика в России в xvii веке - история России

5 РОССИЯ В XVІ В.<\p>

6<\p>

7<\p>

8<\p>

9 Россия избавилась от агрессивных соседей на востоке, приобрела большой массив земель, необходимый для раздач служилым людям, а также стала контролировать важный торговый путь по Волге. «Замирение» на восточном направлении позволило приступить к решению давних политических и территориальных вопросов на запад от Москвы.<\p>

10 РОССИЯ В XVІ В.<\p>

11<\p>

12 В декабре 1564 г. царь со всем семейством, в окружении наиболее преданных ему бояр и дворян отправился на богомолье. Выезд царя был необычным: с собой он вез всю государеву казну, а окружению приказал отправляться с семейством и припасами. Из Троице- Сергиева монастыря Иван IV уехал дальше в Александровскую слободу.<\p>

13 РОССИЯ В XVІ В.<\p>

14<\p>

15<\p>

16<\p>

17<\p>

18<\p>

19 Предполагают, что этот добровольный уход с престола Ивана Грозного объяснялся его суеверием: волхвы нагадали, что в 1575 г. умрет московский царь. По прошествии года Иван Грозный вернулся на царство. Между тем завершалась не в пользу России Ливонская война. Объединенные Люблинской унией 1569 г. Великое Княжество Литовское и Польша при новом короле Стефане Батории перешли в наступление. Продвижение армии короля Речи Посполитой было остановлено после осады Пскова.<\p>

20 РОССИЯ В XVІ В. В начале своей болезни Иван Грозный назначил своим наследником старшего сына царевича Ивана. Но в результате ссоры он убил его. После смерти Ивана IV престол наследовал его болезненный и не весьма способный к управлению страной сын Федор. Россия же находилась в почти полном разорении и крайне нестабильном политическом состоянии.<\p>

21 РОССИЯ В XVІ В. Боярская дума, как постоянно действовавший при государе совет, в XVI в. превратился в высшее государственное учреждение. В ней велось свое делопроизводство, оформилась собственная канцелярия со специальным штатом чиновников (писцов-дьяков). В Боярской думе большее значение приобрела титулованная знать потомки утративших самостоятельность бывших удельных князей.<\p>

22 РОССИЯ В XVІ В. В ведении Думы входили: управление столицей разработка проектов преобразований и новых законов внешнеполитические отношения местнические споры земельные пожалования должностные и уголовные преступления<\p>

23 РОССИЯ В XVІ В.<\p>

24 Во второй половине XVI в. Российское государство приобрело все черты сословно- представительной монархии. Важнейшим составляющим элементом утвердившейся политической системы с середины столетия стал новый государственный орган Земские соборы.<\p>

25 РОССИЯ В XVІ В. Они возникли на основе так называемых думных соборов, т. е. совместных заседаний Боярской думы и высшего духовенства («Освященного собора»). Со временем на эти собрания стали приглашать других представителей высших сословий. Состав участников собора зависел от характера решаемых на нем вопросов.<\p>

26 РОССИЯ В XVІ В. В соборе принимали участие: духовенство боярство дворян­ство дьяки и приказный аппарат иногда купече­ство Уча­стники соборов не пользовались равными правами обсуж­ дение вопросов нередко проходило раздельно по чинам или сословиям. Земским соборам в XVI в. власти еще не придавали такого общественно- политического значения, как в XVII в.: заседания даже не всегда фиксировались в официальных летописях.<\p>

27 РОССИЯ В XVІ В.<\p>

28<\p>

29 У Боярской думы не было самостоятельной, отдельной от государя компетенции она являлась собранием советников, к выяснению мнения которых по тем или иным вопросом мог обращаться царь. Многообразие функций великого князя (царя) обусловило пестроту вопросов, которыми занималась Боярская дума. Она являлась высшим законодательным органом, ей принадлежала высшая исполнительная и судебная власть. На ее рассмотрение поступали все дела, которые не могли самостоятельно решить руководители центральных и местных учреждений.<\p>

30 РОССИЯ В XVІ В. Боярская дума XVI в. была довольно громоздким учреждением (до 30 чел.), затруднявшим обсуждение замыслов монарха. Заседания Боярской думы могли происходить при участии высшего духовенства, и такие совместные заседания назывались в XVI в. «соборными» или «собором». Стремлением сделать работу Думы более эффективной обусловлено создание особых думных (или думских) комиссий из ее членов под председательством, как правило, боярина. По своему устройству эти комиссии напоминали центральные учреждения приказы, но по задачам и полномочиям стояли над ними. В целом, у членов Боярской думы и даже у думных дьяков не было четкого разделения по функциям.<\p>

31 Работой Боярской думы руководил сам царь, но некоторые дела решались и без его участия. Это нашло отражение в формулах документов: «государь указал и бояре приговорили» (постановление в присутствии государя) и «по государеву указу бояре приговорили» (в отсутствии царя). В период опричнины, когда значение Боярской думы упало, появилась следующая формула: «по государеву приказу бояре приговорили». Наряду с боярами и окольничими в XVI в. в Думу проникали люди менее «породные» думные дворяне и думные дьяки. Чин думного дворянина появился во второй половине XVI в., хотя дворяне, возможно, присутствовали в Думе и раньше (под именем «дети боярские, которые живут в думе»). Думные дворяне не всегда были менее знатными, чем думные бояре: среди них упоминаются и князья.<\p>

32 В Судебнике 1550 г. учитывались как прежние нормы Судебника 1497 г., так и произошедшие социально-экономические изменения. Так, Судебник 1550 г. подтверждал и уточнял право перехода крестьян от землевладельцев в т. н. «Юрьев день». Новым было введение наказаний за мздоимство (взяточничество). Судебник впервые в Российской державе ввел положение о том, что закон не имеет обратной силы. Устанавливался порядок издания и опубликования новых законов. Каждый новый законодательный акт должен был включаться в общерусский свод законов. В Судебнике получили дальнейшее развитие тенденции дальнейшей централизации управления и судопроизводства. Так, была ограничена власть наместников и волостелей (административной власти в уездах, станах и волостях), а полномочия губных органов власти распространялись на всю территорию страны. Судебник утверждал также создание отраслевых органов управления – приказов.<\p>

33 РОССИЯ В XVІ В. Опричниной ранее назывался земельный надел, который выделялся вдове землевладельца («опричь» кроме, то есть помимо той земли, которая отходила основным наследникам). Теперь же «опричь всей Русской земли» выделялся удел царя. Опричнина стала своеобразным личным уделом государя. Вся остальная часть государства называлась земщиной. Землевладельцы, не принятые в опричнину, лишались поместий и вотчин на ее территории и получали возмещение в земщине. В опричнину была взята тысяча служилых людей (позднее их число увеличилось до 6 тыс.), которые составили отдельные от земских полки, возглавлявшиеся опричными воеводами. В опричнине создавались свои органы власти, в том числе Боярская дума.<\p>

34 РОССИЯ В XVІ В. Одной из наиболее ярких сторон этого периода был необузданный террор опричных властей. Тер­рор был направлен против всех, кто был носителем хотя бы некоторой самостоятельности, свободы. Первыми подверглись опале представители знатных семей Горбатых, Куракиных, Головиных, Шевыревых. В сентябре 1569 г. царь расправился с удельным Старицким князем Владимиром Андреевичем, а в декабре по его приказу был задушен палачом- опричником Малютой Скуратовым-Бельским бывший митрополит Филипп.<\p>

35 Митрополит, публично осуждавший опричнину и казни, был незадолго до этого низложен послушным царю собором церковных иерархов. Наивысшего пика опричный террор достиг в 1570 г., когда Иван Грозный с опричным войском двинулся в поход на Новгород и было сожжено, утоплено, зарезано до 15 тыс. человек (всего в Новгороде проживало около 30 тыс.). Затем опричники двинулись к Пскову, но здесь царь проявил «мягкость» и казнил лишь несколько человек. Вернувшись из похода, Иван Грозный потряс новыми казнями столицу: самыми изощренными способами на одной из площадей было казнено более сотни человек.<\p>

Источник: http://www.myshared.ru/slide/741912/

Ссылка на основную публикацию