Политический и общественный строй скифских племен — история России

Книга Рассказы по истории Крыма. Содержание — ОБЩЕСТВЕННЫЙ СТРОЙ СКИФОВ

Скифы пришли в Крым в VII веке до н. э. из Азии. Это ираноязычные племена. В Крыму проживали племена царских скифов (существовали также племена скифов-пахарей, скифов-кочевников и другие).

Самым замечательным событием в ранней истории Скифии явилось вторжение в ее пределы персидского царя Дария I около 514 года до н. э. Дарий имел намерение покорить скифов и сделать их своими данниками.

С огромным войском Дарий вступил в Скифию.

Перед лицом нависшей опасности скифы обратились за помощью к соседним народам, но те отказались помочь, так как были заинтересованы в ослаблении скифов — своего могущественного и сильного соседа.

Не имея достаточно сил, чтобы вступить с персами в бой, скифы применили тактику отступления и заманивания противника в глубь страны. На своем пути они засыпали колодцы и источники, уничтожали траву.

Истощив силы в бесплодных преследованиях, Дарий послал к скифскому царю своего гонца с предложением прекратить отступление и начать битву или, признав себя слабым, покориться и стать его данником.

На это царь скифов ответил: «Знай, перс, каков я: и прежде никогда не бежал я из страха ни от кого из людей, и теперь не бегу от тебя; ныне я не сделал ничего нового сравнительно с тем, что обыкновенно делаю в мирное время, а почему я не тороплюсь сражаться с тобой, я и это тебе скажу: у нас нет ни городов, ни заселенной земли, из-за которой мы поспешили бы драться с вами из боязни, чтобы они не были взяты и опустошены. Если бы нужно было во что бы то ни стало ускорить бой, то у нас есть могилы предков: вот попробуйте разыскать их и разорить — тогда узнаете, станем ли мы сражаться с вами из-за гробниц или не станем; раньше мы не сразимся, если нам не заблагорассудится. За то, что ты назвал себя моим владыкой, ты мне поплатишься».

Скифы послали Дарию символические оскорбительные «дары»; птицу, мышь, лягушку и пять стрел.

Эти дары означали следующее: «Если вы, персы, не улетите в небеса, превратившись в птиц, или не скроетесь в земле, подобно мышам, или не прыгнете в озера, превратившись в лягушек, то не вернетесь назад, будучи поражены этими стрелами». Вынужденный признать свою неудачу в войне, Дарий поспешил покинуть Скифию.

Вопросы и задания

1. О чем говорится в легенде «Геракл и скифы»?

2. Когда проходила война персидского царя Дария со скифами?

3. Какую тактику в этой войне избрали скифы? Почему?

4. Расскажи о ходе войны. Чем закончился поход Дария?

В Скифии господствующее положение занимали царские скифы. Они составляли основную силу во время военных походов.

На ранних этапах своей истории царские скифы представляли, очевидно, союз племен, каждое из которых имело собственную территорию и находилось под властью своего царя.

Такое деление племен отражено в рассказе о трех соединениях скифского войска во время войны с Дарием I. Причем предводитель самого большого и наиболее мощного воинского соединения скифов Иданфирс считался старшим.

Впоследствии, в IV веке до н. э., власть над всеми скифскими племенами сосредоточилась в руках одного царя — Атея. Концентрация власти была важным шагом на пути превращения союза племен в единую народность, объединенную под единым управлением.

Царские скифы считали себя «лучшими и самыми многочисленными». Остальные племена зависели от этой господствующей группы. Эта зависимость выражалась в уплате дани.

Форма зависимости подвластных народов от царских скифов была различной. В одних случаях она могла быть более мягкой, в других жесткой. Прямое влияние на характер взаимоотношений могла иметь степень этнического родства, когда близкие по этносу и культуре народы находились в более привилегированном положении, чем этнически чуждые.

С момента появления на исторической арене скифское общество выступало как сложное образование. Важную роль играла родоплеменная структура, однако постепенно ее основы были подорваны и видоизменены ростом частной собственности, имущественного неравенства, выделением богатой аристократической верхушки, усилением власти царя и окружающей его дружины.

Основу скифского общества составляла малая индивидуальная семья, собственностью которой были скот и домашнее имущество. Но семьи были разными. Богатые семьи имели большие стада, в то же время существовали настолько обедневшие семьи, что они не могли даже обеспечить ведение самостоятельного кочевого хозяйства из-за небольшого количества скота.

Во главе скифов стояли цари и родовые старейшины, которые также возглавляли воинские подразделения. Власть царей была наследственной и достаточно сильной.

Существовало представление о божественном происхождении царского рода. Цари исполняли также судебные функции. Неповиновение приказу царя каралось смертью.

Ближайшим окружением царя являлась его личная дружина, состоявшая из числа лучших воинов.

В определенной степени власть царя ограничивалась институтами родового строя. Высшим законодательным органом было народное собрание — «совет скифов», имевший право смещать царей и назначать новых из числа членов царского рода.

Скифская знать и цари понимали, что имущество скифов в значительной степени зависит от сохранения демократических традиций военно-родовой организации, и стремились сохранить их.

Этот момент хорошо описывает Плутарх, рассказывая о царе скифов Атее. Автор наделяет Атея героическими чертами варварской простоты и военной доблести. Плутарх сообщает, что Атей, чистя своего коня, спросил у присутствующих при этом македонских послов, делает ли это царь Филипп.

Выслушав чудесную игру пленного флейтиста, он сказал, что с большим удовольствием слушает ржание коня. В письме к македонскому царю Филиппу Атей писал: «Ты имеешь власть над македонцами, умеющими воевать с людьми, а я — над скифами, которые могут бороться и с голодом, и с жаждой».

Эти примеры показывают, что скифские цари хорошо знали, как свято их народ чтит свои обычаи и избегает пользоваться обычаями других народов, и больше всего эллинскими.

Кочевой образ жизни и военная организация общества наложили отпечаток на все стороны жизни скифов. «Каждый из них конный стрелок» — эта короткая и выразительная характеристика Геродота выражает сущность образа жизни скифов. Оружие составляло непременную принадлежность каждого мужчины, а нередко и женщины. Неизменным спутником кочевника начиная с детства был конь.

У скифов выше всего ценились воинская доблесть и мужество в бою, преданность своему народу и друзьям. По числу убитых врагов скиф получал свою долю военной добычи и почетную чашу вина. Дружба у скифов скреплялась особым обрядом побратимства.

Суть его заключалась в том, что в сосуд, в котором находились вино и кровь двух людей, дающих обет, погружалось оружие: меч, стрелы, секира и дротик, после чего оба одновременно пили из чаши.

Скрепленная таким образом дружба считалась крепче и неразрывнее любых уз родства.

У скифов был сложный погребальный обряд, хорошо известный по описанию Геродота и по многочисленным раскопкам курганов.

Тело умершего знатного скифа бальзамировали так, чтобы оно могло сохраниться на установленный обычаем срок проводов, продолжавшийся в течение сорока дней.

Покойника, одетого в роскошные одежды, клали на колесницу и возили по многочисленной родне. Особой пышностью отличались похороны скифских царей. Тело умершего обвозили по всем подвластным ему племенам.

В знак скорби скифы обрезали волосы, наносили себе увечья.

Затем все отправлялись в землю Герр, которая находилась на отдаленной окраине Скифии. В этой земле и находилось кладбище скифских царей.

Погребения совершались в обширных и глубоких ямах. Вместе с умершим клали его оружие, одежду, пищу, дорогие украшения. Могилу закрывали бревенчатым накатом и насыпали над нею курган, стремясь сделать его как можно выше. Как уже указывалось, один из богатейших скифских царских курганов Куль-Оба находится на Керченском полуострове.

7

Источник: https://www.booklot.ru/genre/nauchnoobrazovatelnaya/istoriya/book/rasskazyi-po-istorii-kryima/content/2298565-obschestvennyiy-stroy-skifov/

Саки. Общественно политический строй

Саки. Эпоху господства в казахстанских и уральских степях саков и сарматов принято обозначать «раннежелезный век», «эпоха ранних кочевников», «скифская эпоха». Скифами их назвали греки (скуда, сколоты и др). Они жили в Причерноморье.

Как же называли себя «скифские» племена, кочевавшие к востоку от «Волги»? Первый по времени ответ на этот вопрос содержится в скальной надписи Дария (522 – 486 гг. до н.э.), в Бехистунской надписи; там племена, жившие за Сыр-Дарьей названы саки. Герадот («История» была завершена между 430-424 гг. до н.э.) утверждает: «персы всех скифов называют саками».

В этот термин сака входят: скуда, сколоты, дахи, массагеты, сарматы, иседоны, аримаспы, каспи и т.д. Конец первого тысячелетия до н.э. и начало нашей эры являются переломным моментом в истории Казахстана. В хозяйственной жизни населения Центральной Азии и Казахстана произошли серьезные изменения, связанные с изобретением железа и переходом на кочевой способ производства.

В обществе произошло имущественная дифференциация, а это привело в свою очередь появлению различных социальных групп. Социальное расслоение всего общества требовало появления силы, способной регулировать отношения между социальными группами. Такой силой стало государство. Первые государственные объединения на территории Казахстана образовались в І тысячелетии до н.э.

В Семиречье складывается сакско-усуньское объединение. Приаралье-Кангюйское, Северо-восточной части Казахстана – гунское государственное объединение. В VІІІ – ІV вв. до н.э. вся территория от Черного и Каспийского морей до гор Тянь-Шаня была населена племенами, которые получили название саков. У ранних саков общественные отношения были патриархально-родовые отношения.

В основе физического типа саков лежит европеоидный облик, унаследованный от населения эпохи бронзы. Вместе с тем установлено, что с начало сакской эпохи у обитателей казахских степей появляются монголоидные черты азиатского происхождения. В первом тыс. до н.э.

Читайте также:  Денежная реформа витте - история России

племена, жившие на территории Казахстана, перешли к кочевому скотоводству и к этому времени окончательно сложились союзы родственных племен. Во главе племенного союза стоял избранный народом (Вече) вождь, он же царь, верховный жрец.

Сакские «цари» и «царицы» обладали большой властью, они решали вопросы войны и мира, посылали послов и заключали союзы, возглавляли войска, регулировали отношения между племенами. Царская власть сохранялась в одном роду. Чтобы решать важные вопросы (внутренние и внешние) все полноправные члены общества периодически собирались – народное Вече.

Такой политический строй можно назвать прямой демократией, т.к. общинники напрямую, без каких-либо посредников, участвовали в принятии решении. Политический строй саков можно также назвать военно-кочевой демократией, т.к. полноправными членами общины были только вооруженные мужчины, воины. После царя на первом месте в сакском государстве были сатрапы, т.е. поставленные царем управители местности или племени, после сатрапов шли «могущественные мужи» скифской знати, т.е. военно-племенная аристократия. В основном они и были опорой царя. Основное население страны – рядовые общинники.

Хозяйство и культура саков. Племена саков сочетали три вида скотоводства: кочевое, полукочевое и оседлое. Саки разводили, главным образом, овец, лошадей и в небольшом количестве рогатый скот.

Они со своими стадами кочевали на широких степных просторах. Только саки Южного Казахстана и Ферганы жили оседло и занимались земледелием.

Скот и продукты скотоводства быстро приобрели меновую функцию и создали все условия для торговли кочевого мира с оседлыми государствами.

На базе скотоводческого сырья развивалось ремесло.

Изготовляли колесный транспорт, кожаную и деревянную посуду, колчаны, короткие мечи-ножы и другие вещи, необходимые для кочевой и полукочевой жизни.

Культура.

В ходе объединения отдельных племен в племенные союзы складывались для всего союза племен культура и язык. Это было необходимым условием для существования людских коллективов.

Скифы – саки создали высокую культуру для того времени, влияние которой сказалось на огромных просторах Восточной Европы, Западной и Центральной Азии. Сакская культура общность, включавшая Северное Причерноморье и Крым, Евразийскую аридную зону, степь, служила звеном между Передней, Средней Азией и Европой.

Культурные связи и торговые отношения возникли несколько раньше, в эпоху поздней бронзы и в киммерийское время, но культурное общения народов никогда не достигало тех высот, каких оно достигло при саках. Среди наиболее ярких и запоминающихся проявлений художественного творчества племен сакского времени особое место занимает прикладное искусство.

Главным компонентом в искусстве саков был «звериный стиль»; сложившийся в VІІ –VІ вв. до н.э. Это образы различных животных, которыми оформлялись предметы быта: одежда, посуда, оружие. Творчество древних художников находилось в живом и многообразном взаимодействии с конкретными образоми животного мира.

Из казахстанской фауны чаще всего встречаются изображения архара, тигра и дикого кабана, марала и верблюда, степного орла и реже – сайги, волка и зайца. Разнообразным было и художественное воплащение звериных образов. Они исполнялись в круглой скульптуре, в силуэтном и линейном рисунках.

Материалом для изготовления данных изделии служили не только золото, серебро, бронза и железо, но и широкое распространение получили резьба по кости и рогу, аппликации, мозаичное шитье из разноцветного войлока и кожи. Раскопки сакских курганов больше знакомят нас с образцами «Звериного стиля» древних кочевников Казахстана.

Известны пряжки с изображением голов горного барана и грифона из могильника Уйгаран (VII – VI вв. до н.э.) в низовьях Сырдарии, бронзовые пластины в виде сдвоенных головок лошадей, золотые обкладки ножен, меча с изображением головы барана и двух лежащих фантастических чудовищ из могильника Тагискен (VI в. до н.э.

), а также другие выдающиеся находки: фигурки горных козлов, золотые бляшки из фольги в виде тигроподобных животных из курганов Тасмалы (VII – VI вв. до н.э.

) в Павлодарской области, бронзовая пряжка со сценой нападения тигра на верблюда и ременная накладка в виде фантастического животного и двух орлов, бляха из рога в виде свернувшегося кабана из могильника Карамурун – погребения IV – III вв. до н.э. Наиболее известный памятник эпохи саков – курган Иссык, расположенный в 50 км восточнее Алматы в предгорьях Заилийского Алатау.

Он входит в Иссыкский могильник, состоящий из более 40 курганов. Его открытие произошло в 1969 году. В кургане диаметром 60 м и высотой 7 м было обнаружено погребение «Золотого человека», датированное концом IV – III веком до нашей эры. Кочевники жили в войлочных юртах и жилищах из саманного кирпича.

Кочевали саки в крытых повозках (кибитках), которые служили для них жилищем, повозки защищали их от дождя, снега и ветра (войлочная). Во время перекочевок мужчины ехали на конях, а женщины и дети – в повозках. Носили они высокие остроконечные шапки, облегающие кафтаны до колен, опоясанные ремнем, узкие штаны и бескаблучную обувь.

Доминирующей формой религиозных верований у саков был культ предков, поэтому в могилу рядом с покойниками они клали часть его имущества. Для того, чтобы сохранить труп, саки применяли бальзамирование. Также приклонялись солнцу и огню, раннеиранские источники говорят, что тогда существовали религиозные представления, как анимизм, тотемизм и магия.

Таким образом, культура саков достигла высокой степени развития. У насельников Казахстана в середине первого тысячелетия до н.э. начался процесс разложения первобытнообщинного строя и образование классов, но проходил этот процесс очень медленно. В ІІІ в. до н.э. названия древнейших племен саков стали исчезать из исторических источников. Это случилось потому, что новые пришельцы – завоеватели давали другие названия племенным союзам. Однако названия одного из древнейших сакских племен – каспиев – сохранилась в названии Каспийского моря.

Племена саков на территории Казахстана смешались с другими племенами- усунями, канглами, аланами. С этого времени (ІІІ в.до н.э.) мы уже можем говорить о ранних государствах кочевников Центральной Азии.

Источник: http://MirZnanii.com/a/345265/saki-obshchestvenno-politicheskiy-stroy

Социальный строй скифов

   Политическое господство в Скифии принадлежало скифам царским, которые считали все подвластные им племена своими рабами, но, по-видимому, они являлись скорее данниками.

Власть в стране принадлежала роду скифских царей, разделявших свое управление по трем основным коленам в соответствии с тройственным территориальным делением Скифии, установившимся, согласно скифской генеалогической мифологии, изначально.

   Мнение о сохранении у скифов в раннее время патриархально-родового строя основывается на ошибочном предположении, что в скифском обществе, которое состояло из патриархально-семейных хозяйств, род обеспечивал преобладание общинного над частнособственническим, таким образом, родоплеменная община с ее практикой коллективного производства, потребления и развитой взаимопомощи не допускала возникновения крайних имущественных различий и крайней бедности среди скифов.   В действительности же скифская семья и община были иными. Ученые единодушно отмечают, что матриархат у скифов остался давно позади, что женщина в семье находилась в подчиненном положении и ее роль сводилась к занятиям домашним хозяйством. У скифов, как это видно из генеалогических мифов, родство и наследование велось по мужской линии. Ответ на вопрос, что могла представлять собой скифская семья, отчасти находится в мифе о происхождении савроматов. Из текста Геродота следует, что в скифской семье допускался сравнительно легкий выдел взрослых членов и, таким образом, речь идет не о патриархальной, а о малой индивидуальной семье. Очевидно, у скифов, как и у многих других кочевых народов, существовало раннее выделение из семьи подрастающего поколения – взрослых сыновей – и наделение их необходимым имуществом и скотом для ведения самостоятельного хозяйства.   Для ведения кочевого хозяйства требовалось большое количество рабочих рук. С особыми трудностями был связан выпас скота не только в зимнее время, но и в плохую погоду. Много труда требовала переработка продуктов скотоводства, стрижка овец, изготовление войлока, обработка кож, мехов и пр.

   Кочевники, что подтверждается этнографией и свидетельствами письменной истории, широко применяли рабский труд не только в домашнем, но и в скотоводческом хозяйстве, на тяжелых работах. Приведу в качестве примера следующее сообщение В. Рубрука о золотоордынских татарах XIII в.: «Когда русские не могут дать больше золота или серебра, татары уводят их и их малюток, как стада, чтобы караулить их животных». Или еще одно сообщение И.П. Петрушевского: «Закончив ограбление города и дележ добычи, они (золотоордынцы. – В.Г.) принимались за горожан: военных убивали, семьи их обращали в рабство. Девушек и молодых женщин также обращали в рабынь и делили между знатью и воинами. Ремесленников и искусных мастеров распределяли в качестве рабов…».

Читайте также:  Роман чернышевского - что делать? - история России

   Вероятно, скифская знать также захватывала в плен ремесленников, чтобы держать их в качестве рабов в мастерских. Подтверждение этому видят в том, что в ранних могилах имеются изделия торевтов, в которых сочетаются скифские и переднеазиатские, а в более поздних – античные и скифские художественные элементы. Часть таких вещей могла изготовляться в мастерских при ставках скифских царей.

   Илл. 92. Элементы конской узды (из курганов у с. Колбино):

   а) бронзовые нащечники в виде головы волка, курган № 10;

   б) роговые псалии с резным изображением головы лося, курган № 8;

   в) реконструкция конской узды по материалам «Частых курганов» (по П.Д. Либерову);

   г) серебряные псалии, курган № 26;

   д) бронзовый налобник в виде головы хищной птицы, курган № 4;

   е) серебряный конский налобник в виде головы грифона, курган № 3

   Вероятно, свободные ремесленники и торговцы составляли важные социальные группы у скифов. Некоторые исследователи считают, что в Скифии существовали касты. Однако весь уклад жизни кочевых скифов мало этому соответствовал.   Основную массу населения составляли свободные общинники, простые кочевники-скотоводы. По-видимому, в V–IV вв. до н. э. происходил процесс их постепенного обеднения. Об этом говорит и тот факт, что в то же время увеличивалась доля пехоты в скифском войске. Так, у Сатира было 20 тыс. скифской пехоты и 10 тыс. всадников. Вероятно, пехота вербовалась именно из разорившихся свободных скотоводов, не имевших верховых лошадей.   Основной массой скота, составлявшего главное средство производства, владели богатые скифы. В таких хозяйствах самую тяжелую работу наряду с рабами выполняли и обедневшие родственники, как это было принято у всех кочевых народов.   Некоторое время в науке бытовало мнение, что у скифов существовал рабовладельческий строй, а сама Скифия являлась рабовладельческим государством. Но затем стало очевидным, что строй скифского общества был близок к сохранявшемуся у большинства кочевых народов и в более поздние исторические периоды. Его обычно принято называть патриархально-феодальным или ранне-феодальным.   Нет оснований сомневаться в том, что государство у скифов возникло еще во время их переднеазиатских походов, что подтверждается рядом данных. Так, на одной из клинописных табличек ассирийского царя Асархаддона (681–668 гг. до н. э.) среди вопросов к оракулу бога Шамаша спрашивается: будет ли Партатуа, «царь страны Ишкуза», придерживаться договора о дружбе, если Асархаддон выдаст за него свою дочь. В этом документе, как отмечает И.М. Дьяконов, подчеркивается, что ассирийцы в то время считали главу скифов именно царем и притом царем определенной «страны». Ученые предполагают, что Скифское царство могло находиться возле оз. Урмия, южнее которого около селения Зивие (Саккыз) найдены сокровища скифского царя конца VII в. до н. э.   Не укрепившись надолго в Передней Азии, скифское государство возродилось в Северном Причерноморье.   Исторические источники не позволяют видеть в Скифии нестойкий родоплеменной союз, как считают некоторые ученые. Напомню, что грек Фукидид писал в конце V в. до н. э. о царстве одрисов во Фракии и отмечал, что оно не может ни по своей военной силе, ни по количеству войск сравниться со скифами. Со скифами «не только не могут сравниваться европейские царства, но даже в Азии нет народа, который мог бы один на один противостоять скифам, если все они будут единодушны». О прочности государства кочевников свидетельствует длительность его существования (VII–IV вв. до н. э.) и то, что оно выдержало противостояние с таким грозным врагом, как персидский царь Дарий I Гистасп в конце VI в. до н. э.   Вероятно, скифское государство создавалось как военная родоплеменная организация, что вполне соответствовало условиям кочевого хозяйства и быта. Род и племя у скифов, утратив первоначальные экономические и социальные функции, сохранялись только как основы воинских подразделений, необходимых для постоянной защиты пастбищ, охраны скота, походов против соседей.   Особое место занимает вопрос об отношениях между господствующими царскими скифами и подвластными им племенами и народностями. По Геродоту, царские скифы были свободными и считали всех остальных скифов своими рабами, то есть подданными и данниками.   В связи с этим особый интерес представляет свидетельство Страбона о кочевниках и земледельцах в Крыму, которое можно отнести к IV в. до н. э. «Номады, – сообщает он, – занимаются больше войною, чем разбоем, и войны ведут из-за дани: предоставив землю во владение желающим заниматься земледелием, они довольствуются получением условленной умеренной дани, не для наживы, а для удовлетворения ежедневных жизненных потребностей; в случае же неуплаты денег данниками начинают с ними войну Действительно, они даже не начинали бы войны, если бы дани были правильно им уплачиваемы. А не платят им те, которые уверены в своих силах, так что могут или легко отразить нападающих или воспрепятствовать вторжению». Земледельцы Крыма хотя и платили дань кочевникам, в какой-то мере сохраняли самостоятельность. Аналогичными, вероятно, были отношения между данниками и господствующими скифами и на других территориях страны.   О составе дани нам ничего неизвестно. Оседлые племена, по-видимому, откупались зерном; племена, у которых были развиты ремесла, могли выплачивать дань изделиями из бронзы и железа, то есть всем тем, в чем испытывали нужду кочевники.   Античные города Причерноморья хотя и считались независимыми, но выплачивали скифам постоянную и достаточно тяжелую дань, которую принято было называть «дарами».

Источник: http://historylib.org/historybooks/Valeriy-Ivanovich-Gulyaev_Skify-rastsvet-i-padenie-velikogo-tsarstva/38

Скифы и славяне. Сарматы и славяне (2 статьи)

I.

В III веке до н. э. в Северное Причерноморье пришли новые хозяева — сарматы. Это были ираноязычные кочевники, которые прежде обитали в степях между Доном и Туркестаном, но затем, испытывая сильное давление со стороны тюрков, начали отток на запад, потеснив в свою очередь скифов.

В результате упорной борьбы, в первой половине II века до н. э. Скифское царство прекратило свое существование.

Часть скифов осталась кочевать в Северной Таврии, признав власть сарматов, остальные ушли на правобережье Дуная в район Добруджи — эта территория стала именоваться античными авторами «Малой Скифией».

Сарматы жили в войлочных кибитках, питаясь мясом и молоком. Отличительной чертой их наружности были длинные рыжеватые волосы. Римский историк Аммиан Марцеллин (втор. пол. IV в.

) находил внешность сарматов «симпатичной», даже несмотря на то, что «свирепостью своего взгляда они внушают страх, как бы они ни сдерживались».

Сарматская орда представляла собой грозную военную силу. Иранский мир в то время переживал военно-политический подъем.

В Передней Азии нарастала мощь Парфянского царства1. Римская пехота оказалась бессильной перед тяжелой кавалерией парфян.

Сарматская конница была вооружена по образцу парфянской. Ядро и цвет войска составляли всадники из знатных родов, облаченные в железные шлемы и панцири и вооруженные мечами и копьями. Прочие сарматы нашивали себе на халаты роговые пластины, искусно нарезанные из конских копыт.

В бою тяжеловооруженные знатные всадники становились в центре боевого порядка, а их легковооруженные сородичи на флангах.

Тацит замечает, что остановить напор сарматской кавалерии можно было только на пересеченной или заболоченной местности или при неблагоприятных для конницы погодных условиях — например, в дождливый день, когда сарматские кони могли поскользнуться под тяжестью закованного в броню всадника.

Огромное преимущество перед римской конницей давало сарматам использование стремян, благодаря которым они крепче держались в седле (правда, сарматские стремена были, как правило, не железные, а кожаные).

Еще большее значение имела та система ценностей, которой придерживались сарматы и которая ставила убийство и разрушение в разряд высочайших доблестей.

Аммиан Марцеллин пишет об аланах, одном из племен, входивших в состав сарматской орды: «То наслаждение, которое добродушные и миролюбивые люди получают от ученого досуга, они обретают в опасностях и войне.

Высшим счастьем в их глазах является смерть на поле боя; умереть от старости или несчастного случая для них позорно и является признаком трусости, обвинение в которой страшно оскорбительно. Убийство человека — это проявление геройства, которому нет и достойной хвалы.

Наиболее славным трофеем являются волосы скальпированного врага; ими украшают боевых коней. У них не найдешь ни храма, ни святилища, ни даже крытой соломой ниши для алтаря. Обнаженный меч, по варварскому обычаю вонзенный в землю, становится символом Марса, и они набожно поклоняются ему как верховному владыке тех земель, по которым проходят». Этому мировоззрению суждено было стать господствующим на протяжении нескольких столетий.

Характерной особенностью общественного устройства сарматов было высокое положение женщин, которые зачастую возглавляли племена, исполняли жреческие функции и сражались наравне с мужчинами.

В археологической зоне сарматских кочевий (на смежных территориях России и Казахстана, на Северном Кавказе и в Северном Причерноморье) встречаются курганные захоронения женщин с доспехами, боевым оружием и с конской сбруей. По всей видимости, сарматский род на этапе разложения родового строя был ещё материнским, и счет родства велся по женской линии.

Поэтому античные писатели часто называли сарматов «женоуправляемым» народом. Эта черта их общественного быта привела к возникновению мифа об амазонках.

По словам Геродота, сарматы происходили от браков скифских юношей с легендарными женщинами-воительницами, чем якобы и объясняется, почему сарматские женщины ездят верхом, владеют оружием, охотятся и выступают на войну, носят одинаковую с мужчинами одежду и даже не выходят замуж, пока в бою не убьют врага.

В политическом отношении сарматская орда была конфедерацией нескольких родственных племен. В первые десятилетия после Р.Х. наиболее глубоко на запад — в Паннонские степи — вклинились язиги; между Доном и Днепром кочевали роксаланы («светлые аланы»), еще дальше на восток — аланы (или асы, «ясы» нашей летописи, предки осетин). При первых римских императорах язиги и роксаланы перешли Дунай и вторглись в Мезию. Император Адриан (117–138 гг.) должен был выплачивать им ежегодную дань.

Читайте также:  История России xx век - история России

В дальнейшем борьба велась с переменным успехом. Сцены военного торжества римлян над сарматами изображены на барельефах триумфальной колонны императора Марка Аврелия (161–180 гг.). Наиболее ожесточенные войны на сарматском фронте империи пришлось вести в последние десятилетия III века, при императорах Аврелиане и Пробе, которые за свои победы над степняками получили один и тот же титул — «Сарматский». Готы и гунны положили конец владычеству сарматов в Северном Причерноморье, но их последняя волна — аланская орда — докатилась до Балтики, Испании и Северной Африки, правда, уже в союзе с другими варварами, вандалами и свевами.

О непосредственных славяно-сарматских контактах источники умалчивают. Это дает основания считать, что в судьбах славян античные сарматы сыграли незначительную роль, хотя, быть может, и несколько большую, нежели скифы.

В сарматскую эпоху иранский и славянский миры двинулись навстречу друг другу, но подлинной взаимооплодотворяющей культурной встречи тогда не произошло.

Сарматские кочевья располагались гораздо выше по Днепру, чем скифские, и, возможно, соседствовали с восточной группировкой славянских племен, продвинувшихся к тому времени к верховьям Днестра.

Высказывались предположения, что главный сарматский город, или скорее лагерь, известный грекам под именем Метрополиса, мог стоять на месте нынешнего Киева (Шмурло Е. Ф. Курс русской истории. Возникновение и образование Русского государства (862–1462). Изд. 2-е, исправленное. СПб., 1999. Т. 1. С.

61) — эта догадка, впрочем, не подтверждается археологически. Сарматское давление, а значит, и влияние испытывала только окраина славянского мира. Поэтому в культурно-историческом смысле сарматское владычество в причерноморских степях было столь же бесплодным, как и скифское.

Память о нем сохранилась только в имени «Сарматия», используемом античными и средневековыми писателями для обозначения Восточной Европы наряду со «Скифией», и в некотором количестве иранизмов в славянском языке. Заимствовать у сарматов славянам было, собственно, нечего. Показательно, например, что металлурги среднего Поднепровья, несмотря на географическую близость к сарматским кочевьям, ориентировались исключительно на кельтское железоделательное производство.

II.Этнокультурное слияние некоторых восточнославянских племен с потомками сарматов (ираноязычным населением южнорусских степей) произошло значительно позже, в VII–VIII столетиях, во время активной славянской колонизации Поднепровья и Подонья.

Местом их встречи стало Среднее Поднепровье. Асы — одни из осколков сарматской орды — осели в Подонье и, возможно в Поросье (Салтовская культура). В конце VII в. на северной границе асских поселений появились славяне. Неизбежный процесс метисации соседей был ускорен нашествием хазар, преследовавших разбитую булгарскую орду.

Короткая схватка со степняками закончилась сокрушительным поражением асов. Их поселения подверглись полному разгрому, и в начале VIII в. созданное ими межплеменное объединение прекратило свое существование. Тогда же, вероятно, данниками кагана сделались и славяне, заселившие лесостепную полосу, — вятичи, радимичи, северяне.

Спасаясь от истребления, асы устремились на север, в полянскую землю (район Поросья). По-видимому, их расселение среди днепровских славян происходило мирно; во всяком случае, археологических следов военных столкновений в этом районе нет. Зато имеются многочисленные подтверждения быстрой ассимиляции пришельцев славянами. Поселения днепровских славян даже в Х в.

не покрывали область Поросья, а между тем многие элементы поросской культуры ясно прослеживаются в славянских древностях этого времени. Естественно предположить, что это обстоятельство является результатом массового проникновения носителей культуры Поросья в славянскую среду.

Антропологические же исследования говорят, что «скифо-сарматские» (то есть алано-асские) черты2, в физическом облике киевского населения древней Руси, как городского, так и сельского, выражены настолько ярко, что «это сходство может быть истолковано в плане неславянской принадлежности полян» [Алексеева Т. И. Этногенез восточных славян по данным антропологии. М., 1973. В кн.

: Славяне и Русь: Проблемы и идеи: Концепции, рожденные трехвековой полемикой, в хрестоматийном изложении/Сост. А. Г. Кузьмин. 2-е изд., М., 1999. С. 121].

О присутствии в «русских» дружинах киевских князей многочисленного ираноязычного контингента достаточно ясно свидетельствуют иранские божества Хорс и Симаргл в языческом Пантеоне князя Владимира.

Хочу обратить внимание на то, что легенда о полянской дани, выплаченной хазарам мечами, принадлежит именно асскому населению Поднепровья. Упоминание меча, как характерного предмета вооружения скифо-сарматских народов, прослеживается в письменных памятниках со времен Геродота.

Между тем археологические исследования в Среднем Поднепровье говорят о том, что меч «не имеет местных корней в культуре предшествующей поры» [Кирпичников А. Н., Медведев А. Ф. Вооружение//Древняя Русь: Город, замок, село. М., 1985. (Археология СССР). С.

320], а массовое вооружение мечами восточнославянских ополчений состоялось не ранее Х в., то есть тогда, когда Киевское княжество уже избавилось от даннической зависимости от хазар. Следовательно, легенда о дани мечами возникла у народа, который поселился в Среднем Поднепровье в VII-VIII вв.

и с давних пор исповедовал культ меча. Этим народом могли быть только асы. В свете приведенных выше антропологических данных о физическом облике «полян», эта гипотеза обретает твердую почву.

Образование Днепровской Руси стало той подлинной встречей славянского и иранского миров, прелюдией к которой был тысячелетний период скифо-сарматского владычества в Северном Причерноморье. С этого времени древнерусская культура испытывает сильное иранское влияние.

Древнерусский словарь изобилует словами иранского происхождения – «топор», «хата», «шаровары» и др. Через посредство асов древняя Русь ознакомилась с вавилонскими и пергамскими мерами длины и веса, общепринятыми в сарматский период на всем Переднем Востоке, на Кавказе и в Северном Причерноморье.

Так, древнерусская «большая гривенка» или «русский фунт» соответствует вавилонской мине, а «пуд» — вавилонскому таланту; пергамский «палец» равен русскому «вершку», а «шаг» — «аршину» [Вернадский Г. В. Древняя Русь. Тверь; Москва, 2000. С. 118].

Русское народное искусство восприняло многие иранские мотивы. Наиболее яркий из них — излюбленный сюжет древнерусской вышивки: женщина на коне или между двумя конями, под копытами которых, а также наверху изображены по два знака свастики, — вероятно, солнце в «верхней» и «нижней» полусфере небес.

Почитание скифами Великой Матери отмечено еще Геродотом; этот культ был характерен и для алан.

Древнерусские былины знают немало случев женитьбы киевских витязей на богатыршах-«поляницах», которые выезжают «в чисто поле поляковать, а искать же себе-ка супротивничка».

Причем, как правило, они превосходят мужчин-«супротивничков» силой, удалью и боевым искусством. Вот Добрыня трижды наезжает на случайно встреченную в степи поляницу Настасью, пытаясь сбить ее с коня ударами палицы по голове.

На третий раз Настасья, наконец, обращает на него внимание:

Думала же, русские комарики покусывають,

Ажно русские богатыри пощелкивають!А свое предложение жениться на ней она облекает в следующую форму:

Сделай со мной заповедь великую,

А не сделаешь ты заповеди да великия
На долонь кладу, другой сверху прижму,
Сделаю тебя я да с овсяный блин.Богатырю Дунаю хоть и удается победить в поединке Настасью-королевичну, но затем, на свадебном пиру, она одерживает верх в соревновании на меткость: пущенная ею «стрелочка каленая» попадает в лезвие ножа, которое «рассекает стрелочку на две половиночки»; Дунай между тем трижды промахивается и в сердцах направляет четвертую стрелу «во Настасьины белы груди».

В этих сюжетах нашел отражение факт многочисленных браков славяно-«русских» дружинников с представительницами знатных родов алан.

Девушка-воительница – обычная фигура в фольклоре ираноязычных народов Великой степи, причем в наиболее древних преданиях их героини, для того чтобы выйти замуж, должны непременно убить врага.

В Дмитриевском могильнике на территории салтовской культуры (в верховьях Северского Донца) около 30 % женских захоронений, относящихся в подавляющем большинстве к IX в., содержат предметы вооружения: топорики, луки со стрелами, кинжалы, сабли.

Вместе с оружием в погребениях в большом количестве находятся амулеты. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что ноги этих женщин связаны, а у некоторых покойниц кости конечностей даже вынуты из могилы.

Археологи полагают, что этот погребальный обычай отражал «желание живых максимально обезвредить мертвеца, лишить его возможности выхода из могилы. Очевидно, самыми опасными признавались женщины с амулетами, т. е. женщины, наделенные какими-то сверхъестественными возможностями, которые после их смерти желательно было бы предельно ослабить» [Плетнева С. А. «Амазонки» как социально-политическое явление. В кн.: Культура славян и Русь. М., 1998. С. 536].

Источник: https://hist-etnol.livejournal.com/5358234.html

Ссылка на основную публикацию