Финно-угорские и летто-литовские племена на рубеже нашей эры — история России

Финно-угорские народы

Финно-угорские и летто-литовские племена на рубеже нашей эры - история России

Происхождение и ранняя история финно-угорских народов до сего времени остаются предметом научных дискуссий.

Среди исследователей наиболее распространено мнение, что в древности существовала единая группировка людей, говоривших на общем финно-угорском праязыке. Предки нынешних финно-угров до конца третьего тысячелетия до н. э.

сохраняли относительное единство. Они были расселены на Урале и западном Приуралье, а возможно, также и в некоторых прилегающих к ним районах.

В ту эпоху, называемую финно-угорской, их племена контактировали с индоиранцами, что нашло отражение в мифах и языках. Между третьим и вторым тысячелетиями до н. э. отделились друг от друга угорская и финно-пермская ветви. Среди народов последней, расселившихся в западном направлении, постепенно выделились и обособились самостоятельные подгруппы языков:

  • прибалтийско-финская,
  • волжско-финская,
  • пермская.

В результате перехода населения Крайнего Севера на одно из финно-угорских наречий образовались саамы. Угорская группа языков распалась к середине I тысячелетия до н. э. Разделение прибалтийско-финской произошло в начале нашей эры. Пермская просуществовала несколько дольше – до восьмого столетия.

Большую роль в ходе обособленного развития этих языков играли контакты финно-угорских племён с балтийскими, иранскими, славянскими, тюркскими, германскими народами.

Финно-угорские народы в наши дни преимущественно проживают в Северо-Западной Европе. Географически они расселены на огромной территории от Скандинавии до Урала, Волго-Камья, нижнего и среднего Притоболья.

Венгры – единственный народ финно-угорской этноязыковой группы, образовавший своё государство в стороне от других родственных им племён – в Карпато-Дунайской области.

Общая численность народов, разговаривающих на уральских языках (к ним относятся финно-угорские вместе с самодийскими), составляет 23-24 миллиона человек.

Самыми многочисленными представителями являются венгры. Их в мире более 15 миллионов человек. За ними следуют финны и эстонцы (5 и 1 миллион человек, соответственно).

Большинство прочих финно-угорских этносов проживает в современной России.

Финно-угорские этносы на территории России

Русские переселенцы массово устремились на земли финно-угров в XVI-XVIII столетиях. Чаще всего процесс расселения их в этих краях происходил мирно, однако некоторые коренные народы (например, марийцы) долго и ожесточённо сопротивлялись присоединению своего края к Российскому государству.

Христианская религия, письменность, городская культура, привнесённые русскими, со временем стали вытеснять местные верования и наречия.

Люди переезжали в города, переселялись на сибирские и алтайские земли – туда, где основным и общим был русский язык.

Впрочем, и он (в особенности его северный диалект) впитал много финно-угорских слов – заметнее всего это в области топонимов и названий явлений природы.

Местами финно-угорские народы России смешались с тюрками, приняв мусульманство. Однако значительная их часть всё же была ассимилирована русскими. Поэтому данные народы нигде не составляют большинства – даже в тех республиках, которые носят их имя. Тем не менее, согласно переписи населения в 2002 году, в России встречаются очень значительные по численности финно-угорские группы.

Это:

  • мордва (843 тысячи человек),
  • удмурты (почти 637 тысяч),
  • марийцы (604 тысячи),
  • коми-зыряне (293 тысячи),
  • коми-пермяки (125 тысяч),
  • карелы (93 тысячи).

Численность некоторых народов не превышает тридцати тысяч человек: ханты, манси, вепсы. Ижорцы насчитывают 327 человек, а народ водь – только 73 человека. Живут в России также венгры, финны, эстонцы, саамы.

Развитие финно-угорской культуры в России

Всего в России проживает шестнадцать финно-угорских народов. Пять из них имеют свои национально-государственные образования, а два – национально-территориальные. Прочие же расселены дисперсно по всей стране.

На общегосударственном и местном уровне разрабатываются программы, при поддержке которых изучается культура финно-угорских народов, их обычаи и диалекты.

Так, саамский, хантыйский, мансийский преподают в начальных классах, а коми, марийский, удмуртский, мордовский языки – в средних школах тех регионов, где проживают большие группы соответствующих этносов.

Существуют специальные законы о культуре, о языках (Марий Эл, Коми). Так, в Республике Карелия действует закон об образовании, закрепляющий право вепсов и карелов обучаться на своём родном языке.

Приоритет развития культурных традиций этих народов определяет Закон о культуре. Также в республиках Марий Эл, Удмуртии, Коми, Мордовии, в Ханты-Мансийском АО существуют собственные концепции и программы национального развития.

 Создан и действует Фонд развития культур финно-угорских народов (на территории республики Марий Эл).

Финно-угорские народы: внешность

Предки нынешних финно-угров произошли в результате смешения палеоевропейских и палеоазиатских племён.

Поэтому во внешности всех народов данной группы присутствуют как европеоидные, так и монголоидные черты.

Некоторые учёные даже выдвигали теорию о существовании самостоятельной расы – уральской, являющейся «промежуточной» между европейцами и азиатами, однако эта версия имеет мало сторонников.

Финно-угры неоднородны в антропологическом отношении. Однако характерными «уральскими» чертами в той или иной мере обладает любой представитель финно-угорского народа. Это, как правило, средний рост, очень светлый цвет волос, «курносый» нос, широкое лицо, негустая борода. Но проявляются эти особенности по-разному.

Так, мордвины-эрзя – рослые, обладатели светлых волос и голубых глаз. Мордвины-мокша — напротив, ниже ростом, широкоскулые, с более тёмными волосами. У удмуртов и марийцев нередко встречаются характерные «монгольские» глаза с особой складкой у внутреннего угла глаза – эпикантусом, очень широкие лица, жидкая борода.

Но при этом волосы у них, как правило, светлые и рыжие, а глаза – голубые либо серые, что характерно для европейцев, но никак не монголоидов. «Монгольская складка» встречается также у ижорцев, води, карел и даже эстонцев. Коми выглядят по-разному. Там, где бывают смешанные браки с ненцами, представители этого народа раскосы и черноволосы.

Другие коми, напротив, скорее походят на скандинавов, однако более широколицы.

Финно-угры, живущие в европейской части России, — преимущественно православные христиане. Однако удмурты и марийцы местами сумели сохранить древнюю (анимистическую) религию, а самодийские народы и жители Сибири – шаманизм.

Финно-угорские языки являются родственными современным финскому и венгерскому. Народы, говорящие на них, составляют финно-угорскую этноязыковую группу.

Их происхождение, территория расселения, общность и различие во внешних чертах, культуре, религии и традициях – предметы глобальных исследований в области истории, антропологии, географии, лингвистики и ряда других наук.

Вкратце осветить эту тему постарается данная обзорная статья.

Народы, входящие в финно-угорскую этноязыковую группу

Основываясь на степени близости языков, исследователи разделяют финно-угорские народы на пять подгрупп. Основу первой, прибалтийско-финской, составляют финны и эстонцы – народы, обладающие собственными государствами. Проживают они также и на территории России. Сету – небольшая группа эстонцев – расселена в Псковской области.

Самый многочисленный из прибалтийско-финских народов России – карелы. В быту они употребляют три автохтонных диалекта, в то время как литературным языком у них считается финский.

Кроме того, к этой же подгруппе относятся вепсы и ижорцы – маленькие народы, сохранившие свои языки, а также водь (их осталось менее ста человек, собственный язык утрачен) и ливы.

Вторая – саамская (или лопарская) подгруппа. Основная часть народов, давших ей название, расселена в Скандинавии. В России саамы проживают на Кольском полуострове.

Исследователи предполагают, что в давние времена эти народы занимали более значительную территорию, однако впоследствии были оттеснены севернее.

Тогда же произошло замещение их собственного языка одним из финских наречий.

В третью подгруппу, составляющую финно-угорские народы – волжско-финскую – входят марийцы и мордва. Марийцы – основная часть населения республики Марий Эл, живут они также в Башкортостане, Татарстане, Удмуртии и ещё ряде российских областей.

У них выделяют два литературных языка (с чем, однако, согласны не все исследователи). Мордва – автохтонное население республики Мордовия; в то же время значительная часть мордвинов расселена по всей России.

В составе этого народа – две этнографические группы, каждая со своим литературным письменным языком.

Четвёртая подгруппа называется пермской. Она включает коми, коми-пермяков, а также удмуртов.

Ещё до октября 1917 года по уровню грамотности (правда, на русском языке) коми приближались к самым образованным народам России – евреям и русским немцам.

Что касается удмуртов, то их диалект сохранился по большей части в сёлах Удмуртской республики. Жители же городов, как правило, забывают и коренной язык, и обычаи.

К пятой, угорской, подгруппе относятся венгры, ханты и манси. Хотя низовья Оби и северный Урал отделяет от венгерского государства на Дунае множество километров, эти народы на самом деле являются самыми ближайшими родственниками. Ханты и манси относятся к малым народам Севера.

Исчезнувшие финно-угорские племена

К финно-угорским народам относились и племена, упоминания о которых в настоящее время сохранились лишь в летописях. Так, народ меря обитал в междуречье Волги и Оки в первом тысячелетии нашей эры – существует теория, что он впоследствии слился с восточными славянами.

То же самое произошло и с муромой. Это — ещё более древний народ финно-угорской этноязыковой группы, некогда населявший бассейн Оки. Давно исчезнувшие финские племена, проживавшие вдоль рек Онеги и Северной Двины, исследователи называют чудью (согласно одной из гипотез, они были предками современных эстонцев).

Общность языков и культуры

Объявив финно-угорские языки единой группой, исследователи подчёркивают эту общность как главный фактор, объединяющий народы, говорящие на них. Однако уральские этносы, несмотря на сходство в структуре их языков, всё же понимают друг друга далеко не всегда.

Так, финн, безусловно, сумеет объясниться с эстонцем, эрзянин – с мокшанином, а удмурт – с коми.

Однако народы этой группы, территориально отдалённые друг от друга, должны приложить довольно много усилий, чтобы выявить в своих языках общие черты, которые помогли бы им вести разговор.

Языковое родство финно-угров прежде всего прослеживается в сходстве лингвистических конструкций. Это существенно влияет на формирование мышления и мировоззрения народов.

Несмотря на различие культур, данное обстоятельство способствует возникновению между этими этносами взаимопонимания.

Одновременно своеобразная психология, обусловленная мыслительным процессом на этих языках, обогащает общечеловеческую культуру их уникальным видением мира.

Так, в отличие от индоевропейца, представитель финно-угорского народа склонен с исключительным уважением относиться к природе.

Финно-угорская культура во многом также способствовала стремлению этих народов мирно приспособиться к соседям – как правило, они предпочитали не воевать, а мигрировать, сохраняя свою самобытность.

Также характерная черта народов данной группы – открытость к этнокультурному взаимообмену. В поиске путей укрепления взаимоотношений с родственными народностями они поддерживают культурные контакты со всеми теми, кто их окружает.

В основном финно-уграм удалось сохранить свои языки, основные культурные элементы. Связь с этническими традициями в этой области прослеживается у них в национальных песнях, танцах, музыке, традиционных блюдах, одежде. Также до наших дней дошли многие элементы их старинных обрядов: свадебных, похоронных, поминальных.

Похожее

Источник: http://xn--e1adcaacuhnujm.xn--p1ai/finno-ugorskie-narody-istoriya-i-kultura.html

Финно-угорские народы: история и культура. Финно-угорские языки :

Среди проживающих сегодня на планете есть немало уникальных, самобытных и даже немного загадочных народов и народностей. К таким, несомненно, можно отнести и финно-угорские народы, которые считаются самой крупной этноязыковой общностью в Европе. В нее входит 24 народа. 17 из них проживают на территории РФ.

Состав этноса

Все многочисленные финно-угорские народы делятся исследователями на несколько погрупп:

  • Прибалтийско-финская, костяк которой составляют довольно многочисленные финны и эстонцы, образовавшие собственные государства. Сюда же относятся сету, ингерманландцы, квены, выру, карелы, ижорцы, вепсы, водь и ливы.
  • Саамская (лопарская), в которую входят жители Скандинавии и Кольского полуострова.
  • Волжско-финская, включающая в себя марийцев и мордву. Последние, в свою очередь, делятся на мокшу и эрзю.
  • Пермская, в состав которой входят коми, коми-пермяки, коми-зыряне, коми-ижемцы, коми-язьвинцы, бесермяне и удмурты.
  • Угорская. К ней относятся разделенные между собой сотнями километров венгры, ханты и манси.

Исчезнувшие племена

Среди современных финно-угров есть и многочисленные народы, и совсем маленькие группы – менее 100 человек. Есть и такие, память о которых сохранилась только в древних летописных источниках. К исчезнувшим, например, относятся меря, чудь и мурома.

Меряне строили свои поселения между Волгой и Окой еще за несколько сотен лет до н.э. По предположению некоторых историков впоследствии этот народ ассимилировался с восточнославянскими племенами и стал прародителем марийской народности.

Еще более древним народом являлся мурома, проживавший в бассейне Оки.

Что касается чуди, то эта народность обитала вдоль Онеги и Северной Двины. Существует предположение, что это были древнефинские племена, от которых произошли современные эстонцы.

Регионы расселения

Финно-угорская группа народов сегодня сосредоточена в на северо-западе Европы: от Скандинавии до Урала, Волго-Камья, Западносибирской равнины в нижнем и среднем течении Тобола.

Единственный народ, который образовал свое государство на значительном удалении от собратьев – венгры, проживающие в бассейне Дуная в районе Карпатских гор.

Наиболее многочисленный финно-угорский народ в России – карелы. Помимо Республики Карелия, многие из них живут в Мурманской, Архангельской, Тверской и Ленинградской областях страны.

Большая часть мордвы проживают в Республике Мордва, но немало их расселилось и в соседних республиках и областях страны.

В этих же регионах, а также в Удмуртии, Нижегородской, Пермской и других областях тоже можно встретить финно-угорские народы, особенно немало здесь марийцев. Хотя основной их костяк проживает в Республике Марий Эл.

Республика Коми, а также близлежащие области и автономные округа – место постоянного жительства народности коми, а в Коми-Пермяцком АО и Пермской области проживают из ближайшие «родственники» — коми-пермяки.

Более трети населения Удмуртской Республики составляют этнические удмурты. Кроме этого, небольшие сообщества во многих ближайших регионах.

Что касается хантов и манси, то их основная часть проживает в Ханты-Мансийском АО. Кроме того, большие общины хантов живут в Ямало-Ненецком АО и Томской области.

Тип внешности

Среди предков финно-угров были как древнеевропейские, так и древнеазиатские племенные сообщества, поэтому во внешности современных представителей можно наблюдать черты, присущие и монголоидной, и европеоидной расам.

Общими чертами к отличительным признакам представителей данного этноса относят средний рост, очень светлые волосы, широкоскулое лицо со вздернутым кверху носом.

При этом в каждой народности возможны свои «вариации». Например, мордвины-эрзя имеют рост гораздо выше среднего, но при этом являются ярко выраженными голубоглазыми блондинами. А вот мордвины-мокша, наоборот, низкорослые, и цвет волос у них более темный.

Удмурты и марийцы – обладатели «монгольского типа» глаз, что роднит их с монголоидной расой. Но при этом подавляющее большинство представителей народности – светловолосые и светлоглазые. Схожие черты лица встречаются также у многих ижорцев, карелов, води, эстонцев.

А вот коми могут быть как темноволосыми обладателями раскосых глаз, так и светловолосыми с ярко выраженными европеоидными чертами.

Читайте также:  Манифесты пугачева - история России

Количественный состав

Всего в мире проживает около 25 миллионов человек, относящихся к финно-уграм. Наиболее многочисленные из них – венгры, которых насчитывается более 15 млн. Финнов – почти в три раза меньше – около 6 млн., а численность эстонцев – немногим больше миллиона.

Численность остальных народностей не превышает миллиона: мордва – 843 тыс.; удмурты – 637 тыс.; марийцы – 614 тыс.; ингерманландцы – чуть более 30 тыс.; квены – около 60 тыс.; выру – 74 тыс.; сету – порядка 10 тыс. и т.д.

Самыми малочисленными народностями являются ливы, численность которых не превышает 400 человек, и водь, община которых состоит из 100 представителей.

Экскурс в историю финно-угров

О происхождении и древней истории народов, относящихся к финно-угорским, существует несколько версий.

Наиболее популярной из них является та, что предполагает наличие группы людей, говоривших на так называемом финно-угорском праязыке, и примерно до III тыс. до рождества Христова сохранявшей единство.

Эта финно-угорская группа народов проживала в районе Урала и западного Приуралья. В те времена предки финно-угров поддерживали связь с индо-иранцами, о чем свидетельствуют всевозможные мифы и языки.

Позднее единое сообщество распалось на угорское и финно-пермское. Из второй впоследствии выделились прибалтийско-финская, волжско-финская и пермская языковые подгруппы. Разделение и обособление продолжалось вплоть до первых веков нашей эры.

Родиной предков финно-угров ученые считают регион, находящийся на границе Европы с Азией в междуречье Волги и Камы, Приуралье. При этом поселения находились на значительном удалении друг от друга, что, возможно, и явилось причиной того, что они не создали своего единого государства.

Основными занятиями племен были земледелие, охота и рыболовство. Наиболее ранние упоминания о них встречаются в документах времен Хазарского каганата.

На протяжении многих лет финно-угорские племена выплачивали дань булгарским ханам, входили в состав Казанского ханства и Руси.

В XVI-XVIII века на территория финно-угорских племен начала заселяться тысячами переселенцев с различных регионов Руси. Хозяева зачастую сопротивлялись такому нашествию и не желали признавать власть русских правителей. Особенно яростно сопротивлялись марийцы.

Однако, несмотря на сопротивление, постепенно традиции, обычаи и язык «пришельцев» стали вытеснять местную речь и верования. Ассимиляция усилилась в ходе последующей миграции, когда финно-угры стали переезжать в различные регионы России.

Финно-угорские языки

Изначально существовал единый финно-угорский язык. По мере того, как группа делилась и различные племена расселялись все дальше друг от друга, он видоизменялся, распадался на отдельные наречия и самостоятельные языки.

До настоящего времени финно-угорские языки удалось сохранить как крупным народам (финны, венгры, эстонцы), так и небольшим этническим группам (ханты, манси, удмурты и т.д.). Так, в начальных классах ряда российских школ, где обучаются представители финно-угорских народов, изучают саамский, хантыйский и мансийский языки.

Коми, марийцы, удмурты, мордва также могут изучать языки своих предков, начиная со средних классов.

Другие народы, говорящие на финно-угорских языках, могут также разговаривать на диалектах, схожих с основными языками группы, в которую входят. Например, бессермяне общаются на одном из наречий удмуртского языка, ингерманландцы – на восточном диалекте финского, квены говорят на финском, норвежском или саамском языках.

В настоящее время общих слов во всех языках народов, относящихся к финно-уграм, едва наберется около тысячи. Так, «родственную» связь различных народов можно проследить в слове «дом», которое у финнов звучит, как koti, у эстонцев – kodu. Схожее звучание у «куду» (морд.) и «кудо» (марийск.).

Живя рядом с другими племенами и народами, финно-угры перенимали от них культуру и язык, но и щедро делились своими. Например, в «богатый и могучий» вошли такие финно-угорские слова, как «тундра», «килька», «салака» и даже «пельмени».

Финно-угорская культура

Памятники культуры финно-угорских народов в виде поселений, захоронений, предметов быта и украшений археологи находят на всей территории обитания этноса. Большая часть памятников относится к началу нашей эры и раннему средневековью. Многие народы сумели сохранить свои культуру, традиции и обычаи вплоть до сегодняшнего дня.

Чаще всего они проявляются в различных обрядах (свадьбы, народные праздники и т.д.), танцах, одежде и обустройстве быта.

Литература

Финно-угорская литература историками и исследователями условно разделяется на три группы:

  • Западная, в которую входят произведения венгерских, финских, эстонских писателей и поэтов. Эта литература, на которую оказывали влияние литературы европейских народов, имеет самую богатую историю.
  • Российская, становление которой начинается с XVIII века. К ней относятся произведения авторов коми, марийцев, мордвы, удмуртов.
  • Северная. Самая молодая группа, получившая развитие лишь около века назад. К ней относятся произведения мансийских, ненецких, хантыйских авторов.

При этом у всех представителей этноса богатое наследие имеет устное народное творчество. У каждой народности есть многочисленные былины и легенды о героях прошлого. Одним из наиболее знаменитых произведений народного эпоса является «Калевала», повествующая о жизни, верованиях и обычаях предков.

Религиозные предпочтения

Большинство народов, относящихся к финно-уграм, исповедуют православие. Финны, эстонцы и западные саамы придерживаются лютеранской веры, а венгры – католической. При этом в обрядах, большей частью свадебных, сохранены древнии традиции.

А вот удмурты и марийцы в некоторых местах до сих пор сохраняют свою древнюю религию, также, как и самодийские и некоторые народы Сибири поклоняются своим богам и исповедуют шаманизм.

Особенности национальной кухни

В древности главным продуктом питания финно-угорских племен была рыба, которую жарили, варили, вялили и даже употребляли в пищу сырой. При этом для каждого вида рыбы был свой собственный способ приготовления.

Использовали в пищу и мясо лесных птиц и мелких зверьков, пойманных в силки. Наиболее популярными овощами были репа и редька. Пищу обильно приправляли пряностями, такими, как хрен, лук, борщевик и т.д.

Из ячменя и пшеницы финно-угорские народы готовили каши, кисели. Их же использовали и для наполнения домашних колбас.

Современная кухня финно-угров, испытавшая сильное влияние соседних народов, почти не имеет особенных традиционных черт. Но почти у каждого народа есть хотя бы одно традиционное или ритуальное блюдо, рецепт которого был донесен до наших дней практически в неизменном виде.

Отличительной особенностью кулинарии финно-угорских народов является то, что в пищеприготовлении предпочтение отдается продуктам, выращиваемым в месте проживания народности. А вот привозные ингредиенты используются лишь в самом минимальном количестве.

Сохранять и приумножать

С целью сохранения культурного наследия финно-угорских народов и передачи традиций и обычаев предков будущим поколениям повсеместно создаются всевозможные центры и организации.

Большое внимание этому уделяется и в РФ. Одной из таких организаций является некоммерческая ассоциация Поволжский центр финно-угорских народов, созданный 11 лет назад (28 апреля 2006 года).

В рамках своей работы центр не только помогает большим и малым финно-угорским народностям не утратить свою историю, но и знакомит с ней другие народы России, способствуя укреплению взаимопонимания и дружбы между ними.

Известные представители

Как и в каждом народе, есть у финно-угров и свои герои. Известный представитель финно-угорского народа — няня великого русского поэта – Арина Родионовна, которая была родом из ингерманландской деревни Лампово.

Также финно-уграми являются такие исторические и современные личности, как патриарх Никон и протопоп Аввакум (оба были мордвинами), физиолог В. М. Бехтерев (удмурт), композитор А. Я. Эшпай (мариец), спортсменка Р. Сметанина (коми) и многие другие.

Источник: https://www.syl.ru/article/307636/finno-ugorskie-narodyi-istoriya-i-kultura-finno-ugorskie-yazyiki

История России

Каменная намогильная плита с изображением воина. Ананьинский могильник (близ Елабуги). VI-IV вв. до н.э.

История русских племён, населявших Волго-Окский и Камский бассейны в I тысячелетии до н. э., отличается значительным своеобразием. По сообщению Геродота, в этой части лесной полосы жили будины, тиссагеты и иирки.

Отмечая отличие этих племён от скифов и савроматов, он указывает, что их главным занятием была охота, доставлявшая не только пищу, но и меха для одежды. Особо отмечает Геродот конную охоту иирков с помощью собак.

Сведения древнего историка подтверждаются археологическими источниками, указывающими, что в жизни изучаемых племён охота действительно занимала большое место.

Однако население Волго-Окского и Камского бассейнов не ограничивалось только теми племенами, о которых упоминает Геродот.

Приводимые им названия могут быть отнесены только к южным племенам этой группы — непосредственным соседям скифов и савроматов.

Более подробные сведения об этих племенах стали проникать в античную историографию только на рубеже нашей эры. На них, вероятно, опирался Тацит, когда описывал жизнь рассматриваемых племён, называя их фенами (финнами).

Основным занятием финно-угорских племён на обширной территории их расселения следует считать скотоводство и охоту. Подсечное земледелие играло второстепенную роль.

Характерной особенностью производства у этих племён было то, что наряду с железными орудиями, вошедшими в употребление приблизительно с VII в. до н. э., здесь ещё очень долго применялись орудия из кости.

Эти черты типичны для так называемых дьяковской (междуречье Оки и Волги), городецкой (к юго-востоку от Оки) и ананьинской (Прикамье) археологических культур.

Юго-западные соседи финно-угорских племён, славяне, на протяжении I тысячелетия н. э. значительно продвинулись в область расселения финских племён.

Это движение вызвало перемещения части финно-угорских племён, как показывает анализ многочисленных финских названий рек в средней части Европейской России. Рассматриваемые процессы происходили медленно и не нарушили культурных традиций финских племён.

Это позволяет связать ряд локальных археологических культур с финно-угорскими племенами, известными уже по русским летописям и другим письменным источникам.

Потомками племён дьяковской археологической культуры, вероятно, были племена меря, мурома, потомками племён городецкой культуры — мордва, а происхождение летописных черемисов и чуди восходит к племенам, создавшим ананьинскую археологическую культуру.

Многие интересные черты быта финских племён были детально исследованы археологами. Показателен древнейший способ получения железа в Волго-Окском бассейне: железную руду плавили в глиняных сосудах, стоявших посреди открытых костров. Этот процесс, отмеченный в поселениях IX—VIII вв.

, характерен для начальной ступени развития металлургии; в дальнейшем появились печи. Многочисленные изделия из бронзы и железа и качество их изготовления позволяют предполагать, что уже в первой половине I тысячелетия до н. э.

у финно-угорских племён Восточной Европы началось превращение отраслей домашнего производства в ремёсла, например литейное и кузнечное. Из других производств следует отметить высокое развитие ткачества.

Развитие скотоводства и начинающееся выделение ремесла, в первую очередь металлургии и металлообработки, вели к повышению производительности труда, что в свою очередь способствовало зарождению имущественного неравенства.

Всё же накопление имущества внутри родовых общин Волго-Окского бассейна происходило довольно медленно; в силу этого вплоть до середины I тысячелетия до н. э. родовые посёлки были укреплены сравнительно слабо. Лишь в последующие века городища дьяковской культуры укрепляются мощными валами и рвами.

Более сложна картина социального строя обитателей Прикамья. Инвентарь погребений ясно указывает на наличие имущественного расслоения среди местных жителей. Некоторые захоронения, датируемые концом I тысячелетия, позволили археологам высказать предположение о появлении какой-то неполноправной категории населения, возможно рабов из числа военнопленных.

О положении племенной аристократии в середине I тысячелетия до н. э. свидетельствует один из ярких памятников Ананьинского могильника (близ Елабуги) — надгробие из камня с рельефным изображением воина, вооружённого кинжалом и боевым молотом и украшенного гривной.

Богатый инвентарь в могиле под этой плитой содержал кинжал и молот, сделанные из железа, и серебряную гривну. Погребённый воин был, несомненно, одним из родовых вождей. Обособление родовой знати особенно усилилось ко II—I вв. до н. э.

Следует, однако, отметить, что в это время родовая знать была, вероятно, сравнительно немногочисленна, так как низкая производительность труда ещё сильно ограничивала число членов общества, живших за счёт чужого труда.

Население Волго-Окского и Камского бассейнов было связано с Северной Прибалтикой, Западной Сибирью, Кавказом, Скифией.

От скифов и сарматов сюда попадали многие предметы, иногда даже из очень отдалённых мест, как, например, египетская статуэтка бога Амона, найденная в поселении, раскопанном на стрелке рек Чусовой и Камы.

Формы некоторых железных ножей, костяных наконечников стрел и ряда сосудов у финнов очень похожи на аналогичные скифские и сарматские изделия. Связи Верхнего и Среднего Поволжья со скифским и сарматским миром прослеживаются уже с VI—IV вв., а к концу I тысячелетия до н. э. делаются постоянными.

Источник: http://www.history-at-russia.ru/do-ne/finno-ugorskie-plemena.html

Летто-литовские племена

Племена балтов, заселявшие юго-восточные районы Прибалтики, во второй половине I тысячелетия н. э. в культурном отношении мало отличались от кривичей и словен. Жили они преимущественно на селищах, занимаясь земледелием и скотоводством.

Исследователи полагают, что пашенное земледелие здесь вытеснило подсечно-огневое уже в первых веках нашей эры. Основными сельскохозяйственными орудиями были соха, рало, мотыга, серп и коса. В IX-XII вв.

выращивались рожь, пшеница, ячмень, овес, горох, репа, лен и конопля.

С VII-VIII вв. начинают сооружаться укрепленные поселения, где сосредоточивались ремесленное производство и племенная знать. Одно из таких городищ — Кентескалнс — было защищено земляным валом высотой до 5 м, имевшим внутри бревенчатую основу. Жилищами служили наземные срубные постройки с печами-каменками или очагами.

В Х-ХII вв. городища превращаются в феодальные замки. Таковы Тервете, Межотне, Кокнесе, Асоте — в Латвии, Апуоле, Велюона, Медвечалис — в Литве. Это были поселения феодалов и зависимых от них ремесленников и торговцев. Около некоторых из них возникают посады. Так появляются города Тракай, Кернаве и другие.

Во второй половине I тысячелетия н. э. латгалам, земгалам, селам, жемайтам, куршам и скальвам свойствены были захоронения на бескурганных могильниках по обряду трупоположения. На куршских могильниках захоронения иногда обозначались кольцеобразным венцом из камней. В жемайтских кладбищах на дне могильных ям, чаще у головы и ног погребенных, клались крупные камни.

Читайте также:  Волнения в армии при александре i - история России

Характерной балтской обрядностью было положение в могилы мужчин и женщин в противоположном направлении. Так, мужские трупоположения у латгалов ориентировались головой к востоку, женские — к западу. Аукштайты хоронили умерших под курганами по обряду трупосожжения. До VIII-IX вв. курганы обкладывались в основании камнями.

Число захоронений в насыпях колеблется от 2-4 до 9-10.

В последних веках I тысячелетия н. э. обряд кремации из восточной Литвы постепенно распространяется среди жемайтов и куршей и в начале II тысячелетия окончательно вытесняет трупоположения. Среди латышских племен и в начале II тысячелетия безраздельно господствовал обряд ингумации15.

Балтским захоронениям свойственно большое число бронзовых и серебряных украшений, нередко они сопровождались оружием и орудиями труда. Высокого мастерства балты достигли в бронзолитейном деле и обработке серебра и железа.

С большим вкусом изготавливались серебряные украшения. Народное искусство балтов своими корнями уходит в глубь веков.

Стремление к красоте отразилось в различных областях материальной культуры, и прежде всего в одежде и украшениях — головных венках, шейных гривнах, браслетах, фибулах, булавках16.

Женская одежда состояла из рубахи, поясной одежды (юбки) и наплечного покрывала. Рубахи застегивались подковообразными или иными фибулами. Юбка в талии стягивалась тканевым или плетеным поясом, а по нижнему краю иногда украшалась бронзовыми спиральками или бисером.

Наплечное покрывало (скенета у литовцев, виллайне у латышей) изготавливалось из шерстяной или полушерстяной ткани, выработанной в технике саржевого плетения в три-четыре ремизки и окрашенной в темно-синий цвет.

Некоторые наплечные покрывала украшались по краям тканым поясом или бахромой. Но чаще они богато украшались бронзовыми спиральками и колечками, ромбовидными бляшками и привесками. Наплечные покрывала застегивались булавками, фибулами или подковообразными пряжками.

Мужская одежда состояла из рубахи, штанов, кафтана, пояса, шапки и плаща. Обувь преимущественно шилась из кожи17.

Для изготовления бронзовых украшений очень широко употреблялось литье. Вместе с тем начиная с середины I тысячелетия н. э. все чаще используется ковка металлов. В IX-XI вв. часто изготавливались бронзовые посеребренные украшения.

Применялись два приема: 1) серебрение методом выжигания; 2) покрытие бронзовых изделий листовым серебром. Серебряными листочками часто пользовались для украшения некоторых фибул, подвесок, булавок, поясных принадлежностей.

Они приклеивались к бронзе клеем, состав которого пока не изучен18.

Многие украшения и другие изделия богато орнаментировались. Для этой цели применялись чеканка, гравировка, инкрустация и т. п. Самыми распространенными были геометрические узоры.

Различаются головные уборы замужних женщин и девушек. Женщины покрывали головы льняными намитками, которые на правой стороне застегивались булавками. Распространены были булавки с треугольной, колесообразной или пластинчатой головкой. Девушки носили металлические венки, которые, согласно похоронным традициям, надевали и пожилым женщинам.

Наиболее распространенными у земгалов, латгалов, селов и аукштайтов были венки, состоящие из нескольких рядов спиралек, перемеженных с пластинами. Наряду с ними у латгалов и земгалов встречаются и металлические жгутовые венки, нередко дополненные различными подвесками.

В западнолитовских землях девушки носили нарядные круглые шапочки, богато украшенные бронзовыми спиральками и подвесками.

Очень распространенную группу украшений составляют шейные гривны. В богатых латгальских погребениях встречаются до шести экземпляров гривен.

Очень модными были гривны с тордированной дужкой и гривны с утолщенными или расширяющимися, заходящими друг за друга концами.

Гривны с расширяющимися пластинчатыми концами часто украшены трапециевидными подвесками. С IX в. распространяются витые гривны.

Для западнолитовских районов характерны роскошные ожерелья из янтарных бус, из ребристых бус темно-синего стекла и бронзовых бус бочонкообразной формы. Иногда шейные ожерелья составлялись из бронзовых спиралей или спиральных бус и кольцеобразных привесок.

Латышские племена шейные ожерелья почти не носили. Зато успехом у женщин пользовались нагрудные бронзовые цепочки. В несколько рядов они обычно свешивались от пластинчатого, ажурного или проволочного цепедержателя. На концах цепочек, как правило, имелись разнообразные привески из бронзы — трапециевидные, бубенчики, в виде двухсторонних гребней, пластинчатые и ажурные зооморфные.

Еще одну группу нагрудных и наплечных украшений составляют фибулы, подковообразные застежки и булавки.

Арбалетовидные фибулы — кольчатые, с маковидными коробочками на концах, крестовидные и ступенчатые — характерны для западной и центральной Литвы.

На территории куршей и латгалов мужчины носили дорогие совообразные фибулы — роскошные бронзовые предметы с серебряной плакировкой, иногда инкрустированные цветным стеклом.

Подковообразные застежки литовско-латышских земель довольно многообразны. Наиболее распространенными были застежки с концами, загнутыми спирально или трубочкой.

Обычны также подковообразные застежки с многогранными, звездчатыми и маковидными головками. Некоторые экземпляры подковообразных застежек имеют сложное строение из нескольких свитых жгутов.

Широкое распространение получили также застежки с зооморфными концами.

Булавки употреблялись куршами и жемайтами и служили для застегивания одежды и скрепления головного убора. Среди них выделяются булавки с колечкообразны-ми головками, булавки с раструбо-видными, треугольными и крестовидными головками. Крестовидные головки булавок, распространенных преимущественно в западной Литве, покрывались листовым серебром и украшались темно-синими стеклянными вставками.

Браслеты и перстни носили на обеих руках, нередко по нескольку сразу. Одним из распространенней-ших типов были спиральные браслеты, что, по-видимому, обусловлено широким бытованием среди балтских племен культа змеи. Спиральные браслеты напоминают своей формой змею, обвитую вокруг руки.

С этим же культом связана и распространенность браслетов и подковообразных застежек со змеиноголовыми концами. Многочисленную и очень характерную группу составляют так называемые массивные браслеты, полукруглые, треугольные или многогранные в сечении, с утолщенными концами.

Распространены были и браслеты иных форм, украшенные геометрическими узорами.

Широкое распространение получили спиральные перстни и перстни с расширенной средней частью, украшенной геометрическими мотивами или имитацией витья и спиральными концами.

Обнаруживаемый у Балтийского моря янтарь способствовал широкому изготовлению из него различных украшений.

Среди литовских и пруссо-ятвяжских племен с первых веков нашей эры был распространен обычай хоронить коня вместе с умершим или погибшим всадником. Этот ритуал связан с языческими представлениями балтов19. Благодаря этому в литовских материалах хорошо представлено снаряжение всадника и верхового коня.

Снаряжение коня составляли узда, удила, попона, седло. Самой роскошной была, как правило, узда. Она изготавливалась из кожаных ремней, разнообразно скрещенных. Места скрещений скреплялись бронзовыми или железными бляшками-оковками, часто инкрустированными или полностью покрытыми серебром.

Ремни узды украшались двумя-тремя рядами серебряных конусиков. Иногда уздечки дополнялись бляшками и бубенчиками. Мотивы орнамента на бляшках: чеканные точки, кружочки, ромбы и двойная плетенка. На верхнюю часть узды надевались еще бронзовые спирали или цепочки с трапециевидными подвесками.

Удила были двухчленные или трехчленные и заканчивались кольцами или нарядными псалиями. Прямые псалии украшались иногда стилизованными зооморфными изображениями. Посеребренные железные псалии являются обычной находкой. Встречаются и костяные псалии, обычно орнаментированные геометрическими мотивами. На конце костяной псалии из могильника Граужяй изображена стилизованная голова коня.

Попоны украшались ромбическими бляшками, а по краям — бронзовыми спиралями. Разнообразны железные пряжки и стремена от седел. Дужки стремян орнаментированы косыми и поперечными нарезками и нередко покрыты серебром и украшены чеканными треугольниками, треугольниками с зернью или зооморфными изображениями.

Предметы вооружения литовско-латышских племен принадлежат в основном к типам, широко распространенным в Европе. Своеобразие его отражается лишь в орнаментике. Преобладают геометрические мотивы из треугольников, крестиков, кружочков, прямых и волнистых линий.

Эсто-ливские племена

Финские племена юго-восточной Прибалтики образовали вместе с балтами единый культурно-хозяйственный ареал. Эволюция хозяйства и поселений здесь идентична. Основная масса населения жила в неукрепленных поселениях. Судя по источникам XIII в., это были довольно крупные деревни с кучевой застройкой. С середины I тысячелетия н. э.

наблюдается сооружение небольших мысовых городищ, защищенных с напольной стороны валом и рвом. Таковы городища Рыуге в юго-восточной Эстонии и Иру близ Таллина. Раскопками Рыугского городища вскрыты остатки наземных бревенчатых построек-жилых, хозяйственных и производственных. В начале II тысячелетия в Эстонии возникают города — Тарту (летописный Юрьев, основан в 1030 г.

), Отепя (1116 г.), Таллин (1154 г.)20.

Погребальными памятниками эсто-ливских и водских племен являются каменные могильники с оградками. Это — плоские наземные сооружения из камней и земли. Обычно они состоят из многих оградок, пристроенных одна к другой, так что образуется ряд длиной 50-60 и более метров.

Каждая из четырехугольных оградок (длиной 6-8 м и шириной 2-4 м) по периметру обкладывалась валунами или известняковыми плитами, а внутри заполнялась мелкими камнями или землей. В каждой ограде содержится по нескольку захоронений по обряду трупосожжения. Каменные могильники были коллективными кладбищами семейной общины, а отдельные оградки принадлежали малым семьям, входившим в общину.

Строились такие могильники в основном в первой половине I тысячелетия н. э., а использовались до первых веков II тысячелетия.

Во второй половине I и в начале II тысячелетия сооружались также каменные кладки, сложенные без определенного порядка, а иногда остатки сожжения помещали в неглубокую яму без наземных признаков. Начиная с XI в.

в ряде эстских могильников появляются трупоположения21. С X в. среди зем-гальских ливов распространяются земляные курганы. Умерших хоронили по обряду ингумации в неглубоких могильных ямах, головой к северу.

Изредка могильные ямы обкладывались камнями.

Женская одежда прибалтийских финнов состояла из льняной с рукавами рубахи и одеваемой поверх нее шерстяной верхней одежды без рукавов или же нешитой, поддерживаемой поясом накидки. Замужние женщины носили еще .передник.

С пояса, как правило, свисали набедренные украшения — элемент, характерный для многих финно-угорских племен.

Головной убор девушек состоял из узкой тесьмы, замужние женщины носили полотенчатый головной убор, на затылке закрепленный бронзовой булавкой, от которой на спину свисали цепочки с Подвесками.

Мужская одежда состояла из рубахи, штанов, кафтана или шубы. Мужской и женской обувью были постолы из кожи или лапти из лыка.

Одежда украшалась разнообразными металлическими предметами. Мужчины носили шейные гривны, пряжки, браслеты и перстни. Девушки на шею одевали ожерелье из бус, замужние женщины — шейные гривны или ожерелья из монет. Очень частой принадлежностью женского костюма были нагрудные цепочки того же типа, что и у латышских племен. Во II тысячелетии н. э.

среди эстов получают распространение нагрудные бляшки. Большая часть их украшена тисненым геометрическим орнаментом. Наиболее распространенными мотивами были ромбы и крестики. Кроме того, в состав женского наряда входили булавки, пряжки, браслеты и перстни. К поясу обычно прикреплялся нож в ножнах, украшенных бронзовыми орнаментированными пластинками.

Они употреблялись в быту, но имели и магическое значение.

Большая часть металлических украшений принадлежит к прибалтийским типам22. Таковы шейные гривны с тордированной или витой дужкой. В начале II тысячелетия получают широкое распространение гривны с орнаментированными пластинчатыми концами, заканчивающимися крючками.

Многочисленны и весьма разнообразны подковообразные застежки. Самыми распространенными были пластинчатые браслеты. Спиральные браслеты и перстни, по-видимому, были заимствованы у балтов, но не получили большого распространения. Булавки имели крестообразные, кольцевые или треугольные головки.

Металлические украшения дают представление об орнаментике. Во второй половине I тысячелетия н. э. господствовал геометрический орнамент.

Геометрические мотивы в виде крестиков, треугольников и лунниц преобладают и в начале II тысячелетия. Новыми орнаментами были плетеный и сетчатый, распространенные на бляшках, браслетах и подвесках.

На отдельных браслетах и пряжках встречаются стилизованные головки животных, что является заимствованием у балтов.

Эсто-ливские и балтские племена примерно с IX в. поддерживали торговые связи со Скандинавией и Готландом.

В результате в их среде получают распространение некоторые типы украшений и оружия, общие со Скандинавией.

Таковы, в частности, скорлупообразные и некоторые подковообразные застежки, клинки мечей и копья, а также эстские наконечники ножен, украшенные в стиле рунических камней, и ажурные бляшки с зооморфным узором.

К X-XI вв. относится начало торговых связей с городами Древней Руси. В литовско-латышские и эсто-ливские земли в результате торговых связей поступают пряслица из волынского шифера, стеклянные браслеты и перстни, витые бронзовые браслеты, некоторые типы привесок и крестики23.

Источник: http://studopedya.ru/2-62071.html

История.ру

Непосредственными соседями древних славян на севере были племена, населявшие Юго-Восточную Прибалтику.

Почти все области Европы были тогда прямо или косвенно связаны с Прибалтикой, так как отсюда вывозился янтарь, служивший в древности излюбленным материалом для украшений.

Тем не менее в письменных источниках раннего времени о Прибалтике но сообщается почти никаких сведений.

Первые более подробные литературные свидетельства появляются только к концу I в. н. э. Так, Тацит сообщает, что племя добывает на берегах моря янтарь и продает его необработанным и что эстии носят изображение дикого кабана.

С точки зрения развития производства история Восточной Прибалтики в I тысячелетии до н. э. может быть разделена на два периода: X—VI вв., когда применялись каменные (и бронзовые) орудия, и V—I вв., когда их вытеснило железо.

Отсутствие собственных месторождений меди в Прибалтике помешало жившим здесь племенам развить широкое производство бронзовых орудий, а доставляемая извне бронза употреблялась главным образом для выделки парадного оружия или украшений. Поэтому здесь очень долго господствовали каменные орудия, во всяком случае, в удалённых от побережья районах.

Камень уступил здесь место не бронзе, а сразу железу; техника обработки камня продолжала совершенствоваться вплоть до конца I тысячелетия до н. э.

style=»display:inline-block;width:300px;height:250px» data-ad-client=»ca-pub-0791478738819816″

data-ad-slot=»5810772814″>

style=»display:inline-block;width:300px;height:250px» data-ad-client=»ca-pub-0791478738819816″

data-ad-slot=»5810772814″>

Ведущую роль в экономической жизни племён Прибалтики играло скотоводство, важное место принадлежало также охоте, рыболовству и развивающемуся земледелию.

В приморских районах рыболовство оставалось основным занятием населения почти до рубежа нашей эры, хотя уже в последние века до нашей эры всё большее значение приобретает земледелие.

Рост скотоводства и появление металлических орудий вызвали значительные изменения в общественных отношениях племён Прибалтики уже во второй половине I тысячелетия до н. э.

Возникновение имущественного неравенства внутри общин и выделение родовой знати засвидетельствовано археологическими источниками.

Можно с уверенностью утверждать, что искусно выделанными бронзовыми топорами и украшениями из бронзы, которые находят в могилах и селениях того времени, владели не все члены родовой общины.

Читайте также:  Польская война 1795 года - история России

С середины I тысячелетия до н. э. большая часть поселений Прибалтики представляла собой городища, укреплённые валами, что позволяет говорить о войнах между родовыми посёлками.

Правда, внутриродовые связи были ещё очень крепки, как показывает устойчивость обычая захоронений в коллективных родовых некрополях: в насыпанных из песка или из камня курганах хоронили десятки, а иногда и сотни умерших.

В это время в Восточной Прибалтике происходили сложные процессы этногенеза.

Ещё в начале II тысячелетия до н. э. из бассейна Вислы и Одера сюда переселились предки летто-литовских племён, смешавшиеся впоследствии с давними обитателями страны — финно-угорскими племенами.

К северу от Западной Двины балтийские этнические элементы, очевидно, ассимилировались финскими племенами.

Так сложилось население современной Эстонии.

Южнее Западной Двины местное финское население растворилось среди балтийских племён.

Главные направления внешних связей населения Прибалтики I тысячелетия до н. э. определяются археологическими находками.

Общение со Скандинавией засвидетельствовано привезёнными оттуда бронзовыми наконечниками копий и другими изделиями.

Бронзовый инвентарь некоторых районов говорит о тесных связях с Повисленьем.

Наконец, отдельные предметы указывают на связи с далёкими племенами Волго-Окского и Камского бассейнов.

Источник: http://www.istoriia.ru/i-tysyacheletie-do-n-e-seredina-i-tysyacheletiya-n-e/plemena-vostochnoj-pribaltiki.html

Обзор теорий происхождения славян

Прежде чем рассматривать многочисленные версии происхождения славян, надо отметить, что все средневековые авторы вплоть до 9 века такого народа, как славяне, не знали и сообщают только о склавах или склавинах, хотя при переводе их произведений на русский язык переводчиками повсеместно употребляется форма «славяне».

Народ же под именем «склавины» стал известен с 6 века, хотя некоторые историки считают, что поиском славянской прародины занимались еще античные авторы. При этом к славянам относили народы, жительство которых было связано с территориями будущих славянских государств, образовавшихся в конце 1-го тысячелетия н. э.

1 Скифо-сарматская теория

Скифо-сарматская теория происхождения славян предполагала, что предки славян вышли из Передней Азии и расселились в южной части Восточной Европы под именами скифов, сарматов и роксоланов.

Впервые появившись в Баварской хронике 13 веке, скифо-сарматская теория развивалась западноевропейскими историками вплоть до 18 века. Одним из приверженцев происхождения славян от сарматов (савроматов) был английский историк Э.

Гиббон, создавший объемный труд по истории Европы.

В России идея происхождения славян непосредственно от скифов и сарматов разделялась М.В. Ломоносовым (1711—1765) в его «Кратком Российском летописце» и «Древней Российской истории».

Российский ученый писал, что «единородство славян с сарматами, чуди со скифами для многих ясных доказательств не споримо» (34, 25).

В наше время эта теория всерьез не рассматривается, хотя все еще имеет своих приверженцев.

2 Дунайская теория

Дунайская теория происхождения славян предполагала, что предки славян образовали свой этнос на территории, прилегающей к Среднему Дунаю, а затем расселились по Центральной, Южной и Восточной Европе.

Это самая распространенная теория, особенно среди российских историков, так как в главном русском историческом источнике – в Лаврентьевской летописи сказано, что после разрушения Вавилонского столпа и разделения народов «спустя много времени сели славяне по Дунаю, где теперь земля Венгерская и Болгарская.

От тех славян разошлись славяне по земле и прозвались именами своими от мест, на которых сели» (72, 25). К приверженцам этой теории можно отнести и таких видных западнославянских авторов, как

  • Кадлубек,
  • Богуфал,
  • Далимил,
  • Шафарик,

а также русских историков

  • С.Л. Соловьева,
  • В.И. Ключевского,
  • М.Н. Погодина,
  • О.Н. Трубачева.

3 Дунайско-балканская теория

К этой теории примыкает дунайско-балканская теория происхождения славянской прародины, одна из самых старых по времени происхождения, но затем долго не находившая сторонников из-за якобы невозможности в древности переселения праславян в Висло-Одерскую область будущего распространения славян через Судетско-Карпатский барьер. В конце 20 веке польский археолог В. Хенсель предложил считать, что через эту горную цепь с юга на север перешли еще не совсем праславяне, язык которых не успел оформиться и выделиться как праславянский, и только здесь в Повисленье этот народ сумел сформировать свой оригинальный язык.

Поскольку в «Повести временных лет» традиционно для времени ее создания повествование начинается от библейских персонажей – Ноя и его сыновей, принято рассматривать «историческое прошлое» не только праславян, но и их предшественников-протославян. Некоторые авторы (В.М.

Гобарев и др.) продлевают историю славян с их предшественниками до 2-го тысячелетия до н. э., считая предками славян скифов-сколотов. Другие (А.И.

Асов) называют предками славян народ хеттов из Малой Азии, потомки которых пришли вместе с Энеем и Антенором из Трои в Италию и Иллирик.

Вообще, желание считать происхождение своего народа от героев Трои присуще не только российским историкам, оно упорно поддерживалось в историографии и других европейских народов. Так, еще в середине 19 века английский историк Г.Т. Бокль, критикуя эту многовековую легенду, говорил, что «никому не приходило в голову усомниться в этом факте.

Спор шел только о том, от кого именно происходили отдельные нации.

Однако относительно этого вопроса образовалось известное единогласие: так – не говоря о второстепенных народах – полагали, что французы происходят от Франка, и всякий знал, что это был сын Гектора; точно так же было тогда известно, что бритты произошли от Брута, отцом которого был не кто иной, как сам Эней» (75, 48).

А В.Н. Демин выводит славян от ариев, пришедших в далекие времена из Гипербореи. Ю.А. Шилов, на основе своих раскопок курганов 4-2-го тысячелетия до н. э.

, сделал вывод в соответствии с мифами древних ариев, что территория Южной Украины была местом зарождения индоевропейского праэтноса вообще и арийских народов в частности. Именно здесь, как считает Ю.А. Шилов, были сложены веды, записанные позднее в «Велесовой книге», а славяне явились непосредственными потомками ариев. Б.А.

Рыбаков считает, что «отмежевание праславянских племен от родственных им соседних индоевропейских племен произошло примерно 4-3,5 тыс. лет назад, в начале II тыс. до н. э.» (53, 14).

4 Висло-одерская теория

Висло-одерская теория происхождения славян, возникшая в 18 веке в среде польских историков, предполагала, что славянский народ возник на территории междуречья Вислы и Одера, и выводила праславян из племен лужицкой культуры бронзового или начала железного века.

Среди российских приверженцев этой теории можно отметить археолога В. В. Седова, считающего, что праславянская культура зародилась в 5-6 веках до н. э. в бассейне среднего и верхнего течения Вислы и распространилась в дальнейшем до Одера. В.В.

Седов предложил соотнести культуру подклошовых погребений с культурой праславян.

5 Одерско-днепровская теория

Одерско-днепровская теория возникновения славян предполагает, что праславянские племена почти одновременно появились на огромных просторах от Одера на западе до Днепра на востоке, от Припяти на севере до Карпатских и Судетских гор на юге. При этом первославянскими считаются следующие типы культур:

  • тшинецкая культура XVII—XIII вв. до н. э.,
  • тшинецко-комаровская культура XV—XI вв. до н. э.,
  • лужицкая и скифские лесостепные культуры XII VII вв. до н. э.

К приверженцам этой теории относятся поляки Т. Лер-Сплавинский, А. Гардавский, а в России П.Н. Третьяков, Б.А. Рыбаков, М.И. Артамонов. Однако и в версиях этих авторов есть значительные расхождения.

6 Прикарпатская теория

Прикарпатская теория возникновения славян, выдвинутая в 1837 г. словацким ученым П. Шафариком и возрожденная усилиями немецкого исследователя Ю. Удольфа в XX в.

, основывается на сверхплотной концентрации славянских топонимов, особенно гидронимов в Галиции, Подолии, Волыни. Среди российских авторов можно упомянуть А.А.

Погодина, сделавшего большой вклад в развитие этой теории, систематизировав гидронимы указанных областей.

7 Припятско-полесская теория

Припятско-полесская теория славянской прародины подразделяется на два течения:

  1. припятско-верхнеднепровскую и
  2. припятско-среднеднепровскую теорию

и основывается на языковых особенностях народов, проживающих в этих регионах. Приверженцы этой теории, одним из которых был польский археолог К. Годлевский, считают, что в Висло-Одерское междуречье славяне продвинулись из Полесья.

Припятско-среднеднепровский вариант припятско-полесской теории получил гораздо большее распространение в Польше и Германии, чем в России. Одним из основателей этой версии является польский этнолог К.

Мошинский, который вдобавок продлил существование праславян на Среднем Днепре до VII—VI вв. до н. э., считая, что тогда протославяне, т. е.

предки праславян, еще не выделившиеся из индоевропейского объединения, обитали где-то в Азии в соседстве с уграми, тюрками и скифами.

Среди российских ученых, поддерживающих нахождение прародины славян в междуречье Среднего Днепра и Южного Буга, необходимо отметить Ф.П. Филина и Б.В. Гортунга. Причем Б.В. Гортунг, в противовес К.

Мошинскому, считал, что в этом ареале обитали протославяне трипольской культуры 4-3-го тысячелетий до н. э.

, которые затем, перейдя в междуречье Верхней Вислы и Днепра, превратились в праславян уже в тшинецко-комаровской культуре 2-го тысячелетия до н. э.

Еще одним приверженцем этой теории был в начале XX в. чешский славист Л. Нидерле, который разместил праславян в среднем и верхнем течении Днепра.

8 Балтийская теория

Балтийская теория, создателем которой является крупнейший исследователь русских летописей А.А. Шахматов, предполагает, что прародина славян находилась на побережье Балтийского моря в низовьях Западной Двины и Немана и только впоследствии славяне ушли на Вислу и в другие земли. В подтверждение этому им выявлен пласт древней славянской гидронимии между Неманом и Днепром.

Согласно одной теории славяне представляли собой многочисленный народ, который не имел общего для всех места расселения.

Якобы этот народ изначально при появлении в Европе был рассеян во многих местах среди других народов, более многочисленных в данном месте и более известных историкам.

Поэтому долгое время славянский народ в истории был неизвестен, а иногда упоминался под чужими названиями.

При этом считается, что на Среднем Дунае славяне выступали под именами иллирийцев и кельтов, в бассейнах Вислы и Одера – венетов, кельтов и германцев, а в Карпатах и на Нижнем Дунае – даков и фракийцев.

Ну, а в Восточной Европе славяне, естественно, выступали под именами скифов и сарматов. Поэтому и представления у античных и средневековых авторов о славянах как о едином народе не сложилось.

К этой теории примыкает и версия о том, что все европейские народы произошли от протославян, являвшихся ядром индоевропейской общности.

В.П. Кобычев в книге «В поисках прародины славян», проанализировав значительное количество версий, пришел к выводу, что «отказав в славянской принадлежности неврам, а также в раннюю пору венедам и спорам, мы поставили себя в крайне тяжелое положение в вопросе о происхождении славян.

На этнической карте Восточной Европы им буквально не осталось места.

Нижнее Повисленье и Понеменье отпадают, так как славяне не были знакомы с морем, более южные области отпадают тоже, потому что там обитали невры, которые…были, возможно, балтами, кельтами или кем угодно, но только не славянами.

В Карпатах и по Дунаю жили…геты и даки; Северное Причерноморье занимали ираноязычные скифы. Верхнее, а отчасти и Среднее Поднепровье и прилегающую к нему часть бассейна Оки заселяли летто-литовские племена, еще более северные и восточные области – финно-угры…» (53, 17).

Действительно, при такой разноречивости версий и теорий происхождения славян сложно прийти к единому мнению, а уж тем более обосновать его и доказать.

А может, и не имеет смысла продолжать эти многовековые поиски черной кошки в темной комнате, тем более что ее, скорее всего, там и не было? Ведь многочисленные германоязычные племена сначала по воле римлян были названы одним именем германцев, а только спустя века стали представлять собой единое целое.

Славяне же наоборот, сначала получили общее наименование склавинов, а затем разделились на множество славянских племен со своими наименованиями. Геродот о народах севернее Дуная ничего не знал, хотя в Восточной Европе его познания в локализации различных народов были куда более обширны.

Но именно из-за северных пределов Дуная в дальнейшем распространились в Европе одни из самых многочисленных этнических образований – германцы и славяне.

Если происхождение германцев, по крайней мере, с начала нашей эры, считается в достаточной мере известным и решенным, то происхождение славян с каждым новым поколением историков, археологов, лингвистов становится все более запутанным.

Существует и версия происхождения славян от многочисленных рабов, которые в эпоху рабовладельческого строя являлись основой производства сельскохозяйственной продукции и материальных ценностей. М.

Гимбутас приводит следующее объяснение этой версии: «Многие лингвисты и историки пытались объяснить происхождение корня слав. Основываясь на «склавинах» и «склавенах», упоминаемых Иорданом и Прокопием, некоторые связывали его с латинским словом «sclavus», означающим «раб».

Это, возможно, и объясняет, почему ск– было заменено на сл– в этих источниках, но, конечно, не объясняет происхождение слова «словене» (22, 69).

Тем не менее эта версия остается одной из самых непроработанных в течение нескольких веков, и таковой остается, скорее всего, из-за возможной ее непопулярности среди историков, а, скорее всего, из-за отсутствия поддержки ее в среде политических элит славянских стран.

Поэтому, несмотря на обилие версий о местоположении прародины славян и их происхождения, подкрепленных соответствующими теориями и томами исследований в этой области, вопрос этот до сих пор остается открытым. А это означает, что или теории эти не верны, или до 6 века никаких славян как народа еще не существовало.

И предысторию славян, вероятно, стоит искать не среди этого множества версий их происхождения, а наоборот, отстранившись от них, более внимательно рассмотреть их происхождение от многочисленных рабов государства гуннов, тем более что исследована такая версия слишком поверхностно. Вполне возможно, что происходило это из-за «ложного патриотизма» историков славянских стран.

Однако чтобы отвергнуть эту версию, необходимо более досконально ее исследовать.

На земном шаре в наши дни существует около 200 миллионов человек, говорящих на тринадцати славянских языках, и тем не менее, для историков до сих пор остается загадкой, где зародился славянский язык и где находится прародина славян, откуда они разошлись по Центральной, Южной и Восточной Европе.

Материал создан: 27.01.2015

Источник: http://iamruss.ru/theories-about-the-origin-of-the-slavs/

Ссылка на основную публикацию