Предгородские центры подесенья в x – начале xi в. — история России

Предгородские центры Подесенья в X – начале XI в

Утверждение феодального строя и странах Западной Европы в IX—XI вв. В большинстве государств Западной Европы заверша­ется процесс формирования феодальных отношений.

В одних стра­нах, например в Италии и Франции, феодальный строй в основ­ных чертах сложился уже в X в.; в Англии и Византии этот про­цесс завершился в основном только к концу XI в. в Германии — к началу XII в. Еще медленнее шла феодализация в Скандинав­ских странах.

Но к концу XI в. феодальные отношения утвердились в большинстве стран Западной Европы и в Византии.

Господствует феодальная земельная собственность в виде вот­чины в сочетании с мелким индивидуальным крестьянским хо­зяйством. Основная масса крестьян находится уже в той или иной форме зависимости от землевладельца и подвергается, эксплуата­ции с его стороны.

Эта эксплуатация выражается в феодальной ренте и осуществляется с помощью различных средств внеэконо­мического принуждения.

Ранее свободная сельская община пре­вращается к этому времени в зависимую общину, а традицио: ные формы общинного землепользования заимствуются феодалами для организации эксплуатации крестьянства.

На раннем этапе развития феодализма господствовало натуральное хозяйство; обмен был незначителен, торговые связи не развиты; ремесло еще только начинало отделяться от сельского хозяйства.

В западноевропейских странах у лично зависимых крестьян, особенно в крупных поместьях, преобладала отработочная рента и связанная с ней барщинная система хозяйства.

Широко распространяется также натуральный оброк с крестьян, находившихся в более легкой зависимости. Денежная рента была развита еще слабо.

Установление феодальных отношений в Европе в IX – XI вв. в целом привело к подъему экономики и скачку в развитии производительных сил.

Развивалось ремесло, постепенно сельскохозяйственных занятий, и обмен, возрождались на новой феодальной основе пришедшие в упадок римские города, возникали новые предгородские поселения, рыночные центры, порты для морской торговли как в Южной, так и в Северной Европе.

Характерной чертой социально-политических отношений, сложившихся в Европе к середине XI в. была неразрывная связь между феодальной собственностью на землю и политической властью феодала. Крупная вотчина представляла собой не только хозяйственную единицу, но и как бы маленькое независимое государство — сеньорию.

По отношению к населению своих владедений феодал был не только землевладельцем, но и государем сеньором, в руках которого находился суд, администрация, военныe и политические силы. Такая организация общества обусловила господство в Европе в X-XI вв. (в некоторых странах и поз­же) политической раздробленности.

Крестьянство. В наиболее тяжелом положении повсеместно находились лично зависимые крестьяне, в некоторых странах (на­пример, во Франции) уже в X-XI вв. составлявшие значительную часть крестьянства.

Они зависели от своего сеньора и в личном, и в поземельном, и в судебно-административном отношении и под­вергались особенно тяжелой эксплуатации.

Таких крестьян мож­но было отчуждать (обычно только вместе с землей); они были стеснены в распоряжении своим наследственным наделом и даже своим движимым имуществом: и то, и другое считалось собствен­ные феодала.

Кроме того, зависимые крестьяне выполняли ряд унизительных повинностей и облагались платежами. В категорию таких крестьян постепенно вливались и бывшие рабы. В ряде стран этот наиболее зависимый слой именовался сервами, хотя они уже не были рабами в античном значении этого слова.

Несколько легче было положение лично свободных крестьян, находившихся, однако, в поземельной и судебной зависимости от своих сеньоров. В целом по Западной Европе они составляли весьма значительную часть крестьянства.

Они могли более свободно распоряжаться своей движимостью, а иногда и земельным наделом с согласия феодала, однако также платили ему ренту. В некоторых в странах (Англии, Германии, на юге Франции, в Италии) сохранялся в IX – XI вв.

еще небольшой слой свободных крестьян — земельных собственников аллодиального типа, зависимость которых от сеньора носила в первую очередь судебный и политический характер.

Феодалы. Феодальная иерархия. Отношения между феодалами в государствах Западной Европы строились по принципу так называемой феодальной иерархии («лестницы»). На ее вершине находился король, считавшийся верховным сеньором всех феодалов, главой феодальной иерархии.

Ниже его стояли крупнейшие светские и духовные феодалы, державшие свои земли — нередко большие области — непосредственно от короля. Это была титулованная знать: герцоги, а также высшие представители клира, графы, архиепископы, епископы и аббаты крупнейших монастырей.

Формально они подчинялись королю его вассалы, но фактически были почти независимы: имели право вести войны, чеканить монету, иногда осуществлять высщу юрисдикцию в своих владениях.

Их вассалы, обычно тоже весь крупные землевладельцы, носившие часто название баронов был рангом ниже, но и они пользовались в своих владениях определенной политической властью.

Ниже баронов стояли более мелкие феодалы — рыцари, низшие представители господствующего класса, у которых не всегда были вассалы. В IX — начале XI в.

термин «рыцарь» (miles) обозначал просто воина, несшего вассальную, обычно конную военную служ­бу своему сеньору (немецкое — Ritter, от которого происходит русское «рыцарь»). Позднее, в XI—XII в.

по мере укрепления феодального строя и консолидации класса феодалов, он приобре­тает более широкое значение, становится, с одной стороны, си­нонимом знатности, «благородства» по отношению к простолю­динам, с другой — принадлежности к военному сословию в отли­чие от духовных феодалов.

В подчинении у рыцарей обычно были только крестьяне-держатели, не входившие в феодальную иерар­хию. Каждый феодал был сеньором по отношению к нижестоя­щему феодалу, если тот держал от него землю, и вассалом выше­стоящего феодала, держателем которого он сам являлся.

Феодалы, стоявшие на низших ступенях феодальной лестницы, как правило, не подчинялись феодалам, вассалами которых явля­лись их непосредственные сеньоры. Во всех странах Западной Европы (кроме Англии) отношения внутри феодальной иерархии регулировались правилом «вассал моего вассала — не мой вассал».

Среди церковных феодалов также существовала своя иерархия по рангу занимаемых ими должностей (от папы римского до при­ходских священников). Многие из них одновременно могли быт вассалами светских феодалов по своим земельным владениям, наоборот.

Основой и обеспечением вассальных отношений являлось феодальное земельное владение — феод. или по-немецки лен. которое вассал держал от своего сеньора. В качестве специфического военного держания феод считался привилегированным, «благородным» владением.

Собственником феода считался не только его непосредственный держатель — вассал, но и сеньор, от которого вассал держал землю, и ряд других вышестоящих по иерархической лестнице сеньоров. Иерархия внутри класса феодалов определялась, таким образом, условной и иерархической структурой феодальной земельной собственности.

Но оформлялась она в виде личных договорных отношений покровительства и верности между сеньором и вассалом.

Передача феода вассалу – ввод во владение — носила название инвеституры Акту инвеституры сопутствовала торжественная церемония вступления в вассальную зависимость — принесение омажа (от французского слова 1'homme — человек), — во время которой феодал, вступающий в вассальную зависимость от другого признавал себя его «человеком». При этом он приносил клятву верности сеньору. У французов она называл «фуа» (по-французски — верность).

Помимо основной обязанности нести в пользу сеньора и по призыву военную службу (обычно 40 дней в течение года) вассал должен был никогда ничего не предпринимать ему во вред и по требованию сеньора защищать своими силами его владения, участвовать в его судебной курии и в известных случаях, определены феодальным обычаем, оказывать ему денежную помощь: на принятие рыцарского звания его старшим сыном, при выдаче замуж его дочерей, при выкупе из плена. Сеньор в свою очередь обязан был защищать вассала в случае нападения врагов и оказывать ему помощь в других затруднительных случаях — быть опекуном его малолетних наследников, защитником его вдовы и дочерей.

Вследствие запутанности вассальных отношений и частого несоблюдения вассальных обязательств конфликты на этой почве были в IX—XI вв. обычным явлением. Война считалась законным способом решения споров между феодалами. Однако с первой половины XI в.

церковь, хотя и не всегда успешно, пыталась ос­лабить военные конфликты, пропагандируя идею «божьего мира» как альтернативу войне.

От междоусобных войн больше всего стра­дали крестьяне, поля которых вытаптывались, деревни сжигались и опустошались при каждом очередном столкновении их сеньора с его многочисленными врагами.

Иерархическая организация, несмотря на частые конфликты среди феодалов, связывала и объединяла всех их в привилегиро­ванный слой.

Быт и нравы феодалов. Главным занятием феодалов, особенно в этот ранний период, была война и сопутствующий ей грабеж. Любимыми их развлечениями были охота, конные состязания, турниры.

В X—XI вв. Европа покрылась замками. Замок — обычное желище феодала — одновременно был крепостью, его убежишем от внешних врагов, и от соседей-феодалов, и от восставших крестьян.

Он являлся центром политической, судебной, административной и военной власти феодала, позволяя ему господствова над близлежащей округой и держать в подчинении все ее население.

Замки строились обычно на холме или на высоком берегу реки, откуда хорошо обозревалась окрестность и где легче обороняться от врага.

До конца X в. замки представляли собой чаще всего двухэтажную деревянную башню, в верхнем этаже которой жил феодал, в нижнем — дружина и слуги. Здесь же или в пристройках находились склады оружия, провианта, помещения для скота и тому подобное.

Замок окружался валом и рвом, наполненным водой. Через ров перебрасывался подъемный мост. Приблизительно с начала XI в. феодалы стали строить замки из камня, окруженные обычно двумя или даже тремя высокими стенами с бойницами и башнями по углам. В центре по-прежнему возвышалась главная многоэтажная — «донжон».

Подземелья таких башен часто служили тюрьмой в цепях томились пленники — непокорные вассалы и прови­нившиеся в чем-либо крестьяне. Враг мог взять такой замок лишь в результате многомесячной осады.

Мелкие феодалы, не имевшие средств для возведения столь мощных сооружений, старались укрепить жилища крепкими стенами и сторожевыми башнями.

Основным видом войск в Европе X—XI вв. становится тяжеловооруженная конница. Каждый феодал обязан был своему сеньору конной военной службой.

Главным оружием рыцаря в то время был меч с крестообразной рукоятью и длинное тяжелое копье.

Он ползовался также палицей и боевым топором (секирой); для защиты от врага служили кольчуга и щит, шлем с металлической решетчатой пластиной — забралом. Позже, в XII-XIII вв. появились рыцарские латы.

Проводившие всю свою жизнь в войнах, презиравшие физичекий труд феодалы, особенно светские, были невежественны' грубыми и жестокими. Выше всего они ценили физическую силу ловкость, отвагу в бою и щедрость в отношении своих слуг и вассалов, в которой видели проявление своего могущества и прирожденного благородства в отличие от презираемых «скаредных» по их мнению, мужиков и горожан.

Идеализированный кодекс «рыцарского» поведения, рисующий рыцаря как благородного зг щитника слабых и обиженных, сложился в феодальной Европе значительно позднее — в XII—XIII вв. Но и тогда он мало соот­ветствовал действительному облику феодала-рыцаря, оставаясь для большинства лишь недостижимым идеалом. С грубым рыцарем-варваром раннего средневековья этот идеал тем более не имел ничего общего.

Быт и повседневная жизнь крестьян. Крестьяне были к XI в. почти полностью отстранены от военной службы, что являлось призна­ком их неполноправия. Уделом их был тяжелый сельскохозяйст­венный труд, кормивший, по существу, все общество. Крестьяне жили в деревнях, расположенных часто вблизи замка, в центре которого обычно находилась церковь.

Деревни в зависимости от географических условий могли быть большие и малые, кое-где, особенно в горных районах, преобладали хутора. Дома, смотря по наличию строительных материалов, могли быть деревянными или из древесных каркасов, наполненных и обмазанных глиной, ка­менными (особенно на юге); иногда это были небольшие хижи­ны или землянки.

Читайте также:  История кодификации в России - история России

В домах было тесно и грязно, зимой холодно. Многие дома то­пились «по-черному» или согревались с помощью открытого оча­га, часто в доме находилась и скотина, иногда на усадьбе жило несколько семей. Нередкими были неурожаи и голод, падеж ско­та и эпидемии. Особенно высока была детская смертность.

Однако и в трудной жизни крестьян были свои радости: празд­ники, многие из которых восходили к языческим временам, н были приурочены церковью к христианским праздникам — Рождества, Пасхи, Духова дня, Троицы и др.

Тогда, например в дел отмечавшегося почти повсеместно в Европе весеннего празднш «Майского дерева», водились хороводы, распевались народны песни, от дома к дому ходили ряженые с «колядками». С жизнь! крестьян было связано большинство фольклорных традиций, зародившихся в раннее средневековье.

а порой в еще более далеком прошлом: народные песни, пляски, сказки, пословицы, поговор В этой народной культуре проявлялась в раннее средневековье духовная жизнь неграмотного в большинстве своем крестьянства

Между замком феодала и крестьянской деревней отношения складывались противоречиво. С одной стороны, в повседневной жизни между ними существовали взаимная вражда и недоверие.

Но с другой стороны, крестьяне зачастую видели в своем сеньоре покровителя и защитника от насилий других феодалов, спасались от них в стенах его замка.

Там же собирались они иногда, чтобы посмотреть на рыцарские турниры, послушать заезжего жонглера (скомороха) или певца.

Большую роль в жизни крестьян играла приходская церковь, также удовлетворявшая духовные потребности крестьян, мировосприятие которых пронизывала религиозность. Но кроме того, церковь — самое крупное здание деревни — являлась для ее населения центром общественной жизни: местом собраний, хранилищем ценностей, убежищем в случае вражеских набегов.

Источник: http://worldunique.ru/punkt-1/istoriya-stran/30580-predgorodskie-tsentry-podesenya-v-x-nachale-xi-v

Заселение славянами Среднего Подесенья/ Падин В.А

Падин В.А.

Василий Андреевич Падин. 2000 г

Когда окунаешься в мир своих полевых дневников, то непременно в памяти возникают Усохский могильник VI-VII вв., поселения этого времени Макча, Хохлов Вир, Устье, Брянов Рог и Прорва и, конечно, поселение деснинского варианта киевской культуры III-V вв., раскинувшееся в урочище Лука.

Любопытно, что все эти памятники тяготеют друг к другу, а доследованные погребения Луки аналогичны захоронениям Усоха. Погребения этого могильника совершены в неглубоких округлых или чуть вытянутых ямках. Кальцинированные кости очищены.

Иногда они находились в лепных, характерных для колочинцев урнах, а иногда сожжения ставились в ямку в каких-то деревянных или лубяных, а может быть берестяных устройствах. Погребения сопровождались иногда пальчатой фибулой, железным ножом или поясной пряжкой, пряслицем. Интересно, что похожие погребения встречены в курганах VIII-X вв. Трубчевского некрополя.

Так, интересен курган, исследованный нами у Макчи! Насыпь хорошо сохранилась, включала много золы и мелкого угля, а подстилалась светлым песком. Сожжение происходило на стороне, а останки находились в урне, поставленной в верхней части кургана, имеющей прямую аналогию в посуде волынцевской культуры.

В изучении славян Подесенья представляет большой интерес поселение Макча, расположенное на правом берегу Десны у Верхнего Городца. Здесь открыты полуземляночное и наземное, чуть углубленное, жилища. Колочинский слой перекрывается волынцевским, роменским и древнерусским, почти не разделяемыми.

Если киевская культура является, как считают археологи, подосновой пеньковской в Среднем Поднепровье, то ее деснинский вариант лежит в основе колочинской.

Топография поселения, хозяйство, погребальный обряд исследованных памятников позволяет предположить этническую близость населения, оставившего их. Заметна и близость в керамике.

Таким образом, прослеживается стройная цепочка первобытной истории Брянщины от праславянской почепской эпохи до Древней Руси: I-II вв. почепская культура — III-V вв. киевская культура — VI-VII вв. колочинская культура — вторая половина VII — первая половина VIII вв. волынцевская — VIII-X вв.

роменская, входящая в Древнюю Русь. Родственны ли звенья этой цепочки? Повторяю — да. Ведь мне столько пришлось исходить берегов, полей, лугов, столько раскопать, продумать, прочитать работы других авторов, увидеть, общаться с рядом крупных исследователей!

Неоспорима важность находки в Трубчевске клада VI-VII вв. Клады антского времени характерны для Среднеднепровья, открыты на Харьковщине, Курщине, а теперь и на Брянщине. Как видим, Среднее Подесенье в раннем средневековье населяли славяне, а не балты, как пытаются доказать некоторые ученые, игнорируя археологические материалы.

Ведь сколько я прошагал и раскопал, а ни одного предмета из Прибалтики не встретил. Нашел я перстень со змеиной головкой, но в кургане XI-XII вв. Трубчевского некрополя, когда племенные различия резко нивелировались, и города населял разноплеменной люд.

Это же касается и подковообразных фибул, купленных в Скандинавии и использовавшихся трубчанами как поясные пряжки. Захоронения же в больших срубных ямах Трубчевского некрополя принадлежит, как и в Киеве, местной знати, а не викингам. Ведь такие погребения характерны для южной Руси, а Б.А.

Рыбаков считает их каким-то отзвуком далеких скифских погребений. Касаясь срубных погребений, М.К. Каргер утверждает, что «они присущи не только захоронениям знати, но и массовым погребениям горожан». Большие гробовища характерны и для радимичских курганов.

В курганах, раскопанных нами у Радутина, обнаружены радимичские захоронения с гробовищами, стоявшими на подсыпке из золы. Здесь, вероятно, как-то вклинивались радимичи в деснинское побережье. Вероятно, корень «рад» лег в основу названий местных сел Радутино, Радинск, Радчино.

А вот находка варяжского меча у Любожичей остается загадкой, так как шурфовка Любожичского городища, проведенная Институтом Археологии (Л.В. Артишевская), в которой участвовал и я, никаких следов битвы не обнаружила.

Кто оставил этот меч? Наемный викинг? Знатный русич? Мечи-то мы и покупали, и делали. Интересна история меча, найденного когда-то на Полтавщине.

Считали его скандинавским (изображены чудовища), а когда обработали его специальным раствором, то проступило имя русского мастера.

Приверженцы балтских взглядов опираются на замечательный труд В.Н. Топорова и О.Н. Трубачева «Лингвистический анализ гидронимов Верхнего Поднепровья». Но ведь не установлено время возникновения названий рек и озер.

Некоторые ученые считают, что гидронимы Подесенья произошли за много тысяч лет до появления балтов, и даже до появления здесь племен шнуровой керамики, если с нею связаны балты. Например, литовский ученый А.

Сейбутис, досконально изучив названия видов рыб и прирученных в древности животных, установил, что самым древним гидронимом является «лоша», что происходит от лососевых, водившихся в северных морях и тамошних реках. Ученый считает, что гидронимы сложились около 15-20 тыс.

лет назад, когда на большой территории существовала языковая общность, распавшаяся, когда появились мощные клинья заболоченности от таявшего поздневалдайского ледника, разобщившие одноязычное население на отдельные группы, где стали складываться собственные языки, а прежние названия так и дошли до наших дней.

Если «балтоманы» выводят название Навли из литовского «нау» — «смерть», то слависты из славянского «нава» — «русалка» — Русалочья река.

Если согласиться, что Нерусса происходит от латвийского «чистая река», «чистая вода», то почему ее притоки Марица, Кубань и Колодезь получили названия из других, небалтских языков? Аналогию первому мы находим в Болгарии (из фракийского, восходящему к корню, имеющему значение «море»), название второго притока отложилось, очевидно, как на Северном Кавказе, из античного через тюркский. Название же Колодезь происходит от «колодец», «источник». Какая-то часть названий урочищ отложилась из литовского в XV-XVI вв., когда Литва овладела Подесеньем. В Трубчевском районе имеются Литовские могилы, оказавшиеся древнерусскими курганами, и урочища Панщина и Литовня.

Крупные ученые, исследовавшие памятники Среднего Подесенья (П.Н. Третьяков, Э.А. Сымонович, Е.А. Горюнов, Р.В. Терпиловский) считали, что оно в раннем средневековье населялось славянами, а не балтами, чему соответствуют и результаты наших раскопок.

Археологами установлено, что волынцевская и роменская культуры являются основой племенного союза северян. Очерчен район их обитания: Днепровское правобережье, часть Харьковщины, Курщина, Черниговщина и юго-западный участок Брянщины, включающий Вщиж. Почти все городища имеют здесь роменские, а некоторые — и волынцевские отложения.

О расселении славян в предгородское время говорит и летопись: «А друзие седоша по Десне, и по Семи, и по Суле и нарекошеся север». Кветунский и Стародубский археологические комплексы сыграли в этом важную роль.

Кветунь, являясь одним из крупных северянских центров Подесенья, имела большое значение в освоении Киевом северо-восточных земель и в полюдье, а с развитием производительных сил становится городским центром большого ополья.

Здесь начинает свою историю Трубчевск, являясь в древнейшую пору культовым центром, где отправлялись религиозные действа обитателей большой округи, о чем говорит исследованный нами Большой курган-святилище, перекрывавший большие кострища с пережженными костями жертвенных животных, земляные кольцевидные оградки — солнечные символы и следы стоявших когда-то деревянных идолов. Памятник является уникальным, так как славянских святилищ, перекрытых насыпями, еще не встречено. Кветунский комплекс, находящийся в 9 км южнее современного Трубчевска, отличается яркими городскими признаками: колоссальный могильник, в котором, как и в Черниговском, в погребениях отсутствовала керамика, разноэтничность погребенных (радимичи, северяне, дреговичи), захоронения знатных, аналогичные киевским; курганные шапки, характерные для Чернигова, значительные (15 га) размеры детинца и посада, христианские погребения, совершенные до официального принятия в 988 г. новой религии, какая-то (торговая?) связь с Византией, о чем говорит название местного урочища Рум.

Как видим, археологические исследования свидетельствуют об освоении Среднего Подесенья славянами не с летописных времен, а с начала I тыс.н.э.

, о том, что все прослеженные нами археологические культуры имеют этническую близость, что здесь не встречено ничего балтского, как и норманнского.

Если же скандинавы и служили, как наемники, в дружинах наших князей, то они не влияли на местную историю. Это, вслед за великим Пушкиным, позволяет нам сказать: «Там русский дух! Там Русью пахнет!»

Источник: http://www.archaeology.ru./ONLINE/Padin/padin_zakluchenie.html

Источник: http://ru-mo.ucoz.ru/publ/12-1-0-471

Ниц комплексных исследований среднедеснинского региона совместный с институтом археологии ран | научный сайт бгу имени академика и.г. петровского (г. брянск)

Руководитель: к.и.н., доц. Чубур Артур АртуровичАдрес: 241036, г. Брянск, ул. Бежицкая, д. 14

Научно-исследовательский центр комплексных исследований Средне-деснинского региона  является структурным подразделением Научно-исследовательского института фундаментальных и прикладных исследований Брянского государственного университета имени академика И.Г. Петровского.

Центр создан в 2010 году приказом ректора БГУ профессора А.В. Антюхова на основании договора о сотрудничестве между Брянским государственным университетом им. академика И.Г.Петровского и Институтом археологии РАН.

Основной целью центра является проведение исследований в области археологии, палеонтологии и палеографии региона, научно-методическое сопровождение региональных исследовательских программ, вовлечение в научно-исследовательскую работу преподавателей, научных сотрудников, аспирантов и студентов БГУ, расширение межрегиональных и международных научных связей университета.

Возглавляет работу центра доцент кафедры Отечественной истории, кандидат исторических наук, профессор Российской Академии Естествознания Артур Артурович Чубур.

Основными направлениями и задачами Центра являются организация и проведение комплексных исследований памятников первобытной и средневековой эпох уникального историко-природного региона – Среднего Подесенья, научно-методическая работа, участие в организации научных конференций.

Центр ведет полевые и лабораторно-камеральные исследования в области древней и средневековой истории Среднего Подесенья и смежных дисциплин – палеогеографии, антропологии, палеонтологии, этнологии региона.

Во главу угла работы Центра поставлено привлечение талантливых студентов к научно-исследовательской работе с реальным выходом в виде студенческих научных публикаций. Студенты принимают активное участие, как во всех экспедиционных полевых работах, так и в последующей обработке полученных материалов.

В Хотылево в составе совместной экспедиции Института археологии РАН и БГУ, при участии зарубежных коллег осуществляется планомерное исследование всемирно известной палеолитической стоянки Хотылево 2 и разведка памятников археологии в уникальном микрорегионе Хотылёво и его округе.

Читайте также:  Реформы андропова начала 80-х годов - история России

Ведутся исследования в рамках международных договоров БГУ, Нежинского государственного университета им. Н.И. Гоголя, Института Археологии НАН Украины, Конинского окружного музея в районе Новгорода-Северского. Здесь исследуются все периоды древней истории округи легендарной столицы князя Игоря – от палеолита до позднего средневековья включительно.

Ведутся исследования открытого в селе Лопушь Выгоничского района Брянской области средневекового археологического комплекса, представляющего собой остатки частновладельческого сельца с феодальным замком и следами некрополя.

Совместно с Музеем антропологии им. Д.Н. Анучина Московского государственного университета и Лодзьским университетом (Польша) Центром ведутся исследования в области антропологии и генетики древнего населения Подесенья.

Совместно с Институтом археологии РАН проведено археозоологическое исследование коллекции материалов, собранных при раскопках средневекового центра удельного княжества Новосиль (Ново-Васильков). Начато изучение богатого остеологического материала с черняховского поселения Пены, которое даст новые сведения о хозяйстве и быте людей эпохи великого переселения народов.

Владельческое сельцо-замок в Лопуши

В перспективе деятельности Центра создание постоянно действующей археологической и этнологической научно-учебных экспозиций в рамках Музея Брянского государственного университета.

Часть исследовательской деятельности Центра осуществляется за счет как внутренних грантов БГУ, так и внешних привлеченных средств – в частности, хозяйственных договоров и грантов РГНФ.

Среди реализованных и реализуемых проектов, поддержанных Российским гуманитарным научным фондом такие как «Археологическое исследование микрорегиона Хотылево-Гасома как части Брянского ополья», «Предгородские и раннегородские центры южной части Брянского ополья», «Археологи Брянского региона», «Поселенческая агломерация Курово на реке Судость: несколько тысячелетий истории в зеркале археологического микрорегиона» и другие.

Сотрудники центра – преподаватели и студенты БГУ – принимали участие в научных симпозиумах «Ювелирное искусство: взгляд сквозь столетия» (Государственный музей исторических драгоценностей Украины, Киев), Международная конференция памяти Ф.М.

Заверняева (Брянск), «Бунаковские чтения» (Институт этнологии и антропологии РАН, Москва), «Слово о полку Игореве» и его эпоха» (Новгород-Северский, Украина), «Город средневековья и нового времени» (Государственный историко-культурный и природный музей-заповедник «Куликово поле»), «Оборонительные сооружения и монументальное зодчество Древней Руси» (Государственный Эрмитаж и Институт истории материальной культуры РАН, Санкт-Петербург), «Аграрная история и археология Восточной Европы» (Кокино) и других.

Студенты центра регулярно участвуют в международной научной студенческой археологической конференции «Средневековые древности центральной и восточной Европы», проходящей на базе Института археологии, этнологии и права Черниговского национального педагогического университета.

Ежегодно совместно с НОЦ археолого-этнологических исследований, центр организует и проводит ставшую традиционной международную студенческую научную конференцию «Древности Средне-Западной России и сопредельных территорий». По итогам конференции выходят сборники студенческих научных работ, поступающие в том числе в ведущие профильные научные библиотеки

В 2017 г. Центр продолжал полевые и лабораторно-камеральные и кабинетные исследования, о результатах которых докладывал на ряде научных форумов, в периодических научных изданиях и сборниках статей. Разрабатывались, как обычно, несколько параллельных научных направлений.

Первое направление — «Плейстоценовая фауна Среднедеснинского региона: сравнительная и эволюционная морфология, тафономия и роль в адаптации палеолитического человека к природной среде»:

  1. Чубур А.А. Реконструкция палеоклимата Авдеевской верхнепалеолитической стоянки с помощью метода наложения ареалов животных // Евразия в кайнозое. Стратиграфия, палеоэкология, культуры. 2017. № 6. – Иркутск: ИГУ.
  2. Чубур А.А. Возможно ли датировать памятники палеолита по морфологии зубов мамонта? // Естественнонаучные методы в изучении и сохранении памятников Костёнковско-Борщёвского археологического района: материалы международной научно-практ. конференции (Воронеж, 15-17 сентября 2016). [Отв. ред. В.Н. Ковалевский]. – Воронеж, 2017. С.88-94
  3. Чубур А.А. Первая находка Anancus arvernensis (Probscidea, Mammalia) на территории Польши // Интегративная палеонтология: перспективы развития для геологических целей. LXIII сессия Всероссийского палеонтологического общества (3-7 апреля 2017 года, Санкт-Петербург). – СПб, C.222-223.
  4. Чубур А.А. Впадали ли мамонты в зимнюю спячку? (обзор новых гипотез об известнейшем животном эпохи палеолита) // Граф Толстой, 2017 — № 4
  5. Чубур А.А. Опыт реконструкции климата для стоянок верхнего палеолита бассейна Десны и Сейма по фаунистическим комплексам // Фундаментальные проблемы квартера: итоги изучения и основные направления дальнейших исследований. Материалы X Всероссийского совещания по изучению четвертичного периода 25-29 сентября 2017 г., Москва. – М., 2017. С.466-469.
  6. Чубур А.А. Сосуществовали ли степной и шерстистый мамонты? Некоторые соображения о возможных типах видообразования внутри рода Mammuthus // Современные проблемы биологической эволюции. Материалы III международной конференции, к 130-летию со дня рождения Н.И. Вавилова и 110-летию со дня основания Дарвиновского музея, 16-20 октября 2017 года. – М.: Государственный Дарвиновский музей, 2017, С.325-327.

Вторым направлением были археозоологические исследования. В рамках этой тематики проведен значительный объем работ:

1) Исследована, интерпретирована и опубликована в журнале, рекомендованном ВАК, совместно с профессором Елецкого государственного университета Н.А.Тропиным остеологическая коллекция со средневекового поселения Целыковка 2.

2) Произведена обработка остеологических коллекций с посада срежневекового Брянска и с поселения Лужки в рамках хозяйственных договоров № 366/17 от 10 марта 2017 г. «Проведение охранных археологических раскопок в границах земельного участка с кадастровым номером 32:28:0031633:61, на площади строительства многоквартирного жилого дома по адресу: город Брянск, проспект Ленина, д.

57 А, на территории памятника археологии — исторического культурного слоя посада древнерусского города Брянска «Петровская Гора»». и №21-17ЭЧ от 27 июля 2017 г. «Проведение научно-исследовательских спасательных археологических работ на земельном участке площадью 1116,03 кв. м., расположенном по адресу: Брянская область, Стародубский, Унечский районы, ОАН «Поселение Лужки 1»».

3) В сотрудничестве с Курским государственным областным музеем археологии изучена остеологическая коллекция с роменского городища Жидеевка, раскопанного в 2010-2012 гг. экспедицией музея. К исследованию материалов был привлечен в рамках международного сотрудничества орнитолог к.б.н. Л.В. Горобец (Киевский национальный университет им. Тараса Шевченко, Украина).

4) По приглашению директора ООО НПЦ «Бифас» к.и.н. И.В. Горащука в полевых условиях экспедиции, финансируемой АО «ВолгоНИИгипрозем» была исследована остеологическая коллекция с поселения металлургов срубной культуры позднего бронзового века Мамыково (Самарская область). Выявлено более 100 костяных орудий, в том числе ранее не фиксировавшихся в срубной культуре типов..

5) Из Института археологии РАН (Москва) принята на обработку остеологическая коллекция с поселения эпохи великого переселения народов хутор Выдрин (Курская область).

Опубликованы следующие работы по археозоологическому направлению:

  1. Чубур А.А., Гурьянов В.Н. Обработка кости в окольном граде средневекового Вщижа (по материалам раскопок 2014 года) // Матэрыялы па археалогіі Беларусі. Вынікі даследаванняў першабытных і сярэдневяковых старажытнасцей Беларусі (памяці Таццяны Мікалаеўны Каробушкінай) / Навук.рэд.: А.М.Мядзведзеў. – Вып. 28. – Мінск: “Беларуская навука”, 2017. – 291 c
  2. Чубур А.А., Тропин Н.А. Археозоологические исследования на многослойном поселении Целыковка — 2 в округе города Ельца // История: факты и символы. 2017. № 2 (11). С. 86-94 (список ВАК)
  3. Чубур А.А Археозоология комплекса Чашин Курган (летописный Дебрянск) // V (XXI) Всероссийский археологический съезд [Электронный ресурс]: сб. науч. тр. / АлтГУ; отв. ред.: А.П. Деревянко, А.А. Тишкин. – Барнаул: АлтГУ, 2017. – 1 эл. опт. диск (DVD-ROM). – ISBN 978-5-7904-2196-9. — № гос. регистрации 0321703484. С.1142-1143.

Третьим традиционным направлением исследований является история археологической науки.. Опубликованы несколько статей по региональной истории археологии и этнологии:

  1. Чубур А.А. Русь Норманнская versus Русь Ордынская. Воззрения Алексея Константиновича Толстого на историческую преемственность русской государственности // «О Родине песни и думы его…» А.К. Толстой в мировой культуре: материалы научно-практических конференций, посвященных 200-летию А.К. Толстого (17 мая 2017 г., 31 августа – 1 сентября 2017 г., г. Брянск). – Брянск, 2017. С.62-84.
  2. Чубур А.А. Глобализация как позитивный движущий фактор сохранения и пропаганды национального историко-археологического наследия европейских стран // Проблемы модернизации современного российского государства: Материалы IV заочной Всероссийской электронной конференции. – Стерлитамак, 2017. С.
  3. Гурьянов В.Н., Чубур А.А. Провинциальный вуз в российской археологии (на примере Брянского государственного университета) // Университетская археология: прошлое и настоящее / Материалы научной конференции, СПбГУ 19-21 октября 2016 г.,- СПб., 2017.

В рамках четвертого направления — Истории культуры, ремесла и промышленности Среднедеснинского региона – проводилась работа по совместному гранту РФФИ-БРФФИ 17-21-01008a(м) «Ильянская Гута — магнатское производство второй половины XVIII — начала XIX века (комплексное изучение источников)» (руководитель с белоруской стороны – П.С.

Курлович-Белявская, руководитель с российской стороны А.А. Чубур, исполнитель с российской стороны В.Н. Гурьянов). Объем привлеченных российской стороной средств 282000 руб.

В процессе реализации проекта написано 9 статей, пять из них опубликованы уже в 2017 году (одна из них в данном ежегоднике), еще три в настоящее время находятся в печати.

Кроме того по четвертому направлению вышли еще четыре работы вне тематики гранта, посвященные 1917 году в Брянском крае, местной топонимике и истории Брянского машиностроительного завода и деятельности его отцов-основателей (в том числе две работы в соавторстве со студентами).

  1. Гурьянов В.Н., Чубур А.А. Муравинская Гута и ее первое археологическое обследование // Studia internationalia / Материалы VI международной научной конференции «Западный регион России в международных отношениях X-XX вв.» (9-11 ноября 2017 г.). – Брянск: РИО БГУ, 2017. С.44-51. (РИНЦ)
  2. Чубур А.А., Курлович-Белявская П.С., Гурьянов В.Н. Ландшафтная приуроченность и динамика распространения гутного промысла в Верхнем Поднепровье // Успехи современного естествознания, 2017 — №12. (список ВАК)
  3. Чубур А.А. Из истории гутного дела в Орловской губернии. От кустарных мануфактур к промышленному производству // Россия в эпоху политических и культурных трансформаций. Сборник научных статей / Под общей редакцией В.Ф. Блохина. – Брянск: Курсив, 2017. – Выпуск III. С.10-20.
  4. Чубур А.А., Курлович-Белявская П.С. На пограничье земель и эпох. Зарисовка об импорте гутного стекла в Курское Посеймье (на примере монастыря Льпиновская Троицкая пустынь) // Россия в эпоху политических и культурных трансформаций. Сборник научных статей / Под общей редакцией В.Ф. Блохина. – Брянск: Курсив, 2017. – Выпуск IV. С.135-140.
  5. Чубур А.А. Отражение событий 1917 года в памятниках культурного наследия Брянского края // 1917 год в российской провинции / Материалы международной научной конференции. – Орёл, 2017.
  6. Скороход Г.Н., Чубур А.А. Загадка капиталов князя В.Н. Тенишева // История. Общество. Политика. 2017. № 1 (1). С. 179-191.

Пятое традиционное направление – «Первобытная эпоха в Среднем Подесенье» представлено статьей и рецензией на новую монографию нашего московского коллеги, начальника Хотылевской палеолитической экспедиции ТА РАН К.Н. Гаврилова о Деснянском палеолите.

  1. Чубур А.А. Рец. на кн.: К.Н. Гаврилов. Верхний палеолит бассейна Десны. Преемственность и вариабельность в развитии материальной культуры. – СПб.: Нестор-история, 2016. – 132 с. // История. Общество. Политика. 2017. №2(2). С.141-146.
  2. Чубур А.А. Антропоморфная кремневая скульптура палеолита // V (XXI) Всероссийский археологический съезд [Электронный ресурс]: сб. науч. тр. / АлтГУ; отв. ред.: А.П. Деревянко, А.А. Тишкин. – Барнаул: АлтГУ, 2017. — 1 эл. опт. диск (DVD-ROM). — ISBN 978-5-7904-2196-9. — № гос. регистрации 0321703484. С.1140-1141

Сотрудники Центра (в том числе студенты) принимали на протяжении года активное участие во всероссийских международных научных симпозиумах, в т.ч., в Калуге, Курске, Чернигове, Брянске, Кракове и др.городах.

В рамках международного сотрудничества БГУ продолжались изыскания по теме «Сравнительное изучение археологии Среднего Подесенья и Великопольши от каменного века до нового времени». В 2017 г.

XI  международной экспедицией (Польша, Россия, Украина, Беларусь) с участием студентов и аспирантов БГУ производились раскопки комплексного многослойного памятника близ сёл Рекавчин и Словиково (Слупецкий повят Великополского воеводства) с камеральной обработкой находок, включая остеологический материал.

Совместно с НОЦ Археолого-этнологических исследований 19-20 мая проведена XXXIII международная студенческая археолого-этнологическая конференция «Древности Средне-Западной России и сопредельных территорий» с участием студентов, магистрантов и аспирантов из Брянска, Липпецка, Ельца (Россия), Минска, Гомеля, Могилёва (Беларусь), Киева и Чернигова (Украина).

Работа руководителя НИЦ А.А. Чубура отмечена в 2017 г. несколькими почетными грамотами и благодарственными письмами, дипломом международного общества сотрудничество «Polska-Wschod” и ведомственными наградами медалью «За успехи в образовании юношества» и орденом РАЕ «За заслуги».

Читайте также:  Собирательство в палеолите бассейна десны - история России

Источник: http://nauka-brgu.ru/?page_id=182

Важнейшие издания ИИМК РАН, 2016 г

Монографии

Абдуллоев Д. Арабские, персидско-таджикские и тюркские заимствования в русском языке / Д. Абдуллоев. – Спб. : Изд-во политехн. ун-та, 2016. – 60 с.

В работе впервые в отечественной науке рассматриваются вопросы о том, когда и при каких обстоятельствах в русский язык вошли арабские, персидско-таджикские и тюркские языковые единицы, сохраняют ли они своё первоначальное значение или меняют его, с чем связана перемена смысла.

в работе рассматриваются все стороны материальной и духовной культуры общества. К ним относятся лексика, связанная с военным делом, архитектурой, торговлей, тканями, обувью, одеждой, растительным миром, кондитерскими изделиями, полезными ископаемыми.

Исследование основано на сведениях средневековых (X–XVIII вв.) персидско-таджикских письменных источников и толковых словарей. вместе с тем для сравнения арабских, персидско-таджикских и тюркских слов, которые вошли в русский язык, нами использованы толковые словари русского языка XVIII–XX вв.

в настоящей работе представлено 134 арабских, персидско-таджикских и тюркских слов, вошедших в русский язык и до сих пор употребляемых в разговорной речи. большую часть (почти 80%) составляют арабские и персидско-таджикские языковые единицы.

Всевиов Л. М. Археологическая литература стран СНГ: Библиографический указатель. 1995–1997. СПб.: ОПП Библиотека РАН, 2016. – 498 с.

Горюнова В. М. Городок на Ловати X–XII вв. (К проблеме становления города Северной Руси). — СПб.: ДМИТРИЙ БУЛАНИН, 2016. — 352 с., ил. (Труды ИИМК РАН. Т. XLVII).

В книге вводятся в научный оборот материалы древнерусского поселения под Великими Луками, Городка на Ловати, которые значительно дополнят уже существующую базу археологических источников, связанных с изучением формирования раннегородских структур Х—начала XI в.

В монографии разработаны эталонные признаки административно-ремесленного центра Х в., археологическое определение начального этапа формирования ремесленного посада.

Рассматриваются новые аспекты домостроительства культуры длинных курганов, ювелирного, кузнечного и гончарного ремесла, представлена одна из наиболее полных характеристик структуры ремесленного производства предгородского поселения Х в. Анализируется материал боярской усадьбы, которая возникла на месте Городка в ХI—начале XIII в. ISBN 978-5-86007-824-6.

Михайлов К. А. Элитарный погребальный обряд Древней Руси: камерные погребения IХ — начала XI века в контексте североевропейских аналогий / отв. ред. Е. Н. Носов, Н. И. Платонова. — СПб.: Издательский дом «Бранко», 2016. — 272 с.

Монография посвящена историко-культурному феномену обряда погребения в «камерах» или «срубных гробницах», распространившемуся в Восточной Европе в период формирования Древней Руси (IX–X вв.). Тогда на курганных кладбищах, расположенных близ древнерусских раннегородских центров (Киева, Чернигова, Ладоги, Пскова и др.

) начинают погребать умерших в специальных, углубленных в землю, обширных деревянных сооружениях. По своей конструкции они напоминают подземные деревянные дома, куда вместе с умершим помещали заупокойные дары — мебель (сундуки), запасную одежду, емкости с пищей и т. д. Достаточно часто в той же камере хоронили женщину и коня со сбруей.

Аналогичные погребения появляются практически одновременно на территории Дании, Швеции, Северной Германии, Польши. В западноевропейской литературе их называют «chamber-graves» или «kammergraber». Люди, погребенные в камерах, несомненно, принадлежали к социальным верхам общества эпохи викингов.

В книге рассмотрены различные версии происхождения, датировки, этнокультурной и социоисторической интерпретации древнерусских камерных могил — в широком европейском контексте. Автором также составлен полный каталог этих памятников на территории Древней Руси (Приложения I–II). ISBN 978-5-903521-41-8.

Мусин А. Е. Загадки дома Святой Софии: Церковь Великого Новгорода в X—XVI вв. — СПб.: Петербургское Востоковедение, 2016. — 240 с., ил. Второе издание. (Slavica Petropolitana). Книга представляет серию очерков, посвященных истории новгородской Церкви — дома Святой Софии.

Она является первой отечественной попыткой популярного систематического изложения истории христианского Новгорода в X—XVI вв., основанной на применении современных научных знаний.

В книге подчеркивается историчность древнерусского христианства, рассматриваются его отличия от современной церковной практики, декларируется отказ от мифов в восприятии истории Церкви, а также предлагаются новые решения дискуссионных моментов новгородской истории.

Уникальное сочетание исторического, археологического и богословского образования позволяют автору увидеть «другую Древнюю Русь», иначе взглянуть на хорошо известные исторические памятники и события. История церкви в Новгороде дана на широком фоне христианской культуры Новгорода и исторических судеб Киевской митрополии Вселенского Патриархата.

Радиоуглеродная хронология эпохи неолита Восточной Европы VII–III тысячелетия до н. э. : кол. моногр. / сост. Г.И. Зайцева, О.В. Лозовская, А.А. Выборнов, А.Н. Мазуркевич. – Смоленск : Свиток, 2016. – 456 с. : ил. ISBN 978-5-9909338-2-8.

Коллективная монография является результатом многолетних исследований авторов в области каменного века и посвящена актуальным вопросам хронологии и радиоуглеродного датирования материалов неолитической эпохи, которая охватывает период с VII по III тыс. до н. э.

В монографии представлены и проанализированы накопленные за последние десятилетия радиоуглеродные данные для различных категорий материалов – древесного угля, кости, дерева, органического нагара керамики.

Территория исследования охватывает почти всю Восточную Европу – от Нижнего Подонья и Восточной Украины до Финляндии, от Белоруссии до Урала. В отдельной главе рассматриваются теоретические вопросы и проблемы метода радиоуглеродного датирования.

Раззоков Ф. А. Строительные комплексы древнеземледельческого поселения Саразм в IV–III тыс. до н. э. — СПб.: Невская Книжная Типография, 2016. — 248 с., ил.

Книга посвящена проблеме развития строительного дела и эволюции строительных комплексов поселения Саразм в верховьях реки Зеравшан (Таджикистан) — уникального памятника эпохи энеолита и бронзового века, который являлся северо-восточным форпостом древнеземледельческих культур Средней Азии.

В исследовании впервые предпринята попытка обобщения и интерпретации всех известных к настоящему времени сведений о строительных комплексах и строительной деятельности населения Саразма в конце IV — первой половине III тыс. до н. э., свидетельствующих о высоком уровне развития строительного дела и его специализированном характере.

На основе относительной периодизации и сравнительного анализа строительных комплексов Саразма и сооружений, изученных на поселениях юга Средней Азии и Среднего Востока, выделены два основных этапа развития строительного дела на этом древнеземледельческом поселении.

Pitul'ko V. V., Pavlova E. Yu. Geoarchaeology and Radiocarbon Chronology of Stone Age Northeast Asia (Translated by Richard L. Bland) Texas: A&M University Press, College Station, 2016. 222 p. GN855.R9P57 2016 957-dc23 2015029215.

Сборники научных трудов

Актуальная археология 3. Новые интерпретации археологических данных. Тезисы Международной научной конференции молодых ученых (Санкт-Петербург, 25-28 апреля 2016 г.) / Ред. В.А. Алёкшин, Е.С. Ткач, А.А. Бессуднов. СПб.: «Невская книжная типография», 2016. – 378 с.

Археология и история Литвы и Северо-Запада России в средневековье. Доклады Российско-литовского семинара. Вильнюс, 28–30 марта 2011 г. Vilnius: Lietuvosistorijos institutas, 2013. 246 с.

Внешние и внутренние связи степных (скотоводческих) культур Восточной Европы в энеолите и бронзовом веке (V–II тыс. до н. э.). Круглый стол, посвященный 80-летию со дня рождения С. Н. Братченко (Санкт-Петербург, 14–15 ноября 2016 г.): Материалы / Редакционная коллегия: В. А. Алёкшин (отв. ред.), В. С. Бочкарёв, В. Я. Стёганцева. – СПб., 2016. – 149 с.

Древние некрополи и поселения: постпогребальные ритуалы, символические захоронения и ограбления. Труды ИИМК РАН. Т. 46. ― Санкт-Петербург: ИИМК РАН; Невская книжная типография, 2016. ― 244 с.: ил. ISBN 978-5-9908534-0-9. Настоящий сборник статей посвящен проблеме нарушенных в древности или символических погребений.

Авторы рассматривают несколько взаимосвязанных направлений изучения этих явлений: следы постпогребальных обрядов (часто принимаемые за следы ограблений), методы их выявления и интерпретации; различные категории символических захоронений, где само тело умершего полностью или частично отсутствовало.

Часть статей посвящена приемам выявления древних ограблений могил, выяснению методов и мотивов действий грабителей. Важными являются уточнение терминологии, повышенное внимание к полевой фиксации и публикации деталей таких комплексов; возможности корректного привлечения этнографических параллелей.

Немаловажны также датировка поздних проникновений в могилы; критерии выявления синхронных захоронениям и более поздних ограблений; активное использование данных физической антропологии; выявление характеристик сакрального пространства некрополя и его округи.

В ряде работ отражены ценные полевые наблюдения; в других содержится критический анализ преобладающей методики фиксации и имеющихся реконструкций ритуалов; третьи продолжают ведущуюся в литературе полемику. Тексты размещены по хронологическим блокам (бронзовый век — ранний железный век — раннее средневековье), а внутри таких блоков — по регионам.

Сборник предназначен для археологов, этнографов, историков, студентов и всех интересующихся археологией и древней историей Евразии.
Ancient cemeteries and settlements: post-burial rites, symbolic interments, and grave plundering. Proceedings of IHMC RAS. Vol. 46. ― St. Petersburg: IHMC RAS; The Neva Book Printing House, 2016. ― 244 p.: ills.

ISBN 978-5-9908534-0-9. The present volume is devoted to the problem of ancient symbolic burials and grave plundering.

The authors consider a number of interrelated directions in the study of these phenomena: traces of post-burial ceremonies (often mistaken for the traces of grave plundering); methods of their identification and interpretation; various categories of symbolic interments where the body of the deceased person was partly or completely missing.

Some papers deal with the question of how to identify ancient grave robberies and to ascertain the robbers’ motives and ways of action. Special attention is paid to the improvement of terminology, thorough fi eld documentation and detailed publication of such complexes, and the possibility to use ethnographic parallels.

Equally important are also the chronology of late intrusions into graves; the criteria used to discriminate between earlier and later robberies; the use of data provided by physical anthropology. A part of papers is devoted to important fi eld observations, the other are mainly focused on critical analysis of the predominant methodology of documentation and reconstructions of ancient rituals, still others continue some earlier discussions of related topics. The texts are arranged in chronological blocks (Bronze Age — Early Iron Age — Early Middle Ages). The volume is intended for archaeologists, ethnographers, historians and for all those interested in the archaeology and ancient history of Eurasia.

Традиции и инновации в изучении древнейшей керамики. Материалы международной научной конференции 24–27 мая, Санкт-Петербург / Ред.: О.В. Лозовская, А.Н. Мазуркевич, Е.В. Долбунова. – Санкт-Петербург: ИИМК РАН, 2016. – 256 с. Сборник материалов конференции посвящен памяти замечательного исследователя каменного века Л.Я. Крижевской (1916–1995).

Основу сборника составляют статьи, посвященные появлению и распространению глиняной посуды на Евразийских просторах, начиная с эпохи палеолита и до начала бронзового века. Большой блок статей демонстрирует различные подходы к изучению – морфологическому, технологическому – древней керамики, которые присущи различным европейским школам.

В сборнике представлены статьи с результатами новейших разработок в области органической химии, физики изотопов, направленных на изучение функционального назначения древних сосудов, восстановления древних рецептур формовочных масс, источников сырья.

Собранные в сборнике материалы дают представление о появлении, развитии и использовании древней керамики в различных регионах Евразии.

Источник: http://www.archeo.ru/izdaniya-1/vagnejshije-izdanija/izdaniya-po-godam/vazhneishie-izdaniya-iimk-ran-2016-g

Ссылка на основную публикацию