Вопрос о престолонаследии — история России

2.2 Порядок престолонаследия в России

Об отречении Константина и о том, что был подготовлен манифест о передаче трона Николаю, достаточно подробно говорится в очерке, посвященном Александру I. Отметим здесь лишь то, что повлияло на развитие событий, в которых главным действующим лицом был уже Николай.

Оставаясь неоглашенным, манифест, как оказалось, не имел никакой юридической силы. Это подтвердилось впоследствии событиями ноября 1825 года. Дело на всякий случай было сделано, но продолжало сохраняться в тайне.

Кроме императора, Константина и их матери о манифесте в стране знали только три человека: Филарет, А.Н. Голицын, переписывавший документ, и А.А. Аракчеев. Эта-то тайна и стала тем фактором, который создал в 1825 году ситуацию междуцарствия и спровоцировал восстание 14 декабря.

Опубликуй Александр в 1823 году законным порядком подготовленный манифест, такой ситуации не возникло бы спустя два года.

Могло ли быть все это полностью скрыто от Николая, как он утверждал потом в своих воспоминаниях? Маловероятно.

Слухи о том, что в Государственный совет, Сенат и Синод присланы запечатанные императорской печатью конверты, содержание которых сохраняется в тайне, весьма заинтриговали в октябре 1823 года петербургское общество. По свидетельству М.А.

Корфа, «публика, даже высшие сановники ничего не знали: терялись в соображениях, догадках, но не могли остановиться ни на чем верном. Долго думали и говорили о загадочных конвертах; наконец весть о них, покружась в городе, была постигнута общею участию: ею перестали заниматься».

Невозможно поверить, что слухи эти не достигли ушей великого князя, а уловить связь между таинственными конвертами и прямо выраженной волей Александра было, конечно, нетрудно. Однако нет сомнения в том, что документов он не видел и точный их смысл действительно оставался ему неизвестен.

Было, впрочем, еще два лица, которых Александр I счел нужным поставить в известность о документальном оформлении своего намерения сделать Николая наследником престола. Первым был брат Александры Федоровны, прусский принц Фридрих-Вильгельм-Людвиг (будущий германский император Вильгельм I), приезжавший в 1823 году в Россию.

Он писал впоследствии: «Один я, по особому доверию ко мне императора Александра, знал об отречении великого князя Константина в пользу Николая. Сообщение это было сделано мне в Гатчине в половине октября 1823 года». Вернувшись в Берлин, принц «доложил об этом королю, к его, короля, величайшему изумлению.

Кроме него, никто об этом не слышал от меня ни единого слова». Вторым был принц Оранский (впоследствии нидерландский король Вильгельм II), посетивший Петербург весной 1825 года. М.А. Корф писал: «Государь поверил и ему свое желание сойти с престола. Принц ужаснулся.

В порыве пламенного сердца он старался доказать, сперва на словах, потом даже письменно, как пагубно было бы для России осуществление такого намерения. Александр выслушал милостиво все возражения и — остался непреклонен». Интересно, что, по словам Корфа, принц был связан «особенною дружбою с великим князем Николаем Павловичем».

Несмотря на всю конфиденциальность, новость эта появилась даже в печатном издании — в прусском придворном календаре на 1825 г. Николай Павлович был показан наследником российского престола.

Попробуем теперь представить себе психологическое состояние Николая Павловича в течение последовавших двух лет.

Ему уже известно, что вследствие отказа брата Константина царствовать он, Николай, должен в будущем занять российский престол — то ли в результате отречения Александра (о котором вопрос более никогда не поднимался), то ли после кончины старшего брата, еще, скорее всего, весьма отдаленной (заметим также, что в 1825 г.

императору было 46 лет и ничто не предвещало краткости оставшихся ему лет жизни). Однако все это продолжает оставаться семейной тайной, и в глазах общества наследником престола, цесаревичем со всеми полагающимися регалиями является Константин. А Николай — по-прежнему всего лишь один из двух младших великих князей, командир бригады.

И это поле деятельности, так радовавшее его сперва, уже не может соответствовать его естественным в такой ситуации амбициям. Об этом свидетельствует, в частности, запись в дневнике А.С. Меншикова от 15 ноября 1823 г., передающая рассказ А.Ф. Орлова.

Когда Орлов сказал Николаю, своему близкому другу, что «ему хотелось бы отделаться от командования бригадой, Николай Павлович покраснел и воскликнул: „Ты — Алексей Федорович Орлов а я — Николай Павлович, между нами есть разница, и ежели тебе тошна бригада, каково же мне командовать бригадою, имея под своим начальством инженерный корпус с правом утверждать уголовные приговоры до полковника!“ Но дело, конечно, было не только в острой реакции на свое положение вообще и скрытой от всех его двусмысленности [5, c. 92].

Декабрист А.М. Булатов в письме из крепости к великому князю Михаилу Павловичу так объяснял непопулярность его брата Николая в обществе: «На стороне ныне царствующего императора была весьма малая часть.

Причины нелюбви к государю находили разные: говорили, что он зол, мстителен, скуп; военные недовольны частыми учениями и неприятностями по службе; более же всего боялись, что граф Алексей Андреевич (Аракчеев) останется в своей силе». Очень близок к этому отзыв другого декабриста, Г.С. Батенькова.

Он показывал на следствии: «Против особы нынешнего государя я имел предубеждение по отзывам молодых офицеров, кои считали Его Величество весьма пристрастным к фрунту, строгим за все мелочи и нрава мстительного» [3, c. 117].

Подобная репутация потенциального императора оказала решающее влияние на события, развернувшиеся после смерти Александра I, и на поведение самого Николая.

Как рассказывал в своих мемуарах тот же Штейнгейль, «если прямо не присягнули Николаю Павловичу, то причиною тому Милорадович, который предупредил великого князя, что не отвечает за спокойствие столицы по той ненависти, какую к нему питает гвардия». Перейдем, однако, к самим этим событиям.

Порядок престолонаследия на Руси был достаточно прост, он основывался на обычае, ведущем свое начало от основания Московского великого княжества, когда престолонаследие осуществлялось по родовому признаку, т.е. престол почти всегда переходил от отца к сыну.

Лишь несколько раз в России престол переходил по выбору: в 1598 году Земским собором был избран Борис Годунов; в 1606 году боярами и народом был избран Василий Шуйский; в 1610 году _ польский королевич Владислав; в 1613 году Земским собором был избран Михаил Федорович Романов.

Читайте также:  Золотая орда - история России

Порядок престолонаследия был изменен императором Петром I. Опасаясь за судьбу своих реформ, Петр I решил изменить порядок престолонаследия по первородству.

5 февраля 1722 года им был издан «Устав о наследовании престола», в соответствии с которым прежний порядок наследования престола прямым потомком по мужской линии был отменен. По новому правилу наследование Российского Императорского Престола стало возможным по завещанию государя. Стать преемником по новым правилам мог любой человек, достойный, по мнению государя, возглавить государство.

Однако сам Петр Великий завещания не оставил. В результате с 1725 по 1761 год произошло три дворцовых переворота: в 1725 году (к власти пришла вдова Петра I _ Екатерина I), в 1741 году (приход к власти дочери Петра I _ Елизаветы Петровны) и в 1761 году (свержение Петра III и передача трона Екатерине II).

Чтобы в дальнейшем не допустить государственных переворотов и всяческих интриг, император Павел I решил заменить прежнюю, введенную Петром Великим, систему на новую, которая четко устанавливала порядок наследования Российского Императорского Престола [2, c. 152].

5 апреля 1797 года при коронации императора Павла I в Успенском соборе московского Кремля был обнародован «Акт о престолонаследии», который с малыми изменениями просуществовал до 1917 года. В Акте определялось преимущественное право на наследование престола за мужскими членами императорской фамилии.

Женщины не были устранены от престолонаследия, но преимущество закрепляется за мужчинами по порядку первородства. Устанавливался порядок престолонаследия: в первую очередь наследие престола принадлежало старшему сыну царствующего императора, а после него всему его мужскому поколению.

По пресечении сего мужского поколения, наследство переходило в род второго сына императора и в его мужское поколение, по пресечении же второго мужского поколения, наследство переходило в род третьего сына и так далее.

При пресечении последнего мужского поколения сыновей императора, наследство оставлялось в том же роде, но в женском поколении.

Такой порядок престолонаследия абсолютно исключал борьбу за престол.

В «Акте» содержалось также положение о непризнании законными женитьб членов императорского дома без дозволения государя.

Император Павел установил совершеннолетие для государей и наследников по достижении 16 лет, а для прочих членов императорской фамилии _ 20 лет. На случай восшествия на престол несовершеннолетнего государя было предусмотрено назначение правителя и опекуна.

В «Акте о престолонаследии» содержалось также исключительно важное положение о невозможности восшествия на российский престол лица, не принадлежащего к Православной Церкви.

В 1820 году император Александр I дополнил нормы о престолонаследии требованием равнородности браков, как условии наследования детьми членов Российского Императорского Дома.

«Акт о престолонаследии» в отредактированном виде вместе с позднейшими актами, касающимися данной темы, включался во все издания Свода Законов Российской Империи [1, c. 114].

Источник: http://hist.bobrodobro.ru/21189

Проблема престолонаследия — История России с древнейших времен до наших дней

Самым сложным во время всего царствования Фёдора оставался вопрос о престолонаследии. Хотя царь уже достаточно давно был женат, наследника у все не было. Ирина была многократно беременна, но дети во время родов погибали. Современные антропологи обнаружили, что у царицы был слишком узкий таз. Проблему могло решить кесарево сечение, но о нем в то время еще не знали.

В Угличе проживал последний сын Ивана Грозного царевич Дмитрий, но он был рожден от шестой жены, которая по церковным законам считалась незаконной. Кроме того, он страдал эпилепсией и был слаб здоровьем. Официально, как уже отмечалось, Фёдор отказывался считать его наследником и запрещал упоминать его имя в числе своих родственников.

Окружавшие царевича Нагие во главе с царицей Марией, несомненно, вынашивали честолюбивые планы по захвату престола в случае внезапной кончины царя Федора. В первую очередь они собирались расправиться с ненавистными Годуновыми. В этой атмосфере злобы по отношению ко всем приближенным Фёдора Ивановича, воспитывался царевич Дмитрий.

Несомненно, что настроения в Угличском уделе были известны в столице, поэтому для надзора туда был отправлен государев дьяк М. Битяговский с родственниками. С его приездом Нагие лишались права бесконтрольно распоряжаться доходами удела и самоуправствовать в нем. Это не могло не вызвать у них недовольство, и, в итоге, создало конфликтную ситуацию.

15 мая 1591 г. случилось несчастье – царевич Дмитрий погиб. По свидетельству очевидцев, мамки, кормилицы и мальчиков-жильцов, царевич сам покололся ножом, который оказался в его руке во время приступа эпилепсии.

Но такая версия не устроила его мать, прибежавшую на шум. Она решила обвинить в убийстве дьяка Битяговского, его сына и племянника и натравила на них угличан. Ни в чем не повинные люди были схвачены горожанами и убиты.

Для разбирательства происшествия в Углич была отправлена прави-тельственная комиссия во главе с князем В. И. Шуйским. Она допросила более 100 человек и пришла к выводу, что царевич погиб по недосмотру его родственников, которые были виноваты не только в этом, но и в том, что оболгали государевых чиновников, натравили на них горожан и спровоцировали их убийство.

В итоге по решению Боярской думы Мария Нагая была пострижена в монахини и сослана на Север, ее родственники отправлены в тюрьмы и на дальнее воеводство, часть угличан казнили, часть отправили в Пелым. Угличский удел перестал существовать.

Нежданной радостью для Фёдора и Ирины стало рождение в мае 1592 г. дочери, царевны Феодосии. По этому случаю были выпущены из тюрем все опальные, по монастырям по монастырям были разосланы богатые дары. Царский шурин Б. Ф.

Годунов даже стал строить брачные планы по поиску возможного жениха для малютки, чтобы закрепить за ней трон. В доверительной беседе с имперским послом Н.

Варкочем Борис заявил, что царская чета хочет пригласить ко двору юного австрийского принца с тем, чтобы в будущем он мог стать мужем царевны и вместе с ней править. Для этого ему заранее следовало обучиться русскому языку, принять православие и узнать местные обычаи.

Однако ранняя смерть Феодосии (25 января 1595 г.) разрушила все эти планы. Данное событие стала страшным ударом для Фёдора и Ирины, поскольку перспектива иметь наследников стала еще более призрачной для них.

Несомненно, царь очень любил жену, поэтому не пошел на крайнюю меру и не развелся с ней, как это сделал его дед Василий III. Вероятно, он считал «бесчадие» Божьим наказанием за грехи предков, и в первую очередь, отца.

Мысль о том, что на нем заканчивается династия московских князей, создавшая Российское царство и несколько веков правящая в нем с ощутимыми успехами и достижениями, несомненно, терзала Фёдора.

Читайте также:  Укрепление антигитлеровской коалиции. тегеранская конференция - история России

От некогда многочисленного племени Калиты оставалась только дочь Владимира Старицкого, уже вдовствующая и принявшая постриг под именем Марфа. Было понятно, что для мирской жизни она уже была мертва.

Какие-то виды на престол мог иметь племянник царицы Марии Темрюковны Симеон Бекбулатович, правивший один год по прихоти Ивана Грозного. Но он уже давно был сослан в село Клушалино и там через некоторое время ослеп.

Единственным реальными претендентами становились родственники царя Фёдора по линии матери братья Романовы: Фёдор, Александр, Василий, Михаил и Иван, и родственники царицы Ирины, в первую очередь ее родной брат Борис. Но их права на престол уже были спорны и требовали дополнительного подкрепления со стороны Боярской думы и Земского собора.

В самом конце 1597 г. тяжелая болезнь приковала царя Фёдора к постели. Все усилия врачей не дали результата. В ночь с 6 на 7 января 1598 г. он скончался. Наследницей была объявлена царица Ирина. Население страны стало приносить ей присягу.

Никто не хотел перемен, и все были готовы служить продолжательнице дел умершего царя. Однако безутешная вдова править не стала и вскоре постриглась в Новодевичий монастырь под именем Александра.

Это повергло русское общество в шоковое состояние, и оно было готово согласиться с любой кандидатурой, которую назовут власти. Роль вершителя судеб взял на себя патриарх Иов. Он назвал имя самого подходящего кандидата, по его мнению, – Бориса Фёдоровича Годунова.

Иов публично заявил на Земском соборе, что именно Борис был соправителем умершего царя Федора Ивановича, главным участником всех его славных дел.

Таким образом, успешное правление Фёдора Ивановича создало благоприятные условия для перехода власти к брату его жены – Б. Ф. Годунову.

Простым людям внушалось, что Борис Годунов усмирил поволжские народы, принимал активное участие в учреждении патриаршества, водил полки под Нарву, отогнал крымского хана от столицы, вел большую строительную деятельность по всей стране, получал от зарубежных монархов подарки, равные царским, и т. д. Поэтому, как наиболее достойнейший из всех возможных претендентов, он должен стать новым царем.

В итоге вышло так, что Б. Ф. Годунов получил престол не за свои личные заслуги, которых было совсем немного, а за достижения царя Фёдора, умело интерпретированные патриархом Иовом. Первый выборный царь это не понял и в своем правлении стал подражать не Федору Ивановичу, а его отцу Ивану Грозному, тем самым предрекая свой скорый и бесславный конец.

Настоящим продолжателем дел Фёдора уже после Смуты, во многом вызванной неудачным правлением царя Бориса, стал его двоюродный племянник Михаил, первый царь из династии Романовых.

Он искренне стремился к тому, чтобы при нем «Российское царство аки солнце сияло, на все стороны ширилось, многие окрестные государства учинились в подданство и послушание, и никоторая кровь и война не бывала, как это было при Фёдоре».

В целом следует сделать вывод, что в правление Фёдора завершился процесс создания Русского централизованного государства, которое превратилось в многонациональное.

Русская церковь стала автокефальной, западные и южные границы укрепились, поскольку велось строительство засечных полос и оборонительных укреплений, началось интенсивное проникновение на восток – в Сибирь, поэтому территория государства стала быстро увеличиваться.

По указанию царя было завершено описание основных земель европейской части, совершенствовалось законодательство, реформировалось государственное управление, улучшался сбор налогов, что приводило к постоянному росту казны.

Источник: https://trojden.com/students/russian-history/russian-history-old-times-our-days-morozova-2016/103

Несколько слов o порядке престолонаследия в России | Завещание Петра I И другие загадки престолонаследия | Читать онлайн, без регистрации

Несколько слов o порядке престолонаследия в России

«Величие гения Петрова, громадность его целей поражают западный мир и отражаются в создании дикого мифа о завещании Петра Великого. Вражда, злоба и боязнь за будущее выразилось в этом мифе, угрожающем Европе господством силы», – так писал русский историк XIX века К. Н. Бестужев-Рюмин о загадке, связанной с завещанием первого российского императора.

Миф о якобы недописанном или исчезнувшем завещании Петра I родился после изменения, внесенного им в порядок престолонаследия 5 февраля 1722 года. До этого наследование царского трона на Руси было достаточно простым и основывалось на обычае, ведущем свое начало от основания Московского великого княжества. Оно осуществлялось по родовому признаку, то есть от отца к сыну.

Было лишь несколько случаев, когда русский престол переходил по выбору. Как уже известно, именно так в 1598 году был избран Земским собором Борис Годунов, в 1606-м – боярами и народом Василий Шуйский, в 1610-м – польский королевич Владислав и, наконец, в 1613 году – Михаил Романов. После этого порядок престолонаследия по первородству не нарушался в течение более ста лет.

О том, что же подвигло Петра I на изменение правил наследования трона, стоит сказать отдельно и более подробно. Пока же ограничимся лишь тем, что в соответствии с изданным им в 1722 году «Уставом о наследовании престола» передача трона стала возможной по завещанию государя.

Таким образом, по новым правилам преемником царской власти мог стать любой, кто, по мнению царствующего монарха, был достоин возглавить государство. Однако сам Петр I завещания не оставил.

В результате с 1725 по 1761 год в России произошло три дворцовых переворота: в 1725-м к власти пришла вдова Петра I, ставшая императрицей Екатериной I, в 1741-м – дочь Петра I Елизавета Петровна, а в 1761 году Екатериной II был свергнут император Петр III.

Чтобы в дальнейшем не допустить государственных переворотов и всяческих интриг, император Павел I решил заменить введенную Петром I систему престолонаследия новой, четко устанавливающей порядок наследования российского престола.

Читайте также:  Могущество римской империи - история России

5 апреля 1797 года во время коронации Павла в Успенском соборе Московского Кремля был обнародован «Акт о престолонаследии», который с небольшими изменениями просуществовал до 1917 года. В нем определялось преимущественное право на наследование трона за мужскими членами императорской фамилии.

Женщины не были устранены от престолонаследия, но преимущество закреплялось за наследниками по мужской линии по порядку первородства. Устанавливался следующий порядок передачи престола: наследником первой очереди являлся старший сын царствующего монарха, а после него – по старшинству все его мужское поколение.

По его пресечении наследство переходило в род второго сына и в его мужское поколение, потом точно так же – в род третьего сына и так далее. Только по пресечении последнего мужского поколения от сыновей императора наследство оставлялось в том же роде, но в женском поколении. Такой порядок престолонаследия абсолютно исключал борьбу за престол.

В Акте также содержалось положение о непризнании браков членов Императорского Дома без дозволения государя законными. А еще Павел I установил совершеннолетие для государей и их наследников по достижении 16 лет, а для прочих членов императорской фамилии – до 20 лет.

В случае восшествия на престол несовершеннолетнего государя было предусмотрено назначение правителя и опекуна.

В «Акте о престолонаследии» содержалось исключительно важное положение о невозможности восшествия на российский престол лица, не принадлежавшего к Православной церкви.

В 1820 году император Александр I дополнил нормы о престолонаследии требованием равнородности браков, как условии наследования детьми членов Российского Императорского Дома. «Акт о престолонаследии» в отредактированном виде вместе с позднейшими актами, касающимися данной темы, был включен во все издания Свода законов Российской империи.

Однако, как показала история, упорядочение законодательных норм престолонаследия не только не уменьшило количества всевозможных заговоров с целью захвата царской власти, а иногда и прямо способствовало их возникновению.

Особенно многочисленными они были как в первые годы единодержавного правления Петра I, так и в течение более трех десятилетий после его кончины.

Источник: http://velib.com/read_book/rudycheva_irina_anatolevna-skljarenko_valentina_markovna-sjadro_vladimir_vladimirovich/dinastija_romanovykh/zaveshhanie_petra_i_i_drugie_zagadki_prestolonasledija/neskolko_slov_o_porjadke_prestolonasledija_v_rossii/

Вопрос о престолонаследии

Глава шестая
Образование Российской империи

Время императрицы Елизаветы Петровны (1741–1761)

§ 123. Вопрос о престолонаследии. Тотчас по воцарении императрица Елизавета приняла меры к тому, чтобы обеспечить престолонаследие за потомством Петра Великого.

Это потомство было представлено тогда одним только маленьким внуком Петра по женской линии – голштинским герцогом Карлом-Петром-Ульрихом, сыном Анны Петровны. У Елизаветы, стало быть, выбора не было, и она пригласила герцога в Россию.

Герцог немедля приехал в Петербург вместе со своим воспитателем (отец и мать его уже умерли). Объявленный наследником русского престола, он принял православие и стал великим князем Петром Федоровичем. По достижении им 17‑летнего возраста его женили.

Невеста его была дочь прусского генерала, из мелких владетельных принцев Ангальт-Цербст, София-Августа, всего на один год моложе жениха; ее привезли в Петербург и присоединили к православию с именем Екатерины Алексеевны.

После свадьбы (1745) юная великокняжеская чета жила под надзором лиц, заведовавших их «малым» двором. Великий князь кончал свое образование, а великая княгиня скучала без общества и много читала. В 1754 году у нее родился сын, великий князь Павел Петрович; его не оставили на руках матери, а взяли на личное попечение самой императрицы Елизаветы.

С течением времени открылась громадная противоположность ума и характеров великого князя и великой княгини, следствием чего явился их глубокий разлад.

Великий князь Петр Федорович был так легкомыслен, что возбуждал сомнение в своей душевной нормальности. Он ничего не знал из того, чему его учили, и отличался большою бестактностью. России он не любил и не скрывал этого, восторгаясь Фридрихом Прусским и его победами.

Православие в нем было смешано с протестантством, и он сам не в состоянии был разобрать, во что он веровал. Под влиянием вина, до которого он был большой охотник, он совершал большие невежества и шалости даже за столом, при посторонних.

Сам он считал себя военным человеком, но военного дела не разумел и ограничивал свои военные занятия грубыми кутежами с офицерами выписанных для него (в Ораниенбаум) голштинских батальонов и детскою игрою в солдатики, расставленные на столах.

Он не чувствовал своего духовного убожества и был высокого мнения о самом себе, с высокомерною грубостью относясь ко всем окружающим и даже к своей жене. Чем дальше шло время, тем яснее становилось, что он не мог править государством.

Напротив, великая княгиня Екатерина Алексеевна с годами обнаружила большой ум и блестящие способности. Уже в детстве она казалась выдающимся ребенком. Когда судьба привела ее во дворец Елизаветы, она должна была жить там без родных и близких, среди чуждых ей придворных, с мужем, которого она не могла любить.

В такой трудной и тоскливой обстановке Екатерина не потерялась. Предоставленная самой себе, она начала читать и учиться. От легкого чтения она перешла к серьезному и в несколько лет познакомилась с современной ей французской, по преимуществу философской и политической, литературою.

Мало-помалу она стала «ученицей» Монтескье, Вольтера и «энциклопедистов», только что создавших тогда «новую философию» века «просвещения».

По силе ума и широте образования Екатерина была самым выдающимся человеком Елизаветинского двора, и придворные вельможи не могли не заметить, что из наивной девочки Екатерина превратилась в замечательную женщину.

Рождение великого князя Павла Петровича имело большое значение для всего двора. Ясно было, что великий князь Петр Федорович управлять Россиею не может по неспособности к делам и по отсутствию русского патриотизма. По закону 1722 года (§ 115), Елизавета могла заменить его кем угодно и, разумеется, скорее всего его сыном Павлом.

Но над маленьким Павлом необходима опека, а опека естественнее всего могла быть вверена матери Павла, Екатерине. Таким образом Екатерина получала определенную, очень важную роль в вопросах престолонаследия. Однако Елизавета, отлично понимая непригодность Петра, боялась устранить его и не желала дать власть Екатерине.

Так до самой кончины она и не решила этого мучившего ее дела.

Источник: http://www.compendium.su/history/platonov/124.html

Ссылка на основную публикацию