Советско-германский пакт — история России

Советско-германский договор о ненападении 1 января 1938

Советско-германский пакт - история России

СССР И ГИТЛЕРОВСКАЯ ГЕРМАНИЯ: ЗИГЗАГИ ПОЛИТИКИ

В 1933 г. с приходом в Германии к власти Гитлера по инициативе советской стороны были разорваны военные отношения РККА с рейхсвером. Фашистские власти со своей стороны объявили недействительным советско-германское торговое соглашение от 2 мая 1932 г.

В результате экспорт в Германию только за первую половину 1933 г. сократился на 44%. За 1933 г. советское полпредство в Берлине направило в МИД Германии 217 нот, протестуя против различных антисоветских акций фашистов — незаконных арестов, обысков и т. д.

Подготовка к агрессивной войне была возведена в ранг государственной политики Германии.

Несмотря на происходившие перемены в Германии, СССР стремился к сохранению с этим государством цивилизованных отношений. Об этом Сталин заявлял с трибуны XVII съезда ВКП(б) в январе 1934 г. Однако в 1935-1936 гг.

советско-германские связи постепенно ослабевают. Не последнюю роль при этом играли заявления Гитлера о том, что «Германия обретет завершенность лишь тогда, когда Европа станет Германией.

Ни одно европейское государство не имеет отныне законченных границ».

Осенью 1937 г. между Германией и СССР развернулась настоящая «консульская война», в итоге которой в СССР было закрыто 5 германских консульств из 7, а в Германии — 2 советских консульства из 4. За год до этого, в ноябре 1936 г., после 15-месячных переговоров между Германией и Японией был заключен «Антикоминтерновский пакт».

Подписавшие его стороны обязывались бороться с Коминтерном. В случае войны одной из договаривающихся держав с СССР другая страна обязывалась не оказывать нашей стране никакой помощи. В ноябре 1937 г. к «Антикоминтерновскому пакту» присоединилась Италия.

Так возник «треугольник Берлин-Рим-Токио», направленный на борьбу с коммунистическим движением внутри каждой из стран и на международной арене. Для Гитлера, однако, это было только начало. Главной задачей, которую он сформулировал, являлось стремление «превратить континент в единое пространство, где будем повелевать мы и только мы.

И мы примем бремя этой борьбы на свои плечи. Она откроет нам двери к долгому господству над миром».

В начале 1939 г. советско-германские отношения были фактически заморожены. Стремясь преодолеть внешнеполитическую изоляцию СССР, Сталин оказался вынужден весной 1939 г. начать дипломатическую игру, чтобы определить ближайшие планы Гитлера.

Фашистский диктатор в кругу близких людей говорил, что не станет уклоняться от союза с Россией. Более того, он заявлял, что «этот союз — главный козырь, который я приберегу до конца игры. Возможно, это будет самая решающая игра в моей жизни».

В апреле 1939 г.

советское руководство обратилось к Великобритании и Франции с предложением заключить с ними Тройственный пакт о взаимопомощи, соответствующую военную конвенцию и предоставить гарантии независимости всем пограничным с СССР державам от Балтийского до Черного морей. Лондон и Париж всячески затягивали начало переговоров о военном союзе, на которых настаивала Москва. Они начались в советской столице только 12 августа, но быстро зашли в тупик.

С конца июля возобновились советско-германские контакты на различных уровнях. Узнав об отбытии в СССР англо-французской военной миссии и о начавшихся переговорах в Москве, германское руководство дало понять Сталину и Молотову (последний сменил М. М. Литвинова на посту наркома иностранных дел в мае 1939 г.

), что желает заключить выгодное для Советского Союза соглашение. Убедившись в бесполезности переговоров с англо-французской военной миссией, советское руководство вечером 19 августа дало согласие на прибытие в Москву министра иностранных дел Германии И. Риббентропа.

В тот же день в Берлине было подписано торгово-кредитное соглашение, предусматривавшее предоставление СССР 200-миллионного кредита на пять лет при 4,5% годовых. Соглашение от 19 августа стало поворотным этапом в развитии советско-германских экономических и политических связей.

Хозяйственные договоры между двумя странами от 11 февраля 1940 г. и 10 января 1941 г. предусматривали дальнейшее развитие отношений.

23 августа 1939 г. в Москву прибыл И. Риббентроп. В ночь на 24 августа был подписан, а на следующий день опубликован советско-германский Договор о ненападении сроком на 10 лет. Обе договаривающиеся стороны брали на себя обязательства воздерживаться от любого насилия и агрессивных действий в отношении друг друга.

В случае возникновения споров или конфликтов между СССР и Германией, обе державы должны были разрешать их «исключительно мирным путем в порядке дружественного обмена мнениями». При окончательном редактировании советского проекта договора Сталин отклонил формулировку Риббентропа о «германо-советской дружбе».

Особенностью подписанного договора было то, что он вступал в силу немедленно, а не после его ратификации.

Содержание пакта о ненападении не расходилось с нормами международного права и договорной практикой государств, принятой для подобного рода урегулирований. Однако как при заключении договора, так и в процессе его ратификации (31 августа 1939 г.

) скрывался тот факт, что одновременно с договором был подписан секретный дополнительный протокол, содержавший разграничение «сфер интересов» Советского Союза и Германии и находившийся с юридической точки зрения в противоречии с суверенитетом и независимостью ряда третьих стран.

Так, в советской сфере влияния оказались Эстония, Латвия, Финляндия и Бессарабия; в немецкой – Литва.

Секретный дополнительный протокол к советско-германскому договору о ненападении долгое время был объектом острых споров. В СССР до 1989 г. его существование отрицалось — советская сторона либо объявляла текст фальшивкой, либо ссылалась на отсутствие оригинала протокола как в немецких, так и в советских архивах.

Изменения в этом отношении стали возможны лишь в ходе работы комиссии съезда народных депутатов СССР по политической и правовой оценке договора от 23 августа 1939 г. В декабре 1989 г. II съезд народных депутатов принял постановление, в котором осудил факт заключения секретного дополнительного протокола и других секретных договоренностей с Германией.

Этим признавалось, что секретные протоколы являлись юридически несостоятельными и недействительными с момента их подписания.

Решение советского правительства заключить договор о ненападении с Германией было при тех обстоятельствах вынужденным, но вполне естественным и обоснованным, так как добиться создания эффективной англо-франко-советской коалиции не удалось.

Многое говорит и о том, что если бы Москва не дала согласия на приезд в СССР Риббентропа, то, по всей вероятности, состоялась бы поездка в Англию Геринга, о которой уже была достигнута договоренность между Лондоном и Берлином. Британский премьер Н.

Чемберлен в августе 1939 г. на заседании правительства заявил: «Если Великобритания оставит господина Гитлера в покое в его сфере (Восточная Европа), то он оставит в покое нас».

Таким образом, целью Англии и Франции в складывавшейся ситуации было стремление остаться в стороне от назревавшей Второй мировой войны.

Политика «умиротворения агрессора», которую проводили лидеры западных государств, развязала Гитлеру руки в Европе.

В свою очередь, Сталин, подписав пакт о ненападении и секретный дополнительный протокол к нему, вполне сознательно предоставил Германии возможность для нападения на Польшу. 1 сентября 1939 г.

без объявления войны по приказу фюрера вермахт приступил к реализации плана «Вайс» («Белого плана»). Началась Вторая мировая война.

28 сентября 1939 г. в Москве Молотов и Риббентроп подписали еще один документ. Это был договор о дружбе и границе, который, как и пакт о ненападении, сопровождался секретным дополнительным протоколом.

В соответствии с ним территория литовского государства включалась в сферу интересов СССР, а Германия получала взамен Люблинское и часть Варшавского воеводства. Таким образом, уже осенью 1939 г.

сферы государственных интересов Советского Союза и Германии были четко определены.

И.С. Ратьковский, М.В. Ходяков. История Советской России

http://www.bibliotekar.ru/sovetskaya-rossiya/56.htm

СОВЕТСКО-ГЕРМАНСКИЙ ДОГОВОР О ДРУЖБЕ И ГРАНИЦЕ МЕЖДУ СССР И ГЕРМАНИЕЙ

Правительство СССР и Германское Правительство после распада бывшего Польского государства рассматривают исключительно как свою задачу восстановить мир и порядок на этой территории и обеспечить народам, живущим там, мирное существование, соответствующее их национальным особенностям. С этой целью они пришли к соглашению в следующем:

Статья I.

Правительство СССР и Германское Правительство устанавливают в качестве границы между обоюдными государcтвенными интересами на территории бывшего Польского государства линию, которая нанесена на прилагаемую при сем карту и более подробно будет описана в дополнительном протоколе.

Статья II.

Обе Стороны признают установленную в статье I границу обоюдных государственных интересов окончательной и устранят всякое вмешательство третьих держав в это решение.

Статья III.

Необходимое государственное переустройство на территории западнее указанной в статье I линии производит Германское Правительство, на территории восточнее этой линии — Правительство СССР.

Статья IV.

Правительство СССР и Германское Правительство рассматривают вышеприведенное переустройство как надежный фундамент для дальнейшего развития дружественных отношений между своими народами.

Статья V.

Этот договор подлежит ратификации. Обмен ратификационными грамотами должен произойти возможно скорее в Берлине. Договор вступает в силу с момента его подписания. Составлен в двух оригиналах, на немецком и русском языках.

Москва, 28 сентября 1939 года.

http://www.oldgazette.ru/pionerka/30091939/text1.html

МЕЖДУ ДВУХ ЛАГЕРЕЙ

Старой Антанты нет уже больше. Вместо нее складываются две антанты: антанта Италии и Франции, с одной стороны, и антанта Англии и Германии — с другой. Чем сильнее будет драка между ними, тем лучше для СССР.

Мы можем продавать хлеб и тем и другим, чтобы они могли драться. Нам вовсе невыгодно, чтобы одна из них теперь же разбила другую.

Нам выгодно, чтобы драка у них была как можно более длительной, но без скорой победы одной над другой.

Из записки И.В. Сталина Л.М. Кагановичу 2 сентября 1935 г.

http://militera.lib.ru/research/pravda_vs-1/14.html

ЧЕРЧИЛЛЬ О НЕУДАЧЕ ПЕРЕГОВОРОВ СССР С ВЕЛИКОБРИТАНИЕЙ И ФРАНЦИЕЙ

Английскому правительству необходимо было срочно задуматься над практическим значением гарантий, данных Польше и Румынии. Ни одна из этих гарантий не имела военной ценности иначе, как в рамках общего соглашения с Россией.

Поэтому именно с этой целью 16 апреля начались наконец переговоры в Москве между английским послом и Литвиновым. Если учесть, какое отношение Советское правительство встречало до сих пор, теперь от него не приходилось ожидать многого.

Однако 17 апреля оно выдвинуло официальное предложение, текст которого не был опубликован, о создании единого фронта взаимопомощи между Великобританией, Францией и СССР.

Эти три державы, если возможно, то с участием Польши, должны были также гарантировать неприкосновенность тех государств Центральной и Восточной Европы, которым угрожала германская агрессия.

Препятствием к заключению такого соглашения служил ужас, который эти самые пограничные государства испытывали перед советской помощью в виде советских армий, которые могли пройти через их территории, чтобы защитить их от немцев и попутно включить в советско-коммунистическую систему. Ведь они были самыми яростными противниками этой системы. Польша, Румыния, Финляндия и три прибалтийских государства не знали, чего они больше страшились, — германской агрессии или русского спасения. Именно необходимость сделать такой жуткий выбор парализовала политику Англии и Франции. Однако даже сейчас не может быть сомнений в том, что Англии и Франции следовало принять предложение России, провозгласить тройственный союз и предоставить методы его функционирования в случае войны на усмотрение союзников, которые тогда вели бы борьбу против общего врага.

У. Черчилль. Вторая мировая война.

ТОСТ ЗА ФЮРЕРА

Банкет, устроенный в честь Риббентропа, продолжается. Оживленная беседа сближает гостей и хозяев. Сообщая потом о ней Гитлеру, рейхсминистр, пораженный гостеприимством «вождя народов», благодушно добавляет: «Сталин и Молотов очень милы. Я чувствовал себя как среди старых партийных товарищей».

Партии, конечно, были разные, но как быстро их лидеры нашли общий язык! Несомненно, Сталин мобилизовал в эту ночь весь свой дар очарования. В возникшей «товарищеской» атмосфере Риббентроп решил как бы невзначай отмахнуться от «антикоминтерновского пакта».

Он помнил, что Молотов сослался на этот пакт, как несовместимый с новыми отношениями между Германией и СССР. Обращаясь к Сталину, рейхсминистр полушутя заметил, что «антикоминтерновский пакт, в сущности, направлен не против Советского Союза, а против западных демократий».

Как ни нелепо звучало подобное утверждение, Сталин подхватил эту версию и в тон Риббентропу ответил:

— Антикоминтерновский пакт на деле напугал главным образом лондонское Сити и мелких английских лавочников…

Обрадованный неожиданным единодушием, рейхсминистр поспешил присоединиться к мнению собеседника:

— Господин Сталин, конечно, меньше был напуган антикоминтерновским пактом, чем лондонское Сити и английские лавочники…

Банкет продолжается. Сталин поднимает бокал в» честь Гитлера. Молотов провозглашает тост за здоровье Риббентропа и Шуленбурга. Все вместе пьют за «новую эру» в германо-советских отношениях. Прощаясь, Сталин заверяет рейхсминистра:

— Советский Союз очень серьезно относится к новому пакту. Я ручаюсь своим честным словом, что Советский Союз не обманет своего партнера…

Снова было подано шампанское. Начались тосты. Сталин не скрывал своего удовлетворения новыми соглашениями с Гитлером. Он сказал:

— Я знаю, как немецкий народ любит своего фюрера. Поэтому я хочу выпить за его здоровье.

В.М. Бережков. Как я стал переводчиком Сталина

Источник: https://histrf.ru/lenta-vremeni/event/view/sovietsko-ghiermanskii-doghovor-o-nienapadienii

СОВЕТСКО-ГЕРМАНСКИЕ ДОГОВОРЫ 1939 г

Так именуют: 1) договор о ненападении между СССР и Германией от 23 августа 1939 г. («пакт Молотова – Риббентропа») и 2) договор о дружбе и границе между СССР и Германией от 28 сентября 1939 г.

Предпосылками заключения договоров стало обозначившееся весной – летом 1939 г. стремление Германии нормализовать отношения с СССР и, в частности, добиться  нейтралитета СССР в случае нападения Германии на Польшу. 26 июля 1939 г.

советник восточноевропейской референтуры Отдела экономической политики германского МИД Карл Шнурре довел до сведения советского временного поверенного в делах в Берлине Г.И.

Астахова, что «Германия готова разговаривать и договориться» с СССР «по всем интересующим обе стороны вопросам, дав все гарантии безопасности», какие СССР «захотел бы от неё получить», и, в частности, «договориться» «в отношении Прибалтики и Польши».

3 августа примерно то же прозвучало в официальном заявлении министра иностранных дел Германии Й. фон Риббентропа, а 15 августа Риббентроп предложил наркому иностранных дел СССР В.М. Молотову «решить все проблемы на территории от Балтийского до Чёрного моря».

Читайте также:  Фолклендский морской бой в истории первой мировой - история России

В условиях, когда переговоры с Англией и Францией о противодействии уже начавшейся в Европе германской агрессии зашли в тупик (из-за отказа Польши пропустить через свою территорию советские войска к границам Германии и получения советской стороной сведений о попытках англичан договориться с Германией) И.В. Сталин принял предложение Германии.

По его поручению В.М. Молотов выдвинул предложение о заключении между двумя странами пакта, а 19 августа предложил план будущего секретного протокола. 21 августа И.В. Сталин согласился принять Риббентропа в Москве 23 августа. Прилетев 23-го в Москву, Риббентроп в тот же день подписал вместе с В.М.

Молотовым советско-германский договор о ненападении.

Согласно договору, обе стороны обязывались воздерживаться от нападения друг на друга и соблюдать нейтралитет в случае, если одна из них становилась объектом нападения третьей стороны. Они также отказывались от союзных отношений с другими державами, «прямо или косвенно направленных против другой стороны». Предусматривался взаимный обмен информацией о вопросах, затрагивающих интересы сторон.

К договору прилагался секретный дополнительный протокол о разграничении сфер обоюдных интересов в Восточной Европе в случае «территориально-политического переустройства» в этом регионе.

Разграничение предусматривало, что Финляндия, Эстония, Латвия и восточная часть Польши (ограниченная с запада реками Писса, Нарев, Западный Буг, Висла и Сан) являются «зоной интересов» СССР, а Литва и западная часть Польши (к западу от указанной выше линии) – «зоной интересов» Германии. Фактически это было соглашение о разделе Восточной Европы между СССР и Германией.

После того, как, в соответствии с договором от 23 августа, Германия и СССР приняли участие в войне с Польшей и разделе ее территории, 28 сентября 1939 г. Молотов и Риббентроп подписали договор о дружбе и границе между СССР и Германией. Он устанавливал границу между СССР и Германией на территории «бывшей Польши», а также определял порядок обмена населением.

Секретные дополнительные протоколы договора предусматривали борьбу с польским подпольем на территории, контролируемой СССР и Германией, а также изменили границы «зон интересов» СССР и Германии в Восточной Европе.

Литва была включена в «зону интересов» СССР, а часть территории Польши между реками Сан, Висла и Западный Буг (Люблинское и часть Варшавского воеводства) – в «зону интересов» Германии.

Соответственно, с этой территории выводились успевшие в предыдущие дни занять ее советские войска.

В соответствии с договорами 1 сентября 1939 г. Германия напала на Польшу, а СССР:

– 17 сентября 1939 г. начал военные действия против Польши (завершившиеся занятием советскими войсками восточной части Польши);

– в октябре 1939 г. навязал, угрожая военным вторжением, Литве, Латвии и Эстонии договоры о взаимопомощи против агрессора –т предусматривавшие размещение на территории Литвы, Латвии и Эстонии советских войск, численно превосходивших армии каждой из указанных государств;

– 30 ноября 1939 г. начал военные действия против Финляндии – конечной целью которых было привести к власти в этой стране коммунистическое правительство О. Куусинена (которое должно было, по одной из версий, включить Финляндию в состав СССР);

– 17 июня 1940 г. предъявил Литве, Латвии и Эстонии ультиматумы с требованием сформировать новые правительства (которые должны были организовать – и в действительности организовали – присоединение всех трех государств к СССР).

Все эти действия СССР, в соответствии с договорами от 23 августа и 28 сентября 1939 г., не встретили противодействия со стороны Германии.

После нападения Германии на СССР 22 июня 1941 г. оба договора утратили силу. При заключении 30 июля 1941 г. союзного соглашения между СССР и Польшей СССР признал договоры утратившими силу в части территориальных изменений в Польше.

Литература

  • Семиряга М.И. Тайны сталинской дипломатии. 1939 – 1941. М., 1992.

Источник: http://w.histrf.ru/articles/article/show/sovietsko_giermanskiie_dogovory_1939_gh

Советско-германский пакт о ненападении: история с продолжением

     22.08.2015 21:18

Как заключенный последним в ряду ему подобных пакт Молотова — Риббентропа превратили в надуманный символ коварства СССР и Германии

В конце минувшего лета без особого шума историки, прежде всего военные, отметили 76-ю годовщину подписания документа, во многом определившего не только конфигурацию политической карты Европы накануне Второй мировой войны, но и многие проблемы послевоенного мира. Речь идет о так называемом пакте Молотова — Риббентропа, официальное название которого — Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом.

Мало какие исторические документы оказывают столь существенное влияние не только на современные им события, но и на международные отношения на протяжении последующих трех четвертей века. Пакт Молотова — Риббентропа оказывает.

В том числе и потому, что никого из участников его подготовки и подписания не осталось в живых, а сама оценка этого соглашения давно превратилась из исторического вопроса в политический.

Согласитесь, удивительный факт: заключенный более 75 лет назад пакт серьезнейшим образом влияет на современную политику! А все по большому счету лишь потому, что печально знаменитый пакт, как и события последних лет, определял прежде всего право России действовать в международной политике, исходя прежде всего из собственных интересов. И как это не нравилось «союзникам» СССР той поры, так это не нравится и нынешним «партнерам» России.

Пять лет переговоров

Чтобы понять, какой смысл имело подписание 23 августа 1939 года Договора о ненападении между Германией и Советским Союзом, нужно еще немного углубиться в прошлое — примерно до 1934 года.

Именно тогда нацистское руководство Германии во главе с Адольфом Гитлером достаточно ясно дало понять всей Европе, что не намерено мириться с унизительными условиями Версальского мирного договора 1918 года, поставившего точку в Первой мировой войне.

Франко-советская инициатива по формулированию и подписанию «Восточного пакта» — коллективного договора о безопасности и сотрудничестве в Европе — была торпедирована Германией. Но не в одиночку: вместе с Берлином идею такого договора похоронила и Варшава.

В принципе, для Москвы в этом не было ничего неожиданного: не случайно же до середины 1930-х в качестве главного противника СССР на Западе рассматривалась именно Польша с ее крайне агрессивной внешней политикой и масштабной поддержкой со стороны Великобритании и Франции.

К тому же, как только была отвергнута идея «Восточного пакта», Германии удалось заключить с Польшей двусторонний пакт о ненападении. Это был первый подобный документ в длинной череде таких же пактов, последним из которых стал именно советско-германский.

Заметим: последним! Из чего со всей очевидностью следует, что до самого конца августа 1939 года именно Советский Союз находился в самом неопределенном состоянии и имел полное право ожидать от своих ближайших соседей, с которыми имелись непосредственные границы, любых, даже самых агрессивных действий.

Источник: http://HramUshakova.ru/index.php/biblioteka/istoriya/%D0%B2%D0%BE%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%B0%D1%8F-%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F/2612-sovetsko-germanskij-pakt-o-nenapadenii-istoriya-s-prodolzheniem

Реферат: Советско-германский пакт о ненападении и секретные протоколы к нему: военно-политические цели и последствия

Федеральное агентство по образованию Санкт-Петербургский государственный архитектурно-строительный университет

Кафедра истории

Реферат

Советско-германский пакт о ненападении и секретные протоколы к нему: военно-политические цели и последствия.

Дисциплина: Отечественная история

Студент группы 1-РРАН-2

Ю.Р. Рязанцева

Руководитель:

доцент, кандидат исторических наук

О.В. Егоренкова

Санкт-Петербург 2011

Оглавление

Введение

. Политическая обстановка в1939 году и причины сближения СССР и Германии

. Содержание договора. Основная часть и секретные протоколы

. Последствия подписания пакта, их оценка с различных точек зрения

Заключение

Список использованных источников и литературы

Введение

Многие исторические события вызывают разногласия в трактовке, как у историков, так и у населения. Одним из наиболее противоречивых актов нашей истории является подписание пакта о ненападении между СССР и Германией.

Я выбрала именно эту тему для своего реферата, так как сегодня идет переоценка роли советского периода в истории России, и подписание пакта является одним из ключевых событий, вокруг которого разгораются особо горячие споры историков.

Меня заинтересовала именно эта тема, так как советский период очень близок к нашему времени, и большая часть жителей нашей страны вышли именно из этого периода.

В дни, когда решается вопрос, чем же был для страны и для мира Советский Союз, актуальна тема роли Советского Союза в мировой политике перед началом второй мировой войны, а значит, необходим ответ на вопрос, какую роль в этой войне сыграл пакт Молотова-Риббентропа, подписанный в 1939 году.

Одни историки полагают, что подписав договор с Германией, Советский Союз стал одним из зачинщиков второй мировой войны и, таким образом, виновен в ее начале не меньше Германии; другие историки отстаивают версию, что неподготовленный к войне СССР таким образом отсрочил начало неминуемой для него Великой Отечественной Войны и дал себе время на подготовку к ней. Тема пакта Молотова-Риббентропа уже поднималась в годы перестройки, когда был рассекречен и предан огласке секретный протокол. Сейчас обсуждение пакта вспыхнуло снова. В этом реферате я попытаюсь разобраться в событиях тех дней, представить и разобрать некоторые точки зрения, а также указать ту точку зрения, которая ближе мне. Перед работой над рефератом мной была просмотрена передача Суд времени, где в трех частях обсуждалась роль пакта Молотова-Риббентропа в историческом пути России.

1. Политическая обстановка в 1939 году и причины сближения СССР и Германии

советский германский пакт молотов риббентроп

В течение 30-х годов Советский Союз пытался сформировать систему коллективной безопасности, которая возможно предотвратила бы агрессивные действия Германии на территории Восточной Европы. Даже после Мюнхенского сговора 1938 года Советский Союз был готов идти на переговоры с Англией и Францией.

В ответ на оккупацию Чехии и включение её в состав Германии Советское правительство в своей ноте от 18 марта заявило: «…При отсутствии какого бы то ни было волеизъявления чешского народа, оккупация Чехии германскими войсками и последующие действия германского правительства не могут не быть признаны произвольными, насильственными, агрессивными»1

Однако того же числа нарком иностранных дел СССР М. Литвинов предложил созвать конференцию шести стран: СССР, Англии, Франции, Румынии, Польши и Турции с целью предотвращения германской агрессии.

Но английская сторона нашла это предложение «преждевременным» и предложила ограничиться совместной декларацией Англии, Франции, СССР и Польши о сохранении независимости и целостности государств Восточной и Юго-восточной Европы.

16 апреля Литвинов, в ответ на английское предложение дать Польше односторонние гарантии также и со стороны СССР, предложил проект трёхстороннего договора. Предложение о трёхстороннем союзе было воспринято на западе как чересчур радикальное.

В ответ Франция 25-29 апреля предложила вместо этого ограничиться короткой декларацией о намерениях: оказывать военную поддержку друг другу или солидарную поддержку странам Центральной и Восточной Европы в случае Германской агрессии против кого-либо из фигурантов. В СССР это предложение поддержки не нашло.

Английское правительство 8 мая предложило СССР менее обязывающую декларацию, в которой СССР бы выразил намерение помочь Англии и Франции, если они окажутся втянуты в войну с Германией, выполняя свои гарантии восточноевропейским странам. Это предложение было отвергнуто СССР, поскольку оно не отвечало принципу взаимности.

Судя по характеру переговоров между европейскими странами, можно сказать, что к началу 1939 года понимание неизбежности крупного военного столкновения на территории Европы присутствовало у большинства политиков и руководителей государств, как в Европе, так и во всём мире. Все, в том числе и Советский Союз, пытались минимизировать грядущие потери и занять наиболее выгодное положение.

Политика Кремля временами была противоречива, однако можно выделить основные соображения, лежащие в ее основе. И в 20-е, и в 30-е годы ХХ века советское руководство очень сильно волновали две проблемы: прибалтийская и украинская.

Прибалтийская проблема сводилась к следующему: в случае войны обосновавшийся в Прибалтике противник имел возможность, во-первых, блокировать Краснознаменный Балтийский флот и, во-вторых, с выгодных позиций начать наступление на Ленинград.

А Ленинград был крайне важным промышленным и транспортным центром, потеря которого могла обернуться для Советского Союза настоящей катастрофой. Именно поэтому советское руководство настойчиво добивалась нейтралитета Прибалтики, причем нейтралитета, надежно гарантированного соседними странами.

Нейтралитет Прибалтики означал безопасность Ленинграда.1

К 1938 году тезис о возможности использования Германией стран Прибалтики в качестве плацдарма против СССР стал настолько общеупотребительным, что о нем подробно говорилось в даже предисловии к академическому изданию «Хроники» Генриха Латвийского — уникального источника по истории средневековой Прибалтики.

«Для германского фашизма Прибалтика представляет большой интерес как антисоветский плацдарм, — говорилось в статье. — Этот вопрос живо обсуждается в балтийской печати и особенно в латвийской.

В основу активной антисоветской политики германский империализм кладет возможность удара, в случае нападения Японии на Дальний Восток, по Советскому Союзу со стороны запада и в

первую очередь со стороны Прибалтики. Балтийская печать открыто обсуждает такую возможность германской экспансии на балтийскую территорию с целью использования этой последней в качестве базы для операций против Советского Союза» 2

Советский Союз попытался обеспечить нейтралитет Прибалтики при помощи соглашения с Англией и Францией. Москва дважды, в апреле и мае 1939 года, предлагала западным великим державам предоставить совместные гарантии прибалтийским республикам, однако безуспешно.

Переговоры СССР с Англией и Францией все еще шли, когда 7 июня Латвия и Эстония заключили с Германией договоры о ненападении. Вслед за этим Эстонию посетили руководитель Генштаба сухопутных войск Германии генерал-лейтенант Франц Гальдер и руководитель Абвера адмирал Вильгельм Канарис.

Укрепление позиций Германии в Прибалтике происходило прямо на глазах. Давние опасения советского руководства о превращении Прибалтики в плацдарм для агрессии против СССР воплощались на практике.

Воевать против Германии в одиночестве Советский Союз не желал; заключить союз с Англией и Францией не удалось. Оставалось только договариваться с Германией.1

Теперь следует сказать о позиции и намерениях Германии в мировой политике в 1939 году. Позиция Советского Союза в будущем конфликте Германии с Польшей представлялась нацистскому руководству гораздо менее важной, чем позиция Франции и Великобритании. Польша не собиралась принимать советскую помощь (о чем по дипломатическим каналам информировала Берлин).

Серьезной угрозой для нацистских планов было лишь создание англо-франко-советского союза. Англо-франко-советские переговоры оказались, как известно, безрезультатными, сам факт ведения таких переговоров был формой давления на Берлин. В этой ситуации Германия предпринимала усилия для предотвращения возможности создания новой «Антанты».

Именно этой цели служили зондажные беседы немецких дипломатов с советским представителями в мае — июне 1939 года. В июне Берлин предлагал Москве принять для ведения экономических переговоров принять специального уполнмоченного германского правительства Шнурре.

Читайте также:  Ништадский мир - история России

Замысел был прост: по словам самого Шнурре, «сам факт непосредственных германо-советских совещаний в Москве благоприятствовал бы тому, чтобы вбить лишний клин в англо-советские переговоры».

Однако Кремль, еще не потерявший надежды на заключение соглашения с Великобританией и Францией, принять Шнурре отказался. После этого Гитлер 29 июня наложил мораторий на какие-либо инициативы по советско-германскому направлению. Ситуация изменилась после обнародования 24 июля японско-британского соглашения, «пакта Арита — Крейги».

Для Берлина этот пакт стал неприятным дипломатическим поражением: использовать Японию для отвлечения Великобритании от европейских событий становилось невозможным. А это, в свою очередь, уменьшало шансы Германии добиться международной изоляции Польши.

Для Советского Союза заключение британского соглашения с членом Антикоминтерновского пакта, войска которого как раз в это время сражались с частями Красной Армии, стало свидетельством нежелания Великобритании заключать соглашение с СССР и ее готовности к новому «Мюнхену». «Пакт Ариты — Крейги» развязывал руки Великобритании для более активного вмешательства в европейские дела.

Примет ли Лондон участие в германо-польском конфликте? Для Берлина этот вопрос становился принципиально важным. Для его решения Германия в течение месяца настойчиво зондировала Лондон: 7, 11, 21 августа. Одновременно были активизированы контакты с Москвой: 2, 3, 10, 15 и 21 августа.

Варианта было два: либо получить гарантии невмешательства в конфликт от Великобритании, либо скомпенсировать угрозу возможного британского вмешательства соглашением с Москвой. 21 августа Лондону было предложено принять 23 августа для переговоров Геринга, а Москве — Риббентропа для подписания пакта о ненападении. Согласием ответили и Лондон, и Москва.

Гитлер выбрал Москву, отменив полет визит Геринга в Лондон. Советско-германское соглашение уничтожало возможность создания новой Антанты. Немецкие войска уже были готовы к нападению, когда 25 августа стало известно о подписании польско-британского договора о взаимопомощи.1 Для Берлина это был серьезный удар: получалось, что Лондон все-таки собирается вступаться за Варшаву.

Приказ о нападении на Польшу был отменен. Ситуация прояснилось, когда Лондон передал через Муссолини в Берлин информацию о том, что «если урегулирование нынешнего кризиса ограничится возвращением Данцига и участков «коридора» Германии то, как нам кажется, можно найти, в пределах разумного периода времени, решение без войны».2 И 28 августа Гитлер отдал приказ о нападении на Польшу 1 сентября.

. Содержание договора. Основная часть и секретные протоколы

Договор был составлен в двух оригиналах, на немецком и русском языках, в Москве, 23 августа 1939 года.

«1. Обе Договаривающиеся Стороны обязуются воздерживаться от всякого насилия, от всякого агрессивного действия и всякого нападения в отношении друг друга как отдельно, так и совместно с другими державами.

. В случае, если одна из Договаривающихся Сторон окажется объектом военных действий со стороны третьей державы, другая Договаривающаяся Сторона не будет поддерживать ни в какой форме эту державу.

. Правительства обеих Договаривающихся Сторон останутся в будущем в контакте друг с другом для консультации, чтобы информировать друг друга о вопросах, затрагивающих их общие интересы.

. Ни одна из Договаривающихся Сторон не будет участвовать в какой-нибудь группировке держав, которая прямо или косвенно направлена против другой стороны.

. В случае возникновения споров или конфликтов между Договаривающимися Сторонами по вопросам того или иного рода, обе стороны будут разрешать эти споры или конфликты исключительно мирным путем в порядке дружественного обмена мнениями или в нужных случаях путем создания комиссий по урегулированию конфликта.

. Настоящий договор заключается сроком на десять лет с тем, что, поскольку одна из Договаривающихся Сторон не денонсирует его за год до истечения срока, срок действия договора будет считаться автоматически продленным на следующие пять лет.

. Настоящий договор подлежит ратифицированию в возможно короткий срок. Обмен ратификационными грамотами должен произойти в Берлине. Договор вступает в силу немедленно после его подписания» 1

Заключение подобных соглашений — обычное явление в международной практике.2 Стремление любой страны обезопасить себя вполне понятно.

Но предметом критики является не столько сам договор, сколько протокол, составленный в качестве приложения к нему. В нем шла речь о разграничении сфер влияния в Восточной Европе.

При подписании договора о ненападении между Германией и СССР уполномоченные обеих сторон обсудили вопрос о разграничении сфер обоюдных интересов в Восточной Европе.

Это обсуждение привело к ниже следующему результату:

1. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Прибалтийских государств (Финляндия, Эстония, Латвия, Литва) , северная граница Литвы одновременно является границей сфер интересов Германии и СССР. При этом интересы Литвы по отношению Виленской области признаются обеими сторонами.

. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского Государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Нарева, Вислы и Сана.

. Касательно юго-востока Европы с советской стороны подчёркивается интерес СССР к Бессарабии. С германской стороны заявляется о её полной политической незаинтересованности в этих областях.

. Этот протокол буде т сохраняться обеими сторонами в строгом секрете.

Факт существования секретных договорённостей послужил ряду исследователей основанием для сравнения политики СССР с политикой нацистского III Рейха и обвинения Советского Союза в соучастии в развязывании

Источник: http://dodiplom.ru/ready/84080

«Пакт Молотова – Риббентропа»: Россия против двойных стандартов — История — Татьянин День

1 сентября 1939 г. нападением Германии на Польшу началась Вторая мировая война. Незадолго до этого, в августе 1939 года, был подписан советско-германский договор, вошедший в историю под названием «пакта Молотова – Риббентропа». Интерес к данному событию необычайно велик и спустя 70 лет, судя по многочисленным публикациям в российских и зарубежных СМИ.

Правда ли, что советско-германский пакт о ненападении являлся незаконным с точки зрения международного права? Правда ли, что Кремль намеренно подтолкнул начало Второй мировой войны? Какие страны сегодня пользуются «плодами пакта»? От ответов на эти и другие вопросы зависит восприятие прошлого и понимание причин его активной политизации в наши дни.

Обратимся сперва к историческому контексту того времени. Положение Советского Союза в 30-е годы прошлого века было весьма сложным.

В условиях усиливающейся фашистской агрессии наша страна искала сближения с ведущими государствами Запада.

Однако в правящих кругах США, Франции и Великобритании сохранялось недоверие к СССР, который по-прежнему подозревался в стремлении к разжиганию мировой революции.

США придерживались традиционной политики «изоляционизма» и рассчитывали «отсидеться» за океаном. Великобритания  и Франция хотели направить нацистскую агрессию на Восток — против СССР. Гитлер умело поддерживал эти иллюзии.

Западные соседи СССР — Польша, республики Прибалтики, Румыния и Финляндия занимали подчеркнуто антисоветские позиции.

Их правительства заигрывали одновременно с германскими и англо-французскими военными кругами, надеясь на помощь тех и других.

 В 1935 г. Великобритания и Франция сорвали санкции Лиги Наций против Италии, напавшей на Эфиопию. В период гражданской войны в Испании западные державы организовали в Лондоне «Комитет по невмешательству», который не мешал Италии и Германии поддерживать фашистских мятежников войсками и боеприпасами.

Осенью 1938 г. в Мюнхене премьер-министры Великобритании — Н. Чемберлен и Франции — Э. Даладье подписали с Гитлером и Муссолини договор о передаче Германии чехословацкой пограничной области Судеты, богатой рудными ресурсами. Ободренный этим успехом, в 1939 г. Гитлер захватил уже всю Чехословакию и разделил ее на марионеточные государства.

СССР был готов помочь Чехословакии, несмотря на отказ Франции от союзнических обязательств и заявление правительства Польши, что оно не пропустит советские войска через свою территорию в Чехословакию.

Все эти события вошли в историю как политика «умиротворения» агрессора.

Проходившие в Москве летом 1939 г. советско-англо-французские переговоры о заключении пакта о взаимопомощи  зашли в тупик и не дали никаких результатов.

Нарастание угрозы новой мировой войны при явном желании западных держав вступить в сговор с агрессивными фашистскими государствами (Германией, Италией), поставило советское руководство перед трудным выбором: как защитить свою безопасность без надежды на коллективный отпор нацистским агрессорам?

В этой ситуации советские руководители приняли предложение германского руководства заключить пакт о ненападении. Он был выгоден, прежде всего, Германии, готовящейся напасть на Польшу, однако этот документ сулил и СССР возможность на некоторое время избежать участия в мировом конфликте.

23 августа 1939 г. нарком иностранных дел Советского Союза Вячеслав Молотов и министр иностранных дел Германии Йоахим фон Риббентроп поставили подписи под советско-германским пактом о ненападении.

Одновременно с пактом был подписан Секретный протокол с картой, по которому Эстония, Латвия, Западная Украина и Западная Белоруссия признавались сферой советского влияния, а Польша и Литва — сферой интересов Германии.

1 сентября 1939 г. началась Вторая мировая война. Великобритания и Франция объявили войну Германии, но никаких действий не предпринимали, что позже назовут  «странной войной». Брошенная союзниками Польша была разгромлена за месяц.

17 сентября Красная Армия перешла советско-польскую границу, чтобы «взять под защиту украинское и белорусское население» в восточных районах Польши. Польские офицеры, священники и интеллигенты были вывезены в лагеря на территории СССР, где многие из них были тайно расстреляны в лагере Катынь под Смоленском.

Летом 1940 г. прибалтийские республики вошли в состав СССР на правах союзных. Летом 1940 г. СССР потребовал от Румынии оккупированную Бессарабию. По совету Германии румынское правительство уступило. Так появилась 16-я союзная республика в составе СССР — Молдавская.

На присоединенных землях началась политика «советизации»: ликвидация кулачества, аресты и высылки «ненадежных» людей и т. д.

Это сказалось и в годы Великой Отечественной войны, когда часть населения поддержала германских и румынских фашистов.

Во время «перестройки», это стало причиной требований восстановления национальной независимости большинства народов Прибалтики и Молдавии. Западная Украина оставалась постоянным очагом украинского национализма.

Многочисленные спекуляции вокруг «пакта Молотова — Риббентропа» не утихают и спустя 70 лет со дня его подписания. Более того, вопросы, связанные с этим документом, нередко служат причиной разногласий между государствами.

Страны Прибалтики связывают подписание пакта с потерей независимости, Польша требует признания геноцида польского населения Западной Украины и Белоруссии, Западная Европа стремиться  переложить на СССР ответственность за начало Второй Мировой войны.

Для современной России восстановление исторической справедливости, без преувеличения, можно назвать делом государственной важности. Наша страна намерена вернуть былой статус мировой сверхдержавы, и при этом освободиться от образа «империи зла». В этой связи борьба с политизацией исторических событий, а также расстановка всех точек над i, начинают играть важную роль.

Новейшие исследования истории «пакта Молотова-Риббентропа» позволяют дать ответ на целый ряд вопросов. Важно изучать этот факт с научной точки зрения. Разногласия, которые существуют по данной проблеме между государствами, историки способны «сузить и сгладить», считает руководитель Центра России, Украины и Белоруссии ИВИ РАН Александр Шубин.

Популярный в Европе, тезис о том, что «тоталитарные режимы Германии и СССР неизбежно должны были договориться», по мнению российских исследователей не имеет ничего общего с действительностью.

Если внимательно проследить ход развития событий, очевидно, что именно Советский Союз в 30-е годы выступал наиболее последовательным противником и реваншистских планов нацистской Германии.

В настоящий момент российские историки единодушны во мнении, что нападение Германии на Польшу было неизбежно, о чем свидетельствует ряд  недавно рассекреченных документов.

Не пакт положил начало Второй мировой войне, а Мюнхенский сговор и «политика умиротворения агрессора», считает сотрудник центра истории войн и геополитики ИВИ РАН  Юрий Никифоров.

Такое же мнение разделяют большинство россиян по данным ВЦИОМа на 2009 г.

: наши сограждане реже всего связывают начало Второй мировой войны с подписанием «пакта Молотова — Риббентропа» (14%), а чаще всего — с бездействием в 1933-38 гг. Лиги Наций (28%) и Мюнхенским сговором (17%).

Для Константина Провалова, директора Историко-документального департамента МИД РФ, очевидно, что в сложившейся ситуации вариантов у советского руководства, кроме как сближения с Германией не было никаких: «В условиях всеобщей Европейской политической игры, Советское руководство искало свои пути обеспечения безопасности. И не всегда эти пути были честными. Но о какой морали может идти речь в международных отношениях?! Это нормальный дипломатический процесс. Нас поставили в такие обстоятельства».

Много раньше, У. Черчилль, рассуждая о пакте, писал, что Советскому Союзу было жизненно необходимо отодвинуть как можно дальше на запад исходные позиции германских армий, с тем, чтобы русские получили время и могли собрать силы со всех концов своей колоссальной империи.

По его мнению, СССР нужно было силой и обманом оккупировать Прибалтийские государства и большую часть Польши, прежде чем на них нападут. Премьер-министр заключает, что если эта «политика и была холодно-расчетливой, то она была также в тот момент высокой степени реалистичной». (У.

Черчилль «Вторая мировая война»).

Ни договор о ненападении, ни секретный протокол к нему не являлись исключительными в международной практике и по своей форме не могут рассматриваться как противоправные.

Договоры о ненападении существовали между многими европейскими странами, в том числе между Германией и Эстонией, Германией и Латвией (оба договора заключены 7 июня 1939 г.), СССР и Польшей (подписан в 1932 г.

), Польшей и Германией (1934 г.).

Практика  заключения секретных протоколов к межгосударственным соглашениям и разграничение сфер влияния, в том числе, затрагивающее третьи государства, также  не были чем-то исключительным. К примеру, активно договаривались о разграничении сфер влияния в Китае Великобритания и Япония («пакт Арита-Крейги»).

С точки зрения действовавшего на тот момент международного права введение советских войск на территории Западной Украины и Западной Белоруссии также не было чем-то из ряда вон выходящим.

Подобным образом действовали Великобритания, Франция и США. (Напр.

Читайте также:  Стрелецкий «розыск» 1698 года - история России

английские и французские войска оккупировали принадлежащие Голландии острова Аруба и Кюрасао, обосновав это стремлением предотвратить захват их Германией.)  

Рассматривая трагические события 30-х — 40-х годов XX века необходимо соблюдать элементарные принципы научного исследования. Нужно помнить, что мерить былые события современными мерками следует крайне осторожно.

Использовать формулировки современного международного права для оценки действий Советского союза столь же абсурдно, как и для оценки аннексии Техаса Соединенными Штатами, Столетней войны во Франции или римских завоеваний.

Современные исследователи не оправдывают события прошлых лет, однако, по их мнению, нельзя вырывать действия Советского Союза на международной арене из исторического и политического контекста, некорректно осуждать советские акции, закрывая глаза на аналогичные акции США, Великобритании и Франции. Подобный подход, который имеет, к сожалению, достаточно сторонников, как в России, так и за рубежом,  является откровенной демонстрацией двойных стандартов, недопустимых для историков. 

К 70-летию «пакта Молотова-Риббентропа» был подготовлен целый ряд новых изданий, рассматривающих это событие с исторических позиций:- Фонд «Историческая память» выпустил книгу Александра Дюкова «Пакт Молотова-Риббентропа в вопросах и ответах». Написанная в доступном широкому кругу читателей научно-публицистическом стиле, работа предлагает аргументированные ответы на ключевые вопросы, связанные с пактом и бытующими в России и за рубежом представлениями о его последствиях.- В сборнике «Вестник президента Российской Федерации СССР-Германия: 1933-1941» опубликованы рассекреченные в 2008 г. документы, посвященные взаимоотношениям двух стран с момента прихода Гитлера к власти и до нападения Германии на Советский Союз.Готовятся к выпуску:- Сборник статей и документов «Партитура Второй мировой. Кто и когда начал войну?», подготовленный Фондом исторической перспективы во взаимодействии с Комиссией при Президенте РФ по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России.- Книга о советско-польских отношениях, подготовленная Службой внешней разведки России.- Специальный выпуск Вестника МГИМО, содержащий статьи и факты по  «Пакту Молотова-Риббентропа».По словам генерального директора Фонда исторической перспективы Владимира Романова, данные материалы публикуются с целью прекратить бесконечное тиражирование ложной, политически ангажированной информации.

 

Источник: http://archive.taday.ru/text/215300.html

Советско-германский договор 1939 г. и его оценка в историографии

Рассмотрим тему Советско-германский договор 1939 г. и его оценка в историографии из предмета История и все вопросы которые связанны с ней. Из представленного текста вы познакомитесь с Советско-германский договор 1939 г. и его оценка в историографии, узнаете ключевые особенности и основные понятия.

Советско-германский договор 1939 г. и его оценка в историографии

В начале апреля 1939 г. германский Генеральный штаб под руководством генерал-полковника В. Гальдера завершил разработку плана ведения войны против Польши под кодовым названием «Вайс». По мнению ряда историков (В. Сиполс, В.

Фалин), первоначально нацистская Германия не была заинтересована в превращении этого конфликта в общеевропейскую, а тем более новую мировую войну. Поэтому германский дипломатический корпус, новым главой которого вместо барона К. Нейрата был назначен И.

Риббентроп, стал проявлять особую активность, как в отношении Англии, так и в отношении СССР, стремясь сохранить их нейтралитет в случае начала войны с Польшей.

https://www.youtube.com/watch?v=AoJfus9kA54

Поскольку А. Гитлер пока не принял окончательного решения начать войну против Советского Союза, он прямо указал И. Риббентропу на необходимость инсценировать в германо-советских отношениях «Эпоху нового Рапалло» и проводить в отношении Москвы политику равновесия и экономического сотрудничества. В апреле — июне 1939 г. германское правительство в лице К. Шнурре, Б.

Штумма, Ф. Шуленбурга и других видных министров и дипломатов неоднократно пыталось склонить советское политическое руководство к более тесному торгово-экономическому сотрудничеству двух стран. Однако И.В. Сталин, В.М. Молотов и К.Е.

Ворошилов, не реагируя на эти предложения германской стороны, все еще надеялись договориться с Англией и Францией о заключении союзного договора.

В частности, 17 апреля 1939 г. советское правительство вновь предложило Лондону и Парижу заключить трехсторонний договор и военную конвенцию о взаимной помощи, в случае если одна из сторон подвергнется агрессии других государств. Более того, поданным ряда историков (В. Сиполс), глава советского правительства В.М.

Молотов, занявший в мае 1939 г. одновременно и пост наркома иностранных дел СССР, несмотря на всю свою исключительную занятость, провел около двадцати рабочих встреч с английским и французским послами на предмет подписания трехстороннего союзного договора.

Однако все попытки достичь какого-либо компромисса не увенчались успехом.

В связи с эти мы хотим особо обратить внимание на ряд принципиально важных обстоятельств:

1)    Все попытки ряда зарубежных и российских авторов (Р. Эдмондс, Д. Волко-гонов, Р. Медведев) связать отставку М.М. Литвинова и назначение В.М. Молотова на пост наркома иностранных дел СССР, произошедшие в начале мая 1939 г., с резким изменением внешнеполитического курса СССР в сторону Германии не имеют под собой ни малейших оснований.

 Более того, как верно отметили многие историки (В. Сиполос, Ю. Жуков), назначение главы советского правительства В.М.

Молотова на пост главы внешнеполитического ведомства должно было повысить уровень ожидаемых англо-франко-советских переговоров и значительно ускорить подписание того договора, который мог реально предотвратить угрозу начала новой мировой войны.

2)    Утверждение ряда доморощенных антисталинистов (М. Семиряга, В. Да-пшчев, М. Кулиш, Л. Безыменский) об одинаковой исторической ответственности СССР и нацистской Германии за развязывание Второй Мировой войны не только не имеют никаких документальных оснований, но просто кощунственны и аморальны по своей сути.

В начале августа 1939 г. в связи с завершающим этапом подготовки к польской военной кампании германские дипломаты резко активизировали работу по установлению более тесных контактов с руководством СССР. Однако советская сторона всячески уклонялась от германских предложений, продолжая поиск путей заключения военного союза с Англией и Францией.

 12 августа 1939 г. в Москве, наконец-то, начались долгожданные переговоры между представителями трех военных ведомств, в которых приняли участие нарком обороны СССР маршал К.Е. Ворошилов, начальник Генерального штаба РККА командарм 1-го ранга Б.М. Шапошников,первый заместитель наркома иностранных дел В.П.

Потемкин, представитель британского оборонного ведомства адмирал Р. Драке и член высшего военного совета Франции генерал Ж. Думенк.

 Однако ни один раунд трехсторонних переговоров, проходивших в течение десяти дней, не принес желаемого результата, поскольку полномочные, но абсолютно бесправные представители двух великих держав не обладали правом подписания каких-либо конкретных военных соглашений.

Естественно нашим антисталинистам необходимо было как-то оправдать западных партнеров и известный либеральный журналист Л.А. Безыменский в своей последней книге «Гитлер и Сталин перед схваткой» (2000) привел личную инструкцию И.В. Сталина наркому обороны К.Е.

Ворошилову, которая якобы зримо говорит о том, что советский вождь с самого начала был твердо настроен на срыв московских переговоров. Однако хорошо известно, что 17 и 20 августа 1939 г. глава французской военной миссии генерал Ж.

Думенк в своих секретных шифровках из Москвы в Париж прямо писал: «не подлежит сомнению, что СССР желает заключить военный пакт и не хочет, чтобы мы превращали этот пакт в пустую бумажку, не имеющую конкретного значения. Но провал переговоров неизбежен, если Польша не изменит позицию».

21 августа 1939 г. состоялось последнее заседание советских, английских и французских представителей, которое опять закончилось безрезультатно. В этой критической ситуации советскому политическому руководству пришлось выбирать иную альтернативу: пойти на подписание тех важнейших соглашений с Германией, которые были озвучены ее послом графом Ф. Шуленбургом еще 15 августа 1939 г.

В тот же день Ф. Шуленбург передал советскому руководству телеграмму А. Гитлера на имя И.В. Сталина, в которой тот согласился принять советский проект Пакта «О ненападении» и просил срочно, до 23 августа, принять в Москве имперского министра иностранных дел И. Риббентропа для подписания всех необходимых документов.

Вечером 21 августа 1939 г. Берлин получил согласие советской стороны на приезд И. Риббентропа в Москву, и вечером 23 августа 1939 г. состоялись переговоры между И.В. Сталиным, В.М. Молотовым и И.

Риббентропом, в ходе которых был подписан знаменитый «Пакт о ненападении», который вошел в историю мировой дипломатии как «Пакт Молотова-Риббентропа».

 Кроме того, еще со времен «горбачевской перестройки» в широкое общественное мнение стало усиленно вдалбливаться постулат, что в качестве приложений к этому пакту был подписан некий «Секретный протокол», который разграничивал сферы влияния двух стран в Прибалтике, Финляндии и Польше.

И хотя, начиная с тех же с «приснопамятных времен», хорошо известная публика либерального толка — А.Н. Яковлев, Ю.С. Пивоваров, С.В. Мироненко, Н.К. Сванидзе и Ко пытаются все время посыпать свою голову пеплом и доказывать всю аморальность и преступность этих протоколов, ряд тогдашних советских историков (В. Сиполс, О.

Ржешевский) заявили о том, что Пакт «О ненападении» без возможных секретных протоколов к нему был простой бумажкой, подписание которого теряло всякий смысл. Кроме того, не следует забывать, что, законно претендуя на восточные районы Польши и Прибалтику, Советский Союз просто восстанавливал историческую справедливость и возвращал себе те исконно русские земли, которые были отторгнуты от России в годину тяжкого лихолетья.

Вместе с тем, в настоящее время целый ряд крупных и авторитетных историков (Ю. Жуков, Ю. Емельянов, Ю. Рубцов) совершенно справедливо говорят о том, что:

1)    Важно понимать то, что в августе 1939 г. речь шла не о разделе Польши, Европы или мира между СССР и Германией, а о том, куда после неминуемого краха Польши А. Гитлер двинет свои полчища, — на Восток или на Запад. Можно как угодно относиться к И.В.

Сталину и его внутренней политике, но нельзя не признать, что, будучи загнанным в угол, он сделал единственно правильный выбор.

Более того, он переиграл наглых и самоуверенных англичан — многократных победителей различных дипломатических баталий и, заключив этот договор, предоставил Лондону и Парижу в полной мере вкусить горькие плоды их политики «умиротворения агрессора».

2)    Впервые попытка обвинить СССР в развязывании Второй Мировой войны была предпринята еще в самом начале «холодной войны», когда в 1946 г. в провинциальной американской газете «St.

Louis Post-Dispatch» были опубликованы копии «Секретных протоколов» о разделе сфер влияния между СССР и Третьим Рейхом, которые якобы представляли собой приложение к советско-германскому «Пакту о ненападении» 23 августа 1939 г. Сами эти «протоколы» тоже якобы были сняты на микрофильмы сотрудником канцелярии имперского министерства иностранных дел К.

Лешем и переданы им английскому подполковнику Р. Томсону где-то на территории Тюрингии. Более того, в ходе Нюрнбергского процесса адвокат И. Риббентропа А. Зайдль попытался внести в число доказательств текст этих самых «протоколов», однако Международный трибунал поставил под сомнение их достоверность и доказательную силу. Впоследствии в своих мемуарах сам А.

Зайдль признавал, что «я до сих пор не знаю, кто передал мне эти листы, но многое говорит за то, что мне подыграли с американской стороны, а именно со стороны обвинения США или американской секретной службы».

Однако тогда Советский Союз лихо отбил первую атаку всех заокеанских ястребов и либералов, опубликовав в 1948 г. небольшую, но очень обстоятельную брошюру «Фальсификаторы истории».

 Тем не менее, на Западе упорно продолжали утверждать, что эти протоколы подлинны, и всех тамошних «экспертов» совсем не смущал то поразительный факт, что официальный межгосударственный договор между СССР и Третьим Рейхом тогдашний глава советского правительства и правоверный большевик В.М. Молотов почему-то подписал латинским шрифтом.

Вторая, и на сей раз удачная, попытка обвинить СССР в развязывании Второй Мировой войны была предпринята уже в декабре 1989 г.

 в предельно лживом докладе «О политической и правовой оценке советско-германского договора о ненападении от 23 августа 1939 года», с которым на II Съезде народных депутатов СССР выступил тогдашний член Политбюро и секретарь ЦК КПСС, хорошо известный идеолог «горбачевской перестройки» и агент влияния А.Н. Яковлев. Ссылаясь на мифический «Протокол передачи документов в архив МИД СССР», подписанный двумя сотрудниками МИД СССР Н.И. Смирновым и Б.Ф. Подцеробом, якобы нечаянно обнаруженный в мидовском архиве тогдашним заместителем министра иностранных дел СССР А.Г. Ковалевым, он де-факто признал существование секретных протоколов о разделе сфер влияния между СССР и Третьим Рейхом, ставших составной частью «Пакта Риббентропа-Молотова».

Между тем, всякий историк должен виртуозно владеть методом хронологического анализа, и если именно с этих позиций подойти к оценке «источников» по «Секретным протоколам», то мы столкнемся с тем поразительным фактом, что время происхождения многих событий установить просто невозможно.

Например, а) так и не прояснен вопрос, когда западные союзники успели захватить микрофильмы А. Леша из канцелярии имперского Министерства иностранных дел, поскольку в мае 1945 г. в Берлине были только советские войска, а вся история их таинственной передачи английскому подполковнику Р.

Томсону на территории Тюрингииизвестна лишь из уст личного друга помощника генсека тов. А.С. Черняева, известного «перестроечного» журналиста Л.А. Безыменского; б) когда и в связи с чем высокопоставленные сотрудники центрального аппарата МИД СССР Б.Ф. Подцероб и Н.И.

Смирнов составили акт приема-передачи пакета документов, включавших эти самые «Секретные протоколы»; в) когда были проведены два заседания депутатской Комиссии по политической и правовой оценке советско-германского договора о ненападении от 1939 года, которую возглавлял г-н А.Н.

Яковлев, и когда членами этой комиссии был утвержден проект Постановления Съезда народных депутатов по данному вопросу; г) когда г-н А.Н. Яковлев получил от своего подельника, г-на А.Г. Ковалева «Служебную записку» Н.И. Смирнова и Б.Ф. Подцероба, и когда проводились экспертизы этих документов, на которые ссылался А.Н.

Яковлев в своем докладе II Съезду народных депутатов СССР; д) наконец, кто дал прямое указание на публикацию текстов этих протоколов в академических журналах «Вопросы истории» и «Новая и новейшая история» и т.д. Таким образом, многие события, связанные с «Пактом Риббентропа-Молотова», в принципе не могут быть датированы, а потому их нельзя считать достоверными или даже вероятными.

30 августа 1939 г. В.М. Молотов, выступая в Верховном Совете СССР с докладом о ратификации пакта «О ненападении», прямо заявил, что этот договор между СССР и Германией стал результатом того тупика, в котором оказались англо-франко-советские переговоры, безрезультатно шедшие на протяжении нескольких последних месяцев.

Надо сказать, что в современной исторической науке существуют диаметрально противоположные оценки советско-германского пакта, которые во многом продиктованы политическими воззрениями большинства авторов, особенно либерального толка.

1) Большинство непредвзятых ученых (А. Тейлор, А. Якушевский, О. Ржешев-ский, В. Сиполс, Ю.

Емельянов) справедливо полагают, что этот пакт имел исключительно важное значение, поскольку позволил Советскому Союзу: а) почти на два года оттянуть свое вступление в войну с Германией и значительно лучше подготовиться к ней; б) снять угрозу возникновения единого антисоветского фронта империалистических держав, контуры которого явно обозначились еще при подписании Мюнхенского договора; в) существенно отодвинуть свою границу на западных рубежах, что позволило советскому руководству за время тяжелых приграничных боев выстроить новую систему управления страной в условиях начавшейся полномасштабной войны с нацистской Германией; г) стабилизировать обстановку на дальневосточных рубежах, где японские агрессоры прекратили боевые действия на советской и монгольской границах; д) предотвратить угрозу одновременной войны на двух фронтах, поскольку Германия, нарушив ключевые статьи «Антикоминтер-новского пакта», серьезно испортила свои отношения с Японией и т.д.

2) Их оппоненты из либерального лагеря, активно вскормленные в годы «горбачевской перестройки» яковлевским аппаратом в ЦК КПСС (М. Семиряга, В. Да-шичев, М.

Кулиш), особо не утруждая себя ни анализом фактов, ни какими-либо аргументами, априори крайне негативно оценивают этот пакт, который, по их мнению: а)стал главной причиной возникновения Второй Мировой войны; б) зримо показал тождество двух самых кровавых режимов в истории человечества — гитлеризма и сталинизма; в) безбожно порушил «девственную» государственность миролюбивой Польши и демократических Прибалтийских государств и т.д.

Между тем, эта когорта проплаченных «специалистов» так и не может ответить даже на такой простой вопрос, какую долю вины в развязывании Второй Мировой войны в таком случае несут правительства Эстонии и Латвии, чьи министры иностранных дел К. Сельтер и В. Мунтрес еще 7 июня 1939 г., находясь вБерлине, подписали с И. Риббентропом аналогичные пакты «О ненападении».

Категория: История | Добавил: (27.07.2016)

Источник: http://xn—-ftbdmba1cp9d.xn--p1ai/publ/poleznye_materialy/istorija/sovetsko_germanskij_dogovor_1939_g_i_ego_ocenka_v_istoriografii/23-1-0-7123

Ссылка на основную публикацию