Оборонительная операция северной буковине и бессарабии 1941 года (2 — 21 июля) — история России

Оборонительная операция Северной Буковине и Бессарабии 1941 года (2 — 21 июля)

Оборонительная операция Северной Буковине и Бессарабии 1941 года (2 — 21 июля)

Для наступления на южном крыле советско-германского фронта немецкое командование планировало использовать часть сил группы армий «Юг» (генерал-фельдмаршал К. Рундштедт) в составе немецкой 11-й армии генерал-полковника Е.

Шоберта, румынских 4-й и 3-й армий — всего 500 тысяч человек, 6 тысяч орудий и миномётов, 60 танков и 600 боевых самолётов. Эта группировка должна была форсировать р. Прут и продвигаться в направлении Винницы для соединения с немецкими 17-й армией генерала пехоты К.

Штюльпнагеля и 1-й танковой группой генерал-полковника Э. Ктейста, чтобы окружить и уничтожить основные силы советских войск на Правобережной Украине. Наступление планировалось начать в случае благоприятного развития событий на других направлениях.

Вражеские войска строились в один эшелон, средняя оперативная плотность составляла около 25 км, а на направлениях ударов — 8—10 км на дивизию.

Созданный 25 июня 1941 года на базе войск Одесского и части сил Киевского особого военных округов Южный фронт (генерал армии И.В. Тюленев) силами 9-й (генерал-полковник Я.Т. Черевиченко) и 18-й (генерал-лейтенант А.К. Смирнов) армий имел задачу оборонять 700-км участок государственной границы с Румынией от Карпат до устья Дуная.

Ему подчинялась Дунайская военная флотилия (контр-адмирал Н.О. Абрамов). Границу охраняли шесть погра­ничных отрядов Украинского (генерал-майор В.А. Хоменко) и Молдавского (генерал-майор А.П. Никольский) пограничных округов.

В 1-м эшелоне армий занимали оборону 10 стрелковых дивизий, в резерве, на удалении 35—50 км от границы, располагались 1-й стрелковый, 1-й кавалерий­ский и 3-й механизированных корпуса. Соединения осуществляли отмобилизование, испытывая недостаток в автомобилях и тракторах. Оперативная плот­ность составляла около 25 км на дивизию.

Соотношение сил сторон в людях, артиллерии и миномётах было примерно равным. Южный фронт имел превосходство в самолётах в три раза, в танках — абсолютное.

С началом войны румынские войска вели разведку и пытались занять плацдармы на левом берегу Прута, в полосе 9-й армии. Небольшой плацдарм им удалось захватить в районе села Скуляны.

С утра 2 июля противник перешёл в наступление главными силами, прорвал оборону советских войск на бельцком и каменей-подольском направлениях и к исходу дня продвинулся на 8—10 км.

В связи с отходом войск Юго-Западного фронта на рубеж укреплений по старой государственной границе и создавшейся угрозой тылам Южного фронта Ставка Главного Командования разрешила отвести 18-ю армию на рубеж рек Збруч и Днестр на одну линию с 12-й армией Юго-Западного фронта. Правое крыло фронта было усилено 18-м механизированным корпусом 9-й армии.

Командующий 9-й армией решил ликвидировать прорыв противника на бельцком направлении ударом 2-го механизированного корпуса и 74-й стрелковой дивизии. Сосредоточение соединений в исходных районах затянулось, в ре­зультате враг продвинулся 3 июля ещё на 30 км. Начавшийся 4 июля контрудар не достиг поставленной цели.

На следующий день командующий фронтом, переоценив силы противника, решил отвести 18-ю и 9-ю армии за Днестр на позиции ук­реплённых районов. 6 июля войска начали отход, однако Ставка не утвердила это решение. 7 июля она приказала отбросить противника за Прут и удерживать Бессарабию, чтобы использовать её территорию в качестве плацдарма для наступления в Румынию.

За Днестр разрешалось отвести только 18-ю армию. Было приказано также передать Юго-Западному фронту один стрелковый и два механизированных корпуса, а также две стрелковые дивизии и одну противотанковую бригаду, что ослабило возможности Южного фронта по выполнению поставленной за­дачи.

Воспользовавшись начавшимся отходом войск 9-й армии, немецко-румын­ские войска прорвались в полосе 48-го стрелкового корпуса и к исходу 6 июля захватили Бельиы, а на следующий день в стыке между 9-й и 18-й армиями противник вышел к Могилёв-Подольску.

Опасаясь его наступления вдоль Днестра в тыл советских войск, командующий 9-й армией развернул 2-й механизированный корпус для обороны фронтом на север и северо-восток, а для ликвидации вклинения противника в районе Бельиы решил привлечь 2-й кавалерийский корпус.

Наступление 2-го кавалерийского корпуса началось 8 июля, его поддержали соединения 48-го и 35-го стрелковых корпусов. Контрудар войск 9-й армии продолжался до 10 июля. В результате наступление немецкой 11-й и румынской 4-й армий было остановлено.

Командующий группой армий «Юг» приказал направить немецкий 54-й армейский корпус на помощь румынской 4-й армии, безуспешно пытавшейся овладеть Кишинёвом, который обороняли части 35-го стрелкового корпуса. Немецкая 11-я армия должна была возобновить наступление не раньше 16 июля.

Положение на Южном фронте вре­менно стабилизировалось. 18-я армия отошла на рубеж Ямпольского укрепленного района. 9-я армия закрепилась в 40—50 км западнее Днестра, соединения её 2-го эшелона заняли оборону в Рыбницком укрепленном районе на восточном берегу Днестра.

Приморская группа войск, созданная 6 июля из левофланговых соединений 9-й армии, удерживала позиции вдоль границы по Пруту и Дунаю.

Совместно с Дунайской военной флотилией она высадила десанты на румынский полуостров Сатул-Ноу и западный берег Дуная от Измаила до Чёрного мо­ря, локализовав действия румынского флота на Дунае.

Воспользовавшись паузой, командующий 9-й армией переправил 2-й механизированный корпус на восточный берег Днестра, дав ему возможность пополнить запасы горючего и боеприпасов. Это также создавало благоприятные условия для отражения попы­ток противника выйти в тыл армии из района Могилёв-Подольского вдоль восточного берега реки.

Оставшиеся на территории Бессарабии главные силы армии перегруппировывались, вели бои местного значения для улучшения положения. На рубеже в 40—50 км к западу от Днестра закрепились 48-й стрелковый и 2-й кавалерийский корпуса.

Южнее их, в 15—20 км от границы, вёл боевые действия 35-й стрелковый корпус. Между ним и 2-м кавалерийским корпусом образовался 35-км разрыв. 16 июля противник возобновил наступление и к исходу дня овла­дел Кишинёвом. Дальнейшее продвижение оккупантов остановил 35-й корпус.

На бельцком направлении 17 июля войска 9-й армии нанесли контрудар и в течение дня потеснили противника в полосах 48-го стрелкового и 2-го кавалерийского корпусов. Готовился к переходу в наступление с утра 18 июля и 35-й стрелковый корпус на кишинёвском направлении.

Однако дальнейший отход войск Юго-Западного фронта вынудил Ставку принять решение об оставлении Бесса­рабии.

Утром 18 июля 9-я армия и Приморская группа полупили приказ отойти к 21 июля на восточный берег Днестра. Ввиду того, что ещё 5 июля началась подготовка переправ, отход и переправа через Днестр прошли организованно и закончились в основном в срок.

Войска Южного фронта к этому времени отошли на 100— 200 км, оставив территорию Северной Буковины и Бессарабии. В составе фронта, который действовал в полосе около 500 км, осталось всего 16 дивизий. Его ослабление явилось следствием не столько боевых потерь, сколько передачи значительной части войск Юго-Западному фронту.

Ход боевых действий на Южном фронте во многом определялся развитием событий на Юго-Западном фронте, где наступали главные силы немецкой группы армий «Юг». Их глубокий прорыв на киевском направлении угрожал тылу Южного фронта, что вынуждало держать значительные силы на правом крыле, в стороне от направления главного удара противника в Бессарабии.

Несмотря на сложную обстановку, Южному фронту удалось сорвать замысел противника по расчленению войск фронта и окружению 18-й армии.

Боевые действия Южного фронта подтвердили, что его создание было необходимой мерой.

Каждое вклинение противника командующие (командиры) стремились ликвидировать контратаками и контрударами: широко маневрировали силами и средствами как вдоль фронта, так и из глубины. Организованным был отход войск на новые рубежи.

Командующие и их штабы сохраняли надёжное управление подчинёнными войсками как при создании группировок для нанесения контрударов, так и при отходе.

Рекомендуем ознакомится: http://histerl.ru

Источник: http://worldunique.ru/punkt-1/istoriya-stran/31456-oboronitelnaya-operatsiya-severnoj-bukovine-i-bessarabii-1941-goda-2-21-iyulya

Начало войны. Бессарабия. 1941 г

         Приехал верховой и передал, что командир приказал возвращаться. Я огорчился, так как полагал, что возвратясь, опять надо будет идти в Кишинёв, а это 60 километров. Но был приказ, и мы вернулись. Солдаты получали боевые патроны и противогазы.

Командир приказал мне взять усиленную стрелковую роту (усиление — это 2 станковых пулемёта и две «сорокопятки») и выступить на границу.
        По пути на границу треть роты (призванные молдаване, знавшие о начале войны от родственников за Прутом), разбежались. Остались в основном курсанты полковой школы. Очень хорошо подготовленные. Так я стал командиром роты.

      Автоматов было мало, в основном винтовки. Надо сказать, что винтовки были плохие, очевидно, учебные: в некоторых дырки просверлены, у некоторых затворы слабые, и выстрел происходил при заряжании. Часть личного состава то же оставлял желать лучшего. Приняли пополнение необученное из запаса, особенно доставалось необстрелянной молодёжи.

При взрывах снарядов они собирались кучей, а немцам только этого и надо. Они тут же «накрывали» их из миномётов.++++++++++++         Пограничников на границе не было, мы заняли их траншеи вдоль реки Прут, шириной в этом месте около 100 метров. На другой стороне — Румыния. Ещё не стреляли.

Но связь с полком прервалась, полк куда-то ушёл, а мы стали держать оборону, пресекать пулемётным огнём попытки румын на лодках переправиться на нашу сторону. Растянулись по фронту на полтора километра.       Солдат почти не видно, выручали пулемёты.

Проходит два дня, и я вижу, как слева на нашу территорию углубляются колонны румын с развёрнутыми королевскими флагами, обходят нас с тыла. Связи с полком у меня по-прежнему нет, фланги открыты. Понимаю, что мы не устоим, и принимаю решение идти на соединение с полком. Оставляем окопы и, маневрируя, отходим, румыны нас преследуют до темна.

         Дороги мы не знали, кругом лес, ночью расспросили местного жителя, он указал дорогу. Так наша рота маневрировала в соприкосновении с румынскими частями неделю, прежде чем соединилась с полком в 30 километрах от границы.

       Сразу поступил приказ перейти в контрнаступление, которое возглавил комбат, майор Вруцкий.

Сказали, что нас будет поддерживать танковый корпус, кавалерийский полк и авиация.         Батальоном пошли в наступление. Батальон был ослаблен, человек 120, так как братцы-бессарабцы разбежались по домам (потом их всех призвали немцы), а кадровых солдат было мало. У меня в роте осталось человек сорок. Часов в 12 начали наступление по двум сторонам дороги, с горки, редкой цепью.

         Огромная колонна румын растянулась по дороге от самой границы: артиллерия, обозы, люди, машины, лошади. По бокам охранение цепочкой, которое сначала даже не поняло, что происходит, так как мы бежали на них по грудь во ржи и были плохо видны.

Читайте также:  Российская экономика во второй половине xviii века: положение крестьянства - история России

       Румынские солдаты нас совсем не ждали, расположились обедать, были беспечны, пили вино, жарили кур, начали стрелять, но не попадали, так как у них началась паника, они стали разбегаться, но сзади дорога была забита колонной, с флангов были мы, а прямо на них, по дороге, ведя шквальный огонь наступали две бронемашины.

Пока одна стреляла, вторая отходила в тыл и пополняла боеприпасы.
       Убегая назад румыны, скучивались. Сначала мы их убивали, так как брать, и уводить в плен каждого солдата было некому. Нас было в 100 раз меньше. Когда румыны это поняли, то сами стали собираться группами и поднимать над головами белые платки.

Вижу, собралось человек 30 с платками, дал очередь из автомата поверх голов, они подняли руки, как раз едет верховой, скомандовал гони их в тыл.         Сначала солдаты, боялись убивать противника. Война началась внезапно, солдаты — мальчишки. Румыны лепечут что-то по своему, но можно понять, что «рабочий, его послали, дома семья».

Страшно впервые убить человека, пришлось самому показать пример, стреляя во врага. И пошли мы колотить эту колонну. Летом светло долго, бой закончили около 10 часов вечера.+++++++++++         Убежали около 50 румын, остальных побили и в плен забрали. В том числе командира дивизии — генерала с орденами-крестами, который ехал в легковой машине.

В плен его взял маленький солдат, который сам сел на румынского коня, а генерала, подталкивая, погнал в тыл. Так, наступая, мы опять дошли до границы и вернулись в свои окопы. Колёсно-пулемётные бронемашины, обеспечившие на 80% нашу победу, ушли в свою часть. Наши самолёты стали бомбить разбитую колонну.

Сначала не поняли, что они побиты, а потом поняли, но всё равно разбомбили брошенную на дороге артиллерию, так как мы не могли её забрать.

       Когда наш командующий спросил румынского пленного генерала: «Какая сила вас побила?», тот ответил: «Дивизия…». И узнав, что их побил неполный батальон, очень удивился.

И, действительно, нас было мало, очевидно, поэтому и потери у нас были маленькие. Когда через две недели мы уходили назад, по той же дороге, трупы людей и животных лежали распухшие там, где их застала смерть, и стояла страшная вонь.
       После этого румыны долго не лезли в бой.

Две недели мы стояли на границе, а потом нам сообщили, что справа немцы заняли Кишинёв и дали команду отходить. Дошли до Кишинёва, и там командир батальона майор Вруцкий повёл полк по центру, сидя на белом коне. Хотя мы выставили боевое охранение, но бойцы, понимая, что вокруг немцы, отходить боялись, жались к основной колонне.

         Немцы пропустили нас в центр, а потом открыли шквальный огонь из домов, со всех сторон. Майор мигом слетел с коня и бросил его. Оставляя раненных и убитых, стали (кто как мог) уходить из города. Выйдя из Кишинёва, опять собрались в колонну — человек пятьдесят, остальные полегли на его улицах. Появился и майор.

         Оторваться от преследования (за нами пошли немецкие танки), мы смогли только потому, что кто — то догадался послать нам навстречу танки, которые их отогнали. Ушли на старую границу по Днестру, полностью сдав Бессарабию. Считали, что там, в старых укреплениях, мы их остановим. Но немцы опять прорвали оборону справа и зашли нам в тыл, и мы снова стали отходить.

+++++++++++++          Первого августа командир дивизии приказал мне собрать остатки части и идти в наступление, но уже не к границе, а назад, так как немцы опять были в тылу. Начали наступать вниз с горки, расположенной напротив горки с деревней занятой немцами. В это время немцы то же начали наступление. Их было 3 цепи, намного больше чем нас.

Вижу, как они выкатили на прямую наводку пушку. Принимаю решение окопаться, а немецкая пушка открывает огонь.

        Первым снарядом уничтожает станковый пулемёт справа от меня, вторым — слева. Вижу, что она наводит ствол на меня. Я не окапывался, стоял, чтобы лучше видеть происходящее, командуя боем. Прятаться не собирался.

Вижу дымок от выстрела и поднявшуюся из-под пушки пыль, понимаю, что это — моя смерть. Снаряд разорвался у ног. Теряя сознание, прощаюсь с жизнью, понимаю, что у меня партийный билет в кармане, наши сейчас уйдут, даже если буду ранен, подошедшие немцы добьют штыком.
        Через 5 минут сознание возвращается, вижу уходящего санитара, который по ране в голову решил, что я убит. Увидев, что я зашевелился, он вернулся. Я встал сам, не чувствуя с горяча боли, отправил санитара к солдатам и пошёл в тыл по полю подсолнухов, скрывшему меня с головой, истекая кровью. Навалилась страшная боль, потерял сознание.           Меня подобрали, потом парализовало руку, ногу, язык. Есть и говорить не мог. Из Одессы эвакуировали пароходом в госпиталь в Сочи, но, так как я мог умереть по дороге, высадили в Туапсе. Думал — война для меня кончилась, но врачи сказали, что ещё навоююсь. Думал — подбадривают, но через полтора месяца выписали и сразу в воздушно-десантные войска. Молодой был, организм здоровый — и потом я воевал до конца.

           За бой на дороге, в котором мы разгромили дивизию румын, меня представили к ордену Ленина, а солдата, взявшего в плен генерала, к Герою Советского Союза. Но в хаосе первых боёв и отступления я разминулся с наградой.» — из воспоминаний лейтенанта 90 полка 95 стрелковой дивизии А.Пуляева.

Источник: https://oper-1974.livejournal.com/284741.html

Оборонительная операция в Северной Буковине и Бессарабии

К началу Великой Отечественной войны границу с Румынией протяженностью 480 км прикрывали войска Одесского военного округа во главе с командующим генералом Я. Т. Черевиченко. В первом часу ночи они были подняты по боевой тревоге.

Стрелковые дивизии первого эшелона начали выдвижение к границе. На базе округа была создана 9-я армия, которая влилась в состав Юго-Западного фронта.

Ее соединения 22 июня выдвинулись на реку Прут и пришли на помощь пограничным заставам, которые вели борьбу со штурмовыми отрядами румын, пытавшихся захватить мосты через Прут. Армия заняла оборону вдоль рек Прут и Дунай.

Действия противостоявших ей 11-й немецкой, 3-й и 4-й румынских армий носили сковывающий характер. Переход в наступление планировался лишь после того, как группа армий «Юг» добьется успеха на направлении главного удара.

Чтобы создать выгодные условия для будущего наступления, противник стремился форсировать Прут и захватить плацдармы. Используя разрывы в обороне дивизий 9-й армии, которые составляли 50–60 км и более, румынские части в течение первых двух дней войны захватили несколько небольших плацдармов, на которых разгорелись ожесточенные бои.

Все плацдармы, кроме одного в районе Скулян, советским частям удалось ликвидировать. В срыве попыток противника форсировать Прут большую помощь наземным войскам оказали военно-воздушные силы армии. Они наносили бомбо-штурмовые удары по скоплениям вражеских войск и переправам.

Советские истребители за первые четыре дня войны сбили в воздушных боях 47 самолетов, но и сами потеряли 31 самолет, в том числе 17 – на аэродромах.

Военные действия разгорелись и на Черном море. В 3 часа 15 минут 22 июня вражеская авиация произвела налеты на Севастополь и Измаил, а артиллерия обстреляла населенные пункты и корабли на Дунае. Уже в ночь на 23 июня авиация флота предприняла ответные меры, произведя налет на военные объекты Констанцы и Сулина.

А 26 июня удар по порту Констанца нанесла специально созданная ударная группа Черноморского флота в составе лидеров «Харьков» и «Москва». Их поддерживали крейсер «Ворошилов» и эскадренные миноносцы «Сообразительный» и «Смышленый». Корабли выпустили 350 снарядов 130-мм калибра.

Однако ответным огнем 280-мм немецкая батарея накрыла лидер «Москва», который при отходе подорвался на мине и затонул. В это время самолеты противника повредили лидер «Харьков».

25 июня из войск, действовавших на границе с Румынией, был создан Южный фронт. Кроме 9-й, в него вошла 18-я армия, сформированная из войск, переданных из Юго-Западного фронта.

Управление нового фронта создавалось на базе штаба Московского военного округа во главе с его командующим генералом И. В. Тюленевым и начальником штаба генералом Г. Д. Шишениным.

Командующий и его штаб на новом месте столкнулись с огромными трудностями, связанными в первую очередь с тем, что они были абсолютно незнакомы с театром военных действий.

В своей первой директиве генерал Тюленев поставил войскам фронта задачу: «Оборонять госграницу с Румынией. В случае перехода и перелета противника на нашу территорию уничтожать его активными действиями наземных войск и авиацией и быть готовыми к решительным наступательным действиям».

Южный фронт продолжал отражать атаки румынских войск, стремившихся на отдельных участках форсировать Прут. Противник сумел не только удержать плацдарм в районе Скулян, но и расширить его. К концу июня, создавая условия для перехода в наступление, противник захватил новые плацдармы, в том числе и в полосе 18-й армии генерала А. К. Смирнова.

С западного берега Дуная румынская артиллерия вела интенсивный обстрел Измаила, Калии, Вильково, где в портовых элеваторах скопилось огромное количество зерна, которое необходимо было вывезти. Командующий Дунайской военной флотилией адмирал И. О. Абрамов предложил командиру 14-го стрелкового корпуса генералу Д. Г.

Егорову захватить румынский берег Дуная. С разрешения старшего флотского и армейского командования 25–26 июня флотилия высадила десант из воинов 79-го погранотряда, 51-й и 25-й стрелковых дивизий, которые захватили плацдарм протяженностью 76 км. Неоднократные попытки врага ликвидировать плацдарм не дали результатов.

Активную помощь наземным войскам оказывала авиация фронта. Советские летчики мужественно отражали атаки в воздухе, бомбили переправы противника, скопления его войск и техники. 27 июня группа бомбардировщиков 20-й авиационной дивизии, несмотря на сильный зенитный огонь противника, разрушила переправу немцев у Скулян.

При штурме другой переправы 29 июня фашистами был подбит самолет командира эскадрильи 55-го истребительного авиаполка Ф. В. Атрашкевича. Свою горящую машину летчик направил в скопление техники врага. Эскадрилью, оставшуюся без командира, возглавил старший лейтенант А. И. Покрышкин.

«Мы с яростью набросились на зенитки, – вспоминал впоследствии ставший первым трижды Героем Советского Союза прославленный ас. – Мы мстили изо всех сил за смерть командира и друга».

Читайте также:  Прокуратура и фискалитет в российской империи при петре 1 - история России

Учитывая успех наступления немецких войск на Украине, фельдмаршал Рундштедт 24 июня отдал приказ командующему 11-й армией генералу Р. Шоберту быть готовым с утра 2 июля к прорыву обороны советских войск в Молдавии.

Замысел наступления состоял в том, чтобы ударами 11-й немецкой армии и румынских соединений в общем направлении на Винницу во взаимодействии с 17-й армией окружить и уничтожить основные силы Южного и Юго-Западного фронтов.

Штаб Южного фронта сумел разгадать общий замысел противника. Однако определить, что немецко-румынские войска нанесут главный удар на Бельцы, не удалось.

На этом направлении генерал Шоберт сосредоточил основные силы, используя плацдарм в районе Скулян.

А генерал Тюленев посчитал, что главный удар будет нанесен на 100 км севернее, и наиболее сильную и глубокоэшелонированную оборону создал на могилев-подольском направлении.

В связи с тем, что к 30 июня немецкие войска глубоко охватили главные силы Юго-Западного фронта, Ставка Главного Командования отдала приказ на отвод войск из Львовского выступа на линию укрепленных районов вдоль старой государственной границы 1939 года. Одновременно генералу Тюленеву было приказано прикрыть отход Юго-Западного фронта и с 6 июля отвести правый фланг 18-й армии в Каменец-Подольский укрепленный район, который упорно оборонять.

Прорыв противника на киевском направлении был связан единым замыслом с операцией немецко-румынских войск против Южного фронта, которая началась утром 2 июля. Главный удар силами четырех пехотных дивизий противник наносил из района Ясс.

Другой удар силами двух пехотных дивизий и кавалерийской бригады пришелся по одному стрелковому полку. Добившись решающего превосходства, противник уже в первый день прорвал слабо подготовленную оборону на реке Прут на глубину 8–10 км.

Авиация фронта пыталась ослабить натиск противника. После полудня 2 июля она совершила 143 самолето-вылета, нанося удар по северной группировке врага, а на следующий день еще 165. Однако главная ударная группировка немцев сильным ударам с воздуха не подвергалась.

Генерал Тюленев отдал приказ на переброску части своих резервов на правое крыло фронта, по которому наносился главный удар противника. Пока советские войска сосредоточивались, противник передвинулся еще на 30 км. Командующий 9-й армией генерал Черевиченко контрударами механизированного корпуса и стрелковой дивизии пытался уничтожить врага, наступавшего на Яссы, Бельцы, но безуспешно.

5 июля командующий Южным фронтом решил отвести войска за Днестр и, опираясь на укрепленные районы, занять там оборону. Принимая такое решение, генерал Тюленев предполагал, что против его войск действует не менее 40 пехотных, 13 танковых и моторизованных дивизий.

На самом же деле, эти цифры в два раза превосходили действительное количество пехоты, а танковых и моторизованных дивизий перед Южным фронтом не было ни одной.

Основываясь на ошибочных данных, он доказывал Ставке, что войска фронта могут вести боевые действия только «методом подвижной обороны, опираясь на УР на Днестре».

Не дожидаясь, пока Ставка утвердит это решение, Тюленев отдал войскам директиву отойти за Днестр. Однако Главное Командование признало такое решение исключительно пассивным, не отвечающим обстановке, и отменило его.

7 июля Тюленеву было приказано отбросить противника за Прут.

Отвести к Днестру разрешалось только одну примыкавшую к Юго-Западному фронту 18-ю армию, чтобы обороной южного берега реки прикрыться от возможных в связи с отходом этого фронта ударов противника по открытому правому крылу Южного фронта.

У Южного фронта уже не хватало сил, чтобы нанести контрудар, а о переходе в наступление и говорить было нечего. Передача Юго-Западному фронту стрелкового, двух механизированных корпусов и ряда других соединений ослабила Южный фронт и серьезно затруднила создание его контрударной группировки.

При организации контрудара особые трудности возникли в 9-й армии. Еще утром 7 июля генерал Черевиченко, выполняя приказ Тюленева, начал отвод войск за Днестр. Для того, чтобы вернуть соединения, потребовались сутки.

С утра следующего дня 48-й стрелковый, 2-й механизированный и 2-й кавалерийский корпуса генералов Р. Я. Малиновского, Ю. В. Новосельского и П. А. Белова атаковали противника. Контрудар продолжался до 10 июля.

В результате наступление 11-й немецкой и 4-й румынской армий было задержано.

Командующий немецкой 11-й армией генерал Шоберт, ссылаясь на отсутствие горючего и необходимость восполнения потерь, просил у фельдмаршала Рундштедта передышки в наступлении. Тот согласился, но приказал повернуть 54-й армейский корпус для помощи румынской армии в овладении Кишиневом.

Ценой неимоверного напряжения положение на Южном фронте удалось временно стабилизировать. Задержка противника в результате контрудара силами соединений 9-й армии позволила командующему 18-й армией генералу Смирнову отвести свои войска и занять Могилев-Подольский укрепленный район.

Соединения 9-й армии закрепились западнее Днестра. Оставшиеся на реках Прут и Дунай левофланговые соединения этой армии 6 июля были объединены в Приморскую группу войск под командованием генерала Н. Е. Чибисова.

Совместно с Дунайской военной флотилией они отразили все попытки румынских войск нарушить Государственную границу СССР.

Войскам Южного фронта большую помощь оказывал Черноморский флот, который превосходил флот королевской Румынии и потому господствовал на море. Авиация флота наносила эффективные удары по нефтехранилищам Констанцы и нефтепромыслам Плоешти. Нефтехранилища в Констанце были основной целью и артиллерии кораблей флота.

Приграничные сражения в Молдавии завершились отходом Южного фронта на 60–80 км. Кроме того, по приказу Ставки им была оставлена и Северная Буковина. Однако, несмотря на это, оборона советских войск в Молдавии, как и на Украине в отличие от Прибалтики и Белоруссии, сохранила устойчивость.

Источник: http://www.biograph.ru/index.php/operations/1761-06-bukovina

Бессарабская операция

?29 июня 1940 года советские парашютисты высадились в районе города Болград в Бессарабии. Именно этот десант стал знаковым в становлении отечественных ВДВ.

Камень преткновения

Падение Франции в июне 1940 года, безусловно, подстегнуло процесс перекраивания границ Советского Союза, поскольку резкое изменение баланса сил на европейском континенте в пользу фашистской Германии сделало и возможным, и целесообразным без оглядки на западных союзников реализовать договоренности 1939 года в рамках пакта Молотова – Риббентропа.

Кроме того, необходимость быстрых и решительных действий правительства СССР диктовалась активной подготовкой вермахта, как тогда предполагалось, к высадке на Британские острова.Естественно, что первыми в прицеле сталинской «освободительной» политики оказались Прибалтика и Румыния.

В результате заключенных в октябре 1939 года договоров между СССР и прибалтийскими странами на территории последних уже находился 75-тысячный контингент советских войск, а потому присоединение этих государств к СССР после капитуляции Франции, с молчаливого согласия Германии, как говорится, было делом техники.

А вот позиция королевской Румынии Сталину, напротив, доверия не внушала. И во многом потому, что камнем преткновения в отношениях двух стран уже без малого четверть века была Бессарабия, аннексированная Румынией в условиях хаоса гражданской войны в России.

Весной 1940 года, спустя неделю после окончания советско-финляндской войны, председатель Совета Народных Комиссаров СССР В. М. Молотов прямо заявил на сессии Верховного Совета СССР: «У нас нет пакта о ненападении с Румынией.

Это объясняется наличием нерешенного спорного вопроса о Бессарабии, захват которой Румынией СССР никогда не признавал, хотя и никогда не ставил вопрос о возвращении Бессарабии военным путем».

В свою очередь, Коронный совет Румынии, в состав которого входили все бывшие премьер-министры, члены правительства и высший генералитет под председательством короля Кароля II, рассчитывая на англо-французские гарантии безопасности, полученные годом раньше, высказался против добровольной уступки Бессарабии Советскому Союзу.

А в мае король, издав приказ о частичной мобилизации, обратился к Германии с просьбой о помощи в строительстве «Восточного вала» на границе с СССР.

Одновременно в пограничных районах началось развертывание 1-й группы румынских войск, включавших в себя 3-ю и 4-ю полевые армии в составе шести армейских и одного механизированного корпуса и насчитывающих свыше 450000 человек. 1-я и 2-я полевые армии в составе трех армейских корпусов и трех отдельных дивизий, располагавшиеся на границах с Венгрией и Болгарией, планировалось использовать в качестве резерва.
Вполне понятно, что такая группировка могла оказать довольно серьезное противодействие РККА, особенно если учесть, что СССР в то время вынужденно держал крупные силы в Прибалтике, а также на границе с Германией, Финляндией и Японией. Вот почему в случае войны с Румынией необходим был сокрушительный и молниеносный удар с применением современной военной техники и крепких, боеспособных частей, в том числе и воздушно-десантных войск…

Становление «крылатой пехоты»

Со 2 августа 1930 года, когда под руководством Л. Минова и Я. Московского высадился первый вооруженный парашютный десант, советские ВДВ прошли трудный путь своего становления.

Уже 9 сентября 1930 года на учениях Ленинградского военного округа, в районе станции Сиверская, с воздуха посадочным способом бросили в бой с условным противником внештатный моторизированный отряд численностью 155 бойцов, оснащенный 20 автомобилями, 20 мотоциклами и 60 пулеметами. Командующий ЛВО М. Н.

Тухачевский, наблюдавший за ходом учений, отмечал: «Заложен первый камень в строительство воздухо-десантных войск.

За этим должно последовать формирование специальных воздухо-десантных соединений и создание авиации, способной осуществлять десантирование в больших масштабах… Авиация будет готова к высадке десанта лишь тогда, когда научится надежно обеспечивать выброску парашютного эшелона, которому предстоит захватить аэродромы и посадочные площадки… и когда она будет в состоянии обеспечивать действия воздушного десанта в глубине оперативной обороны противника…».В 1931 году, когда М. Н. Тухачевского назначили заместителем председателя РВС, он стал еще энергичнее продвигать идею создания внештатных парашютно-десантных отрядов. И 1 июля 1932 года в Детском селе (ныне Пушкин) под командованием М. В. Бойцова был сформирован первый штатный авиамотодесантный отряд, развернутый вскоре в учебно-опытный центр по подготовке инструкторов для РККА по парашютному делу и отработке оперативно-тактических норм. Он получил название 3-й авиационной десантной бригады особого назначения и включал в себя парашютный и мотомеханизированный батальоны, артиллерийский дивизион, три эскадрильи и подразделения обеспечения. А следом авиационные (парашютные) батальоны особого назначения появились в большинстве военных округов, и они ежегодно демонстрировали на учениях растущие масштабы десантирования и боевую выучку.Так, если в 1934 году на маневрах в Белорусском военном округе было высажено одновременно 600 парашютистов, то уже в 1936-м на учениях Московского военного округа численность десанта достигла 2000 человек, да еще 3000 бойцов перебросили посадочным способом с 76-миллиметровыми горными орудиями, грузовыми автомобилями и танкетками. В том же году на маневрах Белорусского военного округа высадили с парашютом 1800 человек (к слову, впервые – в пятнистом камуфляже) и, кроме того, перебросили посадочным способом 84-ю стрелковую дивизию вместе с техникой. Весомым итогом этих учений стало формирование в Киевском военном округе 13-й, в Белорусском – 47-й авиационных бригад особого назначения, а на Дальнем Востоке – трех авиадесантных полков. Временным полевым уставом РККА 1936 года определялось, что «парашютно-десантные части являются действенным средством для дезорганизации управления и работы тыла противника. Во взаимодействии с войсками, наступающими с фронта, парашютно-десантные части могут оказать решающее влияние на полный разгром противника на данном направлении».Уместно заметить, что к 1937 году Красная Армия занимала лидирующие позиции в создании боеспособных воздушно-десантных частей, что, как и следовало ожидать, вынудило Германию активизировать свои усилия в этом направлении. Но и командование РККА не почивало на лаврах: летом 1938 года началось формирование шести воздушно-десантных бригад на западных и дальневосточных рубежах страны.Одними из первых новым частям Красной Армии удалось получить боевой опыт: в августе 1939 года в районе реки Халхин-Гол 212-я воздушно-десантная бригада, будучи в резерве 1-й армейской группы, вместе с пехотой приняла участие в окружении японской группировки в боях за укрепленный пункт на высоте Фуй, где штыками и гранатами было уничтожено более 600 японцев. Во время «польского похода» в составе мобильного резерва Белорусского и Украинского фронтов находились три воздушно-десантные бригады, а в период советско-финляндской войны две воздушно-десантные бригады сражались в боевых порядках 15-й армии, пусть даже и в пешем строю, и внесли свою лепту в деблокирование советских войск, окруженных на восточном берегу Ладожского озера. К ноябрю 1939 года общая численность «крылатой пехоты» составляла 9420 человек. Характерно, что уже в 1930-е годы в Красной Армии выделяли три основных вида воздушного десанта: во-первых, парашютный, при котором выброска личного состава и техники производилась с высоты 600–800 метров, во-вторых, «бреющий», в ходе которого бойцов и технику сбрасывали на ровную площадку с бреющего полета в специальных тележках с хорошей амортизацией, и, наконец, смешанный. При десантировании формировалась парашютная боевая группа, которая после высадки обеспечивала приземление артиллерии и мотомеханизированных частей. В 1936 году воздушно-десантная бригада особого назначения имела в своем арсенале шесть 45-миллиметровых пушек, восемнадцать 82-миллиметровых минометов, шестнадцать легких танков, шесть бронеавтомобилей, тридцать две автомашины, шесть мотоциклов и, конечно, самозарядные винтовки, пистолеты-пулеметы, ручные и зенитные пулеметы, ранцевые огнеметы. Тогда же на вооружение был принят десантный парашют ПД-6, обеспечивающий как принудительное, так и ручное раскрытие. Позднее на его базе разработали модификации ПД-7, ПД-8 и ПД-10. Основным транспортным самолетом того времени служил четырехмоторный бомбардировщик ТБ-3, вмещавший в себя 18 десантников в обычном варианте и 35 – в модернизированном.

Читайте также:  Россия во времена правления павла i - история России

Прутский поход

9 июня 1940 года директивой наркома обороны СССР С. К. Тимошенко было создано управление Южного фронта во главе с генералом армии Г. К. Жуковым, отличившимся в боях на Халхин-Голе. Начальником штаба назначили генерал-лейтенанта Н. Ф. Ватутина. Военную операцию, которая в дальнейшем получила название Прутский поход, планировалось провести силами трех армий: 5-й и 12-й – от Киевского особого военного округа и 9-й – от Одесского. В целом группировка насчитывала свыше 460000 человек, почти 12000 орудий и минометов, около 3000 танков и 2200 самолетов.Советские войска начали концентрироваться на границе с Румынией якобы для участия в крупномасштабных учениях, а 22 июня Военный Совет фронта представил наркому обороны план операции по возвращению Бессарабии. Предполагалось сразу же после бомбардировки аэродромов нанести охватывающие удары войсками 12-й армии из района севернее Черновиц (ныне Черновцы) вдоль реки Прут на Яссы и 9-й армии из района Тирасполя южнее Кишинева на Хуши с целью окружения румынских войск в районе Бельцы-Яссы и под прикрытием 300 истребителей и конно-механизированной группы десантировать на 120 самолетах три воздушно-десантные бригады в районе города Тыргу-Фрумос. На море в боевую готовность приводился Черноморский флот. В случае отказа от военного разрешения конфликта и мирного отвода румынских войск за реку Прут части фронта должны были быстро занять новую территорию и взять под контроль эвакуацию из Бессарабии. Штаб разместили в Прокуроре, и к 27 июня 1940 года советские войска завершили свое развертывание. А накануне Советский Союз, заручившись поддержкой Германии, потребовал от Румынии немедленно вернуть Бессарабию, а также передать ему Северную Буковину.При таком раскладе политических и военных сил Коронный совет счел благоразумным согласиться с территориальными требованиями СССР. И по договору Румыния должна была оставить в полной сохранности железнодорожный транспорт, заводское оборудование, запасы материальных средств.28 июня войска Южного фронта перешли границу. Двигаясь за арьергардами румынской армии, они заняли Кишинев, Черновицы, Хотин, Аккерман и вышли к Пруту. Чтобы ускорить занятие юга Бессарабии и пресечь мародерство румынских частей, было решено силами 201-й и 204-й воздушно-десантных бригад, находившихся в 350 км от района высадки, захватить мосты через Прут.29 июня в течение двух часов свыше ста самолетов выбросили у Болграда более 1370 десантников 204-й бригады. Рассеянные на обширной территории, они с большим опозданием заняли сначала город и станцию Троянов Вал, а в последующие два дня после небольшого боя – порт Ренис и город Кагул. Днем 30 июня самолеты с 809 десантниками 201-й бригады появились над аэродромом города Измаил. После посадки 12 бомбардировщиков выяснилось, что аэродром не сможет принять весь транспорт, поэтому 509 бойцов выпрыгнули с парашютами, а три машины вынуждены были вернуться с десантом на базу. В течение нескольких часов Измаил был взят под контроль: десантники выставили охрану на границе, которая теперь проходила по реке Прут, заслоны на дороге, а также пресекли грабеж местного населения румынскими солдатами. И все это – с минимальными потерями: погибли 3 человека и еще 12 получили травмы. Однако начальник Управления боевой подготовки РККА генерал-лейтенант В. Н. Курдюмов, докладывая 24 июля 1940 года наркому обороны об итогах воздушно-десантной операции, подчеркнул крайне неудовлетворительную, на его взгляд, ее подготовку и проведение. Вот лишь некоторые выдержки из его доклада: «Воздушная переброска десанта проводилась по-мирному, без прикрытия боевой авиацией… Выброска проводилась неорганизованно… и очень растянуто… Воздушные бригады выбрасывались и высаживались, не имея никаких задач и указаний о характере действий… При использовании бригад не учитывалась степень их состояния и подготовленности… Пункты выброски командованию бригад стали известны лишь от командиров летных частей… Время на подготовку к операции от момента получения распоряжения и до вылета исчислялось 4 часами… Пополнение выброшенных бригад огнеприпасами и продовольствием по воздуху, а также эвакуация раненых и больных предусмотрена не была… Перечисленные недочеты в боевой обстановке неизбежно привели бы к провалу воздушно-десантной операции и к напрасной гибели людей». Оценка однозначно негативная и, пожалуй, не учитывавшая того, что 201-я, 204-я и 214-я воздушно-десантные бригады, обладавшие к тому времени боевым опытом, не имели достаточной практики десантирования. Но недаром говорят: нет худа без добра. Проанализировав все «за» и «против», советское командование пришло к выводу о необходимости более массированного применения ВДВ и увеличении численности воздушно-десантных частей. В условиях надвигающейся угрозы войны руководство РККА в марте 1941 года приступило к формированию пяти воздушно-десантных корпусов, каждый из которых имел в своем составе, помимо органов управления и подразделений боевого и тылового обеспечения, три бригады, артиллерийский полк и отдельный танковый батальон. Все они были дислоцированы на западных рубежах Советского Союза. А спустя два месяца после начала Великой Отечественной войны, 29 августа, «крылатую пехоту» выделили в самостоятельный род войск – войск, впереди у которых был долгий путь к Победе и которые поныне с честью выполняют возложенную на них миссию…Автор Евгений МУЗРУКОВ
Первоисточник http://www.bratishka.ru

За день до этого:

В 1918 году Румыния, пользуясь гражданской войной в России, ввела на территорию Бессарабии свои войска и присоединила к себе эту область. Советское правительство не признало это присоединение и впоследствии неоднократно заявляло о своих территориальных претензиях на Бессарабию. Но Румынии удавалось заручиться поддержкой других стран и серьёзных столкновений удавалось избежать.

Но всё изменилось после подписания договора Риббентропа-Молотова, в котором Германия и СССР разделили сферы влияния. 29 марта 1940 года, на сессии Верховного совета, Молотов сделал громкое заявление: «У нас нет пакта о ненападении с Румынией.

Это объясняется наличием нерешённого спорного вопроса о Бессарабии, захват которой Румынией Советский Союз никогда не признавал, хотя и никогда не ставил вопрос о возвращении Бессарабии военным путём». Стало понятно, что конфликт назревает.Румыния пыталась заручиться поддержкой Германии, но получила отказ.

Германия намекнула Румынии, что та может сделать территориальные уступки СССР, поскольку скоро получит всё обратно. Поэтому, правительство Румынии приняло решение уступить Бессарабию и Буковину СССР. И 28 июня 1940 года советские войска перешли через Днестр.Н.С. Хрущёв с бессарабскими крестьянами.Генерал армии Г.К. Жуков выступает на военном параде в Кишиневе.

Жители Кишинева на параде по случаю прихода Красной Армии.Советские бронеавтомобили БА-10 на дороге в Бессарабии.Маршал Советского Союза С.К. Тимошенко с бессарабскими крестьянами.Советский офицер разоружает румынских жандармов.Советский танк Т-26 и бронеавтомобили БА-10 на дороге в Бессарабии.Жители Бессарабии наблюдают за проезжающими по дороге советскими бронеавтомобилями БА-10.

Бессарабские крестьяне наблюдают за переправой советских войск через реку Днестр.Советские тракторные тягачи СХТЗ-НАТИ буксируют 152-мм гаубицы 1909/30 на параде в Кишиневе.Тракторные тягачи «Сталинец» буксируют 122-мм корпусные пушки А-19 во время парада в Кишиневе.Советские танки БТ-7 на параде в Кишиневе.Армейский комиссар 1-го ранга Л.З. Мехлис и Н.С. Хрущев в Бессарабии.

Советские и румынские офицеры на переговорах во время бессарабской операции.Разоруженные Красной Армией румынские жандармы в строю.Советский офицер разоружает румынского жандарма.Советские кавалеристы на марше на дороге в Бессарабии.Местные жители приветствуют советские танки.Местные жители наблюдают за советским самолётом.

Советские артиллерийские тягачи Т-20 «Комсомолец» с 45-мм пушками на параде в Кишиневе.Переправа на плотах через Днестр.В ожидании переправы.Советские солдаты в Бессарабии.Жители Бессарабии возле советского самолёта.То же.Н.С. Хрущёв и С.К. Тимошенко и местные жители.Г.К. Жуков на военном параде в Кшинёве.Источник:

http://waralbum.ru

Источник: https://picturehistory.livejournal.com/1430725.html

Ссылка на основную публикацию