Кружки конца 20 — 30-х годов — история России

Политические кружки 19 века

Кружки конца 20 - 30-х годов - история России

В начале 30-х годов реакционный министр просвещения С. С. Уваров сформулировал так называемую “теорию официальной народности”. “Последним якорем нашего спасения”,— утверждал он,— являются “истинно русские охранительные начала православия, самодержавия и народности”. Три принципа этой теории означали следующее.

Русский народ, писал Уваров, народ религиозный, преданный православной церкви. Церковь является тем вековым устоем, который всегда помогал держать народ в угнетении и покорности, поэтому власть должна всячески поддерживать ее.

Самодержавие, по его мнению, является единственной творческой силой в истории России — ему народ обязан всем своим развитием и благополучием. Укрепление царской власти — залог будущего величия России.

Под “народностью” пропагандировалось единение царя и народа, отсутствие разногласий между ними, якобы характерное для русской истории: народ русский верит, что царь является естественным защитником и заступником народа, поэтому эту веру нужно всемерно укреплять.

Теория “официальной народности” насаждала темно- ту и невежество. Правительство обязывало церковь, школу, писателей, ученых утверждать и развивать эту теорию, чтобы поддержать шатающееся здание крепостнической монархии.

Однако широкого признания в обществе эта “теория” не получила.

Кружки конца 20 — 30-х годов. В стране нашлись силы, которые и в условиях торжествующей реакции сумели подняться на борьбу против гнета и насилия. Знамя декабристов подхватило и понесло вперед новое поколение борцов, разбуженных громом пушек на Сенатской площади.

Среди молодежи во множестве списков распространялись вольнолюбивые стихи А. С. Пушкина, К. Ф. Рылеева, А. И. Полежаева, пробуждавшие ненависть к царизму. Молодые неизвестные поэты воспевали в своих стихах героический подвиг декабристов. Поя- вились эпиграммы на царя и вельмож.

Известна следующая подпись под портретом Николая 1 “С ног до головы — детина, а с головы до ног- скотина. Немного царствовал, но много начудесил: 125 в Сибирь сослал и пятерых повесил”.

В ряде городов — в Москве, Владимире, Оренбурге, Курске — возникли революционные кружки. Это были небольшие группы, в которые входили близкие товарищи и друзья. Они собирались вместе, горячо обсуждали положение народа и строили планы введения конституционного строя в России.

Некоторые кружки пытались вести пропаганду революционных идей среди студентов и солдат. В отличие от декабристских организаций в этих кружках значительную роль стали играть выходцы из недворянских слоев населения — низшего духовенства, мелкого чиновничества, мещанства.

Их называли разночинцами.

Ни один из этих кружков не сложился в тайную организацию. Правительство разгромило их. Участники кружков подверглись самым суровым наказаниям— бессрочной каторге, тюремному заключению, высылке под надзор полиции. Многих отдавали в солдаты.

Кружок Белинского. В начале 30-х годов в Московском университете сложился небольшой кружок Белинского. Виссарион Григорьевич Белинский (1811 — 1848) родился в семье военного врача. Восемнадцати лет он поступил в Московский университет.

Там вокруг Белинского сложился студенческий кружок, который по номеру комнаты, где собирались члены кружка, назывался “Литературным обществом 11-го нумера”. Студенты обсуждали судьбы русского народа, европейские события, произведения А. С. Пушкина, А. С.

Грибоедова и других передовых писателей. Этот кружок был первой настоящей школой будущего великого критика и революционера. Здесь Белинский прочитал свою драму “Дмитрий Калинин”, в которой изображалась судьба крепостного юноши, погибшего в борьбе против крепостнического произвола.

За это сочинение Белинский был исключен из университета.

Началась тяжелая жизнь без средств, без работы, без поддержки. Белинский кое-как перебивался частными роками, перепиской бумаг и другими случайными заработками.

Кружок Герцена и Огарева. В эти же годы на борьбу самодержавием выступил впоследствии знаменитый писатель, мыслитель и революционер Александр Иванович Герцен (1812 — 1870).

А. И. Герцен вырос в богатой дворянской семье получил прекрасное воспитание и образование сначала дома, а затем в Московском университете. Еще в ранней юности он вместе со своим другом Николаем Огаревым поклялся отомстить за смерть и страдания декабристов.

Этой клятве А. И. Герцен и Н П. Огарев остались верны до конца дней. Всю свою жизнь они посвятили революционной борьбе.

В университете Герцен и Огарев стали душой революционного студенческого кружка. Члены кружка резко осуждали самодержавие и крепостничество, мечтали о республиканском строе в России. Четкой программы еще е было, но настроения и взгляды носили революционный характер.

“Идеи были смутны,— вспоминал Герцен,— ты проповедовали декабристов и французскую революцию , республику, чтение политических книг и сосредоточение сил в одном обществе. Но пуще всего проповедовали ненависть ко всякому насилию, ко всякому правительственному произволу.

Пропаганда наша пусти- л глубокие корни во все факультеты и далеко перешла университетские стены”.

Царизм жестоко расправился с членами этого кружка. )ни были арестованы за пение революционных антиправительственных песен и после длительного тюремного включения высланы под надзор полиции: Огарев— Пензу, Герцен — в Пермь, а затем в Вятку, и Владимир. По возвращении он был снова выслан, на этот аз в Новгород.

Источник: https://vunivere.ru/work19780

3.1. Революционные кружки конца 20-х — начала 30-х гг

После 14 декабря 1825 г. позиции самостоятельно мыслящего об-щества были сильно ослаблены.

Наиболее известным из кружков конца 20-х годов XIX в. являлся кружок или тайное общество братьев Критских, сложившийся в Мос-кве в конце 1826 — начале 1827 г. и объединявший 6 членов. Все были детьми разночинцев, студенты университета. Участники организации видели будущую Россию свободной от крепостничества и самодержавия.

В день коронации Николая I они разбросали на Красной площади прокламации, в которых осуждалось монархическое управление и содержался призыв к его свержению. Группа была об-наружена полицией. Все ее участники без суда, по личному повелению царя, были заключены в казематы Соловецкого монастыря, а через 10 лет отданы в солдаты.

Ведущее место в революционном движении начала 30-х годов XIX в. принадлежало Московскому университету, среди студенчества которого или при его участии возникали многочисленные кружки, связанные с именами Н. П. Сунгурова, В. Г. Белинского, Н. В. Станкевича, А. И. Герцена и Н. П. Огарева.

Выпускник Московского университета Н. П. Сунгуров в 1831 г. организовал тайное общество, считавшее своей главной целью введение конституционного строя в России, который ограничит деспотизммонархов и даст свободу гражданам. В него входило 26 молодых студентов. В плане сунгуровцев было много наивного и незрелого. Это нелегальное общество было разгромлено в самом начале.

В самом начале 30-х годов в Московском университете сложилось «литературное общество 11 нумера» (название произошло от номера комнаты, где жили и собирались его участники).

Это был дружеский литературный кружок, в центре которого стоял будущий критик В. Г. Белинский.

Реальная русская жизнь, судьба страны, ужас крепостного права, протест против «гнусной российской действительности» — вот основные вопросы, которые волновали собиравшихся единомышленников.

Белинский былизгнанизуниверситетаслицемернойформулировкой «по слабости здоровья и ограниченности способностей» (предлогом стала продолжительность болезни Белинского — с ; января по май 1832 г.). Белинский был вынужден заниматьсякорректорской работой, переписывать бумаги, пробиваться частными уроками и в то же время заниматься самообразованием.

В это время он вошел в новый кружок из студентов и выпускников университета,группировавшийся вокруг Н. В. Станкевича (1839г.). Кружок Станкевича состоял из людей, интересовавшихся, главным образом, вопросами философии и этики, и развивался под влиянием идей немецкого философа Шеллинга, проповедовавшихся профессорами В.

Павловым, у которого Станкевич и жил.

В 40-е годы XIX В. Белинский стал популярным публицистом и литературным критиком России. Белинский выступал с обзорами русской литературы, со статьями о Пушкине, Лермонтове, Гоголе, Кольцове и других русских писателях.

«Отечественные записки» и «Современник», в которых сотрудничал Белинский, стали известны-ми журналами, а каждая статья Белинского, как отмечали современники, воспринималась радикалами как праздник. Ф. Булгарин в своих доносах в III Отделение неоднократно писал, что Бе-линский проповедует революцию, «коммунизм» и «терроризм»: «Безрассудное юношество …

семинаристы, дети бедных чиновников и прочие — почитают «Отечественные записки» своим Евангелием, а «первого министра» журнала — Белинского — «апостолом».

Итогом всей деятельности Белинского является его «Письмо к Гоголю», которое он написал в 1847 г., будучи тяжело больным, неза-долго до смерти.

Критикуя Гоголя за его «Выбранные места из переписки с друзьями» как «проповедника кнута», «апостола невеже-ства», Белинский противопоставляет его консервативным взглядам программу революционного преобразования России «… не в аскетиз-ме…, а в успехах цивилизации, просвещения, гуманности…

видит свое спасение Россия»; «Самые важные, современные национальные вопросы в России теперь: уничтожение крепостного права, отменение телесного наказания, введение по возможности строгого выполнения хотя бы тех законов, которые есть».

В 1831 году сложился кружок А. И. Герцена и Н. П. Огарева, ко-торый имел острую политическую направленность. Целью кружка, в который входили Н. И. Сазонов, Н. М. Сатин, Н. X. Кетчер, В. В. Пассек и другие, было революционное преобразование России.

«Мы подали друг другу руки, — вспоминал Герцен, — ипошли проповедовать свободу и борьбу во все четыре стороны нашей моло-дой Вселенной». Идеология кружка была расплывчата и политически незрела.

«Идеи были смутны, — писал Герцен, — мы проповедовали де-кабристов и французскую революцию, конституционную монархию и республику; чтение политических книг и сосредоточение сил в одном обществе, но пуще всего проповедовали ненависть ко всякому наси-лию, ко всякому правительственному произволу…».

Читайте также:  Военные действия в азии - история России

А. И. Герцен был первым, кто в русском общественном движении воспринял идеи популярного в 30-40-е гг. XIX в. западноевропейского утопического социализма.

Опираясь на существование в России крестьянской общины, полагая, что она уже сама по себе есть зача-ток социализма, он создал теорию русского общинного социализма, дав мощный толчок развитию социалистической мысли в России.

Не видя возможности активной борьбы с мрачной действительностью в России, тяжело переживая цензурный гнет, Герцен в 1847 г. покинул Россию, чтобы стать «свободным русским словом» за границей. Поки-нув Россию и поселившись в Англии, Герцен и Огарев стали первыми политическими эмигрантами.

В начале 50-х гг. XIX века они основа-ли в Лондоне Вольную русскую типографию. Издаваемая ими газета «Колокол» и журнал «Полярная звезда» с большим интересом чита-лись передовыми людьми России.

Особое место в общественном и освободительном движении тех лет занимает кружок петрашевцев (1844-1849), получивший свое название по имени его руководителя — М. В. Буташевича-Петрашевского.

Члены кружка находились под влиянием идей современного французского социализма — идей Фурье — и обсуждали на своих собраниях социальные вопросы. Петрашевский называл себя «старейшим пропагандистом социализма». На собраниях Петрашевского бывали М. Е. Салтыков-Щедрин, Ф. М.

Достоевский. Боль-шинство петрашевцев, в отличие от либералов (западников и славянофилов), выступало за республиканское устройство, полное освобождение крестьян без выкупа. Все участники кружка петрашевцев (в т. ч. и великий русский писатель Ф. М.

Достоевский) были арестованы и приговорены к расстрелу, но затем помилованы и сосланы на каторгу в Сибирь.

Революционный подъем начала 30-х годов XIX вв. Западной Ев-ропе сменился полосой упадка, торжества реакционных сил. Для это-го времени особенно характерны настроения пессимизма, отчаяния, неверие в возможность борьбы за лучшее будущее. Эти настроения нашли яркое отражение в первом «Философическом письме» П. Я. Чаадаева, опубликованном в 1836 году в журнале «Телескоп».

Друг А. С. Пушкина и декабристов, офицер в царствование Алек-сандра I, П. Я. Чаадаев тяжело переживал поражение восстания де-кабристов, ушел в отставку.

Произведения Чаадаева свидетель-ствовали о том, что их автор пришел к самым пессимистическим вы-водам, которые заключали в себе страстные нападки на Россию, ее отсталость, некультурность, ничтожность ее истории, убожество ее настоящего. Потеряв надежду на возможность общественного прогресса в России, он писал: «Окиньте взглядом все пережитые нами века …

вы не найдете ни одного приковывающего к себе воспомина-ния… Мы живем лишь в самом ограниченном настоящем, без прошедшего и без будущего, среди плоского застоя… Одинокие в мире, мы миру ничего не дали, ничего у мира не взяли…».

Чаадаев писал о разных исторических путях России и других стран Европы. Он подчеркивал, что все народы Европы имели «об-щую физиономию», «преемственное идейное наследие».

Сопоставляя это с историческими традициями России, Чаадаев приходит к выводу, что ее прошлое было иным: «Сначала дикое варварство, затем грубое суеверие, далее — иноземное владычество, жестокое, унизительное, дух которого национальная власть впоследствии унаследовала, — вот печальная история нашей юности».

Чаадаев считал, что все беды России от ее отлученности от «все-мирного воспитания человеческого рода», от национального самодо-вольства и связанного с ним духовного застоя. Основной бедой он считал отрыв от католического мира.

Виной отставания, считал П. Я. Чаадаев, был отрыв России от Европы и, в особенности, православное мировоззрение. Чаадаев утверждал, что «России нечем гордиться перед Западом, напротив, она не внесла никакого вклада в мировую культуру, осталась непричастной к важнейшим процессам в истории человечества».

Письмо Чаадаева — это «безжалостный крик боли и отчаяния», «это был выстрел, раздавшийся в темную ночь», «мрачный обвинительный акт против России». (А. И. Герцен). Письмо Чаадаева, как отмечал Герцен, «потрясло всю мыслящую Россию». В знаменитом письме П. Я. Чаадаеву от 19 октября 1836 г. А. С.

Пушкин писал: «Хотя лично я сердечно привязан к государю (к Николаю I — Л.П.

), я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя; как литератора — меня раздражают, как человека с предрассудками — я оскорблен, но кля-нусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечест-во, или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам Бог ее дал».

Правительство сурово расправилось и с Чаадаевым, и с издателя-ми этого письма: журнал «Телескоп» был закрыт, редактор его Н. И. Надеждин выслан из Москвы и лишен права заниматься изда-тельской и преподавательской деятельностью. Чаадаева объявили су-масшедшим и отдали под полицейский контроль.

Источник: http://hist.bobrodobro.ru/24929

Кружки конца 20-х — начала 30-х годов

После разгрома восстания декабристов общественная жизнь в России проходила в трудной обстановке политической реакции. Как писал А. И. Герцен, после поражения декабристов «умственная температура в России понизилась… развитие было прервано, все передовое, энергичное вычеркнуто из жизни».

Поражение декабристов вызвало у некоторой части общества пессимизм и отчаяние. Отражением этих настроений явились знаменитые «Философические письма» П. Я. Чаадаева (1794—1856), в которых он высказал самые мрачные взгляды на прошедшее, настоящее и будущее России.

П. Я. Чаадаев был замечательной личностью. Друг А. С. Пушкина и А. С. Грибоедова, он в 1819 г. вступил в декабристское общество Союз благоденствия, хотя участия в делах его и не принимал. Это был высокообразованный и одаренный человек. В феврале 1821 г. он демонстративно вышел в отставку, хотя его ожидала блестящая военная карьера, и в 1823—1826 гг.

находился в заграничном путешествии по Англии, Франции, Италии, Швейцарии и Германии, где познакомился со знаменитыми философами того времени. По возвращении в Россию во время обыска на границе у него обнаружили «разные непозволительные книги и подозрительные бумаги». Чаадаев был взят под арест и подвергся допросу: его подозревали в связях с декабристами, что он решительно отрицал.

За недостатком «улик» был освобожден.

Свои настроения Чаадаев выразил в цикле «Философических писем», написанных в 1829—1831 гг. на французском языке. Первое «Письмо», которое излагало основные положения, развитые потом в последующих письмах цикла, опубликовал в 1836 г. московский журнал «Телескоп». Оно произвело сенсацию.

«Письмо» содержало систему историко-философских раздумий Чаадаева, покоившихся, как он писал, на «истине христианского учения». Чаадаев выступил с суровой критикой социальных и нравственных основ существующего в России общественно-политического строя.

Рассматривая прошлое и настоящее России, он делал пессимистические выводы относительно ее будущего.

«Поколения и века протекли без пользы для нас,— писал Чаадаев.— Глядя на нас, можно было бы сказать, что общий закон человечества отменен по отношению к нам. Одинокие в мире, мы ничего не дали миру, ничему не научили его; мы не внесли ни одной идеи в массу идей человеческих, ничем не содействовали прогрессу человеческого разума, и все, что нам досталось от этого прогресса, мы исказили…

Мы не дали себе труда ничего выдумать сами, а из того, что выдумали другие, мы перенимали только обманчивую внешность и бесполезную роскошь… Если бы дикие орды, возмутившие мир, не прошли по стране, в которой мы живем, прежде чем устремиться на Запад, нам едва ли была отведена страница во всемирной истории. Если бы мы не раскинулись от Берингова пролива до Одера, нас и не заметили бы».

Николай I, прочитав статью («Письмо») Чаадаева, отозвался о ней так: «Нахожу, что содержание оной — смесь дерзостной бессмыслицы, достойной умалишенного». «Телескоп» был закрыт, его редактор Н. И.

Надеждин сослан в Усть-Сысольск, пропустивший статью цензор (ректор Московского университета А. В. Болдырев) отстранен от должности.

Чаадаева официально объявили «сумасшедшим» (первый в России человек, объявленный «сумасшедшим» по политическим мотивам), за ним установили «медико-политический надзор».

В течение нескольких лет на дом к Чаадаеву являлись врачебные и полицейские чины для «свидетельствования его умственного состояния». Эта неуклюжая акция властей по отношению к Чаадаеву резко подняла его популярность в московских кругах. Никто не верил в его «сумасшествие», в том числе и доктор, посещавший Чаадаева.

Герцен писал в «Былом и думах», что «Философическое письмо» Чаадаева произвело сильное впечатление на передовую Россию того времени. Это был, по его словам, «выстрел, раздавшийся в темную ночь», всколыхнувший многих и заставивший задуматься о судьбах России.

Передовая Россия оценивала «Философическое письмо» Чаадаева неоднозначно. Считая положительным сам факт протеста автора против мрачной николаевской действительности и постановку вопроса о судьбах России, она осудила пессимизм Чаадаева, его негативное отношение к прошлому России и неверие в ее будущее.

Герцен расценивал письмо Чаадаева как «голос из гроба». А. С. Пушкин направил Чаадаеву письмо, в котором выражал решительное несогласие с его взглядами.

«Я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя,— писал Пушкин,— но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, той, какой нам Бог ее дал». П. А. Вяземский указывал, что нельзя смешивать официальную власть и народ.

Впоследствии в рукописи «Апология сумасшедшего» (1837 г.) Чаадаев признал односторонность и несправедливость своих суждений об отсутствии будущего у России. Он писал, что Россия будет призвана сказать миру свое слово, «решить большую часть проблем общественного порядка».

Первые годы после восстания декабристов были временем деятельности небольших кружков, в основном студенческой молодежи, малочисленных по составу, быстро раскрываемых полицией.

Читайте также:  Политические партии в России в начале xx века (таблица) - история России

Этот так называемый кружковый период конца 20-х — начала 30-х годов XIX в. в освободительном движении был связан не только с усилением реакции, но и с изменением самого состава участников. На смену декабристам пришла в основном студенческая молодежь, полная революционного задора, но с не совсем еще ясными взглядами и без опыта конспиративной работы.

Эти люди рассматривали себя продолжателями и наследниками декабристов, предпринимали робкие попытки возродить их дело. Наиболее известны студенческие кружки Московского университета, который после восстания декабристов становится главным центром общественно-политической жизни страны. С ним были связаны первые выступления Герцена, Огарева, Белинского.

Из Московского университета вышли многие славянофилы и западники.

Николай I настороженно следил за Московским университетом. Во время своей коронации в сентябре 1826 г.

он узнал о распространении крамольной поэмы «Сашка», автором которой оказался студент университета А. И. Полежаев.

Царь сам расследовал это дело, лично допрашивал Полежаева и распорядился отдать его в солдаты. Появление в стенах университета этой поэмы царь рассматривал как «следы» 14 декабря 1825 г.

В 1830 г. в Московском университете сложился кружок «казеннокоштного» студента В. Г. Белинского под названием «Литературное общество И-го нумера» (кружок собирался в комнате № 11 общежития для «казеннокоштных» студентов).

На собраниях кружка много читали и спорили на литературные темы, члены кружка переписывали запретные стихи Пушкина, Рылеева и Полежаева, сами сочиняли вольнолюбивые произведения. Среди них была драма «Дмитрий Калинин», написанная Белинским и обсуждавшаяся в кружке. Слабая в художественном отношении, она содержала резкий протест против крепостнических порядков в России.

Текст драмы Белинского стал известен университетскому начальству, которое в 1832 г. поспешило исключить ее автора из университета под предлогом «слабого здоровья» (Белинский по болезни пропускал занятия) и «по ограниченности способностей». В 1834 г. раскрыт полицией кружок Герцена и Огарева. Официально их обвиняли в «пении пасквильных песен», подслушанных доносчиком.

Герцен был арестован, сослан в Пермь, затем в Вятку, а в 1837 г. по ходатайству В. А. Жуковского переведен на службу во Владимир. Огарева сослали в Пензу, остальные члены кружка отданы под надзор полиции.

Заметное место в общественно-культурной жизни России тех лет занимал литературно-философский кружок Н. В. Станкевича (1813—1840 гг.), действовавший в 1831 — 1837 гг.

Основатель кружка, человек большого личного обаяния, разносторонних познаний, необычайно одаренный, обладавший удивительным умением открывать таланты, впоследствии привлек к кружку видных общественных деятелей и ученых нового поколения — В. Г.

Белинского, М. А. Бакунина, К. С. Аксакова, Т. Н. Грановского, О. М. Бодянского, М. Н. Каткова.

Всех участников кружка объединяла любовь к литературе и философии, особенно к классической немецкой. Они изучали произведения Ф. Шеллинга, И. Канта, И. Фихте, затем обратились к изучению философии Г. Гегеля и Л.

Фейербаха. Задачей кружка они ставили пропаганду просветительских идей и гуманизма. Он был связан с кружком Герцена и Огарева. После отъезда Станкевича в 1837 г.

для лечения за границу кружок прекратил свое существование.

Источник: https://cyberpedia.su/10x30dd.html

История.ру

В.Г. Белинский. Гравюра Ф.И. Иордана. 1859 г.

Русская освободительная мысль в конце 20-х и в 30-х годах XIX в. развивалась под сильным влиянием революционного выступления декабристов.

Революционные традиции декабристов продолжали передовые представители студенческой молодежи. Учившийся в Московском университете талантливый поэт А. Полежаев выступил в 1826 г. в поэме «Сашка» с гневным протестом против реакционной политики царизма. Николай I приказал отдать его в солдаты «под самый строгий надзор».

На рубеже 20-30-х годов правительству стало известно о существовании в Москве революционных кружков братьев Критских и Сунгурова, участники которых разрабатывали планы борьбы с самодержавием путем народного восстания. Эти кружки были разгромлены полицией.

В студенческой среде начал свою революционную деятельность Александр Иванович Герцен (1812—1870), сын богатого московского помещика. С юных лет он стал непримиримым противником самодержавно-крепостнического строя.

Поступив в Московский университет в 1829 г., Герцен и его друг Н. П. Огарев (1813—1877) создали революционную группу студентов. Участники ее проявляли особый интерес к общественно-политическим вопросам. Они были убежденными республиканцами и увлекались учением утопического социализма.

style=»display:inline-block;width:300px;height:250px» data-ad-client=»ca-pub-0791478738819816″

data-ad-slot=»5810772814″>

style=»display:inline-block;width:300px;height:250px» data-ad-client=»ca-pub-0791478738819816″

data-ad-slot=»5810772814″>

Попытки Герцена и Огарева развернуть революционную агитацию были пресечены в 1834 г. их арестом. После девяти месяцев тюремного заключения их сослали в глухую провинцию (Герцепа сначала в Пермь, затем в Вятку, а Огарева в Пензенскую губернию).

К 30-м годам XIX в. относится начало литературной деятельности революционера и демократа Виссариона Григорьевича Белинского (1811—1848). Он вырос в бедной провинциальной семье разночинца — флотского врача и был принят в 1829 г. в Московский университет на казенный счет. Скоро вокруг него образовался студенческий кружок.

Белинский и его единомышленники глубоко интересовались вопросами философии, особенно эстетики, и решительно осуждали феодально-крепостнический строй.

Демократические убеждения Белинского нашли выражение в его раннем юношеском произведении — в драме «Дмитрий Калинин», законченной в 1830 г. Университетское начальство поспешило исключить его из числа студентов.

С середины 30-х годов XIX в. Белинский посвятил себя исключительно литературному труду, сотрудничая в ряде журналов. В 1834 г. его первая крупная статья «Литературные мечтания» произвела на молодежь огромное впечатление.

Кабинет П.Я. Чаадаева. Ш. Борди. 30-е годы XIX в.

Зелинский выступил с разоблачением реакционной журналистики и указал на мировое значение передовой русской литературы.

Революционное мировоззрение Белинского сложилось, однако, не сразу.

В конце 30-х годов, некритически воспринимая консервативный тезис Гегеля «все действительное разумно», он стоял на позициях оправдания самодержавно-крепостнического строя.

Но уже в 1840 г. Белинский понял свою ошибку и с горечью писал одному из своих корреспондентов: «Проклинаю мое гнусное стремление к примирению с гнусной действительностью!.. Страшно подумать, что со мной было — горячка или помешательство ума — я словно выздоравливающий».

В конце 1839 г. Белинский переехал в Петербург и скоро стал ведущим сотрудником передового журнала «Отечественные записки».

Крупным общественно-литературным событием явилось опубликование в московском журнале «Телескоп» в 1836 г. «Философического письма» П. Я. Чаадаева, друга Пушкина и многих декабристов, в первых организациях которых он участвовал.

Чаадаев заявлял, что крепостная Россия живет «без прошедшего и будущего, среди мертвого застоя».

Это выступление Чаадаева в подцензурной печати прозвучало как «выстрел, раздавшийся в темную ночь»,—вспоминал впоследствии Герцен.

Вместе с тем пессимистические выводы Чаадаева не встретили сочувствия в кругах передовой русской интеллигенции.

По приказанию Николая I «Телескоп» был закрыт, редактор его выслан, а Чаадаев объявлен сумасшедшим.

Особое место в развитии русской общественной мысли 30-х годов XIX в. занимал кружок Н. В. Станкевича. Участники его углубленно изучали немецкую идеалистическую философию, особенно произведения Гегеля.

Постоянными посетителями кружка были многие видные общественные деятели последующих десятилетий: В. Г. Белинский, М. А. Бакунин, Т. Н. Грановский, К. С. Аксаков и др.

Кружок Станкевича не имел четко выраженного политического направления, хотя в нем господствовало отрицательное отношение к крепостническим порядкам.

При дальнейшем размежевании различных течений русской общественной мысли участники этого кружка разошлись в своих общественно-политических взглядах.

Источник: http://www.istoriia.ru/konec-xviii-v-konec-xix-v/obshhestvennoe-dvizhenie-30-x-godov.html

Культурная жизнь в конце 20-х —30-е годы

Идеологизация культуры.

Идеологизация культуры.С конца 20-х годов усилился контроль со стороны органов государственной власти за развитием духовной жизни общества. Произошли изменения в структуре органов управления культурой.

Руководство отдельными ее отраслями передавалось специализированным комитетам (по делам высшей школы, по радиофикации и радиовещанию и т. д.). Новым наркомом просвещения был назначен А. С. Бубнов, находившийся ранее на руководящей работе в системе РККА.

Перспективы развития культуры стали определяться пятилетними народнохозяйственными планами. Обсуждение вопросов культурного строительства проходило на съездах и пленумах ЦК партии.

В деятельности партийно-государственных органов большое место занимала работа, направленная на преодоление буржуазной идеологии и утверждение марксизма в сознании людей. Главная роль в развернувшейся общественно-политической борьбе отводилась общественным наукам, печати, литературе и искусству.

В постановлениях ЦК партии «О журнале «Под знаменем марксизма»» и «О работе Комакадемии» (1931 г.) были намечены задачи и основные направления развития общественных наук. От них требовалось преодолеть отставание науки от практики социалистического строительства.

В постановлениях был сформулирован тезис об «обострении классовой борьбы на теоретическом фронте». Вслед за тем начались поиски «классовых врагов» на «историческом фронте», на музыкальном и литературных «фронтах». В «контрреволюционном вредительстве» были обвинены историки Е. В. Тарле и С. Ф. Платонов, литературовед Д. С. Лихачев.

В 30-е годы были репрессированы многие талантливые писатели, поэты, художники (П. Н. Васильев, О. Э. Мандельштам и др.).

Перенесение в сферу культуры форм и методов классовой борьбы оказывало негативное воздействие на духовную жизнь общества.

Образование и наука.

Образование и наука.В годы предвоенных пятилеток продолжалась работа по ликвидации неграмотности и малограмотности, по повышению культурного уровня советских людей. Был составлен единый план обучения чтению и письму взрослого неграмотного населения.

1930 г. явился важной вехой в работе, направленной на превращение СССР в грамотную страну. Было введено обязательное всеобщее начальное (четырехклассное) образование. Значительные средства были выделены на школьное строительство. Только в годы второй пятилетки в городах и рабочих поселках открылись свыше 3,6 тыс. новых школ. Более 15 тыс. школ начали действовать в сельской местности.

Задачи индустриального развития страны требовали все большего числа грамотных и квалифицированных кадров. Вместе с тем образовательный уровень рабочих был невысок: средняя продолжительность их школьного обучения составляла 3,5 года.

Читайте также:  Классовая борьба после отмены крепостничества - история России

Процент неграмотных рабочих достигал почти 14%. Сложился разрыв между общеобразовательной подготовкой рабочих, уровнем их общей культуры и потребностями народного хозяйства.

Для улучшения подготовки кадров была создана сеть производственного обучения: технические школы, курсы и кружки по повышению технической грамотности.

Принимались меры по развитию системы среднего специального и высшего образования. Были отменены ограничения для «классово чуждых элементов» при поступлении в вузы. Ликвидировались рабфаки. Расширилась сеть высших учебных заведений. К началу 40-х годов в стране насчитывалось 4,6 тыс.

вузов. Осуществление планов народнохозяйственного развития потребовало увеличения подготовки специалистов для всех отраслей экономики. За период с 1928 по 1940 г. численность специалистов с высшим образованием возросла с 233 тыс. до 909 тыс., со средним специальным — с 288 тыс.

до 1,5 млн

Одной из черт общественного сознания 30-х годов, отражавшейся на развитии высшей и средней школы, было осмысление своего времени как определенного этапа в отечественной истории.

СНК СССР и ЦК ВКП(б) приняли постановление о преподавании гражданской истории в школах (1934 г.). На его основании восстанавливались исторические факультеты в Московском и Ленинградском университетах.

Другое постановление касалось подготовки учебников по истории.

Продолжалась работа по созданию научно-исследовательских центров, развивалась отраслевая наука. В Москве открылись Институты органической химии, геофизики, Всесоюзная академия сельскохозяйственных наук им. Ленина (ВАСХНИЛ). Проводились исследования по проблемам микрофизики (П. Л.

Капица), физики полупроводников (А. Ф. Иоффе), атомного ядра (И. В. Курчатов, Г. Н. Флеров, А. И. Алиханов и др.). Работы К. Э. Циолковского в области ракетной техники стали научной основой для создания первых опытных ракет. Исследования ученого-химика С. В.

Лебедева позволили орга-

низовать промышленный способ получения синтетического каучука. Незадолго до начала Великой Отечественной войны были созданы под руководством А. П. Александрова способы защиты кораблей от магнитных мин.

В регионах РСФСР и союзных республиках создавались отделения Академии наук СССР, научно-исследовательские институты. Во второй половине 30-х годов в стране работали свыше 850 НИИ и их филиалов.

Художественная жизнь.

Художественная жизнь.Начиная со второй половины 20-х годов литература и искусство рассматривались как одно из средств коммунистического просвещения и воспитания масс. Именно этим объяснялось усиление борьбы с «контрреволюционными» идеями и «буржуазными теориями» в сфере художественной жизни.

Во второй половине 20-х годов увеличилось число литературных объединений. Действовали группы «Перевал», «Леф» (Левый фронт искусства), Всероссийский союз писателей, Союз крестьянских писателей, Литературный центр конструктивистов (ЛЦК) и др. Они проводили свои съезды, имели печатные органы.

Несколько наиболее крупных литературных групп образовали Федерацию объединенных советских писателей (ФОСП). Одной из своих задач организация ставила содействие строительству социалистического общества. В литературе этих лет получила развитие тема труда. В частности, увидели свет романы Ф. В. Гладкова «Цемент» и Ф. И. Панферова «Барсуки», очерки К. Г. Паустовского «Кара-Бугаз» и «Колхида».

В 1932 г. было принято постановление ЦК ВКП(б) «О перестройке литературно-художественных организаций». В соответствии с ним были упразднены все литературные группировки. Писатели и поэты объединялись в единый творческий союз (он насчитывал 2,5 тыс. человек). В августе 1934 г.

состоялся I Всесоюзный съезд советских писателей. На нем с докладом о задачах литературы выступил А. М. Горький. Вслед за общесоюзным прошли писательские съезды и были созданы союзы писателей в некоторых союзных республиках. В числе руководителей СП СССР в 30-е годы находились А. М. Горький и А. А. Фадеев.

Был создан Союз советских композиторов. С возникновением творческих союзов ликвидировалась относительная свобода художественного творчества. Вопросы литературы и искусства обсуждались на страницах газет как дело принципиальной важности.

Основным творческим методом литературы и искусства становился социалистический реализм, важнейшим принципом которого являлась партийность.

Регламентация художественного творчества сдерживала, но не остановила развития литературы, живописи, театрального и музыкального искусства. Музыкальная культура этих лет была представлена произведениями Д. Д. Шостаковича (оперы «Нос» и «Катерина Измайлова»), С. С. Прокофьева (опера «Семен Котко») и др.

На рубеже 20—30-х годов в литературу и искусство пришло новое поколение поэтов, композиторов. Многие из них участвовали в развитии песенного творчества. Авторами песен выступали поэты В. И. Лебедев-Кумач, М. В. Исаковский, А. А. Прокофьев. В песенном жанре работали композиторы И. О. Дунаевский, братья Покрасс, А. В. Александров. В 30-е годы широкое признание получила поэзия А.

А. Ахматовой, Б. Л. Пастернака, К. М. Симонова, В. А. Лутовского, Н. С. Тихонова, Б. П. Корнилова, А. А. Прокофьева. Лучшие традиции русской поэзии продолжали в своем творчестве П. Н. Васильев (поэмы «Христолюбовские ситцы» и «Соляной бунт») и А. Т. Твардовский (поэма «Страна Муравия»). Заметным явлением в литературной жизни стали произведения А. Н. Толстого, А. А. Фадеева.

Повысился интерес к культурному и историческому прошлому страны. В 1937 г. было торжественно отмечено столетие со дня гибели А. С. Пушкина. Большой популярностью пользовались фильмы на исторические темы («Александр Невский» режиссера С. М. Эйзенштейна, «Петр Первый» В. М. Петрова, «Суворов» В. И. Пудовкина и др.).

Значительных успехов достигло театральное искусство. В репертуаре театров прочно утвердились произведения отечественной и зарубежной классики, пьесы советских драматургов (Н. Ф. Погодина, Н. Р. Эрдмана и др.). Бессмертные творения были созданы художниками П. Д. Кориным и М. В. Нестеровым, Р. Р. Фальком и П. Н. Филоновым.

Индустриализация конца 20-х — начала 30-х годов способствовала развитию массового градостроительства и становлению советской архитектуры. Близ заводов сооружались рабочие поселки с системой культурно-бытового обслуживания, школами и детскими учреждениями.

Возводились Дворцы культуры, рабочие клубы и здравницы. В проектировании их участвовали архитекторы И. В. Жолтовский, И. А. Фомин, А. В. Щусев, братья Веснины. Зодчие стремились к созданию новых архитектурных форм, которые соответствовали бы задачам построения нового общества.

Результатом поисков новых выразительных средств стали общественные здания, внешний облик которых напоминал то гигантскую шестерню — Дом культуры имени Русакова в Москве (архитектор К. С.

Мельников), то пятиконечную звезду — театр Красной (ныне Российской) Армии в Москве (архитекторы К. С. Алабян и В. Н. Симбирцев).

Широкий размах приобрели работы по реконструкции Москвы — столицы СССР — и других промышленных центров. Стремление к созданию городов нового быта, городов-садов приводило во многих случаях к большим потерям. В ходе строительных работ уничтожались ценнейшие исторические и культурные памятники (Сухарева башня и Красные ворота в Москве, многочисленные храмы и т. д.).

Русское зарубежье.

Русское зарубежье.Составной частью отечественной культуры 20—30-х годов является творчество представителей художественной и научной интеллигенции, оказавшихся за рубежом. К концу

Гражданской войны численность эмигрантов из Советской России достигла 1,5 млн человек. В последующие годы эмиграция продолжалась. Почти 2/3 общего числа покинувших Россию лиц обосновались во Франции, Германии и Польше. Многие эмигранты поселились в странах Северной и Южной Америки, в Австралии.

Оторванные от родины, они стремились сохранить свои культурные традиции. За рубежом были основаны несколько русских издательств. В Париже, Берлине, Праге и некоторых других городах печатались газеты и журналы на русском языке. Выходили в свет книги И. А. Бунина, М. И. Цветаевой, В. Ф. Ходасевича, И. В.

Одоевцевой, Г. В. Иванова.

В эмиграции оказались многие крупные ученые-философы. Находясь далеко от родины, они пытались осмыслить место и роль России в истории и культуре человечества. Н. С. Трубецкой, Л. П. Карсавин и другие стали основоположниками евразийского движения.

В программном документе евразийцев «Исход к Востоку» говорилось о принадлежности России двум культурам и двум мирам — Европе и Азии.

В силу особого геополитического положения, считали они, Россия (Евразия) представляла особую историческую и культурную общность, отличную и от Востока, и от Запада. Одним из научных центров российской эмиграции был Экономический кабинет С. Н. Прокоповича.

Объединившиеся вокруг него ученые-экономисты занимались анализом социально-экономических процессов в Советской России 20-х годов, публиковали научные труды по этой теме.

Многие представители эмиграции вернулись в конце 30-х годов на родину. Другие остались за рубежом, и творчество их стало известным в России лишь спустя несколько десятилетий.

Итоги коренных преобразований в культурной сфере были неоднозначны. В результате этих преобразований были созданы непреходящие ценности в области духовной и материальной культуры.

Повысилась грамотность населения, увеличилась численность специалистов.

И в то же время идеологический нажим на общественную жизнь, регламентация художественного творчества тяжело отражались на развитии всех сфер культуры.

Источник: https://megalektsii.ru/s146910t5.html

Ссылка на основную публикацию