Попытки создания единого антисоветского фронта — история России

История дипломатии. Провал попыток образования антисоветского фронта в 1925-1927 гг

Попытки создания Единого антисоветского фронта - история России

История дипломатии. Том III: Дипломатия на первом этапе общего кризиса капиталистической системы / Под ред. А. А. Громыко, И. Н. Земсковой и др. – М.: Издательство политической литературы, 1965. – 831 с.

Империалистические противоречия после Локарно

Правящие круги западных держав изобра­жали итоги Локарнской конференции как серьезный успех дела «умиротворения Европы». Штреземан, Чемберлен и Бриан были награждены Нобелевскими премиями мира. Локарнские договоры вслед за Версальским договором и «планом Дауэса» были объявлены «инструментом мира».

Газета «Правда», разоблачая эти лице­мерные утверждения, писала: «Версаль — инструмент мира, план Дауэса — инструмент мира, Лига наций — инструмент мира: вся наша Земля какое-то кладбище инструментов мира…

» Правящие круги империалистических стран вводили в заблу­ждение массы декларациями о своем желании добиться мира в Европе.

В действительности Локарнские соглашения не только не оздоровили обстановку в Европе, но, напротив, привели к ухудшению международных отношений, организации новых блоков и группировок и в конечном счете явились шагом на пути к новой мировой войне.

Все более обострялись отношения между Англией и США. После «плана Дауэса» возросла роль американского капитала в европейских странах, в частности в Германии; в то же время происходило все более явственно отступление Великобритании под натиском американского империализма.

Особенно обострились отношения после Локарно между Англией и Францией. В Локарно Франция вынуждена была со­гласиться с английской позицией и пренебречь собственными интересами и интересами своих восточноевропейских союзни­ков.

Английская пресса, не стесняясь, писала, что после Ло­карно Франция и побежденная Германия находятся в одинако­вом положении.

Министр иностранных дел Великобритании Остин Чемберлен подчеркивал, что после Локарно «нет больше союзников, этот военный термин следует вычеркнуть из поли­тического лексикона»,

Учитывая обстановку, Франция стала на путь сближения с Германией. Германская дипломатия умело использовала эти новые тенденции французской политики, надеясь решить в свою пользу ряд важных экономических и политических проблем. Наметилось франко-германское хозяйственное сближение.

В свою очередь Англия, чтобы помешать реализации нового курса Франции и желая сохранить роль арбитра в европей­ских делах, активизировала свою политику сотрудничества с Германией. В конечном счете от Локарнских соглашений вы­играла лишь Германия, которая еще настойчивее стала требо­вать ревизии Версальского договора.

486

Провокация в Польше

4 июня ., через несколько дней после разрыва Англией отношений с СССР, лондонский журнал «Экономист» писал: «Никто, ко­нечно, не предполагает, что Великобритания сама нападет на Россию, но в Европе опасаются, что Великобритания будет подстрекать Польшу и других соседей России напасть на нее и поддержит их при нападении».

Английские империалисты использовали авантюристские тенденции кругов польской реакции, мечтавшей о захвате украинских и белорусских земель. Они установили тесное со­трудничество с Пилсудским по вопросам внешней политики, обещая ему поддержку в его антикоммунистическом курсе.

Английские правящие круги открыто подстрекали Польшу напасть на СССР. В целях вовлечения Польши в войну против СССР было организовано злодейское убийство советского полпреда в Польше П. Л. Войкова. 7 июня .

его смер­тельно ранил русский белогвардеец польский подданный Б. Коверда1. П. Л. Войкову не было оказано своевременной помощи. Он был доставлен в больницу спустя час после ране­ния и в тот же день скончался.

Убийство советского полпреда имело далеко идущие цели.

Газета «Дейли геральд» справедливо называла убийство совет­ского посла не только преступлением, но и провокацией: «От­ношения между Варшавой и Москвой постепенно улучшались.

Для тех, которые надеялись, что англо-русский разрыв пове­дет к объединенным действиям против СССР, крайне необхо­димо было уничтожить эти хорошие отношения и вновь за­жечь войну между обеими странами».

После злодейского убийства П. Л. Войкова английские им­периалисты еще более усилили нажим на Польшу, призывая ее к выступлению против СССР. Их поддержали США, предо­ставившие Польше значительные займы. Были возобновлены переговоры ряда американских фирм с Польшей об отправке в страну большого количества станковых пулеметов.

Советская дипломатия приняла все меры к тому, чтобы не допустить дальнейшего ухудшения советско-польских отноше­ний.

В связи с убийством Войкова СССР заявил протест против действий польского правительства, не принявшего необходи­мых мер для борьбы с преступными террористическими орга­низациями.

В то же время Советское правительство проявило стремление мирным путем урегулировать конфликт. Польское правительство выразило сожаление по поводу убийства. Между правительствами  обеих стран были возобновлены переговоры

——————

1 Впоследствии правительство США предоставило убийце П. Л. Вой­кова американское гражданство,

487

относительно договора о ненападении. Конфликт с Польшей был предотвращен в значительной степени благодаря продуманной политике мира, активности и гибкости советской дипломатии.

Большую роль в предотвращении антисоветского выступле­ния Польши сыграло движение польских трудящихся, руково­димых коммунистами, против войны, за развитие дружествен­ных отношений с СССР. Более 50 тыс. трудящихся Варшавы участвовало в траурном шествии за гробом погибшего на посту советского дипломата.

Десятки делегаций рабочих Варшавы посетили полпредство СССР и выразили сочувствие советскому народу. Против обострения отношений с СССР выступили мно­гие политические деятели Польши, сознававшие большую по­литическую и экономическую заинтересованность своей страны в развитии связей с Советским государством.

Попытки Англии вовлечь Германию и Францию в антисоветский блок

Известный английский журналист, скрывавшийся   под   псевдонимом   Авгур,  так охарактеризовал   планы  Великобритании  в отношении СССР:   «Лучшей политикой против  общего  врага  является  политика единого фронта».  Основной силой этого блока должна была стать Германия.

Авгур уверял, что Англия, стремясь заинте­ресовать Германию в проведении антисоветского курса, пойдет на досрочную отмену ряда статей Версальского договора, лик­видацию    ограничения    в    вооружениях,  пересмотр    «плана Дауэса».  Отдельные группы немецкой буржуазии выступили за участие в антисоветском блоке.

К их числу относился союз «Стальной шлем», находившийся в тесной связи с национали­стическими и  военными  кругами  Германии, и правое  крыло католического центра.

Но такие настроения разделялись лишь небольшой, наибо­лее реакционно настроенной частью буржуазии. Основная часть немецкой буржуазии высказалась за сохранение с Советским Союзом отношений, основанных на договоре .

Немецкая буржуазная пресса подчеркивала важность для Германии экономических связей с Советским Союзом. Экспорт Германии в СССР рос из года в год, и в 1925—1926 гг. он воз­рос по сравнению с предыдущим годом на 300 млн. руб. с лишним. Немецкая буржуазия надеялась расширить экономи' ческие отношения с СССР за счет вытеснения английских фирм.

Значительно увеличилось количество предложений со стороны немецких фирм о продаже товаров советским внешне­торговым организациям. Советская сторона, всегда выступав­шая за расширение экономических связей с Германией, пошла навстречу немецким фирмам. Советская дипломатия приняла ряд мер для укрепления сотрудничества с Германией.

Она ис­ходила при этом из того, что Германия была «прямо заинте-488

ресована в оттяжке событий, ибо динамика развития» вела «к несомненному абсолютному и относительному росту эконо­мического и политического веса Германии» и что она была «больше других стран заинтересована в развитии экономиче­ских связей с СССР» '.

В июне . состоялась встреча Г. В. Чичерина со Штреземаном, во время которой обсуждался вопрос о расширении советско-германских отношений.

Советский посол сообщал в Наркоминдел 15 июня .

: «Настроение Германии в связи с разрывом Англии с нами определилось в общем в благоприятную для нас сторону, и правительство и все сколько-нибудь значащие слои населения за соблюдение строжайшего нейтралитета в споре между нами и Англией. Настроение изменилось еще более в нашу пользу после убийства Войкова. Общественное мнение Германии было целиком на нашей стороне» 2.

16 июня Г. В. Чичерин был с прощальным визитом у премьер-министра Германии Маркса. Немецкий премьер был подчеркнуто дружелюбен. Он подчеркивал единодушное жела­ние правительства и всех слоев германского народа сохранить прежние отношения с Советским Союзом.

Читайте также:  Назначение кутузова главнокомандующем - история России

Выразив надежду, что Германия не будет когда-либо поставлена перед необходи­мостью выбирать между коалицией западных держав и СССР, Маркс сказал Чичерину, что даже если такая необходимость настанет, то он думает, что Германия все-таки сумела бы со­хранить нейтралитет.

23 июля . Штреземан заявил на заседании рейхстага, что Германия не намерена участвовать в походе против СССР, что она будет по-прежнему сохранять нейтралитет. После убийства П. Л.

Войкова английское МИД запросило Штрезе-мана о том, разрешит ли Германия проход английских войск через свою территорию в Польшу.

Германия затянула ответ, дождавшись урегулирования отношений между Польшей и СССР, квгда надобность в ответе отпала сама собой3.

Англия усиленно стремилась привлечь к активному уча­стию в антисоветской политике Францию, располагавшую боль­шой и первоклассной армией и имевшую значительное влияние на восточноевропейские страны.

Военному сотрудничеству с Францией Англия в тех условиях придавала особое значение, поскольку в распоряжении антисоветского блока была бы мощ­ная военная машина французского империализма.

Английские дипломаты предприняли ряд шагов к сближению с Францией.

1 «КПСС в резолюциях и решениях…», ч. II, стр. 363.

2 АВП СССР, ф. 082, оп. 10, п. 28, д. 5, п. 85.

8 П. Ь. Вае11. Еигора, А ШвЪогу о! Теп 1еагз, Ь. 1929, р. 289.

489

Их планам в известной степени способствовала международ­ная обстановка. Революция в Китае усилила тревогу француз­ских правящих кругов за Индокитай и другие французские колонии, внутри Франции реакционные силы начали поход против компартии.

Вместе с тем определенные круги французской буржуазии опасались, что создание антисоветского блока под руководством Англии приведет к усилению ее роли в европейских делах. Они опасались также, что вовлечение Германии в этот блок может произойти за счет пересмотра Версальского договора, в первую очередь в ущерб Франции и ее союзников.

Англо-французские разногласия в политике по отношению к Германии и поражение французской дипломатии в Локарно усиливали напряжение в отношениях между обеими странами. Тем не менее английская дипломатия упорно пыталась обеспечить участие Франции в антисоветском блоке. Такие попытки делались в мае .

, когда в Лондон были приглашены французский президент Ду-мерг и министр иностранных дел Бриан.

Во время встречи Чемберлена с Брианом в Лондоне в мае . английский министр иностранных дел пытался склонить Францию к участию в антисоветских акциях, взамен этого обе­щая Франции «свободные руки» по отношению к Германии (оккупация Рейна и т. д.) '.

В Женеве переговоры были продолжены. Однако, как сооб­щил советскому полпреду Штреземан, беседовавший по этому поводу с Брианом, последний заявил Чемберлену, что «фран­цузское правительство ни в коем случае не собирается менять своей политики по отношению к СССР в результате разрыва между Англией и СССР» 2.

Советская дипломатия в свою очередь постаралась парали­зовать происки английской дипломатии, приняв действенные меры к улучшению отношений с Францией.

На происходивших в то время советско-французских переговорах о долгах и кре­дитах советская делегация, желая достичь соглашения с Фран­цией, заявила в мае ., что оца принимает ряд француз­ских предложений.

В целях скорейшего достижения соглаше­ния советская сторона внесла предложение по урегулированию вопроса о долгах и кредитах, пойдя на большие уступки Фран­ции и взяв на себя обязательство уплатить в погашение долгов в течение ряда лет значительные суммы.

Советские предложе­ния были одобрительно встречены многочисленными кругами французских кредиторов и мелких держателей займов, к их принятию склонялось   и   большинство   членов   французской

1 АВП СССР, ф. 165а, оп. 7, п. 139, д. . 53.

2 Там же, оп. 7, п. 139, д. 225, д, 54,

400

делегации. Хотя переговоры о долгах и не дали результатов, но они сыграли положительную роль в развитии советско-фран­цузских отношений.

Французское правительство испытывало колебания в отно­шении СССР.

С одной стороны, оно потребовало от СССР ото­звать своего посла, якобы виновного во вмешательстве во внутренние дела Франции, предприняло бойкот советских внешнеторговых финансовых операций, а французский банк попытался захватить советское золото, вывезенное в США.

С другой стороны, французское правительство заявило о том, что вопрос о разрыве отношений с СССР не ставился ни на один момент. Б середине . Советское правительство по­лучило заверения от Бриана и Пуанкаре, что Англии не удастся увлечь Францию на путь авантюр и разрыва с СССР1.

Сохранение советско-французских дипломатических отно­шений содействовало расширению экономических связей между странами. После разрыва Англией дипломатических отношений с СССР множество советских заказов было перемещено из Англии во Францию.

1 АВП СССР, ф. 04, п. 90, д. 50270, . 34.

494

История дипломатии. Том III: Дипломатия на первом этапе общего кризиса капиталистической системы / Под ред. А. А. Громыко, И. Н. Земсковой и др. – М.: Издательство политической литературы, 1965. – 831 с.

Источник: https://www.ckofr.com/istoriya/207-istoriya-diplomatii-proval-popytok-obrazovaniya-antisovetskogo-fronta-1925-1927?showall=1

Крах попыток создания антисоветского фронта

Новости проекта

Личный кабинет

Разрыв дипломатических отношений Англии с Советским Союзом вызвал во всех странах двоякого рода отклики. С одной стороны, подняли голову все те реакционно-империалистические силы, которые давно лелеяли планы нового «крестового похода» против СССР. С другой стороны, встревоженные этой возможностью широкие массы трудящихся и передовые демократические круги резко осуждали разрыв.

В частности Ллойд Джордж заявил в одном из своих публичных выступлений в середине июня 1927 г.

: «Двадцать три или двадцать четыре европейские нации, по примеру Англии, подписали договор с Россией, но ни одна из них не последовала за Англией, когда мы порвали с Москвой».

Ллойд Джордж резко осуждал политику Чембарлена, который, даже без рассмотрения этого важнейшего вопроса в Кабинете министров, довёл дело до разрыва с СССР и нанёс этим серьёзный ущерб английской торговле.

Рост оппозиции как внутри Англии, так и в других странах заставил сторонников нового «крестового похода» одуматься и изменить тактику. В Женеве 15 июня 1927 г. состоялась секретная беседа по «русскому вопросу» между Чемберленом, Штреземаном, Брианом, Вандервельде и графом Исии (Япония).

Чемберлен обрисовал положение, приведшее к разрыву отношений между Англией и Россией. «В Кабинете министров, — говорил Чемберлен, — в течение трёх месяцев шла острая борьба по вопросу о наших взаимоотношениях с Советской Россией.

Я указывал, что наш разрыв с Россией осложни положение других стран, которые находятся с ней в нормальных отношениях. Тогда один из моих коллег, министр Утренних дел, предложил начать с „Аркоса”. Обыск показал, что это учреждение находится в тесной связи с торговой русской делегацией и занимается распространением русских теорий.

Ввиду этого я более не возражал против разрыва сношений между Англией и Россией; однако я не впутывал в это дело никакую другую страну».

Чемберлен спешил заверить собравшихся, что он не намерен объявить «крестовый поход» против России. Он не думает также, чтобы попытки поднять волнение внутри России принесли пользу Европе. «По-моему, — заключил Чемберлен свою речь, — надо добиваться сближения русской экономики с капиталистической системой.

Это заставит Россию стать на путь эволюции». Тут же Чемберлен обратился к Штреземану с предложением, чтобы он «использовал своё влияние на русское правительство». «Германия находится в дружественных отношениях с Россией, — говорил Чемберлен. — Пусть же Штреземан возьмёт на себя это коллективное поручение».

Очевидно, в Женеве происходили не только коллективные разговоры: судя по запискам Штреземана, ему приходилось на Женевской сессии вести секретные беседы с руководителями различных делегаций по вопросу о дальнейшей тактике в отношении СССР. Сведения о планах новой антисоветской коалиции проникли и в печать.

Читайте также:  Могущество римской империи - история России

Именно поэтому Штреземану пришлось заявить на заседании Рейхстага 23 июля, что Германия не намерена участвовать в общем походе. В действительности же в это время в гитлеровской печати развивалась яростная антисоветская пропаганда. С 1927 г.

национал-социалисты, щедро субсидируемые Тиссеном, вновь принялись за разработку планов «крестового похода» против СССР.

В своей книге «Будущий путь германской внешней политики» Розенберг, продолжая и развивая старый пангерманский план Гофмана, излагал программу завоевания «жизненного пространства» для будущей «великой Германии». Розенберг мечтал об англо-германо-итальянском блоке против Советской России и Франции.

Если бы Германии был обеспечен тыл на западе и свободные руки на востоке, рассуждал он, Германия могла бы предложить Англии «защиту Индии на русской границе». Италии она могла бы предоставить компенсации на рынках будущего украинского «самостоятельного» государства. Другими словами, Розенберг предлагал договориться о расчленении Советского Союза.

Германские империалисты, в частности рейхсвер и гитлеровцы, надеялись использовать напряжённую атмосферу в Европе, сложившуюся в результате разрыва сношений между Англией и СССР, с целью ускорить осуществление своих замыслов. Наличие в других странах сторонников антисоветских планов подавало германским фашистам надежду получить со временем «международный мандат» на интервенцию в СССР.

страницаназад
страницавперед

О проекте

Источник: http://dipistoriya.ru/krah_popitok_sozdaniya_antisovetskogo_fronta-a649.php

Антисоветская история России

Директор фонда «Историческая память» Александр Дюков накануне Дня защитника Отечества зачитал сводку с фронтов ХХ века, на которых по сей день ведут бои военные историки.

Как белогвардейцы победили в Гражданской войне

— Со стороны складывается впечатление, что в отечественной военной истории XX века до сих пор ведётся «холодная гражданская война». Кто в ней побеждает?

— Смотря на каком из фронтов. Отечественная военная история сильно сегментирована. Есть главное событие — Великая Отечественная, которой посвящена большая часть публикаций.

Есть Первая мировая, которая находится в тени Великой Отечественной и на общественном, и на государственном уровне.

Она настолько затенена, что, например, до недавнего времени средства на захоронения наших солдат за рубежом выделялись только в отношении захоронений Второй мировой, но не Первой. Первая мировая — это забытая война.

А ещё есть Гражданская война, вокруг которой, казалось бы, должны вестись огромные споры. Но они уже не ведутся, поскольку в них одержана победа одной из сторон.

— Какой?

— По факту Гражданская война существует сейчас в белогвардейской версии. Если сегодня мы пойдём в магазин, то увидим огромное количество «антибольшевистской» литературы об этом периоде — «Каппелевцы в белом деле», «Белая эмиграция в Китае» и т.

д. Советской версии мы практически не встретим. А помимо чисто белогвардейской литературы мы увидим произведения, которые к собственно истории вообще отношения не имеют. Этот массив литературы построен, причём намеренно, как нечто художественное.

Например, это Веллер, написавший про Махно. Книга, от которой у нормального историка волосы дыбом встанут, издана уже раз десять, и тираж у нее тысяч 100—200.

Веллер же совместно с кандидатом исторических наук Буровским из Красноярска написал «Гражданскую историю безумной войны», которая выдержана примерно в том же стиле и с той же мерой приближения к реальности, что и «Махно».

Но в общественное сознание все это внедряется успешно. Задним числом победил «белогвардейский» и «антибольшевистский» дискурс.

Если мы говорим о самой Гражданской войне, то она по факту закончилась в 1941-м. После чего, в 1970-х, началось романтическое увлечение белогвардейцами. Вспомним «Неуловимых мстителей»: прекрасную песню «Русское поле» там поёт белый офицер. Вообще в позднесоветской кинопродукции белогвардейцы были «очеловечены».

Сейчас нам рисуют другой миф — «расчеловечивают» красных.

Если средняя осведомлённость о Великой Отечественной на всех уровнях возросла, то по отношению к революции и Гражданской войне мы видим процесс вторичной мифологизации, деградации знания.

Его заменяют штампами: «причиной революции и Гражданской войны была деятельность либералов и масонов», «большевики приехали в запломбированном вагоне и всё испортили», — причём эту версию слышим порой из уст людей с учёными степенями.

— Зачем им это нужно?

— Мотиваций несколько, они накладываются одна на другую. Во-первых, эта идеализация — она для определённой части населения имеет отчетливо романтическое содержание. Это попытка воссоздать воображаемую «Россию, которую мы потеряли».

Сегодня многие из тех, кто любит говорить о случайности — революции и Гражданской войны, — воображают себя «в то время» представителями высшего класса, не думая о том, что на самом деле они, скорее всего, из крестьян, зато беззаветно любя эполеты и кринолины.

Во-вторых, у многих работают чисто практические мотивы. Ряд сторонников «белого дела» всерьёз рассчитывает на реституцию — по образцу той, что была проведена в Прибалтике в 90-х, когда наследники бывших хозяев собственности получали её назад во владение.

В-третьих, есть и политико-практическая мотивация. Сегодня зачастую истинной целью «антибольшевистских» действий является вовсе не то, что заявляется. Грубо говоря, это когда кампания по десталинизации и реабилитация жертв репрессий сводится к возгласу «Освободите Ходорковского!» и проведению соответствующих аналогий.

Почему сорвался «реванш власовцев»

— А что происходит на сегодняшних фронтах Великой Отечественной?

— Тут попытки переписать историю глобально, к счастью, сорвались. Если в конце 1980-х — начале 1990-х были попытки представить Великую Отечественную как «вторую гражданскую», на которую случайно наложились мировые события, то сегодня эти трактовки из официального и общественного дискурса исключены. Они маргинализированы.

Единственной значимой попыткой этот дискурс сформулировать и довести до общества был двухтомник под редакцией Зубова «История России. XX век», где с симпатией говорится о власовцах.

Однако в России эта книга получила массу негативных отзывов — и общественных, и научных.

И оказалось, что даже в очень осторожном формате (а формат был очень осторожным, адресованным в первую очередь власти) концепция «реабилитации власовцев» не воспринимается.

Власовскую армию сегодня «представляют» откровенные безумцы. Есть, например, такой журналист Сергей Верёвкин, называющий оппонентов не иначе как, цитирую, «потноглазые соловушки краснопёрые». Он работал в официальной «Парламентской газете».

Прославился тем, что 22 июня 2006 года, в годовщину нападения нацистов на Советский Союз, опубликовал в «ПГ» статью «Локотская альтернатива» — о том, как хорошо было в созданной под контролем нацистских оккупантов «русской республике» Локоть (в Брянской области). Случился дикий скандал.

Верёвкина выгнали, и он выпустил книгу под лаконичным названием «Самая запретная книга о Второй мировой войне».

Так вот: Верёвкин — маргинал до такой степени, что даже издательство «Посев», специализирующееся на белогвардейской и околовласовской литературе, не согласилось печатать его книгу. Так сказать, «изгнан из палачей за жестокость».

В целом же представления о смысле и значении Великой Отечественной войны устоялись и на государственном уровне, и на общественном, и на научном.

Основной тезис — эта война была справедливой — неоспорим как для консерваторов, так и для либералов. Общее восприятие этого события одинаково.

Дискуссии — что на официальном, что на общественном уровне — ведутся вокруг вопроса, как мы в ней победили: «благодаря» или «вопреки».

Фактически дискуссии ведутся вокруг представления о роли высшего командования, государства. Первый вариант: наши воины бились как надо, маршалы командовали как положено. В альтернативном варианте формируется представление о советском командовании как о чем-то перманентно бездарном и людоедском, завалившем врага трупами.

— И какая из этих версий официальная?

— Обе, к сожалению. У Кремля башен много, и поэтому государственное вмешательство в историю многовекторно.

Нынешний подход — хаотические метания государственной политики, когда с одной стороны мы можем услышать о необходимости активной десталинизации, вплоть до зачисления предателей в жертвы репрессий, и с другой — о недопустимости реабилитации нацистских пособников.

Читайте также:  Влияние передовой культуры русского народа на культуры братских народов России. общение литератур братских народов. - история России

То есть одновременно выходят и книги вроде двухтомника под редакцией Зубова, и одновременно создаётся комиссия по борьбе с фальсификацией истории в ущерб интересам России.

Пример Комиссии по борьбе с фальсификацией, кстати, неплохо иллюстрирует состояние «государственной версии истории ВОВ». Собирается эта комиссия дважды в год.

В остальное время действует зачастую в жанре «франшизы», просто ставя свой гриф на книги весьма разного научного качества. Самый печальный результат такого подхода — труд под названием «К 70-летию начала Второй Мировой войны», выпущенный под эгидой комиссии в 2009 году.

Мы видим в нём свалку материалов, в некоторых из которых не сняты даже подчеркивания из «Википедии» (то есть они получены путем обычного Copy+Paste).

А благодаря механическому сложению фраз из разных источников там встречаются пассажи вроде «бойцы Красной армии дисциплинированно выполняли приказы командования. Воспитанные в духе атеизма, они нередко напивались и устраивали дебоши».

На государственную стратегию это явно не тянет. Впрочем, это говорит не столько об отсутствии у высших государственных чиновников интереса к недавней истории, сколько о плачевном, полуразрушенном состоянии отечественной исторической науки в целом.

Ведь власть, когда она сталкивается с какой-то проблемой, выбирает решение из той пачки, что лежит у неё на столе. А на столе ничего нет: единой концепции ХХ века нет вообще, она не сформулирована.

Когда же государство говорит академическим историкам: «Ну, давайте, мы бы хотели услышать вашу позицию», то в ответ очень часто спрашивают: «А что вы хотите услышать?» — и ждут указаний.

Они, образно говоря, не государственники, они лоялисты. И в этом тоже огромная проблема.

Историческая наука наша сильно уступает западной во вполне практических вещах: у неё просто упал уровень. Это неудивительно: если попугая не кормить, он сдохнет. Научные структуры в отсутствие финансирования не работают.

Во власти понимают, что «построить» академических историков под определённую идеократическую концепцию, конечно, можно. Но результатом будет то, что поставленную задачу они выполнить всё равно не смогут.

Они ради тактической целесообразности — «главное не что сделал, а как отчитался» — будут создавать хаотичное нечто, от чего волосы дыбом встают. Пример — тот же труд «К 70-летию начала Второй Мировой войны».

А у государства нет понимания, зачем ему вообще история. Планирование на три-четыре хода вперед, к сожалению, отсутствует.

Поэтому, когда я говорю о том, что «власовский» вариант истории войны в целом потерпел поражение, то я имею в виду, что это сделало общество. Оно само, без государственной помощи, разобралось и отбросило маргинальные концепции.

Хотя общего официального представления о том, что творилось у нас в прошлом столетии, повторюсь, до сих пор так и нет.

Это, кстати, характерно для ещё одного постсоветского государства. Если прибалты достаточно быстро организовали свою идеократическую версию истории, то на Украине при Кучме история была отдана на откуп всем желающим. В первую очередь националистам. Просто потому, что чиновники занимались более интересными вещами — приватизацией заводов, поисками компромата друг на друга и т. д.

Затем последовал краткий «оранжевый» период, когда государство попыталось сделать историю идеократической. Впрочем, картина всё равно не получалась гармоничной: Ющенко приходилось одновременно чтить бандеровцев и поздравлять народ 9 мая с победой в Великой Отечественной. Под конец он попытался перейти на совсем бандеровский дискурс, но это не было принято ни на Украине, ни на Западе.

Кстати, сейчас в западной академической науке мы видим совершенно катастрофическое поражение бандеровцев: в ближайшие годы там выходит целый ряд монографий, опровергающих оуновскую концепцию Второй мировой. Перегнули палку.

В итоге после прихода к власти Януковича украинская государственная позиция в отношении истории в общем вернулась к кучмовскому равнодушию.

История России без СССР

— Почему общей концепции истории России не появилось «снизу», пусть даже антисоветской?

— Во-первых, её не было в начале 90-х у эмигрантской диаспоры. Если прибалтийским диаспорам удалось сформировать свою собственную версию истории, то эмиграции русской этого сделать не удалось.

Причина в первую очередь в том, что русские эмигранты на Западе занимались исключительно советологией и политологией как более актуальной темой.

Научной же школы русистики на Западе, крепко увязанной с западными научными кругами, которая бы занималась XX столетием и которая была бы научной, а не политологической, не возникло. В итоге эмигрантам здесь, в общем, оказалось нечего насаждать.

Во-вторых, сама возможность формирования «антисоветской концепции» истории России и Украины XX века — задача куда более сложная, чем для любой постсоветской республики.

Тут возникает множество вопросов. Например, международно-юридический. Каков статус России по отношению к СССР? Если Латвия могла заявить, что она является продолжателем республики до 1940 года, то уже на Украине с этим возникали проблемы. Уже к ней возникал вопрос, «почему вы являетесь членом ООН с 1945-го?» Если вы были признанным государством, то что это было за государство?

По отношению к России вопросов возникает ещё больше: Советскому Союзу ведь предшествовала РСФСР, и Ленин изначально был руководителем Российской Республики, а не СССР.

Даже эти — не самые важные — вопросы делают попытки создания антисоветской истории России XX столетия невозможными, если не допускать в них совершенно диких дыр и фантастических искажений.

Впрочем, именно сейчас, в случае с руководителем «десталинизационной кампании» Федотовым и внезапно примкнувшим к нему Карагановым с его «70 годами самогеноцида», мы имеем попытку именно эту невозможную концепцию как-то продекларировать.

И на основе этого добиться от властей каких-то определённых действий.

Заметим, либералы сейчас говорят не о десталинизации, а о декоммунизации в целом.

Не исключено, что в конечном итоге во властных структурах это сведётся к следующему диалогу: «Давайте мы провёдем декоммунизацию» — «Нет, давайте мы ограничимся Сталиным».

Всё-таки трудно всерьёз говорить о «70 годах Гражданской войны» и «самогеноциде», как это делает Караганов. Хотя бы потому, что термин «самогеноцид» непонятно что означает.

Результат: медведь, распятый на паровозе

— Как, на взгляд историка, все исторические монографии отображаются в массовой культуре?

— В лучшем случае очень косвенно. В худшем — вообще никак: масскульт существует в каком-то собственном пространстве и фантазирует, за редким исключением, без опоры на реальные факты.

— И кто в общественном сознании, по-вашему, выигрывает «войну тиражей»?

— Если взять книги — то средний тираж исторической военной книги за последние 3—4 года упал, причём очень значительно. При этом самих книг выпускается больше. Это говорит о том, что круг людей, вообще интересующихся историей, не растёт. А сама военная тема разбилась на множество небольших «подтем», о которых и спорят.

Что же касается кинематографа, то в России существует такая противоестественная вещь, как гибрид некоммерческого кино и государственного финансирования. Фактически режиссёры, берущиеся за Великую Отечественную, снимают артхаус на государственные деньги.

Они приходят к чиновникам, объявляют им, что будут снимать что-то про войну (например, к очередной годовщине). Чиновники, для которых это возможность отчитаться, выделяют средства. Режиссеры переносят на экран порождения «своего уникального авторского видения».

В итоге зритель идёт в кино на «Утомленные солнцем-2» или «Край», видит там парусные танки или распятого на паровозе медведя и просто отказывается всё это смотреть.

Чиновники недоумевают, почему отечественное военное кино проваливается. И дают деньги на очередной артхаус…

Источник: https://audreaio.livejournal.com/63305.html

Ссылка на основную публикацию