Суд и казнь — история России

Тысячелетняя история российского суда

Суд и Казнь - история РоссииАвтор: Татьяна Савинченко, rusplt.ruDetails

Опубликовано: 22 August 2016

История российского суда берет свое начало в далеком прошлом. Одно из ранних упоминаний о правосудии на Руси можно найти в «Повести временных лет».

Славянские племена, говорится в летописи, «имели свои обычаи и законы своих отцов, и предания, и каждое свой нрав», а когда между ними возникла вражда «и не стало правды», они обратились к варягам, приглашая их править и судить по правде. Договор князя Олега с Византией 912 года тоже сообщает о правовых обычаях славян.

В документе есть сведения об общинном суде у славянских воинов и купцов на территории Византии, о том, что обвинение должно быть признано сообществом славян верным публично, перед свидетелями.

История российского суда берет свое начало в далеком прошлом. Одно из ранних упоминаний о правосудии на Руси можно найти в «Повести временных лет».

Славянские племена, говорится в летописи, «имели свои обычаи и законы своих отцов, и предания, и каждое свой нрав», а когда между ними возникла вражда «и не стало правды», они обратились к варягам, приглашая их править и судить по правде. Договор князя Олега с Византией 912 года тоже сообщает о правовых обычаях славян.

В документе есть сведения об общинном суде у славянских воинов и купцов на территории Византии, о том, что обвинение должно быть признано сообществом славян верным публично, перед свидетелями.

Слово «суд» впервые упоминается в «Уставе князя Владимира Святославовича». Историки датируют этот документ первыми годами XI века. Он определял статус и полномочия церковной власти, а также устанавливал перечень дел, подсудных церковному суду (брачные, семейные и наследственные дела, дела о преступлениях против церкви и т.д.).

Постепенно накапливался законодательный материал, и был сформирован единый свод законов, известный как «Русская Правда». До нашего времени ее текст дошел более чем в ста списках, условно их можно поделить на три редакции. «Краткая Правда» — самая древняя из них.

Под преступлением в ней понимается убийство или ущерб здоровью, личности и собственности.

Также из этого документа можно сделать вывод о существовании пережитка родового обычая кровной мести и о попытке ограничить ее законодательно: право мести было только у ближайших родственников; месть могла быть заменена денежным эквивалентом (40 гривен).

В Древней Руси, как и во всяком раннефеодальном государстве, исполнение административных и судебных функций не разграничивалось. Главой судебно-административной системы был князь, он отправлял правосудие сам и поручал его своим наместникам. В судебном процессе было три стадии: заклич, свод и гонение следа.

Заклич — объявление о совершившемся преступлении или пропаже вещи, оно производилось в людном месте, «на торгу». Свод напоминал очную ставку. Человек, купивший краденую вещь, должен было указать, у кого она куплена. Свод продолжался до тех пор, пока не доходил до человека, не способного дать объяснение, где он приобрел вещь.

Таковой признавался татем (так в древности называли вора, слово же «вор» тогда и вплоть до XVIII века имело другой смысл, так именовали политических преступников). Гонение следа — это отыскание преступника по его следам. Если след привел к дому конкретного человека, он и объявлялся преступником.

Если след приводил в село, ответственность несла вервь — община. Если след терялся на большой дороге, поиск прекращался.

К судебным доказательствам относились: признание, показания видоков и послухов (так именовались разные виды свидетелей: видок — очевидец факта, а послух — тот, кто слышал от кого-нибудь о случившемся, имел сведения из вторых рук), поимка с поличным. Заканчивалось рассмотрение дела вынесением решения.

В период раздробленности русских земель в каждом княжестве принимались свои правовые акты — грамоты. Из «Новгородской судной грамоты» 1471 года можно узнать, что правом вершить суд обладали все органы власти и управления: князь, боярский совет, архиепископ, вече, посадник, тысяцкий, сотский, староста.

Суд был церковным или княжеским, и при рассмотрении дела присутствовали, соответственно, архиепископ или князь. Суд был состязательным. Предварительно тяжущиеся должны были нанять «рассказчиков», которые пытались помирить истца и ответчика в досудебном порядке.

Досудебное примирение считалось окончательным и не подлежало обжалованию.

Также грамота говорит о том, что суд делился на управы. Свою управу имел, например, тысяцкий. Суд созывался трижды в неделю, также имели место выездные заседания. Дела должны были разбираться в определенный срок, судьи должны были регулярно докладывать архиепископу, иначе они подвергались штрафу.

«Судебник» Ивана III, принятый в 1497 году, стал итогом значительной предварительной работы юристов и был составлен как практическое руководство для судей.

Среди его составителей — князь Иван Патрикеев, а также дьяки Василий Долматов, Василий Жук, Федор Курицын.

Этот документ стал важной вехой в переходе от феодальной раздробленности к восстановлению целостного Московского государства, юридически оформив объединение русских земель в единую державу.

Появляется понятие преступления как «лихого дела» против государства. Государство и без воли истца теперь могло начать дело — «розыск».

Следующим важным законодательным документом русской истории стал «Судебник» Ивана Грозного (1550 год). В нем впервые зафиксирована государственная измена как одно из самых тяжких преступлений. Также именно «Судебник» 1550 года официально ввел такие виды наказания, как тюремное заключение, отрешение от должности и конфискация имущества.

К середине XVII века накопилось огромное количество законодательных актов, многие из которых не только устарели, но и прямо противоречили друг другу. Возникла необходимость создания нового свода законов. Специально созванным Земским собором было принято «Уложение» 1649 года.

Основными источниками «Соборного уложения», помимо московских судебников, стали кодексы и законы греческих императоров (ведь Московская Русь ощущала себя преемницей Византийской империи), указные книги русских приказов, «Литовский статут» 1588 года.

В «Соборном уложении» начинают прослеживаться различия между уголовным и гражданским процессом. Впервые в русском праве зафиксирована возможность отвода судьи, и даже передача дела на рассмотрение в другой приказ.

В судопроизводстве было две процедуры: судебное следствие, которое заканчивалось составлением «судебного списка», подписанного сторонами, и «вершение» — вынесение приговора вышестоящим судом на основании документов в отсутствии сторон. Также там впервые появляется термин «приговор».

По уголовным делам и делам о государственных преступлениях широкое распространение стал приобретать розыскной (следственный) процесс. Для него характерна активная роль государственного органа, обвинительная направленность суда, применение допросов «с пристрастием».

При рассмотрении гражданских дел продолжал применяться состязательный процесс, в котором у сторон было процессуальное равенство, а судья выступал в качестве арбитра. Сторонам предоставлялось право окончить дело миром на любой стадии его рассмотрения.

Пересмотр дела допускался в случае обнаружения судебной ошибки, при этом предлагалось рассматривать дело сначала.

Высшим судебным органом оставался царь, ему подчинялись Боярская дума и приказы, тоже наделенные судебными полномочиями. Крестьян судили сами помещики.

Дальнейшие изменения судебной системы связаны с Петром I и его масштабными преобразованиями всей страны: Россия становилась империей, и для нового масштаба государства требовалось и новое судебное устройство.

В 1697 году Петр издал указ «Об отмене в судных делах очных ставок, о бытии вместо оных распросу и розыску, о свидетелях, об отводе оных, о присяге, о наказании лжесвидетелей и о пошлинных деньгах», который заменил состязательный процесс следственным. В 1719 году высшими судебными органами стали Сенат и Юстиц-коллегия.

Юстиц-коллегия являлась органом управления и апелляционной инстанцией, а Сенат мог давать судам разъяснения по сложным вопросам. В судебную систему также входили провинциальные, городовые, надворные суды в крупных административных центрах, нижние суды в провинциях.

Был организован военный суд из двух инстанций: низшей — полкового кригстрехта и апелляционной — Генерального кригстрехта. Генеральный кригстрехт также был судом первой инстанции для государственных преступлений, преступлений высших военных чинов и преступлений, направленных против этих чинов.

С 1722 года функции нижних судов стали выполнять воеводы и особо учрежденные военные комиссары, наделенные судебными функциями. Судебные комиссары подчинялись воеводам — вновь произошло сближение судебных и административных органов.

Указ императора от 5 ноября 1723 года «О форме суда» вернул судам прежнюю форму процесса — состязательную. Процесс начинался с подачи истцом челобитной, копия которой давалась ответчику для подготовки к судебному процессу.

Истец сам собирал все необходимые доказательства, однако ответчик мог ходатайствовать о приобщении к делу новых документов.

Розыскной процесс оставался для государственных преступлений, таких как государственная измена, заговор, бунт.

Екатерина II изменила судебную систему, предоставив в 1775 году в «Учреждении для управления губерний Всероссийской империи» каждому сословию свой суд. В екатерининские времена сложилась система местных судов: общесословные (палаты уголовного и гражданского суда), специального назначения (совестной и надворный), сословные губернские и уездные.

Важный вклад в становление российской судебной системы в конце XVIII — начале XIX века внес выдающийся государственный деятель и великий русский поэт, действительный тайный советник, первый министр юстиции, генерал-прокурор и «разных орденов кавалер» Гавриил Романович Державин.

В начале XIX века стали образовываться коммерческие суды, рассматривавшие дела о торговой несостоятельности и т.д., действовали ведомственные и специализированные суды: военные, морские, горные, лесные, путей сообщения, волостные крестьянские суды.

Но главной проблемой в то время стало отсутствие систематизированного кодекса законов, ведь последним таким сводом было «Соборное уложение» середины XVII века. Естественно, многие его положения устарели, да и за прошедшие годы накопилось огромное количество новых юридических актов.

Семь российских монархов безуспешно пытались навести порядок в этой правовой базе, но только Николай I в 1826 году создал специальную кодификационную комиссию — Второе отделение Собственной Его Величества канцелярии. Во главе комиссии император поставил Михаила Сперанского, талантливого администратора, одного из образованнейших людей своего времени.

Небольшой коллектив чиновников во главе со Сперанским в семилетний срок проделал огромную работу по систематизации законодательства, итогом которой стал 15-томный Свод законов Российской империи. Специальным императорским манифестом с 1 января 1835 года ему была дана сила законодательного акта.

За успешное проведение сложнейшей работы Сперанский в 1839 году, незадолго до смерти, был удостоен графского титула.

Одной из самых ярких страниц истории отечественного правосудия стала судебная реформа Александра II. Ей предшествовала серьезная подготовительная работа. В 1861–1864 годах было рассмотрено множество теоретических разработок и предложений, результатом стали законопроекты, которые после обсуждения в Государственном совете были подписаны императором 20 ноября 1864 года.

В императорском указе Сенату объявлялось: «Рассмотрев сии проекты, мы находим, что они вполне соответствуют желанию Нашему утвердить в России суд скорый, правый, милостивый и равный для всех подданных Наших, возвысить судебную власть, дать ей надлежащую самостоятельность и вообще утвердить в народе нашем то уважение к закону, без которого невозможно общественное благосостояние».

Александром и его сподвижниками была создана стройная, соответствующая своему времени судебная система, низшим звеном которой являлись мировые суды со съездами мировых судей. Основная нагрузка ложилась на окружные суды и судебные палаты.

Высшим судебным органом оставался Сенат, в структуре которого действовало два кассационных департамента — по гражданским и уголовным делам.

Наиболее важные политические дела рассматривал Верховный уголовный суд, дела в который передавались по повелению императора в исключительных случаях.

Основными принципами судебного процесса стали независимость суда, несменяемость судей, гласность и состязательность судопроизводства. Кроме того, были введены институт присяжных заседателей, институт адвокатов (присяжных поверенных) и институт прокуратуры.

Во время правления Александра III произошел некоторый возврат к прежней судебной системе. На местах мировые судьи были заменены земскими участковыми начальниками, выбиравшимися из дворян.

Некоторые категории дел были изъяты из ведения суда присяжных, а в судопроизводстве по политическим делам была ограничена гласность.

Всего к началу XX века в России действовало 105 окружных судов и 14 судебных палат.

События начала ХХ века — две революции, Первая мировая война — абсолютно изменили систему судоустройства и судопроизводства в России.

После Февральской революции Временное правительство упразднило Верховный уголовный суд и особые присутствия Сената, судебные палаты, ликвидировало корпус жандармов и охранные отделения; полицию заменила добровольная народная милиция. До выработки нового законодательства и системы новой юстиции правосудие возлагалось на мировые суды.

Читайте также:  Внешняя политика ссср 1939-1941 гг. - история России

А после прихода к власти большевиков «Декретом о суде» № 1 в ноябре 1917 года были упразднены остатки прежней судебной системы — окружные и мировые суды. На смену им должны были прийти волостные, уездные и городские народные суды. При разборе дел народным судьям рекомендовалось руководствоваться декретами комиссаров и «голосом народа».

В роле обвинителей и защиты могли выступать «граждане из публики, не опороченные по суду». Одновременно с народными судами учреждались революционные трибуналы. Трибуналы рассматривали политические и наиболее тяжкие экономические дела, нарсуды заменили систему общего суда и мировых судей.

После вступления в силу 1 января 1923 года «Положения о судоустройстве РСФСР» высшей инстанцией признавался Верховный суд РСФСР, за ним шли губернские и народные суды. Все дела рассматривались народным судьей единолично либо с двумя народными заседателями. На практике народный суд рассматривал до 90% всех уголовных дел.

Постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 27 августа 1928 года были созданы товарищеские суды на предприятиях.

Они рассматривали дела о взаимных обидах, об оскорблениях и другие мелкие дела, по которым было достаточно морального воздействия на провинившихся со стороны окружающих.

Главной их задачей провозглашалась борьба за производственную дисциплину, а также противодействие пережиткам старого быта.

В 1929 году появилось новое «Положение о Верховном суде», которое предоставило ему право законодательной инициативы, расширило компетенцию в области общего надзора, возложило на него обязанность разъяснять общесоюзные законы по предложению ЦИК СССР и запросам СНК СССР.

Согласно Конституции СССР 1936 года, правосудие осуществляли Верховный суд СССР, верховные суды союзных республик, краевые и областные суды, суды автономных республик и автономных областей, окружные суды, народные суды, а также специальные суды СССР (при этом документ не конкретизировал, что понимать под судами последней категории).

С началом Великой Отечественной войны организация и деятельность судебных органов были перестроены.

По указу Президиума Верховного совета СССР «О военном положении» от 22 июня 1941 года в местностях, объявленных на военном положении, все дела о преступлениях, направленных против обороны, общественного порядка и государственной безопасности, передавались на рассмотрение военных трибуналов. У военных трибуналов было право рассматривать дела через 24 часа после вручения обвиняемому копии обвинительного заключения без участия народных заседателей и адвоката. Приговоры трибуналов, действовавших в местностях, объявленных на военном положении, и в районах военных действий не подлежали кассационному обжалованию. Право пересмотра приговоров, вступивших в законную силу, было предоставлено военным трибуналам округов и фронтов.

Источник: http://www.slavic-europe.eu/index.php/articles/57-russia-articles/4618-2016-08-22-00-50-32

«Экзекуции не чинить»: как отмена смертной казни императрицей Елизаветой повлияла на историю России

9 апреля 1753 года Елизавета Петровна утвердила доклад, который фактически предусматривал отмену смертной казни в Российской империи. В последующие 150 лет высшая мера наказания применялась лишь в исключительных случаях — например, против государственных преступников.

Практика смертной казни в полной мере вернулась в страну только в начале ХХ века — во время «разгула революционного террора». Последний смертный приговор в стране был приведён в исполнение в 1996 году. Как решение дочери Петра I повлияло на российское правосудие — в материале RT.

По многочисленным свидетельствам современников, императрица Елизавета отличалась на редкость мягким характером.

Когда в ночь на 25 ноября 1741 года дочь Петра I приехала в гвардейские казармы поднимать солдат-преображенцев на мятеж против малолетнего императора Иоанна VI, она пообещала, что это — последнее событие государственного масштаба, которое будет носить насильственный характер. Будущая императрица приняла решение никого не казнить, пока она носит корону, и выполнила своё обещание.

За 20 лет правления Елизавета Петровна не подписала ни одного смертного приговора.

Даже своих врагов, графа Остермана и фельдмаршала Миниха, уже приговорённых к смерти, она помиловала, приказав возвести на эшафот и прямо там объявить, что казнь заменяется ссылкой.

Милосердие новой правительницы удивило её современников. Ведь в памяти ещё были свежи суровые нравы времён Анны Иоанновны, при которой палачи никогда не оставались без дела.

Решение императрицы, отражённое в докладе от 9 апреля (29 марта) 1753 года, было подтверждено сенатским указом 29 июня 1753 года — документ вводил альтернативный механизм наказаний для осуждённых на смерть преступников.

Благодаря этим двум законодательным актам в России появилась правовая основа для отмены смертной казни, что создало своего рода мировой прецедент: в Европе (и уж тем более в Азии) ежегодно в исполнение приводились сотни смертных приговоров.

  • Фрагмент портрета Елизаветы Петровны. Художник Иван Вишняков (1743)

Между тем указы императрицы не отменяли смертную казнь полностью, они лишь вводили мораторий на исполнение таких приговоров. Поэтому впоследствии смертная казнь вернулась в правовое поле.

Однако благодаря инициативе Елизаветы Петровны со второй половины XVIII века и в течение всего века XIX смертная казнь в Российской империи была делом настолько неординарным, что применялась лишь к самым закоренелым преступникам.

Между плахой и ссылкой

Случаев смертной казни не было и до доклада 1753 года — фактически с самого начала царствования Елизаветы.

В течение 12 лет, пока исполнение приговоров не получило юридического урегулирования, императрица Елизавета не подписывала смертные приговоры и приказывала сенату отдельно рассматривать каждое дело, по которому был вынесен такой приговор.

Первая попытка придать неофициальному мораторию на смертную казнь правовой характер была предпринята в 1744 году. Тогда был издан указ о «натуральной и политической казнях» с предписанием «экзекуций не чинить».

Также по теме

Высшая мера: сможет ли цивилизация отказаться от смертной казни

Во вторник во всем мире отмечается День борьбы со смертной казнью. В России с 1996 года смертные приговоры не приводятся в исполнение….

Из-за того что в российском законодательстве отсутствовало описание политической казни, выполнять этот указ было затруднительно. Елизавета приказала сенату дать точное описание этому понятию, что было выполнено только спустя 9 лет.

Так, политической казнью именовалось наказание, имитирующее смертную казнь, когда преступника приводили к плахе или виселице, но, вместо того чтобы лишить его головы, ему вырезали ноздри, били кнутом или отправляли в вечную ссылку.

Однако и это — якобы более гуманное наказание — Елизавета велела отменить. Сенаторы обращались к императрице с просьбой сохранить политическую казнь, объясняя, что если преступников сурово не наказывать, то порядка в государстве не будет. Но императрица была непреклонна.

Отмена смертной казни порой приводила к дипломатическим эксцессам. Так, в конце русско-шведской войны 1741—1743 годов несколько русских солдат были уличены в мародёрстве и убийствах мирных жителей. По «Воинскому артикулу» Петра Великого их надлежало казнить.

Этого требовали и шведы, которые как раз вели переговоры о перемирии.

Однако, несмотря ни на что, Елизавета своего решения не изменила и распорядилась, чтобы фельдмаршал Ласси не выносил смертных приговоров и сообщил шведскому канцлеру Гилленбургу, что по законам Российской империи за подобные преступления положены более гуманные наказания.

Две казни Екатерины II

Екатерина II всячески стремилась создать имидж хранительницы лучших традиций русской государственности. Поэтому указы Елизаветы Петровны она оставила в силе. Однако те, кто обвинялся в государственных преступлениях, всё-таки могли быть казнены.

Подпоручика Василия Мировича, организовавшего заговор с целью реставрации отстранённого от власти императора Иоанна VI, судили и обезглавили в 1764 году. На этом же основании в 1775 году был казнён предводитель восставших казаков Емельян Пугачёв.

  • «Казнь Емельки Пугачёва в Москве». Литография (1865)

И за всё долгое время правления Екатерины случаев применения высшей меры наказания больше не было. Императрица всегда заменяла уже назначенную судом казнь иными видами наказания. Даже Пугачёва, приговорённого сенатом к четвертованию, она приказала не подвергать мучениям и вначале отрубить голову, а лишь затем четвертовать.

«Отказ от смертной казни не только строго соблюдался в годы правления Елизаветы Петровны, но и был поддержан её преемниками — Петром III, Екатериной II, Павлом I и его сыновьями. Исключением были только экстраординарные ситуации вроде пугачёвского мятежа.

Вместо того чтобы казнить, обычно лишали состояния либо отправляли на каторжные работы в Сибирь. Подобная практика способствовала укреплению авторитета российской власти и значительному смягчению нравов общества.

Уголовная статистика того времени говорит о весьма невысоком уровне насильственных преступлений (убийств и грабежей) в Российской империи», — рассказал в беседе с RT Музафаров.

Казнь в порядке исключения

В XIX столетии смертная казнь вернулась в российское законодательство, но такие приговоры по-прежнему редко приводили в исполнение — по сравнению с Европой. Так, за 24 года правления императора Александра I было казнено всего 24 человека.

Как пишет в своей книге «Смертная казнь: за и против» исследователь Олег Шишов, большая часть казней была связана с Отечественной войной 1812 года, когда военно-полевые суды выносили приговоры за военные преступления.

Николай I, находившийся на троне три десятилетия, утвердил смертный приговор лишь для 40 человек, пятеро из которых были государственными преступниками, организаторами и участниками восстания декабристов 1825 года.

  • «Декабристы». С.И. Левенков. Середина XX века

Также по приговорам военных судов во время восстания 1830 года были казнены 262 польских мятежника. Об этом сообщается в книге Сергея Викторского «Против смертной казни».

Однако историки здесь обращают внимание на то, что в это время в Польше шла настоящая война поляков с русскими и мятежники не останавливались перед массовыми убийствами местных жителей русского происхождения.

К тому же по российскому законодательству восстание поляков можно трактовать как военный мятеж, за который полагалась смертная казнь.

Когда к высшей мере наказания приговорили вольнодумцев-петрашевцев, строивших планы по распространению в стране революционных идей, Николай I заменил это решение довольно мягким наказанием. Милость императора так впечатлила будущего писателя Фёдора Достоевского, что он разочаровался в революционной идеологии и впоследствии стал одним из столпов русской консервативной мысли.

От Александра II до наших дней

В 1845 году выходит «Уложение о наказаниях уголовных и исправительных», заменившее нормы Соборного уложения, действовавшие с 1649 года.

Теперь смертная казнь применялась всего за два вида преступлений: государственные и карантинные (то есть совершённые во время эпидемий, что влекло риск распространения заболеваний).

В то же время уголовное законодательство Великобритании в начале XIX века предусматривало смертную казнь за более чем 200 преступлений. Не отставали от англичан и другие страны Европы, где казнили даже детей и женщин.

Также по теме

Век воли не видать: выйдут ли на свободу в 2017 году осуждённые на пожизненный срок

По данным ФСИН, в этом году на условно-досрочное освобождение могут претендовать 200 арестантов, которые отбывают пожизненное…

После старта реформ Александра II в русском обществе начались большие перемены, что спровоцировало рост радикальных настроений и переход к тактике террора. Но даже несмотря на это, в России продолжали действовать достаточно гуманные законы.

Как говорится в книге советского историка Николая Троицкого «Царизм под судом прогрессивной общественности», с 1866 по 1895 год суд рассматривал дела 1342 преступников, которых обвиняли в правонарушениях, предполагавших смертную казнь.

Однако высшую меру наказания получили лишь 137 человек, а исполнено решение суда было только в отношении 44 преступников. В число казнённых попали убийцы императора Александра II.

Рост случаев смертной казни отмечается в последнее десятилетие правления Николая II, особенно в период длительных революционных беспорядков 1905—1907 годов. По данным «Статистического ежегодника России» с 1905 по 1913 год был казнён 2981 человек.

После Октябрьского переворота 1917 года большевики отменили смертную казнь и не использовали эту меру вплоть до февральского декрета 1918 года «Социалистическое отечество в опасности!».

Читайте также:  Крымская конференция 1945 года - история России

Во время красного террора и в годы Гражданской войны казни широко применялись во внесудебном порядке. В 1922 году был принят Уголовный кодекс РСФСР, предусматривающий смертную казнь как высшую меру наказания.

В 20—30-е годы ХХ века список преступлений, за которые полагалась высшая мера наказания, постоянно расширялся. В 1935 году была введена правовая норма, от которой ещё в XIX веке отказались в большинстве стран, — казнь несовершеннолетних. Во время Великой Отечественной войны смертные приговоры широко применялись как мера воздействия на коллаборационистов — их казнили через повешение.

В 1947 году смертная казнь была отменена. Однако уже через три года — на волне судебных процессов в последние годы сталинской власти — эту меру наказания восстановили. После этого она применялась вплоть до распада СССР, но такого широкого использования уже не было.

Также по теме

«Хуже смертной казни»: заключённые «Чёрного дельфина» рассказали о жизни в колонии особого режима

Более 700 заключённых, строгий распорядок дня и призрачный шанс на освобождение — так обстоят дела в самой строгой колонии России под…

Конституция РФ, принятая в 1993 году, предусматривает смертную казнь в качестве исключительной меры наказания за ряд особо тяжких преступлений. Основной закон устанавливает норму, согласно которой вынесение смертного приговора возможно лишь при рассмотрении дела судом присяжных.

Однако в первой половине 1990-х высшая мера наказания стала использоваться относительно редко: при рассмотрении прошений о помиловании её всё чаще заменяли на пожизненное заключение.

Следующим шагом в этом направлении стал указ президента РФ Бориса Ельцина от 16 мая 1996 года о поэтапном сокращении казней.

 16 апреля 1997 года Россия подписала Протокол №6 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод относительно отмены смертной казни. С этого момента в РФ действует мораторий на высшую меру.

«В 2009 году Конституционный суд вернулся к рассмотрению вопроса о допустимости казни в связи с распространением действия суда присяжных на всю территорию России.

Было решено, что после длительного моратория возвращение к практике смертной казни будет противоречить принципам гуманизма, поэтому выносить смертные приговоры более не допускается», — сказал в беседе с RT заведующий кафедрой конституционного и международного права Всероссийского государственного университета юстиции (РПА Минюста России) Вадим Виноградов.

Источник: https://russian.rt.com/science/article/501427-otmena-smertnaya-kazn-elizaveta

Самодержец пустыни

Советские газеты в это время об Унгерне вспоминают часто, но, в традициях новой прессы, информацию дают минимальную.

В обычном, пока еще неказенном, а надрывно-пародийном стиле тех лет сообщается, что «железная метла пролетарской революции поймала в свои твердые зубья одного из злейших врагов»и т. д.

Заодно, путая Унгерна с его дальним родственником, проходившим по делу Мясоедова, утверждают, будто он еще в 1909 году был сослан в Сибирь как австрийский шпион.

Для большего пропагандистского эффекта его решили судить не в Иркутске, а в Новониколаевске, ставшем к тому времени официальной столицей Сибири. Здесь и был сформирован состав Чрезвычайного трибунала.

Председателем стал старый большевик Опарин, начальник сибирского отдела Верховного трибунала при ВЦИКе, членами — местный партийно-профсоюзный деятель Кудрявцев, некие Габышев и Гуляев, наконец, знаменитый партизанский вождь Александр Кравченко, агроном и создатель возникавших в таежной глуши эфемерных крестьянских республик, основанных на началах всеобщей справедливости. Защитником назначили бывшего присяжного поверенного Боголюбова, общественным обвинителем — Емельяна Ярославского. В предстоящем спектакле ему отводилась одна из двух заглавных ролей, и выбор неслучайно пал на этого человека. Роль была вполне в его амплуа.

Партиец с большим стажем, уходящим, по тогдашним понятиям, во времена чуть ли не доисторические, коммунистический чиновник псевдогосударственного склада, ограниченный, но почему-то слывший интеллектуалом, сорокалетний говорун и демагог, способный свою эмоциональную подвижность выдавать за страсть. Ярославский, похоже, не без удовольствия согласился выступить в роли обвинителя, а то и выпросил ее сам. Тут можно было прогреметь на всю Россию, напомнить о себе как о вдохновенном полемисте, блестящем ораторе, чье место не в провинциальном Новониколаевске, а в Москве. Собственно говоря, отсюда началось восхождение Ярославского к должности главного государственного атеиста, записного борца с религиозным мракобесием. Трагедию последних дней пленного барона он с успехом использовал как ступень собственной карьеры.

В новониколаевской тюрьме Унгерн просидел недолго, не больше недели. Следствие здесь не велось, трибунал получил материалы предыдущих допросов. Свидетелей не приглашали. Это сочли излишним, поскольку подсудимый не скрывал своих преступлений. Его признаний было вполне достаточно для приговора, который мог быть только смертным.

Судебное заседание открылось ровно в полдень 15 сентября 1921 года, в здании театра в загородном саду «Сосновка». Сам театр известен был в городе под тем же названием. Входные билеты распространялись заранее, публику подбирали соответствующую, но желающих попасть на процесс было гораздо больше.

Посмотреть на знаменитого барона хотелось всем. Многие рассчитывали увидеть его в тот момент, когда он будет входить в театр, поэтому с утра перед подъездом собралась толпа. В зале, по свидетельству репортера, преобладали мужчины, среди них — рабочие и красноармейцы, а в саду — женщины и обыватели.

Разговоры об Унгерне сводились, главным образом, к одному вопросу: «Каков он из себя?»

Стенограмма процесса почти полностью была опубликована в местной газете «Советская Сибирь»(для того времени случай едва ли не уникальный), а оценочный, так сказать, репортаж, учитывая, что его будут читать и в Харбине, и в белом Приморье, написал Иван Майский, в недавнем прошлом меньшевик и член Самарского правительства, в скором будущем — советский посол в Лондоне.

«Узкое длинное помещение «Сосновки», — пишет он, — залито темным, сдержанно-взволнованным морем людей. Скамьи набиты битком, стоят в проходах, в ложах и за ложами. Все войти не могут, за стенами шум, недовольный ропот. Душно и тесно. Лампы горят слабо…

»Возбуждение зрителей понятно, ведь перед ними сейчас пройдет «не фарс, не скорбно-унылая пьеса Островского, а кусочек захватывающей исторической драмы». Декорации таковы: на сцене какой-то лозунг, стол под красным сукном. Члены трибунала должны сидеть лицом к публике. На авансцене, на выдвинутом в зал помосте, поставлена скамья для подсудимого.

Вокруг снуют люди с фотоаппаратами. Входит трибунал, все встают и снова усаживаются вместе со статистами на сцене. Тишина, затем вводят Унгерна.

Барон «высок и тонок», у него «белокурые волосы с хохолком вверху», рыжеватая бородка, большие усы. Одет в «желтый, сильно потертый и истрепанный халат с генеральскими погонами», который на нем «болтается». На груди Георгиевский крест{98}, на ногах — перевязанные ремнями монгольские ичиги.

Унгерн садится на скамью и в течение всего заседания «смотрит больше вниз, глаз не поднимает даже в разговоре с обвинителем». На вопросы отвечает «достаточно искренне», говорит «тихо и кратко».

Он выглядит «немного утомленным», но держится спокойно, только «руки все время засовывает в длинные рукава халата, точно ему холодно и неуютно».

Вообще на нем лежит «отпечаток вялости», так что Майский «невольно»задается вопросом: «Как мог этот человек быть знаменем и вождем сотен и тысяч людей?»Но «моментами, когда он подымает лицо, нет-нет да и сверкнет такой взгляд, что как-то жутко становится». И тогда «получается впечатление, что перед вами костер, слегка прикрытый пеплом».

В 12 часов дня заседание открыто, председательствующий Опарин зачитывает обвинение из трех пунктов. Первый — действия под покровительством Токио, что выразилось в планах создания «центральноазиатского государства» и т. д.; второй — вооруженная борьба против Советской власти с целью реставрации Романовых; третий — террор и зверства.

Он, безусловно, искренен. За несколько часов до смерти никакие политические резоны уже не властны над ним, но он хочет сам отвечать за дело своей жизни. Уходить из нее с клеймом японской марионетки для него унизительно.

Затем слово предоставляется Ярославскому, который тут же переводит процесс в принципиально иную плоскость. Политика ему как бы неинтересна. Его задача — показать Унгерна типичным представителем не просто дворянства, а именно дворянства прибалтийского, самой, по его словам, «эксплуататорской породы».

Сам еврей.

Ярославский пытается играть на русских национальных чувствах в их низменном варианте: в зале театра «Сосновка»он вызывает призрак остзейских баронов, которые всегда «сосали кровь из России», но одновременно предавали ее Германии, а теперь перекрасились в русских патриотов, потому что «лишились имений».

Лично у него никаких имений никогда не было, разве что у отчима, но ему не важно, что таким ответом он облегчает Ярославскому его задачу. Унгерну все равно, он по привычке держится давным-давно, еще в юности выбранной им для себя, роли классического аристократа — землевладельца и воина.

Имея в виду эту реплику, один из эмигрантских комментаторов процесса чуть позже напишет: «Тысячелетняя кровь имела для его палачей особый «букет», как старое вино». Замечание эффектно, хотя неверно по существу.

Прежде всего интересовала не древность крови, а ее состав.

Как сам Унгерн подчеркивал, что все главные большевики — евреи, так Ярославский не лишним считает напомнить, что в верхах Белого движения много прибалтийских немцев.

Ответ явно не дает желаемого результата, и Ярославский предпочитает оставить эту, как выясняется, опасную тему. Теперь он сосредоточивает внимание на нравственном облике барона — опять же как представителя определенного класса.

У Ярославского имеется замечательный, по его мнению, документ — характеристика, которую четыре года назад подсудимому дал его тогдашний полковой командир барон Врангель. Там, в частности, говорится, что есаул Унгерн-Штернберг «в нравственном отношении имеет пороки — постоянное пьянство, и в состоянии опьянения способен на поступки, роняющие честь мундира».

Имя Врангеля, правда, на суде не упомянуто (или, может быть, вычеркнуто из газетного отчета), но сам документ зачитывается вслух.

Все это кажется диалогом из пьесы абсурда. В Забайкалье еще не остыли поля сражений, а здесь подробнейшим образом разбирается четырехлетней давности заурядная пьяная драка. Но наконец неизвестный адъютант оставлен в покое.

Обвинитель, как и следовало ожидать, расспрашивает Унгерна о его родственнике-шпионе, затем следует несколько вопросов идеологического порядка, призванных выявить обскурантизм подсудимого, после чего председательствующий зачитывает отрывки из следственного материала — об экзекуциях и казнях.

Теперь Ярославскому предоставляется слово для обвинительной речи. В газете она занимает почти целую полосу, но ее нехитрый смысл при всей напыщенности может быть сведен к следующему: суд над Унгерном есть суд не над личностью, а «над целым классом общества — классом дворянства».

От «эпохи крестовых походов с их ужасами», к которым прямо причастны предки подсудимого, Ярославский опять возвращается все к тому же комендантскому адъютанту: «Унгерн бьет его по лицу, потому что привык бить людей по лицу, потому что он барон Унгерн, и это положение позволяет ему бить людей по лицу…»

Его жестокость объясняется прежде всего двумя причинами: классовой психологией дворянства и религиозностью, которая в изложении Ярославского предстает как набор кровавых суеверий.

Как иудеев обвиняли в человеческих жертвоприношениях, так и он предъявляет аналогичное обвинение своим врагам: «Они считают, что не только нужно установить некий ряд обрядов, они верят в какого-то бога, верят в то, что этот бог посылает им баранов и бурят, которых нужно вырезать, и что бог указывает им звезду, бог велит вырезывать евреев и служащих Центросоюза, все это делается во имя бога и религии»{99}.

И вывод: «Приговор должен быть приговором над всеми дворянами, которые пытаются поднять свою руку против власти рабочих и крестьян!»

Затем выступает защитник — Боголюбов.

Начинает он с комплимента предыдущему оратору: «После великолепной и совершенно объективной речи обвинителя…»Тем не менее он позволяет себе сказать ту правду об Унгерне, которая устроителям процесса была отнюдь не нужна и которая, в общем-то, с тех пор так ни разу и не прозвучала.

Читайте также:  Феодализм - история России

«Серьезный противоборец России, — вольно пересказывает Боголюбов формулировки обвинения, — проводник захватнических планов Японии»и т. д. Но так ли это? Нет: «При внимательном изучении следственного материала мы должны снизить барона Унгерна до простого, мрачного искателя военных приключений, одинокого, забытого совершенно всеми даже за чертой капиталистического окружения».

Нужно отдать должное смелости Боголюбова. Он, пусть осторожно, подвергает сомнению выводы представительства ВЧК по Сибири, которое готовило обвинение.

И еще один выпад, на этот раз — в сторону Ярославского, объявившего Унгерна типичным представителем своего класса.

Но разве может, спрашивает Боголюбов, хотя бы и прибалтийский барон, будучи нормальным человеком, «проявить такую бездну ужасов»? И продолжает: «Если мы, далекие от медицины и науки люди, присмотримся во время процесса, мы увидим, что помимо того, что сидит на скамье подсудимых представитель т. н. аристократии, плохой ее представитель, перед нами ненормальный, извращенный психически человек, которого общество в свое время не сумело изъять из обращения…»

Боголюбов предлагает два варианта приговора. Первый: «Было бы правильнее не лишать барона Унгерна жизни, заставить его в изолированном каземате вспоминать об ужасах, которые он творил». Увы, продолжающаяся «борьба с капиталистическим окружением»делает этот вариант сугубо предположительным.

Остается второй: «Для такого человека, как Унгерн, расстрел, мгновенная смерть, будет самым легким концом его мучений. Это будет похоже на то сострадание, какое мы оказываем больному животному, добивая его. В этом отношении барон Унгерн с радостью примет наше милосердие».

Перерыв: трибунал удаляется на совещание. Процесс продолжался пять часов. В 17.15 объявляется приговор. Унгерн признан виновным по всем трем пунктам обвинения, включая сотрудничество с Японией, и приговорен к смертной казни. Это конец: приговор окончательный, обсуждению и обжалованию не подлежит.

Расстреляли его в тот же день.

В одном ему повезло больше, чем Семенову, спустя четверть века повешенному на Лубянке. Ходили упорные слухи, будто Унгерну позволили умереть не в петле, которой грозили ему каппелевцы, и даже не от пули в затылок, а перед строем стрелкового взвода.

Но, может быть, это всего лишь слухи.

Зато известно, что когда весть о смерти барона пришла в Ургу, Богдо-гэген повелел служить молебны о нем во всех монастырях и храмах Монголии.

Этот крест всегда был на нем, и позднее рассказывали, будто в ночь перед казнью Унгерн изгрыз его зубами, чтобы после смерти никому не достался.
При этом Ярославский никак не подчеркивает сам тот факт, что с особенным садизмом Унгерном истреблялись именно евреи. Вообще, во всей его обвинительной речи звучит единственная человеческая нота: «Лично Унгерн просто несчастный человек, вбивший себе в голову, что он спаситель и восстановитель монархов и на него возложена историческая миссия».

>  

Источник: http://statehistory.ru/books/L-A—YUzefovich-_Samoderzhets-pustyni/37

Книга Палачи и казни в истории России и СССР. Содержание — КАЗНИ В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

Четвертование (разрывание). Привязывание преступника к конскому хвосту для разрывания тела было известно многим первобытным народам. Такая казнь применялась и у римлян во времена правления императоров. Но наибольшее распространение она получила в Средние века во Франции, Англии, Германии, Италии и России.

Этим способом казнили за оскорбление величества, за покушение на жизнь государя и иногда за измену. Это была едва ли не самая жестокая казнь. Преступника, положенного спиной на невысокий эшафот (7—10 см), привязывали к нему накрепко цепями, которые охватывали грудь, шею, нижнюю часть живота и бедра.

Привязывали к руке преступника орудие совершения преступления и жгли ее серным огнем. Затем клещами вырывали плоть в разных частях тела и в раны лили сплав свинца, масла, смолы и серы.

Наконец, каждую конечность привязывали к лошади и сначала делали лошадьми небольшие рывки вперед, что причиняло казнимому страшные мучения, а затем пытались разорвать несчастного. У большинства казнимых сопротивление сухожилий и связок было так велико, что предварительно их нужно было рассекать. Только после этого лошади могли оторвать от тел конечности.

После казни оторванные руки и ноги бросали к оставшемуся на эшафоте туловищу; все это сжигали на костре, а пепел пускали по ветру. Так во Франции в 1610 г. за убийство короля Генриха IV был казнен Франсуа Равальяк, а в 1757 г. за покушение на жизнь Людовика XV — Робер Дамьен.

Расчленение человека на более мелкие части палач проводил при казни, известной под названием «Разрезание на 10 тысяч частей», применяемой в Средние века в Китае. Этой казнью карались преступники за преступления против императора, за убийство отца и мужа. Раздетого преступника (преступницу) растягивали и привязывали к мраморному столу.

Орудиями убийства служили ножи различной формы и назначения: для вырывания глаз, вскрытия полости живота, удаления внутренних органов, отрезания ногтей, рук, половых органов и т. д. Эти ножи имели надпись, обозначающую их предназначение, и находились в ящике, закрытом покрывалом.

Палач вынимал орудия казни из ящика в случайном порядке и выполнял ту операцию, которая на них написана (1: 1л. 7).

Расстрел как вид казни получает большое распространение с появлением огнестрельного оружия. Как наказание за воинские преступления он стал применяться в XVI веке. В России первый случай расстрела, или «аркебузирования», как называли этот вид казни в петровские времена, отмечен в 1679 г., но официально он был введен Воинским артикулом Петра 1с 1715 г.

В то время расстрел полагался за богохульство, самовольное обнажение шпаги с целью угрозы, небрежность офицера при несении караула, самовольное оставление караула или сон на посту, нападение на караул или на часового, невыполнение солдатом приказа, продажу солдатом мундира или оружия. С XIX века в России «узаконенными» видами казней остались только расстрел и повешение (19:17—24).

В настоящее время расстрел как способ смертной казни особенно широко применяется в Китае, где приводится в исполнение наибольшее число смертных приговоров в мире. Власти этой страны периодически устраивают публичные показательные расстрелы осужденных, включая государственных чиновников — коррупционеров и взяточников.

Казнь осуществляется путем выстрела в затылок стоящему на коленях преступнику. Во Вьетнаме, Сомали и Белоруссии расстрел также является единственным методом исполнения смертной казни. Наряду с повешением применяется расстрел и в КНДР. В США он сохраняется в качестве запасного метода казни только в штате Оклахома.

Расстрел может производится как одним исполнителем так и стрелковым подразделением. В Советском Союзе основной формой смертной казни был расстрел путем одиночного выстрела, как правило, в затылок. В 1943—1947 гг. к военным преступникам и коллаборационистам применялось также повешение. В Российской Федерации расстрел является единственной формой смертной казни.

Порядок приведения смертных приговоров определен Государственной думой РФ 18 декабря 1996 г. Согласно постановлению думы смертная казнь исполняется не публично путем расстрела. Исполнение смертной казни в отношении нескольких осужденных производится отдельно в отношении каждого и в отсутствие остальных.

При исполнении смертной казни присутствуют прокурор, представитель учреждения, в котором исполняется смертная казнь, и врач. Наступление смерти осужденного констатируется врачом. Об исполнении приговора суда составляется протокол, который подписывается лицами, указанными в части второй настоящей статьи.

Администрация учреждения, в котором исполнена смертная казнь, обязана поставить в известность суд, вынесший приговор, а также одного из близких родственников осужденного; тело для захоронения не выдается и о месте его захоронения не сообщается (20). С 1996 г. в связи с вступлением в Совет Европы в стране введен мораторий на смертную казнь.

Среди казненных посредством расстрела наследный французский принц герцог Энгиенский, император Мексики Максимилиан, последний русский государь Николай Второй и члены его семьи, советские политические деятели Бухарин, Каменев и Зиновьев, руководители советских карательных органов Ягода, Ежов и Берия, лидер итальянских фашистов Муссолини и лидер Румынии Чаушеску с женой.

КАЗНИ В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

В России смертная казнь как мера наказания упоминается в ряде древних памятников, например в Краткой Русской Правде (XI век). В летописях сохранились упоминания о казне разбойников по указанию Владимира Мономаха. В 1069 г. Изяслав казнил 70 человек в поверженном Киеве. Были случаи казней в 1071 и 1157 гг.

за «порицание веры», за «причинение мятежа и разделение в народе». Первым сводом законов, определяющим ответственность за совершение преступлений на Руси, была Русская Правда, разработанная в период с 1068 по 1072 г. сыновьями Ярослава Мудрого Изяславом, Святославом и Всеволодом.

В этом своде законов было сохранено право кровной мести: «Убьет муж мужа, то мстит брат за брата, или сын за отца, или сын брата, или сын сестры; если не будет никто мстить, то 40 гривен за убитого».

Однако основными наказаниями за нарушение имущественных прав и личной безопасности граждан, включая убийство, в Русской Правде были штрафы: «Если убитый — русин, или гридин, или купец, или ябедник, или мечник, или же изгой, или из Словении, то 40 гривен уплатить за него».

Весьма сурово относился законодатель к воровству. Так, любому предоставлялось право убить застигнутого на месте преступления ночного вора. Запрещалось лишать жизни вора лишь в дневное время или находящегося в связанном виде.

В случае же убийства вором собственника около своего дома либо во время кражи его имущества закон разрешал убить преступника на месте без каких-либо ограничений. В Двинской Уставной грамоте 1397 г. смертная казнь была предусмотрена лишь за кражу, совершенную в третий раз. По Псковской судной грамоте 1467 г.

смертью наказывались: воровство в церкви, конокрадство, государственная измена, поджог (26: 17—24).

Правовые нормы об уголовных наказаниях и их исполнении получили дальнейшее развитие в период образования и укрепления Российского централизованного государства. Важными источниками таких норм стали Судебники 1497 и 1550 гг., где были учтены предписания Русской Правды, и судебная практика. По Судебнику 1497 г.

к числу преступлений, караемых смертью, были добавлены разбой, убийство, повторная кража, убийство своего господина, святотатство, хищение церковного имущества, кража холопов. С 1550 г.

смертные приговоры дополнительно выносились за первую кражу, если вор пойман с поличным или признался в краже в результате пытки, за вторую кражу и второе мошенничество, если преступник сознался в этом, за ябедничество (клевету) или иное «лихое» дело, за супружескую измену.

Особенно жестокими были наказания в XVI веке во времена правления Ивана Грозного (1533—1584 гг.). Русские люди видели в Иване Грозном воплощенного Антихриста, посланца сил тьмы, ибо такого до него на Руси никто не творил. Обвинив в попытке отравления, он приказал выпить яд своему двоюродному брату, князю Владимиру Старицкому, его жене и двум малолетним сыновьям.

Были убиты и их слуги, а мать князя Владимира, монахиня Ефросинья, вместе с сопровождавшими ее монахинями и слугами была утоплена в реке Шексне. После возвращения из Александровской слободы, обвинив бояр в «своевольстве, нерадении, строптивости, желании извести царя, супругу, сыновей его», Иван Грозный начал репрессии против реальных и мнимых врагов.

Казни начались уже 4 февраля 1565 г., через два дня после его возвращения в Москву. По лживому доносу, что Новгородские «святитель, духовенство, чиновники и весь народ поддаются Литве», царь организовал карательную экспедицию. Его путь к Новгороду через Клин, Городню и Тверь был буквально залит кровью.

«Думая, вероятно, что все жители сей области, покоренные его дедом, суть тайные враги московского самодержавия, убийства, грабеж там, где никто не мыслил о неприятеле, никто не знал вины за собою; где мирные подданные встречали государя как отца и защитника. Дома, улицы наполнились трупами; не щадили ни жен, ни младенцев.

От Клина до Городни и далее истребители шли с обнаженными мечами, обагряя их кровию бедных жителей до самой Твери».

Источник: https://www.booklot.ru/genre/nauchnoobrazovatelnaya/istoriya/book/palachi-i-kazni-v-istorii-rossii-i-sssr/content/3631556-kazni-v-rossiyskoy-imperii/

Ссылка на основную публикацию