Петрашевцы — история России

Петрашевцы

Петрашевцы — участники кружка М.В.Петрашевского (1827-1866) и связанных с ним кружков, существовали в период 1844- 1849 гг.

Члены кружков на собраниях обсуждали различные философские учения, предполагали организовать подпольную типографию и заняться пропагандой социалистических идей. Под руководством чиновника, особых поручений Министерства внутренних дел И. П.

Липранди была предпринята слежка за петрашевцами, и 23 апреля 1849 г. все посещавшие собрания у Петрашевского были арестованы. Суду были преданы 22 человека.

Петрашевцы и русская литература. Кружок, руководимый М.В.Буташевичем-Петрашевским (1821-1866), был одним из центров общественно-литературного движения 40-х годов 19 века. В.Г.Белинский и А.И.Герцен, стоявшие во главе демократического и антикрепостнического движения, оказывали идейное влияние на все направления русской мысли, в том числе на кружок петрашевцев.

Участников кружка объединяли ненависть к крепостничеству и угнетению человека, понимание социализма как всеобъемлющего учения, призванного «согласовать» общественное устройство с потребностями человеческой природы (при этом петрашевцы разделяли представление о близости социализма к христианству с его проповедью любви и братства), глубокая вера в силу знания («Знание есть основа могущества человека», — писали петрашевцы в «Карманном словаре иностранных слов», 1845), уверенность, что фундаментом познавательной деятельности человека является природа. В поисках путей изменения социального уклада Петрашевский и его единомышленники обращались к социально-утопическим теориям Ш.Фурье и А.Сен-Симона, а также к материалистической философии Л.Фейербаха. Фурьеристская проповедь «всеобщего счастья», как нельзя лучше отвечавшая стремлениям петрашевцев к отмене рабства, к общинному устройству деревни, в русских условиях приобретала революционный характер. Социально-утопические теории, а также влияние Белинского, особенно его «Письма к Гоголю», прочитанного Ф.М.Достоевским на одной из «пятниц» Петрашевского (15 апреля 1849 года), сказались на формировании литературно-эстетических взглядов участников кружка. Они исходили из признания общественной роли искусства и высокой миссии писателя, учителя общества, призывали к демократизации литературы, стремились сблизить ее с народной жизнью. Они хотели подчинить литературу задачам пропаганды науки, просвещения, социалистических теорий. Петрашевец В.Н.Майков утверждал, что целью беллетристических произведений является популяризирование идей, важных для общества. Ради этой цели критик допускал и дидактику в искусстве, и прямое обращение к науке в поисках тех истин, какие литература должна внушать читателю, лишь бы эти истины были справедливы. При этом петрашевцы нередко смешивали научную и художественную формы познания, против чего возражал Белинский, писавший в статье «Взгляд на русскую литературу 1847 года», что «… искусство прежде всего должно быть искусством, а потом уже оно может быть выражением духа и направлений общества в известную эпоху» и что «… в сфере искусства … никакое направление гроша не стоит без таланта…» (Полн.собр.соч., т. 10, 1956, с. 303, 312).

В литературно-эстетических взглядах петрашевцев не было полного единства, они не успели сложиться в стройную систему, ибо в них отразился переходный характер этого движения. Расхождения намечались и на собраниях кружка, и в позднейших выступлениях его участников. Некоторые из них ощущали односторонность взглядов Петрашевского, против них возражал, например, Достоевский. С.Ф.

Дуров, несколько утрируя, отмечал, что Петрашевский «… уперся в философию и политику; он изящных искусств не понимает…» («Дело петрашевцев», т. 3, 1951, с. 273). Идеи петрашевцев нашли достаточно полное выражение в их литературном творчестве. Первым поэтом кружка явился А.Н.Плещеев, автор сборника «Стихотворения» (1846), поэтического манифеста петрашевцев. Тогда же В.

Майков разъяснил в «Отечественных записках»

С участием в кружке связаны социальные мотивы ранней прозы Достоевского («Бедные люди» и др.), первых повестей М.Е.Салтыкова («Противоречия», «Запутанное дело»), считавшего, что участие в кружке и «школа идей» Белинского были самыми важными в его творческом развитии.

Социалистические идеи 40-х годов сыграли немалую роль в формировании взглядов Н.Г.Чернышевского, который в студенческие годы был участником одного из кружков, связанных с петрашевцами. Активный деятель кружка А.В.Ханыков впервые познакомил его с учением Фурье, с взглядами Фейербаха. Представления Петрашевцев (главным образом В.

Майкова) о природе и назначении искусства нашли отражение в работе Чернышевского «Эстетические отношения искусства к действительности». Веяние пропаганды петрашевцев с их стремлением к «общему благу для всего человечества» коснулось и молодого Л.Н.Толстого (см.

записи в дневнике 1847 года), которому приходилось встречаться с некоторыми участниками кружка; мир социальных утопий, увлекавший передовую молодежь 40-х годов, оказался во многом близок интересам и нравственным поискам Толстого в эти же годы. Исследователи (Т.И.Усакина) отмечают также, что идейный замысел романа И.А.

Гончарова «Обыкновенная история» (1847) складывался не без влияния критики В.Майковым романтизма и «положительной» философии, критики, тесно связанной с эстетикой и философией петрашевцев.

Краткая литературная энциклопедия в 9-ти томах. Государственное научное издательство «Советская энциклопедия», т.5, М., 1968.

Издания:

Философские и общественно-политические произведения петрашевцев, М., 1953;

Поэты-петрашевцы, Л., 1957.

Литература:

Сакулин П.Н., Русская литература и социализм, ч. 1, М., 1922;

Семевский В.И., М.В.Буташевич-Петрашевский и петрашевцы, ч. 1, М., 1922;

Семевский В.И., М.Е.Салтыков-Щедрин — петрашевец, «Русские записки», 1917, № 1;

Семевский В.И., Петрашевцы С.Ф.Дуров, А.И.Пальм, Ф.М.Достоевский и А.Н.Плещеев, «Голос минувшего», 1915, № 11, 12;

Смиренский Б.В., Поэт-петрашевец С.Ф.Дуров в Сибири, «Сибирские огни», 1958, № 1;

Смиренский Б.В., Стихотворения поэтов-петрашевцев, «Вопросы литературы», 1959, № 7;

Бельчиков Н.Ф., Достоевский в процессе петрашевцев, М.-Л., 1936;

Зельдович М.Г., К характеристике литературно-эстетических взглядов М.В.Петрашевского, «Ученые записки Харьковского университета», 1956, т. 70, № 3;

Деркач С.С., О литературно-эстетических взглядах петрашевцев, «Вестник ЛГУ», 1957, № 14, в. 3;

Жданов В.В., Поэзия в кружке петрашевцев, в сборнике: Поэты-петрашевцы, Л., 1957;

Эйхенбаум Б.М., Толстой и петрашевцы, «Русская литература», 1965, № 4;

Галаган Г., Л.Толстой и петрашевцы, «Русская литература», 1965, № 4;

Усакина Т.И., Петрашевцы и литературно-общественное движение 40-х годов XIX века, Саратов, 1965.

Дело петрашевцев, т. 1-3, М.-Л., 1937-1951;

Власова З.В., Писатель-петрашевец С.Ф.Дуров, «Вестник ЛГУ», 1958, № 8 (Серия истории, языка и литературы, в. 2);

Далее читайте:

Петрашевский (Буташевич-Петрашевский) Михаил Васильевич (1821 — 1866)

Члены «Народной Воли» и др. : | АБ | БА | ВА | ГА | ДА | ЕА | ЖА | ЗА | ИА | КА | ЛА | МА | НА | ОА | ПА | РА | СА | ТА | УА | ФА | ХА | ЦА | ЧА | Ш-ЩА | ЭА | ЮА | ЯА |

Народная воля, революционно-народническая организация, образовалась в августе 1879 г.

Земля и воля, тайное революционное общество, существовало в 1870-е гг.

Источник: http://www.hrono.ru/organ/rossiya/petrashevcy.php

Книга История сыска в России, кн.1. Содержание — Петрашевцы

Кто же они? Да вот, например, отставной надворный советник Мухин, читавший «Колокол» нескольким своим знакомым в петербургском трактире. Его выслали в Архангельск. Приказчик книжной лавки Лаврецов давал разным знакомым читать книги Герцена.

Выслан в Вятку. В Харькове дворовые помещика Щабельского нашли бумагу, где был записан отрывок из Герцена об отмене крепостного права. Бумага, может быть, и не пошла бы дальше помещика, но о ней узнал генерал-майор корпуса жандармов Богданович.

Началось дознание.

Помещик Тамбовской губернии князь Голицын особенно интересовался Герценом и писал ему. У него нашли 16 номеров «Колокола». Князь сознался, что писал Герцену два раза. Его уволили со службы и выслали в городок Козлов.

Оживление общественных настроений, распространение в России идей социализма нашло выражение и организационное оформление в кружках, получивших название по имени основателя одного из них М.В.Буташевича-Петрашевского. Он был родом из небогатой дворянской семьи, учился в Царскосельском лицее.

Окончив Петербургский университет, служил переводчиком в Министерстве иностранных дел. В 1844 году он стал собирать у себя по пятницам приятелей для обсуждения разных злободневных вопросов русской жизни.

«Пятницы» Петрашевского приобрели большую известность в столице, на них перебывало несколько сотен человек: офицеры, чиновники, учителя… Там бывали Достоевский, Салтыков-Щедрин, Майков и другие.

Сначала это были дружеские вечеринки, потом на них появились элементы организационного собрания: председатель, колокольчик, чтение заранее подготовленных рефератов. Посетители «пятниц», уезжая на работу в провинцию, собирали и там такие же кружки.

Читайте также:  Формирование абсолютизма - история России

Петрашевский сознательно относился к своей деятельности как к пропаганде революционных идей, себя называл «старейшим пропагатором социализма». У него сложилась и концепция подготовки революции: сперва пропаганда, затем создание тайного общества и наконец восстание.

Критике петрашевцев подвергались все звенья государственного аппарата, вся система: «Слово чиновник – почти то же, что мошенник или грабитель, официально признанный вор». О законодательстве: «Законы сбивчивы, бестолковы, противоречивы».

Политическим идеалом петрашевцев являлось республиканское устройство с однопалатным парламентом во главе законодательной власти и выборностью на все правительственные должности.

Они высказывались за федеративное устройство будущей России, при котором народам будет дана широкая автономия: «Внутреннее же управление должно основываться на законах, обычаях и нравах народа».

Все петрашевцы решительно осуждали крепостное право и освобождение крестьян считали важнейшей задачей.

На вечере, посвящённом памяти французского утописта-социалиста Фурье, Петрашевский, выражая мнение большинства собравшихся, заявил: «Мы осудили на смерть настоящий быт общественный, надо приговор наш исполнить!»

Как же виделось исполнение приговора? В отличие от своих предшественников петрашевцы думали не о военном восстании, а о «всеобщем взрыве». Они говорили: «В России революция возможна только как народное, крестьянское восстание и поводом для него будет крепостное право».

Но когда Петращевский провозглашал свой тост, осуждая на смерть крепостной строй, он не подозревал, что рядом с ним сидит полицейский агент Антонелли и что сам он, Петрашевский, ещё пять лет назад попал в поле зрения руководителей III Отделения и Министерства внутренних дел. Не знал он и того, что, кроме Антонелли, ещё два полицейских агента регулярно доносят в полицию о «пятницах», о составе собирающихся кружковцев и их речах.

Слухи и сплетни о «пятницах» петрашевцев ходили по Петербургу. Даже среди дворников шли разговоры, что «по пятницам Петрашевский пишет новые законы».

Полиция начала с того, что снабдила двух агентов лошадьми с дрожками, и они, как извозчики, останавливались каждую пятницу вечером недалеко от дома Петрашевского у церкви Покрова с тем, чтобы гости могли их нанять в первую очередь. Расчёт строился на том, что возбуждённые спорами на «пятницах» друзья Петрашевского будут продолжать свои разговоры и в дрожках. Кроме того, легко выяснить их имена и адреса.

В сети, раскинутые полицией, время от времени попадали различные молодые люди из мелкого чиновничества, больше всего на свете стыдящиеся своей бедности. Именно среди них искали агента.

После длительных поисков остановились на Петре Антонелли, студенте-филологе. Он с трудом окончил гимназию, в университет поступил лишь по настоянию отца и учился неохотно. Его влекло к весёлой жизни, а денег не было.

Антонелли был начитан, имел хорошую память. Наружность у него была несимпатичная: «Блондин, небольшого роста, с довольно большим носом, с глазами светлыми, не то чтобы косыми, но избегающими встречи, в красном жилете».

Он без сожаления расстался с университетом и после вербовки в качестве полицейского агента был оформлен канцелярским чиновником в департамент иностранных дел, где служил Петрашевский. Если один человек (Петрашевский) ищет единомышленников, а другой хочет познакомиться с ищущим, то их встреча неизбежна.

Знакомство вскоре произошло, и агент так сумел расположить к себе Петрашевского, что тот поручает ему переводить французский «Политический словарь».

Полицейские чины, желая сделать себе карьеру на деле петрашевцев, решают спровоцировать Петрашевского, подвигнуть его на какие-то реальные поступки. Пока ведь одни разговоры. И вот Антонелли должен убедить Петрашевского, что у него есть тесные связи среди народностей Кавказа, недавно завоёванных и очень недовольных этим.

Агент создаёт из числа дворцовой стражи группу «недовольных черкесов», якобы временно гостящих у него, и знакомит с ними Петрашевского. Разговор ведётся через переводчика – Антонелли – и убеждает Петрашевского в том, что горцы – «горячий материал», хотя им явно недостаёт образованности. Поэтому он тут же предлагает юному другу заняться пропагандой среди южан.

Он уверен, что на Кавказе обязательно произойдёт переворот и черкесы создадут самоуправление.

На докладе графа Орлова о петрашевцах Николай I написал:

«Я всё прочёл, дело важно, ибо ежели было только одно враньё, то и оно в высшей степени преступно и нетерпимо. Приступить к арестованию, как ты полагаешь, точно лучше, ежели только не будет разгласки от такого большого числа лиц на то нужных… С Богом! Да будет воля его!»

Арестовывали петрашевцев по списку, составленному Антонелли на «пятницах» в доме Петрашевского. В списке значилось 36 фамилий.

Пять месяцев длилось следствие, затем император распорядился «означенных лиц передать суду, составя смешанную Военно-судную комиссию…» Последняя полтора месяца рассматривала дело петрашевцев и вынесла в отношении 23 человек приговор, по которому «за преступный замысел к ниспровержению существующего в России государственного устройства» 15 человек были приговорены к расстрелу, остальные – к каторге и ссылке. Из комиссии дело поступило в генерал-аудиторат (высший военный суд), который изменил приговор и осудил 21 человека к расстрелу, в том числе Достоевского, обвинявшегося, главным образом, в чтении на собрании петрашевцев «Письма Белинского к Гоголю». Приговорённых привезли на Семеновский плац в Петербурге, где была разыграна инсценировка смертной казни, после которой осуждённым сообщили о помиловании. Зачитали новый приговор: Петрашевскому – каторга без срока, остальным от 15 до двух лет каторжных работ, некоторых отдать в солдаты в действующую армию на Кавказе.

Столь суровый приговор правительство объясняло так «Пагубные учения, породившие смуты и мятежи во всей Западной Европе и угрожающие ниспровержению всякого порядка и благосостояния народов, отозвались, к сожалению, в некоторой степени и в нашем отечестве.

Но в России, где святая вера, любовь к монарху и преданность престолу основаны на природных свойствах народа и доселе хранятся непоколебимо в сердце каждого, только горсть людей, совершенно ничтожных, большею частью молодых и безнравственных, мечтала о возможности попрать права религии, закона и собственности».

48

Источник: https://www.booklot.ru/genre/nauchnoobrazovatelnaya/istoriya/book/istoriya-syiska-v-rossii-kn1/content/368563-petrashevtsyi/

ПЕТРАШЕ́ВЦЫ

ПЕТРАШЕВЦЫ — принятое в литературе наименование членов нескольких кружков в Санкт-Петербурге, увлекавшихся идеями утопического социализма.

В 1845-1849 годах груп­пи­ро­ва­лись во­круг М.В. Пет­ра­шев­ско­го. Пер­вые со­б­ра­ния («пят­ни­цы») у не­го на­ча­лись, ви­ди­мо, осе­нью 1845 года, к вес­не 1846 года ста­ли ре­гу­ляр­ны­ми.

Их по­се­ща­ли пре­имущественно мо­ло­дые лю­ди — офи­це­ры, чи­нов­ни­ки, сту­ден­ты, лю­ди без оп­ре­де­лён­ных за­ня­тий, ли­те­ра­то­ры (А.П. Ба­ла­сог­ло, Н.Я. Да­ни­лев­ский, Ф.М. Дос­то­ев­ский, В.Н. Май­ков, А.Н. Пле­ще­ев, М.Е. Сал­ты­ков-Щед­рин и др.).

Позд­нее к петрашевцам примк­ну­ли Д.Д. Ах­ша­румов, А.И. Пальм, Н.П. Гри­горь­ев, И.М. и К.М. Де­бу, П.А. Кузь­мин, Ф.Н. Львов, А.Т. Ма­дер­ский, Н.А. Мом­бел­ли, Н.А. Спеш­нев, К.И. Тим­ков­ский, П.Н. Фи­лип­пов, Р.А. Чер­но­сви­тов, И.Л. Яс­т­р­жемб­ский и др.

В пер­вое вре­мя чис­ло уча­ст­ни­ков круж­ка Пет­ра­шев­ско­го не пре­вы­ша­ло 15 человек, в 1849 году след­ст­вие от­но­си­ло к петрашевцам 158 человек.

Петрашевцы изу­ча­ли эко­но­мические и по­ли­тические тео­рии (пре­ж­де все­го, Ш. Фу­рье), кри­ти­ко­ва­ли об­щественно-по­ли­тический строй Российской им­пе­рии, об­су­ж­да­ли пу­ти его из­ме­не­ния, пред­при­ня­ли по­пыт­ку со­ста­вить биб­лио­те­ку, в основном из за­пре­щён­ных в Рос­сии книг иностранных ав­то­ров.

С це­лью про­па­ган­ды ма­те­риа­ли­стических и де­мо­кра­тических идей, уто­пического со­циа­лиз­ма со­ста­ви­ли и из­да­ли эн­цик­ло­пе­дический спра­воч­ник «Кар­ман­ный сло­варь ино­стран­ных слов, во­шед­ших в со­став рус­ско­го язы­ка» (часть 1, от «А» до «М»; часть 2, от «М» до «О», 1845-1846 годы; в 1846 году 2-й вы­пуск изъ­ят из про­да­жи и в 1853 году унич­то­жен, в 1849 году не­глас­но скуп­лен и 1-й вы­пуск, унич­то­жен­ный в 1854 году). По­сте­пен­но вы­де­ли­лось ра­ди­каль­ное мень­шин­ст­во (Н.А. Спеш­нев, К.М. Де­бу, Ф.Н. Львов, Н.А. Мом­бел­ли, М.В. Пет­ра­шев­ский), ко­то­рое тя­го­те­ло к соз­да­нию тай­но­го об­ще­ст­ва. Боль­шин­ст­во петрашевцев от­вер­га­ли на­сильственные дей­ст­вия.

Сре­ди петрашевцев сло­жи­лось ещё два круж­ка: у Н.С. Каш­ки­на (с но­ября 1848 года), уча­ст­ни­ки ко­то­ро­го уст­рои­ли в день ро­ж­де­ния Фу­рье обед в его честь, имев­ший ха­рак­тер по­ли­тической де­мон­ст­ра­ции; у С.Ф. Ду­ро­ва (вес­ной 1849 года), чле­ны ко­то­ро­го на­пи­са­ли несколько аги­тационных со­чи­не­ний.

В свя­зи с ев­ропейскими ре­во­лю­ция­ми 1848-1849 годов вла­сти при­да­ли со­б­ра­ни­ям петрашевцев важ­ное зна­че­ние, с мар­та 1849 года «пят­ни­цы» у Пет­ра­шев­ско­го по­се­щал агент по­ли­ции П.Д. Ан­то­нел­ли.

23 апреля (5 мая) 1849 года бы­ло аре­сто­ва­но 36 уча­ст­ни­ков со­б­ра­ний, все­го к след­ст­вию, ко­то­рое ве­лось специальных соз­дан­ной Сек­рет­ной следственной ко­мис­си­ей, при­вле­ка­лось 122 человека.

Читайте также:  Нюансы влияния татаро-монгольского ига на древнюю русь - история России

Ко­мис­сия при­шла к вы­во­ду, что со­б­ра­ния Петрашевцев от­ли­ча­лись «ду­хом, про­тив­ным пра­ви­тель­ст­ву», но «не об­на­ру­жи­ва­ли… ни един­ст­ва дей­ствий, ни вза­им­но­го со­гла­сия» и к раз­ря­ду тай­ных об­ществ не при­над­ле­жа­ли.

Ре­ше­ни­ем специальной Во­ен­но-суд­ной ко­мис­сии 15 человек бы­ли при­го­во­ре­ны к рас­стре­лу, 5 человек — к ка­тор­ге, 1 человек — к ссыл­ке, од­на­ко при­го­вор был смяг­чён императором Ни­ко­ла­ем I. Об этом петрашевцам бы­ло объ­яв­ле­но лишь по­сле пол­но­мас­штаб­ной инс­це­ни­ров­ки под­го­тов­ки к каз­ни на Се­мё­нов­ском пла­цу в Санкт-Пе­тер­бур­ге 22 декабря 1849 года (3 января 1850 года).

Пет­ра­шев­ский был при­го­во­рён к бес­сроч­ной ка­тор­ге, к су­ро­вым на­ка­за­ни­ям (от 10 до 15 лет ка­торж­ных ра­бот) осу­ж­де­ны Спеш­нев, Мом­бел­ли и Львов за на­ме­ре­ние из­ме­нить об­щественно- по­ли­тическое уст­рой­ст­во Рос­сии, ан­ти­ре­ли­ги­оз­ные воз­зре­ния и за «по­ку­ше­ние со­ста­вить тай­ное об­ще­ст­во», а так­же Н.П. Гри­горь­ев за своё сочинение «Сол­дат­ская бе­се­да», пред­на­зна­чав­шее­ся «к по­ко­ле­ба­нию в ниж­них чи­нах пре­дан­но­сти пре­сто­лу». Ос­таль­ные под­су­ди­мые бы­ли при­го­во­ре­ны к не­сколь­ким го­дам ка­тор­ги, аре­стант­ских рот или бы­ли от­прав­ле­ны ря­до­вы­ми в орен­бург­ские и кав­каз­ские ли­ней­ные пол­ки. Ма­ни­фе­стом императора Алек­сан­д­ра II от 26 августа (7 сентября) 1856 года часть петрашевцев ам­ни­сти­ро­ва­на, для другой час­ти на­ка­за­ние бы­ло смяг­че­но (по­се­ле­ние вме­сто ка­тор­ги). На­хо­дясь в Си­би­ри, петрашевцы пы­та­лись под­дер­жи­вать связь друг с дру­гом, за­ни­ма­лись об­щественной дея­тель­но­стью.

Ис­точники

Яс­т­р­жемб­ский И.Л. Ме­му­ар пет­ра­шев­ца // Ми­нув­шие го­ды. 1908. № 1;

Пет­ра­шев­цы в вос­по­ми­на­ни­ях со­вре­мен­ни­ков. М.; Л., [1926];

Де­ло пет­ра­шев­цев. М.; Л., 1937–1951. Т. 1–3;

Фи­ло­соф­ские и об­ще­ст­вен­но-по­ли­ти­че­ские про­из­ве­де­ния пет­ра­шев­цев. М., 1953;

Пет­ра­шев­цы об ате­из­ме, ре­ли­гии и церк­ви. М., 1986.

© Большая Российская Энциклопедия (БРЭ)

Литература

  • Лей­ки­на-Свир­ская В.Р. Пет­ра­шев­цы. М., 1965
  • Его­ров Б.Ф. Пет­ра­шев­цы. Л., 1988
  • Вол­гин И. Про­пав­ший за­го­вор: Дос­то­ев­ский и по­ли­ти­че­ский про­цесс 1849 г. М., 2000

Источник: http://w.histrf.ru/articles/article/show/pietrashievtsy

Петрашевцы

утопические социалисты и демократы, стремившиеся к переустройству самодержавной и крепостнической России. Петрашевцы стояли в самом начале процесса формирования революционного демократического лагеря, идеологами которого в то время были В. Г. Белинский и А. И. Герцен; с Петрашевцы начинается, по словам В. И.

Ленина, история социалистической интеллигенции в России (см. Полн. собр. соч., 5 изд., т. 7, с. 438, прим.).

  Собрания у Петрашевского начались в 1844, с осени 1845 — стали еженедельными («пятницы»). Их посещали чиновники, учителя, писатели, художники, студенты, офицеры (Д. Д. Ахшарумов, А. Петрашевцы Баласогло, В. А. Головинский, И. Петрашевцы Григорьев, И.

М. и К. М. Дебу, М. М. и Ф. М. Достоевские, С. Ф. Дуров, А. И. Европеус, Н. С. Кашкин, Ф. Н. Львов, В. Н. Майков, А. Петрашевцы Милюков, В. А. Милютин, Н. А. Момбелли, А. И. Пальм, А. Н. Плещеев, М. Е. Салтыков, Н. А. Спешнев, Ф. Г. Толь, Петрашевцы Н. Филиппов, А. В. Ханыков, И. Л. Ястржембский и др.).

Социальный состав и идеология Петрашевцы отражали особенности переходного периода русского освободительного движения, когда в условиях обострения кризиса крепостничества дворянская революционность уступала место разночинской. Петрашевцы не имели оформленной организации и разработанной программы.

Первоначально задачи кружка ограничивались самообразованием, знакомством с теориями материализма и утопического социализма. Обширная библиотека запрещенной литературы, собранная Петрашевским, привлекала Петрашевцы Особенным успехом пользовались сочинения Ш. Фурье и Л. Фейербаха.

Первой попыткой пропаганды идей демократизма и утопического социализма в широких кругах стало издание Карманного словаря иностранных слов (в. 1—2, 1845—46), предпринятое Петрашевским при участии В. Н. Майкова, Р. Р. Штрандмана и др.

В 1848—49 под влиянием Революции 1848 во Франции и обострения внутреннего положения в России в среде Петрашевцы начали созревать революционные настроения. Наряду с теоретическими проблемами (атеистические доклады Спешнева и Толя, лекции Ястржембского по политической экономии и др.) на «пятницах» стали обсуждаться политические вопросы.

На собраниях в более узком составе (в кабинете Петрашевского, на квартирах братьев Дебу, Кашкина, Дурова) Петрашевцы определяли своё отношение к ожидаемой крестьянской революции.

Осенью 1848 Петрашевский и Спешнев пытались разработать план руководства крестьянским восстанием, которое должно было начаться в Сибири, оттуда — перекинуться в районы с давними традициями народных движений (Урал, Волга, Дон) и закончиться свержением царя. В деабре 1848 — января 1849 на «совещаниях пяти» (Петрашевский, Спешнев, Момбелли, Львов, К.

Дебу) обсуждался вопрос о создании тайного общества, о его программе и тактике. Выявились разногласия по поводу ближайших целей общества между сторонниками подготовительной пропагандистской работы и Спешневым, стоявшим за немедленное восстание.

Мысль о необходимости нелегальной организации разделялась многими Петрашевцы Поднимался вопрос о создании пропагандистских произведений для народа, критикующих социально-политический строй России. С этой целью Милюков написал переложение из «Слов верующего» Ф. Ламенне, обличающее духовенство, Григорьев — «Солдатскую беседу» о бесправном положении солдат, Филиппов — «Десять заповедей» о положении крепостного крестьянства. Спешнев и Филиппов готовили оборудование для подпольной типографии. К печати предназначалось и «Письмо Белинского к Гоголю», впервые прочитанное публично в кружке Петрашевцы на торжественном обеде в честь Фурье, устроенном 7 апреля 1849. Петрашевцы провозгласили себя борцами за социалистическое общество, подчёркивая необходимость для России соединения социалистической пропаганды с борьбой против самодержавия.

  По доносу провокатора Петрашевцы были арестованы 23 апреля 1849. Из 123 чел., привлечённых к следствию, 22 были судимы военным судом, 21 из них приговорён к расстрелу.

После обряда приготовления к смертной казни 22 декабря 1849 на Семёновском плацу в Петербурге, по конфирмации Николая I, Петрашевцы были сосланы на разные сроки на каторжные работы, в арестантские роты и рядовыми в линейные войска.

В 1856 Петрашевцы были амнистированы и к началу 60-х гг. все (кроме Петрашевского) восстановлены в гражданских правах.

Некоторые Петрашевцы вернулись к общественной борьбе: стали публицистами сибирских газет (Петрашевский, Спешнев, Львов), отстаивали интересы крестьян при проведении Крестьянской реформы 1861 (Европеус, Кашкин, Спешнев, Головинский), работали в области педагогики (Толь).

  Общие предпосылки мировоззрения Петрашевцы (утопический социализм, демократизм, просветительство) не исключали сложности, пестроты и противоречивости их философских, социально-политических и литературных исканий.

В области философии многие Петрашевцы испытали влияние Белинского и Герцена, некоторые из них стали материалистами и атеистами. Экономические требования Петрашевцы не выходили за рамки задач буржуазного развития России.

Выступая за промышленное развитие и ликвидацию крепостного права, Петрашевцы расходились в определении условий и методов освобождения крестьян. Основному революционному ядру Петрашевцы, связывавшему будущее страны с развитием крестьянского хозяйства (Петрашевский, Спешнев, Ханыков, Момбелли и др.

), противостояли либеральные попутчики (Н. Я. Данилевский, А. Петрашевцы Беклемишев и др.), ориентировавшиеся на развитие помещичьего хозяйства. Наиболее радикальными были взгляды Спешнева, считавшего себя коммунистом и требовавшего национализации земли и важнейших отраслей промышленности.

Выступая с критикой западноевропейского капитализма, Петрашевцы признавали его относительную прогрессивность и видели в нём «преддверие» социализма.

Вслед за Фурье, Петрашевцы считали, что социалистический строй соответствует природе человека, но в отличие от западноевропейских утопических социалистов надеялись достичь его революционным путём.

Большинство Петрашевцы не разделяли теории некапиталистического развития, выдвинутой Герценом, и только некоторые (Ханыков, Головинский и др.) придавали особое значение крестьянской общине. Социализм Петрашевцы сливался с демократизмом, был идейной оболочкой их антикрепостнической борьбы. Петрашевцы понимали, что коренная перестройка общественных отношений в России невозможна без политических преобразований. Они мечтали о республике или, как минимум,— о конституционной монархии. В отличие от декабристов, Петрашевцы считали народ главной силой революции.

  Идеи Петрашевцы отразились в поэтическом творчестве Плещеева, Пальма, Ахшарумова, Дурова, в ранней прозе Достоевского («Бедные люди» и др.), первых повестях Салтыкова («Противоречия» и др.), журнальных статьях В. Н. Майкова и В. А. Милютина. Влияние идей Петрашевцы коснулось молодого Л. Н. Толстого, А. А. Григорьева, А. Н. Майкова.

    Источн.: Петрашевцы. Сб. материалов, т. 1—3, М.— Л., 1926—28; Дело петрашевцев, т. 1—3, М.— Л., 1937—51; Философские и общественно-политические произведения петрашевцев, М., 1953; Поэты-петрашевцы, 2 изд., Л., 1957.  

Читайте также:  Политическая история государства селевкидов - история России

  Лит.: Семевский В. И., М. В. Буташевич-Петрашевский и петрашевцы, М., 1922; Нифонтов А. С., Россия в 1848 г., М., 1949; Федосов И. А., Революционное движение в России во второй четверти XIX в., М.

, 1958; История русской экономической мысли, т. 1, ч. 2, М., 1958; Лейкина-Свирская В. Ф., Петрашевцы, М., 1965; Усакина Т. И., Петрашевцы и литературно-общественное движение сороковых годов XIX в.

, [Саратов], 1965; История философии в СССР, т. 2, М., 1968.

  В. Ф. Лейкина-Свирская, Е. М. Филатова.

Статья про слово «Петрашевцы» в Большой Советской Энциклопедии была прочитана 6213 раз

Источник: http://bse.sci-lib.com/article088670.html

Петрашевцы (Маслин, 2014)

ПЕТРАШЕВЦЫ — участники собраний («пятниц») у Буташевича-Петрашевского во 2-й половине 40-х годов XIX века в Петербурге и кружков, к ним примыкавших (братьев Майковых, С. Ф. Дурова, Кашкина, Ханыкова).

Их объединяли идеи отмены крепостного права, уничтожения самодержавия и установления республики, интерес к западной философской и социалистической литературе, увлеченность работами Белинского и Герцена.

Возникшие в целях самообразования, к зиме 1848/49 года «пятницы» стали пропагандистским центром, где в острых дискуссиях обсуждались политические события на Западе, порядок проведения социальных реформ в России, формы участия в народных выступлениях, возникали споры между атеистами и верующими, об общественной роли литературы.

Петрашевцы искали философскую концепцию, которая помогла бы понять происходящее в России и содействовать ее переустройству. Наиболее полно философские воззрения петрашевцев представлены в их коллективном труде — «Карманном словаре иностранных слов, вошедших в состав русскою языка» (1-й вып. — 1844, 2-й — 1846).

Задуманный Майковым и Петрашевским, который и был его редактором, таким образом, чтобы обойти политическую цензуру, он состоял из специально подобранных статей, разбросанных по всему тексту, с тем чтобы внимательный читатель не терял главную нить.

В завуалированной форме в словаре обличались крепостнические порядки, критиковались поклонники старины — славянофилы и западные мыслители, считавшие классовую борьбу естественным состоянием человечества (Т. Гоббс, Г. Гроций, С. Пуфендорф). Высказывая критическое отношение к философии И. Канта и И. Г.

Фихте, петрашевцы высоко ценили французских материалистов (Д. Дидро, К. А. Гельвеция, П. Гольбаха) и социалистов Ш. Фурье. К. А. Сен-Симона и др.

Не соглашаясь с идеализацией первобытного общества Ж. Ж.

Руссо, петрашевцы искали, как и многие утописты, «тип, идеал, прообраз общественного благоустройства и человеческого счастья» в будущем, видели историческое развитие общества как смену различных исторических эпох, каждая из которых проходит свой период рождения, роста и упадка. Свидетели быстрого развития капитализма на Западе, петрашевцы непременным, но недостаточным условием народного благосостояния считали развитие промышленности. Учение Фурье привлекало петрашевцев именно потому, что рисовало детальные картины развития производства. В поисках закономерностей общественной жизни петрашевцы обращались к идее «нормального развития человека» и необходимости полного удовлетворения его потребностей, принятой материалистами XVIII века.

Петрашевцы верили в силу человеческого разума и главным препятствием развития человечества считали мистицизм и обскурантизм, приметы которых видели и в древнем, и в современном мире, когда сильные мира сего стараются «содержать знания в тесном кружке священнодействующих, употреблять самые знания для содержания народа в еще большем невежестве и уничижении, представить ум человеческий ограниченным, божество непонятным, а истину — недосягаемой» (статья Словаря «Обскурантизм», изъятая цензурой). Особенный вред обскурантизма петрашевцы усматривали в его гонениях на философию, призванную рассматривать «человека как человека». Теория исторического развития человечества для петрашевцев — это социализм, впервые провозглашенный Иисусом Христом догматами «любви к ближнему» и «прощения обид». Свою главную задачу петрашевцы видели в том, чтобы претворить эти идеи в жизнь, но расходились в понимании того, как это сделать. Одни из них считали, что освобождение крестьян не представляет никакого затруднения, достаточно только пылкой молодежи выйти на площадь, другие, прежде всего сам Петрашевский, считали это авантюризмом, предлагая длительную и серьезную подготовку к социальным изменениям: «Можно строить химеры, но надо говорить серьезно». Не все петрашевцы занимались философскими проблемами. Среди петрашевцев были экономисты (В. А. Милютин), писатели (Ф. М. и М. М. Достоевские, А. И. Пальм, М. Е. Салтыков-Щедрин), литературные критики (Майков, Григорьев), ученые (А. П. Баласогло, Данилевский), поэты (А. Н. Плещеев, С. Ф. Дуров), студенты (Ханыков, П. Н. Филиппов), чиновники (Д. Д. Ахшарумов, Кашкин), военные (Н. П. Григорьев, Ф. Н. Львов, Н. А. Момбелли). По словам Герцена, «круг этот составляли люди молодые, даровитые, чрезвычайно умные и чрезвычайно образованные». На каждой «пятнице» присутствовало, как правило, более десяти человек, принимавших участие в дискуссиях. Вокруг собраний появлялись кружки, в которых продолжилось обсуждение неотложных реформ в стране, вызревал план создания тайного общества, замысел о распространении революционных идей среди различных слоев населения. Вокруг Спешнева возникла законспирированная группа для организации тайной типографии и издания нелегальной литературы пропагандистского толка.

Деятельность петрашевцев была прервана в самом разгаре дискуссий, в период, когда уже была создана обширная библиотека запрещенных русских и зарубежных авторов, подготовлены для печати листовки.

В ночь с 23 на 24 апреля 1849 года петрашевцы были арестованы. К следствию привлекалось 122 человека. Трое сошли с ума во время следствия.

Специально созданная военно-судная комиссия приговорила 15 человек к расстрелу, генерал-аудиториат приговорил к расстрелу 21.

22 декабря 1849 года на Семеновском плацу в Петербурге был разыгран обряд подготовки к смертной казни. Петрашевского, Григорьева, Момбелли облачили в саваны и привязали к столбам. Но вдруг прискакал царский фельдъегерь, объявив об отмене смертной казни.

Она была заменена на различные сроки каторги, ссылки и отдачу в арестантские роты. Петрашевский и Львов продолжили в Сибири борьбу против царской администрации, наладили связи с ссыльными декабристами.

Вместе со Спешневым были основателями сибирской периодической печати — газет «Иркутские губернские ведомости» и «Амур».

По выходе с каторги некоторые петрашевцы стали знаменитыми писателями (Достоевский, Плещеев), занимались земскою деятельностью (Спешнев, Кашкин). Петрашевцев высоко ценил Герцен, считая их наследниками декабристов. На страницах «Колокола» он публиковал с трудом полученные из Сибири мемуарные документы петрашевцев.

Оторванные от семей, общественной столичной жизни, лишенные всех прав состояния, петрашевцы на долгие годы стали для сочувствующей им интеллигенции символом гражданского мужества и героизма. О своем восторженном отношении к петрашевцам вспоминал Достоевский. Память о Петрашевском как о друге и учителе на долгие годы сохранил Салтыков-Щедрин.

Многие из документов петрашевцев, их обширные архивы, рукописи, письма, особенно периода ссылки, пока еще мало изучены.

Ф. Г. Никитина

Русская философия. Энциклопедия. Изд. второе, доработанное и дополненное. Под общей редакцией М.А. Маслина. Сост. П.П. Апрышко, А.П. Поляков. – М., 2014, с. 470-471.

Сочинения:

Дело петрашевцев. В 3 т. М.; Л., 1937-1951; Филос. и общественно-политические произв. петрашевцев. М., 1953; Первые русские социалисты: Воспоминания участников кружков петрашевцев в Петербурге. Л., 1984.

Литература:

Семевский В. И. М. В. Буташевич-Петрашевский и петрашевцы. М., 1922; Бешкин Г. Л. Идеи Фурье у Петрашевского и петрашевцев. М.; Пг., 1923; Лейкина-Свирская В. Р. Утопический социализм петрашевцев // История социалистических учений. М., 1964. С. 399 -441; Она же. Петрашевцы. М., 1965; Михайлова В. Н.

Петрашевцы в Сибири в современной советской историографии // Политическая ссылка в Сибири XIX — нач. XX в. Новосибирск, 1987. С. 29-38; Егоров Б. Ф Петрашевцы. Л., 1988; Петрашевцы в Сибири. Иркутск, 2006. Evans J. L. The PetraSevskij Circle, 1845-1849. The Hague; P., 1974; Alexander M. Der PetraSevskij-Ptezess.

Wiesbaden, 1979.

Источник: http://ponjatija.ru/node/11600

Ссылка на основную публикацию