Обходный маневр кутузова и переход русской армии в контрнаступление — история России

Тарутинский маневр Кутузова: спас Россию и Европу

Обходный маневр Кутузова и переход Русской армии в контрнаступление - история России

«Москва – это губка, которая всосет Наполеона в себя», — главнокомандующий русской армией Михаил Кутузов, несмотря на то, что большинство генералов из числа принимающих участие в Совете в Филях, выступали за бой французам под Москвой, принял решение оставить древнюю столицу.

В какой момент был задуман Кутузовым план отступления, сказать трудно, некоторые историки предполагают, что прежде Совета. Главной задачей при исполнении этого плана – отхода по Рязанской дороге, было не допустить противника в южные районы страны, где находились запасы продовольствия, тульские оружейные заводы и брянский арсенал.

Для этого надо было незаметно перейти с Рязанской дороги, по которой наша армия начала отход Москвы, на Калужскую, что и было проделано блестяще. Фельдмаршал, опасаясь быть атакованным на марше, предпринял беспрецедентные меры безопасности: переходы совершали только ночью, а перед тем как войти деревню, посылали разведчиков, разузнать у крестьян, нет ли французов.

Кутузов не обманулся, Москва засосала европейцев, в ожидании капитуляции от Александра I они занялись грабежом, а обманные движения русских подразделений дезинформировали французов.

Так, отход по Владимирской дороге двух кавалерийских полков французский авангард генерала Клапареда принял за движение всей армии. Обманутыми оказались и подразделения генерала Себастьяни, казачий отряд Ефремова, продолжавший ложное отступление по Рязанской дороге, они приняли за русский арьергард.

21 сентября маршал Мюрат докладывал Наполеону, что русская армия ускользнула. Обеспокоенный Наполеон на ее поиски отправил крупные отряды, которые обнаружили русскую армию далеко не сразу.

Маневр Кутузова продолжался более недели, во время движения фельдмаршалу приходилось не только опасаться французов, но и сдерживать «натиск» собственного генерала. Начштаба Леонтий Беннигсен (он был главным противником оставления Москвы) предлагал дать сражение идущему попятам французскому авангарду у Красной Пахры, что являлось очень рискованной операцией.

Но вовремя пришло донесение подполковника Гартинга, который сообщал, что у Тарутино имеется отличная позиция, и русская армия 3 октября расположилась лагерем у этой деревни.

В Тарутине, который стал главным оплотом России, началась подготовка к активным действиям: армия быстро пополнялась, развертывалась партизанская война.

Из Тарутино Михаил Илларионович писал императору: «Теперь, в недальнем расстоянии от Москвы, собрав свои войска, твердою ногою могу ожидать неприятеля, и пока армия Вашего Императорского Величества цела и движима известною храбростью и нашим усердием, дотоле еще потеря Москвы не есть потеря Отечества».

Наступление французов на Петербург было сорвано, а корпус Мюрата, атаковавший 6 октября русскую армию под Тарутином, был разбит. С этого дня началось триумфальное изгнание Наполеона из пределов Отечества.

В 1834 году в Тарутине на средства, собранные крестьянами, был установлен монумент с надписью: «На сем месте российское воинство под предводительством фельдмаршала Кутузова, укрепясь, спасло Россию и Европу».

автор: Кирилл Брагин

источник: rusplt.ru

Источник: http://aeslib.ru/istoriya-i-zhizn/velikie/tarutinskij-manevr-kutuzova-spas-rossiyu-i-evropu.html

Русская армия под командованием М. И. Кутузова

Новый главнокомандующий, найдя позицию у Царева-Займища невыгодной, а силы армии недостаточными для генерального сражения, продолжил отступление для соединения с подходящими резервами и остановился у с. Бородино, где он решил преградить наполеоновской армии путь на Москву.

Кутузов так писал Александру I о выборе позиции у Бородино: «…позиция, в которой я остановился при деревне Бородине в 12 верстах вперед Можайска, одна из наилучших, которую только на плоских местах найти можно. Слабое место сей позиции, которое находится с левого фланга, постараюсь я исправить искусственно.

Желательно, чтобы неприятель атаковал нас с сей позиции, тогда я имею большую надежду к победе. Но ежели он, найдя мою позицию крепкою, маневрировать станет по другим дорогам, ведущим к Москве, тогда не ручаюся, что может быть…». Прибывшие резервы под командованием генерала М. А.

Милорадовича, московское и смоленское ополчения позволили довести силы русской армии до 132 тыс. чел. при 624 орудиях. Наполеон располагал 135 тыс. чел. при 587 орудиях.

Кутузов глубоко понял характер войны, оценил трудности, связанные с ее победоносным завершением. Он видел и трудности, стоявшие перед Наполеоном.

Кутузов прибыл в армию с единственной целью – нанести врагу поражение, уничтожить его живую силу. К этому же стремился и Наполеон. Москва – древнерусская столица – стала в центре кутузовской и наполеоновской стратегии.

Стратегический замысел Кутузова заключался в том, чтобы в боях за Москву переломить армию противника.

Кутузов понимал чувства и желания армии и народа как можно быстрее расправиться с врагом, далеко проникшим в глубь страны. Но опытный полководец сознавал и другое: слишком недостаточно было наличных сил и средств, чтобы решить эту большую стратегическую задачу в короткие сроки.

Продолжая стратегический курс Барклая-де-Толли и стремясь активизировать действия всех войск, направив их усилия к единой цели, Кутузов ставит конкретные задачи армии Тормасова, корпусу Витгенштейна, действующим на флангах, и подходившей к театру военных действий Дунайской армии Чичагова.

Тормасову предписывалось присоединить к 3-й армии все силы генерал-лейтенанта Эртеля при Мозыре и генерал-лейтенанта Сакена при Житомире и вместе с ними развернуть активные действия против правого фланга неприятеля. Чичагов со своей Дунайской армией обязан был сменить 3-ю армию.

Отдельному корпусу Витгенштейна приказывалось продолжать прикрывать петербургское направление, активно содействовать, отвлекая силы противника.

У Кутузова была надежда еще на один источник усиления 1-й и 2-й Западных армий – резервные формирования, создавшиеся внутри страны.

В целях привлечения всех сил к борьбе с сильнейшим противником Кутузовский план учитывал использование обстановки, вытекающей из войны как войны народной.

Кутузов содействует развертыванию партизанской войны, организации новых крестьянских партизанских отрядов, а также войсковых отрядов, действующих партизанскими методами.

Таким образом, план Кутузова строился на нанесении удара по противнику, в стремлении преградить ему путь на Москву и нанести возможно большие потери, на совместных действиях всех русских армий, на сочетании действий регулярных армий с ополченческими и крестьянскими отрядами. В случае же невозможности остановить противника, не допустив его к Москве, оторваться от него, подтянуть резервы и подготовить армию для перехода в контрнаступление.

Кутузов противопоставил наполеоновской стратегии свою стратегию, основанную на большой маневренной войне, на исключительно умелом использовании всех факторов, вытекающих из сложившейся обстановки и из характера войны.

Наполеон, в свою очередь, сознавая, что охват им русской армии с флангов затруднен, вынужден был применить фронтальный удар с целью прорвать оборону русских на сравнительно узком участке в районе багратионовых флешей, выйти в тыл армии Кутузова, прижать ее к Москве-реке, уничтожить и открыть путь на Москву.

На главном направлении, на участке от багратионовых флешей до батареи Раевского была сосредоточена основная масса французской армии: корпуса Мюрата, Даву, Нея, Жюно и гвардия, общей численностью до 86 тыс. чел. Для отвлечения внимания русских планировались вспомогательные удары в направлении на Бородино и Утицу.

Французские войска имели глубокое построение, что позволяло им постепенно наращивать силу удара из глубины.

Бородинскому сражению предшествовал бой за Шевардинский редут 24 августа, в котором русские войска под командованием А. И. Горчакова героически отражали превосходящие силы противника. Каждая из сторон могла быть довольна итогами этого боя и в то же время оценить силу противника.

С одной стороны, Кутузов успел дооборудовать свою позицию и определить наиболее вероятное направление главного удара французов – по левому флангу, и поэтому перевел 25 августа 3-й пехотный корпус, усиленный ополчением, на старую Смоленскую дорогу и поставил его скрытно в Утицком лесу, но и ощутил, насколько мощным будет наполеоновский удар в генеральном сражении.

По приказу Кутузова защитники редута покинули поздно вечером 24 августа рубеж героической обороны и отступили к главной позиции.

26 августа 1812г. произошло Бородинское сражение, которое началось с рассвета и закончилось в сумерки. Около 6 часов утра Э. Богарне перешел в наступление на с. Бородино, которое оборонялось егерями. Под натиском превосходящих сил врага русские отошли за р. Колоча.

Французский полк переправился за ними, но был контратакован и понес тяжелые потери. Остатки его были отброшены на западный берег Колочи. Главные события развернулись у багратионовых флешей и батареи Раевского.

Около 6 часов утра корпус маршала Даву начал атаку флешей, которые обороняли сводная гренадерская дивизия М. С. Воронцова и 27-я пехотная Д. П. Неверовского. Несмотря на тройное превосходство противника в людях и двойное – в артиллерии, русские отразили атаку.

В 7 часов французы возобновили наступление, захватили левую флешь, но энергичной контратакой русских были выбиты и отброшены.

Наполеон усилил войска Даву силами Нея и Жюно и кавалерией Мюрата. В свою очередь Багратион выдвинул в район флешей свой резерв, а у д. Семеновское поставил 3-ю пехотную дивизию П. П. Коновницина из состава 3-го пехотного корпуса Н. А. Тучкова. Кутузов, убедившись в ходе боя, что французы имеют у с.

Бородино слабые силы, приказал укрепить позиции, а также перебросил 4 корпус А. И. Остермана-Толстого к батареи Раевского. В 8 часов утра противник начал третью атаку багратионовых флешей и овладел правой и левой флешами, но русские вновь выбили его из укреплений. Одновременно с третьей атакой флешей польский корпус И. А.

Понятовского пытался овладеть д. Утица и выйти в тыл армии Багратиона, но корпус Тучкова сорвал обходной маневр противника. С 9 до 11 часов корпуса Нея, Даву и Жюно предприняли еще четыре безуспешные атаки флешей. Две атаки на батарею Раевского в 9 ч. 30 мин. и в 11 ч. также были отбиты.

Вокруг флешей и у батареи Раевского лежали тысячи убитых. Однако французы не продвинулись вперед.

Около 12 часов началась восьмая атака флешей. Завязались ожесточенные рукопашные бои. В одной из контратак был смертельно ранен П. И. Багратион. Ценой огромных потерь французам удалось овладеть флешами. Чтобы завершить прорыв позиции, Наполеон перенес основные усилия в направлении батареи Раевского.

Читайте также:  Положение народных масс после войны - история России

В этот критический момент Кутузов принял смелое решение: направить корпуса М. И. Платова и Ф. П. Уварова в обход левого фланга наполеоновской армии и внезапно атаковать французов в районе Валуева, Беззубово.

«Платов, получив приказание попытаться обойти левый фланг неприятеля и, если представится к тому случай, атаковать его с тылу, исполнил это движение с такой точностью и спокойствием, что был замечен неприятелем только при выходе из дефиле в удалении приблизительно версты от его крайнего левого фланга.

Неприятель, устрашенный внезапным появлением леса пик и заметив там же пехоту, счел левый фланг армии в весьма опасном положении и тем с большим основанием, что блестящие атаки генерала Уварова не позволяли ему сомневаться, что они производились, опираясь на решительное движение Платова…».

Неожиданный удар русской конницы вынудил французов прекратить атаки против войск 2-й армии и на 2 часа отложить третью атаку батареи Раевского. За это время Кутузов произвел перегруппировку своих сил, усилив центр и левое крыло русских войск 2-м и 3-м корпусами.

В 14 часов корпус Богарне, кавалерийские дивизии 2-го и 3-го кавалерийских корпусов предприняли третью атаку батареи Раевского. Ценой больших потерь к 16 часам французам удалось ее захватить, однако попытка 2-го кавалерийского корпуса Коленкура развить успех была сорвана контрударом 2-го и 3-го корпусов русской кавалерии.

На левом фланге остатки 2-й армии, отражая ожесточенные атаки пехотных корпусов Нея и Даву и кавалерийского корпуса Латур-Мобура, отошли и закрепились на 3-ей позиции – восточнее д. Семеновская. В 18 часов русская армия по-прежнему прочно стояла на бородинской позиции. Ни на одном из направлений Наполеону не удалось достичь решительного успеха.

Двинуть в сражение свой последний резерв – гвардию – он не решился. Французский полководец вводил гвардию в сражение всегда в последний момент, когда победа уже была подготовлена другими войсками, когда нужно было нанести противнику последний сокрушающий удар.

Но здесь, оценивая обстановку, он не видел признаков полной победы, отчего не рискнул ввести в бой свой последний резерв.

Русские ждали атаку наполеоновской гвардии и готовились к ней, но противник больше не атаковал. Постепенно бой затихал, только в отдельных местах происходили стычки конницы, и гремела с обеих сторон до 20 часов артиллерийская канонада.

Каждая армия считала себя победительницей, хотя сражение не решило основных задач, поставленных Наполеоном и Кутузовым. Сгоряча, последний решил на утро возобновить бой и напасть на врага, даже без резервов. Но когда обнаружилось, что 45,6 тыс. чел.

из русской армии уничтожены в бою, он понял, что следует отойти и сохранить оставшиеся силы от окончательного разгрома. Русские начали отход к Москве, чтобы у ее стен, получив подкрепление, снова дать бой. Следом за ними наступали французы, тоже серьезно ослабленные из-за потери 58тыс. 478 чел.

, надеясь на скорое окончание войны с взятием Москвы.

Бородинское сражение ознаменовало собой кризис наполеоновской стратегии. Наполеону не удалось уничтожить русскую армию, заставить капитулировать Россию и продиктовать ей условия мира. В практике почти беспрерывно воевавшего Наполеона это была первая битва с такими потерями и такими результатами.

Русская армия подошла к Москве, в которой к тому времени осталась примерно четвертая часть населения. Надежды Кутузова на получение подкреплений не оправдались. 1 сентября Кутузов собрал в д. Фили военный совет и провозгласил свое решение оставить древнюю столицу без боя.

«Фельдмаршал, обратясь к членам, сказал, что с потерянием Москвы не потеряна еще Россия и что первой обязаннастию поставляет он сберечь армию, сблизиться к тем войскам, которые идут к ней на подкрепление и самым уступлением Москвы приготовить неизбежную гибель неприятелю и потому намерен, пройдя Москву, отступить по Рязанской дороге…». Оставление Москвы – наиболее драматический акт войны 1812г. Кутузов, глубоко сознававший всю серьезность создавшегося положения и твердо убежденный в неизбежности гибели наполеоновской армии, нашел в себе мужество пойти на этот шаг и взять на себя полную ответственность за оставление Москвы.

Итак, на первом этапе войны русские вынуждены были отступать к Смоленску, где, только благодаря мастерскому проведению арьергардных боев и стойкости русских войск, две русские армии соединились. В ходе оборонительных боев они нанесли французской армии немалый урон, в то же время уклонившись от масштабного сражения, вновь отступив в глубь страны.

«Во-первых, хотя отступные движения российской армии с начала войны предположено было в общем плане наших действий, не менее того, войски наши…начали терять воинский дух, россиянам свойственно, который необходимо было поддержать,

во-вторых, прибытие генерала от инфантерии князя Голенищева-Кутузова к армии при Царевом-Займище оживило войски наши до такой степени, что все единодушно желали сразиться с неприятелем.

Мысль – отдать столицу неприятелю без сражения была бы вечною укорою каждому русскому, и потому главнокомандующий определил, остановясь на первой крепкой позиции, дать сражение неприятелю.

Третья и важнейшая причина была следующая: способы укомлектования неприятельской армии следовали из Франции и Германии, а потому и выигранное или проигранное нами сражение было бы в обоих случаях пагубно Наполеону, ибо потери, понесенные в его войсках в Бородинском сражении, наиболее в кавалерии и артиллерии, не могли быть заменены в скором времени, тогда как потери в российских войсках оказавшиеся, легко можно было пополнить стремящимися к Москве свежими войсками. А как новые подкрепления наши не достигли еще тогда столицы, то главнокомандующий князь Голенищев-Кутузов, избегая вторичного генерального сражения, желал, сближаясь прежде к подкреплениям, через то сберечь российскую армию, хотя б сопрежено сие было и с пожертвованием столицы, надеясь продержать неприятеля в оной под видом переговоров и тем приготовить ему неизбежную гибель».

Источник: http://biofile.ru/his/30771.html

Кутузов и контрнаступление русской армии в 1812 году

В жесточённом сражении под Малоярославцем Кутузов М.И. не смог разбить На­полеона, но и сам не был разбит. Однако фельдмаршал оставил город, оставил исходные позиции и отступил с намереньем и готов­ностью к новому сражению.

«Завтра, я полагаю, — написал он царю Александру I в ночь с 24 на 25 октября, — должно быть генераль­ному сражению, без коего я ни под каким видом в Ка­лугу его (Наполеона) не пущу». Русские войска заняли новые позиции на 2,7 км южнее.

Выстояв под Малоярославцем, не пустив французов на Калужскую дорогу и заставив их отступать по разоренной Смолен­ской дороге, Кутузов М.И., таким образом, окончательно вы­рвал у Наполеона стратегическую инициативу.

Отныне и до конца войны французы уже не могли изменить ро­кового для них поворота событий: на Старой Смолен­ской дороге им предстояло во всей полноте испытать историческое возмездие за нашествие на Россию — бегство, страдания, гибель под ударами русских войск и народных ополчений, от рук партизан и казаков, от голода и холода.

Парадоксальный, беспримерный в истории войн факт: одновременно с отступлением Наполеона от Ма­лоярославца на север, в 5 часов утра 26 октября, Куту­зов начал отступать на юг, к с.

Детчино, за 24,5 км от Малоярославца, и там уже на следующий день, 27-го, получил известие, что неприятель тоже отступил. «Обе армии отступали одна от другой: французы — к северу, мы — к югу», — вспоминал де­кабрист Норов В.С.

Случая отступ­ления от отступающего врага не было в жизни ни у одно­го полководца.

Поскольку Кутузов в ночь с 27 на 28 октября отошел еще дальше на юг, к слободе Полотняный Завод, где оставался два дня, до утра 30 октября, этот его отступательный марш вызвал споры между отечественными историками: одни: Окунев Н.А., Богданович М.И., Попов А.Н. — порицают его, другие Михайловский-Данилевский А.И., Гарнич Н.Ф., — оправдывают. Дума­ется, и те, и другие по-своему правы.

Кутузов М.И. с георгиевской лентой

С одной стороны, после того как Наполеон повернул от Малоярославца к Можайску, стало ясно, что марш Кутузова к Детчину и далее к Полотняному Заводу с двухдневным отдыхом был ненужным.

Более того, Наполеон в резуль­тате получил выигрыш времени в трое суток, возмож­ность оторваться от русской армии и до самой Вязьмы быть вне ее досягаемости.

С другой же стороны, до тех пор, пока Наполеон не повернул от Малоярославца к Можайску, у Кутузова были все основания опасаться, что противник сможет пройти к Калуге в обход русской позиции — через Медынь, где уже были замечены от­ряды его кавалерии.

Чтобы прикрыть Медынскую доро­гу, главнокомандующий и отвел свои войска в Детчино, а за­тем на Полотняный Завод, о чём Кутузов сообщал в письме к государю от 28 октября. Значит, его марш был ситуационно оправданной предосторож­ностью, которая лишь после того, как ситуация измени­лась, оказалась излишней.

Освобождение Вязьмы, акварель неизв. худ. (фрагмент), 1-я четв. XIX в.

Однако Кутузов 30 октября сделал еще один лишний переход. «Не имея скорых и верных известий» о противнике, читаем в его предписании Платову М.И. от 31 октября, «армия сделала один марш совсем не в том направлении, как бы ей над­лежало», а именно к с.

Кременскому, на Гжатск, из-за предположения (оказавшегося ошибочным), что Напо­леон пойдет через Белый и Велиж к Витебску.

Только 31 октября, когда не осталось никаких сомнений в том, что «Великая армия» идет от Можайска на Смоленск, Кутузов начал свой параллельный марш по Калужской дороге к Вязьме.

Наполеон продвигался к Смоленску быстро. 27 октября он был уже в Верее, 28-го — в Можайске, 29-го — в Гжатске, 31-го — в Вязьме. Сам французский император с гвардией вышел из Вязьмы 1 ноября вслед за корпусом Жюно и перед корпусом Нея. Он еще удивлялся в разговоре с А. Коленкуром: «…никак не мог понять тактики Кутузова, оставлявше­го нас в полном спокойствии»…

Но уже 2 ноября сводный усиленный отряд генерала от инфантерии Милорадовича М.А. вышел на Смоленскую дорогу раньше, чем прошли по ней к Вязьме корпуса Е. Богарне, Понятовского и Даву.

Милорадович предпочел не вступать в бой с тремя не­приятельскими корпусами, а первые два из них про­пустить к Вязьме, чтобы затем отрезать и уничтожить корпус маршала Даву, который замыкал отступление «Великой армии». На рассвете 3 ноября Милорадович атаковал Даву в лоб, а Платов ударил на него сзади.

Читайте также:  Украинская культура - история России

В этот момент Богарне и Понятовский, получившие донесения о том, что Даву отрезан, повернули свои кор­пуса назад и пришли к нему на выручку. Милорадовичу пришлось выпустить Даву из клещей.

Тем временем Кутузов с большей частью Главной армии достиг с. Быково примерно в 6,5 км юго-западнее Вязьмы и оставался там до утра 5 ноября. «Он слышал канонаду так ясно, как будто она происходила у него в передней, — свидетельство­вал его адъютант Левенштерн В.И.

, — но, несмотря на настояния всех значительных лиц Главной квартиры, он остался безучастным зрителем этого боя». Такие же свидетельства оставили Ермолов А.П. и Раев­ский Н.Н., Сеславин А.Н. и Фонвизин М.А., Щерби­нин А.А. и принц Е. Вюртембергский.

Все они упрекали Ку­тузова в том, что он не помог Милорадовичу отрезать в Вязьме по меньшей мере один, а то и два-три корпуса французов.

Такие упреки выглядят справедливыми: русские действительно тогда пропустили случай отре­зать всей армией задний корпус противника. Но и осторожность Кутузова можно понять. Даже Су­воров А.В.

держался правила: «Скорость нужна, а поспеш­ность вредна». А для Кутузова это правило еще более характерно.

В случае под Вязьмой он видел, как быстро пришли на помощь Даву сразу два корпуса — Богарне и Понятовского.

Поэтому фельдмаршал не мог исключить возмож­ность столь же быстрого возвращения самого Напо­леона со всеми его силами, если бы вся русская армия ввязалась в бой с Даву, Богарне и Понятовским.

Пре­дусмотрительный и дальновидный Кутузов понимал, что отступление французов по Смоленской дороге су­лит им неисчислимые бедствия и что русской армии еще не один раз представится возможность окружить и уничтожить войска противника при более выгодном соотношении сил и без напрасного риска.

От Вязьмы Кутузов с главными силами предпри­нял диагональный марш кратчайшим путем через Ельню и Юрово на Красный, чтобы максимально затруднить отход французов в Междуречье. Кутузов учитывал, конечно, растянутость французских колонн и надеялся, как видно из его приказа Милорадовичу М.А. от 17 ноября, отрезать под Красным и «заставить сдаться» хотя бы одну из них.

За три дня боев под Красным, с 16 по 18 ноября, французы потеряли, по данным штаба Кутузова, 19,5 тыс. человек пленными, 209 орудий и 6 знамен.

Каждый из трех французских корпусов (Богарне, Даву и Нея) был на какое-то время отрезан, а корпус Нея даже совершенно окружен, но принудить к сдаче хотя бы один из них так и не удалось.

Однако теряли французы в этих боях не только «голодных, полунагих», хотя таковые, естественно, гибли и попадали в плен в первую очередь. Потери несли и самые боеспособные части французов, вплоть до гвардии, а от 3-го корпуса маршала Нея вообще осталась лишь малая часть.

Возникает вопрос: мог ли Кутузов под Красным добиться большего успеха? Вот отзыв Ф.-П. Сегюра о Кутузове: «Этот старец выполнил лишь наполовину и плохо то, что так мудро задумал». Ближайшие соратники фельдмаршала считали, что достичь можно было большего.

Его начальник штаба Ермолов А.П. перед началом боев, 15 ноября, предлагал ему: «Ваша свет­лость довершите поражение армии (Наполеона), если завтра прибудет армия наша к Красному…  Не откажите, ваша светлость, сего на Красное дви­жения.

Завтра успех будет совершенный».

Кутузов, однако, лишь передвинул свои глав­ные силы из Юрова в Шилово и там остановился. 17 ноября дежурный генерал Коновницын П.П. и ге­нерал-квартирмейстер Толь К.Ф.

, по свидетельству очевидца, «советовали атаковать приближавшегося к Красному неприятеля.

Кутузов соглашался на это, если только увериться можно в том, что не сам Напо­леон тут командует», и в результате не стал атако­вать.

К.Ф. Толь, полковник, помощник генерал-квартирмейстера соединённых армий

О том, что Кутузов в те дни был озабочен местонахождением Наполеона и его гвар­дии, говорят собственные документы фельдмаршала. 16 ноября он просил гр. Ожаровского А.П.

«упот­ребить все меры… для узнания, где именно находится теперь французская гвардия». В тот же день приказано было Сеславину А.Н.

«узнать, что в Красном находится, и когда что выступило, ибо без сего фельдмаршал не предполагает непри­ятеля атаковать».

Напрашивается вывод, что Кутузов под Красным действовал нерешительно, главным образом из опасения встретиться лицом к лицу с гениальным противником. Факты и разъяснения самого Кутузова доказывают, что все было не так просто. Кутузов не побоялся встретиться лицом к лицу с Наполеоном при Боро­дине и Малоярославце. Тем меньше мог он опасаться этого под Красным.

Но, убеждаясь с каждым днем после Малоярославца в том, что победа над Наполеоном обеспечена и близка, фельдмаршал стремился по­бедить с наименьшими жертвами. По воспоминаниям пленного наполеоновского генерала М.-Л.

Пюибюска, Кутузов заявил ему перед Березиной: «Я, уверенный в вашей погибели, не хотел жертвовать для сего ни одним из своих солдат… Вот как мы, северные вар­вары, сохраняем людей!»

При этом от самого Мало­ярославца Кутузов видел и, конечно, учитывал раз­рушительное воздействие на французскую армию та­ких факторов, как ее моральное разложение, враж­дебная среда, холод и голод, не говоря уже об ударах партизан, казаков, авангардов русской армии.

«Наши молодые и горячие головы, — говорил он под Крас­ным принцу Е. Вюртембергскому, — сердятся на ста­рика за то, что он сдерживает их пыл, а не подумают, что самые обстоятельства делают больше, нежели сколько сделало бы наше оружие.

Нельзя же нам прийти на границу с пустыми руками».

Наконец, еще один мотив осторожности Кутузова был подмечен Ермоловым А.П.

: «Кутузов полагал, что французские войска, в случае совершенного отрезания им пути отступления, возбуждаемые отчаянием, могли дорого продать успех, который, по мнению старого фельдмар­шала, и без всяких усилий с нашей стороны не под­лежит сомнению». С Ермоловым здесь можно было бы согласиться, если бы он вместо «без всяких» сказал «без лишних усилий».

Но Ермолов отчасти тоже разделял чрезвы­чайно распространившуюся сначала в окружении са­мого Кутузова, а потом и в литературе,  версию о том, что фельдмаршал строил «золо­той мост» Наполеону для отступления, т. е.

будто бы он намеренно не мешал врагу уйти из России. Так полагали, например, Раевский Н.Н. и Нессельроде К.В., Щербинин А.А. и Левенштерн В.И., не считая Беннигсена Л.Л. и Р.

Вильсона, которые вообще были настроены против стратегии и самой личности Кутузова.

Концепцию «золотого моста» поддерживал даже академик Тарле Е.В., однако в даль­нейшем историки от нее отказались.

Так как фельд­маршал ориентировал своих генералов вполне опре­деленно: «Одна и главнейшая цель всех наших дей­ствий есть истребление врага до последней черты воз­можности».

Это не пустые слова: авангарды русской армии, казаки, партизаны по указаниям Кутузова истребляли врага весьма успе­шно.

Другое дело, что сам Кутузов после Малоярослав­ца в решающие моменты (под Вязьмой, у Красного, на Березине) оказывался не у дел с главными силами армии. Тем самым он давал много поводов для обвинений его в нерешительности, вялости, медлитель­ности.

Но медлил он не от недостатка решимости, а скорее от избытка осмотрительности — «шел прямо к цели действий по-своему, не торопясь достигнуть ее, но и не теряя ее из виду». И под Вязьмой, и у Красного он, хотя и оставался в сто­роне от эпицентра боев, контролировал общую ситу­ацию и был готов ввести в дело главные силы, если бы Наполеон сделал то же самое.

Кутузов потому и справлялся о местонахождении Наполеона, что хо­тел знать и по возможности обезвредить его маневры, а вовсе не из страха перед своим «гениальным про­тивником».

Конечно, фельдмаршал понимал, что мог добиться большего и под Вязьмой, и под Красным, но, видимо, понимал и другое: нельзя в борьбе с таким против­ником, как Наполеон, каждый раз выигрывать мак­симум возможного.

Общим же ходом дел Кутузов после Малоярославца был доволен; лучшая армия мира поспешно отступала перед ним, а, начиная от Смоленска — фактически бежала вон из России; по­бедоносный конец войны с каждым днем приближал­ся, и ему, в глазах его недоброжелателей — дряхлому и ленивому, было, как он признавался в письме к жене от 26 ноября, «сладко гнать пред собою первого в свете полководца».

Надо отметить, что от голода, холода и болезней страдали солдаты не только «Великой армии», но и русские войска. Тому есть много примеров. Полу­шубки и валенки, например, в которых армия нуждалась с Вязьмы, были получены большей частью только в Смо­ленске, Копыси и даже в Вильно. По вине армейских провиантмейстеров солдатам приходилось и голодать.

Воровство и разгильдяйство воен­ных и штатских чиновников опустошали армейскую казну. Случалось, и замерзали русские воины, даже из числа «гвардей­ских молодцов», а больным и отставшим не было числа. Правда, в отличие от французов, они, как пра­вило, возвращались в строй: 7 декабря Кутузов со­общал царю, что «догоняют армию… до 16 тыс.

выздо­ровевших», а 19-го — что «таковых прибудет в скоро­сти не менее 20 тысяч».

Умел Кутузов настроить голодных, недовольных солдат на самоотверженное довершение победы. Вот рассказ очевидца об одной из встреч Кутузова с вой­сками: «Подъехав к Измайловскому полку, он спро­сил: «Есть ли хлеб?» — «Нет, ваша светлость». — «А вино?» — «Нет, ваша светлость». — «А говяди­на?» — «Тоже нет».

Приняв грозный вид, кн. Кутузов сказал: «Я велю повесить провиантских чиновников. Завтра навезут вам хлеба, вина, мяса, и вы будете отдыхать».

«Покорнейше благодарим!» «Да, вот что, братцы: пока вы станете отдыхать, злодей-то, не дожидаясь вас, уйдет!» В один голос возопили гвардейцы: «Нам ничего не надобно! Без сухарей и вина пойдем его догонять!»

Тем временем «злодей» подходил к рубежу, где бы­ло уготовано «конечное ему истребление». То была Березина… К началу переправы французов через Березину, 26 ноября, Кутузов с глав­ными силами вторые сутки отдыхал в г. Копысь, почти за 130 км от противника, и плохо ориентировался в обстановке.

29 ноября, когда Наполеон, перейдя Березину, уходил на запад, пресле­дуемый Чичаговым, и даже еще 30-го Кутузов, оста­ваясь далеко сзади и, главное, по его собственному признанию, «в неизвестности» о маневрах Наполеона. Кутузов запрашивал своих генералов, переправился ли не­приятель на правый берег Березины.

И только 1 декабря фельдмаршал перешел через Березину у м. Жуковец, 53 км южнее места переправы Наполеона.

Естественно, что Кутузов, пребывая все дни, пока решалась судьба операции, «в неизвестности» о поло­жении дел, не мог должным образом координировать маневры фланговых армий, а его собственная армия, за исключением отрядов Платова и Ермолова, вообще не участвовала в операции. Это — факт, оспорить ко­торый невозможно.

Поскольку Кутузов догнать Наполеона у Берези­ны не смог, к «общему соединению» всех русских ар­мий, им же запланированному у Борисова, опоздал, а Витгенштейн и Чичагов тоже действовали на Березине не лучшим образом, Наполеону и удалось спасти все то, что русские особенно старались истребить: гвардию, офицерский корпус, генералитет, всех маршалов и себя самого.

За относительную неудачу Березинской операции историки обычно возлагали ответственность на Чичагова, а Витгенштейну отводили роль второго по значимости виновника.

Что же касается Кутузова, то его действия на Березине почти единодушно рассматривались как безу­пречные, между тем все события на Березине 26-29 ноября 1812 г.

про­шли совершенно без участия главнокомандующего, переложившего перед царём свою вину за это на плечи подчинённых.

Статья написана по материалам книги Троицкого Н.А. «1812 Великий год России», М., «Мысль», 1988 г.

Источник: http://voynablog.ru/2013/01/01/kutuzov-i-kontrnastuplenie-russkoj-armii-v-1812-godu/

Тактика внезапности в полководческом искусстве Кутузова — Армейский сайт «Почта полевая»

Тактика внезапности в полководческом искусстве Кутузова

Прибытие М.И. Кутузова в войска

Наиболее ярким событием в военной деятельности Михаила Илларионовича Кутузова стала военная кампания 1812 года против французов. Он был назначен главнокомандующим русскими войсками, тогда когда размолвки в генеральской среде достигли критической точки.

Император Александр I хотя и верил в честность и военные способности Барклая-де-Толли, но, уступая всеобщему требованию, решился на его место назначить другого военачальника. 8 августа государь объявил Кутузову, что назначает его главнокомандующим над всеми армиями и ополчениями.

«Я не оробел, – говорил потом Михаил Илларионович, — я был растроган новым назначением моим».

Прибытие М. И. Кутузова в Царево-Займище

В данной статье речь пойдет конкретно о принципах военного искусства, применяемые М.И.Кутузовым в период Отечественной войны с наполеоновской Францией. Одной из отличительных сторон его полководческого искусства является достижение внезапности и неожиданности в области стратегии и тактики.

Тактика внезапных и неожиданных действий применяемые со стороны русского полководца, всегда соответствовали реальной обстановке и всякий раз были различны. Не секрет, что тактическая внезапность и неожиданность не одно и тоже, что между ними существует взаимосвязь.

Внезапность нападения превращается из возможности в действительность лишь в том случае, если она является для противоположной стороны неожиданностью. Известно, что моральное значение внезапности кроется в действии всякой неожиданности на психику человека.

Древнегреческий писатель, историк, афинский полководец Ксенофонт писал: «Что бы это ни было – приятное или грозное, чем меньше его ожидают, тем больше причиняет оно удовольствия или страха. Никогда это так не замечается, как на войне, где всякая неожиданность приводит в трепет даже наиболее сильных духом» .

Действительно, страх особенно легко овладевает людьми при всяком внезапном действии противника: как при его появлении в неожиданных местах, так и при применении им всяких новых, действующих на воображение, средств борьбы.

М.И. Кутузов на Бородинском поле

В войне с наполеоновской Францией в лице М.И.Кутузова свое дальнейшее развитие в боевой практике и теоретическом обобщении получила суворовская «наука побеждать». В Отечественной войне 1812 г. главнокомандующий мастерски использовал моменты внезапности и неожиданности. Следует сказать, что люди знатные и образованные возлагали большие надежды на испытанную опытность и ловкость Кутузова.

Он, наверное, не разобьет Наполеона, думали они, но он сумеет обмануть его. Известен такой случай: «Неужели вы, дядюшка, надеетесь разбить Наполеона? – спрашивает Кутузова, перед отъездом в армию, один из не особенно скромных молодых его родственников. «Разбить? – отвечает ему с улыбкой сам престарелый дядя. – Нет! А обмануть его надеюсь» .

Его действия, иногда идущие вразрез с ожиданиями армии и общества, привели к фактической гибели французской армии. Прибыв к войскам, Кутузов принял решительные меры к усилению русской армии, одновременно продолжая отвод своих войск. Вместе с тем, он считал необходимым дать французским войскам генеральное сражение на подступах к Москве.

Местом сражения Главнокомандующий выбрал бородинское поле, расположенную в 120 км. от Москвы. Сражение началось 26 августа и продолжалось весь день с переменным успехом. Оно отличалось упорством и доблестью войск обеих сражающихся сторон. В разгар бородинского сражения, когда обозначался некоторый успех французских войск в центре, Кутузов направил в тыл врага кавалерийские части.

Внезапное появление казаков в районе расположения французских обозов, неожиданная атака русской кавалерией левого фланга французов, вынудили Наполеона задержать подкрепления, высланные на помощь Даву и Нею, и направить их против русской кавалерии.

В результате этого была ослаблена сила удара французов в центре, выиграно время для подтягивания резервов, нарушено управления войсками противника. Там же, в бородинском сражении Кутузов использовал уже другую форму внезапности, поставив за своим левым флангом засаду в составе 3-го корпуса Тучкова и Московского ополчения с целью нанесения внезапного удара по обходящим войскам противника.

М.И.Кутузов этим сражением дал понять, что не намерен отдавать Москву без боя и доверие армии к нему не пошатнулось. После оставления Москвы моральный дух среди личного состава по-прежнему был высок, об этом можно судить, приведя строки из солдатской песни:

Хоть, Москва в руках Французов Это, право, не беда! Наш фельдмаршал князь Кутузов

Их на смерть впустил туда.

Портрет Михаила Илларионовича Кутузова

Главнокомандующий хорошо понимал, что избежать полного разгрома можно, только оставив Москву, но при этом сохранить боеспособную армию.

Между тем Кутузов организовал отход войск таким образом, что сделал невозможным осуществление наполеоновского принципа «война кормит войну», что явилось для французов полной неожиданностью. При отходе уничтожались и увозились все материальные запасы.

В результате, в Москве Наполеон вынужден был думать не о победе, а о немедленном заключении мира и спасении ар¬мии от разложения и разгрома. Трижды он делал предложения о заключении мира, и всякий раз получал отказ.

Тарутинский маневр

Оставив Москву, русская армия отступила по рязанской дороге, но внезапно для всех свернула на запад, к Подольску, а затем в Тарутино. При этом части сил было приказано продолжить отход на Рязань. Этот марш-маневр вошел в историю Отечественной войны под названием Тарутинского маневра и является одним из проявлений полководческого таланта Кутузова.

В результате названного маневра русские войска оторвались от противника и получили необходимую передышку, прикрыли Калугу, Тулу и Брянск от противника. Так, внезапное изменение стратегического направления русской армии явилось неожиданностью для Наполеона и поставило его в тягчайшее положение.

Кутузов направлялся параллельно Наполеону, южнее его – как бы заслоняя от французов центральные губернии и принуждая их идти по пустынным смоленским дорогам. Тем самым, обусловил последовательный разгром и уничтожение французской армии.

Эти действия заставили Наполеона отказаться от плана, двинуть армию на Санкт-Петербург (следует заметить аналогию с движением русской армии осенью 1708 года, когда она «провожала» Карла XII на опустошенную Украину, заслоняя в то же время от шведов внутренние области).

Будучи отрезанным от южных хлебородных областей французские отряды вынуждены были искать продовольствия и фураж в разоренных и сожженных районах, где они подвергались внезапным и неожиданным нападениям со стороны русских партизанских отрядов и регулярной армии.

Будет небезынтересным привести отрывок из письма отступающего французского солдата, который писал жене: «Я никогда не буду в состоянии описать тебе положения, в котором мы находимся со времени выступления нашего из Москвы.

Мы беспрестанно в тревоге от неприятеля и казаков, сопровождающих нас днем и ночью, среди мертвых и умирающих, без жизненных припасов и в местах, уже за три месяца совершенно разоренных» . Французская армия только в районе Москвы потеряла от действий партизан до 30 тыс. человек.

Русская армия в отличий от французской, имея выгодное положение, бесперебойно снабжалась продуктами, оружием, людьми. Шла подготовка к контрнаступлению. Превосходство русской армии непрерывно возрастало, а французской и морально и численно подало. Вынужденная оставить Москву Французская армия получила ряд таких сокрушительных ударов от русской армии, что, в конечном счете, из России выбрались лишь ее жалкие остатки. Наполеону удалось переправить через реку и увести с собой всего около 40 тысяча человек из 448 тыс. в начале вторжения .

Таким образом, контрнаступление русской армии под командованием М.И.Кутузова было проведено быстро за максимально короткий срок. В результате французская армия в течение двух месяцев оказалось разгромленной и отброшенной за пределы России.

Источник: https://pochta-polevaya.ru/aboutarmy/history/voyny-rossiyskoy-imperii/27726.html

Ссылка на основную публикацию