Великое княжество литовское и русь — история России

Великое княжество Литовское или «альтернативная» Русь

Великое княжество Литовское — государство на территории восточной Европы, существовало с первой половины 13-го века по 1795 год на территории современных Белоруссии, Литвы, Украины, России, Польши (Подляшье), Латвии (1561—1569) и Эстонии (1561—1569).

Какая незадача и «вот такой рубец» всем почитателям Киевской Руси, от которой пошел мир — сам Киев был частью вот этого самого княжества Литовского.

Посмотрите на карту — тут и Московское (также Великое) княжество размером с Молдавию (она на карте тоже есть).

Сейчас Литва — маленькое государство и на самом деле в те далекие времена никакой Литвы вообще не было. Литва и Великое княжество Литовское совсем не одно и тоже, хотя конечно современная Литва находится на той территории, которую занимало упомянутое княжество, но только лишь малую его часть.

 

В период с 1250 по 1350 годы племена, населявшие прибалтийские территории, вошли в стадию разложения родового строя. Массового объединения между племенами не было, так что и государства как такового тоже не существовало.

Но феодальные отношения уже зарождались. Зарождались они под  влиянием всё того же Запада — в конце XII века германцы полезли в Прибалтику со своими крестами, мечами и новой, христианской верой.

Прибалтийцы отчаянно сопротивлялись, что и ускорило возникновение центра управления, т.е государства.

Отношения с Русью и другими соседями

С Русью отношения были традиционно мирные, добрососедские.  Прибалтика издревле связана с Русью. Правда не совсем понятно, но есть сведения о том, что прибалтийские племена платили дань Руси со времен Игоря Старого. За что платили — не выяснил.

Может за охрану границ?! В XI-XII веках весь бассейн Западной Двины, от моря до верховьев, был в под управлением полоцких князей.

Особенно тесными были отношения с Новгородом и Полоцкой землей, которые вероятно даже участвовали в сопротивления экспансии западных держав на Прибалтику.

Но немецкие, датские и шведские феодалы-рыцари, под знаменем Северного крестового похода (провозглашен в 1198 году), лезли в эти, новые для себя территории. В 1198 году аж из Палестины в Прибалтику перебазируется знаменитый Тевтонский Орден, в 1202 году образуется Орден меченосцев, в 1327 году — Ливонский Орден.

Великое княжество Литовское возникло в XIII веке как объединение славянско-литовских племен (литва, ятвяги, кривичи, лехетские радимичи и др.) против рыцарей с запада. В 40-е годы XIII в.

кунигас Летувы Миндаугас (Миндовг) объединил Нальшанскую, Жетувскую, Жемайтскую земли, часть Ятвяжской земли и Черную Русь с городами Слоним, Новогородок, Волковыск (земли Полоцкого княжества).

Процесс образования княжества завершился в 50-е годы XIII века.

Поcле распада Киевской Руси в XIII веке земли Южной и Западной Руси в XIV веке вошли в состав Великого княжества Литовского, которое превратилось в одно из сильнейших государств Восточной Европы.

Литва и Великое княжество Литовское

Название «Литва» для современной Литвы стало употребляться только во 2-й половине XIX века.

Основная часть современной Литвы (западная ее часть) называлась не Литвой, а Жемайтией (Жмудью или Самогитией), и фигурировало как автономное княжество в составе Великого княжества Литовского, Русского и Жемойтского (таково полное наименование «Литвы» в историческом понимании термина), что видно по многим старинным картам. Балто-литовский язык жемайтов не имел своей письменности до середины XVI века.
[Подробнее см. Е.Е.Ширяев Беларусь: Русь Белая, Русь Черная и Литва в картах. Минск, Наука и техника, 1991.]

«Государственным языком в Великом княжестве Литовском был старо-белорусский [западное наречие старо-русского, старо-славянского языка ] вплоть до конца XVII века, затем его сменил польский.

Следует отметить, что литовский язык не был государственным за все время существования княжества.

Великое княжество Литовское считалось славянским не только по языку и культуре, но и по преобладанию славянского населения».

Использованный 

Похожее

Источник: http://xn--e1adcaacuhnujm.xn--p1ai/velikoe-knyazhestvo-litovskoe.html

Раздел I. Древняя Русь — Великое княжество Литовское и Русь

Страница 23 из 24

Великое княжество Литовское и Русь

Одним из последствий государственной децентрализации Киевской Руси, разоренной Батыем, стало политическое, экономическое и культурное разобщение древнерусских территорий. Особенно это сказалось на судьбе Южной и Западной Руси, попавшей под власть Литвы.

При литовских князьях Гедимине и Ольгерде в состав Литвы вошли Полоцкое, Витебское, Минское, Друцкое княжества, Турово-Пинское Полесье, Берестейщина, Волынь, Подолье, Черниговская земля и часть Смоленщины. В 1362 г. под власть литовского князя попал Киев. Русские земли в составе Литвы составляли /ю всей ее территории.

Образовавшееся государство простиралось от Балтийского до Черного моря. Восточнославянское культурное влияние на его территории было преобладающим. Гедимин и его сыновья были женаты на русских княжнах. Многие представители княжеского рода принимали православие.

Древнерусский язык был господствующим, тем более что к тому времени литовская письменность еще не существовала. Вплоть до конца XIV в. русские области, присоединяясь к Литве, не подвергались национально-религиозному притеснению.

Великое княжество Литовское до определенного времени являло собой конгломерат земель и владений и менее всего — единое политическое образование. Существовала тенденция к формированию нового, своеобразного варианта русской государственности на южных и западных землях бывшей Киевской Руси. Таким образом, к середине XIV в.

на территории бывшей Киевской Руси сложилось два центра, претендовавших на объединение всех русских земель, — Северо-Восточная Русь (Московское княжество) и Великое княжество Литовское. Конфликт между ними был неизбежен, и в 1368-1372 гг. Ольгерд совершил три похода на Москву. Соперники разделили “сферы влияния”.

Все изменилось, когда великим князем литовским стал Ягайло. В 1386 г. он принял католичество и оформил унию (союз) с Польшей, женившись на польской королеве Ядвиге и став таким образом еще и польским королем. С этого времени судьбы Литвы и Польши были тесно связаны: в XIV-XVI вв.

эти государства были объединены личной унией (у них был один глава из династии потомков Ягайло — Ягеллонов). Началась католическая экспансия в западные земли Руси. Упразднялись крупные княжения в Полоцке, Витебске, Киеве и других местах, было введено наместничество. Литовская аристократия сменила культурную ориентацию с русской на польскую.

Польские шляхетские традиции, а также католичество стали проникать в среду западнорусской знати. Однако большинство русских сохраняли верность православию и традициям. Тем более что это было не так уж трудно. Существовала некоторая автономия русских земель в составе Великого княжества Литовского. Многие местные князья Рюриковичи (Друцкие, Воротынские, Одоевские и др.

) сохраняли свои владения, с другими же землями заключались договоры, по которым жители могли потребовать смены наместников. Во многих городах жизнь регулировалась магдебургским правом, а на славянских землях великого княжества действовало право, восходящее к “Русской Правде”.

Городов в Литве было немного, и для их развития князья, как и в Польше, приглашали немцев и евреев, получавших специальные привилегии. По сути, Литва представляла собой федерацию земель и княжеств под властью великих князей из рода Гедиминовичей. Иными по сравнению с Московской Русью в Литве были взаимоотношения власти и подданных.

Запрещение православным князьям и боярам занимать высшие государственные должности вызвало сопротивление, и в XV в. они были уравнены в правах с католиками и защитили неприкосновенность своих вотчин, а себя — от преследований без суда.

В это же время все зависимые крестьяне были освобождены от натуральных и денежных податей в пользу государства и стали во всех отношениях зависимыми от землевладельцев. Кроме крупных землевладельцев — магнатов в Литве основным землевладельцем была шляхта — дворяне, обязанные своим положением великому князю, которому и несли военную службу. В XVI в.

они получили наделы в частную собственность и большие личные свободы и привилегии: могли свободно переходить на службу к литовско-русской знати, уезжать за границу и не подвергались аресту без решения суда. Своеобразным было государственное устройство Великого княжества Литовского. Большое влияние аристократии, широкая автономия разных земель не способствовали созданию сильного аппарата центрального управления, подобного приказной системе в Москве. При дворе великого князя были должностные лица, но не было учреждений. С конца XV в. все важнейшие государственные вопросы великий князь должен был согласовывать с Радой панов в составе четырех епископов, 15 воевод и наместников из числа крупнейших магнатов. Система управления включала также Бальный (Вольный) сейм- высший законодательный орган княжества. В его компетенцию входили: принятие законов, решения о сборе налогов для князя, созыв шляхетского ополчения.

Окончательно государственное устройство Польши и Литвы определилось во второй половине XVI в. В 1569 г. по Люблинской унии произошло объединение обоих государств в Речь Посполитую с едиными органами власти — сенатом и сеймом.

С пресечением династии Ягеллонов король стал избираться на сейме, и Речь Посполитая превратилась в своеобразную “шляхетскую республику”. Такая модель государственного устройства обеспечивала шляхте достаточно широкие политические свободы и экономическое господство в условиях существования крепостнической системы для большинства сельских жителей.

Когда соседние государства превращались в мощные централизованные монархии, шляхетская республика, с ее “златой вольностью” шляхты и отсутствием действительной централизованной власти, финансовой системы и регулярной армии, оказалась нежизнеспособной.Насаждение на Украине и в Белоруссии, т. е.

на бывших славянских землях Великого княжества Литовского, шляхетского землевладения и католицизма привело к усилению с XVI в. национально-религиозной борьбы, чего не было раньше.

МНЕНИЯ ИСТОРИКОВ

Вопросу образования централизованного государства уделяли внимание многие историки. Ему посвятили специальные исследования Л.В. Черепнин, A.M. Сахаров, А.А. Зимин и многие другие. Философов в рассмотрении этой проблемы прежде всего интересовала взаимосвязь русского характера и созданной русскими огромной и могущественной державы. “В душе русского народа, — писал НА.

Бердяев в сочинении „Русская идея», — есть такая же необъятность, безграничность, устремленность в бесконечность, как и в русской равнине”. Из Руси родилась могучая Россия. Интересную концепцию развития этого процесса предложил крупный русский историк, философ, богослов Г.П. Федотов.

В статье “Россия и свобода” он писал, что Москва своим возвышением была обязана татарофильским, предательским действиям своих первых князей, что воссоединение Руси, создание могучего централизованного государства осуществлялось через насильственные захваты территории, вероломные аресты князей-соперников.

Да и само “собирание” уделов, считал Федотов, совершалось восточными методами: местное население уводилось в Москву, заменялось пришлыми и чужими людьми, выкорчевывались местные обычаи и традиции. Федотов не отрицал необходимости объединения вокруг Москвы, а говорил о “восточных методах” этого процесса. Если Г.П.

Федотов акцентировал внимание на “азиатских формах объединения” Руси, то Н.М. Карамзин — на прогрессивном характере самого акта объединения, на свойствах русского характера. Создание Русского государства для него — результат деятельности отдельных князей и царей, среди которых он особо выделял Ивана III. В XIX в.

историки уже не столь прямолинейно трактовали процессы создания Русского государства, не сводили его к утверждению самодержавной власти, способной одолеть центробежные силы внутри страны и монгольское владычество. Процесс создания централизованного государства в Восточной Руси рассматривался как определенный итог этнического развития народа.

Главным было утверждение, что в данный период государственное начало возобладало над вотчинным. Следовательно, развитие государственных институтов власти связывалось с процессами, проходившими в Московской Руси. Само же содержание процесса сводилось к борьбе различных общественно-политических форм и стоявших за ними слоев населения. Эта схема получила воплощение в трудах СМ.

Соловьева, который придал ей историческую аргументированность, раскрыв внутренние силы развития русской государственности. В.О. Ключевский и его последователи дополнили эту схему изучением социально-экономических процессов, обратившись к выяснению роли “общественных классов”. Русское национальное государство выросло, по мнению В.О.

Ключевского, из “удельного порядка”, из “вотчины” князей — потомков Даниила Московского. При этом он подчеркивал, что неразборчивость московских князей в политических средствах, их корыстные интересы делали их грозной силой. Тем более что интересы московских правителей совпали с “народными нуждами”, связанными с освобождением и обретением независимой государственности.

Читайте также:  Российская экспансия на восток в конце 50-х годов - история России

Большое внимание преодолению раздробленности Руси и созданию централизованного государства уделял в своих работах Л.В. Черепнин. В монографии “Образование Русского централизованного государства в XIV-XV веках” он затрагивал малоизученный аспект этой проблемы -социально-экономические процессы, подготовившие объединение Руси.

Черепнин подчеркивал, что ликвидация “удельных порядков” заняла длительное время и растянулась на вторую половину XVI в., а переломным моментом в этом процессе являются 80-е годы XV в. В этот период идет реорганизация административной системы, разработка феодального права, совершенствование вооруженных сил, формирование служилого дворянства, складывание новой формы феодальной собственности на землю — поместной системы, составившей материальную основу дворянской армии.

Некоторые историки, рассматривая особенности образования Московского государства, исходят из концепции русского историка М. Довнар-Запольского и американского исследователя Р. Пайпса, создателей концепции “вотчинного государства”. Р.

Пайпс полагает, что отсутствие в России феодальных структур западноевропейского типа в значительной мере обусловило специфику многих процессов, происходивших в Северо-Восточной Руси. Московские государи обращались со своим царством так же, как их предки — со своими вотчинами.

Возникшее Московское государство в лице его правителей не признавало никаких прав сословий и социальных групп, что явилось основой бесправия большинства населения и произвола властей.

Источник: http://uristinfo.net/istorija-rf/198-istorija-rossii-s-drevnejshih-vremen-im-nikolaev/4924-drevnjaja-rus.html?start=22

Книга История России с древнейших времен до конца XX века. Содержание — Великое княжество Литовское и Русь

Положение православной церкви

В конце ХV—ХVI в. наблюдается противостояние церковной и княжеской власти. В середине ХV в. перед русской церковью стояла задача добиться независимости от византийской церкви. В 1439 г.

была заключена Флорентийская уния, по которой византийская церковь признала верховенство Римского Папы.

Русская православная церковь, связанная с Византией, вначале тоже признала унию, но через семь лет епископат Русской церкви избрал своего митрополита (рязанского епископа Иону), который стал первым не присланным из Константинополя иерархом.

В 1453 г., после падения Константинополя, Русская православная церковь окончательно перешла к самостоятельному избранию митрополитов, что привело к ее независимости. В этом были заинтересованы и московские князья.

В рассматриваемый период на Руси появляются многочисленные еретические движения.

В ХV—ХVI вв. ожесточенные идейные споры велись внутри Русской православной церкви, и связаны они были с движениями иосифлян и нестяжателей. В центре спора стоял вопрос о церковном имуществе и богатствах.

Теория нестяжательства зародилась среди монашества заволжских монастырей, ее идеологом стал Нил Сорский. Он настаивал на аскетическом образе жизни и отказе от мирского; осуждал крупное монастырское землевладение.

Другие же церковные деятели, лидером которых был Иосиф, настоятель Волоколамского монастыря, считали необходимым иметь достаточно материальных средств, чтобы церковь могла успешно функционировать.

Кроме того, они активно требовали невмешательства светской власти в церковные дела и утверждали, что церковь должна играть важную роль в политической жизни государства.

Эта борьба с переменным успехом продолжалась до середины ХVI в. Сначала великокняжеская власть поддержала нестяжателей, но относительно слабая светская власть вынуждена была ориентироваться на сильную церковь, а значит на сторонников иосифлян. С середины века светская власть опять предприняла попытку лишить церковь ее экономического могущества.

Великое княжество Литовское и Русь

Одним из последствий государственной децентрализации Киевской Руси, разоренной Батыем, стало политическое, экономическое и культурное разобщение древнерусских территорий. Особенно это сказалось на судьбе Южной и Западной Руси, попавшей под власть Литвы.

При литовских князьях Гедимине и Ольгерде в состав Литвы вошли Полоцкое, Витебское, Минское, Друцкое княжества, Турово-Пинское Полесье, Берестейщина, Волынь, Подолье, Черниговская земля и часть Смоленщины. В 1362 г. под власть литовского князя попал Киев.

Русские земли в составе Литвы составляли 9/10 всей ее территории.

Образовавшееся государство простиралось от Балтийского до Черного моря. Восточнославянское культурное влияние на его территории было преобладающим. Гедимин и его сыновья были женаты на русских княжнах. Многие представители княжеского рода принимали православие. Древнерусский язык был господствующим, тем более что к тому времени литовская письменность еще не существовала.

Вплоть до конца XIV в. русские области, присоединяясь к Литве, не подвергались национально-религиозному притеснению.

Великое княжество Литовское до определенного времени являло собой конгломерат земель и владений и менее всего – единое политическое образование.

Существовала тенденция к формированию нового, своеобразного варианта русской государственности на южных и западных землях бывшей Киевской Руси.

Таким образом, к середине XIV в. на территории бывшей Киевской Руси сложилось два центра, претендовавших на объединение всех русских земель, – Северо-Восточная Русь (Московское княжество) и Великое княжество Литовское. Конфликт между ними был неизбежен, и в 1368–1372 гг. Ольгерд совершил три похода на Москву. Соперники разделили «сферы влияния».

Все изменилось, когда великим князем литовским стал Ягайло. В 1386 г. он принял католичество и оформил унию (союз) с Польшей, женившись на польской королеве Ядвиге и став таким образом еще и польским королем. С этого времени судьбы Литвы и Польши были тесно связаны: в XIV–XVI вв.

эти государства были объединены личной унией (у них был один глава из династии потомков Ягайло – Ягеллонов). Началась католическая экспансия в западные земли Руси. Упразднялись крупные княжения в Полоцке, Витебске, Киеве и других местах, было введено наместничество. Литовская аристократия сменила культурную ориентацию с русской на польскую.

Польские шляхетские традиции, а также католичество стали проникать в среду западнорусской знати. Однако большинство русских сохраняли верность православию и традициям. Тем более что это было не так уж трудно. Существовала некоторая автономия русских земель в составе Великого княжества Литовского. Многие местные князья Рюриковичи (Друцкие, Воротынские, Одоевские и др.

) сохраняли свои владения, с другими же землями заключались договоры, по которым жители могли потребовать смены наместников. Во многих городах жизнь регулировалась магдебургским правом, а на славянских землях великого княжества действовало право, восходящее к «Русской Правде».

Городов в Литве было немного, и для их развития князья, как и в Польше, приглашали немцев и евреев, получавших специальные привилегии. По сути, Литва представляла собой федерацию земель и княжеств под властью великих князей из рода Гедиминовичей.

Иными по сравнению с Московской Русью в Литве были взаимоотношения власти и подданных. Запрещение православным князьям и боярам занимать высшие государственные должности вызвало сопротивление, и в XV в.

они были уравнены в правах с католиками и защитили неприкосновенность своих вотчин, а себя – от преследований без суда.

В это же время все зависимые крестьяне были освобождены от натуральных и денежных податей в пользу государства и стали во всех отношениях зависимыми от землевладельцев.

Кроме крупных землевладельцев – магнатов в Литве основным землевладельцем была шляхта – дворяне, обязанные своим положением великому князю, которому и несли военную службу. В XVI в. они получили наделы в частную собственность и большие личные свободы и привилегии: могли свободно переходить на службу к литовско-русской знати, уезжать за границу и не подвергались аресту без решения суда.

Своеобразным было государственное устройство Великого княжества Литовского. Большое влияние аристократии, широкая автономия разных земель не способствовали созданию сильного аппарата центрального управления, подобного приказной системе в Москве. При дворе великого князя были должностные лица, но не было учреждений. С конца XV в.

все важнейшие государственные вопросы великий князь должен был согласовывать с Радой панов в составе четырех епископов, 15 воевод и наместников из числа крупнейших магнатов. Система управления включала также Вальный (Вольный) сейм– высший законодательный орган княжества.

В его компетенцию входили: принятие законов, решения о сборе налогов для князя, созыв шляхетского ополчения.

Окончательно государственное устройство Польши и Литвы определилось во второй половине XVI в. В 1569 г. по Люблинской унии произошло объединение обоих государств в Речь Посполитую с едиными органами власти – сенатом и сеймом.

С пресечением династии Ягеллонов король стал избираться на сейме, и Речь Посполитая превратилась в своеобразную «шляхетскую республику».

Такая модель государственного устройства обеспечивала шляхте достаточно широкие политические свободы и экономическое господство в условиях существования крепостнической системы для большинства сельских жителей.

Когда соседние государства превращались в мощные централизованные монархии, шляхетская республика, с ее «златой вольностью» шляхты и отсутствием действительной централизованной власти, финансовой системы и регулярной армии, оказалась нежизнеспособной.

Насаждение на Украине и в Белоруссии, т. е. на бывших славянских землях Великого княжества Литовского, шляхетского землевладения и католицизма привело к усилению с XVI в. национально-религиозной борьбы, чего не было раньше.

11

Источник: https://www.booklot.ru/genre/nauchnoobrazovatelnaya/istoriya/book/istoriya-rossii-s-drevneyshih-vremen-do-kontsa-xx-veka/content/2180349-velikoe-knyajestvo-litovskoe-i-rus/

Великое княжество Литовское

Литовское государство ведет свое начало с первой половины 13 века. Его основателем считается князь Миндовг. Ему подчинялись Восточная Литва и земли Западной Белоруссии. Своей столицей он сделал русский город Новогрудок (Говгородок).

Так изначально некоторые русские земли вошли в состав Великого княжества Литовского. Значительно усилилось государство при Гедимине, чье правление пришлось на 1316—1341 годы.

Во времена правления сына Гедимина Князя Ольгерда — 1341—1377гг. в состав Великого княжество Литовского вошла территория Киевского, Черниговского, Брянского, Новгород-северского, Переяславского и Волынского княжеств.

Таким образом, почти вся Южная и Западная Русь оказались в составе Великого княжества Литовского, которое с тех пор стало называться Великим княжеством Литовским, Русским и Жематийским. В пору наивысшего могущества собственно Литва составляла лишь десятую часть от общей территории. 

Это государство способствовало объединению русских земель. Зачастую русские князья добровольно признавали власть литовских правителей, они видели в этом даже возможность возрождения Древнерусского государства.

Велико было желание избавиться от татарской зависимости. Русские земли, присоединившиеся к Великому княжеству Литовскому, не платили дань Золотой Орде, а от карательных набегов их защищало молодое и сильное государство.

В сложившемся государстве большинство населения было русским. Государственным языком считался русский язык — русская мова. На территории действовали законы «Русской правды». Позднее они были положены в основу литовского законодательства.

Существовала свобода вероисповедания. Часть населения оставалась язычниками, но большинство придерживалось православия. Значительная часть княжеской администрации состояла из русских. Да и сами Гедиминовичи охотно заключали браки с Рюриковичами.

Русскими были обе жены Ольгерда, а его сестры вышли замуж за московского и тверского князей. 

Династическая сила Великого княжества Литовского

Во главе Великого княжества Литовского стоял князь из династии Гедиминовичей. высший слой аристократии составляли князья — потомки местных правителей, Рюриковичей и даже знатных ордынцев. 

Следующую ступень в обществе занимали богатые землевладельцы — паны. Более мелкие землевладельцы и те, кто получал их за службу великому князю, называли шляхтой. Землевладельцы оставались свободными Крепостного права не было, подчиненность князю выражалась лишь в уплате налогов.

Великий князь управлял державой с помощью рады — совета знати и высших должностных лиц. Аппарат управления возглавлял канцлер. Во главе армии стоял гетман. Территория страны делилась на воеводства с княжескими наместниками — воеводами.

В 14-15 веках древнерусская народность распалась. В поднепровье, на окраине (украйне) Великого княжества Литовского образование украинского, в междуречье Припяти и Западной Дины, на территориях Белой Руси — белорусского.

В то же время на северных и северно-восточных землях Древней Руси формировался русский народ.

Таким образом, Литовская Русь стала колыбелью украинцев и белорусов, особенно после  Куликовской битвы , когда авторитет Руси заметно вырос.

Союз Польши и Литвы скрепила Кревская уния (союз), заключенный под Вильнюсом в Крево в 1385г. Теперь великий князь литовский стал одновременно и польским королем. Католичество было провозглашено официальной религией. Против унии выступил двоюродный брат Ягайло — Витовит. Он добился автономии Литвы в составе нового государства, а потом и независимости.

Читайте также:  Мировое значение русской культуры. русская культура и славянские народы - история России

Уния не спасла ни Литву, ни Польшу от агрессии крестоносцев. Орден продолжал свое наступление на польские и литовские земли. 15 июля 1410 года у Грюнвальда произошла решающая битва между польско-литовским войском и рыцарями ордена. Объединенную армию возглавил сам Владислав II. Литовскими силами командовал Витовт, русские подразделения — два Смоленских полка сыграли важную роль.

Сражения при Грюнвальде закончилось разгромом крестоносцев. Великое княжество Литовское установило контроль над Смоленским, присоединило Галицкие земли. После смерти Витовта земли Великого княжества Литовского вновь перешли под контроль Польши, а союз двух стран скрепила Люблинская уния 1569 года.

Образовалось государство Речь Посполитая (в переводе республика:  королей выбирала знать).

Объединение Польши и Литвы изменило положение русских земель в составе новой страны. Теперь государственной религией стало католичество. Православная церковь в подчиненном положении. Единым государственным языком стал польский. На эти земли пришло крепостное право. 

Таким было и запомнилось великое княжество Литовское. 

Источник: https://webhistoryrussia.ru/istoriya-rossii/12-epokha-feodalnoj-razdroblennosti-na-rusi/27-velikoe-knyazhestvo-litovskoe-i-russkie-zemli

С.В. Думин — Другая Русь (Великое княжество Литовское и Русское)

Здесь можно скачать бесплатно «С.В. Думин — Другая Русь (Великое княжество Литовское и Русское)» в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Прочая старинная литература.

Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.

На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте

Описание и краткое содержание «Другая Русь (Великое княжество Литовское и Русское)» читать бесплатно онлайн.

С.В. ДУМИН

ДРУГАЯ РУСЬ (ВЕЛИКОЕ КНЯЖЕСТВО ЛИТОВСКОЕ И РУССКОЕ)

«И почему было Москве царством быть? И хто то знал, что Москве государством слыть? — дивился в XVII в. один из русских книжников.— Были тут по Москве-реке села красные хороши…

» Впрочем, на вопрос «почему» весьма четкий ответ был найден еще веком раньше: «…

яко вся христианская царства приидоша в ко­нец и снидошася во едино царство нашего государя, по пророческим книгам то есть Российское царство: два убо Рима падоша, а третий стоит, а четвертому не быти».

Упокоились под плитами Архангельского собора по­следние потомки Ивана Калиты, а их случайные пре­емники, увенчанные «шапкой Мономаха», с той же непоколебимой уверенностью считали именно себя за­конными наследниками «прежних великих князей и самодержцев».

Российская империя изменила старой сто­лице, но все-таки именно Москва оставалась сердцем державы… Московская традиция формировала истори­ческое сознание русского народа, вдохновляла писателей, поэтов, художников, отражалась в ученых трудах.

В жест­кой системе координат, применяемой для оценки со­бытий нашего прошлого, Москве отводилась роль од­ного из основных ориентиров.

Судьбу Москвы, ее победу в борьбе за создание единого государства летописцы объясняли волей Божьей, историки — действием объек­тивных закономерностей социально-экономического раз­вития; но и в том и в другом случае именно данная линия исторического развития Руси признавалась изна­чально главной, магистральной.

Вглядываясь в разноцветную, похожую на лоскутное одеяло карту средневековой Руси, читая летописные рас­сказы о княжеских усобицах, мы невольно усматриваем в победах москвичей над тверичами, рязанцами и нижего­родцами проявление высшей закономерности, торжество централизации над феодальной раздробленностью, победу сторонников единства Руси над сепаратистами, не всегда задумываясь над тем, под какими знаменами и во имя каких идей ходили на Москву ее многочисленные противники. Пожалуй, отчасти повезло лишь Твери: ис­торики оценили заслуги местной династии в начальный период борьбы против ордынского ига, и это княжест­во — хотя и с многочисленными оговорками,— призна­ется одним из потенциальных центров объединения русских земель. Но все-таки, говоря о «полицентризме», характерном для начального этапа борьбы за восстанов­ление единства и освобождение, историки, как правило, не выходят за рамки Северо-Восточной Руси, лишь бегло освещая события и процессы, протекавшие за ее преде­лами. Для подавляющего большинства историков ядро Руси в XIII в. и позже находится совсем не там, где располагалось в предшествующие века. И в научных трудах, и в учебниках русская история как бы перемеща­ется из Киева в Великое княжество Владимирское. Здесь решаются судьбы Руси, здесь борются за власть над нею тверские, нижегородские, московские князья да, собствен­но говоря, здесь и находится теперь настоящая Русь, а на запад от нее раскинулось иное, враждебное государство, Литва, захватившая русские земли; окрепнув, Русь Мо­сковская вступит в борьбу за древнерусское наследие…

Так или примерно так ситуация в Восточной Европе в XIII—XVI вв. выглядит в большинстве общедоступных работ, а о западных соседях Москвы нашим читателям, наверное, известно гораздо меньше, чем хотя бы о Золо­той Орде.

И поэтому многие весьма удивятся, узнав, что восточнославянское население той летописной «Литвы» (начинавшейся за Можайском) считало Русью именно свою державу, что (как убедительно показала недавно А. Л. Хорошкевич) «вся Русь, по их понятиям, объединя­лась именно в Великом княжестве Литовском».

Там жи­телей северо-востока именовали по столицам земель и княжеств — тверичами, псковичами, москвичами; за­тем за подданными Московского государства прочно закрепилось название москвитян, московитов. Русскими для православных жителей «Литвы» были прежде всего они сами (что, впрочем, не мешало им помнить о былом единстве Руси).

Это отразилось в многочисленных мест­ных памятниках, в том числе в летописях, причем форму­лировки источников порою приводят в недоумение современных публикаторов. Например, согласно так назы­ваемой «летописи Рачинского», в 1512 г. «князь великии московский Василии забывшы перемиря и присяги своее, до панъства (государства.— С. Д.

) Руского войско свое высылал и шкоды неприятельским обычаем чынил» (речь шла о походе на подвластный Великому княжеству Ли­товскому Смоленск). В примечании издатели предполо­жили, что летописец ошибся и должен был написать вместо «Руского» — «Литовского». В действительности, вероятно, автор сказал именно то, что хотел сказать: московские войска предприняли поход против его Руси.

Слово «Русь» уже в XIII в. присутствовало в титуле правителей державы, созданной литовскими князьями при поддержке восточнославянского боярства и городов и к XIV—XV вв. вобравшей большую часть территории древнерусского государства. В переписке с иностранными дворами правители Великого княжества именовались «королями Литвы и Руси». Уже в XIV в.

для обозначения этого государства складывается устойчивая формула, включавшая три основных его компонента: собственно Литва, Жмудь (Жемайтия, Западная Литва), населенные близкородственными балтскими племенами, и русские земли. «На Великом князстве Литовском, Жомоитском и Руском» царствовали Витень (ум. 1315), Гедимин (ум. 1341) и его преемники.

Позже в титуле и названии Русь следует сразу же после Литвы, а Жмудь отступает на третье место или вовсе не упоминается. Например, лето­писная «похвала» «славному господарю великому князю Александру зовомому Витовту» (30-е годы XV в.) вспо­минает, что «быше ему держащи великое княжение Ли­товское и Руское, иные многие земли, сопрость реку (попросту скажу.— С. Д.

) вся Руская земля». Одержав победу в феодальной войне после смерти Витовта, его брат Сигизмунд «нача… княжити на великом княжень[и] на Литовьском и на Руском». Его преемник Казимир Ягайлович воцарился «с честию на столечном городе на Вилни (Вильно.— С. Д.) и на Троцех (Троках.— С. Д.

) и на всей земли Литовскои и на Рускои», был «королем польским и великим князем литовским, руским и жомоитским», и так далее, и так далее, и так далее.

Само по себе, впрочем, присутствие имени Руси в этом титуле можно было бы расценить как всего лишь свидетельство владения литовским князем определенной территорией (с XIX в., скажем, император всероссийский именовался и царем польским, но полякам от этого было мало радости).

Но даже мимолетного взгляда на карту Великого княжества Литовского и Русского, в период расцвета простиравшегося от Балтики до Черного моря и от границ Польши и Венгрии до Подмосковья, вполне достаточно, чтобы представить себе реальное соотноше­ние в нем славянского и балтского элемента.

Русские земли составляли 9/ю территории Великого княжества Литовского.

И хотя ареал расселения балтов был тогда значительно шире (захватывал часть территории совре­менной Белоруссии), литовцы и жмудины являлись в этом государстве «национальным меньшинством» (од­нако меньшинством — подчеркнем это сразу — привиле­гированным).

Констатируя, что большую часть населения Великого княжества Литовского составляли восточные славяне (предки нынешних украинцев, белорусов и части велико­россов) и что к XIV — началу XV в.

именно под властью литовской династии оказалась большая часть бывшей Киевской Руси, необходимо выяснить реальные причины появления этой огромной державы, ее роль в Восточной Европе и, в частности, ее место в истории российской государственности.

Для этого, однако, есть немало пре­пятствий, и прежде всего — уже отмеченная традиция рассматривать историю взаимоотношений Московской Руси с ее западной соседкой именно с «московской коло­кольни».

До сих пор немало историков убеждено, что население Южной и Западной Руси вполне разделяло московскую программу объединения и с нетерпением ожидало момента, когда власть литовская (чужеземная) сменится властью московской (родной и любимой).

Одни и те же явления оценивались и оцениваются историками по-разному — в зависимости от того, в которой части Руси они происходили. Так, например, с точки зрения большинства авторов отъезды в Москву вассалов литовс­кого великого князя должны были свидетельствовать, разумеется, о популярности идеи общерусского единства, отстаиваемой потомками Калиты.

Бегство в Литву тверских, рязанских и прочих князей и бояр (в том числе родственников московской династии) считается, однако, явлением принципиально иным, доказывающим лишь сохранение феодальной оппозиции прогрессивной централизаторской политике тех же московских князей.

Бегст­во, скажем, белорусских крестьян в Великороссию счита­лось и считается до сих пор доказательством их стремле­ния к воссоединению Белоруссии с Россией. Массовое бегство русских крестьян в противоположном направле­нии (вплоть до XVIII в.), конечно, не доказывает ровным счетом ничего, кроме обострения классовой борьбы.

Присоединение мелких княжеств к московским владени­ям всегда считалось явлением глубоко прогрессивным. Рост владений Великого княжества Литовского истори­ков, как правило, глубоко огорчает, поскольку тем са­мым отдалялось осуществление Москвой ее историчес­кой миссии. И, разумеется, московские князья предстают при этом «собирателями», а литовские князья — чужеземными завоевателями, разорителями, «находниками» (в этом автор классической монографии «Образова­ние Литовского государства» В. Т. Пашуто вполне соли­дарен с жившими в XVI в. составителями «Сказания о князьях Владимирских», ибо следует той же историчес­кой традиции).

Источник: https://www.libfox.ru/510998-s-v-dumin-drugaya-rus-velikoe-knyazhestvo-litovskoe-i-russkoe.html

Глава 1. Русско-Литовские отношения в XIII-XIV века

Характеризуя раннюю историю Литвы, С.М.

Соловьёв пишет: “соприкасаясь, с одной стороны, Балтийскому морю, с другой окружённое племенами славянскими и финскими, племя литовское с незапамятных пор обитало в стране своей, покрытой реками, озёрами, болотами, непроходимыми пущами, с трудом доступной и непривлекательной для завоевателя”.

В то время, когда Великороссия попала под монгольское иго, в 40-е годы XIII века на окраине бывшей Киевской Руси внезапно появилось новое государство — Литовское княжество, включавшее сперва лишь восточную часть современной Литвы (Аукшайтию) и Новогрудскую землю, известную так же под именем “Чёрной Руси”.

Впрочем, имя Литвы и раньше изредка мелькало на страницах русских летописей. С XII века, пользуясь раздробленностью Руси, дружины литовских племенных вождей совершали набеги на пограничные территории. Например, киевский источник новгородской летописи под 1220г.

сообщает: “зимой приходиша Литва и воеваша волость Черниговсъкую, Мстислав же Святославич гони по них из Чернигова и постиг их, изби всех, а полон отъят.” К тому времени у литовцев возникли племенные союзы, “старшие” князья усиливают свою власть, одним словом, происходит процесс, многократно описанный в истории других стран и народов и предшествующий образованию государства.

Что касается Руси, то она переживает страшные времена нашествия монгол; положение осложняется опасностью с севера, где в землях латышей и эстов Орден меченосцев огнём насаждал христианство, угрожая и Полоцкому княжеству, и Пскову, и Новгороду, и с запада, где Тевтонский Орден подчинил себе балтийские племена пруссов и мечтал о новых завоеваниях на востоке (в 1237г.

Читайте также:  Модернизация российской экономики во второй половине xix века - история России

ордена объединились, и натиск на славянские и литовские земли усилился). На первый план для Руси выступила задача освобождения, свержения ордынской власти. Угроза с запада осложняла эту задачу, заставляла вести борьбу на два фронта.

Было ясно, что именно в ходе этой борьбы определится лидер, которому суждено будет начать реализацию унаследованной от Киевской Руси общерусской программы (в тот момент ещё вряд ли способной всерьёз вдохновить кого-нибудь из восточноевропейских политиков, кроме золотоордынского хана, стремившегося прибрать к рукам все русские земли). Ослабевшая Северо — Восточная Русь в XIII в.

была явно не способна возглавить эту борьбу. Эпизодические вспышки сопротивления шансов на успех не имели. Симбиоз Северо-Восточной Руси с Ордой, объединение её княжеств под властью хана, отсутствие у этих разорённых земель реальных сил для борьбы — всё это, хотя и временно, исключало местных князей из числа возможных лидеров освободительного движения.

Несколько дольше этот шанс сохраняли князья Галицко-Волынской Руси, которые (в частности, Даниил Галицкий) пытались бороться с Ордой, но потерпели поражение и так же были вынуждены платить дань. Татарские набеги и усилия соседних государств подчинить себе эти княжества ослабили и Юго-Западную Русь.

Орда вряд ли могла всерьёз угрожать Новгороду, но косвенное давление на него (через великих князей владимирских) заставило и новгородцев откупаться от хана. Торговая республика, осваивавшая северные земли, не пыталась активно бороться против татар, а её руководители не проявляли особого интереса к делам остальных русских княжеств.

Лишь княжества западной Руси сохраняли свободу, надёжно прикрытые от Орды владениями соседей, лесами и болотами.

Давно обособившаяся от Киева Полоцкая земля, разделившись на мелкие княжества, сохраняла единство, когда речь шла о военных делах.

Нынешняя западная Белоруссия (Гродно, Брест) подчинялась волынским князьям, активно действовавшем в этом регионе. А с севера всё чаще приходили литовские дружины: то, как союзники волынских князей, то, как их соперники.

Как замечает Думин, “начальный этап образования Великого княжества Литовского источники рисуют довольно туманно. Ещё более запутан вопрос о том, кто же, собственно, стал инициатором создания этого государства: литовская знать, захватившая русские земли, или именно западнорусские княжества, присоединившие к себе Литву.

” Политические отношения, усложняясь, диктовали необходимость для литовской и русской знати искать соглашения для отпора, прежде всего Тевтонскому Ордену, который к тому времени объединился с Орденом меченосцев. Уже тогда стали складываться соглашения тех или иных русских центров с Литвой.

Например, в подвластном Полоцку городе — крепости Ерсике правил князь Всеволод.

“Он был женат на дочери одного из наиболее могущественных литовцев (Даугеруте) и будучи, как зять его, для них почти своим, связанный с ними сверх того и дружбой, часто предводительствовал их войсками, облегчал им переправу через Двину и снабжал их съестными припасами, шли ли они на Руссию, Ливонию или Эстонию”.

В этом отрывке из источника видно, каким образом ближайшие к Литве русские феодальные княжества втягивались в зависимость от литовских правителей. Общий интерес диктовал укрепление литовско-русских связей. В 1213. Тот же Даугеруте “с большими дарами отправился к великому королю новгородскому и заключил с ним мирный союз”. В.Т.

Пашуто считает, что договор литовских князей с Галицко-Волынской Русью (1219г.) — не случайность, а закономерный акт определённой политики. “Видя возрастающую угрозу со стороны Ордена, наиболее влиятельная часть литовского нобилитета решила действовать объединённо, чтобы, обеспечив себе, безопасность с юга, успешнее воевать против рыцарей на севере”.

Таким образом, несомненно, что возникновение Литовского государства явилось результатом компромиссного соглашения между литовской знатью и местным славянским боярством. Исследователи расходятся во мнениях относительно участия горожан в решении этого вопроса. В.Т.

Пашуто считает, что “переход от набегов на русские земли к их занятию дружинами литовских князей происходил в результате сговора с местным боярством, напуганным татарской или немецкой угрозой.” Думин, наоборот, придерживается точки зрения, что “подобный компромисс был бы невозможен без поддержки горожан, во многих западнорусских княжествах сохранивших в политических делах решающий голос. А это, в свою очередь, не вписывается в каноническую схему “захвата”, соглашения феодальных верхов за счёт народных масс”.

Литовское государство с момента своего появления было балто-славянской державой, создателем которой был литовский князь Миндовг.

Изгнанный из Аукшайтии соперниками, он был принят на княжение в Новогрудке, с помощью местного боярства восстановил свою власть в Восточной Литве и приступил к методическому устранению родственников и племенных князей из других династий.

Уже в этот начальный период заметна тенденция к славянизации правящей в Литве балтской династии. Бесспорен факт крещения в православие одного из сыновей Миндовга — Войшелка, которому отец передал новогрудское княжение и который решил оставить его и принять сан монаха.

При этом Чёрная Русь перешла к князю Роману Даниловичу и один из галицко-волынских князей стал вассалом литовского великого князя. Осенью 1236г. Миндовг был убит заговорщиками. Его сторонники выступили в поддержку Войшелка, который “поиде с пиняны к Новгороду и оттоле взял с собою Новгородце и поиде в Литву княжить.

” Таким образом, изначально поход Войшелка поддержали славянские земли, то есть существование Литовского княжества уже в этот период, очевидно, отвечало интересам не только литовцев, но и восточнославянского населения территорий, входивших в его состав. Войшелк заключает союз с галицко-волынскими князьями, восстанавливает свой сюзеренитет над Витебском, Полоцком.

При этом следует отметить, что сохранение коренной Литвой и Жмудью язычества в слабой степени влияло на внутреннюю политику государства.

Более того, высокий уровень развития феодальных отношений, характерный для славянских земель, традиции древнерусской культуры позволили им не только сохранить свою самобытность, но и оказать существенное влияние на строй коренной Литвы.

Если ордынцы несли в завоёванные страны свою систему управления и эксплуатации, уродуя местные общественные структуры чтобы приспособить их для нужд своей империи, то литовские князья вели себя в русских княжествах так же, как в своё время варяги: принимали местные обычаи, управляли “по старине”, сохраняли ранее сложившуюся систему собственности.

Постепенная славянизация литовских коренных земель, продолжавшаяся несколько столетий, всё больше ограничивала ареал распространения литовского языка (хотя Жмудь этим процессом была затронута слабо). Всё это закономерно предопределило отношение к Великому княжеству Литовскому его восточнославянского населения: оно, с тем же правом, что и литовцы, считало это государство своим.

Стремление литовских князей расширить свои владения объективно отвечало реальному стремлению восточнославянских земель к объединению. Поэтому в данном регионе литовские князья взяли на себя функцию, в других частях Руси выполняемую тамошними Рюриковичами. Подобная задача была поставлена ещё Миндовгом и Войшелком.

При их преемниках, несмотря на междоусобицы, расширение связей Литвы с другими русскими землями, утверждение литовских князей в различных центрах Западной Руси готовило почву для будущей консолидации. Осуществление этой объединительной программы связано с именем великого князя Гедимина.

Он раздвинул границы своей державы далеко на юг и на восток, в то время, как московские и тверские князья оспаривали в Орде Владимирское великое княжение и ещё не думали о решительной схватке с ней. Опираясь на поддержку Великого княжества Литовского западнорусские земли надеялись сбросить монгольское иго. В 30-е годы XIV в.

смоленский князь Иван Александрович заключил с Гедимином договор о взаимопомощи и признал себя “младшим братом”, т.е. вассалом литовского государя. Разгневанный этим союзом хан Узбек в 1339г. послал на Смоленск свою рать с Тавлубием-мирзой. Участвовал в этом походе и московский князь Иван Калита.

Поход окончился удачно для Смоленска: Орда должна была смириться с отказом города платить дань. Таким образом, был положен предел распространению власти Орды на западных русских землях. Гедимин сохранил контроль над Полоцком, где уже давно утвердилась литовская династия и правил брат Гедимина, Воин; ему подчиняется Витебск и Минское княжество.

На западе войска литовского князя успешно отражали нападения крестоносцев. В конце 20-х — начале 30-х годов XIV в. Киевское княжество признаёт верховную власть Гедимина; киевский князь Фёдор поддерживает его в борьбе с соперниками.

Опасаясь за земли своей республики, которым угрожало нападение Швеции, новгородские бояре вступили в соглашение с правительством Гедимина в 1331г., посулив ему важные пригороды за охрану от шведско-датской угрозы. В 1333г. литовский князь Наримунт-Глеб Гедиминович получил в держание важные в военном и экономическом отношении новгородские пригороды. Это был крупный успех правительства Гедимина.

Всё это должно было не на шутку встревожить московское правительство, которое само вступило в контакт с Литвой (как об этом можно судить по браку в 1333г. Семёна Ивановича с литовской княжной Аигустой), затем правительство Калиты стало искать соглашения с Новгородской республикой: Иван Калита принял в 1334 г.

новгородское посольство и сам посетил Новгород. Гедимин ответил набегом в 1335 г. на Торжок. Войска Калиты совершили нападения на занятые Литвой города Осечен и Рясну.

Этому факту литовское правительство не придало тогда большого значения, а между тем, он знаменовал собой вступление крепнущего Московского княжества в борьбу за первенство на Руси.

Время открытого столкновения Москвы и Литвы ещё не пришло. Занятые борьбой за Владимир, Ростов, мелкие уделы Северо-Восточной Руси, московские князья ещё не заглядывались на недоступные им земли Западной Руси.

Но две державы постепенно обрастали новыми владениями, их границы неумолимо приближались друг к другу.

Уже при Гедимине можно отметить и первые, пока небольшие военные столкновения; но лишь при наследниках Гедимина и Ивана Калиты этот конфликт приобретёт характер открытой борьбы за обладание “всею Русью”.

Рассмотренные в этой главе позволяют сделать некоторые выводы о характере русско-литовских отношений в XIII — первой половине XIV в. и о влиянии этих отношений на объединительные процессы в Северо-Восточной Руси. Во-первых, в начале XIII в. Литовское государство стало центром объединения земель Аукшайтии, Жемайтии, части Ятвягии и Земгалии.

Это объединение в форме борьбы за литовскую монархию, которая рождалась в условиях неоднократных феодальных войн, осложнённых вмешательством правительств Руси, Ордена, Польши, папской курии.

В состав Литовского государства постепенно включались белорусские и русские земли, боярство и князья которых искали в сотрудничестве с Литвой избавления от угрозы Орды и Ордена. Укрепление Московского княжества при Иване Калите открывает собой начало коренных изменений в политическом положении Восточной Европы.

В этих новых условиях распространение власти литовских феодалов на русские земли становилось нежелательным для набирающего силу Московского княжества, которое само стремилось стать центром объединительных процессов на Руси.

Таким образом, как кажется автору данной работы, заканчивается первый этап русско-литовских отношений, характеризующийся относительно мирным существованием Руси и Литвы вследствие недостатка сил и наличия другой угрозы, о которой было необходимо думать в первую очередь.

По мере ослабления этой угрозы всё очевиднее становится столкновение интересов Великого княжества Литовского и Московского княжества на юго-западных русских землях.

Наличие сильного соперника несомненно, выступило в качестве одного из катализаторов объединительных процессов в Северо-Восточной Руси, подтолкнуло правителей Московского княжества ускорить присоединение земель. В первой половине XIV века Московская Русь оказалась неспособной помешать успехам Гедиминовичей на западе и юге; но её сил было достаточно, чтобы воспрепятствовать завершению объединения русских земель вокруг Вильно. II этап русско-литовских отношений по своему содержанию должен был показать, чьё право на лидерство на Руси более обоснованно.

Источник: http://hist.bobrodobro.ru/25315

Ссылка на основную публикацию