Русская православная церковь. преподобный серафим саровский и митрополит московский филарет — история России

Митрополит Московский Филарет и преподобный Серафим Саровский. Часть 2

Русская православная церковь. преподобный Серафим Саровский и митрополит московский Филарет - история России

Автор: И.Ю. Смирнова

Основание Гефсиманского скита

В 1842 г. по инициативе архимандрита Антония и с благословения митрополита Филарета при Троице-Сергиевой лавре был основан пустынножительный Гефсиманский скит.

Возникновение Новой Гефсимании, оказавшей заметное влияние на монастырскую жизнь 
не только Московской епархии, но и всей 
России, историки справедливо связывают 
с «прямым влиянием преподобного Серафима через архимандрита Антония». Еще в 1837 г.

, изнемогая от монастырских забот и чувствуя потребность в уединении, отец Антоний обращался к митрополиту Филарету с просьбой «об отделении дней на безмолвие», но святитель не нашел возможным отсутствие наместника более чем на сутки.

«Желательно, – писал он в ответ, – чтобы не запустевал путь совершенного безмолвия, но имел ходящих по нем и подвизающихся и ради нас, обуреваемых морем житейским. Только было бы удобнее, если бы безмолвствовали не призванные к общественному деланию; а когда призванный к общественному деланию, оставив свое место, заключается в безмолвие собственное, как стрещися будет общественное безмолвие?»

В начале 1840 г. архимандрит Антоний сообщил митрополиту Филарету о своем намерении вовсе оставить многопопечительную должность наместника лавры и удалиться на покой, ссылаясь на то, что «без света богомыслия трудное в темноте хождение и опасное сражение».

Но святитель, и ранее убеждавший наместника, что «безмолвие, конечно, вещь хорошая, но кто призван послужить в обществе не должен уходить от сего без особенного указания от провидения Божия», не согласился на увольнение своего друга и соработника.

В ответном письме, одном из наиболее трогательных и сердечных, он просил наместника «не бежать от преподобного Сергия»: «Дние лукави. Делателей мало. Во время брани как 
не удерживать воинов на местах, требующих защищения и охранения?»

Согласие архимандрита Антония продолжить служение в лавре было встречено святителем с искренней благодарностью: «Послушание, изъявленное Вами в письме от 14 февраля, да благословит Господь всяцем благословением духовным и да дарует Вам благий и блаженный плод, и того, что сотворите в послушании, 
и того, чем пожертвовали послушанию. Благодарю Вас, кланяясь до земли». А спустя год отцу Антонию было видение св. исповедника Харитона, «обещавшего благословение Божие на место и труд для жительства пустынников», после чего он всерьез задумался об устроении скита «для укрытия в уединение хотя временно от рассеяния лаврской жизни». Этой мыслью проникся и митрополит Филарет, с осени 1841 до мая 1842 г. находившийся в Петербурге на заседаниях Синода, но вынужден был отложить окончательное суждение 
до своего возвращения.

Атмосфера в синодальных кругах, возникшая в результате политики обер-прокурора, известное «дело литографического перевода ветхозаветных книг», которое, по словам митрополита Филарета, «ожесточило ревность против всякого перевода Священного Писания на русское наречие», свидетельствовали о том, что Церковь переживает кризис.

«Тесное время, – писал Преосвященный Филарет (Гумилевский), посвященный в епископа Рижского в декабре 1841 г., – время, которое заставляет зорко смотреть за каждым шагом. Ныне выискивают грехи наши, чтобы ради их забирать дела правления в свои руки и Церковь сделать ареною честолюбивых подвигов. …Церковь в осаде».

То был последний год пребывания Филарета Московского (как и Филарета Киевского) в Синоде и в столице: когда пришло время подавать прошение об увольнении в епархии, оба архипастыря были отпущены без обычной резолюции Николая I о возвращении в Петербург. «Митрополит Московский, – писал А.Н.

Муравьев, – не мог не скорбеть духом, что после многолетних трудов по Синоду его отпускали как бы по неудовольствию и на него падала тень подозрения от несправедливых нареканий». Но для скорби были и другие причины.

Митрополит Московский оставлял Петербург «с большой тревогой о последствиях для Церкви» – хрупкий мир между Церковью и государством, бережно созидаемый им на протяжении долгих лет, мог быть нарушен, 
и последствия могли оказаться необратимыми.

В том же году окончательно определилась судьба Гефсиманского скита, предназначенного «для уединения, а не для показывания».

Рассуждая о месте, «ищущем быть жилищем безмолвия», митрополит Филарет прежде всего заботился о его тишине и безлюдности: «Если шум тростника, как заметил некто из отцев, не благоприятствует безмолвию, не больше ли многое слышимое на Корбухе и из посада и от близлежащей дороги, особенно когда едут по ней после торга и винопития?»

Созидая обитель для пустынножителей, 
ее устроители безусловно имели в виду подвиг преподобного Серафима. Так, в заботе о будущих насельниках, митрополит писал: «Добре было бы, если бы пришли сюда последователи путей отца Серафима и его сподвижников и разнообразие видов природы населили благодатными созерцаниями».

Устав скита был составлен по образцу Саровской пустыни, да и посвящение скитской церкви Успению Пресвятой Богородицы (по одноименной церкви в соседнем с Корбухой селе Подсосенье, послужившей ее основой) напоминало об особом почитании Богоматери саровским старцем.

Филарет называл скит «домом Пресвятой Богородицы» и призывал братию «преклонять души свои под Ее покров, прося себе спасительного устроения».

Святитель Филарет, неоднократно упоминавший в проповедях тех, кто «в уединении может вкушать сладость безмолвия и в невозмущенном воздухе зреть чистый свет Божий», избрал новоустроенный скит местом отдохновения от архипастырских трудов.

Всей душой полюбив Новую Гефсиманию с ее строгим уставом, предельной простотой обихода, чтением непрестанной псалтыри, недопущением женщин митрополит Филарет отдавал должное духовной опытности архимандрита Антония: «Гефсиманского скита не было бы, если бы на Вашем месте был другой, даже из пользующихся моею доверенностию, потому что, не доверяя себе, не имел бы я довольно доверенности к тому, что дело сделается порядочно, не будет затруднения в способах и можно надеяться некоторого духовного плода. Только полная доверенность к Вашему духовному рассуждению и к чистоте намерения расположила меня решиться на дело, не принимая в расчет возможных неприятностей за несоблюдение форм пред начальством». В устроении скита и духовном руководстве братии, лаврской и скитской, митрополит Филарет и архимандрит Антоний на равных выступают исполнителями завета преподобного Серафима, данного им отцу Антонию перед назначением его наместником Троице-Сергиевой лавры. Не менее ревностно относились они и к просьбе старца «не оставлять его сирот».

Исполнители заветов преподобного Серафима

После кончины преподобного Серафима Дивеевские общины – Казанская церковная матушки Александры (Мельгуновой) и Мельничная девичья батюшки Серафима – остались без всякого обеспечения, не имели правительственного утверждения на существование, не располагали необходимыми документами на землю, на которой они устроились и которою пользовались. Зимой 1834/35 гг.

одна из сестер Мельничной общины была делегирована к митрополиту Московскому за содействием в деле учреждения общежития, но Филарет, не получив, «по простоте ее», необходимых сведений, направил ее в лавру к наместнику, чтобы отец Антоний разрешил возникшие вопросы и, прежде всего, «надобно ли просить утверждения или жить, как жили, в надежде на Бога».

«Осмотрите сие дело получше, – писал Владыка, – и скажите мне, что делать».

По мнению архимандрита, следовало поднять вопрос об утверждении Дивеевской общины. Но к рассмотрению дела в Святейшем Синоде смогли приступить лишь в начале 1838 г. по ходатайству Н.А. Мотовилова к обер-прокурору графу Н.А. Протасову, и только в апреле 1842 г.

святитель сообщил отцу Антонию о положительном решении: «Полагается утвердить общину, но еще не знаю, как сие совершится. Потребно Высочайшее соизволение. Чтобы две общины Дивеевские соединить 
в одну я говорил». В том же 1842 г.

обе общины были объединены в одну с общей начальницей И.П. Кочеуловой.

Обращались серафимовы сироты за помощью к московским покровителям и в других обстоятельствах. Так, когда в 1840 г.

из-за засухи и неурожая поднялись цены на хлеб, сестры Мельничной общины, испытывая трудности из-за недостатка средств, вновь 
обратились к митрополиту Филарету, который перенаправил их к отцу Антонию: «Сие доставят Вам, отец наместник, дивеевские.


Их полтораста человек терпят голод и спрашивают меня, что делать.

Где собрать столько пособия, чтобы пропитать столько?» Полагая, что «перемена места на время, по причине глада, может быть сделана без неверности пред Богом», святитель посоветовал сестрам временно разойтись по тем местам, откуда они прибыли, но те отказались.

Тогда он предложил терпеть до последнего, «а при стесняющей крайности отпустить кого можно, 
с надеждою и без опасности». Было решено послать в Дивеево деньги на закупку продовольствия, в связи с чем митрополит Филарет писал отцу Антонию: «Поелику Дивеевские обратились ко мне, то пошлите им триста рублей моих в состав того, что Вы назначаете. Послать же точно надобно по почте, для безопасности. В руки дал я им на дорогу 100 р., 
а более опасался. Они назвали мне саровского иеромонаха Илариона, чтобы послать на его имя. Впрочем, Вы сами знаете, как лучше».

Зная, что Саровское начальство не имеет особого расположения к дивеевским сестрам, отец наместник, с согласия святителя, решил все же послать пособие на имя игумена, «в надежде, что он тем возбудится к человеколюбивому в них участию».

Известно и о роли Московского святителя и архимандрита Антония в разрешении «дивеевской смуты», история которой получила широкое освещение в отечественной историографии. В 1859 г.

из-за нестроений 
в общине, вызванных вмешательством в ее дела 
иеромонаха Иоасафа (Толстошеева), в Москву на Сухаревское подворье прибыла начальница общины Екатерина Васильевна Ладыженская со своей сестрой.

Их знакомство с наместником Антонием, к которому они прибыли 
с письмом от митрополита Филарета, сопровождалось необыкновенным обстоятельством, 
о котором известно со слов отца Антония.

Взяв в руки поданное ему письмо Владыки, он явственно услышал голос отца Серафима: «Не забудь моих сирот!» Взволнованный, не распечав письма, он удалился в кабинет. Из письма он узнал, что дело идет о дивеевских «сиротах» саровского старца. По благословению митрополита Филарета сестры остались в его епархии, поселившись сначала в Спасо-Влахернском, 
а позже в Хотьковом монастыре. В октябре 1859 г. Ладыженская была пострижена в рясофор в Троице-Сергиевой лавре, а в марте 1861 г. назначена смотрительницей дома призрения при этой обители.

Расследуя обстоятельства дела, митрополит Филарет обращался к молитвенному представительству преподобного Серафима: «Призовем молитвы отца Серафима, чтобы из испытания вышло сохранным то, что наипаче достойно сохранения». В феврале 1862 г.

, по благополучном завершении дела, митрополит Филарет спешил обрадовать отца Антония: «Не без участия узнаете Вы, Отец Наместник, что молитвы отца Серафима победили». 
В 1864 г.

сестры Ладыженские, Екатерина, Анна и Агриппина, вернулись в Дивеевский монастырь, где приняли монашеский постриг.

И.Ю. Смирнова

начало статьи (часть 1)

окончание (часть 3)

Перепечатка в Интернете разрешена только при условии наличия активной ссылки на сайт «КЛИН ПРАВОСЛАВНЫЙ».
Перепечатка материалов сайта в печатных изданиях (книгах, прессе) разрешена только при условии указания источника и автора публикации.

Источник: http://www.pravklin.ru/publ/mitropolit_moskovskij_filaret_i_prepodobnyj_serafim_sarovskij_chast_2/5-1-0-3000

Митрополит Московский Филарет и преподобный Серафим Саровский. Часть 1

Святитель Филарет, митрополит Московский, был младшим современником преподобного Серафима Саровского, при этом они никогда не встречались, мы не располагаем сведениями, приходилось ли им слышать друг о друге до судьбоносной встречи московского архипастыря с преподобным Антонием (Медведевым).

Можно лишь предполагать, что саровский старец, с детства почитавший преподобного Сергия (вспомним, что родители святого устроили в Курске церковь во имя Сергия Радонежского – ту самую, со строящейся колокольни которого упал маленький Прохор, оставшись невредимым), был наслышан о Троицкой обители и ее знаменитом настоятеле.

Нельзя исключать и того, что вести о старце-затворнике доходили и до Филарета, важной составляющей внутренней, монашеской жизни которого было общение с людьми высокой духовной жизни. Еще в Петербурге в 1820 г.

он свидетельствовал, что «путь к созерцанию Фаворской славы не поглощен бездною, не прегражден стеною, не зарос тернием, не забыт, не потерян, но еще и ныне указуется знающими желающим». Уже в то время святитель был наслышан об отшельниках-исихастах преподобных Василиске Сибирском и Зосиме (Верховском), а в начале 1821 г.

лично познакомился со старцем Зосимой. Это знакомство стало для Филарета непосредственным соприкосновением с продолжателями живой традиции умного делания.

«Повествования о действиях сердечной молитвы старца пустынножителя Василиска», изложенные преподобным Зосимой, стали известны святителю Филарету в числе первых и не могли не произвести глубокого впечатления. В 1821 г.

архиепископ Филарет был назначен на Московскую кафедру, и новая паства обрела в его лице святителя-подвижника, который «при всем своем высоком положении в мире был в то же время и великим иноком, глубоко постигшим науку наук – духовно-нравственное усовершенствование». Филарет знал и ценил практику старческого окормления, был знаком со многими современными старцами, такими как Филарет (Пуляшкин), пустынножитель Свенской пустыни Арсений, настоятель Глинской пустыни Филарет (Данилевский).

Благодаря старцу Зосиме, произошло знакомство святителя Филарета с отцом Антонием (Медведевым), одним из выдающихся представителей русского монашества XIX в. По совету отца Зосимы посетить Московского святителя Антоний, отправившийся весной 1824 г.

в паломничество к киевским святыням, встретился в Москве с архиепископом Филаретом и долго с ним беседовал. Рекомендация старца Зосимы могла определить и характер первой беседы архиепископа Филарета и иеромонаха Антония (до выхода из затвора отца Серафима оставался еще год, но не исключено, что речь могла идти и о нем).

Впоследствии святитель говорил, что эта встреча произвела на его душу сильное впечатление. Когда скончался наместник Свято-Троицкой Сергиевой лавры архимандрит Афанасий (Федоров; † 23 февраля 1831 г.) и встал вопрос о преемнике, Филарет остановил свой выбор на настоятеле Высокогорской пустыни Антонии.

«Не хотелось мне брать человека из чужой епархии, тогда как много их в своей, – вспоминал он позже. – Но в это время явился странник, который и назвал мне наместником лавры отца Антония. В этом указании, совершенно совпадавшем с моею мыслию, я увидел указание Провидения».

Не могло не сыграть определенной роли и то, что Антоний при содействии князя Георгия Александровича Грузинского, правнука царя Вахтанга VI, получил достойное воспитание и образование, в том числе медицинское.

Но важнее другое: к тому времени отец Антоний прошел достаточный срок настоятельского служения, имел длительный опыт общения с людьми высокой духовной жизни, был прекрасно знаком со святоотеческой литературой, неоднократно пользовался советами преподобного Серафима Саровского, в 1825 г. вышедшего из затвора.

Известно, что за два месяца до получения официального приглашения от митрополита Филарета, в январе 1831 г., преподобный предсказал ему новое служение. «Промысл Божий вверяет тебе обширную лавру», – пророчески сказал старец и, к удивлению отца Антония, просил его милостиво принимать братию 
из Сарова.

«Матерью будь, – говорил он, – а не отцом братии, и вообще ко всем будь милостивым и по себе смиренным. Смирение и осторожность есть красота добродетели». А потом добавил: «Не оставь сирот моих, когда дойдет до тебя время».

Читайте также:  Система управления тюрьмами в России во второй половине 19 века - история России

Из Троицко-Сергиевой лавры старцу Серафиму была прислана финифтяная икона преподобного Сергия, с которой его 
и похоронили, согласно завещанию.

Через архимандрита Антония, «мужа духовной деятельности, опытного в иноческом подвижничестве, умудренного и первоначальным руководством блаженного Серафима Саровского, и собственною практикою в жизни созерцательной», свт. Филарет познакомился 
с жизнью, наставлениями и чудесами преподобного.

Наряду с отцом Антонием он становится исполнителем заветов преподобного Серафима – принимает в Троицкую обитель саровских монахов, оказывает помощь Дивеевской общине, содействует наместнику в руководстве лаврской братией.

В письмах к отцу Антонию святитель неоднократно обращается к примеру и поучениям преподобного. «Суждениям старца Паисия и старца Серафима покоряюсь, – пишет он 7 января 1834 г. – Но вот слово, которое также не мимо идет: горе, имже соблазн приходит; уне и пр.

Из сего не должно ли заключить, что немощь брата надобно покрывать и тихо исправлять, доколе нет соблазна многим; а когда соблазн является, то надобно или предать дело правосудию, или присоветовать брату удалиться инуды, чтоб 
и он меньше смущался, и меньше смущал других?..

Прекрасен совет отца Серафима – не бранить за порок, а только показывать его срам 
и последствия. Молитвы старца да помогут нам научиться исполнению».

Перед тем то же наставление было записано святителем в особой «памятной книжке». 
В дальнейшем он вновь и вновь обращался 
к нему в своих письмах. Так, в письме к ректору МДА архимандриту Алексию (Ржаницыну) от 25 июля 1845 г.

митрополит Филарет, предполагая «лучше исключить, нежели удерживать» нерадивого студента, писал: «Снисхождение к преткнувшемуся и падшему надобно иметь, но снисхождение к небрежному и закосневающему в падении имеет в обществе неблагоприятное действие, охлаждая ревность и распространяя небрежение.

Надобно беречь каждого: но еще больше беречь дух всего общества. Господь да наставляет соединять милость и истину». Обращался митрополит Филарет к примеру преподобного Серафима и для дружеского наставления самого отца наместника: «Вы, мне помнится, сказывали, что покойного о.

Серафима пересужали за свободное допущение 
к себе женского пола. Он мог пренебречь сие: то была его мера, и он не был обязан общественною должностию представлять в себе образец обыкновенного порядка. Нам не позволит сего и наша должность, и наша далеко низшая мера.

Так, мне кажется, должно судить о многих подобных случаях». Строки писем к архимандриту Антонию свидетельствуют о том благоговении, с каким относился митрополит Филарет к монахам-подвижникам: «Бог да благословит раба Своего Мартина и наше с ним общение.

Посылаю ему четки, с которыми вчера и сего дня был 
в священнослужении и раба Божия Мартина 
в проскомидии, по благодати Божией, не забыл воспомянуть. Да воспомянет и он меня в своем безмолвии, молитвою преподобного Сергия ограждаемом, да положит Господь хранение устам моим и помыслам».

В другом письме митрополит писал: «Сейчас прочитал я письмо Ваше, отец наместник, и сорадуюсь Вашему слышанию и видению рабов Божиих, подобных древним подвижникам и что не лишен и я по крайней мере слышания, и за сие благодарю Бога и Вас».

Имея особенную чуткость в отношении тех, кто встал на путь созерцательной жизни, святитель Филарет бережно и с большим тактом ограждал 
их безмолвие, всячески опекал подвижников, охранял их покой, ценил их молитвы.

«Если 
я чрез Ваше посредство, – писал он наместнику, – сподоблюсь чем послужить рабам Божиим и они не отринут сего, я приму сие как милостыню от них моему недостоинству и как милость Божию.

Если не опасаетесь нарушить безмолвия аввы Петра воспоминанием о мне, то скажите ему, что по дару, пришедшему на мое недостоинство святым рукоположением, призываю я ему благословение Господне, по себе же прошу благословения его и аввы Серапиона, и молитв их. Если же не думаете сего сказать, довольно для меня и в молчании поклониться их безмолвию».

Святителя заботило то, что архимандрит Антоний подарил старцам его портрет: «Не вносите ли Вы чуждую молву в их безмолвие? Не довольно ли было дать смиренное имя на память молитвы? – Господь да сохранит простоту и безмолвие рабов Своих ненарушимыми».

В этих письмах Московский архипастырь предстает как духовный наставник монашествующих, опытно знакомый со святоотеческой практикой.

Нельзя исключать и того, что в отношении троицких подвижников Филарет помнил поучение преподобного Серафима: «Пришедший в безмолвие должен непрестанно помнить, за чем пришел, чтобы не уклонилось сердце его к чему-либо другому»

Издание жития преподобного Серафима

По благословению митрополита Филарета и при его участии осуществилось издание первого жития преподобного Серафима. В 1834 г. казначеем Вифанского монастыря стал иеромонах Сергий (Васильев), бывший насельник Саровской пустыни, где он подвизался в иночестве под руководством старцев-подвижников Марка и Серафима, там же он был рукоположен во иеромонаха.

Еще в Сарове отец Сергий начал собирать сведения о трудах и духовных подвигах обоих старцев, записывать их наставления и проявления присущего им дара прозорливости и чудотворений. В Вифании им были составлены жития обоих саровских старцев. Житие прп.

Серафима имело заглавие: «Сказание о жизни и подвигах блаженныя памяти отца Серафима, Саровския пустыни 
иеромонаха и затворника». К концу 1837 г. 
работа была окончена и представлена митрополиту Филарету, который внес в текст ряд 
изменений. В июле 1838 г. свт.

Филарет писал отцу Антонию: «Были ль Вы, отец наместник, 
в Вифании и долго ли, Вы не сказываете, а я хотя через порог посмотрел в безмолвие, прочитав житие отца Серафима, и, как Вам хотелось, поправил несколько слов, где они казались поставленными не очень правильно».

Вскоре митрополит Филарет направил отредактированные им духовные наставления старца Серафима к отцу Антонию с объяснением причин своего вмешательства в оригинальный текст: «Я позволил себе переменить или дополнить некоторые выражения, частию, чтобы язык был правильнее, частию, чтобы мысли, не довольно полно или не довольно обыкновенно выраженные, оградить от неправильного разумения, или от прекословий. Посмотрите и скажите мне, можно ли думать, что я не переиначил или не повредил где-либо мыслей старца. Скажите также, что думали бы Вы с сим делать. Чтобы не заградила пути сим листкам цензура, не вижу причины опасаться». Однако святитель недооценил бдительность синодальной цензуры и вынужден был признать, что дело издания житий саровских старцев Марка и Серафима «не так хорошо продолжалось, как началось»: «Оно казалось конченым, – писал он лаврскому наместнику, – и я, не знаю почему, писал Вам…, что есть надежда. Но наш Первенствующий [митрополит Серафим (Глаголевский)] осторожность от ложных чудес употребляет иногда в большом избытке. Я не промолчал и, по замечанию других, не повредил истине, потому что представлял ее с миром, однако житие отца Марка дозволено напечатать 
с исключением некоторых мест, а житие отца Серафима лежит до лучшего усмотрения, как оно может пройти чрез узкие врата. Помолитесь, чтобы Бог устроил полезное».

Так, благодаря мудрой дипломатичности митрополита Филарета в 1839 г. вышло в свет «Краткое начертание жизни старца Саровской пустыни схимонаха и пустынника Марка», где после текста жития отца Марка следовали «Духовные наставления отца Серафима, Саровской пустыни иеромонаха, пустынника и затворника» в тридцати трех главах.

В конце 1840 г. появилась надежда, что житие саровского подвижника все же будет издано. Положительный отзыв о житии был получен от епископа Тамбовского Арсения (Москвина), имевшего возможность на собственном опыте убедиться в прозорливости старца.

Собрав сведения о строгой подвижнической жизни отца Серафима и отметив «единогласное показание» многих свидетелей его духовных видений и чудотворений, он нашел рукопись «во всех ее подробностях совершенно согласною с истиною».

Убежденный 
в особых дарах преподобного, Преосвященный Арсений отметил в донесении, что «свидетелей на это из всех сословий может быть очень много, в число коих я могу почти включить 
и самого себя».

Источник: http://klin-troicksobor.cerkov.ru/mitropolit-moskovskij-filaret-i-prepodobnyj-serafim-sarovskij-chast-1/

Митрополит Филарет и преподобный Серафим Саровский

К 150-летию издания «Жития преподобного Серафима»

Среди иерархов прошлого видное место занимает митрополит Московский Филарет (Дроздов; † 1867). Нет, кажется, такой области церковной жизни, где бы он не проявил себя: только его «Собрание мнений и отзывов» составляет 12 томов.

Более сорока лет святитель занимал Московскую кафедру, долгое время был постоянным чле­ном Святейшего Синода. Богослов, церковный историк, проповедник, поэт (вспомним его ответ А. С.

Пушкину словами: «Не напрасно, не случайно, жизнь от Бога мне дана…»), митрополит Филарет, безусловно, яркое явление в отечественной истории XIX века.

Но Московский митрополит был прежде всего мона­хом. Именно поэтому такое большое внимание уделял он духовному опыту русских подвижников, тщательно собирая и издавая их наставления, поучения, жизне­описания. Одним из первых в этом ряду стоит великий старец преподобный Серафим Саровский.

Митрополит Филарет и старец Серафим не были лично знакомы. Однако сохранились свидетельства, как высоко почитал старца Московский Владыка. Так, он писал: «Прекрасен совет отца Серафима не бранить за порок, а только показывать его срам и последствия. Молитвы старца да помогут нам научиться исполнению».

Главным звеном в духовной связи великих старцев — митрополита Филарета и преподобного Серафима — был наместник Троице-Сергиевой Лавры архимандрит Антоний (Медведев; † 1877).

С 1820 года послушник Андрей, впоследствии инок, а затем строитель (настоятель) Высогорской пустыни близ Арзамаса Антоний, часто посе­щал преподобного Серафима и пользовался его душе­полезными советами. Как-то, будучи искушаем помыс­лами о скорой кончине, он подошел к блаженному старцу и исповедал свои скорбные мысли.

«Неверны они,— отвечал ему преподобный Серафим,— Промысл Божий вверяет тебе обширную Лавру. Милостиво прини­май там из Сарова братию или кого я пришлю. Не оставь сирот моих, когда дойдет время. А теперь — гряди во имя Господне».

Все это было непонятно молодому иноку, но вскоре разъяснилось.

Спустя два месяца он получил письмо от митрополита Филарета, где говорилось: «Преподобный отец строитель! Мысль, которую я вчера имел, но не успел сказать, сегодня, предварив меня, сказал мне дру­гой; сие внезапное согласие сделалось свидетельством того, что она пришла недаром… При помощи Божией, благоугодно Богу и Преподобному Сергию можете Вы послужить в его Лавре, где упразднилось место намест­ника… приглашаю Вас в служение сие». Здесь важно об­ратить внимание на начало письма: прежде нежели митрополит Филарет решился предложить вакантное ме­сто малоизвестному настоятелю далекого Нижегород­ского монастыря (Владыка встречался с отцом Анто­нием до сего случая лишь однажды — в 1824 году), к не­му пришел некий странник, который прямо указал на отца Антония как на наместника Лавры. Духовная связь митрополита Филарета и старца Серафима из этого кон­текста вырисовывается явно.

Лаврский наместник неоднократно беседовал с Московским митрополитом о церковной жизни. До сих пор сохранилось более полутора тысяч писем Владыки архимандриту Антонию. Большая же часть писем отца на­местника, к сожалению, утрачена в прошлом веке.

В пере­писке отец Антоний делился своими воспоминаниями о встречах с известными старцами-подвижниками, не мог он обойти вниманием своего наставника — преподобно­го Серафима. Архимандрит Антоний благоговейно хранил прижизненный портрет отца Серафима.

Последний же, как известно, за неделю до кончины вручил одному из саровских иноков образ Преподобного Сергия со словами: «Сей образ, присланный мне честным архи­мандритом Антонием, наместником святой Лавры от мощей Преподобного Сергия, наденьте на меня, когда умру, и с ним положите меня в могилу». Эти и другие свидетельства не могли не запомниться митрополиту Филарету.

Верный наставлению преподобного Серафима, отец Антоний с радостью принимал в свою Лавру саровских пострижеников. Казначей Саровской пустыни отец Сер­гий перешел в Лавру вскоре после отца наместника и нес там те же послушания.

Имея склонность к лите­ратурным занятиям, он еще в Сарове начал вести записи о жизни и подвигах саровских старцев, особенно Марка и Серафима. В стенах Лавры ему много помогали про­фессора Московской Духовной Академии Ф. А. Голубинский и П. С.

Казанский, а также архимандрит Сергий (Ляпидевский, впоследствии митрополит Московский; † 1898).

В 1837 году, спустя всего четыре года по кончине преподобного Серафима, архимандрит Сергий закончил «Сказания о жизни и подвигах блаженной памяти от­ца нашего Серафима, Саровской пустыни иеромона­ха и чудотворца». Автор предпослал «Сказаниям» жи­тие другого Саровского подвижника — старца Марка.

Рукопись была представлена отцу наместнику, который и доложил о ней митрополиту Филарету. Последний, отправляясь в Санкт-Петербург для присутствия в Свя­тейшем Синоде, взял ее с собой, чтобы ходатайствовать о разрешении к выпуску.

Вначале дело шло успешно, но затем неожиданно приостановилось: первенствующий член Синода митрополит Санкт-Петербургский Серафим (Глаголевский; †1843), с большим недоверием относив­шийся к сверхъестественным и чрезвычайным собы­тиям, которыми изобиловали «Сказания», не дал согла­сия на издание книги.

Митрополит Филарет твердо защищал изложенное в житиях старцев. Непоколебимая позиция Московского Владыки позволила напечатать жи­тие схимонаха Марка. Митрополит Филарет так писал об этом отцу наместнику (6 января 1838 года): «Дело о житиях отца Марка и отца Серафима не так хорошо продолжилось.

Наш первоприсутствующий употребляет иногда в большом избытке осторожность от ложных чудес. Я не промолчал и, по замечанию других, не повредил истине… житие отца Марка дозволено напеча­тать с исключением некоторых мест, а житие отца Се­рафима лежит до лучшего времени… Помолитесь, чтобы Бог устроил полезное.

Теперь рассматривается житие Георгия, затворника Задонского, надобно посмотреть, чем сие кончится. В сем житии дается важное свиде­тельство об отце Серафиме, которого отец Георгий не видывал, но от которого внезапно чрез присланного получил увещание не оставлять своего места, тогда как Георгий действительно боролся с мыслью оставить За­донский монастырь».

Митрополита Серафима особенно насторожили описа­ния чудесных видений преподобного Серафима. Во многом это было обусловлено характером архиерея, скеп­тически относившегося к мистическим явлениям.

Он положил много сил в борьбе с мистицизмом, набиравшим силу в начале XIX века: так, по его усилиям был отправлен в отставку министр народного просвещения и духовных дел князь А. Н. Голицын (1773— 1844), один из ведущих адептов этого течения.

Поэтому в описании чудесных событий в жизни преподобного митрополит Серафим увидел в первую очередь соблазн для окружающих.

Читайте также:  Кредитная реформа 1930 г. принципы руководства сельским хозяйством и промышленностью - история России

Известия о противодействии Санкт-Петербургского митрополита очень огорчили отца Антония. Он снова про­смотрел житие и послал Владыке с просьбой провести книгу только через лаврскую духовную цензуру, а до Святейшего Синода дело не доводить.

Митрополит Фи­ларет выразил сомнение в подобном предприятии. 22 июля 1838 года он отвечал отцу Антонию: «Если думать о напечатании, то затруднение представят некоторые сказания о видениях.

Цензура едва ли согласится пропустить в свет чудесное в жизнеописании без высшего свидетельства церковного. Но исключить их из жития было бы похоже на святотатство».

Но далее мит­рополит Филарет указывает неожиданный обходной путь: «Пусть способные и охотные в обители писали бы житие для себя и для желающих, и было бы благословение пишущим и польза читающим». Митрополит Филарет просил сделать для него список с оригинала.

Отец Антоний провел житие через лаврскую духовную цензуру. Однако по одобрении цензоры объявили, что необходимо показать рукопись в Святейшем Сино­де.

Благословляя представление в Синод, митрополит Филарет писал отцу наместнику 11 августа 1838 года: «Пусть сделает опыт… представить Святейшему Сино­ду житие отца Серафима… Духовные наставления [преподобного Серафима] лучше цензуровать отдельно, чтобы в случае затруднений для жития не затруднить и им дорогу».

20 ноября 1838 года Владыка Филарет писал из Санкт-Петербурга: «Ведати подобает Вам, отец наместник, что есть надежда иметь напечатанными жития отца Серафима и отца Марка». Но и на сей раз надежды не оправдались.

Более года дело пролежало без движения, поскольку Святейший Синод счел нужным про­извести исследование о старце Серафиме на месте его подвигов. Епископ Тамбовский Арсений (Москвин, впоследствии митрополит Киевский; † 1876) прислал бла­гоприятный ответ.

30 апреля 1840 года дал «благоприят­ный делу» отзыв и митрополит Киевский Филарет (Амфитеатров; †1857). Московский митрополит Филарет с радостью писал отцу наместнику 15 ноября 1840 года: «Спешу сказать Вам, что на сих днях полу­чено от Преосвященного Тамбовского доброе донесение касательно жития отца Серафима».

Интересно привести несколько слов из этого «доброго донесения». «Я нахожу, — писал Владыка Арсений, — помянутую рукопись во всех ее подробностях совершенно согласной с исти­ной… Что касается дара прозорливости, то свидетелей на это может быть очень много, в число коих я могу включить и самого себя.

Ибо когда я был в Саровской пустыни, я видел его [преподобного Серафима] самого, долго беседовал с ним и получил от него на память не­которые вещи, в которых, а еще более в словах и действиях, я получил указание на будущее. Это был послед­ний год его жизни, и мне уже не суждено было ви­деть его».

Источник: http://serafim-ussuriisk.ru/?page_id=1876

Святитель Филарет Московский: чем дышит «просвещения дух»?

Великий святой, известный своими богословскими трудами, пастырской деятельностью, при жизни получивший дары прозорливости и исцеления почти свободен от «докучений» просителей. 2 декабря он – в центре внимания, в блеске службы, к мощам его идет непрерывный поток, но проходит день, и все стихает. Может быть, поэтому он так участлив, когда его молитвенной помощи ищут не в праздник…

Патриарх Московский Филарет – кем был этот человек? Биографию, молитвы и иконы, посвящённые Первосвятителю, Вы найдёте в нашей статье!

Патриарх Московский Филарет

…Несколько лет прошло с момента перенесения мощей Святителя Московского Филарета в Храм Христа Спасителя. Удивительно: в обычные дни у раки святого почти нет людей. То есть, нет, конечно, подходят, ставят свечи, прикладываются, но сравнительно с другими местами приток все-таки небольшой. Здесь не увидишь очередей от входа с чтением акафиста, вόроха записок, цветов…

Пастырь

…Черный шелк оттенял матовую бледность лица не лишенного привлекательности, однако, не красивого в привычном смысле.

Это был тот тип внешности, который, несмотря на «неправильности», может быть назван…прекрасным.

Но в тот момент посетительница митрополита Филарета производила иное впечатление: большие широко расставленные глаза казались потухшими и придавали лицу усталое болезненное выражение.

Она приходила уже не в первый раз, вдова погибшего на батареях Бородина генерала Александра Тучкова. Тонкая, аристократичная и совершенно несчастная.

Что мог сказать ей Владыка, когда утешить было нечем? – После гибели мужа единственной ее радостью был сын, преданный, любящий, поселившийся вместе с ней в домике на месте Бородинской битвы.

Но, вот, не стало и его: Николенька «сгорел» за несколько дней, после консилиума врачей, уверявшего, что болезнь его не опасна, и Маргарита Михайловна осталась «один на один» со своим горем.

Маргарита Тучкова (Нарышкина)

Сильный человек, –  не так давно сопровождала мужа во время военных переходов, – теперь она ни в чем не находила опоры, и металась в переездах между Москвой и Бородино. Молилась непрестанно, однако не получала облегчения. Наконец, отчаявшись справиться с бедой, она обратилась за помощью к Владыке Филарету. В обеих столицах его знали как выдающегося архипастыря и духовного наставника.

На этот раз, проводив предыдущих посетителей – пожилую женщину с тремя подростками, митрополит обронил: «Тоже бородинская вдова… и ее сироты». Ответом ему стал невольный возглас: «Три сына! А у меня все отнято! За что?» И тут Владыка дал выход чувству, которое сдерживал до сих пор: «Вероятно, она более заслужила своею покорностью милость Божию».

Краткий разговор – еще несколько фраз, и она ушла, но после ее ухода, словно тень,  сошла на душу, – Владыка Филарет не мог найти покоя. Невольно вырвавшийся упрек его был вызван тем, что в свое время Маргарита Михайловна выходила замуж за Александра Тучкова после расторжения первого церковного брака.

Тогда трудно было добиться развода, еще труднее – получить благословение на венчание во второй раз. Но взаимное чувство, связывавшее ее и Александра Тучкова, было настолько сильным, что все препятствия оказались «преодолимы».

Исключительный случай заставил говорить о себе, на венчание съехалось множество представителей высшего общества…

Разум говорил в пользу соблюдения правил, а перед глазами было лицо Тучковой в момент, когда она уходила. Час спустя Владыка был у ее парадного. Лакей ответил: «Барыня не принимает». Пришлось настоятельно просить…Когда же хозяйка вышла в гостиную, митрополит обратился к ней: «Я оскорбил Вас жестоким словом, Маргарита Михайловна, и приехал просить у Вас прощения».

Так же непосредственно и «непредсказуемо» поступил митрополит Филарет однажды и на заседании тюремного комитета, где он председательствовал, когда известный своей сострадательностью доктор Федор Гааз в очередной раз усиленно хлопотал за осужденных.

По-видимому, уставший от энергичного наступления «защиты», митрополит сказал что-то вроде того, что «не бывает совершенно невинных», на что импульсивный Гааз воскликнул с места:   «Да вы о Христе позабыли, Владыка!» Повисла тишина, и, поднявшись с поникшей головой, митрополит ответил: «Нет, Федор Петрович! Когда я произнес мои поспешные слова, не я о Христе позабыл, – Христос меня позабыл!» – благословил всех и вышел.

Митрополит Филарет

…Благородство митрополита Филарета отмечали многие его современники. Это было не светское, мирское, благородство, а – христианское; основу его составляли искренность, смиренное представление о себе и готовность в любой момент склониться перед высшей правдой.

Казалось бы, мыслимо ли это? – Архиерей сознавался в человеческой немощи, выглядел «проигравшим». Но в этот-то момент он и приобретал…Приобретал для Церкви людей сложных, тех, чьи «раны» требовали длительного и бережного врачевания. – Маргарита Тучкова становится его духовной дочерью.

Из глубины отчаяния и ропота, способного убить физически и духовно, Владыке удается вывести ее на свет. Приходит новое состояние – духовного мира, проясняется смысл, появляется цель в жизни.

Еще несколько лет, и в монашеском постриге с именем Мария она возглавит общину сестер Спасо-Бородинского монастыря, где будет совершаться непрестанная молитва об отечестве и о павших воинах.

Великое дело – пример духовника! Годы пройдут, и в ответ на дерзость простой, грубоватой сестры матушка сможет сказать: «Что же это мы с тобой сотворили?», и, не дожидаясь извинений, первая будет искать примирения. Урок Владыки Филарета был усвоен твердо: милость  – больше справедливости, правда Божия  – выше положения.

Благо образования

Начало XIX в. в России было связано с распространением влияния ордена иезуитов, нашедшего прибежище в России в царствование Екатерины II после запрещения его деятельности в Европе.

Образованные, обладавшие светскими навыками, иезуиты приобрели связи в высшем свете, и безраздельно царили в гостиных графини Головиной, чей дом пользовался славой «католического штаба», m-me Свечиной, княгини Александры Голицыной и др.

Это послужило причиной ряда тайных переходов в католицизм.

Одновременно в Петербурге появился аббат Николь — член ордена иезуитов и известный педагог*. К нему устремился поток именитых родителей, и на попечении отцов-иезуитов оказались отпрыски известнейших фамилий: Трубецкой, Толстые, Голицыны, Любомирский, Нарышкин, Гагарин, Орлов, Меньшиков, Кочубей и др.**

Одним из основных аргументов противников Православия было то, что высокообразованные представители высшего света «не могут найти общего языка с православными священниками из-за недостаточного уровня образования русского духовенства». Об этом писала в своем дневнике С. Свечина, на этом особенно настаивал и ее «учитель» – Жозеф де Местр (и в личной корреспонденции, и в работе «О нравах и религии русских»).

Тем значительнее оказался пример таких православных пастырей, как  Святитель Филарет, в ту пору ректор Санкт-Петербургской Духовной Академии, или митрополит Евгений (Болховитинов)***. В этих случаях все привычные упреки иезуитов «метили мимо цели».

Портрет святителя Филарета (Дроздова), митрополита Московского и Коломенского. Середина XIX века. Москва. Неизвестный художник

Митрополит Филарет заслуженно считался одним из самых образованных иерархов Русской Православной Церкви.

Выпускник семинарии Троице-Сергиевой Лавры, отмеченный вниманием митрополита Платона, в годы ученичества он занимался в философском и богословском классах, превосходно знал греческий и еврейский языки, а пером владел так, что вызвал признание у митрополита: «Я пишу по-человечески, а он пишет по-ангельски». Он не только преподавал, но и много писал.

Наибольшую известность приобрели  его «Катехизис» и работа «Разговор между ищущим и уверенным о Православии восточной греко-российской церкви». Святитель не только  рассматривал существенные догматические различия Православия и католицизма, но и отражал обычные для иезуитских проповедников приемы убеждения.

  Последняя из названных работ давала ответы на вопросы сомневающихся, не утвердившихся в вере.  Не меньшее значение для своего времени имели богословские труды митрополита Филарета и выполненный им перевод Библии на русский язык.

Обширное духовное наследие было предназначено не только пастырям и семинаристам, но и вниманию образованной части  общества, восполняя общий недостаток знаний в области церковной истории и догматики.

Благодаря фундаментальным знаниям и хорошему языку, Владыке удавалось достойно оппонировать в жесткой интеллектуальной полемике тех лет. И, все же, для характеристики Святителя Филарета одного слова «образование» было бы не достаточно.

Ценность его примера для нашего времени состоит в том, что он оставил образец всестороннего христианского просвещения: ума, души и духа, когда «многая премудрость» оправдана евангельской простотой, а стремление к стяжанию знаний – внутренним духовным воспитанием.

Благодаря этому, Владыке Филарету удалось избежать «фомизма», схоластики, и приобрести то состояние, при котором разум, напитанный знаниями и облагодатствованный непрестанной жизнью в Церкви, становится «другом» и «помощником» веры. (В XX веке о собственном опыте соединения духовного и рационального замечательно напишет митрополит Вениамин (Федченков))****.

Святитель легко сочетал академическую деятельность и пастырское служение, будучи для одних в большей степени – богословом, публицистом, «экспертом», для других – молитвенником и наставником. За помощью к нему шли люди всех состояний, разного культурного уровня; случалось так, что даже удалившиеся от веры, каким-то внутренним чувством угадывали в нем «небесного человека».

«Исповедь»

…Среди тех, на кого образ святителя произвел глубокое впечатление, оказался и А.С. Пушкин. История их «переписки» довольно известная. На пушкинское безнадежное:

Дар напрасный, дар случайный,
Жизнь, зачем ты мне дана?…

– прозвучало пастырское слово, облеченное в стихи, проницательное и обнаруживающее знание души «сынов века»:

Не напрасно, не случайно
Жизнь от Бога мне дана,
Не без воли Бога тайной
И на казнь осуждена.

Сам я своенравной властью
Зло из темных бездн воззвал,
Сам наполнил душу страстью,
Ум сомненьем взволновал.

Вспомнись мне, Забвенный мною!
Просияй сквозь сумрак дум, —
И созиждется Тобою
Сердце чисто, светел ум.

И что же Пушкин? – В его ответе не было и следа иронии! Обычные для «дендизма» правила игры были отринуты, поэт отозвался по-детски, искренне:

…Я лил потоки слез нежданных,
И ранам совести моей
Твоих речей благоуханных
Отраден чистый был елей<\p>

Твоим огнем душа согрета
Отвергла мрак земных сует,
И внемлет арфе Филарета
В священном ужасе поэт.

Просвещенность века сего «снимала шляпу» перед просвещенным духом Христианина.

О помощи

Хотела бы поделиться и своим опытом молитвенного обращения к святому. В этом году мне предстояла защита научной работы. Процесс подготовки хлопотный, каждый, кто оказывался в роли соискателя, знает об этом.

Институт, где должны были обсуждаться результаты исследования, находится на Волхонке, напротив Храма Христа Спасителя.

Правда, мое обращение к святителю Филарету определялось не близостью места, а тем, что несколько лет жизни в Москве были связаны с храмом Большое Вознесение, куда я обычно приходила.

– «Филаретов храм», и ныне действующий, расположен у Никитских ворот. – Святитель Филарет мне давно близок.

С защитой были связаны определенные волнения. Для краткости скажу только, что передо мною был пример одного знакомого, тему которого Большой совет «пропустил» лишь после того, как известный специалист, академик трижды выступил в его поддержку. Перед обсуждением темы зашла в храм.

У раки почти никого не было, и я не спеша помолилась у мощей святителя Филарета, пока не появилось внутреннее удостоверение: «все будет хорошо». А перед самым заседанием оказалось, что недостает какой-то малости, бумаги, которую необходимо срочно распечатать.

Когда же через несколько минут вернулась в зал совета, оказалось, что тему мою уже утвердили единогласно, без малейшей заминки.

Защита была поставлена…на Вознесение. Причастившись за Литургией в день праздника, отправилась в Институт. Возможности зайти в храм уже не было, но я снова обращалась к святому. (Окна зала заседаний выходят прямо на купола Храма Христа Спасителя).

Совет оказался настроен исключительно благожелательно, правда, последовали и вопросы, серьезные, «не детские», но иначе и быть не могло, и все прошло благополучно. Все это время святой будто был рядом… Непередаваемое чувство спокойствия и защищенности.

2 декабря – день памяти Святителя Филарета Московского. Замечательный повод для студентов, исследователей поучаствовать в соборном прославлении святого, попросить его помощи в учебе и научной работе. Правда, для внимательной молитвы лучше выбрать не самый день праздника…Святитель, «покровитель учащихся», великий пастырь, у мощей которого в будни нет очередей…

Читайте также:  Земский собор 1642 г. - история России

Рака с мощами святителя Филарета Московского. Храм Христа Спасителя

* Его пансион очень скоро стал одним из самых престижных образовательных учреждений столицы (плата за обучение в нем составляла 2000 рублей в год).

** Судьбы этих людей впоследствии сложились по-разному. Среди выпускников пансиона аббата Николя и иезуитского коллежа, а со временем и их родственников, нашлось место и для будущих декабристов (М.Ф. Орлов), и для тайных католиков (И.С. Гагарин).

*** Будучи студентом Московской славяно-греко-латинской Духовной Академии, Болховитинов одновременно слушал лекции в Московском Университете. Диапазон его интересов был чрезвычайно широк. В 1805 г. он был избран почетным членом Московского университета, в 1806 г. — действительным членом Российской Академии, в 1808 г. — почетным членом СПб.

Медико-Хирургической академии, в 1810 г. — почетным членом СПб. Общества любителей наук словесности и художеств, в 1811 г. — почетным членом СПб. Общества беседы русского слова, в 1813 г. — почетным членом Общества истории и древностей при Московском университете, в 1814 г. — почетным членом СПб. Духовной Академии, в 1815 г..

— почетным членом Московского Общества врачебных и физических наук, в 1817 г. —  почетным членом Казанского университета, в 1817 г. — почетным членом Харьковского университета, в 1818 г. — членом Комиссии по составлению государственных законов, в 1822 г. — почетным членом Виленского университета, в 1823 г.

— почетным членом Киевской Духовной Академии, в 1827 г. — почетным членом философии Дерптского университета, в 1829 г. — почетным членом С.-Петербургского университета, в 1834 г. — почетным членом Копенгагенского (Датского) Королевского Общества северных антиквариев.

Митрополит Евгений приобрел известность и как автор трудов по археологии, русской церковной и гражданской истории, древностям российским, археографии и краеведению…

**** «Поставленный в законные рамки, ум уже сделался добросовестным и скромным помощником веры, как низший орган для высшего (духа).» (Цит. По: Митрополит Вениамин (Федченков). О вере, неверии и сомнении // «А сердце говорит мне: верь!». М.: «Правило веры», 2004. С. 209-210).

Источник: http://www.pravmir.ru/svyatitel-filaret-moskovskij-chem-dyshit-prosveshheniya-dux/

Святитель Филарет Дроздов, митрополит Московский

Святитель Филарет Московский

2 декабря (19 ноября) — день памяти святителя Филарета (Дроздова), митрополита Московского и Коломенского. Ревностным служителем Слова был святитель Филарет, неутомимо проповедуя  «Царствие Божие, пришедшее в силе» (Мар.9:1).

На своем опыте он испытал весь труд и всю тяжесть духовной брани, в которую неминуемо вступает всякий, желающий нести благое иго Христово. Потому и слово его было «всегда с благодатию, приправлено солью» (Кол.

4:6), да услышит слушающий!

«Человек! Самое близкое к тебе и самое опасное для тебя поле брани есть собственная твоя жизнь и деятельность в мире… Если тебе неизвестна сия брань, то, конечно, ты никогда не пробуждался от дремоты чувственной жизни к бодрствованию высшей жизни человеческой, никогда и главы не возносил из плена и рабства духовного… Иногда, например, нам кажется, что мы победили корыстолюбие или сластолюбие, совершив подвиг благотворения или воздержания; но, в то же самое время, входя в глубину сердца, усматриваем, что мы там побеждены тщеславием или гордостию, и там, где мы думали стоять под защитою совести сверх опасения уязвляемся ее палящими стрелами».

Из поколения в поколение, из века в век, облаченные в архиерейскую мантию, подвижники веры и благочестия не только утверждали православие и были участниками важнейших исторических событий, но и остались до сего дня вполне реальными личностями, к которым можно и нужно обращаться.

Святитель Филарет (Дроздов), митрополит Московский и Коломенский, присутствует ныне у каждого христианина не только в духовном, молитвенном образе. У каждого из нас на книжной полке стоит русский, литературный перевод Библии, который появился стараниями Библейского общества, основанного святителем.

Все книги Священного Писания выходили в годы жизни митрополита под его благословением и контролем. Одного этого факта вполне достаточно, чтобы громогласно войти в историю православной Церкви, но святительские деяния охватывали практически всю многогранную православную, да и государственную жизнь середины XIX века.

Святитель Филарет Московский

Став в 29 лет ректором Санкт-Петербургской Духовной академии, свт.

Филарет начинает составлять развернутый православный Катехизис, который и по сей день, несмотря на архаичный для нашего времени слог, не превзойден в точности фраз, определений и формулировок.

Различных вариантов Катехизисов довольно много, но именно труд свт. Филарета излагает догматы и канонические правила нашей веры во всей своей полноте. Именно его изучают воспитанники и студенты современных духовных школ по сей день.

С молодых лет свт. Филарет Дроздов получил известность не только в кругу духовных лиц. Его деятельность обширна и многогранна, она касается практически всех сторон жизни тогдашнего общества. Об этом говорит и его творческое наследие: собрание его сочинений, богословских трудов и проповедей составляют множество томов.

Самым блестящим периодом в истории Московской епархии считается именно то время, когда ею управлял митрополит Филарет Дроздов.

Правящий архиерей Москвы было создал в полном смысле образцовую епархиальную структуру, где сочетание канонических устоев церкви, отвечавшее потребностям именно того исторического времени, сочеталось с христианской любовью к священно-церковнослужителям и прихожанам.

Этот исторический пример актуален и злободневен и в день нынешний, когда идет реформирование церковного управления и уклада приходской жизни.

Особой заботой окружал митрополит тех представителей духовенства, которые даже при недостатке богословских знаний служили службу Божью «ради Иисуса, а не хлеба куса».

Недостатки и нестроения не имеют временных отрезков, они присутствуют всегда, даже при управлении самых блестящих руководителей и организаторов, но есть существенное отличие методов и способов их преодолений. Митрополит Московский и Коломенский Филарет умел их побеждать строгостью к себе и любовью к пасомым.

Примером этого утверждения служит удивительное свидетельство, которое приведенно в книге Александра Яковлева «Век Филарета»:
Как-то утром владыка вышел до завтрака в гостиную и увидал бедного деревенского диакона, русоволосого, сильно загорелого, с лицом усталым и опечаленным.

— Что ты за человек? — спросил Филарет.

Владыка был в потертом халате, и диакон отвечал без стеснения:

— Да заблудился, батюшка, никого не найду. А хочу я броситься в ноги преосвященному. Добрые люди надоумили: пойди пораньше, да и попроси.

— Что за дело у тебя? – мягко спросил Филарет.

— Беда! Диакон я, имею семью большую в селе нашем, но теперь хотят определить другого на мое место. А меня угнать аж за пятнадцать верст. Версты-то ладно, а как же я со всем хозяйством моим тронусь? Пятеро деток, жена, теща да сестра вдовая с мальцом… И с чего бы — вины за мною, батюшка, никакой нет.

— Садись пока,— пригласил владыка,— Кого же ты просил?

— Да многих…— протянул диакон, смекая, не поможет ли новый знакомец и во сколько это обойдется.

— Правду говоря, батюшка, меня уж обобрали как липку. В канцелярии преосвященного дал писарю двадцать пять рублей, в консистории опять двадцать пять, здешнего прихода диакону семьдесят пять рублей… а дело стоит! Говорят, экзаменовать меня надобно.

— Это правда,— уже строго сказал Филарет.— Я экзаменатор.

Святитель Филарет Московский

Диакон неловко опустился с дивана к ногам митрополита.

— Батюшка, пожалей меня! Мне уж тридцать пять годов, что я помню!.. Вот осталось всего двадцать пять рублей у меня, пятнадцать-то я на дорогу отложил, а десять — возьми, батюшка, только сотвори ты мне эту милость!

Филарет глянул в глаза диакона, и так был чист простодушный и опечаленный взгляд, что владыка не мог ему не поверить.

— Давай мне свои десять рублей,— велел он,— и приходи завтра к девяти в эту комнату. Дело твое будет решено.

На следующее утро он явился к назначенному часу, и по приказанию владыки его пропустили в комнаты. В гостиной диакона ждал Филарет, облаченный в парадную рясу, с панагией, лентами и орденами, ибо собирался ехать в Страстной монастырь служить.

— Виноват, святый владыко! — воскликнул диакон и пал в ноги митрополиту.

— Встань! — приказал Филарет. – Дело твое мы покончим быстро.

Он позвонил в колокольчик и приказал позвать ранее вызванных писарей и здешнего диакона. Едва те переступили порог, владыка подчеркнуто смиренно обратился к ним:

— Каюсь перед всеми вами, братие, что вчера взял от этого диакона десять рублей. По словам Священного Писания, «аще дадите, воздастся вам четверицею», я вместо десяти даю ему сорок рублей,— и он протянул обомлевшему от изумления диакону несколько ассигнаций. — Ты взял двадцать пять рублей — дай ему сейчас сто, то же и ты сделай, а ты, духовное лицо, вместо семидесяти пяти дай ему триста.

Диакон прижал ворох ассигнаций к груди, губы его тряслись, и видно было, что бедный готов разрыдаться. С непередаваемым словами чувством он смотрел на митрополита, но тот поспешил прервать молчание:

— Ступай, отец, домой. Оставайся на своем месте. Буде нужда какая — относись прямо ко мне… А с вами, — обратился митрополит к взяточникам, — вечером разберусь.

Святитель Филарет Московский

В 37 лет святитель  становится членом Св. Синода (1819 г.), и с этого времени ни одно сколько-нибудь важного дела не решали без его присутствия, недаром еще при жизни Филарета величали определением «мудрый».

Кроме круга синодального управления и забот церковных его деятельность касалась и дел государственных. Знаменитое «Уложение» по отмене крепостного права составлялось при активном участии святителя. С уважением и любовью к нему довольно часто обращались за советом и благословением императоры Николай I  и Александр II.

Неутомимая деятельность митрополита, среди которой он, по его собственным словам, отдыхал только «на разнообразии занятий», соединялась в нем с подвижнической жизнью, где пост, молитва и богослужение занимали главное место.

Об этой любви к храмовой службе, к проповеди и общению с верующими ярко свидетельствует пример, когда святитель в течение 100 дней объехал все приходы громадной по территории Тверской епархии с ее многочисленными церквями и монастырями и в каждом из них совершил архиерейское богослужение с обязательной проповедью.

Именно во время этой стодневной поездке произошло одно из многочисленных чудес силою Божию от святителя исходивших:

Подобных свидетельств множество и недаром Александр Пушкин в своем удивительном поэтическом диалоге с святителем Филаретом воскликнул:

«И ныне с высоты духовной Мне руку простираешь ты, И силой кроткой и любовной

Смиряешь буйные мечты».

А на пушкинское безнадежное:

Дар напрасный, дар случайный,
Жизнь, зачем ты мне дана?…

– прозвучало пастырское слово, облеченное в стихи, проницательное и обнаруживающее знание души «сынов века»:

Диалог святителя Филарета с Пушкиным

Не напрасно, не случайно 
Жизнь от Бога мне дана, 
Не без воли Бога тайной 
И на казнь осуждена.

Сам я своенравной властью 
Зло из темных бездн воззвал, 
Сам наполнил душу страстью, 
Ум сомненьем взволновал.

Вспомнись мне, Забвенный мною! 
Просияй сквозь сумрак дум, — 
И созиждется Тобою 
Сердце чисто, светел ум.

Временами владыка подвизался и на поприще гимнографического творчества (недаром он был некогда «учителем поэзии») – до нас дошел ряд составленных им молитв («Молитва заключенного в темнице», «Молитва в день воспоминания тысячелетия России» и др.).

Наиболее замечательна по глубине религиозного чувства его «Ежедневная молитва Господу Иисусу Христу»:

«Господи; не знаю, чего мне просить у Тебя. Ты один ведаешь, что мне потребно. Ты любишь меня паче, нежели я умею любить себя. Отче! Даждь рабу Твоему – чего сам я и просить не умею. Не дерзаю просить – ни креста, ни утешения! Только предстою пред Тобою; сердце мое – отверсто. Ты зри нужды, которых я не знаю.

Зри! – и сотвори со мною по милости Твоей: порази и исцели, низложи и подыми меня. Благоговею и безмолвствую пред Твоею святою волею и непостижимыми для меня Твоими судьбами. Приношу себя в жертву Тебе. Предаюсь Тебе. Нет у меня желания, кроме желания – исполнить волю Твою… Научи меня молиться. Сам во мне молись.

Аминь»

СВТ. ФИЛАРЕТУ МОСКОВСКОМУ
Тропарь, глас 4

Духа Святаго благодать стяжав, / богомудре святителю Филарете, / истину и правду разумом просвещенным / людем проповедал еси, / мир и милость сердцем умиленным / страждущим явил еси, / яко учитель веры и страж неусыпный / паству российскую жезлом правости сохранил еси. / Сего ради дерзновение ко Христу Богу имея, / моли даровати Церкве утверждение / и душам нашим спасение.

Кондак, глас 2

Яко истинный подражатель преподобнаго Сергия, / добродетель измлада возлюбил еси, богоблаженне Филарете, / яко пастырь праведный и исповедник непорочный, / по святем преставлении / от безбожных поругание и поношения приял еси, / Бог же знаменьми и чудесы тя прослави / и заступника Церкве нашея яви.

Молитва святителю Филарету, митрополиту Московскому и Коломенскому

О, преславне и богомудре святителю Христов Филарете, Российския Церкве светильниче, земли нашея похвало и граду Москве украшение! Ты житием и служением твоим трием вселенским святителем был еси подобник: Василию Великому – яко бытие сущих изъяснил еси, Церкве Божия и Таин Христовых строитель добрый явился еси, иноческих уставов быв ревностный исполнитель и покровитель; Григорию Богослову – яко неботаинственных созерцаний о Святей Троице и о Бозе Слове сподобился еси и сих искусный провозвестник явился еси; Иоанну Златоустому – яко неустанный проповедник и учитель покаяния народа Божия был еси. И ныне, вкупе с ними предстоя во славе Престолу Божию и ходатайствуя о нас, моли Церкви Российстей на камени исповедания Православныя веры утвержденней быти, стране нашей мир и единение даровати, пастырем слово Божественныя Истины право правити, град Москву и паству твою от всяких напастей сохранити. Призри с Небесе, святителю, на ны, чада твоя, и даруй нам теплым твоим ходатайством ко Господу в заповедех Его преспевати, веру тверду, любовь нелицемерну и благочестие до последняго часа смертнаго сохранити, да непостыдно предстанем Спасителю нашему Господу Иисусу Христу, Емуже со Отцем и Святым Духом подобает слава, честь и поклонение ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.

Источник: http://www.brooklyn-church.org/serdce-chisto-svetel-um-pamyati-svyatitelya-filareta.html

Ссылка на основную публикацию