Прокламация к молодому поколению — история России

Н. В. Шелгунов. К молодому поколению

Прокламация к молодому поколению - история России

Сентябрь 1861 г.

… Государь обманул ожидание народа: дал ему волю не настоящую, не ту, о которой народ мечтал и какая ему нужна… Государь показал полнейшее презрение ко всему народу и к лучшей, т.

е- к образованнейшей, честнейшей и способнейшей части русского общества — к народной партии: все дело велось в глубочайшем секрете, вопрос разрешался государем и помещиками, никто из народа не принимал участия в работе, журналистика не смела пикнуть…

Все это не может и не должно быть прощено правительству. Не народ существует для правительства, а правительство для народа…

Нам нужен не царь, не император, не помазанник божий, не горностаевая мантия, прикрывающая наследственную неспособность, мы хотим иметь главой простого смертного, человека земли, понимающего жизнь и народ, его избравший. Нам нужен не император, помазанный маслом в Успенском соборе, а выборный старшина, получающий за свою службу жалованье…

Мы не отвергаем важности факта, заявленного манифестом 19 февраля; но мы видим важность его не в том, в чем видит его важность правительство. Освобождение крестьян есть первый шаг или к великому будущему России или к ее несчастью; к благосостоянию политическому и экономическому или к экономическому и политическому пролетарству.

От нас самих зависит избрать путь к тому или другому…

Если Александр II не понимает этого и не хочет добровольно сделать уступки народу, тем хуже для него. Общее недовольствие могло бы еще быть успокоено, но если царь не пойдет на уступки, если вспыхнет общее восстание, недовольные будут последовательны, они придут к крайним требованиям. Пусть подумает об этом правительство, время поправить беду еще не ушло, но пусть оно и не медлит…

Молодое поколение!… Мы обращаемся к вам потому, что считаем вас людьми, более всего способными спасти Россию, вы настоящая ее сила, вы вожаки народа… Мы верим в свои свежие силы; мы верим, что призваны внести в историю новое начало, сказать свое слово, а не повторять зады Европы…

Если для осуществления наших стремлений — для раздела земли между народом — пришлось бы вырезать 100 тысяч помещиков, мы не испугались бы и этого…

Мы хотим, чтобы власть, управляющая нами, была власть разумная, власть, понимающая потребности страны и действующая в интересах народа. А чтобы она могла быть такой, она должна быть из самих масс выборная и ограниченная.

Мы хотим свободы слова, т. е. уничтожения всякой цензуры. Мы хотим развития существующего уже частью в нашем народе на- Чала самоуправления… Наша сельская община есть основная ячейка. собрание таких ячеек есть Русь. Везде должно проходить одно начало… Мы хотим равенства всех пред законом, равенства всех в государственных тягостях, в податях и повинностях.

Мы хотим, чтобы денежные сборы со страны не шли неизвестно куда, что вы их не крали, чтобы правительство давало народу отчет в собранных с него деньгах. Мы хотим открытого и словесного суда, уничтожения императорской полиции — явной и тайной, уничтожения телесного наказания.

Мы хотим, чтобы земля принадлежала не лицу, а стране, чтобы у каждой общины был свой надел, чтобы личных землевладельцев не существовало… чтобы каждый гражданин, кто бы он ни был, мог сделаться членом земледельческой общины, т. е.

или приписаться к общине существующий, или несколько граждан могли бы составить новую общину. Мы хотим сохранения общинного владения землей с переделами через большие сроки. Правительственная власть не должна касаться этого вопроса…

Мы хотим уничтожения переходною состояния освобожденных крестьян; мы хотим, чтобы выкуп всей личной земельной собственности состоялся немедленно. Это путь мирный, и мы хотели бы, разумеется, чтобы дело не доходило до насильственного переворота. Но если нельзя иначе, мы не только не отказываемся от него, но мы зовем охотно революцию на помощь к народу…

Мы хотим полного уничтожения следов крепостного права, уничтожения развитого им неравенства в земледелии; мы хотим полного обновления страны. Мы хотим уничтожения мещанства, этой неудавшейся русской буржуазии, выдуманной Екатериной И… Им должна быть дана земля.

Мы хотим сокращения расходов на бесполезно громадную армию…

Мы хотим, чтобы срок службы солдату не была целая вечность, убивающая в нем все гражданские способности, все человеческие силы, делающая его никуда неугодным в отставке.

Мы хотим, чтобы солдат шел в службу охотой, чтобы она предоставляла ему выгоды, чтобы срок службы был 3—5 лет, чтобы солдат не отрывался окончательно от своей родной избы…

Пусть наше войско будет ополчением: пусть каждая губерния составляет свою дружину…

Мы хотим сокращения расходов на все управление, мы хотим уничтожения вредных для народа управлений, как Министерство государственных имуществ, Министерство двора, удельное управление…

Мы хотим сокращения расходов на царскую фамилию…

Мы хотим освобождения из казематов и возвращения из ссылки всех осужденных за политические преступления, мы хотим возврата на родину всех политических выходцев…

Наконец, мы хотим совершенного изменения основных законов..

Но кому мы указываем эту программу? Кто станет ее выполнять?

. Надежду России составляет народная партия из молодого поколения всех сословий; затем все угнетенные… Довольно дремать, довольно заниматься пустыми разговорами… Довольно корчить либералов, наступила пора действовать…

Говорите чаще с народом и солдатами, объясняйте им все, чего мы хотим и как легко всего этого достигнуть; нас миллионы, а злодеев сотни… Если каждый из нас убедит только десять человек, наше дело и в один год подвинется далеко. Но этого мало.

Готовьтесь сами к этой роли, какую сам придется играть; зрейте в этой мысли, составляйте кружки единомыслящих людей, увеличивайте число прозелитов, число кружков, ищите вожаков, способных и готовых на все, и да ведут их и вас на великое дело, а если нужно, то и на славную смерть за спасение отчизны тени мучеников 14 декабря!

Народническая экономическая литература,— М., 1958.— С. 83—98.

Источник: http://istmat.info/node/33440

В начале было слово? о прокламации «молодая россия» петра заичневского

Шестидесятые годы XIX века не в меньшей степени, чем шестидесятые годы века XX, могут называться эпохой политической «оттепели». Реформы сверху и общественное брожение снизу волновали современников, особенно когда речь шла о крайних, радикальных мнениях.

Одним из таких мнений была прокламация «Молодая Россия» 1862 года авторства Петра Заичневского, в которой исследователи порой видят истоки революционного радикализма, экстремизма и терроризма.

Но не будет ли заблуждением поставить Заичневского и его прокламацию в один ряд с Сергеем Нечаевым, «Народной волей» и Боевой организацией эсеров? Историк Виктор Кириллов делится своими рассуждениями о тексте ещё одного классического документа по истории революционного движения (см. предыдущую публикацию автора о «Катехизисе революционера»).

Россия вступает в революционный период своего существования. Проследите жизнь всех сословий, и вы увидите, что общество разделяется в настоящее время на две части, интересы которых диаметрально противоположны и которые, следовательно, стоят враждебно одна к другой.

Снизу слышится глухой и затаённый ропот народа, народа, угнетаемого и ограбляемого всеми, у кого в руках есть хоть доля власти, – народа, который грабят чиновники и помещики, продающие ему его же собственность – землю, грабит и царь, увеличивающий более чем вдвое прямые и косвенные подати и употребляющий полученные деньги не на пользу государства, а на увеличение распутства двора, на приданое фрейлинам-любовницам, на награду холопов, прислуживающих ему, да на войско, которым хочет оградиться от народа.

Опираясь на сотни тысяч штыков, царь отрезывает у большей части народа (у казённых крестьян) землю, полученную им от своих отцов и дедов, делает это в видах государственной необходимости, и в то же время, как бы в насмешку над бедным, ограбляемым крестьянином, дарит по несколько тысяч десятин генералам, покрывшим русское оружие неувядаемою славою побед над безоружными толпами крестьян; чиновникам, вся заслуга которых – немилосердный грабёж народа; тем, которые умеют ловчее подать тарелку, налить вина, красивее танцуют, лучше льстят!

Это всеми притесняемая, всеми оскорбляемая партия, партия – народ.

Здесь и далее приведены фрагменты прокламации «Молодая Россия». С полным её текстом можно ознакомиться здесь.

Рубеж 1850–1860-х годов вошёл в историю как «эпоха прокламаций»: известные политические эмигранты и безымянные корреспонденты их изданий, молодые студенты столичных и провинциальных университетов, оппозиционно мыслящие публицисты и писатели путём рукописных и печатных листовок и брошюр стремились призывать публику к тем или иным действиям или просто громогласно заявлять свою политическую позицию. Несмотря на это многообразие мнений, «Молодая Россия» не затерялась среди множества других прокламаций и произвела определённое впечатление на современников.

Первые её экземпляры попали в поле зрения властей в мае 1862 года в Москве и Петербурге: какие-то её копии разбрасывались по бульварам и улицам и распространялись в университетских зданиях, другие смогла обнаружить полиция при обысках лиц, привлекавшихся по политическим делам, а отдельные экземпляры даже были анонимно посланы министру народного просвещения Александру Головнину и петербургскому митрополиту Исидору!

Пожар в Петербурге 28 и 29 мая 1862 года (литография неизвестного художника)

Эффект от прокламации усугубили петербургские события, случайным образом произошедшие в то же время: в течение двух недель в разных концах столицы то тут, то там вспыхивали пожары.

Как и всякий катаклизм, эта «пожарная эпидемия» сопровождалась слухами о поджигателях – поляках, дворянах (недовольных отменой крепостного права) и, конечно, студентах-революционерах. «Вот и говорят, что люди, напечатавшие „Молодую Россию“, способны на всё, что они не остановятся ни перед какими средствами, что поджоги – первые симптомы их деятельности», – писал современник.

Ожидавшие кровавой и бескомпромиссной революции сторонники «Молодой России» вполне подходили на роль заговорщиков-поджигателей.

Впрочем, первоначальный шок от концентрированного радикализма очень быстро уступил место осознанию невозможности его реализации. Консерватор Михаил Катков отмечал, что «Молодую Россию» «трудно было читать… без смеха».

Либеральные «Отечественные записки» делились мнением, что неизвестный автор прокламации только помог правительству в его реакционной политике, поскольку выставил себя и своих сторонников «страшным пугалом».

Даже революционер и эмигрант Александр Герцен говорил, что «молодые люди», дескать, «в своей заносчивости наговорили пустяков». «Ну, что упрекать молодости её молодость? Сама пройдёт, как поживут…», – писал Герцен.

Читайте также:  Карта: российское государство в начале xvii века. смутное время - история России

Эта солидарность мнений деятелей разных направлений не совсем согласуется с восприятием «Молодой России» как серьёзного, «взрослого» и действительно радикального документа.

Выход из этого гнетущего, страшного положения, губящего современного человека, и на борьбу с которым тратятся его лучшие силы, один – революция, революция кровавая и неумолимая, – революция, которая должна изменить радикально всё, всё без исключения, основы современного общества и погубить сторонников нынешнего порядка.

Мы не страшимся её, хотя и знаем, что прольётся река крови, что погибнут, может быть, и невинные жертвы; мы предвидим всё это и всё-таки приветствуем её наступление, мы готовы жертвовать лично своими головами, только пришла бы поскорее она, давно желанная!

Понимает необходимость революции инстинктивно и масса народа, понимает и небольшой кружок наших действительно передовых людей… и вот из среды их выходят один за другим эти предтечи революции и призывают народ на святое дело восстания, на расправу с своими притеснителями, на суд с императорской партией.

Расстреливание за непонимание дурацких Положений 19-го февраля (отменивших крепостное право Положений 1861 года. –Прим.

), работа в рудниках за указание безнадёжности настоящего положения, ссылка в отдалённые губернии, ссылка гуртом в каторжные работы за публичное заявление своего мнения, за молитву в церквах по убитым (имеются в виду погибшие во время подавления восстания в селе Бездна Казанской губернии в апреле 1861 года. – Прим.), – вот чем отвечает императорская партия им!

Авторами «Молодой России», согласно её тексту, были представители «Центрального Революционного комитета». Комитет решил издавать собственный журнал, публиковать отчёты о своих заседаниях, предлагать различные вопросы на обсуждение провинциальным комитетам (которые, как можно предположить, находились у Центрального комитета в подчинении), и так далее…

Прокламация «Молодая Россия»

На деле же прокламацию написал 19-летний студент Московского университета Пётр Заичневский. Вместе со своим товарищем Периклом Аргиропуло он некоторое время состоял в кружке под названием «Библиотека казанских студентов» – кружок организовывал библиотеку из запрещённой в России литературы.

В начале 1861 года Заичневский и Аргиропуло создали собственный кружок: в нём они продолжили читать недозволенные цензурой издания, а также копировать их на литографском станке вместе с актуальными университетскими лекциями для распространения в студенческой среде. На этом вся «революционная» деятельность Заичневского и заканчивалась.

Кружок не был строгой организацией, знакомые студенты приходили и уходили, его состав был текучим; да и этих лиц далеко не всегда можно назвать не только революционерами, но даже социалистами по убеждениям.

Так, в письме Аргиропуло его товарищ Заичневский, говоря «мы, социалисты», добавлял: «…я осмеливаюсь так называть из нашего общества тебя и себя».

Летом 1861 года Заичневский отправился на родину в Орловскую губернию заниматься пропагандой в народных массах – объяснять крестьянам невыгодные условия отмены крепостного права.

Московские жандармы могли узнать об этом через некоторые доносы или же через перлюстрацию переписки Заичневского и Аргиропуло, в которой первый не скрывал своей пропагандистской деятельности. Так или иначе, в июле 1861 года Заичневского арестовали в Орле.

В ожидании суда Заичневский и застал весну 1862 года – время создания прокламации «Молодая Россия», пребывая в московском полицейском доме Тверской части (дореволюционной КПЗ).

Условия содержания для Заичневского были достаточно вольготными: знакомые арестанта могли свободно приходить к нему в гости (как поодиночке, так и компанией), а в сопровождении солдата подследственному можно было ходить в городскую баню.

В 1889 году Заичневский в частной переписке признался в авторстве «Молодой России»: её «…писали я и мои товарищи по заключению. Припомнить долю участия каждого не берусь – написал аз многогрешный, прочёл, выправили общими силами…» Прокламация была передана на волю и отпечатана в нелегальной типографии в Рязанской губернии.

Власти об этом так и не узнали, а упомянутое здесь письмо Заичневского было опубликовано и вовсе после революции.

Кем бы ни были соавторы «Молодой России» – арестованные вместе с Заичневским его товарищи по московскому кружку или же приходившие к нему в гости идейно близкие молодые люди – очевидно одно: никакой Центральный революционный комитет они не представляли.

Среди прокламаций и иных нелегальных изданий революционеров-шестидесятников мы нередко можем натолкнуться на манифесты и заявления, сказанные от имени мифических масштабных революционных организаций.

Даже о какой-то перспективе подобного проекта говорить трудно: отправленный в 1863 году на сибирскую каторгу Заичневский только через шесть лет смог вернуться в Европейскую Россию, и если в его мыслях во время московского ареста были представления о подобной организации, вряд ли возможности молодого студента и его узкого окружения могли бы претворить подобное в жизнь.

Скоро, скоро наступит день, когда мы распустим великое знамя будущего, знамя красное и с громким криком «Да здравствует социальная и демократическая республика Русская!» двинемся на Зимний дворец истребить живущих там.

Может случиться, что всё дело кончится одним истреблением императорской фамилии, то есть какой-нибудь сотни, другой людей, но может случиться, и это последнее вернее, что вся императорская партия, как один человек, встанет за государя, потому что здесь будет идти вопрос о том, существовать ей самой или нет.

В этом последнем случае, с полной верою в себя, в свои силы, в сочувствие к нам народа, в славное будущее России, которой вышло на долю первой осуществить великое дело социализма, мы издадим один крик: «в топоры», и тогда… тогда бей императорскую партию, не жалея, как не жалеет она нас теперь, бей на площадях, если эта подлая сволочь осмелится выйти на них, бей в домах, бей в тесных переулках городов, бей на широких улицах столиц, бей по деревням и селам!

Помни, что тогда кто будет не с нами, тот будет против; кто против – тот наш враг; а врагов следует истреблять всеми способами.

Но не забывай при каждой новой победе, во время каждого боя повторять: «Да здравствует социальная демократическая республика Русская!»

Характер молодого Заичневского с трудом сочетается с образами «Молодой России». Он вряд ли мог, да и вряд ли хотел играть роль террориста и заговорщика.

Как признавался Заичневский в переписке с Аргиропуло, во время своей летней «пропагандистской» поездки он не скрывал оппозиционных взглядов в разговорах с окружающими незнакомыми людьми, вплоть до скандалов с местным дворянским обществом: «Я выпил. Тут ещё одного чёрт дёрнул начать возражения против социализма и сказать, что в 1848 г.

социалисты прилагали свои теории к практике и доказали всю несостоятельность их. Рассказав историю 48 года, я перешёл к положению крестьян в России и, наконец, воздал хвалу Антону Петрову (руководителю крестьянского восстания в селе Бездна. – Прим.). Благородное дворянство переглянулось и встало. Ни один не стал возражать.

Я, посмотрев на них, захохотал во всё горло и ушёл». Даже если нигилистический вызов и был приукрашен в письме другу, писать о таких подробностях при угрозе возможной перлюстрации мог только далёкий от конспирации человек.

Жандармский подполковник Житков, сопровождавший Заичневского после ареста из Орла, по дороге узнал от него, что около восьми тысяч студентов вместе с сочувствующими им войсками и тюремными арестантами действительно предполагают совершить в России государственный переворот. Неудивительно, что подобное наивное представление о неминуемой революции можно было высказать и в анонимной прокламации, – и не так важно, пускал ли Заичневский пыль в глаза или же действительно верил в подобную возможность.

Также по наивности после своего задержания Заичневский спрашивал, не арестованы ли его товарищи Аргиропуло, Новиков и Покровский.

Полиция к тому моменту уже знала об участии Аргиропуло в студенческих кружках, но вот имена двух последних ей были ещё неизвестны… Вскоре Новиков при аресте заявил, что Заичневский «до сумасшествия либеральных мыслей и весьма неосторожен в словах своих и поступках».

Пожалуй, эти примеры достаточно очевидно показывают, что идеи радикальной политической борьбы были несовместимы с несерьёзным и подчас наивным подходом 19-летнего студента к подпольной революционной деятельности.

Пётр Заичневский в 1860-е годы

Исследователи, однако, находят в «Молодой России» представления об узкой заговорщической организации, которая должна собственными силами совершить политический переворот, – и это перекликается с поздними взглядами Заичневского.

В 1870-е годы, проживая в Орле, он сблизился с революционной молодёжью, читая с ними социалистическую и историческую литературу на собраниях кружков. Из этих кружков вышли некоторые будущие деятели «Народной воли». И вот она, казалось бы, искомая преемственность!..

Но только «Народная воля» пришла к идее политического переворота собственным путём, а не под влиянием Заичневского. Что же касается тактики политических убийств, то покушения на Александра II Заичневский осуждал, считая их большой политической ошибкой.

Вероятно, жажда крови и массовых расправ так и осталась для него публицистическим приёмом одной прокламации. Несогласие взглядов с народовольцами проявилось настолько сильно, что своих учеников, ушедших в «Народную волю», Заичневский считал чуть ли не изменниками.

Но наша главная надежда на молодёжь. Воззванием к ней мы оканчиваем нынешний нумер журнала, потому что она заключает в себе всё лучшее России, всё живое, всё, что станет на стороне движения, всё, что готово пожертвовать собой для блага народа.

Помни же, молодежь, что из тебя должны выйти вожаки народа, ты должна стать во главе движения, что на тебя надеется революционная партия! Будь же готова к своей славной деятельности, смотри, чтобы тебя не застали врасплох! Готовься, а для этого сбирайтесь почаще, заводите кружки, образуйте тайные общества, с которыми Центральный Революционный Комитет сам постарается войти в сообщение, рассуждайте больше о политике, уясняйте себе современное положение общества, а для большего успеха приглашайте к себе на собрания людей, действительно революционных и на которых вы можете вполне положиться.

Наконец, так ли радикальны были призывы Заичневского в тексте самой прокламации? Абстрактных рассуждений о насилии в ней действительно много, но все они относятся к образу потенциального будущего.

Непосредственного призыва к насилию в «Молодой России» нет, а есть лишь желание того, чтобы молодёжь чаще собиралась, заводила кружки и тайные общества, рассуждала о политике… и была готова к революционным потрясениям, которые скоро будут.

Устрашающие картины были нужны как для привлечения внимания аудитории, так и для запугивания властей, но воплотить их в реальность Заичневский не мог и не собирался. Оппозиционно настроенную молодёжь привлекало скорее не содержание прокламации, а смелость её авторов, эмоциональный настрой, бунтарский пафос.

Читайте также:  Карта: образование ссср. развитие союзного государства (1922-1940) - история России

«В начале было слово», – писал современный историк Олег Будницкий о «Молодой России», начиная с неё историю терроризма в Российской империи. Но слово без дела мертво, и именно таким громким – и при этом бессодержательным – словом стала прокламация молодого Заичневского.

Если провокационному и не имевшему последствий слову и нужно давать какое-то определение, то его скорее следует назвать не радикализмом, а квазирадикализмом.

При внимательном изучении эпохи шестидесятых годов нетрудно заметить, что покушение Дмитрия Каракозова на Александра II или попытки Сергея Нечаева сплотить вокруг себя подпольную организацию меркнут на фоне именно таких квазирадикальных высказываний и мнений.

Этот сюжет лишний раз позволяет вспомнить простую мораль: при анализе исторических документов всегда нужно учитывать контекст их создания и последствия высказанных в них положений, иначе мы можем неверно понять их реальное значение.

Источник: http://www.vatnikstan.ru/history/molodaya_rossiya/

Всеобщее недовольство

Момент освобождения велик потому, что им посажено первое зерно всеобщего неудовольствия правительством.

Прокламация «К молодому поколению»

Всеобщее облегчение, испытанное Россией после смерти Николая I, было вызвано убеждением, что хуже быть не может. Следовательно — будет лучше. Наступило время надежд, уверенности, что «оттепель» принесет весну и лето, полное плодов. В XVIII в. время измеряли эпохами: эпоха Петра I, Екатерины II.

эпохой считалось и царствование Александра I. Затем часы стали идти быстрее и время начали отсчитывать не только по переменам на троне, но и по эволюции настроений просвещенного общества. Стали считать — поколениями. Люди 20-х годов, жадно желавшие перемен, потерпели поражение в декабре 1825 г.

Поколения 30-х и 40-х годов ушли в философию, выработали идеологические концепции, создали умственные движения, ставшие руслом интеллектуальных, политических, моральных споров на протяжении всего XIX и XX вв.

Поколение 50-х годов, современники высшей точки развития николаевской системы, жесточайшего цензурного гнета, дало русской литературе величайших ее представителей.

В это время вступили в литературу Гоголь, Достоевский, Тургенев, Салтыков-Щедрин… Парадоксальное столкновение беспощадной (часто — бессмысленной) цензуры и блестящего расцвета литературы (прозы, но также поэзии, журнальной деятельности) позволяет увидеть время иначе, чем его видели современники.

Люди 60-х годов ждали перемен, знали, что реформы необходимы, участвовали в их разработке и проведении. «Шестидесятник» — звучало гордо, означало человека прогрессивных взглядов, желавшего сдвинуть Россию, поставить ее в ряд передовых держав. Через сто лет после реформ Александра II советские «шестидесятники» верили, что они продолжают дело своих предков.

Хмельные годы ожидания и подготовки реформ радостно кружили головы. Первые же реформы, в том числе ликвидация крепостного права, вызвали разочарование, а затем недовольство, которое, нарастая, становилось всеобщим.

Одни, помещики, были недовольны, ибо — теряли, другие, крестьяне, были недовольны, ибо — получили слишком мало, слишком дорого.

Значительная часть бюрократического аппарата считала, что перемены приходят слишком быстро, многие считали, что они идут слишком медленно.

Реформы дали мощный толчок экономическому развитию страны. Началась «железнодорожная горячка»: 979 верст железнодорожных линий в 1857 г. превратились в 1863 г. — в 3071 версту. В 1881 г. в России имелось 21900 верст железных дорог. В 60-е годы ежегодно строилось по 500 верст, а в 70-е годы — по 1400 верст железнодорожных путей.

Строительство велось почти исключительно частными предпринимателями. Государственная телеграфная сеть насчитывала в годы Крымской войны 2000 верст, к 1880 г. она составляла 74863 версты. В 1865 г.

американская компания «Вестерн Юнион телеграф» подписала соглашение с Россией о строительстве телеграфной линии в Европу, которая пересекла бы империю — через Берингов пролив, Камчатку, Сибирь — вплоть до западной границы. Джордж Кеннан, проехавший по маршруту предполагаемой линии, рассказывает, что все было готово.

Проект не был реализован только потому, что конкурентная американская компания успела проложить атлантический кабель, связав Америку с Европой по дну океана. Американский путешественник свидетельствует, в частности, о прочности русских финансов: за 11 долларов золотом давали 15 серебряных рублей33.

С 1856 г. открываются пароходные общества — сначала на Черном и Азовском морях, а затем и на других внутренних морях России. Увеличиваются производство чугуна и железа, добыча угля. Возникает Петербургский фабрично-заводской район.

По сравнению с западными странами успехи в абсолютных цифрах были относительными. Для России экономический толчок был очень значительным. Началась, как стали выражаться в XX в., модернизация народного хозяйства — прямой результат модернизации государственной системы.

Примерно в это же самое время приступает к модернизации феодальная Япония. Причиной, как и в России, было поражение, осознание слабости. Во второй половине 50-х годов американцы, англичане, русские вынуждают Японию открыть свои порты, подписать неравноправные договора.

В результате гражданской войны сторонники модернизации свергают абсолютистский режим шогуна, передают власть императору. Революция 1868 г. открыла путь буржуазной монархии. Последовавшие реформы шли параллельно русским, но более последовательно строя капиталистическую систему.

Введение частной собственности на землю, например, не было ограничено оговорками, имевшимися в русских законах об отмене крепостного права.

Главное различие состояло в том, что японское общество не оказывало сопротивления реформам. Всеобщее недовольство в России выражалось и практически, и идеологически. Недовольство основной массы населения — крестьян имело под собой основательные причины.

Крестьяне ждали «золотой воли», царского манифеста, который отдал бы им всю землю, которую они обрабатывали, причем без выкупа. Манифест 1861 г. был воспринят как фальшивка, изготовленная помещиками, подделавшими волю государя. Число крестьянских волнений, сопровождавшихся вмешательством войск, убедительно свидетельствует о разочаровании: в 1859 г.

, когда начались разговоры о «воле», оно составило 161; в 1861 г., после Манифеста 19 февраля, — 1859. Затем, в 1863 г. это число уменьшилось до 509. Общее количество волнений за пятилетие «освобождения» достигло 3579. Два десятилетия спустя — в 1878—1882 гг. — отмечено всего 136 крестьянских волнений.

Советский историк, делавший эти подсчеты, дал для сравнения цифру крестьянских волнений в Ирландии в этот же период (1878—1882): по данным «Рапорта» английского парламента эта цифра составляла 1162434.

Крестьянство примирилось с практической стороной реформы, но следы недовольства остались в сознании, сыграв важнейшую роль в начале XX в.

Обоснованным было недовольство помещиков. Они получили деньги за землю (для многих, плохо хозяйничавших, обедневших, это было внезапное богатство), но потеряли власть, положение единственного свободного сословия в России.

Недовольна была и бюрократия, хотя именно она (небольшая часть с энтузиазмом, подавляющая — неохотно) готовила и реализовала реформы. Перемены, происходившие во второй половине XIX в. в России, были важнее реформ Петра I.

Первый русский император развивал, укреплял самодержавную власть, а Александр II согласился на принципиальное ослабление самодержавия. После ликвидации крепостного права самодержавие было обречено: оно могло трансформироваться в парламентарную монархию, могло (как это случилось) погибнуть.

Василий Ключевский пишет: «Павел, Александр I и Николай I владели, а не правили Россией…»35.

Править было несравненно труднее, чем владеть, — как для императора, так и для служившего ему лично бюрократического аппарата. Александр II чувствовал себя не очень уютно в роли реформатора.

Прочитав однажды в представленной ему записке выражение «прогресс гражданственности», император сделал пометку на полях: «Что за прогресс!!! Прошу слова этого не употреблять в официальных бумагах». В результате было запрещено употреблять слово «прогресс» в печати36.

Александр II, мучительно преодолевая внутреннее сопротивление, осуществлял реформы, ибо видел в них единственную возможность восстановить мощь империи после тяжелого поражения, восстановить престиж и позицию России на международной арене.

Высший бюрократический аппарат подчинялся воле государя, понимая, что своими руками ломает систему идеального самодержавия.

Всеобщее недовольство было вызвано в большей степени причинами практическими, чем идеологическими. Мамона пугает всех. Слово греческого происхождения — мамона, означавшее в Церковном языке наживу, стяжательство, жадность, в политическом словаре эпохи означало — капитализм, отказ от особого русского пути.

Служение мамоне осуждали славянофилы, настаивавшие всегда на полной однородности русского народа и внезапно увидевшие, как раскалывают народ «материальные похоти, банки, концессии, акции, дивиденды», как крестьянскую общину — палладиум русского духа — разлагают кулаки.

Первая революционная прокламация «К молодому поколению», написанная в России Николаем Шелгуновым и Михаилом Михайловым, напечатанная в Лондоне и распространявшаяся на родине авторов в 1861 г., начиналась призывом: если Романовы «не оправдывают надежды народа — долой их!».

А далее, требуя выборной и ограниченной власти, уничтожения цензуры, развития начал самоуправления, открытого суда и уничтожения явной и тайной полиции, авторы настаивали, что «землю нельзя продавать, как продают картофель и капусту».

Экономические тенденции, появившиеся в России после освобождения, говорилось в прокламации, «черствят человека; они ведут к сословному разъединению, к привилегированным классам». В ужасе они предупреждали. «Хотят из России сделать Англию и напитать нас английской зрелостью. Нет, мы не хотим английской экономической зрелости, она не может вариться русским желудком».

В 1856 г. славянофил Сергей Аксаков писал сыну Ивану о пороках западной цивилизации и делал вывод: «У нас, по крайней мере, есть будущее, а в Европе его уже нет». В 1861 г. революционеры Н. Щелгунов и М. Михайлов пишут: «Мы народ запоздалый, и в этом наше спасение.

Мы должны благословить судьбу, что не жили жизнью Европы. Ее несчастья, ее безвыходное положение — урок для нас. Мы не хотим ее пролетариата, ее аристократизма, ее государственного начала и ее императорской власти»37. Вина за императорскую власть, открывшую после 1861 г.

дорогу капитализму в России, по мнению авторов «К молодому поколению», также лежала на Европе.

Великий сатирик Салтыков-Щедрин подвел итоги александровских реформ в очерках «За рубежом», печатавшихся в журнале «Отечественные записки» в 1880—1881 гг. Оказавшись за границей, русский писатель изложил свое мнение об идеологической конфронтации Россия—Запад, капитализм — русский путь развития.

Читайте также:  Положение 1804 г. - история России

Во сне он увидел и услышал спор двух мальчиков: один был в штанах, другой — без штанов. Первый был немец, второй — русский. Все их разделяет: мальчик в штанах живет хорошо, чисто, сытно, в его стране и деревне — порядок, мальчик без штанов живет в грязи, впроголодь, его беспощадно бьют.

Но мальчик без штанов отмечает, что, во-первых, у «нас занятнее», а во-вторых, немцы «за грош черту душу продали». Это капитализм: за грош, за наживу, мамону необходимо расстаться с душой, продать ее черту. Мальчик в штанах ему отвечает: «Про вас хуже говорят: будто вы совсем задаром душу отдали».

На что русский мальчик формулирует смысл революционной идеологии: «Задаром-то я отдал — стало быть, и опять могу назад взять…»

В январе 1861 г. популярный журнал «Библиотека для чтения» опубликовал в приложении «Старый порядок и революция» де Токвиля. Рецензии на книгу французского историка появились в русских журналах сразу же после того, как она вышла в 1856 г. в Париже.

Сделанный Токвилем анализ попыток реформирования старого режима, его размышления о невозможности спасти монархию, желающую облегчить участь верноподданных, если ее не возглавляет гениальный человек, были чрезвычайно актуальными в России Александра II. Стоит отметить, что «Старый порядок и революция» вновь вошли в моду в России конца XX в.

Интерес к работе французского историка в 60-е годы XIX в. объяснялся, в частности, тем, что император казался слишком слабым для проведения реформ. Тем более, что у всех в памяти был его отец. Секретарь прусского посольства в Петербурге Курд Шлёцер записал в дневник 24 июля 1857 г.

: «Императора ругают неслыханным образом… Николай I мог делать, что хотел; он был, во всяком случае до 1854 г., в ореоле власти, восхищались его силой, энергией, принимали резкие, жестокие меры, как нечто естественное… Теперь все переменилось. Теперь говорят о мягкости, любезности, ибо император действительного мягок и любезен.

Но стоит ему хотя бы один раз выразиться резко и дать суровый приказ, немедленно люди смотрят друга на друга и спрашивают: что ему пришло в голову? Так мог поступать старый император, а этот?» 2 января 1858 г. Курд Шлёцер регистрирует: «Недовольство всеобщее. Офицеры, которые лишились энергичного, жестокого царя, называют сегодняшнего: «Старая баба»38.

Источник: http://russiahistory.ru/vseobshhee-nedovol-stvo/

Эпоха прокламаций» в России

Освободительное движение 60-х — начала 70-х гг. Период начала 60-х гг. в истории русского освободительного движения получил наименование «прокламационного пери­ода». Прокламации, выпускаемые в виде обращений к различным слоям общества, стали ответом на крестьянскую реформу 1861 г.

В этих обращениях, авторами которых чаще всего были разночинцы, студенты, участники различных подпольных кружков, разъяснялся грабительский смысл реформы, содержался призыв к борьбе за права и свободы.

Хотя большинство прокламаций носили относительно умеренный характер, появляются обращения, призывающие к насильственному свержению власти, экстремистским акциям, организации режима революционной диктатуры (наиболее известной из таких прокламаций была «Молодая Россия», составленная в мае 1862 года студентом П. Заичнев-гким). В конце 1861 г.

в Санкт-Петербурге сложилась общерусская революционная группировка «Земля и воля». Программа ее носила умеренный характер: в нее входили требования передачи крестьянам тех наделов, которыми они владели до реформы, замена правительственных чиновников выборными, избрание центрального народного представительства.

Реализация данных положений должна была произойти в результате крестьянской революции, которая, как предполагалось, очень скоро наступит. Когда надежда на скорейшее восстание крестьян не оправдалась, организация самоликвидировалась (начало 1864 г.).

Во второй половине (60-х — начале 70-х годов в России (прежде всего в университетских городах) возникают многочисленные революционно-демократические кружки интеллигенции. Наиболее известными среди них были кружок Н.А. Ишутина, один из членов которого — Д.В. Каракозов — совершил 4 апреля 1866 г. покушение на Александра II, и кружок С.П.

Нечаева, программа которого носила наиболее радикальный характер. Организатор данного общества С. Нечаев создал так называемый «Катехизис революционера», в котором обосновывал необходимость самых крайних методов в процесс борьбы с самодержавием: террора, шантажа, разрушений т. д. Впервые вводится такое понятие, как революционна необходимость, ради которой следовало отказаться от существующих моральных и нравственных норм. К началу 70-х гг. большинство этих кружков было раскрыто и разгромлено властями.

Русское народничество 70 — 80-х гг. Главным направлением освободительного движения пореформенной России становится народничество.

Приверженцы данной идеологии считали, что интеллигенция в долгу перед народом и должна посвятить себя его избавлению от гнета и эксплуатации, Будучи социалистами, народники полагали, что Россия перейдет к социализму, минуя капиталистическую стадию; опорой для этого послужит крестьянская община, в которой народники видели социалистические черты.

Среди народников не было единства по вопросам теории и тактики революционной борьбы. Можно выделить три крупнейших течения в народничестве. Теоретиком так называемого «бунтарского течения» был М.А. Бакунин. Он доказывал, что русский мужик является социалистом и бунтарем «по инстинкту», учить его этому не надо, нужен лишь призыв к бунту. М.

Бакунин являлся одним из основателей русского анархизма, считая, что любая государственная власть, даже самая демократическая, есть «источник эксплуатации и деспотизма». Любой форме государства он противопоставлял принцип «федерализма», т.е.

федерацию самоуправляющихся сельских общин, производственных ассоциаций на основе коллективной собственности орудий и средств производства. Основателем и теоретиком пропагандистского направления был П.Л. Лавров. Он считал, что народ необходимо готовить к революции и социализму посредством долгой пропаганды. П.Н.

Ткачев являлся главным идеологом так называемого «заговорщицкого течения». Согласно его теории, власть должна была быть захвачена хорошо организованной революционной партией, которой затем следовало внедрить социализм в русскую жизнь. В середине 70-х годов в среде народников распространилась практика «хождений в народ».

Ряд активных деятелей этой организации двинулся в деревню, пытаясь путем революционной пропаганды разжечь крестьянский бунт. Однако крестьяне весьма настороженно относились к таким призывам и не проявляли стремлений к восприятию социалистических идей.

Второе хождение в народ, в рамках которого интеллигенты селились в деревне, планомерно агитируя крестьян за революцию, завершилось не более удачно, чем первое. В 1876 г. народники изменили свою тактику. Создается крупная революционная организация, получивюая название «Земля и воля». Организацией руководили А. Д. Ми­хайлов, Г.В. Плеханов, О.Б. Антекман и пр.

Это была прекрасно организованная и хорошо законспирированная организация, имевшая свои филиалы («общины») в провинции. В качестве программных установок организации рассматривались требования передачи всей земли крестьянам, введения мирского самоуправления, свободы слова, сознаний, совести и т.д.

Основным направлением деятельности «Земли и воли» стала пропаганда среди различных слоев общества. Террор рассматривался лишь как средство самозащиты или конкретно направленного возмездия, но не жак основной метод борьбы. В 1879 г. внутри организации развернулась острая борьба между сторонниками тактики террора (группа А. Желябова) и Г.

Плехановым, ставившим во главу угла пропаганду. Результатом этих споров стало возникновение двух новых организаций — «Народной воли», которая перешла к прямой борьбе против самодержавия и «Черного передела», стоявшего на прежних, землевольческих позициях. Основной целью народовольцев стало цареубийство, которое должно было явиться сигналом для всеобщей революции. После ряда неудачных покушений, 1 марта 1881 года Александр II был убит взрывом бомбы, брошенисой студентом-террористом И. Гриневицким. Гибель царя, вопреки ожиданиям, не вызвала революции и крушение самодержавия. Вскоре большая часть членов «Народной воли» была арестована и казнена, а сама организация разгромлена после неудачного покушения на императора Александра III.

Начало социал-демократического движения в России в 80 — 90-е гг. XIX в. 80 — 90-е годы в России были временем увлечения марксизмом. Это учение, проникавшее из Европы, стало основой социал-демократического движения общественной мысли страны.

Первой русской марксистской группой стала организация «Освобождение труда», основанная Г. Плехановым в 1883 году в Швейцарии. Г. Плеханов доказывал неспособность крестьян к революции. Движущей, силой революционного движения будущего, по его мнению, должен стать рабочий класс.

С середины 80-х годов марксистские кружки стали возникать и в России. Их лидеры — Д. Благоев, П. Точисский, М. Бруснев и другие — вели марксистскую пропаганду среди рабочих, организовывали стачки, маевки, забастовки. В 1895 году в Санкт-Петербурге В.И. Лениным и Ю.Л.

Мартовым был создан «Союз борьбы за освобождение рабочего класса», представлявший из себя широкомасштабное социал-демократическое объединение, в состав которого входило около 20 кружков.

Эти организации явились предпосылкой создания социал-демократических партий; в их рамках происходил рост политической грамотности рабочих, закладывались основы дальнейшей революционной борьбы, Либерально-оппозиционное движение.

Либеральная оппозиция, действовавшая в пореформенной России в составе земских учреждений, выражала свое недовольство произво- лом властей, требовала совершенствования государственного строя (представительного учреждения), но, в то же время выступала за мирное разрешение проблем, опасаясь революционного взрыва.

Оппозиционные настроения интеллигенции нашли свое отражение на страницах таких периодических изданий, как «Голос», «Вестник Европы», «Русская мысль» Земское либерально-оппозиционное движение функционировало в форме нелегальных собраний земцев, осуществлявших разработку и посылку царю так называемых «адресов», в которых высказывались предложения различных реформ. В 80 — 90-е гг.

земское движение претерпело заметную эволюцию: происходит сближение либеральной и легально-марксистской идеологий. В 1899 г. возник кружок «Беседа», поставивший своей целью борьбу против бюрократии за свободу местного самоуправления. В эти годы закладываются основы либеральной идеологии, формируются политические доктрины и концепции русского либерализма.

Таким образом, в качестве ядра освободительного движения второй половины XIX века можно выделить деятельность народнических организаций и групп. Несмотря та политическую незрелость и многочисленные заблуждешизз, участники этого движения становятся реальной силой, оказывающей заметное влияние на политическое развитие страны.

В этот период власть, опираясь на свою карательно-репрессивную машину, с трудом справляется с революционерами. В целом, вторую половину XIX века можно охарактеризовать как подготовительный этап в освободительном движении. Закладываются основные теоретические и практические основы революционной деятельности. Заметно возросла роль сильной, хорошо сплоченной, имеющей едигнуто волю организации.

Все это в комплексе с ростом политической грамотности и организованности масс, прежде всего растущего рабочего класа, в значительной степени повлияло на будущие события, став основой первой русской революции 1905 — 1907 гг.

Источник: http://studopedya.ru/2-32910.html

Ссылка на основную публикацию