Последствия версальского мира для флота открытого моря германии — история России

Условия Версальского мира

Последствия Версальского мира для Флота открытого моря Германии - история России

По Версальскому мирному договору Германияо бязывалась вернуть Франции Эльзас-Лотарингию в границах 1870 г. со всеми мостами через Рейн.

Угольные копи Саарского бассейна переходили в собственность Франции, а управление областью было передано Лиге наций на 15 лет, по истечении которых плебисцит должен был окончательно решить вопрос о принадлежности Саара. Левый берег Рейна оккупировался Антантой на 15 лет.

Территория на 50 километров к востоку от Рейна полностью демилитаризировалась. В округах Эйпен и Мальмеди предусмотрен был плебисцит; в результате его они отошли к Бельгии. То же самое относилось и к районам Шлезвиг-Гольштейна: они перешли к Дании.

Германия признавала независимость Чехословакии и Польши и отказывалась в пользу первой от Гульчинского района на юге Верхней Силезии, а в пользу Польши — от некоторых районов Померании, от Познани, большей части Западной Пруссии и части Восточной Пруссии. Вопрос о Верхней Силезии разрешался плебисцитом.

Данциг с областью переходил к Лиге наций, которая обязалась сделать из него вольный город. Он включался в польскую таможенную систему. Польша получала право контроля над железнодорожными и речными путями Данцигского коридора. Германская территория была разделена Польским коридором.

В общем от Германии отошла одна восьмая часть территории и одна двенадцатая часть населения. Союзники заняли все германские колонии. Англия и Франция поделили между собой Камерун и Того.

Немецкие колонии в Юго-Западной Африке отошли к Южно-Африканскому союзу; Австралия получила Новую Гвинею, а Новая Зеландия — острова Самоа. Значительная часть немецких колоний в Восточной Африке была передана Великобритании, часть — Бельгии, треугольник Кионга — Португалии.

Острова на Тихом океане севернее экватора, принадлежавшие Германии, область Киао-Чао и германские концессии в Шаньдуне стали владениями Японии.

Всеобщая воинская повинность в Германии отменялась. Армия, состоявшая из добровольцев, не должна была превышать 100 тысяч человек, включая контингент офицеров, не превышающий 4 тысяч человек. Генеральный штаб распускался.

Срок найма унтер-офицеров и солдат определялся в 12 лет, а для вновь назначаемых офицеров — 25 лет. Все укрепления Германии уничтожались, за исключением южных и восточных. Военный флот был сведён к 6 броненосцам, 6 лёгким крейсерам, 12 контрминоносцам и 12 миноносцам.

Иметь подводный флот Германии запрещалось. Остальные германские военные суда подлежали передаче союзникам или разрушению. Германии запрещалось иметь военную и морскую авиацию и какие бы то ни было дирижабли. Однако Германия освобождалась от оккупации.

Для наблюдения за выполнением военных условий договора создавались три международные контрольные комиссии.

Экономические условия договора сводились к следующему. Особая репарационная комиссия должна была определить к 1 мая 1921 г. сумму контрибуции, которую Германия обязана была покрыть в течение 30 лет. До 1 мая 1921 г. Германия обязывалась выплатить союзникам 20 миллиардов марок золотом, товарами, судами и ценными бумагами.

В обмен за потопленные суда Германия должна была предоставить все свои торговые суда водоизмещением свыше 1 600 тонн, половину судов свыше 1 тысячи тонн, одну четверть рыболовных судов и одну пятую часть всего своего речного флота и в течение пяти лет строить для союзников торговые суда по 200 тысяч тонн в год.

В течение 10 лет Германия обязывалась поставлять Франции до 140 миллионов тонн угля, Бельгии — 80 миллионов, Италии — 77 миллионов. Германия должна была передать союзным державам половину всего запаса красящих веществ и химических продуктов и одну четвёртую часть из будущей выработки до 1925 г.

Германия отказывалась от своих прав и преимуществ в Китае, Сиаме, Либерии, Марокко, Египте и соглашалась на протекторат Франции над Марокко и Великобритании над Египтом.

https://www.youtube.com/watch?v=UkiEINd8K1k

Германия должна была признать договоры, которые будут заключены с Турцией и Болгарией. Она обязывалась отказаться от Брест-Литовского, как и от Бухарестского, мира и признать и уважать независимость всех территорий, входивших в состав бывшей Российской империи к 1 августа 1914 г.

Статья 116 мирного договора признавала за Россией право получения у Германии соответствующей части репараций. Германия оставляла свои войска в прибалтийских республиках и в Литве впредь до особого распоряжения союзников.

Этим самым Германия становилась соучастницей интервенции в Советской России.

Версальский мир надолго закрепил противоречия между победителями и побеждёнными. Он вызвал огромную передвижку населения, перед которой бледнеют великие переселения народов. Румыния выселила более 300 тысяч человек из Бессарабии.

Из Македонии и Добруджи двинулись с места почти 500 тысяч человек. Немцы уходили из Верхней Силезии. Сотни тысяч венгров были переселены из территорий, перешедших к Румынии, Югославии, Чехословакии.

Семь с половиной миллионов украинцев были поделены между Польшей, Румынией и Чехословакией.

В результате Версальского мира славянские народы были разъединены глубокой пропастью. Польша, как форпост Франции на востоке, должна была служить плацдармом для нападения на Россию.

Последующее расширение границ Польши за счёт украинских и белорусских земель было заложено в основе Версальского мира, вся система которого была направлена к тому, чтобы сталкивать славянские народы между собой. Закарпатская Украина была передана Чехословакии, несмотря на решение народа, принятое ещё 18 декабря 1918 г., воссоединиться с остальной Украиной.

Буковина, вопреки решению «Народного веча» 3 ноября 1918 г. о присоединении к Советской Украине, была отдана Румынии. Между Польшей и Чехословакией также были посеяны семена вражды. Югославия, объединившая славянские племена на юге срединной Европы, не получила некоторых частей Словении, отданных Италии или оставленных Австрии после плебисцита.

Кроме того, Югославия опекунами версальской системы на долгие годы была поставлена во враждебные отношения к России. Таковы были последствия Версальского мира для славянских народов.

Антанта сплотила против себя побеждённых и вызвала их ненависть. С другой стороны, разногласия внутри самой Антанты не позволили ей создать прочные гарантии против немецкого реванша. Каждый из победителей вёл переговоры с Германией без ведома партнёров и натравливал её против союзников. Не подлежит сомнению, что условия Версальского мира были тяжелы.

Но вся тяжесть его была возложена не на германских империалистов, а на немецкий народ. Германские империалисты сохранили всю свою промышленность и легко могли восстановить в полном объёме её производственную мощь.

Никто ещё не забыл, с какой баснословной быстротой Франция после своего поражения выплатила немцам 5-миллиардную контрибуцию; а ведь за полвека, отделяющие Версаль от Франкфурта, техника далеко шагнула вперёд.

Армия Германии не была окончательно сокрушена. Кадровый её состав уцелел. Антанта сама помогла его сохранить. Рассчитывая на столкновение Германии с Советской Россией, Антанта сквозь пальцы смотрела на создание немцами сотен военных и спортивных организаций, где под видом инструкторов и охотников скрывались многие десятки тысяч офицеров. К тому же Германия избавлена была от оккупации.

Империалистическая Германия со своей стороны широко пользовалась распрями в среде своих противников. Ведя переговоры то с одним, то с другим, обманывая всех, германские империалисты копили силы для нового наступления. Поистине пророчеством были слова Ленина: Версальский мир «является величайшим ударом, который только могли нанести себе капиталисты и империалисты… победивших стран».

В результате войны и Версаля противоречия между союзниками ещё более углубились. Обострилась борьба между Англией и Францией, США и Англией, США и Японией, наконец, между Италией и ведущими державами Антанты.

Ко всему этому присоединялись коренные противоречия двух систем — капитализма и социализма. Версальский мир должен был покончить с войной.

В действительности же он превратил её в постоянную угрозу, висящую над всем миром.

Источник: https://megalektsii.ru/s16193t6.html

Германия после Версальского договора

18 января 1919 г. в Париже открылась мирная конференция 27 союзных и присоединившихся государств, посчитавших, что окончание Первой мировой войны должно быть оформлено официально. Будущую судьбу Германии победители решали без ее участия.

Немецких представителей пригласили только в конце заседаний, чтобы вручить им текст договора, который Германия могла или принять, или отклонить.

До этого веймарское правительство, поскольку Германия стала демократической республикой, рассчитывало на мирный договор с некоторыми территориальными потерями и умеренной контрибуцией.

https://www.youtube.com/watch?v=Na6355Sz5X4

Иллюзии развеялись, когда 7 мая победители объявили свои условия. Немцы готовились к худшему, но такого не ожидал никто. Требуемые территориальные уступки превышали самые пессимистические предположения. Германия теряла все колониальные владения. Эльзас-Лотарингия возвращалась Франции, Северный Шлезвиг — Дании (после плебисцита).

Бельгия получила округа Эйпен и Мальмеди и область Морене, где 80% населения были немцами. Новое Польское государство получило основную часть провинции Познань и Западной Пруссии, а также небольшие территории в Померании, Восточной Пруссии и Верхней Силезии.

Чтобы обеспечить Польше выход к морю, в районе устья реки Висла был создан коридор, отделивший Восточную Пруссию от остальной Германии. Немецкий Данциг был объявлен «вольным городом» под верховным управлением Лиги Наций, а угольные шахты Саарской области были временно переданы Франции.

Левобережье Рейна оккупировали войска Антанты, а на правом берегу была создана демилитаризованная зона шириной в 50 километров.

В целом Германия теряла 13,5% территории (73,5 тыс. квадратных километров) с населением в 7,3 млн. человек, из которых 3,5 млн. человек были немцами. Эти потери лишали Германию 10% ее производственных мощностей, 20% объемов добычи каменного угля, 75% запасов железной руды и 26% выплавки чугуна. Реки Рейн, Эльба и Одер объявлялись свободными для прохода иностранных судов.

Читайте также:  Образование очага войны в европе - история России

Германия была обязана передать победителям почти весь военный и торговый морской флот, 800 паровозов и 232 тыс. железнодорожных вагонов. Общий размер репараций должна была позднее определить специальная комиссия, а пока Германия обязывалась уплатить странам Антанты контрибуцию на сумму 20 млрд. золотых марок в основном в виде угля, скота (в том числе 140 тыс.

молочных коров), различной продукции химико-фармацевтической промышленности, в том числе красителей. Суровость условий договора образно объяснил французский премьер-министр Ж. Клемансо, пообещавший своему народу, что «боши заплатят все до последнего гроша». В то же время британский министр У.

Черчилль едко заметил, что «экономические статьи договора были злобны и глупы до такой степени, что становились явно бессмысленными».

Версальский договор практически разоружал Германию. Ее армия не должна была превышать 100 тыс. добровольцев, зачисляемых на долгосрочную службу, а флот — 16 тыс. человек. Германии запрещалось иметь самолеты, дирижабли, танки, подводные лодки и суда водоизмещением более 10 тыс. тонн.

Ее флот мог включать 6 легких броненосцев, 6 легких крейсеров, а также по 12 эсминцев и торпедных катеров. Такая армия была пригодна для полицейских акций, но не для обороны страны. Кроме того, 895 немецких офицеров во главе с самим кайзером были объявлены военными преступниками, подлежащими выдаче.

Впрочем, союзники не особенно настаивали на выполнении этого требования, отлично сознавая его нереальность, поскольку такого в истории еще не было.

Наконец, 231-я статья Версальского договора возлагала на Германию и ее союзников полную и единоличную ответственность за развязывание Первой мировой войны.

Немецкая сторона единодушно отвергла эти жесткие условия. Рейхсканцлер Ф. Шейдеман официально заявил об отказе от подписания договора, если в него не будут внесены существенные изменения. Но союзники настаивали на безоговорочном выполнении своих требований.

Заявив, что «пусть отсохнет рука, подписавшая такой договор», Шейдеман подал в отставку. Кабинет министров покинули и представители от Немецкой демократической партии (НДП). Новое правительство сформировал социал-демократ Г.

Бауэр, занимавший до этого пост министра труда.

В условиях продолжающейся блокады страны и под давлением угрозы со стороны победителей, что они возобновят военные действия, если Германия не примет предложенные условия, большинство депутатов Национального Собрания согласились на подписание договора.

28 июня в Версаль приехали два полномочных представителя Германии — министр иностранных дел Г. Мюллер (СДПГ) и министр почты и транспорта И. Белль (партия «Центр»). Церемония подписания договора проходила в том самом Зеркальном зале Версальского дворца, где в январе 1871 г. была провозглашена Германская империя.

Как тогда, так и теперь Версаль стал символом триумфа победителя и унижением побежденного, который должен не только платить, но и пресмыкаться перед победителем. Известный философ и историк Э.

Трёльч отмечал, что «Версальский договор — это воплощение садистски-ядовитой ненависти французов, фарисейски-капиталистического духа англичан и глубокого равнодушия американцев».

Но при всей тяжести экономических последствий Версальского договора не они повлияли на дальнейшую судьбу Веймарской республики, а то, что в Германии возобладало чувство унижения, которое способствовало появлению настроений национализма и реваншизма. В Версале британский премьер-министр Д. Ллойд Джордж пророчески заявил, что главная опасность заключаемого договора в том, что «мы толкаем массы в объятия экстремистов».

Среди победителей имелись различные мнения относительно будущего Германии. Франция, прежде всего ее генералитет, требовала вновь раздробить Германию на множество мелких государств и поддерживала любые сепаратистские выступления. Американцы склонялись к тому, чтобы безо всяких оговорок признать демократическую Веймарскую республику.

Но был избран третий путь, фактически разрушительный. По Версальскому договору Германия осталась единым государством, но беспомощным в военном отношении, экономически разоренным, политически униженным. Такое решение не отличалось дальновидностью.

Для того чтобы уничтожить Германию, договор был слишком мягким, для того чтобы просто наказать ее — слишком унизительным.

С немецкой точки зрения, договор был «Версальским диктатом» победителей. Большинство населения восприняло демократию как чужеземный порядок, навязанный западными странами.

Роковым стало то, что борьба против Версаля означала и борьбу против демократии. Политических деятелей, которые призывали к сдержанности и компромиссу с Западом, немедленно обвиняли в позорной слабости, а то и в предательстве.

Это и была та почва, на которой в итоге вырос тоталитарный и агрессивный нацистский режим.

Источник: http://www.world-history.ru/countries_about/2244.html

Последние дни Хохзеефлотте

21 июня 1919 года в бухте Скапа-Флоу, основной базе английского военного флота, интернированные по условиям перемирия немецкие военные корабли Флота открытого моря были затоплены своими экипажами.

История Флота открытого моря начинается в 1871 году, когда в ходе франко-прусской войны, за десять дней до капитуляции Парижа Северогерманский союз, состоявший из двадцати одного государства, ведущей силой и вдохновителем которого было королевство Пруссия, объединился с четырьмя южногерманскими государствами в единую Германскую империю. Прусский король стал германским императором, прусская армия была ядром имперских сухопутных сил, а прусский флот положил начало флоту объединённой Германии.

Первая и вторая эскадры Флота открытого моря в Киле (U.S. National Archives)

Вторая половина XIX века в военно-морском строительстве ознаменовалась расцветом броненосцев, пришедших на смену парусным линейным кораблям в качестве основной ударной силы флотов.

Стремительно развивавшиеся технологии предоставляли непрерывное увеличение мощности движителей, могущества артиллерии и качества защитных и конструкционных материалов.

Деревянные корпуса менялись композитными с железной бронёй, а те, в свою очередь, стальными; дымный порох менялся пироксилиновым, гладкие орудийные стволы —нарезными, круглые ядра — продолговатыми снарядами, поршневым паровым машинам приходили на смену паровые турбины.

В начале XX века, в 1906 году, «владычица морей» Великобритания спустила на воду корабль нового класса, за счёт использования технологических новинок и прорывных идей кораблестроителей качественно превосходивший любой броненосец мира. Он получил имя «Дредноут», и имя это стало нарицательным для всего класса.

Последовавшее стремительное перевооружение флотов основных держав получило название дредноутной гонки. Развитие технологий приводило к устареванию боевых кораблей, ещё не успевших войти в состав флота. Количеством дредноутов измерялось политическое значение государства на мировой арене. Далеко не каждая экономика могла себе позволить роскошь приобретения и содержания кораблей подобного рода, и далеко не каждая промышленность могла справиться с постройкой бронированных чудовищ. Основное соревнование развернулось между Британией и Германией.

Британская карикатура, посвящённая запланированному немецким командованием на 19 августа 1916 года, но не состоявшемуся из-за неблагоприятной оперативной обстановки решающему сражению.

News Of The World, 27 August 1916

Великобритания, пытаясь следовать «двухдержавному стандарту», утверждённому в 1889 году актом о морской обороне, лидировала в дредноутной гонке.

Германия же, ставя себе задачу обеспечить безопасность морских перевозок при любом развитии событий, оказалась в положении догоняющего. К началу Первой мировой германский флот был вторым по силе в мире.

Во время войны непосредственная деятельность надводных флотов противоборствующих сторон была довольно ограничена и не привела к решающему перевесу ни одной из сторон, даже несмотря на случившееся в 1916 г. крупнейшее в истории морское сражение близ полуострова Ютландия.

В основном морские силы решали сугубо стратегические задачи обеспечения собственного снабжения и затруднения снабжения противника, задача же получения господства на море посредством решающего сражения, хотя постоянно имелась в виду, неизменно откладывалась в ожидании идеально благоприятной обстановки.

Понятно, что британский флот, обладая численным превосходством и опираясь на вековой опыт «владычества на море», справлялся с такими задачами не в пример лучше.

Происходившие сражения по большей части представляли собой поединки крейсерских сил на большом удалении от основных театров боевых действий: у Фолклендских и Кокосовых островов, у Занзибара, Пенанга, на Чёрном море, и прочая. Линейные силы противников встречались лишь несколько раз, и решительной победы никто так и не добился, хотя общее превосходство британского флота было достаточно заметным.

Непосредственно финал Первой мировой войны связан с осенним наступлением союзных войск на Западном фронте, начавшимся 14 октября 1918 года. К этому моменту Германия была истощена как физически, так и морально.

К нехватке пищевых, промышленных, мобилизационных ресурсов прибавилась усталость от четырёхлетней войны уже совершенно без видимости хоть какой-нибудь перспективы в будущем. Политическое руководство полностью отдавало себе отчёт в происходящем и предпринимало усилия к прекращению боевых действий.

1 октября правительство было отправлено в отставку, 3-го было сформировано новое правительство, возглавляемое принцем Баденским, имевшим репутацию пацифиста. Уже 4 октября вновь сформированное правительство обратилось к США с предложением о мирных переговорах.

И целый месяц, до конца октября между правительствами Германии и США тянулся обмен мнениями о тех условиях, на которых мирные переговоры всё-таки можно было бы начать.

Но если политическое руководство Германии, пусть пытаясь выгадать условия получше и теряя время, всё же стремилось к прекращению уже проигранной войны, многие высшие военные чины, и в частности командующий флотом адмирал Рейнхард Шеер, мыслили по-другому.

Немецкие моряки рыбачат с борта эсминца в Скапа-Флоу

Они присягали империи. Они клялись не пощадить ни крови, ни жизни, когда настанет время воевать.

Время настало, более того, время уже прошло; война уже проиграна — а надводный флот, практически неповреждённый стальной кулак империи, в ожидании капитуляции остаётся мирно стоять на якоре? Такого позора адмирал снести не мог. 24 октября был выпущен приказ о выходе флота в «последнюю решающую битву».

Читайте также:  Система управления тюрьмами в России во второй половине 19 века - история России

Предполагалось всеми наличными силами флота ввязаться в сражение с флотом английским. То самое генеральное сражение, после которого из двух противоборствующих флотов остаётся один, согласно общепринятым в то время и не растерявшим популярности по сию пору военным доктринам.

То самое сражение, которым так и не стало Ютландское.

Этот приказ не был согласован с правительством, которое явно не пришло бы в восторг от подобной перспективы накануне мирных переговоров. С политической точки зрения это сражение вряд ли привело бы к смягчению условий при заключении мирного договора.

Британский флот превосходил немецкий по числу кораблей как минимум вдвое, поэтому никаких надежд на победу не было изначально.

Но даже победа в этом сражении никак не могла повлиять на развал Западного фронта, а следовательно, лишь умножила бы число погибших с обеих сторон.

Карта размещения судов германского флота на стоянке в Скапа-Флоу

На 30 октября был запланирован выход флота в море с якорной стоянки в Вильгельмсхафене. Но неожиданно планы героической гибели в бою оказались нарушены.

Экипажи кораблей не видели никакого смысла в подобной гекатомбе, тем более что жертвами на этот алтарь предполагались именно они.

Мировоззрение солдата призывной армии, как правило, отличается от выучки кадровых офицеров большей практичностью, и идея убийства ещё нескольких десятков тысяч человек на уже проигранной войне накануне заключения мира не нашла у матросов никакой поддержки. Экипажи взбунтовались.

Поначалу казалось, что бунт подавить довольно легко: два восставших корабля под стволами орудий остальных судов ушли на базу в Киль, где экипажи были арестованы. Но через три дня восстание разгорелось вновь, город оказался в руках матросов, на кораблях взвились красные флаги.

Ещё через несколько дней восстание распространилось по всей Германии. Кайзер бежал в Голландию. Адмирал Шеер подал в отставку. Про решающее сражение, разумеется, никто больше не вспомнил. 11 ноября 1918 года очередное новое правительство Германии приняло условия перемирия, предложенные союзниками.

В числе условий было интернирование в нейтральных или, если таковых не окажется, союзных портах большей части предварительно разоружённых немецких надводных кораблей до подписания постоянного мирного договора, который и решит окончательно их судьбу.

Последним командующим флота стал контр-адмирал Людвиг фон Ройтер.

Лёгкий крейсер «Кардифф» ведёт немецкие линейные крейсера к порту Розайт в заливе Ферт-оф-Форт

Утром 21 ноября британский флот начал последнюю операцию Первой мировой войны, названную «Операция ZZ». Выйдя из залива Ферт-оф-Форт, боевые корабли выстроились двумя кильватерными колоннами, растянувшимися каждая на 15 миль.

Приблизительно в десять утра они встретились с колонной германского флота. В ней шли пять линейных крейсеров, девять линкоров, семь лёгких крейсеров и сорок девять эсминцев. Ещё два линкора и один крейсер должны были прибыть позднее, после ремонта. Один эсминец (V-30) по дороге наскочил на мину и затонул, впоследствии ему прислали замену.

К 27 ноября все подлежащие интернированию немецкие суда, кроме задержавшихся в Германии, со всеми своими экипажами встали на якорную стоянку в Скапа-Флоу. Здесь же разместилась эскадра английских линкоров и флотилия эсминцев, выполнявшая охранные функции.

Теперь германскому флоту предстояло дождаться постоянного мирного договора, который должен был решить его судьбу.

Линкор «Баден»

Ожидание длилось много месяцев. Экипажам было запрещено перемещение с корабля на корабль, но и посещение кораблей англичанами допускалось только с разрешения немецкого адмирала.

За всё время было отмечено только одно существенное нарушение режима, когда 31 мая на немецких кораблях были подняты имперские флаги в ознаменование годовщины Ютландской битвы, но поскольку вместе с имперскими многие корабли подняли красные флаги, адмиралу в вину это поставить не удалось, списали на ненадёжность экипажей и революционные настроения.

Указывая на эту самую революционную ненадёжность, адмирал Ройтер постепенно сократил численность экипажей до минимальной: с приблизительно двадцати тысяч в начале в несколько приёмов до тысячи семисот человек под конец ожидания.

С точки зрения английских властей, тем проще было соблюдать режим охраны, организовывать снабжение, и тем меньше шансов, что немецкие экипажи, взбунтовавшись, попытаются увести корабли в нейтральную Норвегию, чего поначалу весьма опасались.

Адмиралу охотно шли навстречу.

Скапа-Флоу. Флот на стоянке

Союзники, имея все основания предполагать, что мирный договор оставит германские корабли в их распоряжении, подготовили необходимые приказы, сформировали абордажные партии и даже провели их учения.

Подписание постоянного мирного договора, ставшего известным как Версальский, планировалось 21 июня.

На этот день, за несколько часов до предполагаемого конца перемирия, адмирал Ройтер и запланировал затопление флота, а когда незадолго до намеченной даты выяснилось, что подписание договора перенесено на два дня, адмирал не стал менять планы. Приказ о затоплении флота был выпущен 17 июня.

Несмотря на запрещение перемещения экипажам между судами, немцы наладили связь между кораблями с помощью английского судна, перевозившего почту. Выполнение задуманного облегчалось тем, что узнав о перенесении даты подписания договора, командующий английской эскадрой контр-адмирал Сидней Фримантл увёл эскадру на учения.

В 10 часов 30 минут 21 июня на легком крейсере «Эмден», куда адмирал Ройтер перенёс флаг с флагманского линкора «Фридрих дер Гроссе», был поднят сигнал «Параграф 11 — подтверждение». Экипажи кораблей подняли имперские флаги и открыли кингстоны.

Затопление линейного крейсера «Дерффлингер»

После 12.00 Фримантл получил известие о затоплении немецких кораблей. В 14.00 эскадра вернулась в Скапа-Флоу и тщетно пыталась справиться с ситуацией.

На борт судов, ещё держащихся на плаву, высаживались партии матросов: но пытаться бороться за живучесть незнакомого большого корабля, когда его экипаж принял меры для затруднения такой борьбы, дело достаточно безнадёжное. К 17 часам всё было кончено.

Линкор «Баден», три лёгких крейсера и четырнадцать эсминцев удалось отбуксировать на мелководье, ещё четыре эсминца остались на плаву. Пятьдесят два корабля пошли на дно.

Разные источники приводят разные версии вооружённых столкновений: то ли англичане стреляли по шлюпкам, то ли перестрелки случались на борту гибнущих судов — так или иначе, девять немецких моряков, включая капитана линкора «Маркграф», погибли, а ещё шестнадцать были ранены. Эти моряки считаются последними жертвами Первой мировой войны.

Затопление линкора «Байерн»

После затопления немецкие моряки были объявлены военнопленными, как нарушившие перемирие. Скандал получился большой, с взаимными обвинениями, оправданиями, претензиями, требованиями и прочей политической неадекватностью.

Берлинское правительство старательно открещивалось от действий адмирала Ройтера: впрочем встретили его, по возвращении в Германию, как героя. Среди возмущённого хора политиков диссонансом прозвучала трезвая оценка английского адмирала Уэмисса: «Я смотрю на затопление, как на подлинный дар небес. Оно сняло болезненный вопрос о разделе германских кораблей.

Полагаю, что сначала будет много воплей, но когда станут известны факты, всякий подумает, вроде меня: «Слава Богу».

В итоге с Германии истребовали ещё пять лёгких крейсеров, а также большое количество разнообразного флотского имущества, в частности плавучие доки. Примечательно, что два этих дока впоследствии приобрёл у английского правительства по дешёвке некий торговец металлоломом Эрнест Кокс.

Приобретая первый док, он хотел всего лишь срезать с него огромный стальной цилиндр, использовавшийся для испытаний прочных корпусов подлодок, и продать его на металлолом. Так он и поступил, и только позже, пытаясь понять, что ему делать с самим доком, набрёл на идею продажи той груды металлолома, которая лежит на дне Скапа-Флоу.

Так большая часть затопленного флота оказалась поднята. Поднятые корабли были разобраны на металл и проданы.

Поднятая башня главного калибра линкора «Фон дер Танн»

Впрочем, судьба выведенных на мелководье судов оказалась не лучше: большая их часть также была разобрана в течении пары лет, несколько были использованы в качестве мишеней и потоплены.

Три линкора и четыре крейсера лежат на дне бухты по сию пору.

Источник: https://warspot.ru/3350-poslednie-dni-hohzeeflotte

О версальском договоре

Уже лет 30 буржуазная историография всячески искажает роль и место Версальского договора в истории первой мировой войны. Одни учёные лакеи захлёбываются от восторга и называют Версаль «высшим проявлением государственной мудрости Запада, обеспечившим длительный мир».

Другие, по преимуществу немецкие неофашисты, считают Парижскую конференцию «пощёчиной Германии, унижением её национального духа, бандитским избиением несчастных немцев» и т.п.

Эти последние откровенно радуются, что в 1940 году Гитлер принимал капитуляцию Франции — старого обидчика Германии в том же вагоне в Компьентском лесу, в котором 21 года назад немцы подписали свою капитуляцию перед малой Антантой.

Но и те, и другие не говорят главного. Того, что по существу Версальский договор был договором крупнейших империалистов о новом разделе мира в результате развязанной ими мировой войны. Банда международных преступников и убийц собралась в Париже для того, чтобы постараться вырвать друг у друга куски пожирнее для своей национальной буржуазии.

Такова была задача политиков на этой конференции. Негодование современных немецких неофашистов на самом деле объясняется тем, что вместо грабежа чужих стран и захвата новых рынков германские империалисты потерпели крах и сами были ощипаны победителями. В этом – причины двойственного взгляда буржуазной исторической «науки» на Версаль. Ясно, что с такой «наукой» нам не по пути.

Читайте также:  История византийской и османской цивилизации - история России

Чем же был Версальский договор на самом деле? Давайте разберёмся.

Итак, война закончилась. Наряду с установлением нового баланса сил в капитали­стическом мире она породила и всеобщий кризис капитализма. В России Великая Октябрьская социалистиче­ская революция привела к установлению в стране принципиально нового государственного устройства — пролетарской диктатуры.

Одновременно с социалистической революцией в России революционный кризис охва­тил ряд других стран Европы, в том числе и страны-победительницы — Францию, Италию, Англию, вызвал нарастание освободительного дви­жения в зависимых и колониальных странах — Китае, Корее, Индии и  Персии.

Мир раскололся на лагерь революции и лагерь контрреволю­ционной буржуазии.

Германский империализм был на время нейтрализован заключением Брест­ского мира. Вместе с тем Германия в тот момент не сумела использовать создававше­гося для нее выгодного положения на западе.

Ленин писал: «…Если бы во время брестских переговоров Германия оказалась бы сколько-нибудь способ­ной воздерживаться от авантюр, она… могла бы завоевать себе, несо­мненно, выгодное положение на западе»[1].

Но германский империализм был разгромлен Антантой. Гегемоном в капиталистическом мире ста­новится англо-франко-американский империализм, бросивший все свои силы на подавление революции в мире, в первую очередь в Советской России, которая была способна стать таким запалом, который мог взорвать весь капиталистический мир.

В такой международной обстановке в январе 1919 г. на Парижскую кон­ференцию собрались пред­ставители стран, вышедших из войны победителями. Эта конференция, более известная под обобщающим названием «Версаль», должна была разработать условия империалистиче­ского мира, а по существу стать штабом мировой контрреволюции.

Действующие лица

Устанавливая систему послевоенных отношений, страны-победитель­ницы вели между собой ожесточенную борьбу за германские колонии, за турецкие владения, за гегемонию в Европе, за такой передел мира, из которого каждый бы извлек для себя наибольшие выгоды.

Англичане прибыли на конференцию с программой, которая заклю­чалась в том, чтобы закрепить «статус кво», так как Германия как мор­ская держава выбыла из строя и колонии Германии находились в британ­ских руках. Вопрос о Месопотамии, Аравии и Палестине как о будущей добыче Англии также был предрешен ходом военных действий и реше­ниями соответствующих конференций Антанты.

Что касается замыслов Великобритании, касающихся борьбы с притязаниями США на мировое господство и противодействия чрезмерному усилению Франции на европейском континенте, то тут главный защитник британского империализма Ллойд Джордж был достаточно гибким политиком, чтобы в каждом во­просе занять, смотря по ситуации, наиболее выгодную позицию.

Жерт­вой «дипломатического совершенства» этого, по выражению Ленина, «первоклассного деляги» оказался Вильсон, президент Соединенных Штатов Америки. Он слабо ориентировался в европейских делах.

Однако когда дело касалось реализации основных задач амери­канского империализма, толкнувших США на вступление в войну на сто­роне Антанты, то Вильсон не шел ни на какие уступки. К концу войны, как известно, роль мирового банкира от Великобритании перешла к США.

Европа задолжала США около 10 млрд. долларов, а активное сальдо их внешней торговли за время войны превысило 15 млрд. долларов.

Другой стороной основного задания американского империализма, с которым Вильсон прибыл в Европу, было уничтожение Советской вла­сти. Самим фактом своего существования Советская Россия разрушала планы мирового господства американского империализма.

В этом направ­лении Вильсон действовал упорно еще в период подготовки Версаля, активно поддерживая любую антисоветскую акцию, лелея «польского ублюдка» (так Польшу называли немцы в то время) и прикрывая свою линию на расчленение Советской России лживыми демагогическими фразами для одурачивания своих рабочих масс, сочувствующих первому пролетарскому государству.

Представителем французской буржуазии на конференции был Ж. Кле­мансо, премьер-министр и военный министр Франции. Этот человек жил идеей окончательного реванша, надеждами смести с лица земли Германию.

В своих выступлениях Клемансо постоянно возвращался к дням Франк­фуртского мира, который он в свое время отказался признать.

Свою про­грамму в отношении Германии французская буржуазия не сумела выпол­нить, так как натолкнулась на противодействие Англии.

Италия добивалась выполнения обещаний, данных ей в секретных договорах. Кроме того, союзники намеревались «возложить заботу о Кавказе на итальянские войска»[2].

Но после разгрома у Капоретто англи­чане, французы и американцы обращались с Италией, как с оккупиро­ванной страной, и относились к ее представителям примерно так, как к вождям подмандатных территорий. На конференции Рим был пред­ставлен премьер-министром Орландо и министром иностранных дел Со­нино.

Барон Сонино пытался защищать позиции империалистической Италии и отличался особой категоричностью в своих предложениях по развертыванию интервенции против Советской России.

Общее число делегатов на конференции составляло 1037 человек, из них полномочных представителей было 70. Одновременно в Париж хлынули толпы разных неофициальных представителей стран, не приглашенных на конференцию.

Среди участников и гостей конференции были социали­сты и профсоюзные реформистские деятели.

Примечательно, что один из лидеров Второго Интернационала Вандервельде под­писал Версальский договор в качестве бельгийского премьера.

12 января конференция начала свою работу со встречи представите­лей США, Англии, Франции, Италии и их министров иностранных дел. На этом «совете десяти» министр Бертело доложил регламент конфе­ренции.

Пленарным заседанием 18 января регламент был принят, и вели­кие державы формально закрепили за собой право решать все вопросы, поскольку только они участвовали как державы «первой категории» во всех заседаниях конференции.

За 5 с половиной месяцев работы конференции со­стоялось 7 пленарных заседаний, которые были чистейшей буффонадой, снисходительной данью общественному мнению.

Конечной целью Франции на Парижской конференции, по мнению Клемансо, являлось достижение такого положения, при кото­ром «против французской державы стояла бы Германия 1870 г.» Это означало, что французский империализм добивался расчленения Германии на Рейнскую респу­блику, отдельное Баварское государство и Кенигсбергскую республику, и превращения ее таким способом в вассальные государства.

Среди французской буржуа­зии наметилось несколько течений, из которых крайнее аннексионистское возглавлялось президентом республики Пуанкаре. Программой этой группы являлось:

  • — создание подчиненного Франции прирейнского государ­ства;
  • — река Рейн как стратегическая граница;

— отсрочка демобилизации французской армии и но­вый поход против Германии с целью ее окончательного уничтожения как государства.

Хищники за работой

Сторонник Пуанкаре Ганното в докладе Фошу и Пишону от 11 ноября 1918 г. выдвигал следующие условия приемлемого для Франции мира: «Возвра­тить Германию к естественному для неё состоянию федеративного устройства.

Свести Пруссию к первоначальным её границам и образовать в Германии и Австрии определенное количество отдельных государств, с населением в 10—20 миллионов в каждом. Отделить от Германии Эльзас-Лотарингию, левый берег Рейна и территории Ганновера, Шлез­вига, Польши»[3].

(Примерно тот же способ подчинения империалисты применили и в отношении СССР, разделив его на 15 частей.)

Особое вожделение французского империализма вызывали угольно-­металлургические районы Германии — Рур и Рейнская область. Группе крупнейших монополистов не только Клемансо, но и маршал Фош, который был ближе к Пуанкаре, чем к Клемансо, казался уме­ренным и «либералом».

Вопросу о разоружении Германии группа во главе с Фошем при­давала мало значения. Она подчеркивала, что ничто не сможет помешать Германии вновь вооружиться, если ей оставить промышленные районы и не создать надежную французскую страте­гическую границу на Рейне.

Только захват промышленных и сырьевых центров Германии и «бетонная граница» могут гарантировать безопасность Франции.

Англия и США, несмотря на угрозы Клемансо покинуть конферен­цию, не пошли на такое усиление Франции.

12 марта «совет четырех» отказал французам в границе по Рейну, предложив взамен этого англо-американские гарантии восточной французской границы и демилитари­зацию левого берега Рейна, а также правого — на полосе в 50 км (это статьи 42 — 44 Версальского договора).

Договор об англо-американских гарантиях был подписан 28 июля 1919 года, однако дальше подписания дело не пошло, так как сенат США отказался его ратифицировать.

Разногласия по вопросу о «француз­ской безопасности», а также о Сааре, Данциге, Верхней Силезии и репа­рациях достигли большой остроты. Английское правительство возра­жало против чрезмерного ослабления Германии за счет создания фран­цузской «системы безопасности».

«Я самым категорическим образом про­тестую, — писал Ллойд Джордж 25 марта Клемансо и Вильсону, — против отторжения от Германии территории с чисто немецким населением в бо­лее широких пределах, чем это диктуется необходимостью.

Я вижу главную причину, могущую вызвать в будущем войну, в том, что немец­кая нация, несомненно сознающая себя одной из самых сильных и могу­щественных рас в мире, будет окружена кольцом малых государств, объединивших народы, до сих пор не доказавшие своей способности к самоуправлению… Я настаиваю на том, чтобы репарационными плате­жами было отягчено только то поколение, которое участвовало в войне. Революция только разгорается. Вся Европа насыщена духом революции. Весь современный строй с его политическим, социальным, экономиче­ским укладом… больше не удовлетворяет массы. Величайшая опасность современного положения заключается… в том, что Германия может скло­ниться на сторону большевизма…»[4].

По вопросу о Саарской области французы выторговали себе право собственности на угольные копи.

Сама область по настоянию «первоклассного деляги» была передана в ведение Лиги Наций на 15 лет, после чего судьба государственной принадлежности Саарской области должна была решаться путем плебисцита.

Верхняя Силезия в целом была первона­чально отторгнута от Германии и передана полякам — так это и было зафиксировано по настоянию Вильсона и Клемансо в проекте Версальского договора, переданного 7 мая 1919 г. для изучения германской делегации.

Источник: https://work-way.com/blog/2017/01/31/o-versalskom-dogovore/

Ссылка на основную публикацию