Новая интеллигенция — история России

Русская интеллигенция — кратко об истории и проблемах

Новая интеллигенция - история России

Русская интеллигенция как историко-политико-культурный феномен нашей страны вот уже более 150 лет является важнейшей темой в дискуссиях о национальном самосознании, становлении России, ее революционных переустройствах и идеологических ценностях. В принципе вся эта полуторовековая российская история может быть описана и понята как история становления и «крушения» именно отечественной интеллигенции.

В нашей историографии нет единства в понимании интеллигенции как социального слоя. Так,

  • П.Струве ведет ее генеалогию примерно с периода реформ 1861 года, С.Булгаков убежден, что ее появление связано с деятельностью Петра I.

Общее же здесь то, русская интеллигенция уже по своему происхождению стала пересечением несочетаемых культурных кодов — рационального западного и иррационального народного.

Поэтому в данном феномене, несмотря на рациональный, по сути, характер его деятельности был очень силен чувственный, иррациональный, глубоко русский компонент, который выражался в повышенном чувстве ответственности и совестливости.

  • Рациональность отличает ее от народа.
  • Совестливость — от власти.

Таким образом, интеллигенция — прослойка между молотом власти и наковальней народа. В стране, где не существует закона, она

Если воспользоваться терминологией З.Фрейда, то русская интеллигенция — это «Я», сознание народа, вмещающее не только рациональное осознание жизни, но и олицетворяющее его совесть.

Как «Я» возникает в процессе сложной биологической эволюции, так и интеллигенции нарождается на определенном этапе социальной эволюции.

Ее положение между «молотом» — государства, идеологии и «наковальней» — народной массы, делает эту группу наиболее динамичной и ковкой частью российского общества.

Итак,

  • Социологи усматривают в интеллигенции более или менее однородный слой образованных людей, профессионально занятых умственным трудом.
  • Философское сознание склонно к рефлексии ее творческого опыта в сфере культуры.
  • Писатели создают образы представителей интеллигентов, в которых наглядно выражены их личные и жизненные искания,
  • Историки обозначают ту роль, которую сыграла класс интеллигенции в разрушении основ государства Российского.

Каждый из них будет по-своему прав, и, тем не менее, каждое рассуждение только интуитивно предполагает, однако не определяет природы интеллигенции. Характер и тематика развернувшейся в нашем обществе полемики вокруг двух наследий – дореволюционной и советской  России – свидетельствуют, что именно проблемы интеллигенции оказываются:

Социологические исследования неизменно оказываются уже тех социальных значении и культурных норм, в которых находят свое выражение бытие и сознание интеллигенции. А  изучения последних лет регистрируют объективную и устойчивую тенденцию к размыванию социальных границ интеллигентского класса в структуре постсоветского общества

Что такое интеллигенция – рождение понятия и класса

Давно принято характеризовать этот феномен в ряде схематических оппозиций интеллигенции и:

  • Интеллектуалов (т.е. образованных людей, преимущественно западного типа). Здесь интеллигенция позиционируется как уникальное явление исключительно России.
  • Народа (как основной массы). Здесь она понимается как меньшая часть общества, вплоть до своего маргинального положения.
  • Власти (как легитимному правопорядку в государстве). Тут она описывается как непримиримая оппозиция, почти всегда враждебная и почти к любой власти

Определить же точно, что такое интеллигенция как социальное явление, оказывается сложным, если оставаться в этих рамках, поскольку даже само это понятие в процессе своей эволюции претерпевало содержательные изменения.

Само слово возникает на общественном горизонте употребления в середине 19 века:

  • Франция – это 30-ые годы
  • Германия – 40-ые
  • Россия – 60-ые

Поначалу этим словом обозначают отвлеченную «интеллектуальную способность»  (конкретнее способность к мышлению, пониманию), а затем данное понятие распространяется на группу, слой, который является олицетворением такого свойства.

Просвещение декларирует идеальность общества, которое основывается на Знание (Разум) – это канун революции во Франции, но уже с 19 века (середина) в идеях человеческого обустройства мира главенствует именно потенциал «интеллигенции». В трудах Конта такое представление расшифровывается как не просто лидерство науки, знания, но как возможность это знание применять в построении социума.

— т.е. ценность интеллекта объявляется в том, что его можно использовать в качестве  социальной силы или средства управления. Носителями такой силы называются творческие люди, но пока без какого-либо определенного социального статуса. Лишь к концу 19 века словом интеллигенция станут называть группу, которая выходит в публичное пространство для этих целей.

Почти аналогичный генезис это понятие совершает и в Германии; в работах Гегеля это также поначалу просто способность человека, но далее философ начинает обозначать им среднее сословие, а именно госчиновников.

В характеристике данного сословия Гегель отмечает обязательную образованность, которая и отличает чиновничий слой от собственно необразованного народа.

  Интересно, что в послереволюционной Германии (1848) серьезно обсуждается вопрос введения непременного образовательного ценза для претендентов в парламентарии.

Еще примечательно, что из Германии данное слово впервые проникает в Россию, так поэт Гейне в обращении к российскому монарху использует «интеллигенцию» как исключительную способность августейшей персоны.

Есть разные мнения, когда точно понятие оформилось в нашем языке. В числе первых «авторов» называют писателя П.Боборыкина, И.Аксакова, ряд публицистов-либералов и славянофилов. Причем, эволюция термина такая же – от абстрактной способности до определения группы ее носителей.

Русская интеллигенция 19 века – начало, становление, история

Активно отечественная интеллигенция стала оформлять свою историю с 60-гг. 19 века, выходя в публичное пространство, в том числе и благодаря реформам. Образованные люди претендуют на свою самостоятельность в политических вопросах, требуя для себя возможности участвовать в принятии государственных решений.

Однако в России сам класс интеллигентов оформляется чрезвычайно сложно:

  1. На общественном поле присутствует масса разнородных социальных групп, которые стремятся к личному лидерству в интеллектуальной сфере.
  2. Фактически отсутствует какое бы то ни было статусное оформление этих групп. Для интеллигенции не существовало ни правовых, ни социальных, ни политических «оснований» своей полноценной реализации.

Синонимом для понятия «интеллигент» в ту пору было лишь определение «разночинец». Однако и оно лишь констатировало разность социальных происхождений своих носителей.

  К тому же, разночинцы не имели своих представителей в земствах, не дали результатов тут и попытки ввести как в Германии тот самый образовательный ценз.

Последнее очень важно, так как принятие этого положения (наряду с имущественным цензом) позволило бы образованным людям участвовать в самоуправлении страной.

Такую возможность разночинная интеллигенция будет отстаивать в революции 1905-07 гг., когда и получит ее. До победы же над Романовыми социальное явление «интеллигенции» в России в публицистике и литературе дискутировалось в трех категориях:

Определяет феномен как «образованный класс, общество» «работников умственного труда», участвующих в производстве идей и т.д.

Как группа, заимствующая западные идеи и идеалы

С позиций оценочных установок это явление определяли как нигилистическую или альтруистическую мораль с ответственным (либо обратное) отношением к Родине и народу и т.д.

Существовали и иные способы определения. Важным здесь было то, что изначально интеллигенция как класс или группа не имела своих как раз групповых или классовых интересов, что как бы давало ей возможность «олицетворять» собой все общество, а значит и выражать интересы всего российского социума.

Немецкий ученый Ю.Хабермас уже в 20 веке провел анализ феномена публичности, введя в него определенную терминологию. На основании этого анализа можно вывести, что в России в пред- и пореформенный период  складывались основы уже буржуазной публичности, которая, в отличие от существовавшей ранее дворянской:

  • не дает никаких привилегий прежней элите,
  • освобождается от старых сословных ограничений
  • распространяется на всех образованных представителей общества.

В России первой такой формой общественной публичности, в которой проявилась интеллигенция, стала литературная сфера, из которой она активно перемещается в политическую публичность, становясь группой, формирующей общественное мнение. (см. литературоцентричность культуры):

  • Множество идейных течений манифестирует свои взгляды посредством художественно-критических журналов
  • Существенно возрастает процент общей образованности (в том числе благодаря студенчеству)
  • Преизобилуют кружки, сообщества
  • Возникают фигуры идейных лидеров

Собственно сама литературная сфера очень политизируется, а после репрессий государства – даже радикализируется.

Известно, что манифестации студентов превращаются в протестные митинги, оканчивающиеся задержаниями, судом, ссылками. В эти движения вовлекаются остальные слои населения, допускается и даже поддерживается мысль о революционном насилии. Так, оправдание террористки В.

Засулич производит неожиданный эффект – его одобряют даже некоторые царские бюрократы. Кружки трансформируются в подпольные революционные группы, взявшие курс на террор.

Причиной быстрой радикализации интеллигенции первых десятилетий своего оформления в России также становится провал просветительского «хождения в народ».

В итоге в числе основных характеристик процесса становления русской интеллигенции можно назвать главное противоречие:

Быстрый рост ее публичности и  общественного влияния и предельная маргинальность (то есть бесстатусность) ее положения и представителей.

Это приводит к тому, что национальная интеллигенция конца 19 века пытается оформиться как независимый политический игрок, проводя социальную и просветительскую деятельность, совмещенную с терроризмом.

Имеющая в своем распоряжении успешную возможность литературной публичной активности, интеллигенция переносит акцент на политическую сферу, декларируя неизбывность краха монархической власти в революционном процессе построения утопического блага общества.  Такое положение группы, не в конечном счете, было обусловлено действиями самой власти, которая реагировала на критику и тексты интеллигентов открытыми полицейскими репрессиями.

Февраль 1917 на некоторое время снял остроту враждебного противостояния нового класса и власти, приведя к правлению образованный класс России. Но это был очень кратковременный период, закончившийся «крушением» русской интеллигенции в пожаре большевистского переворота.

Вам понравилось? Не скрывайте от мира свою радость — поделитесь

Источник: http://velikayakultura.ru/istoria-kultury/russkaya-intelligentsiya-kratko-ob-istorii-i-problemah

«Новая» и «Старая» интеллигенция: продолжение темы

Социология культуры и образования

Н.В. Романовский

«НОВАЯ» И «СТАРАЯ» ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ: ПРОДОЛЖЕНИЕ ТЕМЫ1

Анализируется роль отечественной интеллигенции (за весь период существования этой социальной страты) в цепи событий истории России.

Делается вывод о том, что ключевые группы интеллигенции не сумели отвести от страны серию трагедий и катастроф, характерных для истории России Х1Х-ХХ1 в.

Выявлены и обсуждены некоторые сущностные черты «старой» и «новой» интеллигенции, способствовавшие такому ходу исторического процесса.

Ключевые слова: интеллигенция «старая», интеллигенция «новая», новейшая история России, характеристики интеллигенции, формирование интеллигенции.

Предварительные замечания. Эта статья готовилась к традиционной XIII международной теоретико-методологической конференции социологического факультета РГГУ «»Новая» и «старая» интеллигенция: общее и особенное» (апрель 2012 г.).

Ко времени текст завершить не получилось, но проблема сравнения двух срезов в истории интеллигенции не отпускала. Заложенный в теме потенциал подхода в рамках исторической социологии уже в первом приближении обещал значимые результаты.

Конференция прошла, а желание довести до конца работу над несостоявшимся на ней выступлением — нет.

При первом взгляде тема «приглашала» сравнивать с «новой», современной, интеллигенцией некую, скорее всего, идеально-типическую интеллигенцию минувших времен российской истории («старая»). Например, ту, которая породила и сам феномен, и понятие русской, российской интеллигенции

© Романовский Н.В., 2013

(времена Боборыкина и «хождения в народ» и т. д.). Однако в ходе поиска плодотворного подхода к решению темы обрисовалась возможность и иного выбора пути — по-своему оправданного и значимого, ценного.

Например, совершенно определенно не хотелось уходить от сравнения современности с советским временем: там тоже обнаруживалось много поучительного «общего и особенного» для науки.

Решающим при выборе пути стал теоретический опыт исторической социологии с ее стремлением исследовать процессы2 и анализировать структурирующий потенциал событий прошлого3. Эти методологические стратегии (историзация проблемы) легли в основу предлагаемого ниже видения проблематики, обсуждавшейся на конференции.

«Новую» интеллигенцию со «старой» связывают определенные процессы и события отечественной истории, сформировавшие эту историю и конкретно-исторический облик российской интеллигенции.

Временной диапазон исследуемого периода, как представляется, может иметь своим исходным пунктом несколько вариантов: строгость периодизации тут не важна, важнее конкретные, максимально значимые события истории.

Анализ реальных событийных рядов между исходной точкой и нашим временем под углом зрения характерных для современной интеллигенции страны качеств представлялся потенциально многообещающим.

Что и подтвердилось в ходе проработки темы, позволив сделать некоторые выводы относительно актуальных общественных характеристик тех групп, которые сейчас описываются понятием «интеллигенция». К этому понятию в наши дни относятся по-разному, что подразумевает и допущение отсутствия в современной России «интеллигенции» как таковой4; возможно, сам этот термин явился на свет без достаточных оснований, будучи изначально ошибочным. Однако а) научная традиция и б) этика научного дискурса не позволяют -пока — отказываться от его употребления.

Читайте также:  Правовое положение крестьян в России в период абсолютной монархии - история России

Поэтому нельзя обойтись без кратких замечаний по поводу того, как в данной статье рассматривается сложная, несомненно нуждающаяся в специальном разговоре проблематика понятия интеллигенция.

В более чем полуторастолетнем дискурсе российской интеллигенции значимыми в данном контексте оказались три — инструментальные и исторически реально значимые, публично заявлявшиеся в свое время — социальные характеристики.

Обозначу их предельно широко, полностью отдавая себе отчет в том, что каждая из формулируемых ниже характеристик нуждается в уточнениях и конкретизациях: 1) уровень образованности;

2) отношение к народу; 3) общественный активизм, оппозиционность к правительству.

Правда, этим ограничиться нельзя. В советское время понятие «интеллигенция» претерпело фундаментальные изменения, наложившие глубокий отпечаток на современное его употребление.

Сталин, провозгласив победу социализма в СССР, постарался подкрепить этот вывод данными, которые подтвердили бы факт коренного обновления социальной структуры общества.

В рамках жестко классового подхода им был сделан вывод5, что в СССР возникла новая, народная интеллигенция, дружественная по отношению к классам рабочих и крестьян, в основном охватывающая работников умственного труда6 и всецело поддерживающая идеалы и цели рабочего класса, читай — курс и власть коммунистической партии. Фактически в интеллигенцию («прослойку» — еще один сталинский термин) стали включать всех, кто был не занят на производстве физическим трудом. На бытовом уровне подобное понимание интеллигенции преобладает до сих пор.

По содержанию статья состоит из двух вопросов, прямо относящихся к сопоставлению «новой» и «старой» интеллигенции; правда, я ограничиваюсь в основном выявлением общего у разных поколений и групп, ее образующих. В одном разделе статьи на фоне российской истории ХХ и начала XXI в.

показаны и обобщены данные о вкладе российской интеллигенции в конкретные события истории страны, ее влиянии на их ход и исход. Из данного исторического материала во втором разделе сделаны обобщающие выводы относительно качественных характеристик российской интеллигенции («старой» и «новой»).

Таким образом, на исторически протяженном отрезке времени определены некоторые наиболее значимые черты облика данной социальной группы, которые и сформировали показанную в первом разделе статьи специфическую роль в судьбах страны.

В заключение не будут обойдены молчанием в тексте и варианты ответов на традиционный вопрос российских интеллигентов «Что делать?» Повторенное в этом абзаце слово «обобщение» отражает бесспорную, как кажется, невозможность развернутой аргументации и доказательств достоверности приводимых фактов.

Но, думается, мне удалось держаться принципа обобщения только таких реальных фактов и данных прошлого, которые являются исторически бесспорными.

История России в XX в. — больше, чем история: это история, по выражению английского историка Э. Хобсбаума7, «крайностей», экстремизма, «экстремальностей» (extremes). Данным словом эле-

гантно описаны невиданные ранее катастрофы и жертвы, успехи и прорывы в будущее, колоссальные потрясения и трансформации устоев человеческой жизни. Россия, Советский Союз неизменно находились в центре этих перипетий.

Если пытаться порассуждать на этом фоне о выпавших за это время на долю России разного рода «экстремальностей», страна наша вполне может претендовать среди других ведущих акторов истории на печальное лидерство. Суммарные демографические потери России в первой половине ХХ в.

не просто велики; они ставят под вопрос существование страны, во всяком случае — в ее традиционном демографическом и культурном облике.

Переводя это лидерство в плоскость разговора о «новой» и «старой» интеллигенции, следует заключить: и «старая», и «новая» интеллигенция не сумели отвести от страны целый ряд катастроф. От этого неприятного вывода нецелесообразно уходить; я, во всяком случае, его делаю центральным.

Упреждая критику, сразу же подчеркну: были в рассматриваемый период и великие всемирно-исторические достижения российской интеллигенции в политической, социальной, культурной, экономической сферах. Этот вклад российской интеллигенции в развитие страны и мира нельзя недооценивать. Были прорывы, искания, достижения.

Однако решающим для приведенной выше оценки итогов предшествующего исторического периода является то, что по состоянию на начало XXI в. большинство достижений предшествующих поколений народов страны ушли на ветер.

Переберите общеизвестные данные о текущем состоянии каждой из четырех социетальных сфер8 нашей страны (не забыв при этом этнонациональной ситуации), и вы увидите, что в этой оценке нет преувеличений. (Н.И. Лапин вносит оригинальные дополнения в классическую схему социетальных сфер Т. Парсонса.)

В этом месте следует сосредоточиться на облике интеллигенции России, обобщая данные о ее роли в исторически экстремальных событиях, постигших страну, и складывавшихся из них процессах.

Первая принципиальная характеристика рассматриваемой нами социальной группы, на которую следует обратить самое пристальное внимание.

Наступление того или иного (как оказывалось раз за разом, рокового, катастрофического для страны, народа) события оказывалось всякий раз для групп, по нынешним понятиям подпадающих под название интеллигенции, по большей части неожиданными.

Их участники — прежде всего интеллигенты — раз за разом оказывались к событиям не готовы. В итоге нескончаемая

последовательность событий такого рода определенным образом структурировала практически всю отечественную историю последнего столетия.

Что ни возьми: начало Русско-японской войны, 9 января 1905 г., начало Первой мировой войны, обе революции 1917 г.

, отношение массы крестьянства к форсированному насаждению колхозов, 22 июня 1941-го, последствия ввода советских войск в Афганистан для режима и страны, исход начатой Горбачевым перестройки, реакция населения на ввод Армавирской бригады в Грозный под новый 1995 год и т. п.

— всякий раз подобные катастрофические для страны, для народа шаги (их приведенный перечень далеко не полон) оказывались «неожиданными». И для властей, и для значительных и значимых групп интеллигенции.

Всякий раз заранее сформулированные прогнозы и планы оказывались нереализуемыми, события развивались далеко не так, как это представлялось «накануне», их результаты по большей части оказывались совсем не такими, как представлялось инициаторам.

Во что обошлись стране и ее народу подобные просчеты в историческом масштабе, подсчитать невозможно даже приблизительно (немалые миллиарды!). Нет, безусловно, были отдельные голоса, раздавались предупреждения, предостережения. Но раз за разом в истории страны мы видим принятие решений, которые — здесь я позволю себе использовать термин битых гитлеровских генералов, пытавшихся понять причины своих поражений, — нельзя не назвать «роковыми».

По поводу предпосылок этой своеобразной «закономерности» я изложу свои соображения ниже. Сейчас же прокомментирую еще одну, вторую принципиальную характеристику групп, образовывавших интеллигенцию России и СССР в ХХ в., и тоже связанную с рядом трагических для страны и народа событий и процессов на рассматриваемом отрезке ее истории.

Отмеченная выше черта -неготовность к надвигавшимся с определенной долей вероятности испытаниям — характеризует принимавшиеся решения и поведение затронутых «акторов» в критических ситуациях того типа, который обозначен выше; она относится практически ко всем группам общества, образующим анализируемую социологами РГГУ уже свыше 10 лет интеллигенцию России и СССР. Такова вторая принципиальная характеристика интеллигенции нашей страны, содействовавшая катастрофическим событиям в ее истории. Практически все группы интеллигенции причастны к формированию катастрофического тренда истории страны рассматриваемого периода. Повторяю свой вывод: ряды конкретных событий, придав-

ших столь специфический характер процессам развития страны, связаны практически со всеми группами (по отдельности или вместе с другими) населения, которые и составляют ее интеллиген-цию9.

Истоки политических катаклизмов связаны с группой, формирующей аппараты государства, военных катастроф — с военной интеллигенцией. То же относится к провалам в промышленности, сельском хозяйстве, в научных проектах, в сферах правоохранения, культуры и т. д.

Я, правда, готов подумать об изъятии из этого нерадужного перечня врачей и учителей, и то с оговоркой — низового уровня.

Общий для всей практически интеллигенции («новой» и «старой») «дефект» — свидетельство некоего фундаментального пробела в формировании и в «качестве» данной важнейшей группы населения страны, побуждающее к основательному продумыванию причин такой ситуации. Но об этих причинах — в конце статьи.

Установив приведенную тенденцию, обращаю внимание читателей на третью фундаментальную, системную проблему характера отечественной интеллигенции — проблему отсутствующей, нереализованной ответственности.

Речь не идет о том, что конкретные упущения, приводившие к катастрофическим для страны и ее народа последствиям, не влекли за собой установления конкретной ответственности причастных к ним лиц и должного наказания.

Во многих случаях, особенно когда речь шла о специальной, профессиональной, компетентностной сторонах дела (Цусима, катастрофа конца июня 1941 г. в Белоруссии и Прибалтике, Чернобыль, Саяно-Шушенская ГЭС, наказания тех, кто исполнял преступные приказы Г. Ягоды, Н. Ежова, Л. Берии и др.

), имели место расследования, суды и приговоры.

Суды, следствия и приговоры были (правда, далеко не всегда) праведными или неправедными в такой мере, которая во многих случаях (если не в их большинстве) до настоящего времени не позволяет считать, что истина была установлена и справедливость восторжествовала. Фактическая безответственность, можно утверждать, негативным образом сказалась и еще долго будет сказываться на «качественной» стороне облика российской интеллигенции. Об этом подробнее.

Источник: https://cyberleninka.ru/article/n/novaya-i-staraya-intelligentsiya-prodolzhenie-temy-1

ИНТЕЛЛИГЕ́НЦИЯ

ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ  (от лат. intelligens – знаю­щий, по­ни­маю­щий) — по­ня­тие, впер­вые ис­поль­зо­ва­нное Ци­це­ро­ном, ко­то­рый счи­тал ин­тел­ли­ген­ци­ей пред­ста­ви­те­лей «об­ра­зо­ван­ной де­мо­кра­тии».

В русской литературе тер­мин «интеллигенция» с са­мо­го по­яв­ле­ния в 1860-х годах нёс в се­бе не­ко­то­рую смы­сло­вую не­оп­ре­де­лён­ность. Сло­жи­лось по мень­шей ме­ре три его тол­ко­ва­ния.

В ши­ро­ком смыс­ле под интеллигенцией по­ни­ма­ют­ся, с од­ной сто­ро­ны, ли­ца лю­бых со­ци­аль­ных сло­ёв и про­фес­сий, жи­ву­щие ин­тел­лек­ту­аль­ны­ми ин­те­ре­са­ми и со­став­ляю­щие куль­тур­ную сре­ду об­ще­ст­ва, а с дру­гой — со­ци­аль­ный слой, ко­то­рый объ­е­ди­ня­ет лю­дей, про­фес­сио­наль­но за­ни­маю­щих­ся ин­тел­лек­ту­аль­ным тру­дом и ху­дожественным твор­че­ст­вом и по­лучаю­щих до­ход от этой дея­тель­но­сти. На­ря­ду с ши­ро­ким зна­че­ни­ем тер­ми­на «интеллигенция» по­лу­чи­ло раз­ви­тие и уз­кое его тол­ко­ва­ние, по­зво­ляю­щее го­во­рить об интеллигенции как о спе­ци­фи­че­ски русском яв­ле­нии, не имею­щем ана­ло­гов в других стра­нах. В этом смыс­ле интеллигенция име­ну­ет­ся лишь часть об­ра­зо­ван­но­го слоя об­ще­ст­ва, бе­ру­щая на се­бя роль вы­ра­зи­те­льницы ин­те­ре­сов на­ро­да, пре­тен­дую­щая на роль его ду­хов­но­го пас­ты­ря и пред­ста­ви­те­ля пе­ред вла­стью. В западной тра­ди­ции нет по­ня­тия интеллигенция, его ча­стич­но за­ме­ня­ет по­ня­тие «ин­тел­лек­туа­лы».

Воз­ник­но­ве­ние и раз­ви­тие интеллигенции как со­ци­аль­но-профессионального слоя, как пра­ви­ло, свя­зы­ва­ет­ся с рас­ши­ре­ни­ем сфе­ры ум­ст­вен­но­го тру­да в ре­зуль­та­те ут­вер­жде­ния и раз­ви­тия ка­пи­та­лиз­ма в Рос­сии, осо­бен­но по­сле ре­форм 1860–70-х годов (хо­тя и в XVIII — 1-й половине XIX веков из­вест­ны ли­ца, для ко­то­рых за­ня­тие ум­ст­вен­ным тру­дом или твор­че­ст­вом бы­ло про­фес­си­ей и главным ис­точ­ни­ком до­хо­да, например Ф.С. Ро­ко­тов, Ф.Г. Вол­ков, Т.Н. Гра­нов­ский, А.В. Коль­цов, В.Г. Бе­лин­ский). К интеллигенции конца XIX — начала XX веков от­но­си­лись ин­же­не­ры, тех­но­ло­ги, вра­чи, учи­те­ля и пре­по­да­ва­те­ли выс­шей шко­лы, зем­ские слу­жа­щие, ста­ти­сти­ки, аг­ро­но­мы, ад­во­ка­ты, ре­дак­то­ры, жур­на­ли­сты, ху­дож­ни­ки, пи­са­те­ли и другие; по про­ис­хо­ж­де­нию они при­над­ле­жа­ли к различным со­сло­ви­ям — дво­рян­ст­ву, ме­щан­ст­ву, ку­пе­че­ст­ву, кре­сть­ян­ст­ву и пр. Государственные слу­жа­щих обыч­но не при­ня­то от­но­сить к этой груп­пе, их вы­де­ля­ют в осо­бую со­ци­аль­но-профессиональную ка­те­го­рию чи­нов­ни­че­ст­ва.

К началу 1860-х годов в Рос­сии на­счи­ты­ва­лось около 20 тысяч человек с выс­шим об­ра­зо­ва­ни­ем. По дан­ным Все­российской пе­ре­пи­си на­се­ле­ния 1897 года, чис­лен­ность лиц, за­ня­тых пре­имущественно ум­ст­вен­ным тру­дом, со­став­ля­ла около 726 тысяч человек (около 2,7% са­мо­дея­тель­но­го на­се­ле­ния стра­ны).

Из них около 369 тысяч человек (около 51%) на­хо­ди­лись на государственной или ча­ст­ной служ­бе, в ор­га­нах об­щественного са­мо­управ­ле­ния (в ста­ти­сти­ке эти ви­ды слу­жеб­ной дея­тель­но­сти не раз­де­ля­лись); в других сфе­рах бы­ли за­ня­ты около 263 тысяч человек (36%), в том числе около 25 тысяч человек — в об­лас­ти нау­ки и куль­ту­ры, около 170 тысяч человек — в об­лас­ти про­све­ще­ния, около 36 тысяч человек — в здра­во­охра­не­нии; около 94 тысяч человек (13%) ра­бо­та­ли в об­лас­ти ма­те­ри­аль­но­го про­изводства. В по­след­ней тре­ти XIX века на­чал­ся ин­тен­сив­ный при­ток жен­щин в сфе­ру об­ра­зо­ва­ния, ме­ди­ци­ны и куль­ту­ры (дос­туп жен­щин к управ­ле­нию про­изводством до 1917 года был прак­ти­че­ски за­крыт). К 1917 году чис­лен­ность интеллигенции в Рос­сии уд­вои­лась, со­ста­вив свыше 1,5 миллонов человек

Читайте также:  Военачальники первой мировой: гельмут фон мольтке и пауль фон гинденбург - история России

Интеллигенция все­гда бы­ла и ос­та­ёт­ся не­од­но­род­ной не толь­ко по сво­ему со­ци­аль­но­му про­ис­хо­ж­де­нию, но и по ма­те­ри­аль­но­му по­ло­же­нию, куль­тур­но­му уров­ню, по­ли­тическим воз­зре­ни­ям. В XIX — начале XX веков часть интеллигенции за­ни­ма­ла кон­сер­ва­тив­но-мо­нар­хические по­зи­ции (например, М.Н. Кат­ков, М.О. Мень­ши­ков, В.П.

Ме­щер­ский). Ли­бе­раль­ная интеллигенция (К.К. Ар­сень­ев, Мак­сим М. Ко­ва­лев­ский, П.Н.

Ми­лю­ков и другие) счи­та­ла, что со­вер­шен­ст­во­ва­ния об­ще­ст­ва и об­лег­че­ния по­ло­же­ния на­ро­да нуж­но до­би­вать­ся по­сред­ст­вом по­сте­пен­ных ре­форм и но­во­вве­де­ний, со­циа­ли­сти­че­ски ори­ен­ти­ро­ван­ная интеллигенция (пре­об­ла­да­ла в на­род­ни­че­ст­ве) — ре­во­люционным пу­тём.

Со вре­ме­нем интеллигенция всё боль­ше по­ли­ти­зи­ро­ва­лась, за­ни­мая ско­рее ра­ди­каль­ные по­зи­ции и счи­тая, что са­мо­дер­жа­вие ме­ша­ет не­об­хо­ди­мым пре­об­ра­зо­ва­ни­ям.

С этой осо­бен­но­стью российской интеллигенции и свя­за­но третье тол­ко­ва­ние по­ня­тия «интеллигенции» — как кри­ти­че­ски на­стро­ен­ных ин­тел­лек­туа­лов, ко­то­рые на­хо­ди­лись в оп­по­зи­ции к пра­ви­тель­ст­ву и бы­ли близ­ки к ре­во­люционным иде­ям и дви­же­ни­ям. Та­кое по­ни­ма­ние интеллигенции яр­ко от­ра­зи­лось в сборнике «Ве­хи» (1909 год, по­след­нее издание — 2007 год), по­яв­ле­ние ко­то­ро­го бы­ло свя­за­но с кри­тическим ос­мыс­ле­ни­ем ито­гов Ре­во­лю­ции 1905-1907 годов.

По­сте­пен­но в об­щественном соз­на­нии про­ис­хо­ди­ло сме­ще­ние трак­тов­ки по­ня­тия «интеллигеция» с ши­ро­ко­го объ­ек­та (со­ци­аль­но-профессиональный слой) на бо­лее уз­кую его часть — ак­тив­ную в со­ци­аль­ном и по­ли­тическом от­но­ше­нии (при дан­ном оп­ре­де­ле­нии по­ня­тия «интеллигенция» в её со­став вклю­ча­ют­ся и профессиональные ре­во­лю­цио­не­ры, например В.И. Ле­нин, В.М. Чер­нов, Г.В. Пле­ха­нов). В русской литературе и пуб­ли­ци­сти­ке в конца XIX — начала XX веков ин­тел­ли­гент был пред­став­лен в об­ра­зе че­ло­ве­ка вы­со­кой ум­ст­вен­ной и эти­че­ской куль­ту­ры, чу­ж­до­го ду­ху бур­жу­аз­но­сти и ме­щан­ст­ва, про­ти­во­сто­яще­го рет­ро­град­ст­ву. А сло­во «интеллигенция» уже в но­вом, пе­ре­ос­мыс­лен­ном зна­че­нии вер­ну­лось в ев­ропейские язы­ки. М. Ве­бер на­зы­вал русскую интеллигенцию «по­след­ним ве­ли­ким ин­тел­лек­ту­аль­ным дви­же­ни­ем, не еди­ным, но оп­ре­де­лён­но не­су­щим об­щую ве­ру и в этом смыс­ле при­няв­шим вид ре­ли­гии».

По­сле Октябрьской ре­во­лю­ции 1917 года боль­ше­ви­ки, при­дя к вла­сти, уви­де­ли в интеллигенции, ко­то­рую пре­ж­де на­зы­ва­ли «ге­не­раль­ным шта­бом ре­во­лю­ции», лишь «по­пут­чи­ка», ко­то­рый не за­слу­жи­ва­ет до­ве­рия, т. к.

не име­ет «клас­со­вых при­зна­ков» и по этой при­чи­не от­ра­жа­ет ин­те­ре­сы различных клас­сов — кре­сть­ян­ст­ва и про­ле­та­риа­та (ре­во­люционная интеллигенция) или бур­жуа­зии (бур­жу­аз­ная интеллигенция). Мно­гие пред­ста­ви­те­ли интеллигенции эмиг­ри­ро­ва­ли (Ф.И. Ша­ля­пин, С.В. Рах­ма­ни­нов, И.Ф. Стра­вин­ский, А.П. Пав­ло­ва, И.А. Бу­нин, А.И.

Ку­прин, Д.С. Ме­реж­ков­ский, К.Д. Баль­монт, В.Ф. Хо­да­се­вич, М.И. Цве­тае­ва и др.).

 Советское пра­ви­тель­ст­во, опа­сав­шее­ся ожив­ле­ния по­ли­тической ак­тив­но­сти интеллигенции в свя­зи с но­вой эко­но­ми­че­ской по­ли­ти­кой, в 1922 году вы­сла­ло ряд вид­ных фи­ло­со­фов, эко­но­ми­стов, пуб­ли­ци­стов за гра­ни­цу на двух зна­ме­ни­тых «фи­ло­соф­ских па­ро­хо­дах» или в от­да­лён­ные гу­бер­нии стра­ны.

Зна­чительная часть интеллигенции при­ня­ла ре­во­лю­цию и сде­ла­ла вы­бор в поль­зу со­труд­ни­че­ст­ва с боль­ше­ви­ка­ми, раз­де­ляя при этом да­ле­ко не все их взгля­ды (В.Я. Брю­сов, А.А. Блок, В.В. Ве­ре­са­ев, В.А. Ги­ля­ров­ский, В.В. Мая­ков­ский, Б.А. Пиль­няк и др.).

Не­ко­то­рые ин­тел­ли­ген­ты про­дол­жа­ли ра­бо­тать в Советской Рос­сии, ос­та­ва­ясь «над схват­кой» в по­ли­тическом от­но­ше­нии (В.И. Вер­над­ский, И.П. Пав­лов, К.Э. Ци­ол­ков­ский, Н.Е. Жу­ков­ский, И.М. Губ­кин, К.А. Ти­ми­ря­зев, Д.К. Чер­нов и др.). К концу 1920-х годов пред­ста­ви­те­ли до­ре­во­люц. интеллигенции со­став­ля­ли около 60% со­труд­ни­ков выс­шей шко­лы и на­учных уч­реж­де­ний и 80% ква­ли­фи­ци­ров. спе­циа­ли­стов, за­ни­мав­ших ру­ко­во­дя­щие долж­но­сти в про­мыш­лен­но­сти.

Пер­во­на­чаль­но власть под­дер­жи­ва­ла учё­ных и спе­циа­ли­стов тех от­рас­лей, ко­то­рые бы­ли «не­об­хо­ди­мы для со­циа­ли­сти­че­ско­го строи­тель­ст­ва».

По­сте­пен­но советское и партийное ру­ко­во­дство ста­ло про­во­дить по­ли­ти­ку ре­прес­сий в от­но­ше­нии «ста­рой» интеллигенции и дав­ле­ния на неё с це­лью под­чи­нить интеллигенцию идео­ло­гическому кон­тро­лю («Шах­тин­ское де­ло» 1928 года, «Ака­де­ми­че­ское де­ло» 1929-1931 годов, Пром­пар­тии де­ло 1930 года).

Вме­сте с тем для за­ме­ны «ста­рой» интеллигенции оно осу­ще­ст­в­ля­ло про­грам­му под­го­тов­ки и вос­пи­та­ния «но­вой» интеллигенции, пре­дан­ной идеа­лам со­циа­лиз­ма, ко­то­рая ста­ла бы про­вод­ни­ком мар­кси­ст­ских взгля­дов во всех сфе­рах об­щественной жиз­ни (учё­ных-мар­ксис­тов го­то­ви­ли в спе­ци­аль­но со­здан­ных учеб­ных за­ве­де­ни­ях — ком­му­ни­сти­че­ских уни­вер­си­те­тах, Ин­сти­ту­те крас­ной про­фес­су­ры, Ком­му­ни­сти­че­ской ака­де­мии и др.). Осо­бое вни­ма­ние уде­ля­лось вы­дви­же­нию на ру­ко­во­дя­щие долж­но­сти вы­ход­цев из про­ле­та­риа­та.

В 1-й половине 1930-х годов вме­сто мно­го­численных раз­но­об­раз­ных по ху­дожественному сти­лю и на­прав­ле­нию литературно-ху­дожественных ор­га­ни­за­ций бы­ли соз­да­ны фак­ти­че­ски под­кон­троль­ные вла­сти сою­зы творческой интеллигенции.

 Зна­чительные по­те­ри по­нес­ла интеллигенция в хо­де ре­прес­сий 1930-1940-х годов, в том числе в ре­зуль­та­те по­ли­ти­ки «боль­шо­го тер­ро­ра». То­гда бы­ла унич­то­же­на и часть ста­рой боль­ше­ви­ст­ской партийной интеллигенции (ещё рань­ше, в 1918 — начале 1920-х годов, ре­прес­си­ро­ва­ны мень­ше­ви­ки и эсе­ры как по­ли­тические про­тив­ни­ки боль­ше­ви­ков).

К конце 1930-х годов в це­лом сфор­ми­ро­ва­лась но­вая, советская интеллигенция, боль­шин­ст­во пред­ста­ви­те­лей ко­то­рой раз­де­ля­ло идеа­лы со­циа­лиз­ма. В официальной ста­ти­сти­ке она ото­жде­ст­в­ля­лась главным образом со слу­жа­щи­ми и спе­циа­ли­ста­ми.

Вме­сте с тем в об­ще­ст­ве при­мер­но в это же вре­мя воз­ро­ди­лось и по­ни­ма­ние ин­тел­ли­ген­та как че­ло­ве­ка, для ко­то­ро­го идеа­лом яв­ля­ют­ся выс­шие, не­ма­те­ри­аль­ные цен­но­сти (в ус­ло­ви­ях по­ли­тической не­сво­бо­ды — главным образом куль­тур­ные).

С середины 1950-х годов, в свя­зи с на­ча­лом по­ли­тической «от­те­пе­ли», в сре­де советской интеллигенции воз­ник­ло дви­же­ние дис­си­ден­тов. В пе­ри­од раз­вёр­ты­ва­ния НТР интеллигенция бы­ла са­мым бы­ст­ро­ра­сту­щим сло­ем советского об­ще­ст­ва. Чис­лен­ность спе­циа­ли­стов, за­ня­тых в народном хозяйстве СССР, в 1960-1985 года вы­рос­ла с 8,8 миллионов до 33,5 миллионов чел.

В середине 1980-х годов в пе­ри­од про­во­див­шей­ся М.С. Гор­ба­чё­вым по­ли­ти­ки пе­ре­строй­ки советского об­ще­ст­ва и раз­ви­тия глас­но­сти, интеллигенция по­лу­чи­ла сво­бо­ду са­мо­вы­ра­же­ния. Это вы­зва­ло по­ли­ти­ко-ми­ро­воз­зренческий рас­кол в её сре­де.

Часть интелигенции воз­гла­ви­ла кри­ти­ку совесткого строя и идео­ло­гии, спо­соб­ст­во­ва­ла вы­ра­бот­ке но­вых идео­ло­гических и ду­хов­ных ори­ен­ти­ров. Другая часть вы­сту­пи­ла с про­тес­том про­тив как де­мо­кра­ти­че­ских, так и ли­бе­раль­ных пре­об­ра­зо­ва­ний.

В современном российском об­ще­ст­ве интеллигенция про­дол­жа­ет ос­та­вать­ся раз­де­лён­ной на груп­пы с различной идео­ло­гической ори­ен­та­ци­ей.

С конца 1980-х годов рез­ко воз­рос ин­те­рес учё­ных к интеллигенции, её мес­ту и ро­ли в ис­то­рии. Из-за смы­сло­вой не­оп­ре­де­лён­но­сти тер­ми­на «интеллигенция» в на­учной литературе про­дол­жа­ют­ся дис­кус­сии о ге­не­зи­се интеллигенции, вре­ме­ни её воз­ник­но­ве­ния, гра­ни­цах ис­поль­зо­ва­ния по­ня­тия.

В спо­рах по­сто­ян­но стал­ки­ва­ют­ся различные кри­те­рии — со­ци­аль­но-про­фес­сио­наль­ный и ос­но­ван­ный на ка­че­ст­вен­ных (мо­раль­но-нрав­ст­вен­ных) ха­рак­те­ри­сти­ках. Ино­гда тер­мин «интеллигенция» ис­поль­зу­ет­ся по от­но­ше­нию к дея­те­лям куль­ту­ры ран­них пе­рио­дов русской ис­то­рии (например, по от­но­ше­нию к мо­на­ше­ст­ву).

Час­то под интеллигенцией по­ни­ма­ют­ся об­ра­зо­ван­ные чи­нов­ни­ки, ко­то­рые бы­ли спо­соб­ны пре­тво­рить в жизнь идеи мо­дер­ни­за­ции стра­ны, осу­ще­ст­в­ляе­мой Пет­ром I.

В литературе упот­реб­ля­ет­ся и по­ня­тие «кре­по­ст­ная ин­тел­ли­ген­ция» по от­но­ше­нию к кре­по­ст­ным кре­сть­я­нам — ак­тё­рам, ху­дож­ни­кам, ар­хи­тек­то­рам XVIII — первой половины XIX веков

Дополнительная литература: 

Фе­дю­кин С.А. Ве­ли­кий Ок­тябрь и интел­ли­ген­ция. М., 1972;

Смо­ля­ков Л.Я. Со­циа­ли­сти­че­ская ин­тел­ли­ген­ция: Со­цио­ло­го-фи­ло­соф­ский ана­лиз. К., 1986;

Ин­тел­ли­ген­ция. Власть. На­род: Ан­то­ло­гия. М., 1993;

Ко­ру­па­ев А.Е. Очер­ки ин­тел­ли­ген­ции Рос­сии: В 2 ч. М., 1995;

Ак­ту­аль­ные про­бле­мы ис­то­рио­гра­фии оте­че­ст­вен­ной ин­тел­ли­ген­ции. Ива­но­во, 1996;

Ин­тел­ли­ген­ция Рос­сии: уро­ки ис­то­рии и со­вре­мен­ность. Ива­но­во, 1996;

Со­скин В.Л. Со­вре­мен­ная ис­то­рио­гра­фия со­вет­ской ин­тел­ли­ген­ции Рос­сии. Но­во­сиб., 1996;

Олей­ник О.Ю. Со­вет­ская ин­тел­ли­ген­ция в 30-е го­ды (тео­ре­ти­ко-ме­то­до­ло­ги­че­ский и ис­то­рио­гра­фи­че­ский ас­пек­ты). Ива­но­во, 1997;

Па­на­рин А.С. Рос­сий­ская ин­тел­ли­ген­ция в ми­ро­вых вой­нах и ре­во­лю­ци­ях XX в. М., 1998

Иллюстрации:

«Кур­си­ст­ка». Ху­дож­ник Н.А. Яро­шен­ко. 1883. Ка­луж­ский об­ласт­ной ху­до­жест­вен­ный му­зей. Архив БРЭ;

«Раб­фак идёт (Ву­зов­цы)». Ху­дож­ник Б.В. Иоган­сон. 1928. Ки­ев­ский му­зей рус­ско­го ис­кус­ст­ва. Архив БРЭ;

«Ве­че­рин­ка». Ху­дож­ник В.Е. Ма­ков­ский. 1875–97. Тре­тья­ков­ская га­ле­рея (Мо­ск­ва). Архив БРЭ;

«Фи­зи­ки на атом­ном ре­ак­то­ре». Ху­дож­ник Р.Т. Тор­диа. 1974. Архив БРЭ.

© Большая Российская Энциклопедия (БРЭ)

Литература

  • Рус­ская ин­тел­ли­ген­ция: Ис­то­рия и судь­ба. М., 1999
  • Зе­зи­на М.Р. Со­вет­ская ху­до­же­ст­вен­ная ин­тел­ли­ген­ция и власть в 1950-е – 1960-е гг. М., 1999
  • Ква­кин А.В. Ус­та­нов­ле­ние со­вет­ской вла­сти в Рос­сии и по­ли­ти­че­ские по­зи­ции ин­тел­ли­ген­ции // Ин­тел­ли­ген­ция и мир. 2001. № 1
  • Ди­ден­ко П.И. Ин­тел­ли­ген­ция как субъ­ект рос­сий­ской ис­то­рии. Вол­го­град, 2003
  • Сер­гей­чик С.И. Рос­сий­ская ин­тел­ли­ген­ция: ис­то­рия и судь­ба. М., 2006

Источник: http://w.histrf.ru/articles/article/show/intielligientsiia_ot_lat_intelligens_znaiushchii_ponimaiushchii

Трагедия русской интеллигенции 1920–30-х гг

Октябрьская революция 1917 года — одно из самых значимых событий в истории России. Оно оказало влияние на все сферы жизни общества: политическую, экономическую, социальную, духовную. Рассмотрим последствия совершенного переворота на примере судеб интеллигенции эпохи Серебряного века.

Почему именно большевики во главе с В. И. Лениным победили в борьбе за власть в 1917 г.? Основа пропаганды большевиков — лозунги о требовании мира, власти Советов, 8-часового рабочего дня, рабочего контроля. Временное правительство не проводило социальных реформ в интересах большинства народа.

Все это позволило большевикам привлечь на свою сторону рабочих, солдат и крестьянство. Именно с помощью народных масс России В. И. Ленину удалось прийти к власти. Эта мысль, а также суждения о личности главы большевиков прозвучали в статье М.

Горького, вышедшей 10 ноября 1917 года в газете «Новая жизнь»: «Вообразив себя наполеонами от социализма, ленинцы рвут и мечут, довершая разрушение России, — русский народ заплатит за это озерами крови.

Сам Ленин, конечно, человек исключительной силы, человек талантливый; он обладает всеми свойствами «вождя», а также и необходимым для этой роли отсутствием морали и чисто барским, безжалостным отношением к жизни народных масс… Рабочий класс для Ленина то, что для металлиста руда.

Возможно ли при всех данных условиях отлить из этой руды социалистическое государство? По-видимому, невозможно; однако — отчего не попробовать?.. Он работает какхимикв лаборатории, с тою разницей, чтохимикпользуется мертвой материей, а Ленин работает над живым материалом».

Стоит упомянуть о В. И. Ленине как о личности. По натуре он был человеком жестоким, высокомерным и эгоистичным, способным оскорбить и унизить. Как говорилось выше, В. И. Ленин совершил переворот с помощью народных масс, но при этом он не заботился о судьбах бедняков.

Пришел к власти не без помощи финансовых средств Германии: обвинения в сторону большевиков о получении «немецких денег» прозвучали ещё в апреле, а позже и в июле 1917 года. У В. И.

Ленина не было друзей, он был окружен только единомышленниками по большевистской идеологии, многие из которых впоследствии были либо репрессированы, либо приговорены к смертной казни из-за обвинений в антисоветских заговорах, предательствах советской власти.

Отношение большинства российской интеллигенции к революции было негативным как вследствие ее крайней политизации, так и в связи с личностью самого вождя.

Более того, строительство новой культуры не базировалось на прежних достижениях, а лишь разрушало культурные ценности предыдущих веков (сносились памятники царям, генералам, помещичьи усадьбы). С этим фактом не могли смириться представители интеллигенции.

Решение социальных, экономических и технических задач вышли на первый план, а проблемы свободы мысли и творчества, многообразия форм культуры, отношения политики и нравственности остались нерешенными.

За XVIII-XIX вв. в России сформировался широкий слой интеллигентов, людей, способных мыслить и анализировать. Большинство из них не принимали революцию, так как осознавали, что насильственный переворот повлечет за собой экономические и социальные трудности. Следовательно, этот факт изменит убеждения народных масс, а значит, лишит большевиков основной поддержки.

Именно поэтому российская интеллигенция составляла угрозу для В. И. Ленина, незаконно пришедшего к власти. Им было принято решение о ликвидации интеллигентов посредством репрессий и чистки. М.

Горький писал о поступках большевиков в «Новой жизни»: «С сегодняшнего дня даже для самого наивного простеца становится ясно, что не только о каком-нибудь мужестве и революционном достоинстве, но даже о самой элементарной честности применительно к политике народных комиссаров говорить не приходится.

Перед нами компания авантюристов, которые ради собственных интересов, ради промедления ещё на несколько недель, агонии своего гибнущего самодержавия, готовы на самые постыдные предательства интересов родины и революции, интересов российского пролетариата, именем которого они бесчинствуют на вакантном троне Романовых».

Перед образованными людьми встал выбор: принимать или не принимать революцию. О выборе такого пути В. В. Маяковский писал: «Принимать или не принимать? Такого вопроса для меня (и для других москвичей-футуристов) не было. Моя революция. Пошел в Смольный. Работал». Лишь 50 тыс.

деятелей культуры и искусства, т. е. менее, чем каждый двадцатый, поддержали большевиков. В их число входят литераторы В. Я. Брюсов, В. В. Маяковский, С. А. Есенин, Андрей Белый, театральные режиссеры В. И. Немирович-Данченко, К. С. Станиславский, ученые К. Э. Циолковский, И. В. Мичурин, К. А.

Тимирязев и др.

Интеллигенты, не принявшие большевистский режим, в 1920-е годы попали под давление цензуры на все произведения искусства. Не подлежали изданию философские статьи, написанные с немарксистских или религиозных позиций.

Читайте также:  Основание константинополя - история России

В 1923 году Главный репертуарный комитет запретил несколько опер из репертуара Большого театра. Но основной удар пришелся на художественную литературу. Кроме того, по приказам властей книги не просто не издавались, а изымались из библиотек. Так с полок пропали работы И. А. Бунина, Н. С. Лескова, Л. Н.

Толстого, Ф. М. Достоевского. В 1921 году Е. И. Замятин писал: «…я боюсь, что у русской литературы одно только будущее: ее прошлое». Усиление цензуры и развитие новой действительности лишило представителей старой интеллигенции свободы мысли и слова, права на собственное мнение. О. Н.

Михайлов писал, что интеллигенты были вынуждены отказаться от самих себя — от человеческого достоинства, чести и совести.

Невозможность реализации таланта и идей вынуждают эмигрировать сотни тысяч интеллигентов. По различным данным в течение нескольких лет покинули Россию от 1.2 до 2 млн человек.

Интеллигенция России стала очень малочисленна уже к 1923 году, она составляла около 5 % городского населения, поэтому интеллектуальные возможности и потенциал государства ослабились. Е. И.

Замятин признавал: «Писатель, который не может стать юрким, должен ходить на службу с портфелем, если он хочет жить». Детей интеллигенции не принимали в вузы, для рабочих были созданы рабфаки.

Из этого факта следует, что Россия не просто лишилась огромного количества мыслящих и образованных людей, но и надежд на развитие духовной сферы жизни общества. Эту мысль подтвердил и О. Н. Михайлов: «Революция оторвала от России, от русской почвы, вырвала из сердца России наиболее крупных писателей, обескровила, обеднила русскую интеллигенцию»…

На интеллигенцию начались гонения со стороны новой власти. Исключением являлся академик И. П. Павлов, единственный лауреат Нобелевской премии. В. И.

Ленин писал Зиновьеву: «Отпустить за границу Павлова едва ли рационально…

ученый этот представляет собой такую большую культурную ценность, что невозможно допускать насильственного удержания его в России при условии материальной необеспеченности».

10 августа 1922 г. ВЦИКом был принят декрет «Об административной высылке», по которому в административном порядке решено было выслать «контрреволюционные элементы».

Вследствие борьбы с инакомыслием 29–30 сентября 1922 года на «Философском пароходе» более 160 философов и мыслителей принудительно были высланы за границу, у которых предварительно конфисковали деньги и другое ценное имущество.

Стоит заметить, что Советская власть пыталась достичь, во-первых, признания других стран, поэтому провела «гуманную» акцию, заменив расстрел деятелей литературы, медицины и науки высылкой.

Во-вторых, общеевропейская известность некоторых представителей российской интеллигенции не позволила властям применить привычные методы борьбы с ними.

Однако представители интеллигенции, не получившие популярность за границей и не эмигрировавшие после революции, были приговорены к расстрелу. Муж А. А. Ахматовой, Н. С.

Гумилёв, в 1921 году был арестован, а позже казнен по подозрению в участии в заговоре «Петроградской боевой организации В. Н. Таганцева». Вместе с ним были расстреляны ещё 56 осужденных.

Репрессии, чистки и расстрелы принесли горе во многие семьи. А. А. Ахматова в поэме «Реквием» писала:

Муж в могиле, сын в тюрьме,

Помолитесь обо мне.

Революция и первая волна эмиграции перевернули судьбы многих деятелей эпохи Серебряного века. В мае 1934 года арестовали первый раз и отправили в ссылку в Чердынь Пермского края О. Э. Мандельштама в связи с созданной им антисталинской эпиграммой «Мы живем, под собою не чуя страны»… Б. Л. Пастернак отозвался о стихах как об «акте самоубийства».

Доведенный травлей до отчаяния, поэт действительно позже предпримет попытку суицида, а в 1938 году О. Э. Мандельштам был арестован вторично и отправлен в Бутырскую тюрьму. 27 декабря 1938 года О. Э. Мандельштам скончался в пересыльном лагере. Тело поэта до весны вместе с другими усопшими лежало непогребенным, а затем похоронено в братской могиле.

Трагично сложилась и судьба И. А. Бунина, одного из самых ярких представителей эпохи Серебряного века, принявшего Октябрь враждебно. Писателя, отвергнувшего новую власть, считали злым антисоветчиком, «певцом дворянских могил». И. А. Бунин, безусловно, поднимает тему революции в произведениях.

В «Жизни Арсеньева» фигурирует Россия, «погибшая на наших глазах в такой волшебно краткий срок».

Также писатель яростно обличает власть большевиков в дневнике «Окаянные дни», в котором пишет:«Наши дети, внуки не будут в состоянии даже представить себе ту Россию, в которой мы когда-то (то есть вчера) жили, которую мы не ценили, не понимали, — всю эту мощь, сложность, богатство, счастье»…

После революции И. А. Бунин уехал из Москвы в Одессу, затем 26 января 1920 года отплыл в Константинополь и к марту прибыл в Париж, где и жил до конца своих дней в «одиночестве, голоде, холоде и страшной бедности». О. Н. Михайлов о И. А.

Бунине отмечает: «Он покидал Россию, но не как эмигрант, а как беженец. Потому что он уносил Россию с собой».

В эмиграционный период писатель остался патриотом, поэтому писал о Родине: «Если бы я эту «икону», эту Русь не любил, не видал, из-за чего же бы так сходил с ума все эти годы, из-за чего страдал так непрерывно, так люто».

Так и не вернувшись в СССР даже после нескольких запросов на разрешение въезда, в дискомфорте и безденежье ушел из жизни Нобелевский лауреат, создавший такие работы, как цикл «Темные аллеи», рассказ «Господин из Сан-Франциско», «Окаянные дни», «Суходол» и др.

Невозможно не сказать о судьбе Е. И. Замятина, уже ставшего к октябрю 1917 года крупным писателем. Он прошел через тюремное заключение до событий 1917 г., высылку. Поняв, какие бедствия принесла революция, Е. И. Замятин не принял ее. На этой почве появился роман «Мы» об обезличенных людях, безымянных «нумерах», подчиняющихся «Благодетелю».

Это произведение не только обличало времена 1920-х годов, но и стало неким предсказанием дальнейшего развития политики большевиков, культа Сталина 1930-х годов. В 1920 году роман был запрещен цензурой, а с 1929 года Е. И. Замятина и вовсе перестали публиковать. Благодаря помощи М. Горького писателю удалось уехать в Париж. Несмотря на это, Е. И.

Замятин не считал себя эмигрантом и сохранил советское гражданство до самой смерти.

Революция сказалась и на жизни А. И. Куприна, настоящего патриота своей Родины. Он не одобрял жестокость большевистского режима, поэтому покинул Россию в 1919 году, уехав в Париж. В одном из писем А. И. Куприн жаловался: «…Здесь скверно, как нигде и никогда ещё не было».

В продолжение 17 лет эмиграции он писал именно о Родине, его произведения пронизаны чувством сожаления об уходе дореволюционной России и исчезновении богатой российской культуры. На фоне нищеты и душевных переживаний здоровье писателя ухудшилось, и его главным желанием было «…лежать в родной земле». В 1948 году А. И. Куприну было разрешено вернуться в СССР после предложения В. П.

Потемкина И. В. Сталину, давшего «добро». За год и 3 месяца до своей смерти он все-таки вернулся на Родину.

Также стоит упомянуть о творчестве и жизни К. И. Чуковского. После революции в период 1920–30-х годов шла ожесточенная борьба с «чуковщиной», за которой последовал запрет на такие детские книжки писателя, как «Крокодил», «Муха-Цокотуха», «Мойдодыр», «Бармалей» и др.

Сказки К. И. Чуковского считались опасными и не рекомендованными для детей. Например, Крупская в 1928 году отозвалась так о творчестве писателя: «Я думаю, что «Крокодил» нашим ребятам давать не надо… потому, что это буржуазная муть». К. И.

Чуковского обвиняли в одновременном служении как революции, так и контрреволюции, в «сознательной работе против дела Ленина».

В «дневнике» Корней Иванович с горечью и страхом пишет о давлении цензуры, несправедливости по отношению к русской интеллигенции и произволе самовластия чиновников.

Д. С. Лихачев в «Раздумьях о России» признавал: «Русская интеллигенция в целом выдержала испытание нашим «смутным временем», и мой долг человека — восстановить справедливое к ней отношение… Какими высокими и мужественными интеллигентами были интеллигенты из потомственных дворян!»

Не все представители интеллигенции покидали Россию. Например, Н. А. Бердяев остался в стране после 1917 года, но был дважды арестован (один из арестов после допроса Дзержинского). Коллективизм — то, что отталкивало философа в идеологии большевиков.

Основным его принципом был принцип личности как высшей ценности, ее независимости от общества и государства. В 1922 году Н. А. Бердяев был принудительно выслан на выше упомянутом «Философском пароходе». Большую роль в философии Н. А.

Бердяева играла проблема культуры, потому что в понимании философа культура — это живой процесс, реальная судьба народа.

Государство потерпело потери также в области музыки. В 1922 эмигрировал великий русский оперный певец, который был известен всему миру, Ф. И. Шаляпин. Он уехал на гастроли, но по возвращении домой певец не был допущен в СССР, поэтому был вынужден остаться за границей.

Более того, согласно постановлению РСФСР от 24 августа 1927 года Ф. И. Шаляпин был лишен звания «Народный артист». Несколькими годами ранее, в 1917 году послеревлюционную Россию покинул С. В. Рахманинов, композитор и пианист, так же не вернувшись после гастролей.

Он оставил все имущество на Родине, прожив в США до конца своих дней.

В технической области Россией был утрачен талант И. И. Сикорского, выдающегося авиаконструктора, создавшего ещё до эмиграции самолеты «Русский витязь» и «Илья Муромец». После Октябрьской революции из-за угрозы для жизни И. И.

Сикорский вынужден был уехать в 1919 году в США, лишившись всего состояния.

Начав с нуля, к 1939 году авиаконструктор достиг того, что он стал разработчиком 15 типов самолетов, а по им созданному принципу и по сей день создается большинство вертолетов в мире.

Таким образом, Октябрьская революция 1917 года стала переломным моментом в судьбе России, ставшей Советским Союзом с приходом большевиков. Это событие оказало огромное, но, к сожалению, пагубное влияние на духовную и интеллектуальную сферу жизни. Государство посредством ожесточенных методов лишилось практически всего слоя интеллигенции, нанеся непоправимый удар по российскому обществу.

Литература:

  1. Михайлов, О. Н. Литература русского Зарубежья / О. Н. Михайлов. — М.: Просвещение, 1995. — 432 с.
  2. Безелянский, Ю.Н. 99 имен Серебряного века / Ю. Безелянский. — М.: Эксмо, 2009. — 640 с.
  3. Ходяков, М. В. Новейшая история России. 1914–2010: учеб. пособие для бакалавров / М. В. Ходяков, В. А. Кутузов, И. С. Ратьковский [и др.]; под ред. проф. М. В. Ходякова. — 5-е изд., испр. и доп. — М.: Юрайт, 2012. — 538 с. — Серия: Бакалавр.
  4. Кацва, Л. А. История России. Советский период: 1917–1941 гг. Учебник для 10–11 классов средней школы. — М.: МИРОС, Антиква. 2002. — 448 с.
  5. Лихачев, Д. С. Раздумья о России / Д. С. Лихачев. — 2-е изд., испр. — СПб.: Logos, 2004. — 667 с.
  6. Новиков, А. И. История русской философии X — XX веков / А. И. Новиков. — СПб.: Лань, 1998. — 320 с.
  7. Бунин, И. А. Окаянные дни: Неизвестный Бунин / Сост., предисл. О. Михайлова. — М.: Мол. гвардия, 1991. — 335 с. — («Возвращение»), том 10, книга 2.

Основные термины (генерируются автоматически): Россия, революция, Михайлов, Серебряный век, Русская интеллигенция, российская интеллигенция, представитель интеллигенции, Париж, Октябрьская революция, СССР.

Источник: https://moluch.ru/archive/128/35325/

Ссылка на основную публикацию