Молодой в. г. белинский и его кружок — история России

Формирование радикального направления российской общественной мысли. Белинский В.Г. и Герцен А.И.; Кружок петрашевцев

Молодой В. Г. Белинский и его кружок - история России

В конце 40-х — начале 50-х годов XIX в. складывается революционно-демократическое направление русской общественной мысли, представителями которого являются В. Г. Белинский, А. И. Герцен, Н.П. Огарев, «левое» крыло петрашевцев.

К 40—50-м годам относится и начало разработки революционно-демократической теории, в основу которой легли новейшие философские и политические главным образом, социалистические учения, распространявшиеся в Западной Европе.

Труды знаменитых немецких философов Канта, Фихте, Шеллинга, Гегеля, Фейербаха были так же хорошо известны в России, как и на их родине в Германии.

Каждый из русских мыслителей искал в их трудах теоретическое обоснование своих общественно-политических позиций. Так, система Гегеля, его философия и диалектический метод познания особенно привлекали внимание славянофилов. Для Белинского и Герцена особое значение имело революционное понимание диалектики Гегеля.

Она служила ему обоснованием закономерности и неизбежности революционной ломки феодально-абсолютистского строя. Неоднозначно воспринималась философская система Гегеля Белинским.

Тезис Гегеля «все разумное действительно и все действительное разумно» служил первоначально для Белинского оправданием существовавшей николаевской системы.

С конца 30-х годов XIX в. в России стали распространяться различные социалистические теории, преимущественно Ш. Фурье, А. Сен-Симона и Р. Оуэна. Горячо воспримет их идеи Белинский. Поклонником этих социалистических идей станет до определенного времени и Герцен. Активными пропагандистами идей Фурье и Сен-Симона будут петрашевцы.

В тех условиях основной формой протеста против феодально-крепостнических порядков была пропаганда передовых идей через литературу, искусство, с университетской кафедры. Велась она крайне осторожно, завуалированно, эзоповым языком, к пониманию скрытого смысла которого был приучен тогдашний читатель.

Особую роль здесь играли художественная литература и критика.

Характерным явлением в русской литературе и публицистике того времени было распространение в списках «крамольных» стихов, политических памфлетов и публицистических «писем», которые в тогдашних цензурных условиях не могли появиться в печати. Среди них особенно выделяется написанное в 1847. г. Белинским «Письмо к Гоголю».

В «Письме» острой критике подвергнута система николаевской России, представляющая, по словам Белинского, «ужасное зрелище страны, где люди торгуют людьми… где… нет не только никаких гарантий для личности, чести и собственности, но нет даже и полицейского порядка, а есть только огромные корпорации разных служебных воров и грабителей».

Белинский обрушивается и на официальную церковь — прислужницу самодержавия, доказывает «глубокий атеизм» русского народа и ставит под сомнение религиозность церковных пастырей.

Самые ближайшие, насущные задачи, стоявшие тогда перед Россией, Белинский сформулировал так: «Уничтожение крепостного права, отменение телесного наказания, введение, по возможности, строгого исполнения хотя тех законов, которые уже есть». «Письмо» Белинского распространилось в тысячах списков и вызвало большой общественный резонанс.

Видное место в истории освободительного движения 40-х годов занимает деятельность кружка петрашевцев. Основателем кружка был молодой чиновник Министерства иностранных дел М.В. Буташевич-Петрашевский. Кружок Петрашевского начал свою деятельность как литературный кружок.

С зимы 1846/47 г. характер кружка стал заметно меняться. От обсуждения литературных и научных новинок члены кружка переходили к обсуждению насущных политических проблем и критике существующего политического строя в России. В ночь на 23 апреля 1849 г.

34 «злоумышленников» арестовали в своих квартирах и отправили в III отделение. Был назначен военный суд. Суд приговорил 21 человека к расстрелу. Характерно, что одним из существенных «криминалов» для вынесения столь сурового приговора было чтение на заседаниях кружка письма Белинского к Гоголю.

22 декабря 1849 г. петрашевцев доставили из крепостных казематов на Семеновскую площадь Петербурга, где должна была состояться инсценировка смертной казни.

Осужденным прочли смертный приговор, на их головы набросили белые колпаки, забили барабаны, солдаты по команде взяли их уже на прицел, когда подъехал фельдъегерь с царским приказом об отмене смертной казни.

Руководителей кружка отправили на каторгу в Сибирь, остальных разослали по арестантским ротам. После декабристов это был самый значительный политический процесс в России.

На рубеже 40—50-х годов XIX в. складывается оригинальная теория «русского социализма». Основоположником ее был А. И. Герцен, который изложил ее основные идеи в своих работах, написанных в 1849—1853 гг.

Сопоставляя судьбы России и Запада, он пришел к выводу, что в будущем социализм первоначально должен утвердиться в России, и основной «ячейкой» его станет крестьянская поземельная община. Крестьянское общинное землевладение, крестьянская идея права на землю и мирское самоуправление явятся, по Герцену, главными условиями построения социалистического общества в России.

Так возник русский социализм Герцена. Он исходил из идеи «самобытного» пути развития России, которая, минуя капитализм, через крестьянскую общину придет к социализму. Объективными условиями возникновения и распространения идеи общинного социализма в России явилось слабое развитие капитализма, отсутствие пролетариата и наличие сельской поземельной общины.

Имело значение и стремление русских революционеров избежать «язв капитализма», присущих странам Западной Европы. Эти положения впоследствии будут восприняты и развиты народниками.

По существу, это были утопические мечтания о социализме, лишь «заговор идей», тем не менее в тех условиях, ибо осуществление на практике целей «русского социализма» привело бы не к социализму, а к наиболее последовательному решению задач буржуазно-демократического преобразования страны.

Но вместе с тем решались глубоко жизненные для страны задачи в переходный период от феодализма к капитализму. В этом и заключалось не утопическое, а реальное значение «русского социализма». Он был ориентирован на крестьянство как свою социальную базу, поэтому получил название «крестьянского социализма».

Его главные цели состояли в освобождении крестьян с землей без всякого выкупа, ликвидации помещичьей власти и помещичьего землевладения, введении крестьянского общинного самоуправления, независимого от местных властей, демократизации страны. Вместе с тем «русский социализм» боролся как бы «на два фронта»: не только против старого, феодально-крепостнического, строя, но и против капитализма, противопоставляя капитализму специфически русский, «социалистический» путь развития.

Александр Иванович Герцен родился в памятную всем русским “годину 12-го”. Шушке, как ласково звали его домашние, было чуть более пяти месяцев, когда Наполеон вступил в Москву. Детство Герцена в доме его отца Ивана Алексеевича Яковлева было наполнено воспоминаниями родственников и знакомых о войне с французами.

В этой атмосфере впервые пробудились в мальчике патриотические чувства, зародился глубокий интерес к истории Отечества. Впоследствии он не раз подчеркивал, что пушки 1812г. разбудили в нем “мысль русского освобождения”. Его родители (И.А. Яковлев, Генриетта Луиза Гааг) жили в “невенчанном браке”.

Судьбоносными для Александра стали знакомство с его дальним родственником Николаем Огаревым. В феврале 1826г. они подружились. Их сближало отношение к восстанию и казни декабристов. Они считали себя преемниками идей первых российских революционеров.

В 1829г., несмотря на сопротивление отца, желавшего, чтобы Александр сделал карьеру дипломата или военного, Герцен поступил на физико-математическое отделение Московского университета. В университете студенты собирались в кружки друзей и единомышленников. В 1831г.

такой кружок сложился вокруг Герцена и Огарева. Чаще всего юноши собирались в доме Огарева, там они обсуждали политические проблемы, пели песни Беранже, читали стихи Пушкина и Рылеева. Постепенно они перешли к изучению трудов социалиста Сен-Симона. В 1834г.

Герцена, Огарева, Сатина и Лахтина арестовали по “Делу о лицах, певших в Москве пасквильные песни”. Герцен был арестован и девять месяцев провел в тюрьме, после чего был сослан в Пермскую губернию, откуда через две недели его перевели в Вятку.

В Вятке Герцен много писал, искал свой литературный стиль и проблематику произведений.

В августе 1852г. Герцен со старшим сыном переехал в Лондон. Главным делом своей жизни он считал осуществление давней мечты – создание Вольной русской типографии. С помощью польских эмигрантов ему удалось купить оборудование и снять помещение.

Нашлись желающие рассылать и доставлять в Россию герценовские издания. В 1855г. он начал издавать альманах “Полярная звезда ”, затем сборник статей и корреспонденции “Голоса из России”, “Исторические сборники”. В 1856г.

в Лондон приехал Огарев, предложивший издавать революционную газету – “Колокол”.

Благодаря неустанным трудам Огарева деятельность типографии расширилась. Имя Герцена стало широко известно и в России, и за ее пределами.

Они писали о безнравственности и ужасах крепостного права, движении декабристов, о юридических, экономических и политических аспектах российской жизни.

Многим помог “Колокол”, дал возможность критически взглянуть на реформы Александра II, расстановку общественно-политических сил в стране.

Далее Герцен вступил в поддержку Польского восстания 1863-1864гг., за это его бывшие друзья обвинили в антипатриотизме.

В последние годы жизни Герцен разошелся с Бакуниным и даже с Огаревым в принципиальной оценке перспектив революционного движения в России. Он перестал верить в успех русской революции. В 1865г.

Герцен переехал в Женеву, где почти не поддерживал отношений с другими русскими эмигрантами.

В 1869г. Г. подготовил цикл писем “К старому товарищу”, адресованных Бакунину. В них нашли отражение его изменившиеся взгляды на революцию. Он осуждал призывы политических организаций к немедленному политическому перевороту, говорил о необходимости “учить” народные массы, а не “бунтовать” их.

Герцен сформулировал программу русского общинного социализма. Тем самым он заложил основы теории социализма в России. Его называют предтечей народничества.

Читайте также:  Боевые действия северного флота - история России

Источник: https://cyberpedia.su/18xa74.html

Деятельность В. Г. Белинского в 1840 годах

Журнал «Отечественные записки» как основной этап деятельности Белинского.

С конца 1840 года начинается новый, наиболее значительный период в деятельности Белинского.

Переход к новым философским и общественным позициям, связанный с отказом от примирения, решительно изменяет его отношение к коренным вопросам современной литературы.

Идея освобождения личности становится пафосом всей его литературно – критической работы. Впервые в его статьях принципы реалистической эстетики начинают сближаться с социалистическими идеалами.

Белинский превратил «Отечественные записки» в самый популярный и массовый журнал. На его страницах впервые появились его гениальные статьи о Пушкине, годовые обзоры, ядовитые памфлеты на славянофилов, проникновенные литературные оценки Лермонтова, Гоголя, Герцена, Тургенева и других лучших представителей русской культуры.

Несмотря на исключительно тяжёлое давление цензурного процесса на журналистику, «Отечественные записки» умели обходить опасные запреты и ставили злободневные вопросы, пользуясь различными формами иносказаний. Журнал стал органом складывающейся революционно-демократической мысли.

Его история – это история последовательного и неуклонного развития материализма и социализма в русской общественной мысли. Строго научная постановка литературных, философских, политических и научных проблем превратила этот журнал в университет разночинной, демократической интеллигенции.

«Отечественные записки» стали подлинной трибуной Белинского, журнал превращается в его петербургский кружок, так как Белинский сам занимается подбором сотрудников журнала.

Одним из ведущих членов кружка становится журналист, прозаик и поэт – породист Иван Иванович Панаев – один из ближайших друзей Белинского, с 1839 года и до самой смерти, он являлся наиболее яркой и активной фигурой кружка.

С 1842 года кружок пополняется рядом новых лиц, и среди них такие первоклассные соратники Белинского, как Некрасов, Тургенев и Достоевский. Огромную роль в жизни Белинского сыграло его сотрудничество с Тургеневым. Белинский в своей рецензии на «Парашу» Тургенева называет его «сыном времени, носящим в груди все скорби и вопросы его».

В 1844 – 1845 годы Белинский настойчиво ведёт борьбу против дворянского реакционного романтизма в жизни и в литературе. Так, в статье «Русская литература в 1845 году» критик развенчивал «поэзию праздности», дворянский усадебный романтизм.

«Недовольство судьбою, брань на толпу, вечное страдание, почти всегда кропание стишков и идеальное обожание наземной девы – вот родовые признаки … «романтиков» жизни. Первый разряд их состоит больше из людей чувствующих, нежели умствующих.

Их призвание – страдать, и они горды своим призванием… Для чего всё это? – Для того, что толпа любит есть, пить, веселиться, смеяться, а они во что бы то ни стало хотят быть выше толпы.

Им приятно уверять себя, что в них клокочут неистовые страсти, что их юная разбита несчастьем… Они предпочитают любовь непонятную, неразделенную, любви счастливой… Разлад с действительностью – болезнь этих людей».

Набрасывая тип подобного романтика, Белинский не только анализировал эволюцию литературного образа, но ставил важнейшую политическую проблему, проблему тесной связи передовой интеллигенции с действительностью. Критик видит в литературном и политическом романтизме серьёзное препятствие дальнейшему развитию революционной мысли. Среди людей, близких к Белинскому в этот период, следует назвать в первую очередь Герцена, Некрасова и Тургенева. Духовная жизнь кружка была неразрывно связана с ходом идейного развития великого критика. Здесь читаются и изучаются книги, выделенные Белинским, живо и сердечно переживаются его журнальные баталии, удачи и неудачи.

Для многих молодых членов кружок стал местом порою мучительного перевоспитания, постепенного перехода к тому неумолимому отрицанию всех сторон крепостнической действительности и реакционной идеологии. Кружок активно изучает труды Гегеля.

Белинскому принадлежит заслуга ранней, исторически верной и глубокой, оценки философии Гегеля, её противоречий и её величайшего открытия: диалектического метода. Белинский же сумел указать и на необходимость сочетания этого метода с социально – политическими революционными течениями, или, говоря точнее, с учениями социалистов.

Белинский противопоставляет теории «официальной народности», утверждавшей идею консервации существующего строя, теорию народности революционно-демократической, постпоенную на идеи его отрицания. Белинский всё яснее осознаёт необходимость революционной борьбы, проявляет страстный интерес к общественным и политическим вопросам, и прежде всего – к проблемам социализма.

В представлении Белинского, чем дальше, тем яснее идеи социализма нерасторжимо связывались с идеями революционного переустройства общества. Вот почему увлечение социализмом привело его к изучению революционных движений прошлого, и прежде всего Великой буржуазной французской революции 1789 года.

Интересы Белинского сосредотачивались на изучении революционных методов борьбы с самодержавно – крепостническим обществом. Характерной чертой его воззрений была вера в отмену крепостного права, которая принесёт с собой общее благосостояние и утверждение нового, демократического строя.

Однако, следует отметить, что последние статьи и письма Белинского отличаются суровой трезвостью.

Он четко выявляет различие задач освободительной борьбы в Европе и в России: «То, что для нас, русских, ещё важные вопросы, давно уже решено в Европе, давно уже составляет там простые истины жизни, в которых никто не сомневается, о которых никто не спорит, в которых все согласны перенесенные на почву нашей жизни, эти вопросы те же да не те и требуют другого решения. — Теперь Европу занимают новые великие вопросы. Интересоваться ими, следить за ними нам можно и должно, ибо ничто человеческое не должно быть чуждо нам, если мы хотим быть людьми. Но в то же время для нас было бы вовсе бесплотно принимать эти вопросы как наши собственные. в них нашего только то, что применимо к нашему положению; все остальное чуждо нам и мы стали бы играть роль донкихотов, горячась из них.»

Эти завуалированные мысли можно истолковать таким образом: до решения вопросов социализма Россия ещё не доросла, что же касается ликвидации феодализма, то она будет произведена здесь иным, чем во Франции, путем.

В письмах Белинского к Анненкову и в последних статьях в «Современнике» им ведется осторожная пропаганда освобождения крестьян «сверху»: «путь мирный и спокойный, ручающийся за достижение великой цели общего благосостояния!»

Правда, та же переписка с Анненковым свидетельствует о шаткости надежд Белинского на «верхи»: «друзья своих интересов и враги общественного блага», окружающие государя, «отклонят его внимание от этого вопроса и он останется нерешенным»…

«Но тогда он решится сам собою, другим образом, в 1000 раз более неприятным для русского дворянства. Крестьяне сильно возбуждены; спят и видят освобождение…

Когда масса спит, делайте, что хотите, все будет по-вашему; но когда она проснется — не дремлите сами, а то быть худу…»

И все же к перспективе массового стихийного действия Белинский относится со скепсисом. Касательно народа Белинский пишет следующее: «вечно ребенок, всегда несовершеннолетен. Бывают у него минуты великой силы и великой мудрости в действии, но это минуты увлечения и энтузиазма.

но и в эти редкие минуты он добр и жесток, великодушен и мстителен, человек и зверь… Это сила природная, естественная, непосредственная, великая и ничтожная, благородная и низкая, мудрая и слепая в ее торжественных проявлениях.

Это — море, величественное в тишине и буре, но никогда не зависящее от самого себя, никогда не управляющее само собою: ветер его повелитель…»

Белинский 1846-1848 гг. не рисовал в обозримом будущем решительно никаких перспектив «широкого народного движения в России».

общественную самодеятельность критик отнес к отдаленным временам и связал с «уроками образованных классов»; просвещение и образование, неустанно повторял он, вырвут народ из прозябания, поднимут его «до общества», возродят его к «историческому существованию», а не «фактическому только»; путь к общественному благосостоянию — «сознание».

Однако здоровье Белинского было расстроено до последней степени и требовало чрезвычайных мер. И весной того же года Белинский выехал в Москву, а оттуда — на юг. Наблюдается все более четкое, ясное и последовательное развитие революционно – демократических взглядов, что приводит Белинского, а вслед за ним и Герцена к разрыву с либералами – западниками.

Политическое завещание Белинского

В начале 1847 вся мыслящая и читающая Россия была потрясена появлением «Выбранных мест из переписки с друзьями».

С удивительной и фантастической прямотой автор этой книги ратовал за устои крепостного права, самодержавия и православной церкви.

Быть может, эта книга прошла бы незаметно и бесследно, но на ней стояло имя Гоголя – человека и писателя, в течении полутора десятков лет возглавлявшего наиболее передовую и мощную школу в отечественной литературе.

Белинский выступил с резкой статьёй против книги.

Однако статья, предназначенная для печати, подлежала просмотру цензуры, и это лишало Белинского возможности во всей мере выразить в ней свои чувства и мысли.

Они нашли выражение в знаменитом письме Белинского к Гоголю – письме, которому суждено было стать политическим и литературным завещанием гениального революционера, демократа, социалиста.

Читайте также:  Русь под натиском запада и востока. монголо-татарское иго - история России

Последние годы жизни Гоголя были отмечены исследователями нарастанием губительного внутреннего кризиса.

Непонимание сложных исторических процессов развития Росси и Западной Европы толкнуло Гоголя к мистицизму, кризис привёл его к отказу от реализма, к трагическому осуждению собственного творчества, к созданию, наконец, «Выбранных мест из переписки с друзьями».

В этой книге автор, пытаясь в условиях обострившейся литературно – политической борьбы 40-х годов занять независимое место среди славянофилов и западников., в конечном счёте пришел к измене тем идеалам, которыми проникнуты его же произведения.

В своей книге он доказывает, что православная церковь и русское духовенство – одно из спасительных начал не только для России, но и для Европы. Даже о русском самодержавии он стал говорить, что оно имеет народный характер. Более того, он оправдывает закрепощение крестьян.

Появление реакционной книги Гоголя вызвало огромное возмущение всей прогрессивной, оппозиционно настроенной части общества.

«Выбранные места…» способствовали окончательному разъяснению позиций и теоретических начал обсуждавших эту книгу критиков и литераторов. Однако ясный анализ политического пафоса книги Гоголя смог дать только Белинский.

Оценка, анализ и разоблачение книги Гоголя неразрывно связаны для Белинского с его борьбой против славянофильства и идеологии «официальной народности».

Гоголь ответил Белинскому письмом на его разоблачающую критику. Белинский прочитал вызывающие строки письма Гоголя, обиженного рецензией великого критика, в Зальцбрунне. Смертельно больной Белинский в течение трёх дней написал ответ Гоголю. Это было его подлинное политическое и литературное завещание.

В нём с предельной ясностью и откровенностью Белинский развил свои взгляды на исторические судьбы русского народа и литературы, крепостное право и религию.

«Тут дело идёт, — писал он Гоголю, — не о моей или вашей личность, но о предмете, который гораздо выше не только меня, но даже вас; тут дело идёт о русском обществе, о России».

Выдвигая реальную программу революционных преобразований, Белинский пишет: «Самые живые национальные вопросы в России теперь: уничтожение крепостного права, отменение телесного наказания, введение, по возможности, строгого выполнения хотя тех законов, которые уже есть.

Это чувствует даже само правительство (которое хорошо знает, что помещики делают со своими крестьянами и сколько последние ежегодно режут первых) – что доказывается его робкими и бесплодными полумерами в пользу белых рабов и комическим заменением однохвостного кнута трёххвостою плетью».

Эта своеобразная программа-минимум Зальцбруннского письма, отвечая интересам крестьянских масс, очень облегчила создание широкого антикрепостнического фронта, определение ближайших задач которого явилось одним из самых больших достижений Белинского, как реального политика.

Эти требования имели огромное значение для национального освободительного движения, ибо являлись прямым выражением основного содержания буржуазно – демократической революции на это этапе, когда Россия, по выражению Белинского, находилась «в апатическом полусне».

В его письме к Гоголю мы не найдём открытого призыва к крестьянской революции, нереальной и несбыточной в условиях 40-х годов. Но наряду с этим следует отметить, что Белинский не возлагает никаких надежд и упований на царскую милость, в нём полностью отсутствует всякая надежда на то, что Николай I станет реформатором.

Белинский непосредственно рисует яркую картину подлинной крепостнической России, которая «представляет собою ужасное зрелище страны, где люди торгуют людьми, не имея на это и того оправдания, каким лукаво пользуются американские плантаторы, что негр – не человек; страны, где люди сами себя называют не именами, а странными кличками: Ваньками, Стешками, Васьками, Палашками; страны, где, наконец, нет не только никаких гарантий для личности, чести и собственности, но нет даже и полицейского порядка, а есть только огромные корпорации разных служебных воров и грабителей»

Затрагивает Белинский в Залбцбруннском письме и вопрос о религиозном индифферентизме русского крестьянина, противопоставляя своё мнение той точки зрения, которую высказал Н. В. Гоголь в «Выбранных мест из переписки с друзьями». «Это по натуре глубоко атеистический народ. в нем ещё много суеверия, но нет и следа религиозности…

Неужели вы не знаете, что наше духовенство находится во всеобщем презрении у русского общества и русского народа? Про кого русский народ рассказывает похабные сказки? про попа, попадью, попову дочку и попова работника. Кого русский народ называет: дурья порода, колыханы, жеребцы? — попов.

Не есть ли поп на Руси для всех русских представитель обжорства, скупости, низкопоклонничества, бесстыдства?»

Политическая программа Белинского, выдвинутая в письме, опирается на глубокую, строго обоснованную философско-историческую концепцию.

В этом отношении письмо к Гоголю непосредственно связано с итогами той политической и философской борьбы протии славянофильства и либерального западничества, которая составляла основное содержание литературной деятельности Белинского во вторую половину40-х годов.

Письмо к Гоголю лучше всего показывает, каковы были интересы, поглощавшие внимание Белинского во время его пребывания за границей. Это не значит, конечно, что он не присматривался самым пристальным образом к тому, что происходило в Европе.

Однако, знакомясь с европейскими делами, он не только помнил все время о русских делах, но ясно представлял себе всю невозможность механического перенесения опыта Европы на решение проблем, стоящих перед Россией. Об этом он очень определённо писал, ещё до отъезда за границу, в статье «Русская литература в 1846 году».

«Важность теоретических вопросов зависит от их отношения к действительности. То, что для нас, русских, ещё важные вопросы, давно уже решено в Европе, давно уже составляет там простые истины жизни, в которых никто не сомневается, о которых никто не спорит, в которых все согласны.

И – что всего лучше – эти вопросы решены там самой жизнью, или, если теория и имела участие в их решении, то при помощи действительности».

Письмо к Гоголю являлось вызовом не только всем видам «благонамеренности» и «ограниченности» социально-политического реформизма. Оно расшатывало и подрывало самые корни официально господствующей идеологии, внедряя свое понимание и «самодержавия» и «православия», и «народности», как символов террористического режима «обскурантизма и мракобесия»

Письмо Белинского к Гоголю – политический и литературный документ исключительной силы и значения. Выражая настроения крепостного крестьянства, Белинский выдвигает в нём программу ближайших политический и экономический преобразований, необходимых для дальнейшего исторического развития России.

В письме поставлена первоочередная задача освобождения крепостного крестьянства, ликвидация полицейского и бюрократического гнёта, укреплении законности.

Все эти задачи объективно являлись наиболее полным выражением целей буржуазно – демократической революции на данном этапе национального развития России.

Источник: http://biofile.ru/his/30307.html

История.ру

В 40-х годах стало выделяться особое, революционно-демократическое направление русской общественной мысли.

Революционные демократы отражали интересы широких народных масс и прежде всего закрепощенного крестьянства. Являясь но большей части выходцами из революционной разночинной интеллигенции, они привлекали к себе отдельных представителей поколения дворянских революционеров.

Виднейшими идеологами революционно-демократической мысли в России 40-х годов были В. Г. Белинский и А. И. Герцен.

Революционеры-демократы наиболее решительно и последовательно полемизировали с идеологами крепостничества и буржуазными либералами. Именно они возглавляли борьбу со славянофилами и открытыми защитниками самодержавно-крепостнического строя.

В 1847 г. Белинский выступил с гневным протестом против восхваления помещичьей власти над крестьянами в вышедшей тогда книге Гоголя «Выбранные места из переписки с друзьями». Письмо Белинского к Гоголю получило широкое распространение в рукописных списках. Впоследствии оно было названо В. И. Лениным «одним из лучших произведений бесцензурной демократической печати».

Русские революционные демократы уже тогда видели, что непримиримые классовые противоречия присущи и капиталистическому строю. Они показывали зависимость трудящихся от власти капитала в странах Западной Европы, необузданное стремление к наживе западноевропейской буржуазии, формальный характер свобод при буржуазной демократии.

style=»display:inline-block;width:300px;height:250px» data-ad-client=»ca-pub-0791478738819816″

data-ad-slot=»5810772814″>

style=»display:inline-block;width:300px;height:250px» data-ad-client=»ca-pub-0791478738819816″

data-ad-slot=»5810772814″>

В своей статье о романе Э. Сю «Парижские тайны» Белинский писал: «Французский пролетарий перед законом равен с самым богатым собственником и капиталистом… но беда в том, что от этого равенства пролетарию ничуть не легче. Вечный работник собственника и капиталиста, пролетарий весь в его руках, весь его раб, ибо тот дает ему работу и произвольно назначает за нее плату».

В одном из писем Белинского говорилось: «Горе государству, которое в руках капиталистов, —» это люди без патриотизма, без всякой возвышенности в чувствах. Для них война или мир значит только возвышение или упадок фондов — далее этого они ничего не видят».

Революционные демократы были уверены, что как феодальный строй сменяется капиталистическим, так и этот последний должен уступить место социалистическому обществу. Белинский, Герцен, Огарев и многие их последователи увлекались современными им теориями социалистов-утопистов и неустанно популяризировали их в России.

Только что начавший тогда писательскую деятельность М. Е. Салтыков-Щедрин говорит в своих воспоминаниях: «Из Франции Сен-Симона, Кабе, Фурье, Луи Блана и в особенности Жорж-Санд… лилась на нас вера в человечество, оттуда воссияла нам уверенность, что «золотой век» находится не позади, а впереди нас».

На страницах передовых журналов, где постоянно сотрудничал Белинский («Отечественные записки», а с 1847 г.

Читайте также:  Боевые действия советских войск в центральных и западных районах румынии - история России

— «Современник»), читателям рекомендовались для изучения новые труды европейских социалистов, а иногда довольно подробно излагалось и содержание этих трудов. Молодой ученый В. А.

Милютин опубликовал в первых четырех номерах «Отечественных записок» за 1847 г. обширную работу «Пролетарии и пауперизм в Англии и во Франции», где дал систематическую сводку учений социалистов-утопистов.

Ученый и литератор М. В. Буташевич-Петрашевский в двухтомном «Карманном словаре иностранных слов, вошедших в состав русского языка», изданном в 1845—1846 гг., умело пропагандировал идеи утопического социализма, учение философского материализма и теорию революционного развития общества.

Русские революционные демократы 40-х годов верили в творческие силы народных масс, были убежденными революционерами.

Полемизируя с либералами-западниками, рассчитывавшими на ликвидацию самодержавия и крепостничества мирным путем, при помощи постепенных реформ, Белинский писал одному из своих корреспондентов: «Но смешно и думать, что это может сделаться само собою, временем, без насильственных переворотов, без крови… Да и что кровь тысячей в сравнении с унижением и страданием миллионов».

В другом своем письме он прямо указывал, что «тысячелетнее царство божие утвердится на земле не сладенькими и восторженными фразами идеальной и прекраснодушной Жиронды, а террористами, обоюдоострым мечом слова и дела Робеспьеров и Сен-Жюстов».

Во второй половине 40-х годов XIX в. в связи с развитием крестьянского движения в России и бурными политическими событиями в Западной Европе революционные настроения последователей Белинского и Герцена усилились. В Петербурге, Москве, Ростове, Казани, Воронеже и в других городах стали возникать кружки учащейся молодежи и служилой интеллигенции — учителей, мелких чиновников, офицеров.

Наибольшую известность из них получил кружок М. В. Буташевича-Петрашевского в Петербурге, участники которого решительно критиковали самодержавно-крепостнический строй й обсуждали вопрос о его свержении путем народного восстания.

Наиболее решительные из них составляли революционные прокламации, пытались обеспечить их нелегальное издание и разрабатывали план создания тайного революционного общества. Революционная деятельность единомышленников Петрашевского — «петрашевцев» — прекратилась в результате их ареста весной 1849 г.

Развитие передовой общественной мысли Россия в 30—40-х годах XIX в. от. носилось еще к первому периоду русского революционного движения — к периоду дворянской революционности.

Но за эти два десятилетия в революционном движении России определились новые черты, отличающие его от деятельности декабристов. Прежде всего наметились существенные сдвиги в социальном составе участников революционной борьбы.

Наряду с передовой частью помещиков-дворян в борьбе стали принимать все более активное участие представители разночинной Интеллигенции и выходцы из среды беспоместного служилого дворянства, по своему общественному положению также приближавшиеся к разночинцам.

Затем, революционеров 30—40-х годов отличало от декабристов то, что они понимали невозможность свержения самодержавия без активного участия народных масс. Наконец, к середине XIX в. русская революционная мысль заметно продвинулась в разработке основ революционно-демократической идеологии.

Подводя итоги развитию русской революционной традиции за вторую четверть XIX в., В. И. Ленин указывал, что один из виднейших представителей первого поколения дворянских революционеров А. И. Герцен к моменту своего отъезда за границу в 1847 г. был «демократом, революционером, социалистом».

Характеризуя в другой своей работе роль В. Г. Белинского, В. И. Ленин писал: «Предшественником полного вытеснения дворян разночинцами в нашем освободительном движении был еще при крепостном праве В. Г. Белинский».

Источник: http://www.istoriia.ru/konec-xviii-v-konec-xix-v/revolyucionno-demokraticheskoe-napravlenie-v-g-belinskij-petrashevcy.html

Зарождение революционно-демократической идеологии (В.Г. Белинский, А.И. Герцен)

Одним из кружков, возникших в начале 30-х годов XIX века был «Литературно общество 11-го нумера», возглавляемое В.Г. Белинским. Большинство в кружке составляли выходцы из разночинной среды, с сочувствием воспринявшие написанную юным В.Г. Белинским драму «Дмитрий Калинин» с ее резким протестом против крепостничества и социального неравенства вообще.

Возникнув несколько позже, параллельно существовали, с одно стороны, литературно-философский кружок Н.В. Станкевича, куда входили Н.С. Аксаков, М.А. Бакунин и др., а с 1833 года также В.Г. Белинский, с другой — более радикальный по политическим позициям кружок А.И. Герцена — Н.П.

Огарева, участники которого интересовались французским утопическим социализмом [2, С 19].

В историю русского общества 1840-е гг. вошли как «замечательное десятилетие», как время обостренных духовных исканий и идейных споров.

Передовые деятели, чьи убеждения сформировались в те годы, называли себя «людьми сороковых годов» и гордились этим наименованием. Это было поколение либералов-идеалистов, которое действовало в атмосфере более живой, чем в предшествующее десятилетие.

Средоточием общественной жизни была Москва, где в литературных гостиных блистали П.Я. Чаадаев, А.С. Хомяков, А.И. Герцен.

Участники московских споров соединились в два кружка, названия которых имели полемический характер: кружок западников и кружок славянофилов. В этих кружках были разработаны воззрения, которые принято именовать славянофильством и западничеством и которые в действительности были разновидностями раннего российского либерализма [4, С 336].

Западники и славянофилы много спорили. Эти споры были парадоксальным отражением их глубокого внутреннего единства, на которое указал Герцен: «Да, мы были противниками их, но очень странными. У нас была одна любовь, но неодинаковая».

Московские споры, в конечном счете, сводились к обсуждению вопроса о положении народа, о крепостном праве. Они сыграли исключительную роль в пробуждении общественного внимания к судьбе русской деревни.

В крепостном состоянии люди сороковых годов единодушно видели врага русского народа [4, С 337].

«Борьба между нами давно кончилась, и мы протянули друг другу руки; но в начале сороковых годов мы должны были встретиться враждебно — этого требовала последовательность нашим началам» [1, С 366].

Славянофильство и западничество, возникшие в условиях кризиса крепостных отношений, отразили попытки деятелей раннего российского либерализма создать целостные концепции преобразования страны.

В основе своей спор западников и славянофилов был спором о выборе пути предстоящих буржуазных преобразований: европейском, который понимался западниками как универсальный, либо особом, русском, в возможность которого верили славянофилы [4, С 337].

Острые споры шли о будущем. Западники верили в европейское будущее России, восхищались делом Петра I и мечтали о дальнейшей европеизации страны. Славянофилы порицали Петра I за раздор и насилие, внесенные в русскую жизнь, внимательно изучали общину, в которой видели залог русского решения социальных вопросов, гарантию от «язвы пролетариатства».

Не принимая крепостные порядки, славянофилы и западники единодушно подвергали сомнению и другие стороны николаевской системы, ее внутреннюю и внешнюю политику.

Они отстаивали свободу совести, слова, печати, общественного мнения, принципиально отрицали революционные преобразования и верили в реформы, проведенные сверху.

Политическим интересам передового общества александровского времени — конституция, республика, военная революция — они противопоставляли социальные проблемы — крестьянская реформа, согласие сословий, общественное воспитание. Главным своим делом они считали прекращение крепостных отношений [4, С 338].

В спорах со славянофилами западники ощущали поддержку А.И. Герцена и Н.П. Огарева, но в их отношениях всегда дремали «зачатки злых споров 1846 года», когда герценовский материализм и атеизм был отвергнут Грановским. В следующем году Герцен уехал за границу.

Заметную роль играл петербургский кружок западников, который возглавлял Белинский. Петербургское западничество отличалось от московского принципиальностью и бескомпромиссностью. Если Белинский постоянно обличал и высмеивал славянофилов, то Грановский высказывался за согласие западников и славянофилов [4, С 341].

В годы Крымской войны славянофилы и западники занялись разработкой конкретных проектов освобождения крепостных крестьян. Над обстоятельными записками о будущей реформе работали Самарин, Кавелин, Кошелев, Черкасский.

Они чутко реагировали на нарастающее недовольство народа, на военные поражения и хозяйственные неурядицы и были озабочены тем, чтобы найти выход из политического и экономического кризиса, предотвратить социальный взрыв.

После воцарения Александра II отношение западников и славянофилов к правительству изменилось. Подчеркивая, что почин в осуществлении реформ — прерогатива самодержавной власти, они взяли курс на сотрудничество с ней.

Самарин, Кавелин, Кошелев, Чичерин, Черкасский искали пути реализации тех идей, которые были высказаны в недавних московских спорах. «Человеком реформы» называли современники Ю. Ф.

Самарина, чей вклад в дело освобождения крестьян был исключительным.

На почве практической работы в канун крестьянской реформы позиции западников и славянофилов неуклонно сближались. Они обретали единство, недоступное в николаевское время. В предреформенные годы они решительно отмежевались от Герцена и его антиправительственных призывов [4, С 342].

Разрыв между демократией и либерализмом, который в Соколовских спорах 1846 г. обозначился как разногласия по религиозно-философским вопросам, требовал четкого определения общественно-политической позиции.

Кавелин и Чичерин сделали свой выбор, обратившись к А. И.

Герцену со словами: «Ваши революционные теории никогда не найдут у нас отзыва, и ваше кровавое знамя, развевающееся над ораторской трибуной, возбуждает у нас лишь негодование и отвращение».

После 19 февраля 1861 г. кружки западников и славянофилов окончательно прекратили свое существование. Мнение остававшихся в живых участников споров сороковых годов выразил Черкасский: «В настоящую минуту и прежнее славянофильство, и прежнее западничество суть уже отжитые моменты, и возобновление прежних споров и прежних причитаний было бы чистым византизмом» [4, С 343].

Источник: http://hist.bobrodobro.ru/16830

Ссылка на основную публикацию