Кавказская война и имам шамиль — история России

ActionTeaser.ru — тизерная реклама

Вскоре после вступления на престол Николая I России пришлось столкнуться с военными осложнениями на Кавказе. Старые противники – Турция и Персия – в очередной раз попытались изменить существовавшую региональную стратегическую расстановку сил, сложившуюся в результате предыдущих Русско‑турецких и Русско‑персидских войн.

В июне 1826 г. персидские войска вероломно напали на русский военный лагерь около границы, уничтожив несколько сотен солдат и офицеров. В последующие месяцы развернулись масштабные военные действия, которыми руководили сначала генерал А. П. Ермолов, а затем генерал И. Ф.

 Паскевич. Иранские войска к концу 1827 г. были почти полностью разбиты. В феврале 1828 г. между Россией и Персией было заключен Туркманчайский мирный договор, по которому Эриванское и Нахичеванское ханства отходили к России.

Это было последнее военное противостояние России с Персией.

Значительно сложней развивались отношения с давним противником России – Османской империей. Еще в мае 1812 г.

в Бухаресте был заключен мирный договор, согласно которому к России отходила часть территории Молдовы (Бессарабия), а граница между двумя империями устанавливалась по реке Прут (раньше она проходила по Днестру).

Турция признавала права России в Западной Грузии и соглашалась на самоуправление подвластной ей Сербии, что стало началом независимости этого балканского славянского государства. В 1826 г. в дополнение к Бухарестскому договору 1812 г.

была заключена в городе Аккермане (ныне Белгород‑Днестровск) конвенция между Россией и Турцией, обязывавшая Турцию соблюдать права Молдовы, Валахии и Сербии и предоставлявшая России право свободы торговли на территории Турции и судоходства в ее прибрежных водах.

Через два года, в октябре 1828 г., турецкий султан объявил об отказе от Аккерманского договора. В это время в Греции, находившейся под властью Турции, уже несколько лет продолжалось народное восстание против османского ига. Симпатии России были целиком на стороне греков, что вызывало гнев в Стамбуле. Турецкий султан призвал «правоверных» к «священной войне» против России.

Военные действия продолжались несколько месяцев в районе западного побережья Черного моря и на Кавказе, в горной местности к югу от грузинских земель.

Русские войска заняли турецкие анклавы на Черном море – города Анапу и Поти, крепость Карс и город Эрзерум. В августе 1829 г. русский корпус под командованием генерала И. И. Дибича подошел к городу Адрианополю (Эдирне).

До столицы Турции оставалось чуть больше 100 км. В Стамбуле началась паника, и султанское правительство срочно запросило мира.

В начале сентября 1829 г. был заключен Адрианопольский мир, по которому к России отошел Ахалцихский район Грузии и все побережье Черного моря от реки Кубань до города Поти.

Важным результатом Русско‑турецкой войны 1828–1829 гг. стало освобождение Греции.

Согласно одной из статей Андрианопольского договора, Турция признавала самостоятельность Греции, которая, в свою очередь, обязывалась уплачивать ежегодную дань турецкому султану.

На время Николая I пришлась и еще одна Кавказская война, связанная не только с геополитическими интересами России, но и со сложным национальным вопросом. Она началась еще при Александре I и длилась с перерывали около тридцати лет.

В начале XIX в., после присоединения Грузии и победоносного окончания Русско‑турецких войн 1806–1812 и 1828–1829 гг. и Русско‑персидских (иранских) войн 1804–1813 и 1826–1828 гг. к России перешел весь обширный район Кавказа от Черного до Каспийского моря.

Здесь жили разные народы, часто длительное время враждовавшие между собой. После присоединения к России эти конфликты мало‑помалу начали затихать, а новая власть делала все, чтобы не допускать подобных межплеменных столкновений впредь.

Однако действительный контроль русское правительство и верные ему вожди и правители местных племен осуществляли лишь на равнинах, где существовала система надежных коммуникаций, укрепленная сеть опорных пунктов и поселений.

Значительная же часть Кавказа – труднопроходимые горные массивы – находилась за пределами контроля.

В северо‑восточной части Кавказского хребта издавна обитали горские племена черкесов, чеченцев, лезгин, ингушей, кумыков, аварцев, не подчинявшиеся никаких чужим законам. Они отличались чрезвычайной воинственностью, не занимались обработкой земли, а традиционно занимались скотоводством и промышляли грабежом.

Их жестокие набеги постоянно испытывали на себе и жители равнинных территорий Северного Кавказа, и жители долин Закавказья. В XIX в.

почти все они исповедовали ислам, причем здесь распространение получило его наиболее воинственное течение – мюридизм, требовавший полного подчинения религиозному вождю‑имаму и провозглашавшее «священную войну» («газават») с немусульманами, с «неверными» («гяурами») до полной победы над ними.

Они не признавали власть «белого царя» и по мере укрепления позиций России все чаще и чаще атаковали русские воинские посты, грабили и жгли населенные центры, а людей или убивали, или превращали в рабов.

Их жестокие издевательства над «неверными» были ужасны. Естественно, иметь среди своих владений не просто независимый, но и откровенно враждебный анклав не могло себе позволить ни одно государство.

Не могла подобного терпеть и Россия.

С горцами пытались договориться, их вождям предлагались выгодные условия, сохранение всех их привилегий при условии признания власти царя и прекращения набегов на равнинные районы. Но все было тщетно.

Воинственный дух горцев, их подчинение только племенным вождям и религиозным авторитетам долго препятствовали примирению.

В интересах сохранения целостности и крепости Российской империи усмирение горных районов Кавказа становилось настоятельно необходимым.

Особенно упорные военные действия разгорелись в 30–40‑е гг. XIX в., когда горские племена Дагестана и Чечни объединил под своим руководством имам Шамиль (1797–1871). Он родился в горах Дагестана, в аварском ауле Гимры, в крестьянской семье. Воспитывался в среде мусульманского духовенства, получил хорошее исламское образование, прекрасно знал Коран и арабскую литературу.

Это был мужественный человек, для которого война с «гяурами» являлась служением Аллаху. Клинок его шашки украшала надпись, гласившая: «Тот не храбрец, кто в бранном деле думает о последствиях». В 1834 г.

, после смерти своего предшественника Гамзат‑бека, Шамиль стал имамом и на протяжении последующих 25 лет возглавлял войну против России и против других вождей и правителей, не желавших подчиняться власти имама.

Эта борьба являлась жестокой и кровопролитной. Русским воинским частям приходилось действовать в труднодоступной местности, удаляясь от своих баз на десятки и сотни километров. К тому же военные действия можно было вести лишь в летние месяцы; зимой же все заносило снегом и горные районы делались неприступными. Но не только природные и географические условия мешали быстрому окончанию войны.

Русским военным отрядам приходилось действовать среди населения, где существовали специфические нормы и законы, нарушить которые значило лишь умножать силы сопротивления. Русское командование и гражданские чиновники не сразу осознали необходимость осторожного обращения с горскими народами, но со временем научились не причинять ненужных обид.

В 1839 г., перед походом русской военной экспедиции, которую поддерживали отряды 45 горских князей, командующий генерал‑лейтенант П. Х. Граббе издал приказ, где говорилось, что многие горцы «желают, наконец, покоя под защитой нашего оружия. Отличим их от непокорных там, где они явятся. Женщинам же и детям непременно и везде – пощада! Не будьте страшны для безоружных».

Верные Шамилю горцы действовали смело, нападали неожиданно и затем так же внезапно исчезали. Но русская армия медленно, но неуклонно, шаг за шагом, продвигалась в горные районы. Неоднократно Шамилю предлагали заключить почетный для него мир. Но тот с презрением отвергал такие предложения.

Несколько раз Шамиль терпел поражения, и казалось, что его участь решена и война скоро закончится. Однако в последний момент ему удавалось ускользать, а через некоторое время в горных селениях Дагестана и Чечни он снова собирал под знаменем «священной войны» новые тысячи мусульман, готовых стать «мучениками за веру», т. е.

умереть в бою и сразу же попасть в рай.

К концу 40‑х гг. XIX в. власть Шамиля распространялась на большие территории. Около 400 тыс. человек, живших в горной Чечне и Горном Дагестане, признавали его своим земным владыкой, имевшим полное право казнить и миловать по своему усмотрению.

В этом своеобразном государстве – имамате – царили жесточайшие порядки. За любой проступок неизбежно наказывали, и чаще всего – смертью.

Сам имам пытался изменить устоявшиеся нравы и заставить своих подчиненных жить по законам пророка Мухаммеда (Магомета), изложенным в священной книге мусульман – Коране.

Казней было много, но желаемых результатов имам так и не добился. Позднее Шамиль признавался: «Правду сказать, я употреблял против горцев жестокие меры: много людей убито по моему приказанию… Бил я и шатойцев, и андийцев, и тадбутинцев, и ичкерийцев; но я бил их не за преданность русским – они ее никогда не выказывали, а за их скверную натуру, склонность к грабительству и разбоям».

Мятежный имамат, эта, как писал один современник, «болезненная заноза в теле Российской империи», вызывал повышенный интерес и сочувствие у врагов России.

Особенно большое внимание к Шамилю проявляла Турция, правящие круги которой так не примирились с фактом потери своего влияния на Кавказе. В Стамбуле грезили о реванше и старались использовать Шамиля и его отряды в своих целях.

К Шамилю нелегально пробирались посланцы султана, привозили деньги, оружие. Сам «великий султан» Абдул‑Меджид пересылал имаму льстивые послания и даже назначил его своим наместником в Грузии.

Когда в 1853 г. началась Крымская война, то турки решили начать поход на Кавказ, соединиться с войсками Шамиля и изгнать русских с Кавказа. Но этот план провалился. Турецкая армия потерпела сокрушительное поражение, а войско Шамиля, спустившись с гор в долины Грузии, занялось грабежом, забыв о союзнических обязательствах.

Шамиль сообщал командиру турецкой армии Омер‑паше: «Я выходил к вам навстречу с сильным войском, но невозможно было наше соединение по причине сражения, бывшего между нами и грузинским князем.

Мы отбили у них стада, имение, жен и детей, покорили их крепости, с большой добычей и торжеством возвратились домой, так радуйтесь и вы!»

Но в Стамбуле радости не испытывали. Стратегический замысел не удался. Шамиль готов был принимать подарки, деньги, выражение симпатий, но не желал превращаться в марионетку султана и стоявших за ним англичан.

С другой стороны, выяснилось, что «священное воинство» не способно вести регулярные военные действия. Свидетель событий английский инструктор Ч. Дункан сообщал своему правительству в Лондон, что бойцы Шамиля покидают свои аулы и устремляются на равнину «только ради грабежа».

После этого «ни один предводитель не может, не хочет и не рискнет остановить их поспешное отступление».

Правительство России внимательно следило за положением дел на Кавказе, но предпринять решительные действия против Шамиля в тот период не имело возможности. Лишь после окончания Крымской войны было решено покончить с враждебным имамом. Наместник на Кавказе князь А. И. Барятинский понимал, что с горцами надо бороться не только силой оружия.

Куда успешней ему представлялись другие средства: устройство поселений, прокладка дорог. Но главным «неотразимым оружием» князя стали деньги. Он проводил дружественную политику по отношению к мирным горцам, задабривая деньгами и дарами их вождей, которые один за другим приносили клятву на верность России.

Шамиля начинали покидать многие соратники.

В 1859 году кольцо русской армии вокруг резиденции Шамиля в ауле Ведено замкнулось.

Верных людей у Шамиля становилось все меньше и меньше. Несколько месяцев он перебирался от одного горного аула к другому, произносил грозные речи, грозил именем Аллаха, призывая «правоверных» начать очередную войну с «гяурами».

Его слушали, но воевать уже мало кому хотелось. К этому времени горцы уже поняли, что власть царя не несет им ничего плохого. Свой уклад жизни, традиции и обычаи они сохраняли, и русские ничего им не собирались навязывать.

Подобные представления смертельно подрывали дело имама.

В начале августа 1859 г. с отрядом в несколько десятков человек – остатками своего «священного воинства» – Шамиль отправился в высокогорный аул Гуниб, расположенный среди неприступных скал Дагестана.

За день до прибытия туда ночью горцы соседних селений напали на обоз Шамиля и полностью его разграбили. Это оказалось для имама тяжелым ударом.

В Гуниб Шамиль прибыл, имея только то оружие, которое оставалось у него в руках, и одну лошадь, на которой сидел.

18 августа 1859 г. Шамиль получил предложение А. И. Барятинского сдаться на почетных условиях: имам и его близкие не будут арестованы, им разрешат выехать за пределы России. Шамиль не ответил. Он не верил, что русские способны на подобное великодушие.

Русская армия начала штурм. Положение имама становилось безвыходным. Даже его сыновья заявили, что если он не сдастся, то они перейдет на сторону русских.

В конце концов 25 августа Шамиль капитулировал и был поражен, что когда он спускался из своего укрепления, то русские солдаты кричали «Ура!».

Его встретил сам наместник, ему оказывали почести как главе побежденного государства. Ничего подобного Шамиль не ожидал. Для него была приготовлена специальная карета, ему позволили сохранить при себе оружие, и в сопровождении караула, напоминавшего почетный эскорт, непокорный имам выехал на север, в Россию, где должен был провести остаток своей жизни.

Он думал, что его отправят в кандалах в Сибирь, но все происходило совсем иначе. Имам был просто потрясен проявленным к нему великодушием. Под Харьковом его принял император Александр II, который сказал почетному пленнику: «Я очень рад, что ты наконец в России, жалею, что этого не случилось ранее. Ты раскаиваться не будешь.

Я тебя устрою, и мы будем друзьями».

Читайте также:  История России для историков - история России

Шамиля провезли по городам России, он побывал в Москве, Петербурге. Его принимала императрица, ему предоставили возможность осмотреть императорские резиденции в Петербурге и Царском Селе.

Его возили на спектакли, на заводы, показывали железную дорогу, новейшие технические приспособления.

Шамиль увидел удивительную страну, где жили совсем не те злые и лживые люди, которыми он раньше представлял русских.

Местом его постоянного жительства была определена Калуга, где для Шамиля специально отделали один из лучших особняков в городе. При доме имелись обширный сад для прогулок и небольшая мечеть.

Сюда же из Дагестана перевезли его семью (двух жен, детей, внуков, других родственников, всего 22 человека).

На содержание Шамиля и его близких из казны выделялось ежегодно несколько десятков тысяч рублей.

Менялись не только условия жизни Шамиля, но и сам мятежный имам. Россия и русский царь вызывали у него все большее восхищение. 26 августа 1866 г., через семь лет после капитуляции, в зале калужского дворянского собрания Шамиль и его семья принесли присягу на верность России.

Той же осенью он в качестве почетного гостя присутствовал в Петербурге на свадьбе наследника престола великого князя Александра Александровича (будущего царя Александра III).

Там он произнес свои знаменитые слова: «Старый Шамиль на склоне лет жалеет о том, что не может родиться еще раз, дабы посвятить свою жизнь служению белому царю, благодеяниями которого он теперь пользуется». В 1870 г.

Шамилю позволили совершить паломничество в священный город мусульман Мекку. Там он и умер 4 февраля 1871 г., а тело его было погребено на мусульманском кладбище в городе Медина.

Источник: http://moitvoru.ru/index.php/istoriya-rossii/15145-nikolaj-1-kavkazskie-vojny-imam-shamil-istoriya-rossii

Имам Шамиль: биография, деятельность, достижения и интересные факты

Имам Шамиль — известный предводитель кавказских горцев, который вел активную деятельность во второй четверти XIX века. В 1834 году его официально признали имамом Северо-Кавказского имамата, которое считалось теократическим государством. Располагалось оно на территории современных Чечни и западной части Дагестана. Считается национальным героем народов Северного Кавказа.

Происхождение Шамиля

Имам Шамиль по происхождению авариец. Его отец был кузнецом, а мать дочерью аварского бека. Он появился на свет в 1797 году в небольшом селении Гимры на территории современного западного Дагестана. Назвали его Али в честь деда.

В маленьком возрасте будущий имам Шамиль был очень болезненным ребенком. Поэтому родители, чтобы защитить его от напастей, решили дать ему еще одно имя — Шамиль, что в дословном переводе означает «Услышанный богом». Так звали брата его матери.

Детство героя

Случайно это произошло или нет, но, получив новое имя, Шамиль вскоре поправился, начал поражать всех окружающих своим здоровьем, силой и энергией.

В детстве он при этом был очень живым и резвым ребенком, часто попадался на шалостях, но редко какие-то из них были нацелены на вред кому-нибудь. Про Шамиля часто говорили, что внешне он отличался очень угрюмой наружностью, сильной волей, небывалой любознательностью, властолюбием и весьма гордым нравом.

Был очень спортивным ребенком, увлекался гимнастикой, например, мало кто мог его догнать на бегу. Многие отмечали его силу и отвагу.

Поэтому понятны его увлечения фехтованием, пристрастие к холодному оружию, особенно к популярным на Кавказе шашкам и кинжалам.

В подростковом возрасте он настолько закалил свой организм, что в любую погоду, даже зимой, появлялся с открытой грудью и босиком. Такая цитата имама Шамиля хорошо его характеризует:

Его первым наставником считается друг детства Адиль-Мухаммад, который родился в городке Гимры. На протяжении многих лет они были неразлучны. К 20 годам Шамиль окончил курсы логики, грамматики, арабского языка, риторики, законоведения и даже высшей философии. Его образованию позавидовали многие его современники.

Увлечение «священной войной»

Проповеди, которые читал Гази-Мухаммад, в конце концов, увлекли и будущего имама Шамиля.

Он оторвался от книг, из которых черпал знания, увлекся мюридизмом, который в то время начал быстро распространяться.

Название этого учения происходило от слова «мюрид», которое в дословном переводе означает «ищущий путь к спасению». В обрядах и учениях мюридизм при этом мало чем отличался от классического ислама.

В 1832 году Шамиль принимал участие в Кавказской войне, что стало вполне ожидаемым в связи с его увлечениями. Вместе с Гази-Мухаммадом он оказался в осажденном русскими войсками селении Гимры. Операцией руководил генерал Вельяминов.

Герой нашей статьи был тяжело ранен, но все же сумел пробиться сквозь осаждающих. При этом Гази-Мухаммад, который первым бросился в атаку, поведя за собой войска, был убит. Цитаты имама Шамиля воспроизводятся до сих пор многими его фанатами и последователями.

Например, это, одно из первых сражений в своей карьере, он описал так:

Тело убитого имама было перевезено в Тарки, чтобы избежать новых возмущений (это места в районе современной Махачкалы). Территория контролировалась русскими войсками.

Шамиль сумел встретиться со своей сестрой, предположительно из-за этого он так взволновался, что вскрылась свежая рана. Некоторые из окружающих посчитали его при смерти, поэтому новым имамом его выбирать не стали.

На это место был назначен его сподвижник по имени Гамзат-бек Гоцатлинский.

Через два года в ходе Кавказской войны горцам удалось одержать несколько знаковых побед. Например, был взят Хунзах. Но уже в 1839 году их постигло тяжелое разгромное поражение при Ахульго. Шамиль после этого покинул Дагестан, он был вынужден срочно перебираться в Чечню, где некоторое время жил в селении Гуш-Корт.

Съезд чеченского народа

В 1840 году Шамиль принимает участие в съезде чеченского народа. Для этого он прибывает в Урус-Марта, куда его приглашает Иса Гендаргеноевский. Там предварительно проходит съезд чеченских военачальников.

А уже на следующий день на съезде чеченского народа его выбирают имамом Чечни и Дагестана. В краткой биографии имама Шамиля этот факт обязательно упоминается, являясь одним из ключевых.

Будущий герой кавказского народа становится третьим имамом.

Своей главной задачей он ставит объединение горцев, при этом продолжает вести борьбу против российских войск, которые, как правило, превосходят дагестанцев и чеченцев количественно, да и вооружение с обмундированием у них более качественное.

От предыдущего имама Дагестана Шамиль отличается военным талантом, неторопливостью и расчетливостью, у него проявляются организаторские способности, а также настойчивость, выдержка, умение выбирать момент для удара.

Своей харизмой ему удавалось поднимать и воодушевлять горцев на борьбу, в то же время принуждая подчиняться своей власти, которая распространялась на внутренние дела практически всех подвластных общин. Последний момент был особенно непривычен для дагестанцев и чеченцев, воспринимался он не просто, но Шамиль с ним справлялся.

Власть Шамиля

Одно из главных достижений в биографии имама Шамиля заключается в том, что ему удалось объединить под своей властью практически все общества западного Дагестана и Чечни. Он опирался на учение ислама, повествующее о «священной войне» против неверных, которых называли газавате. Сюда же он включал требования бороться за независимость, объединяя разрозненные по всем районам общины горцев.

В биографии имама Шамиля не раз отмечалось, что для достижения своей конечной цели он стремился упразднить учреждения и обычаи, многие из которых были основаны на вековых обычаях, называемых в тех местах адатом.

Еще одна заслуга имама Шамиля, в краткой биографии, которая есть в этой статье, это подчеркивается особо, это подчинение и общественной, и частной жизни горцев шариату.

То есть в их обиход вошли исламские предписания, основанные на священных текстах Корана, а также исламских предписаниях, применяемых в мусульманском судопроизводстве.

Имя Шамиля напрямую ассоциировалось у горцев со «временем шариата», а когда его не стало, стали говорить, что произошло «падение шариата».

Система управления горцами

Рассказывая о биографии имама Шамиля, нужно сделать акцент на том, как он организовал систему управления. Все подчинялось ему через военно-административную систему, которая была основана на стране, разделенной на округа. При этом каждый из них непосредственно управлялся наибом, который имел право принимать ключевые решения.

Для осуществления правосудия в каждом из районов был кади, назначаемый муфтием. При этом самим наибам строго запрещалось решать любые дела по шариату, это было ведомство, исключительно подведомственное кади или муфтию.

Каждые четыре наибства объединялись в мюриды. Правда, в последнее десятилетие своего правления Шамиль был вынужден отказаться от такой системы. Причиной тому стали начавшиеся распри между амирами джамаата и наибами. Помощникам наибов часто поручали самые важные и ответственные дела, ведь именно они считались преданными «священной войне» и очень мужественными людьми.

Их общее число было окончательно не установлено, но в то же время 120 из них обязательно подчинялись так называемому сотнику, входили в почетную страду самого Шамиля. И днем, и ночью находились при нем, сопровождая во всех поездках и на всех встречах.

Все должностные лица без исключения беспрекословно подчинялись имаму, любое ослушание или проступки были чреваты строгими выговорами. Они могли даже закончиться арестами, разжалованиями, телесными наказаниями плетьми. От этого избавлялись только наибы и мюриды.

В управлении, выстроенном имамом Шамилем, в биографии этого героя кавказского народа это описано, военную службу были обязаны нести все мужчины, способные носить оружие. При этом они делились на отряды до 10 и 100 человек. Соответственно, они были под руководством десятских и сотников, которые, в свою очередь, напрямую подчинялись уже наибам.

В самом конце своего правления Шамиль несколько изменил систему управления армией. Появились полки, насчитывавшие тысячу человек. Они уже делились на более мелкие отряды.

Артиллерия Шамиля

Среди персональной охраны Шамиля были польские кавалеристы, которые раньше воевали на стороне русской армии. У горцев была своя артиллерия, которой руководил, как правило, польский офицер.

Некоторые селения, которые сильнее остальных пострадали от вторжения и обстрелов русских войск, избавлялись от воинской повинности. Это было исключение. Взамен они были обязаны поставлять селитру, серу, соль и другие необходимые составляющие для ведения успешных боевых действий.

При этом максимальная численность войска Шамиля в отдельные времена достигала 30 000 человек. К 1842 году у горцев появилась постоянная артиллерия, которая была составлена из брошенных или трофейных пушек, принадлежавших ранее русским войскам. За счет этого во время Кавказской войны имам Шамиль стал добиваться успехов и даже определенного перевеса.

К тому же часть пушек производилась на собственном заводе, расположенном в Ведено. Там были отлиты, как минимум, 50 орудий. Правда, из них оказались годными не более 25%. Порох для артиллерии горцев изготовлялся также на территориях, подконтрольных Шамилю. Это было все то же Ведено, а также Гунибе и Укцукуле.

Финансовое состояние войск

Война имама Шамиля велась с переменным успехом во многом из-за перебоев в финансировании, оно было непостоянным. Случайные доходы формировались из трофеев, а постоянные из так называемого зяката.

Это установленный шариатом сбор одной десятой доли доходов с овец, хлеба и денег всех жителей. Также существовала хараджа. Это подать, которая собиралась с горных пастбищ и с некоторых особенно отдаленных селений.

Такую же подать они когда-то платили монгольским ханам.

В основном, казна имамата пополнялась за счет чеченских земель, которые были весьма плодородными. Но существовала и система набегов, которая также значительно пополняла бюджет. Из добытых трофеев было необходимо отдавать одну пятую часть Шамилю.

Плен

В истории имама Шамиля переломным стал момент, когда он оказался в плену у русских войск. В 1840-х годах он одержал несколько крупных побед, но в следующее десятилетие его движение пошло на спад.

К тому времени Россия вступила в Крымскую войну. Турция и западная антирусская коалиция призывали его выступить его совместно против России, рассчитывая, что он сможет ударить в тыл русской армии. Однако Шамиль не желал присоединения имамата к Османской империи. В итоге во время Крымской войны он занял выжидательную позицию.

После заключения мирного договора в Париже русская армия сконцентрировала свои силы на Кавказской войне. Войска возглавили Барятинский и Муравьев, которые начали активно наступать на имамат. В 1859 году была взята резиденция Шамиля, располагавшаяся в Ведено.

А уже к лету практически полностью задавлены последние очаги сопротивления. Сам Шамиль скрывался в Гунибе, но в конце августа его настигли и там, предводитель горцев был вынужден сдаться в плен.

Правда, на этом Кавказская война не закончилась, продолжаясь еще около пяти лет.

Шамиля привезли в Москву, где он встретился с императрицей Марией Александровной и Александром II. После этого его определили для жизни в Калуге, куда и переехала его семья. В 1861 году он снова встречается с императором, просит отпустить его в хадж, мусульманское паломничество, но получает категорический отказ, так как живет под надзором.

В результате в 1866 году предводитель горцев вместе с сыновьями присягнул на верность России, вскоре его даже пригласили на свадьбу к цесаревичу Александру. На этом торжестве он увиделся с императором в третий раз в своей жизни. В 1869 году его даже сделали особым указом потомственным дворянином, жизнь Шамиля в России окончательно устроилась.

Читайте также:  XVII век в России – время смуты

В 1868 году, когда ему исполнился уже 71 год, император, зная о неважном состоянии здоровья горца, разрешил ему вместо Калуги жить в Киеве, куда тот незамедлительно и переехал.

На следующий год он, наконец, получил желанное разрешение для паломничества в Мекку, куда и отправился вместе с семьей. Сначала они прибыли в Стамбул, а затем отправились на корабле по Суэцкому каналу. В ноябре добрались до Мекки. В 1870 году он прибыл в Медину, где и скончался через несколько дней имам Шамиль. Годы жизни кавказского горца 1797 — 1871.

Похоронили его на кладбище под названием аль-Баки, расположенном в самой Медине.

Личная жизнь

Всего было пять жен у имама Шамиля. Самая первая носила имя Патимат. Она была матерью сразу трех его сыновей. Это Гази-Мухаммад, Джамалудин и Мухаммад-Шапи. В 1845 году ее не стало. Еще раньше погибла вторая жена Шамиля по имени Джавгарат. Это случилось в 1839 году, когда русские войска пытались штурмом взять Ахульго.

Третья жена военачальника родилась в 1829 году и была на 32 года младше своего мужа. Она была дочерью шейха Джамалуддина, который был близким соратником имама и его фактическим наставником. Она родила от героя нашей статьи сына Мухаммада-Камиля и двух дочерей по имени Баху-Месед и Наджабат. Несмотря на такую разницу в возрасте, она умерла в один год со своим мужем.

На 5 лет его пережила четвертая жена Шуайнат, которая была армянкой, от рождения носившей имя Анны Ивановны Улухановой. Ее взял в плен в Моздоке один из наибов Шамиля. Через шесть лет после пленения она вышла замуж за предводителя горцев, родила ему 5 дочерей и 2 сыновей. Правда, практически все они умерли в младенчестве, только девочка Сапият дожила до 16 лет.

Наконец, пятой женой была Аминам. Их брак был непродолжительным, а детей в нем не было.

Источник: https://www.nastroy.net/post/imam-shamil-biografiya-deyatelnost-dostijeniya-i-interesnyie-faktyi

Имам Шамиль: главный противник России в Кавказской войне »

До своего пленения в 1859 году имам Шамиль оставался непреклонным противником Российской империи. Он до сих пор остается  символом Северного Кавказа.

Шамиль и Крымская война

К середине 1850-х годов XIX века имам Шамиля уже прошел пик своего могущества и медленно, но неизбежно клонился к закату. Политика Шамиля в период Крымской войны содержала ряд весьма интересных и противоречивых действий.

Начало войны связано с активизацией военных действий имама. Один за другим следует ряд набегов на Баташ-Юрт, Новую Атагу, Гельдиген и Кахетию. Но с 1855 года картина меняется. Одним из ключевых факторов изменения позиции Шамиля стало то, что союзники не вникали в тонкости Кавказа, рассматривая регион только как сферу своего влияния.

Если в начале имам возлагал большие надежды на помощь Османской империи и Англии, то вскоре у самого Шамиля, не пожелавшего быть марионеткой в чужих руках, опустились руки.

Сложилось своеобразное равновесие, больше похожее на перемирие, когда русские войска не предпринимали операций против горцев. В то же время и Шамиль отказался от набегов на русские крепости.

Во всяком случае во время решающих событий под Карсом осенью 1855 года Шамиль бездействовал, развязав российскому наместнику на Кавказе Н. Н. Муравьеву руки.

Сам Муравьев так охарактеризовал позицию имама: «Шамиль имел к союзникам нового рода едва ли не большее еще отвращение, ибо он мог ожидать, что мнимые благодетели, хотя бы то были единоверные ему турки, потребуют от него покорности».

В дальнейшем русские войска вплоть до появления на Кавказе Барятинского масштабных операций против имамата не предпринимали. Только после завершения Крымской войны в российских верхах будет поставлен вопрос о дальнейшей войне или мирном сосуществовании с признанием власти Шамиля на подконтрольной ему территории.

В конце концов победили сторонники Барятинского, выступавшего за военное решение вопроса.

Барятинский, благодаря своему личному влиянию на царя, не без труда добился сосредоточения на Кавказе огромных сил и средств, о которых ни Ермолов, ни Воронцов не могли даже мечтать. Численность войск была доведена до 200 тыс. человек, получавших новейшее по тем временам вооружение.

Избегая крупных рискованных операций, Барятинский медленно, но методично сжимал кольцо вокруг остававшихся под контролем Шамиля аулов, занимаю одну твердыню за другой. Последним оплотом Шамиля стал высокогорный аул Гуниб, взятый 25 августа 1859 года.

Пленение Шамиля и международная реакция

Пленение Шамиля и фактическое окончание боевых действий в Чечне и Дагестане вызвали немалый международный резонанс, а также напрямую отразилось на неподконтрольном Шамилю побережье Черного моря. Кавказская война, самая продолжительная война России в XIX веке, подходила к концу.

Европу беспокоила раздутая до невероятных размеров угроза проникновения России в страны Среднего Востока. Австрийский посол в Лондоне отозвался кратко: «Теперь дорога в Азию открыта (для России)». Ряд представителей британских деловых кругов даже указал королеве Виктории на измену Шамиля, «защищавшего доступ России к Азии«.

Примечательно, что после 1859 года боевые действия на Северо-Восточном Кавказе пошли на спад, и, наоборот, на побережье Черного моря вспыхнули с новой силой, где помимо сопротивления горцев России пришлось столкнуться с особо жестким противодействием Англии и других европейских держав, активно разыгрывавших «кавказскую карту».

Источник

Источник: http://topast.ru/imam-shamil-glavnyi-protivnik-rossii-v-kavkazskoi/

Как России удалось победить имама Шамиля в Кавказской брани — ИмперХанс. Знай свою историю

Как России удалось победить имама Шамиля в Кавказской брани

До своего пленения в 1859 году имам Шамиль оставался непреклонным противником Российской империи. Он до сих пор остается  символом Нордового Кавказа.

Шамиль и Крымская война

К середине 1850-х годов XIX века имам Шамиля уже прошел пик своего могущества и медлительно, но неизбежно клонился к закату. Политика Шамиля в период Крымской войны содержала ряд весьма интересных и противоречивых действий.

Начин войны связано с активизацией военных действий имама. Один за другим следует ряд набегов на Баташ-Юрт, Новую Атагу, Гельдиген и Кахетию. Но с 1855 года полотно меняется. Одним из ключевых факторов изменения позиции Шамиля стало то, что союзники не вникали в тонкости Кавказа, рассматривая регион лишь как сферу своего влияния.

Если в начале имам возлагал большие надежды на помощь Османской империи и Англии, то вскоре у самого Шамиля, не пожелавшего быть марионеткой в посторонних руках, опустились руки.

Сложилось своеобразное равновесие, больше похожее на перемирие, когда русские войска не предпринимали операций против горцев. В то же пора и Шамиль отказался от набегов на русские крепости.

Во всяком случае во время решающих событий под Карсом осенью 1855 года Шамиль бездействовал, развязав российскому наместнику на Кавказе Н. Н. Муравьеву длани.

Сам Муравьев так охарактеризовал позицию имама: “Шамиль имел к союзникам нового рода едва ли не большее еще отвращение, ибо он мог ожидать, что мнимые благодетели, желая бы то были единоверные ему турки, потребуют от него покорности”.

В дальнейшем русские войска вплоть до появления на Кавказе Барятинского масштабных операций против имамата не предпринимали. Лишь после завершения Крымской войны в российских верхах будет поставлен вопрос о дальнейшей войне или мирном сосуществовании с признанием воли Шамиля на подконтрольной ему территории.

В конце концов победили сторонники Барятинского, выступавшего за военное решение вопроса.

Барятинский, благодаря своему собственному влиянию на царя, не без труда добился сосредоточения на Кавказе огромных сил и средств, о которых ни Ермолов, ни Воронцов не могли даже грезить. Численность войск была доведена до 200 тыс. человек, получавших новейшее по тем временам вооружение.

Избегая крупных рискованных операций, Барятинский медлительно, но методично сжимал кольцо вокруг остававшихся под контролем Шамиля аулов, занимаю одну твердыню за другой. Последним оплотом Шамиля сделался высокогорный аул Гуниб, взятый 25 августа 1859 года.

Пленение Шамиля и международная реакция

Пленение Шамиля и фактическое завершение боевых действий в Чечне и Дагестане вызвали немалый международный резонанс, а также напрямую отразилось на неподконтрольном Шамилю побережье Черноволосого моря. Кавказская война, самая продолжительная война России в XIX веке, подходила к концу.

Европу беспокоила раздутая до невообразимых размеров угроза проникновения России в страны Среднего Востока. Австрийский посол в Лондоне отозвался кратко: “Теперь путь в Азию открыта (для России)”. Ряд представителей британских деловых кругов даже указал королеве Виктории на измену Шамиля, “отстаивавшего доступ России к Азии“.

Примечательно, что после 1859 года боевые действия на Северо-Восточном Кавказе пошли на спад, и, навыворот, на побережье Черного моря вспыхнули с новой силой, где помимо сопротивления горцев России пришлось столкнуться с особо жестким противодействием Англии и иных европейских держав, активно разыгрывавших “кавказскую карту”.

Источник:
© Русская Семерка

Источник: http://imperhans.ru/kak-rossii-udalos-pobedit-imama-shamilya-v-kavkazskoj-vojne/

Имам Шамиль: «Я завещал им питать вечную благодарность…» :: Частный Корреспондент

25 августа 1859 года имам Шамиль, блокированный в ауле Гуниб, сдался наместнику Кавказа князю Барятинскому. Эта капитуляция стала решающим моментом Кавказской войны и предопределила её благоприятный для России исход. То была самая долгая война за всю историю Российской империи.

Начало Кавказской войны

На рубеже XVIII—XIX веков Российская империя вышла к северным отрогам Кавказских гор, а потом резко перемахнула через них. Причиной тому был призыв последних грузинских царей. Единоверный народ был в опасности: над ним нависла угроза порабощения и уничтожения хищными соседями.

Последовавшие победы над Персией и Турцией позволили расширить первоначальный закавказский плацдарм и установить прочное российское господство на обширных территориях между Чёрным и Каспийским морями — от Сухума и Поти до Дербента и Баку. Эти территории постепенно преобразовывались в соответствии с общеимперскими законами, административными нормами и социально-экономическими стандартами.

Совершенно иной была ситуация в горных и предгорных областях Северного Кавказа. Там сложилась мозаика из мелких и мельчайших княжеств, ханств и родоплеменных союзов. Пёстрое разнообразие этнокультур и языков. Люди здесь привыкли жить в условиях первобытной вольности и подчинялись лишь местным обычаям и авторитету своих мини-сообществ.

К 1817 году некоторые из кавказских народов (например, осетины) добровольно согласились стать российскими подданными. Кое-кого удалось в той или иной мере подчинить, комбинируя дипломатические и силовые методы. Но обширные области Чечни, Дагестана, а также населённые черкесскими племенами районы Северо-Западного Кавказа оставались вне власти и контроля царских наместников.

Существование никому не подвластных территорий с воинственным, поголовно вооружённым населением, создавало для царской администрации массу проблем. Вольные кавказские горцы обитали в местах труднодоступных, но скудных ресурсами жизнеобеспечения, а потому взяли за правило пополнять свои доходы за счёт набегов на соседей.

Жертвами таких набегов обычно становились лояльные подданные российского государя. Самым неприятным был практиковавшийся горцами захват пленных с целью обращения в рабство или получения выкупа. К тому же своенравие обитателей гор сделало небезопасными транспортные коммуникации, связывавшие коренные земли Российской империи с Закавказьем.

А при определённых обстоятельствах горцы в любой момент могли стать грозным орудием в руках противников России.

К тому времени Российская империя формально обладала суверенной властью над большей частью северокавказских территорий, отобрав эту призрачную власть у турецкого султана и персидского шаха. Оставалось реально утвердить эту власть там, где никогда ничьей власти не признавали.

Александр I хотел бы «водворять спокойствие на Кавказской линии дружелюбием и снисходительностью», но в 1816 году всё-таки согласился с доводами славного героя войн с Наполеоном генерала Ермолова, отдававшего предпочтение силовым методам.

«Я терпеть не могу беспорядков, а паче не люблю, что и самая каналья, каковы здешние горские народы, смеют противиться власти государя».

Выразив такими словами своё кредо в отношении северокавказского социума, Ермолов принялся усмирять Кавказ по собственному стратегическому плану. Его войска стали продвигаться на немирные территории.

Строились новые крепости, прокладывались дороги. Сопротивлявшиеся аулы разрушались, непокорные племена оттеснялись в теснины гор.

Но окончательно покорить горцев не удалось даже прославленному победителю Наполеона. Их сопротивление нарастало, и в 1826 году новый император Николай с грустью констатировал: «Почти все горские народы в явном против нас возмущении». Это «возмущение» до поры до времени имело характер разрозненных действий отдельных немирных сообществ. Но вскоре у немирных появился настоящий предводитель.

Имамат Шамиля

Началось всё с того, что в очагах сопротивления российскому владычеству стал распространяться мюридизм — радикальная разновидность ислама, сочетавшая концепцию джихада (священной войны) с требованием беспрекословного подчинения участников джихада — мюридов («ищущих путь спасения») своему главе — имаму.

Первый имам, Кази-Мулла, завоевал значительную популярность в Дагестане, но не добился больших успехов в боевых действиях и погиб в 1832 году. Спустя два года его преемник Гамзат был зарублен в мечети аварцами в отместку за убийство семьи ханов Хунзаха.

Третий имам, Шамиль, проявил таланты незаурядного военачальника и администратора. Он родился в 1797 или 1799 году (по данным разных источников) в селении Гимры.

Получил неплохое (по меркам своей среды) образование, смолоду отличался искренней религиозностью. Примкнув к сторонникам имама Кази-Муллы, Шамиль быстро выдвинулся в их рядах.

Читайте также:  Национально-государственное устройство ссср по конституции 1936 г. автономные республики и области в составе рсфср - история России

Затем стал одним из ближайших соратников Гамзата и от него в 1834 году унаследовал статус имама — духовного и светского главы правоверных, командующего воинством джихада.

Главной его заслугой можно считать то, что он наконец сумел организовать горцев в регулярную армию и создать на территории Чечни и Дагестана настоящее государство — имамат, функционировавший на основе законов шариата. На Северо-Западном Кавказе закубанских горцев возглавил наиб (наместник) Шамиля Магомед Эмин.

После отставки Ермолова в 1827 году сменившие его царские наместники попытались покончить с непокорным имамом.

Они то и дело направляли против него войсковые экспедиции и придумывали всякого рода ловушки, но всякий раз эти мероприятия кончались большими потерями русских войск и к желанному результату всё никак не приводили.

Шамиль наносил чувствительные удары русской армии, а временами и сам терпел тяжкие поражения, но всегда собирался с силами и возобновлял войну.

Кавказская война превратилась в противостояние двух государств: огромной авторитарной империи и маленького, но тоже авторитарного имамата. Разумеется, играли свою роль в этом противостоянии и антироссийские круги Турции и Британии — они всегда оказывали Шамилю определённую поддержку. Но главной опорой имама оставались всё те же немирные горцы.

Впрочем, настроения в этой среде стали со временем изменяться. Под давлением военных тягот, усугублявшихся режимом жёсткой военно-теократической диктатуры, установленной Шамилем и его наибами, горцы постепенно ломались.

Ведь изначальным боевым стимулом для них было сохранение своего первобытно-привольного уклада жизни, в том числе определённых свобод. А получилось так, что под властью имамата они незаметно и практически полностью эти свободы утратили.

Строгие блюстители шариата в государстве Шамиля запрещали не только табак и вино, но даже музыку и танцы. Экономическая база имамата была слабой, собственные ресурсы приходилось дополнять методами «набеговой экономики».

Выгоды от набегов доставались узкому кругу сподвижников имама, а его подданные расплачивались собственной кровью в бесконечных боях.

В одном историческом трактате, созданном горячим поклонником Шамиля и распространявшемся в рукописях в дореволюционное и советское время, сообщается:

«Тяготы, поразившие мусульман, затянулись уж слишком. У них не оставалось уже времени на приобретение средств к жизни и прокормление своих семейств.

Вот тогда-то священная война и стала им как бы надоедать… Ведь эти борцы за веру превратились теперь в людей столь неимущих, что, бывало, не находили: какую же провизию взять им с собой в поход и чем будут питаться их домочадцы.

Были закрыты к тому времени пути, по которым из княжеств равнины и прочих областей традиционно поступали к ним соль, железо и бязь… Около русских собралось постепенно большое количество неправедно живущих типов.

Они со временем стали водить этих врагов исламской религии на мусульманские земли, показывать им слабые места и даже сражаться с истинными приверженцами ислама, стоя впереди христиан. Вот таким-то путём и было сломано подобное стеклу единство, существовавшее ранее среди мусульман. Именно так образовалась брешь в стене религиозной крепости, после чего преступные многобожники получили удобный момент, чтобы действовать».

Российские власти к тому времени перешли к более гибким методам во взаимоотношениях с горцами Северного Кавказа. Представителей местной элиты активно вовлекали в административные структуры.

Создавались туземные военно-полицейские формирования.

Особое внимание уделялось мусульманскому духовенству, среди которого идеи радикального мюридизма вызывали неоднозначное отношение; многие муллы не одобряли джихад и призывали земляков к миру с русскими.

Всё это вкупе с численным и техническим превосходством русской армии над войсками имама позволило к 1850—1851 годам переломить ситуацию на Кавказе.

Крымская война, отвлёкшая силы русской армии, дала Шамилю некоторую отсрочку, но затем наступила развязка.

Имамат, подточенный изнутри кризисом доверия подданных к правителю, был сокрушён решительным наступлением русской армии под командованием князя Барятинского.

Вскоре после капитуляции Шамиля, в декабре 1859 года, в окрестностях Туапсе сдался в плен наиб непримиримых черкесов Магомед Эмин, а затем в течение пяти лет были подавлены последние очаги организованного сопротивления горцев.

После войны

Сдаваясь в Гунибе на милость победителя, гордый имам заявил Барятинскому: «Я тридцать лет дрался за веру, но теперь мои народы изменили мне, а наибы разбежались. Сам же я утомился. Мне шестьдесят три года, я уже стар и сед, хоть борода моя черна. Поздравляю вас с покорением Дагестана. Пусть Государь Император владеет горцами на благо их».

Пожелание пленного Шамиля не осталось без удовлетворения. Прежде всего по отношению к самому пленнику. По указу императора его с большим почётом и комфортом устроили на жительство в Калуге, где местное общество приняло его доброжелательно и даже радушно.

Страна, победившая в Кавказской войне, уже во многом отличалась от деспотичной империи, начинавшей войну. Россия Александра II, освобождённая от крепостного рабства, гуманная и толерантная, обладала многими привлекательными чертами. Эта страна могла быть достойным местом для жизни всех её граждан, включая земляков Шамиля.

Узнав такую Россию, её бывший непримиримый враг по доброй воле принял русское подданство, присягнул на верность государю вместе со своими сыновьями. Незадолго до этой церемонии, состоявшейся 26 августа 1866 года в зале калужского Дворянского собрания, имам отправил Александру II послание со следующими словами:

«Ты, великий Государь, победил меня и кавказские народы, мне подвластные, оружием. Ты, великий Государь, подарил мне жизнь. Ты, великий Государь, покорил моё сердце благодеяниями.

Мой священный долг, как облагодетельствованного дряхлого старика и покорённого Твоею великою душой, внушить детям их обязанности перед Россией и её законными царями. Я завещал им питать вечную благодарность к Тебе, Государь, за все благодеяния, которыми ты меня осыпаешь.

Я завещал им быть верноподданными царям России и полезными слугами новому нашему отечеству».

Эти строки вполне можно рассматривать как политическое завещание Шамиля. Адресованное не только современникам, но и потомкам.

ОТПРАВИТЬ:       

Источник: http://www.chaskor.ru/article/imam_shamil_ya__zaveshchal_im_pitat_vechnuyu_blagodarnost_9633

Жизнь имама Шамиля в царском плену. Часть 1

Кавказская война фактически первая война колониального типа которую вела Россия.

И в связи с этим в российском обществе, особенно в передовых его слоях, возникли вопросы: «Почему огромная российская империя только что отразившая поход объединённой Европы под руководством такого талантливого руководителя и политика как Наполеон Бонапарт в течение десятков лет не может справиться с горстью кавказских племен?».

Шамиль из аварского аула Гемры, выдающийся ученный и отважный воин, создатель демократического государства имамат, вождь национально-освободительного движения горцев Кавказа четверть века противостоял могущественной империи.

Осажденный в своей последней крепости на горе Гуниб в Дагестане Шамиль принял предложение наместника на Кавказе генерала Барятинского. Имам вышел в Гунибе чтобы спасти свой народ, он стал его заложником и почетным пленником императора. Сподвижникам Имама по его требованию была предоставлена свобода. Попрощаться с Шамилем пришли целые села.

Покрывая дорогу коврами народ плакал, целовал кроя его одеяния и просили Аллаха сохранить Шамилю жизнь.

«Я был связан присягой своему народу, но теперь совесть моя чиста. Весь Кавказ, русские и все европейские народы отдадут мне справедливость в том что я сдался только тогда, когда в горах народ питался травою».

Шамиля сопровождали: сын Гази-Мухаммед и три мюрида Хаджияв, Тауш и Абдуламагомед. На пути в Петербург Шамиля не покидали сомнения, он часто поглядывал на компас подаренный Барятинским, не в Сибирь ли везут, но реальность была иной.

Имама всюду встречали как героя. Его встреча с Царем состоялась 15 сентября в городке Чугуеве находящегося в близи Харькова.

Александр преподнес в дар Шамилю золотую саблю и сказал: «Я очень рад что ты наконец в России, жалею, что это случилось не ранее, ты раскаиваться не будешь, я тебя устрою и мы будем друзьями».

22 сентября в Москву прибыл Шамиль. Имама удивило величие города, но больше всего это то, что в Москве была мечеть. Мусульманская община достаточно тепло встретили Шамиля и совершили вместе молитву.

Шамиль в Москве встречался с Алексеем Петровичем Ермоловым. Благодаря политики Ермолова собственно и началась Кавказская война. На тот момент российское государство было связано с кавказским народом сетью договором и соглашениями, а Ермолов проводя колониальную политику эти договоры нарушил.

Но мотивировал он свои действия тем, что горские народы своей свободой и независимостью подают дурной пример народам России страдавшим под гнетом крепостного права.

Имам умел держаться дипломатично, но не в силах сдержать нахлынувших чувств и упрекнул генерала в том, что он начал Кавказскую войну и рассорил народности, которые должны были быть верными друзьями и крепкими союзниками.

Для некоторых пленение Шамиля было никак иначе как победой, усмирением варвара, для остальных же подавлением последнего очага свободы на необъятных просторах России. Писатель Лесков узнав о пленении Имама воскликнул: «Да как же Россия без Шамиля?».

Шамиль пожелал встретиться со светилом востоковедения Мирзой Казем-беком, который тогда писал книгу о значении Имама, его власти и достоинстве. Казем-бек подарил Шамилю несколько манускриптов и пинсне, которые ему пришлись как нельзя к стати.

«Разумные русские патриоты не ненавидят Шамиля, не гнушаются имени его, он был герой и создатель героев» А.Казем-бек.

В царском селе Шамиля приняла императрица Мария Александровна, тогда же Шамилю было объявлено что местом его ссылки будет город Калуга. Затем Шамиля повезли в кранштад где он осматривал военные корабли и совершил прогулку на императорском фрегате Штандарт.

По возвращению в Петербург Шамиль посетил инженерный замок где ему показали макеты крепости т карты военных операций на Кавказе. Была здесь и карта Гимров, родины Шамиля. Пригласили Шамиля и на балет.

На танцы полуобнаженных балерин Шамиль смотрел с снисходительной улыбкой, но прыжки и сальто-мортале султана привели Имама в негодование, такого оскорбления высокочтимого лица хотя и балетного он не ожидал. В императорской публичной бибилотеке Шамилю подарили Коран 18 века чем тронули его до глубины души.

Там же ему показали журналы и книги включая и иностранные в которых имелись его портреты весьма далекие от оригинала. В книге почетных гостей Имам оставил автограф «Смеренный Шамиль вошел в эту палату 15 дня месяца Рабиуль Аваль 1276 г. Хиджры 1 октября 1859г.» рядом появилась приписка «И смеренный Гази-Мухаммед сын его был с ним в это время».

Посетил Шамиль и учебное заведение где воспитывался его сын Джамалуддин отданный заложником при битве за ахульго. Это было одно из главных сражений Кавказской войны. Почти трехмесячная блокада под альтилерийским обстрелом не сломила горцев.

В обмен на обещание генерала Граба отвести войска Шамиль отдал в заложники сына Джамалуддина. Это был шанс закончить войну, но генерал желавший во что бы то не стало взять Шамиля чтобы загладить свой грех причастности к декабристам нарушил условия перемирия и война продлилась еще 20 лет.

Что бы вернуть сына Шамиль пленил семи князей Орбелиани и Чавчавадзе. Пленных содержали в Ведено, в тогдашней столице имамата. Переговоры шли долго, но обмен все же состоялся. Джамалуддин получил в России хорошее образование и стал офицером.

Он убеждал отца что Россия не такая какая видится сквозь пороховой дым и чистакол штыков, он тосковал по невесте оставшейся в России, долго болел и умер от туберкулеза. Шамиль и сам хотел кончить войну, но каждый раз когда Имам заключал мир его нарушали.

В Петербурге Шамиля опекал полковник Богуславский. В Калугу с Шамилем поехал штабс-капитан Руновский, назначенный приставом при почетном военнопленном. Инструкция о содержании взятого в плен Шамиля была не слишком строга, но был в ней и такой пункт «Установить не стеснительный, но бдительный надзор за Шамилем».

Поезд довез Шамиля до Москвы, далее его везли в экипаже с небольшой охраной. У въезда в город его встретила местное начальство.

Предводитель губернского дворянства Федор Щукин приветствовал гостя: «Мы чтим в тебе героя, мы радуемся видеть тебя среди нас потому, что это даст тебе возможность узнать и полюбить нас не смотря на то что еще не так давно ты видел в нас своих врагов».

Дом купленный для Имама в Калуге еще не был готов. Шамиля поселили в гостинице «Кулон», которую, как и в столице осадили толпы любопытствующих. Когда Шамиль подходил к окну раздавалось громкое «Ура!!!». Вольнодумцы видели в Шамиле создателя республики свободных людей, а помещики опасались что это второй Пугачев.

Разве не Шамиль Ханов извел, а мужика с дворянином вровень поставил? Ветераны Кавказской войны побывавшие в плену у горцев кланялись Шамилю, помня доброе к ним отношение. Мы было и вовсе Кавказ к рукам прибрали, а как поставили они над собой Шамиля так дело иначе пошло, Наполеона одолели, а горцев не могли.

А не троньте говорят нас, а кто сунется в горы секир башка.

Источник: http://avarsky.ru/blog/zhizn-imama-shamilya-v-tsarskom-plenu-chast-1

Ссылка на основную публикацию