Глобализация и россия — история России

Глобализация и борьба России за свое национальное развитие (стр. 1 из 2)

Глобализация и борьба России за свое национальное развитие

Беды любого народа — не от ошибочных экономических решений. Решения редко могут быть иными, когда отсутствует национально ориентированная экономическая стратегия. Определиться с направлением социального и экономического развития — это и значит выбрать для своей страны будущее.

Как утверждал А.Ю. Мельвиль: Вот уже почти десятилетия и в зарубежном, и российском политическом дискурсе господствует представление о том, что глобализация – не просто доминантное, но и взаимодополняющее и взаимоподкрепляющие тенденции развития современного мира.*

Проблемы, стоящие перед Россией в XXI в., можно осознать только при четком представлении, что такое глобализация. Глобализация включает в себя целый ряд аспектов.

В экономике она проявляется в резком увеличении масштабов и темпов перемещения капиталов, в быстром размещении мощностей по выпуску стандартизированной и унифицированной продукции, в формировании мировых финансовых рынков и т. д.

В технологическом плане глобализация углубляет территориальное разделение труда и кооперацию производства. В сентябре 2001 г. на сессии Генеральной Ассамблеи ООН «Саммит тысячелетия» Генеральный секретарь ООН К.

Аннан заявил, что глобализация — это «в сущности, взаимодействие групп и отдельных индивидуумов напрямую друг с другом через границы, без обязательного, как это было в прошлом, участия в этом процессе государства».

На самом деле современные теории глобализации понимают под этим термином интернационализацию и интеграцию экономической и всей общественной жизни с акцентом на признание универсальности западного общества и его пригодности в качестве образца для всех народов.

В конечном счете под глобализацией подразумевается не что иное, как установление нового миропорядка. При этом дискуссии по проблемам глобализации сопровождались и сопровождаются тезисами о становлении общечеловеческих ценностей, о строительстве общеевропейского дома и т. п.

Глобализация сегодня — это не некое объективно существующее явление, а политическая доктрина, охватывающая процессы современного развития мира, предполагающая его определенную модель, заключающуюся в унификации человечества по северно-американским стандартам. Как утверждал Н.Е.Покровский: Между зарубежными социальными науками уже не менее 10-12 лет идет интенсивнейшая дискуссия о глобализации, породившая сотни книг и статей.

Приведем несколько цитат, касающихся проблем глобализации. «Глобальная экономика с сетевой структурой будет управляться быстрым и в значительной степени неограниченным обменом информацией, идеями, культурными ценностями, капиталом, товарами, услугами и людьми: это и есть глобализация».

Н.Е.

Покровский считал: в рамках существующих на сегодняшний день теорий выделяются следующие ключевые тенденции, возникающие при вступлении в эпоху глобализации: (1) всеохватность и комплексность изменений, трансформация всех параметров социальных структур; (2) доминирование глобальных ценностей и ориентиров над локальными; (3) гибридизация культуры; (4) ослабление национально-государственного фактора, превращение гражданского общества в единственную форму упорядочения глобального социума; (5) раскрепощение «глубинных» (примордиальных) феноменов; (6) переход от «современного» к «постсовременному» типу рациональности с его акцентом на мозаичность и внутреннюю несвязанность восприятия и конструирования социальной реальности.

Попытки интегрировать человечество в единое целое наблюдались в истории и раньше. Примером недавнего прошлого может служить созданная огнем и мечом и рухнувшая во второй половине XX в.

колониальная система, которая была призвана обеспечить сырьем, рынками сбыта и дешевой рабочей силой страны-метрополии так называемой «цивилизованной Европы». Нечто похожее происходит и сейчас под лозунгом глобализации.

В дискуссиях о глобализации как о новом миропорядке звучит тезис о том, что такой миропорядок должен быть более гуманным, справедливым и безопасным. На самом деле, глобализация ведет современную цивилизацию к острым и неразрешимым социальным проблемам. Под вопрос ставится и само существование многих государств, в том числе России.

С полным основанием на совместной с президентом РФ В. В. Путиным пресс-конференции в Гаване в 2002 г. Ф. Кастро подчеркнул что глобализация, ведущая к неуправляемости общества и конфликтам, дает «повод для беспокойства не только Кубы, но и таких стран, как Россия, Китай».

Формы интеграции в глобальное пространство в известной мере оказываются проблемой выбора, постоянной оценки издержек и прибыли. – утверждение И.С. Семененко.

Нет недостатка в декларациях, объявляющих глобализацию жестко детерминированным процессом. Однако есть и противники такого понимания хода истории. Так, С. Хантингтон аргументировано отвергает возможность мирового единства культуры, предвещая столкновение цивилизаций. Да и Дж.

Сорос, один из крупнейших мировых финансовых спекулянтов, предсказывает в книге «Кризис мирового капитализма» гибель складывающейся сейчас экономической системы.

По его оценкам, кризис будет носить политический характер, а местные политические движения будут стремиться экспроприировать многонациональные компании и вернуть национальные богатства. В результате усилится процесс дестабилизации и разрушения на финансовых рынках.

Не менее значимо и то, что западное общество, по признанию того же Дж. Сороса, «Пребывает в растерянности, ему никак не удается разобраться со своими ценностями и понять, как соотносятся между собой рыночные и общественные ценности».

Сорос сетует, что на Западе произошла замена человеческих отношений сделками, а в мире, основанном на сделках, общественные ценности размываются и моральные ограничения становятся все менее жесткими. Именно поэтому борьба против глобализации, как подчеркивает Ф. Кастро, «должна быть в основном политической и этической, в интересах и при поддержке всех народов мира».

Центрального внимания в эпоху глобализации заслуживает разработка оптимальных путей создания солидарного и справедливого общества. Глобализация не представляет собой завершенного процесса, а ее результаты отнюдь не предопределены. Глобализация не является безальтернативной и для России, которая все еще имеет достаточный потенциал, позволяющий определять события.

Глобализация – довольно жесткий процесс, несущий с собой не только новую дифференциацию и новые экономические проблемы, но и углубление и так катастрофического неравенства стран и народов.

Хотелось бы подчеркнуть следующее. Частный капитал не считает обязанным учитывать интересы беднейших стран. Оказание помощи беднейшим странам считается в лучшем случае моральным долгом, а не правовой нормой.

К чему это приводит, мы видим на примере деятельности Организации экономического сотрудничества и развития, страны-члены которой обязались много лет назад выделять 0,7% своих ВВП для оказания помощи беднейшим государствам для их развития.

Лишь немногие из них сдержали свое слово. За период 1990—1998 гг. доля ВВП стран с развитой экономикой, выделенная для бедных стран, сократилась с 0,33 до 0,23%.

В этих условиях Россия должна определиться, на чьей стороне было бы выгодно ей выступать с точки зрения ее национальных интересов: на стороне США или стран, противодействующих американской гегемонии в мире.

Дестабилизация, конфликты, социально – экономическая поляризация – такие же последствия глобализации, как и единые финансовые рынки, транснациональные потоки капитала и информации, конвергенция ценностей и стилей жизни.

Развитие процессов глобализации под контролем не мирового общественного мнения, а международного капитала несет в себе непосредственную угрозу многим странам, в том числе России. Россия привлекает к себе особое внимание американских глобалистов по той простой причине, что она, имея 3% мирового населения, обладает 13% мировой территории и 41% природных ресурсов.

По оценкам американских ученых и политологов, в ближайшие 15—20 лет возникнет более 100 новых государств в результате территориального передела мира.

В геостратегических планах американских глобалистов доминирует идея разрушения «больших пространств» Евразии, в том числе посредством дестабилизации российского историко-культурного региона, включающего в себя территории России, Белоруссии и Украины.

Архитекторами глобализации планируется отторгнуть от России Кавказ, Поволжье, Сибирь, Дальний Восток, северо-западные регионы; от Белоруссии — «литвино-польское католическое меньшинство» ее западных районов; от Украины — Крым, Галицию, Новороссию. Одним из главных приоритетов политики западных стран становится при такой геостратегии всяческое противодействие консолидации бывших советских республик.

Таким образом, глобализация остро ставит вопрос о судьбе русской цивилизации и российского государства, поскольку России отводится в планах Запада роль источника сырья и могильника отходов стран атлантической цивилизации. При этом некоторые влиятельные политики на Западе не скрывают, что иве трети населения России окажутся излишними в процессе глобализации и должны исчезнуть.

Вместе с тем такой исследователь процессов глобализации, как У.

Альтерматт, констатирует: чем больше выравниваются различные европейские страны в техническом и экономическом отношении, тем сильнее многие люди ощущают угрозу своей культурной идентичности и испытывают потребность в том, чтобы каким-либо образом отличаться друг от друга. В то время как европейцы становятся все больше похожи друг на друга при потреблении и ведении хозяйства, на уровне культуры они поднимают мятеж против глобализации.

Глобализация ведет к расслоению и увеличению степеней неравенства на планете, закрепляет за безнадежно отставшей «мировой периферией» роль ресурсного придатка постиндустриального авангарда, сводит на нет перспективы «догоняющего развития»- утверждение А.Ю.Мельвиль.

Источник: http://MirZnanii.com/a/156419/globalizatsiya-i-borba-rossii-za-svoe-natsionalnoe-razvitie

Россия и глобализация

Вардан Эрнестович Багдасарян — заместитель генерального директора Центра научной политической мысли и идеологии, д.и.н., профессор

Прежде чем говорить об альтернативных сценариях развития России, попытаемся определить преобладающие тенденции мирового исторического процесса.

Популярный ныне термин глобализация не вполне точно отражает сущность современных тенденций развития мира. Вместо синергетического взаимообогащения культур, происходит их унификация в рамках глобализированной, посредством новых технологий экспансионизма, одной из моделей. Глобализация подменяется американизацией.

Не случайно, современное антиглобалистское движение выступает под знаменем антиамериканизма.

На американский вектор глобализации указывал в своей книге «Америка» один из видных ее теоретиков Ж.Бодрийяр. Америка провозглашается им раем, поскольку американцы осуществили выход из истории и культуры, их мир без прошлого и будущего — только настоящее.

Американская модель неизбежно станет универсальной для всего человечества. Но добиться американских результатов «можно только путем отказа от старого культурного багажа, чтобы не сказать хлама». «Будущее принадлежит людям, — провозглашает Ж.

Бодрийяр, — забывшим о своем происхождении, тем, кто не отяготил себя старыми европейскими ценностями и идеалами».

Более адекватной понятийной характеристикой доминанты исторического развития является дефиниция «мондиализм», указывающая на телеологическую заданность происходящих процессов — установление «нового мирового порядка», политически выраженного учреждением «мирового правительства».

Девиз американского герба «Из множества — одно» — отражает мондиалистскую парадигму атлантистского экспансионизма. Он служит формулой глобализации — уничтожить сложность многообразия культур, ради установления гомогенного Единого. Эпиграф однодолларовой банкноты, выполненной по эскизу теософа С.Макроновского, — «Новый порядок на Века», — также фокусирует мондиалистскую идеологему США.

«Новый Мировой Порядок» представляет собой эсхатологический, мессианский проект, превосходящий по масштабам другие исторические формы планетарных утопий.

Как видим, исторические формы бытия русской цивилизации, с эгалитарно-этатистской экономикой, евразийской геополитикой, гетерогенной этносистемой, православной религиозностью совершенно не вписываются в модель Нового мирового порядка.

Глобализация атлантистской цивилизации осуществляется в отличие от империй прошлого главным образом посредством финансовой космополитизации. Система отношений должник — кредитор позволяет к настоящему времени манипулировать поведение любого политического субъекта.

Перспектива создания электронной финансовой системы подразумевает утверждение небывалого контрольного механизма за экономической деятельностью не только государств, но и индивидуумов.

Эволюция форм денег завершит путь прохождения от символов качественной реальности в традиционном обществе — через превращение в эквивалент чистого количества — к полной ликвидности.

Ж.Аттали датировал начало установления Нового мирового порядка соответствующего глобальной цивилизации «новых кочевников» — 1969г., когда в США был изобретен микропроцессор.

Другими революционными изобретениями он оценивал плеер, кварцевые часы, видео диск, персональный компьютер, магнитную карточку, переносной телефон, автоответчик, телефакс и т.п. Новые номады утрачивают, какую бы то ни было связь со страной, общиной, семьей.

В результате развития генной инженерии человек, по предвидению Аттали, будет конструировать себя сам, таким же образом, как он создает товары.

Но это будет, вопреки либерально-романтическому утопизму, обществом тотального контроля: «Человеку нигде нельзя спрятаться… впервые у человека не будет адреса… Чтобы идентифицировать номада следующего тысячелетия, достаточно назвать либо его число, либо имя».

Истоки современного мондиалистского проекта усматриваются в пяти идеологических традициях.

Во-первых, в языческих преданиях европейцев. Ставшие основой рыцарской семиотики легенды о рыцарях Круглого стола содержали эсхатологическую проекцию воссоздания вернувшимся из Аваллона королем Артуром мирового королевства.

Читайте также:  Борьба за досрочное выполнение пятилетнего плана - история России

Во-вторых, в специфике католической эсхатологии. Если в православной историософии тысячелетнее царствие Христово относили ко времени прошлому — тысячелетнему опыту Византийского катехона, то в католичестве — к периоду ближайшего будущего. Поэтому православный человек пребывал в преддверии прихода Антихриста, католик — политического всеединства в рамках государственности Христа.

Третьим источником явился иудейский мессианизм, формировавший ментальность значительной части финансовой олигархии.

В-четвертых, протестантская теология предопределения. М.Вебер обратил внимание лишь на одну сторону ее цивилизационной трансформации — богоизбранность богатых. Но если богатые богоизбранные, следовательно, бедные — богоотвергнутые. Бог лишил бедняков благодати еще до рождения.

Отсюда беспрецедентные в мировой практике репрессии английских джентльменов против нищих, или пуританский закон, предусматривающий казнь ребенка за украденную булку. Соответственно, богоотверженными являются бедные нации.

Богоизбранные богатые праведники противопоставляются в системе Нового мирового порядка богоотверженным бедным грешникам.

Пятым, и пожалуй, наиболее значительным компонентом, стала масонская философия.

При всей вариативности масонских систем, общими являлись монистические принципы мировоззрения вольных каменщиков, телеологическая заданность создания идеального человека, коему соответствуют универсальная модель общественного устройства. Таким образом, приветствовать современную глобализацию, оставаясь при том православным, мусульманином или буддистом, невозможно.

В спектре современных футорологических проектов можно выделить три основные сценарии развития России.

Сценарий 1: растворение россиян во всеедином человечестве

Могут ли российские граждане при отказе от цивилизационной автономности стать полноправными членами глобализированного мира?

Следует думать, что российский паспорт вряд ли будет отнесен к элитарным.

Популярная ныне теория «золотого миллиарда» подразумевает неоколониальную форму господства граждан атлантистской цивилизации над остальным человечеством. В рамках концепции устойчивого развития школа Медоузов выдвигает план реализации трех глобальных технологий:

  • 1) стабилизация населения (по некоторым прогнозам квота России должна составить 50 млн. человек);
  • 2) зеленые технологии (слаборазвитые страны не имеют право использовать загрязняющие технологии, посредством которых государства — лидеры добивались своего статуса;
  • 3) ограничение изобилия (доступ к жизненным благам замораживается для стран, не обладающих технологией цикла расширенного воспроизводства).

Если первые прогнозы Медоузов 1972 г. были встречены скептически, то мондифицированный проект 1990-х, предполагающий географическую дифференциацию «пределов роста», приобретает все более широкую поддержку на Западе (активным ее приверженцем выступает в частности А.Гор).

Сценарий 2: цивилизационная регионализация России в рамках системы Нового мирового порядка

Возможен ли для России сценарий сохранения регионального статуса при утрате ей роли сверхдержавы в контексте мондиалистской системы? По-видимому, под такую перспективу подводится современная правительственная идеологема «многополярного мира».

Как известно, помимо суперпроекта либеральной глобализации в духе Ф.Фукуямы, популярностью пользуется мондиалистская модель консервативной поляризации С.Хантингтона.

Американская доминанта осуществляется посредством балансирования между субъектами «войны цивилизаций» и сохранения статуса сверхгосподства, позволяющего гарантированно оставаться неуязвимым для других и выступать в качестве третейского арбитра.

Наряду с господствующей западной цивилизацией, определяемой в качестве иудо-христианской, Хантингтон выделяет семь локальных цивилизационных систем: славяно-православную, конфуцианскую (китайскую), тихоокеанскую (японскую), исламскую, индуистскую, латиноамериканскую и, возможно, африканскую. Даже православная Греция и мусульманская Турция исключаются из западного мира, с приостановлением, как лишенное смысла, их членства в НАТО.

На первый взгляд, России, при реализации проекта Хантингтона, предназначено обрести статус православно-евразийской цивилизации.

Наиболее же вероятно развитие событий, при которых российская территория явится субстратом «межцивилизационного транзита», сферой дележа между иными субъектами геополитики.

«Малый национализм» невозможен в России как этнически неоднородной системе. При попытках же его внедрения он не только приведет к распаду, но и межнациональной резне.

Правда, главную угрозу Новому мировому порядку Хангтингтон видел не в российской, а в конфуцианской и исламской цивилизациях. России же предназначалась им роль американского жандарма по отношению к непокорным.

Впрочем, Россия может стать и противником Нового мирового порядка, при избрании традиционалистской идеологической ориентации. Традиционалистская Россия представляется Хантингтону несравненно опаснее, нежели коммунистический Советский Союз.

«Конфликт между либеральной демократией и марксизмом–ленинизмом, — пишет Хантингтон, — был конфликтом идеологий, которые, несмотря на все различия, хотя бы внешне ставили одни и те же основные цели: свободу, равенство и процветание.

Но Россия традиционалистская, авторитарная, националистическая будет стремиться к совершенно иным целям. Западный демократ вполне мог вести интеллектуальный спор с советским марксистом, но это будет немыслимо с русским традиционалистом.

И если русские, перестав быть марксистами, не примут либеральную демократию и начнут вести себя как россияне, а не как западные люди, отношения между Россией и Западом опять могут стать отдаленными и враждебными».

З.Бжезинский также видит наибольшую опасность в традиционном православии. Другой теоретик мондиализма С.Тэлбот сожалеет, что Россия «не сумела воспользоваться такими мировыми процессами, как Ренессанс, Реформация, … Просвещение».

Он выражает надежду, что современные западники одержат верх над «современными славянофилами». У.

https://www.youtube.com/watch?v=1KbwET0vm-g

Лакер считает еще более опасным, нежели православный монархизм, построение российской государственности на принципах языческого традиционалистского империализма.

Одним словом, из мондиалистского проекта следовало, что либо западническое лобби должно находиться у власти в Кремле, либо будет реализован сценарий политического расщепления российских территорий. При приходе к власти в России незападнических сил — «война цивилизаций».

Но и историческая перспектива западнической России не выглядит долгосрочной.

Торжество над ней может быть достигнуто только через уничтожение.

Широкую известность в качестве геостратегического плана (наряду с проектом «психологической войны» З.Бжезинского) глобальной победы над евразийским континентализмом приобрела доктрина «Анаконда» А.Мэхэна.

Она была сформулирована еще до образования советской государственности, что свидетельствует об отраженном в ней глобальном мегаисторическом противостоянии, выходящим за рамки идеологической и политической конъюнктуры (американский геополитик умер в 1914 г.). Во время Гражданской войны в США, генерал северян Дж.

Мак-Клеллан разработал план, сутью которого было полное блокирование мятежного Юга и постепенное его экономическое удушение. Та же концепция, модифицированная как охват Евразии военными базами и союзами, была предложена школой Мэхэна в качестве геостратегии борьбы с Россией.

«Правая рука» «Анаконды» — НАТО, СЕАТО, СЕНТО простиралась от Гренландии до Пакистана, левая» — система двухсторонних военных союзов США — от Аляски до Сингапура. Кольцо должно было сомкнуться в Индии, чему воспрепятствовала политика «третьего пути», декларированная ИНК.

Соответственно в прорыве удушающего кольца «Анаконды» видился вектор евразийской геостратегии России. Такие акции, как ввод советских войск в Афганистан, профанизируемые в современных российских СМИ, следует рассматривать в качестве попыток геополитического прорыва.

В настоящее время прослеживается тенденция образования второго кольца «Анаконды» на периферии постсоветского пространства. Процесс геополитического удушения Евразии продолжается.

Сценарий 3: возрождение России как актора выдвижения мировой геополитической и ценностной альтернативы

Путь спасения России видится, таким образом, в принятии модели, альтернативной по всем своим фундаментальным параметрам системе Нового мирового порядка.

Но переориентация на этот путь требует сверхусилий, сверхмобилизации.

Если речь идет об альтернативности в отношении системы «Нового Мирового порядка», то это требует принципиального изменения всех созданных за последние четверть века по западным образцам институтов жизнеустройства.

В либеральной, неозападнической мысли сложился стереотип, что Россия имела все основания развиваться как страны Запада, но некие зловещие силы, укоренившиеся на высшем пьедестале власти, подталкивали ее на тупиковый путь. Е.Т.

Гайдар свое небезызвестное сочинение «Государство и эволюция» сопровождал призывом «сместить главный вектор истории России», т.е. всего ее исторического опыта.

Показательно признание одного из главных теоретиков российских реформ американца Джефри Сакса о бесперспективности применения в них универсальных для западной цивилизации схем: «Мы положили больного на операционный стол, вскрыли ему грудную клетку, но у него оказалась другая анатомия».

Другими словами, неправильная хирургическая метода обернулась тем, что пациент был зарезан. Россия не может вписаться в систему Нового мирового порядка уже в силу специфики своей онтологии — «у ней другая анатомия».

Отнюдь не метафизические рассуждения, а широкие пласты эмпирического материала подтверждают тезис об агрессивном потенциале западной цивилизации. Русская колонизация, по критерию средств своего осуществления, не имеет ничего общего с экспансионной глобализацией Запада.

Не было в ней ни «унтерменшей» немецкого экспансионизма, ни «дикарей» англо-французского колониализма. Автохтонное население Сибири за период российского господства в XIX века увеличилось в 4 раза, в то время как динамика коренных жителей Америки имела за тот же период прямо противоположную тенденцию.

Общеизвестно, что Восточная Германия есть бывшая территория поморян, лужичан, пруссов, история геноцида которых немцами не позволяет русским, казалось бы, поддерживать иллюзию о западном дружелюбии на собственный счет. Весьма удачной представляется метафора В.В.

Кожинова, писавшего, что если Россия определяется ее антагонистами «тюрьмой народов», то Европу можно охарактеризовать «кладбищем народов». Все читали «Маугли», где автор постоянно подчеркивает мысль о единстве крови человека и фауны. Но в творческом арсенале Р.

Киплинга имеется также стихотворение, в котором он декларирует, что миссия английских солдат идти в Африку, в одной руке держа азбуку, в другой — винтовку. Если же «черная сволочь» не станет слушать, ее научит другой учитель — пулемет.

В завершении хотелось бы привести высказывание И.А.Ильина: «Живя в дореволюционной России никто из нас не учитывал, до какой степени организованное общественное мнение Запада настроено против России и против Православной Церкви.

Западные народы боятся нашего числа, нашего пространства, нашего единства, нашей возрастающей мощи (пока она, действительно возрастает), нашего душевно-духовного уклада, нашей веры и Церкви, наших намерений, нашего хозяйства и нашей армии.

Они боятся нас: и для самоуспокоения внушают себе…, что русский народ есть народ варварский, тупой, ничтожный, привыкший к рабству и деспотизму, к бесправию и жестокости; что религиозность его состоит из суеверия и пустых обрядов… Европейцам нужна дурная Россия: варварская, чтобы «цивилизовать» ее по-своему; угрожающая своими размерами, чтобы ее можно было расчленить, завоевательная, чтобы организовать коалицию против нее; реакционная, религиозно-разлагающая, чтобы вломиться в нее с пропагандой реформации или католицизма; хозяйственно-несостоятельная, чтобы претендовать на ее «неиспользованные» пространства, на ее сырье или, по крайней мере, на выгодные торговые договоры и концессии».

Вернуться на главную

Источник: http://rusrand.ru/analytics/vebagdasarjan-rossija-i-globalizatsija

Trojden | Глобализация и Россия — Отечественная история. Учебное пособие для гуманитарных вузов

ИСТОРИЯ В АФОРИЗМАХ

«Россия больше не партнер, она всего лишь клиент». Многие специалисты обратили внимание на эту оценку в книге известного американского политического деятеля и политолога Збигнева Бжезинского «Великая шахматная доска». Насколько оправданна такая характеристика?

За последнее десятилетие XX в. участие России в мирохозяйственных связях сократилось более чем наполовину. В то же время резко возросла зависимость российской экономики от внешнего рынка. По данным российской статистики, в 2002 г.

доля России в мировом экспорте составила 1,7%, в импорте — 0,7%1. Доля России в мировых накопленных прямых зарубежных инвестициях не превышает 2%2. Рейтинг России как суверенного субъекта мирохозяйственных связей за 1990-е гг.

заметно упал.

В 2001 г.

Россия занимала следующие места в мире по производству отдельных видов промышленной и сельскохозяйственной продукции: 1-е — по добыче естественного газа; 2-е — по добыче бурого угля, нефти, производству строительного кирпича; выращиванию картофеля; 3-є — по производству молока и чугуна; 4-е — по добыче электроэнергии, железной руды; по производству пиломатериалов, минеральных удобрений, готовому прокату черных металлов, стали; по вывозке деловой древесины; изготовлению хлопчатобумажных тканей; по выращиванию зерновых и зернобобовых культур и сахарной свеклы; 5-е — по улову рыбы и других морепродуктов; 6-е — по добыче каменного угля; 7-е — по вывозке древесины, целлюлозе и животному маслу; 8-е — по производству цемента; 9-е — по разведению скота и птицы на убой (в убойном весе); 10-е — по выпуску чулочно-носочных изделий, производству растительного масла; 11-е — по выпуску легковых автомобилей; 12-е — по производству обуви, шерстяных тканей; 14-е — по производству бумаги и картона1.

1 В мировом экспорте и импорте доля ведущих стран в 2002 г. соответственно составила: США — 12,6/ 19,4%; Германия — 9,8/8,0%; Япония — 6,9/5,4%. См.: Российский статистический ежегодник. 2003: Статистический сборник. М„ 2003. С. 693.

2 Внешнеэкономический комплекс России — проблемы и перспективы // Мировая экономика и международные отношения. 2001. № 5. С. 31.

Читайте также:  Расслоение крестьянства - история России

Видно невооруженным глазом, что в производстве готовых изделий, сложных машин Россия слабо представлена в современном мире.

В 1999 г. валовой внутренний продукт Российской Федерации составил 887,7 млрд долларов США, или 6067 долларов США на душу населения. В самих США валовой внутренний продукт в 1999 г. составил 9206,9 млрд долларов, а на душу населения — 33 725 долларов2.

По объемам валового национального продукта, промышленного производства Россия заметно отстала от США, Японии, Китая, Великобритании, Германии, Франции и других стран. Объем капиталовложений в период реформ сократился в несколько раз в сравнении с не очень удачной 2-й половиной 80-х гг.

Понизился уровень производительности труда.

В результате интенсивной эксплуатации и незначительных размеров технической реконструкции за последнее десятилетие XX в. основные средства производства износились. По мнению многих авторов, происходила деиндустриализация российской экономики, сокращение ее научно-технического, инновационного потенциала. Информационно-техническая революция затронула лишь некоторые отрасли и секторы экономики.

Российская внешняя торговля приобрела «колониальный» характер. Экспорт почти полностью состоит из сырья, однако даже малая часть получаемой от его продажи довольно внушительной прибыли не вкладывается в производство (а если и вкладывается, то только в добывающие отрасли, чтобы поддержать или увеличить уровень добычи и соответственно объем экспорта).

Большая часть экспортных поступлений уходит на потребление, меньшую часть проживает государство, а оставшееся разворовывают руководители внешнеторговых фирм. (В 1996-1997 гг. при экспорте в 90 млрд долларов российский импорт достиг 70 млрд, причем состоял главным образом из продуктов питания и других потребительских товаров.

) Россия потеряла ряд внешних рынков сбыта своей продукции, попала в зависимость от позиции США, мощных международных экономических организаций. Если доля СССР на мировом рынке оружия достигала 40% всех объемов, то доля России — 10%. Военный бюджет США к началу XXI в. достиг 400 млрд долларов, а российский составил около 10 млрд долларов.

Многие эксперты считают, что результатом реформ стало необратимое отставание России от передовых стран мира. Оптимисты, вспоминая историю, утверждают, что были времена и похуже.

Серьезной внешнеэкономической проблемой для постсоветской России стала проблема внешнего долга. Российское руководство при распаде СССР объявило Россию восприемником весьма солидных долговых обязательств, с которыми заканчивалась «перестройка» М. С. Горбачева.

Для проведения рыночных реформ были получены дополнительные кредиты. На начало 2000 г. внешний долг РФ составлял 158,4 млрд долларов, в том числе 67,4 млрд долларов долга, оставшегося от периода «перестройки». Значительная часть средств была предоставлена России Парижским и Лондонским клубами.

Парижский клуб представляет собой организацию 19 стран-кредиторов, занимающуюся государственным кредитованием зарубежных стран. Российская Федерация с 1997 г. — член Парижского клуба, поскольку сама является крупным международным кредитором.

Долг развивающихся стран Российской Федерации превышает 100 млрд долларов. Лондонский клуб — это объединение 600 частных банков, международных кредиторов, которые осуществляют координацию своих действий в отношении должников. Российскому руководству в конце 1990-х гг.

удалось добиться договоренности о реструктуризации долга Парижскому и Лондонскому клубам с отсрочкой выплаты основного долга на 25 лет.

1 Российский статистический ежегодник. 2003: Статистический сборник. М., 2003. С. 678. (Каждый год происходят некоторые колебания в ту или иную сторону.)

2 Там же. С. 670. (Валовой внутренний продукт стран мира оценивается по паритету покупательной способности.)

Внешняя политика России приобрела более динамичный характер после того, как на смену больному и малодееспособному Ельцину пришел энергичный В. В. Путин. Он расширил круг посещаемых государств.

Важным направлением внешней политики России стала поддержка Организации Объединенных Наций, ее усилий по сохранению мира и международной безопасности. Дело в том, что после распада СССР США оказались единственной мировой сверхдержавой.

Достаточно быстро со стороны руководства этой страны проявилась тенденция к абсолютному мировому господству. Бомбардировки Сербии (1999) и ввод войск в Ирак (2003) США осуществили вопреки позиции ООН.

В мире заговорили о том, что США берут на себя слишком много, осуществляя неблаговидные функции «мирового жандарма».

В 1999-2001 гг. В. В. Путин неоднократно призывал международное сообщество трезво посмотреть на международный терроризм как на серьезную глобальную угрозу. Многим на Западе казалось, что в Чечне российским вооруженным силам противостоят «борцы за свободу» (в связи с чем им и оказывалось «западное» покровительство).

После террористической атаки на США в сентябре 2001 г. на международной арене лучше осознали действия российского руководства в Чечне, превратившейся в один из очагов международного терроризма. Российский президент первым выразил свои соболезнования американскому президенту. В. В. Путина стали лучше слышать и понимать.

Россия, остро понимая глобальный характер проблемы международного терроризма, присоединилась к усилиям США и других стран мирового сообщества по подготовке и проведению контртеррористической операции в Афганистане. Россия восстановила отношения с НАТО.

Осенью 2000 г. в связи с резким обострением конфликта на Ближнем Востоке роль России возросла. Оказалось, что в сложном процессе урегулирования взаимоотношений между правительством Израиля и Палестинской национальной администрацией опыт российской дипломатии и авторитет могут сыграть позитивную роль.

Каким будет статус России в мире в ближайшие 20-50 лет, во многом зависит от тех, кто сейчас читает эти строки.

СПРАВОЧНИК

К 2000 г. 2-3% населения планеты жили в будущем, в «суперцивилизации». 15% населения стран так называемого «золотого миллиарда» живут в постиндустриальном обществе, т. е. по-современному. 10% продолжают жить в индустриальном обществе XX в. Но 70% населения планеты фактически живут в прошлом.

В 1998 г. на 1 доллар в день жили 1,2 млрд человек. В то же время состояние 475 самых богатых людей превышало доходы половины всего населения планеты. Если в 1960 г. разрыв между богатыми и бедными определялись как 20 к 1, то к 2000 г. это соотношение составило 78 к 1.

Многие считают, что 2-3% населения земли, владея собственностью, огромными финансовыми и другими ресурсами, контролируют демократию, выборы любой власти в большинстве стран современного мира1. В 1993 г. число пользователей сетью Интернет составило 18 млн человек, в 1998 г. — 100 млн, в 2000 г.

— уже около 300 млн человек.

В канун 1997 г. в печати появились следующие прогнозы на предстоящие достижения человечества2:

♦ 2002 г.: карманные телефоны, компьютер, факс, видео — в одном корпусе.

♦ 2003 г.: очистка загрязненных территорий при помощи микроорганизмов.

♦ 2004 г.: компьютер сможет идентифицировать любые предметы.

♦ 2005 г.: генная терапия получит практическое применение в лечении рака.

♦ 2006 г.: автоматическое управление автомобилем при помощи ботового компьютера.

♦ 2007 г.: автоматический компьютерный перевод на все распространенные языки.

♦ 2008 г.: компьютерный расчет молекулярной структуры новых веществ по заданным свойствам.

♦ 2009 г.: искусственные мышцы и суставы станут управляться сигналами нервной системы.

♦ 2010 г.: электромобиль будет оснащен солнечными батареями.

♦ 2011 г.: прививки от самых распространенных видов рака.

♦ 2012 г.: передача энергии на большие расстояния без потерь при помощи сверхпроводников.

♦ 2013 г.: широкое применение транзисторов, соизмеримых с атомом.

♦ 2014 г.: поезд на магнитной подвеске сможет двигаться со скоростью 1100 км в час.

♦ 2015 г.: в микропроцессорах станут использоваться живые клетки, не требующие постоянного подвода энергии.

♦ 2016 г.: потребительские промышленные товары будут служить в пять раз дольше.

♦ 2017 г.: искусственная стимуляция мозговой деятельности для генерации идей.

♦ 2018 г.: широкое производство водорода для промышленных нужд фотоэлектрическим методом.

♦ 2019 г.: космический корабль на реактивном магнитном двигателе сможет достигать далеких планет.

1 Яковец Ю. В. Черты глобального мира // Экология и жизнь. 2001. № 5. С. 8-9.

2 24 часа. 1996. 23. С. 5.

Источник: https://trojden.com/students/russian-history/russian-history-fortynatov-vyzi-2010/44

Блоги / Евгений Ясин: Глобализация и цивилизации. Позиция России?

Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com

Очень интересный вопрос на современном этапе мирового развития. Ясно, что ныне мы живём в эпоху глобализации. Все рынки и экономики стран интегрируются.

Вместе с тем более важную роль обретают группы стран – цивилизации с бóльшей в среднем интенсивностью рыночных связей, культурных взаимоотношений.

Равновесие в мировой экономике всё больше определяется отношением между цивилизациями, роль большинства отдельных стран снижается.

Напомню, что до I Мировой войны преобладала колонизаторская политика. Великие державы, такие как Великобритания, Германия Франция, Россия, боролись между собой за масштабы колоний. Главные центры конфликтов – Германия и Великобритания. Последняя по масштабам колониальной империи успела больше.

Германия позднее, но и более масштабно прошла индустриализацию. Образовались коалиции великих держав, которые начали I Мировую войну. Германия с союзниками её проиграла, исчезли Германская, Австро-Венгерская, Османская Империи.

Проиграла и Россия, но на её месте появился СССР с заявкой на создание новой, коммунистической цивилизации. В какой-то мере её отчасти удалось реализовать после II Мировой войны созданием Восточного блока с присоединением время от времени таких стран как Китай, Югославия и т.д.

Вскоре стало ясно, что эта коалиция, противопоставившая себя Западной коалиции из США и основным европейским странам, проигрывает. К концу ХХ века, после распада всех колониальных империй, приходит кризис в Россию.

Одна сторона этого кризиса преодолевается рыночными реформами, страна по устройству приближается к западной цивилизации. Другая сторона – распад СССР, уменьшение России по территории (немного) и населению (половина). Последняя фаза в истории Российской империи завершена. Как дальше?

К этому времени в мире как раз развёртывается глобализация и определяются основные цивилизации, во взаимодействии которых глобализация будет происходить. Это Запад – Европа и страны англо-саксонской культуры; Китай и страны Восточной Азии – Япония, Корея, Тайвань, Сингапур.

Страны, кроме материкового Китая, формировали современную экономику скорее под западным влиянием, хотя по происхождению тесно связаны с Китаем и конфликтуют с ним. Тем не менее можно ставить вопрос о единой китайской цивилизации. Третья цивилизация – Индия, роль которой пока не определилась, хотя развитие идёт быстро.

Как четвертую я выделю исламскую цивилизацию, которая объединяет мусульманские страны на Ближнем и Среднем Востоке, в Северной Африке и также на Востоке Азии (Бангладеш, Малайзия, Индонезия).

Их особенность – связь религиозная при большой разбросанности и различных уровнях благосостояния (страны нефтяные и не нефтяные).

Страны этой цивилизации вместе, несмотря на различия в богатстве, объединены ощущением отставания, что порождает распространение миграции и терроризма.

Ещё следует упомянуть Латинскую Америку, но всё же я не назвал бы её самостоятельной цивилизацией; она примыкает к Западу. Есть ещё Африка южнее Сахары, но я не стану сейчас её обсуждать.

Что же делать России в этих условиях. Просматривается как бы два варианта. Первый – развитие в качестве самостоятельной цивилизации, условно можно назвать Евразией. Вероятное развитие – отставание и от Запада, и от восточно-азиатской или китайской цивилизации.

Второй вариант – присоединение к Европе. Если между Европой и Китаем мы с населением 140-145 млн. человек не слишком велики, самостоятельное развитие сомнительно. Но в Европе – мы бы стали самой населенной страной. Влиятельной и в то же время открытой для развития совместно с Западом, в том числе в плане передовых технологий, инфраструктуры и т.д.

Стоит ещё раз подумать. Я за Европу. Вместе с Александром II и Гайдаром.

Ганапольское. Итоги без Евгения Киселева

ведущие: Матвей Ганапольский, Алексей Нарышкин, Евгений Снегов

Родина не только солдат бросает «всегда», она может бросить инвалидов, онкольных, и так далее. Не знаю, во имя чего – наверное, во имя того, чтобы «плодить», как он говорит, здоровых…

Источник: https://echo.msk.ru/blog/yasin/2104560-echo/

Россия и проблемы глобализации

Россия сделала стратегический выбор в пользу полномасштабной интеграции в мировую экономическую систему. Как заявил Президент Российской Федерации В.В.

Путин в Послании Федеральному Собранию Российской Федерации: «Наши цели абсолютно ясны. Это — высокий уровень жизни в стране, жизни — безопасной, свободной и комфортной. Это — зрелая демократия и развитое гражданское общество.

Это — укрепление позиций России в мире» (Москва, май 2004 года).

Перед российской внешней политикой встают беспрецедентные по значимости и сложности задачи, связанные с достижением поставленных целей в условиях глобализации, которая стала важнейшим фактором мирового развития.

Она несёт в себе широкие возможности экономического роста, сближает мировые культуры благодаря свежей динамике торговых и научно-технических связей, развитию коммуникаций и информационных сетей. В то же время, по оценке Министра иностранных дел России С.В.

Лаврова, «глобализация с такими ее вызовами, как рост взаимозависимости государств, обострение нетрадиционных угроз международной и региональной безопасности, нарастающий вал региональных конфликтов и многое другое, становится серьезным испытанием для существующих механизмов многостороннего сотрудничества и для тех, кто является участниками этих механизмов» (Москва, май 2004 года).

Читайте также:  Внешняя политика России в начале xx века - история России

Глобализации во многом присущ стихийный характер. Ее последствия далеко не однозначны. Позитивный эффект, особенно в экономической и социальной сферах, ощущает на себе лишь узкий круг наиболее развитых стран.

В последние годы напористо пробивает дорогу тенденция к тому, что такие составляющие глобализационных процессов в экономике, как прямые инвестиции (прежде всего в высокотехнологичные отрасли), свободное перемещение рабочей силы, передача технологий и т.д., ограничиваются пределами «развитого мира».

Это усугубляет основное негативное следствие нерегулируемой глобализации — углубляющийся разрыв в развитии не только отдельных стран, но и целых регионов.

Под воздействием глобализации вместо общего пространства процветания разрастается зона экономической и социальной деградации — питательная среда терроризма, организованной преступности, национальной и религиозной розни.

Развитие всемирной информационно-коммуникационной сети открыло для террористов и криминальных структур невиданные ранее области. Фактически возник новый феномен — террористический и криминальный интернационал.

В целом же в мире многократно возросло влияние стихийных сил, неподконтрольных государственной власти.

Совокупность многих факторов в эпоху глобализации резко повысила уязвимость даже самых мощных в военном и экономическом отношении стран от асимметричных угроз. Это один из серьезных дестабилизирующих элементов глобализации. Её парадоксы все более ощутимо вторгаются и в сферу интеллектуальной и культурной жизни человечества.

Появились уникальные возможности для взаимного обогащения культур, получения более интенсивного и всестороннего образования и т.д.

Одновременно в большом числе стран налицо озабоченность по поводу опасности нивелирования национальных культур, утраты самобытности, доминирования одной цивилизационной модели, что зачастую приводит к нарастанию негатива в межцивилизационном диалоге.

Трезво оценивая издержки глобализации, следует ясно понимать, что это объективный и, судя по всему, необратимый процесс.

Пытаться «запретить» или «остановить» его, как это делают некоторые воинственно настроенные общественные группы в ряде государств, столь же бессмысленно, как, например, пытаться «отменить» результаты научных открытий и достижения технической мысли, даже если они заключают в себе потенциальную угрозу для человека. Вместе с тем требования придать глобализации социально ориентированную направленность представляются вполне обоснованными.

Мировое сообщество может и обязано добиваться обеспечения разумного контроля над процессами глобализации с целью усиления их социальной и гуманитарной составляющей, придания им «цивилизованной «формы».

Гарантировать доступ к выгодам глобализации максимального количества стран, защитить их экономику от перепадов рыночной конъюнктуры, создать условия для социального прогресса — это политическая задача, стоящая в международной повестке дня.

На этом фоне особую актуальность приобретает солидарная, согласованная международная политика, направленная на справедливое урегулирование проблемы долгов, на либерализацию мировых товарных, технологических и финансовых рынков, на предотвращение экономической дискриминации.

Требуется комплекс мер по ликвидации нищеты, увеличению занятости, созданию дополнительных экономических возможностей в наименее развитых странах. Необходимо обеспечить максимальную открытость в области обмена результатами третьей научно-технической революции.

Это самые неотложные шаги для преодоления резкого расслоения мирового сообщества по признаку благосостояния, что чревато необратимой антагонизацией отношений «Север-Юг».

Не менее важно отладить такие международные механизмы, которые позволили бы не только беспрепятственно пользоваться преимуществами глобализации, но и обеспечили бы равную степень защищенности всех государств от угроз и вызовов XXI века.

В эпоху глобализации и колоссального научно-технического прогресса необходимо выработать всеобъемлющую стратегию устойчивого развития человечества, положив в её основу принцип неделимости международной безопасности во всех измерениях — военном, политическом, экономическом, экологическом, гуманитарном и информационном.

Всё это достижимо при наличии чёткой политической воли к строительству демократической, равноправной системы международных отношений, в которой защита законных национальных интересов будет гармонично сочетаться с поиском коллективных и взаимоприемлемых решений ключевых проблем на базе международного права и при центральной координирующей роли Организации Объединенных Наций.

Источник: http://www.mid.ru/foreign_policy/position_word_order/-/asset_publisher/6S4RuXfeYlKr/content/id/431972

Россия и глобализация

18.08.2000

ОТНОШЕНИЕ к нам, как к нашкодившим ученикам-второгодникам, на Западе сохраняется. Это экономически весьма для нас ущербно.

Связано такое отношение помимо прочих причин и с недостаточным пониманием политиками и нынешними разработчиками экономических программ важнейшего фактора современности — глобализации, а также потенциальных и явных возможностей нашей цивилизации.

Глобализация же означает превращение мира под руководством США и потому прежде всего в их интересах в единый рынок, управляемый специально созданными международными организациями, программами и стратегиями как ее важнейшими инструментами.

Базой глобальной экономики стали мировые финансовые центры и транснациональные корпорации. Развивающиеся по глобальным принципам экономика и международные отношения представляют собой господствующую систему, т.е. суперсистему.

И если мы в открытом мире станем мыслить только с позиций своего регионального развития, то будем либо снесены, либо интегрированы в чуждых нам интересах как подсистемы.

Особенно если мы в соответствии с новомодными разработками будем ставить себе целью за десять лет догнать Бразилию! А через пятнадцать лет — Португалию! И это после того, как мы были не одно десятилетие — совсем недавно — второй сверхдержавой по промышленному, научному и т.д. потенциалу.

Наш военно-промышленный комплекс до сих пор разрабатывает и предлагает образцы военной техники, на десять-пятнадцать лет опережающие соответствующие аналоги западных стран. Вроде бы не у нас высокоталантливый народ, большие запасы полезных ископаемых и эффективные разработки по организации творческого процесса в науке.

Ведь совершенно очевидно, что если через десять лет мы только догоним Бразилию, а США и Запад в целом неизбежно в условиях единого рынка и научно-технического лидерства станут уже суперразвитыми странами, то, кроме колониального статуса, нам ничего не светит. И это еще не самый худший вариант.

Посчитано и признано на международном уровне, что в ближайшие десятилетия для функционирования мировой экономики достаточно будет двадцати процентов трудоспособного населения, т.е. вступит в силу трагическое соотношение 20:80, когда встанет вопрос, что делать с очутившимся безработным большинством человечества.

При этом человеческая деятельность в рамках научно-технического прогресса и порожденного им сверхпотребления превысила компенсаторные возможности биосферы и приближается к исчерпанию природных ресурсов, включая даже такие, как вода; воздух — на очереди.

Вышеприведенное соотношение, хотя и в другом смысле, действует и в потреблении ресурсов. Развитые страны, составляющие 20% населения, используют 80% мировых ресурсов.

Всего пару десятилетий назад им необходимо было 60%, но еще через несколько десятилетий только развитым странам понадобится уже 100% мировых ресурсов.

И еще при этом резонно заявят: а зачем какие-либо не работающим 80% населения?

Нынешние экономические программы вполне могут отбросить нас в не очень далекой перспективе именно к этой последней части населения.

Что мы должны предпринять в этой обстановке?

Во-первых, расширить свои позиции в нынешних процессах глобализации. Во-вторых, выдвинуть более конструктивную модель глобализации, которая бы не только устроила все обделенные страны, но и стала бы более адекватной и для большинства населения развитых стран.

Но, чтобы даже оптимально приспособиться к уже реально существующим процессам глобализации, а тем более расширить в них свои позиции, необходимо совершить геополитический и геоэкономический маневр.

Ведь самым динамично развивающимся и то же время, что самое важное, не стремящимся к гегемонии над нами является Тихоокеанский регион.

Более того, именно лидеры его стран — Южной Кореи, Малайзии, Японии и ряда других — высказывали свое недовольство формируемым узкоэгоистическим и гегемонистским мировым порядком.

В то же время среди десяти крупнейших банков мира нет ни одного американского. Это в основном банки представителей стран Тихоокеанского региона.

Вот со странами этого региона нам и следует проводить совместную политику и программу глобализации. У нас еще есть масса научных разработок, которые нельзя внедрять из-за отсутствия денег, а также самые большие в мире ресурсы и термоядерный потенциал.

Пока сохраняются высокий образовательный уровень населения и непрерывно растущая масса разведанных, но не разрабатываемых, опять же из-за отсутствия денег, полезных ископаемых.

А у них деньги и освоенные новые технологии, необходимые для конкурентной борьбы на любом уровне.

Поэтому всю нашу банковскую и промышленную систему следует структурировать в конкурентоспособные на глобальном уровне комплексы. А где для этого нет возможностей, следует присоединиться к банкам и транснациональным корпорациям стран Тихоокеанского региона вплоть до полного их слияния на какое-то время.

Такой геополитический и геоэкономический маневр позволит профинансировать для совместного использования и имеющиеся у нас инновационные военные разработки, превосходящие американскую СОИ, с помощью которой, теперь уже очевидно, хотят на долгие годы закрепить узкоэгоистическую моноцентристскую структуру мира, превращающую всю планету в колониальный придаток США и Запада. И если нам не совершить предлагаемый геополитический и геоэкономический маневр, то современная глобальная инерция толкает именно в сторону закрепления моноцентризма, а не к полицентричному миру, как думают некоторые, и если Б.Клинтон сейчас говорит нам о желании партнерства, то только для того, чтобы мы никак не мешали созданию национальной ПРО для США. А когда им удастся себя закрыть при открытом остальном мире, ни о каком партнерстве не будет даже речи.

Но, безусловно, такой геополитический и геоэкономический маневр не означает разрыва с Западом и с другими странами. Сотрудничество должно быть по всем азимутам, но упор следует сделать на Тихоокеанский регион, на который все больше ориентируются и США.

При этом не следует односторонне толковать наше культурно-историческое наследие, как и наш менталитет.

Некоторые, особенно недоброжелатели, абсолютизируют наше диктаторское прошлое, но были у нас и другие мощные тенденции, которые заслуживают поддержки и развития даже в настоящее время, имеются в виду наши тенденции к универсальной цивилизации, так если вначале западная цивилизация была правовой, а Россия — нравственной, то после реформ Александра II мы стали нравственно-правовой цивилизацией.

Универсально-всечеловеческий характер нашей цивилизации отмечали не только Достоевский и Данилевский, но и Ницше находил в нашем государственном устройстве того времени идеально сбалансированное сочетание ингредиентов демократии, аристократии и монархии, т.е. то, о чем мечтал еще Платон.

Евразийство же на уровне этнографических и народно-фольклорных смешений являлось одним из ингредиентов такой универсальности.

Подобных аргументов можно приводить бесконечно много, но это указывает на наше право выдвинуть и собственную концепцию глобализации, которая бы отвечала интересам всех, а не узкой патоэгоистической группы экономической элиты США.

Исследования в области теории оптимального социального развития показывают: комплексный глобальный кризис в его экологических, демографических и других аспектах связан с тем, что возможности науки все более отстают от практических запросов человечества. Главная причина — все большее измельчение проблем, т.е. фаза дифференциации, все менее уравновешивается их объединением, т.е. фазой интеграции.

Устранение этого противоречия, по мнению ведущих специалистов, вполне возможно. Такой подход и следует положить в основу нашей антикризисной парадигмы глобализации. Последняя не просто укрепит наши позиции, но и обеспечит нам концептуальное лидерство в глобализации и поддержку большинства мирового общественного мнения, включая западное.

В целом же глобализация есть главная доминирующая, причем непреодолимая тенденция нашего времени, которая сметет любое противодействие.

Игнорировать ее, противопоставляя ей по недостаточному знанию или неосознанно региональные подходы и интересы, означает исключать себя из истории. Более того, погружение в собственные дела без учета глобалистской сущности современных, экономических и политических процессов есть политика самоликвидации. России не пристало далее идти по этому пути!

Источник: http://www.ng.ru/politics/2000-08-18/3_globe.html

Ссылка на основную публикацию