Философия истории ясперса — история России

Ясперс об истории и осевом времени

Философия истории Ясперса - история России

В послевоенные годы Ясперс, с одной стороны, с растущей тревогой предупреждал об опасностях той пограничной ситуации, в которую все человечество ввергло атомное оружие.

С другой стороны, он вьвдвинул идею «осевого времени», «осевой эпохи» (die Achsenzeit), которую исторически связал с возникновением христианства и других мировых религий и суть которой усматривал в следующем: «В эти эпохи сложились все те основополагающие категории, с помощью которых мы сегодня мыслим; были заложены основные принципы мировых религий, исходя из которых люди живут до сегодняшнего дня. В этом смысле был сделан переход в универсальное».

В основе философии истории Ясперса лежит идея единства, целостности исторического бытия человечества, которое имеет «единственный первоисток и одну цель» (S. 17, 31).

Как познать и осознать этот первоисток (Ursprung) и эту цель (Ziel)? Исторические дисциплины и связанные с ними историко-философские концепции исходят из того, что решение такой познавательной задачи возможно лишь на пути объективного познания, подчиненного критериям научности.

Ясперс категорически отвергает подобный подход в самих его основаниях, утверждая, что суть, цель, первоисток истории вообще неподвластны объективистскому познанию.

Познавая отдельные факты и события, объективистская историография не способна ни охватить историю в ее широте, ни уловить «решающее единство человеческой истории» (S. 18). Ясперс же пытается приблизиться к выполнению этих масштабных задач — и именно с помощью понятия «осевое время», «осевая эпоха».

Другая тенденция философии истории Ясперса — попытка избавиться от опасностей европоцентризма и «христоцентризма». Будучи христианским философом, Ясперс вместе с тем подчеркивает: христианская вера не есть вера всего человечества (S. 19).

Для него исторически равновелики — ибо равно подпадают под понятие «осевая эпоха» — все главные мировые религии, все «культурные круги», в которых они возникли и получили распространение. Поэтому поиски единства истории связаны у Ясперса с отстаиванием многообразия, неотменяемого этим единством.

Что же касается единства, то его Ясперс -выражает с помощью «основных категорий», понятий, духовных феноменов, более или менее общих для мировых культур и имевших свой первоисток в осевой эпохе (приблизительно между IX и III столетиями до новой эры, когда «доистория» преобразовалась в осевое время).

К ним принадлежат: сознание, рефлексия, способность ставить предельно широкие вопросы о бытии как целостности, о человеке и его самости (Selbst), о силе и бессилии человека, о человеческом существовании и его хрупкости, о вине, судьбе и спасении (S. 27).

Важнейшее свойство мысли осевого времени — преодоление мифологизма («логос» в его борьбе против мифа), вытекающее отсюда становление образа «единого Бога» — вместе с одухотворением бытия. Вот почему Ясперс называет осевую эпоху «священной историей».

Из ясперсовского изображения специфических особенностей мысли и сознания осевой эпохи ясно, что они родственны философской вере. Ясперс это признает: время рождения и закрепления философской веры как раз и есть осевая эпоха.

И все-таки определенное первенство имеет единство самой эпохи, единство истории. Без этого исходного единства не стало бы возможным в принципе родственное толкование (герменевтика) истории, объединяющее рационализм и религиозность.

Но в отличие от традиционного рационализма новое толкование единства истории, о котором ведет речь Ясперс, не должно претендовать на создание универсалий. «Ясперс утверждает нечто прямо противоположное.

Великое в истории — всегда особое и единичное; что до всеобщего, то здесь наталкиваешься лишь на общие места и на то, что именуют исторически непреходящим…

Основа единства покоится на том факте, что люди благодаря духу и в процессе общения могут развить универсальную способность взаимопонимания… Единство истории есть поэтому бесконечная задача».

Возникнув в осевую эпоху, единящие Европу, единящие человечество понятия, ценности, духовные структуры долгое время сохраняли свое влияние на умы и деяния людей. Но оно постепенно ослабевало.

Современная эпоха со всеми ее опасностями знаменует «исчезновение общего европейского мира» — когда уже нет единого Бога, в которого верят, нет солидарности людей одной веры, когда отсутствет основополагающее знание, единящее людей, когда будущее становится неопределенным.

Однако Ясперс не устает подчеркивать сложность, противоречивость исторического процесса. Осевое время древности неповторимо.

Но вот «замечательные духовные творения Европы 1500-1800 гг. — творения Микеланджело, Рафаэля, Леонардо, Шекспира, Рембрандта, Гете, Спинозы, Канта, Баха, Моцарта» (С. 97) заставляют поставить вопрос: не следует ли видеть в этом более близком к нам времени «вторую ось» истории человечества? Ясперс дает отрицательный ответ на поставленный вопрос.

Он полагает, что различия между осевой эпохой и Ренессансом весьма значительны, и прежде всего в двух отношениях: вторая эпоха не питалась только собственными соками, как первая; кроме того, она — явление чисто европейское «и уже по одному этому признаку не может считаться второй осью» (там же). В общем виде именно в вопросе о влиянии Европы на мировое развитие в XIX и XX в.

произошли коренные изменения: «Восприняв европейскую технику и национальные требования европейских стран, мир стал европейским и с успехом обратил то и другое против Европы. Европа — старая Европа — уже не является господствующим фактором в мире. Она отступила перед Америкой и Россией.. Правда, европейский дух проник теперь в Америку и Россию, но это — не Европа» (С. 98).

Ясперс многое связывал с будущим объединением Европы, которое в наши дни стало реальностью.

Историческое развитие, в новое время инициированное именно Европой, привело, согласно Ясперсу, ко многим опасностям.

Ясперс, например, подробно обсуждает опасности, исходящие от технического мира и шире — от созданного человеком мира «второй природы»: человек лишается своих корней, его охватывает чувство бессилия и собственной никчемности; он страдает от бездуховности окружающего мира; его собственная «свободная духовность» оказывается под угрозой.

А это противоречит самой человеческой сущности. Ибо «человек — такое существо, которое не просто есть, но которое знает, что оно есть… оно есть существо, которое все еще свободно принимает решения; человек есть дух, а специфическая ситуация человека — его духовная ситуация».

Подобно другим экзистенциалистским авторам, Ясперс требует принять в расчет опасности, исходящие от слепой веры в научно-технический прогресс. Такая вера, как и все слепые верования, коренным образом отличается от веры философской.

Ошибаются те, кто верит в «прозрачность» и легкую управляемость как бы само собой прогрессирующего научно-технического мира и кто отказывается трезво взглянуть в лицо глубочайшим опасностям, которые таит в себе техника. Ведь человек все более превращается в средство, в объект, над которым господствуют.

Что или кто господствует над человеком? Вряд ли это техника сама по себе. Ведь скрытые в технике силы и тенденции господства, замечает Ясперс (в согласии с Хайдеггером), сами не являются техническими.

Над человеком господствуют те социальные силы, которые распоряжаются техникой и власть которых становится все более деспотической. Однако возможности такого господства коренятся в природе, «конституции» человека. Каков же выход? И возможен ли он?

Ясперс снова и снова повторяет: спасение человека и человечества возможно лишь на пути единства и коммуникации. А также — на пути все более глубокого осмысления истории. Заключительный раздел книги Ясперса «Истоки и цель истории» имеет примечательное название «Преодоление истории».

Принципиальная незавершенность истории вызывает в человеке беспокойство и даже недовольство. И ему свойственно желание как бы выйти за пределы исторического бытия, оставив где-то в стороне трудности, противоречия, опасности, неотделимые от реальной истории.

Человек подчас пытается уйти от истории — куда же? В мир «неподчинившейся человеку природы». Или в мир «вневременной значимости, истины» (S. 277). Или в сферу экзистенции (ибо даже пребывая в историй, экзистенция позволяет преступить ее Границы, приближаясь к «безусловному» полю ответственности, выбора, решения, понимания).

Или в мир «высочайших творений» человека, улавливающих «само бытие». «История, — говорит Ясперс, — оказывается путем к надысторическому. В созерцании величия — в сотворенном, свершенном, мыслимом — история светит как вечное настоящее. Она уже не просто удовлетворяет любопытство, а становится вдохновляющей силой» (S. 279).

Но вознесение над историей оказывается заблуждением, если человек надеется уйти от истории. «Основной парадокс нашей экзистенции, который заключается в том, что только в мире мы обретаем возможность подняться над миром, повторяется в нашем сознании, поднимающемся над историей.

Нет пути в обход мира, путь идет только через мир, нет пути в обход истории, путь ведет только через историю». Человек, живя на едином теперь земном шаре, «должен задать себе вопрос — какое место он там займет и во имя чего он будет действовать» (S. 280).

Идеи Ясперса и других экзистенциалистов до сих пор злободневны. Глобальная историческая ситуация в наши дни стала пограничной: возможны и гибель человечества, и его выживание. Человечество впервые в истории не абстрактно, а вполне реально, оказалось перед угрозой смерти.

Как в жизни индивидов, так и в жизни человеческого рода сегодня требуются высокий жизненный порыв, критическая рефлексия, усилия разума, борьба с иррациональными устремлениями, «ангажированность» — активность и инициатива всех и каждого из нас.

В философии, как и в политике, Ясперс придерживался либеральных, плюралистических установок. Он также был сторонником обновленного просветительства.

И действительно, важнейший шаг, который должен сделать и уже делает современное человечество, — осознание того, что сложилась качественно новая ситуация, что она действительно пограничная. Даже страх перед глобальной катастрофой, которым охвачены многие люди, должен послужить делу выживания человечества.

Применимость ко всему человечеству ранее относимых к индивиду экзистенциальных понятий еще раз демонстрирует неразделимость судеб уникального индивида и общества, человечества как целого. Человек свободен осознать свою неотделимость от человечества — и он должен это осознать,

Проблема специфики человеческого бытия в мире является центральной и для философии М. Хайдеггера, к которой мы теперь переходим.

Источник: История философии: Запад-Россия-Восток (книга четвёртая. Философия XX в.)

Источник: http://terme.ru/termin/jaspers-ob-istorii-i-osevom-vremeni.html

Читать

Вступая в последнее десятилетие XX века и подводя итоги столетнего философского развитие, мы можем, мне думается, среди наиболее выдающихся мыслителей, назвать немецкого философа Карла Ясперса.

Карл Ясперс родился 23 февраля 1883 года; его отец, юрист, впоследствии — директор банка, происходил из семьи купцов и крестьян, мать — из местного крестьянского рода. В семье чтили традиции и порядок, но в религиозном отношении для отца был характерен индифферентизм, который в юности разделял и его сын.

Читайте также:  Красная армия - история России

В 1901 году Ясперс окончил классическую гимназию и поступил в Гейдельбергский университет на юридический факультет. Однако проучившись три семестра, он перешел на факультет медицинский, который окончил в 1908 году; в 1909 году Ясперс получил степень доктора медицины.

Интерес к медицине, помимо прочих мотивов, сформировался у молодого Ясперса, вероятно, из-за его врожденной болезни: у него было неизлечимое заболевание бронхов, постоянно провоцировавшее сердечную недостаточность. Диагноз этой опасной болезни, которая, как правило, сводит людей в могилу не позднее тридцатилетнего возраста, был поставлен Ясперсу уже в 18 лет.

«Вследствие болезни, — вспоминает философ, — я не мог принимать участия в радостях молодежи. Путешествия пришлось прекратить уже в начале студенческого периода, невозможно было заниматься верховой ездой, плавать, танцевать. С другой стороны, болезнь исключила также военную службу и тем самым опасность погибнуть на войне.

Удивительно, какую любовь к здоровью развивает состояние болезни…»[1] Вот почему молодой человек, по своему характеру склонный к общению, к дружбе, рано узнал тоску одиночества.

Тем не менее во все периоды жизни, в том числе и в годы студенчества, у Ясперса были немногие, но близкие друзья; так, на медицинском факультете он дружил с одаренным студентом Эрнстом Майером, братом своей будущей жены Гертруды Майер.

Характерно, что и брат, и сестра живо интересовались философией, причем Гертруда Майер изучала философию профессионально. Ясперс познакомился с ней в 1907 году, а спустя три года молодые люди поженились.

С тех пор одиночество не мучило Ясперса: в жене он нашел не только любящую душу, но и близкого по духу человека.

В значительной мере интерес к философии развился у молодого естествоиспытателя — ведь медицина принадлежала к естественным наукам — не без влияния его жены, и «философствование на уровне экзистенции», о котором позднее так много писал Ясперс, составляло одну из самых больших духовных радостей в его семейной жизни.

Окончив медицинский факультет и получив профессию врача-психиатра, Ясперс с 1909 по 1915 год работал научным ассистентом в психиатрической и неврологической клинике в Гейдельберге. Здесь он написал свою первую большую работу «Всеобщая психопатология» (1913), которую защитил в качестве диссертации, и получил степень доктора психологии.

Методологическую базу этой работы составили метод описательной психологии, как его развивал ранний Гуссерль (более позднего Гуссерля с его методом «созерцания сущностей» Ясперс не принял), и «понимающая психология» В. Дильтея. Эта работа имела большое значение и для дальнейшего философского мышления Ясперса, поэтому ниже мы остановимся на ней подробнее.

После защиты диссертации Ясперс начал читать лекции по психологии в Гейдельбергском университете; среди его первых тем была психология характеров и дарований (еще студентом Ясперс увлекался характерологией и слушал в этой связи лекции Л. Клагеса), а также патография выдающихся личностей (модная в то время тема — гений и болезнь).

Впоследствии Ясперс опубликовал об этом несколько работ: о Стриндберге и Ван Гоге, о Сведенборге и Гельдерлине, о болезни Ницше в связи с его творчеством.

В 1919 году Ясперс издал плод многолетнего труда — «Психологию мировоззрений», которая затрагивала уже собственно философские проблемы и принесла ее автору широкую известность. Два года спустя Ясперс становится профессором философии в Гейдельбергском университете.

«Психология мировоззрений» несет на себе печать влияния Макса Вебера, которому Ясперс обязан во многом как своей мировоззренческой — особенно политической — ориентацией, так и своими методологическими подходами к анализу философских проблем. «Никакой мыслитель не был (тогда и по сей день) так важен для моей философии, как Макс Вебер», — писал впоследствии Ясперс.

Жесткое разделение мировоззрения (ценностей), с одной стороны, и научного исследования, с другой, рассмотрение философии как отличной от науки духовной установки, предполагающей трансцендирование и соответственно «последнее не знаю» — эти моменты во многом общи у Ясперса с Вебером.

Вебер высоко ценил творчество таких художников-мыслителей, как Ницше и Достоевский, оказавших влияние и на молодого Ясперса. Наконец, с Вебером Ясперса сближал и общий для обоих острый интерес к политике.

Семья Ясперса была не чужда политических интересов: дед и отец Ясперса, а также два брата его матери были депутатами ландтага в Ольденбурге; кроме того, отец философа в течение многих лет был председателем Ольденбургского магистрата. Поэтому, как и Вебер, он с ранних лет в кругу семьи слышал обсуждение самых разных политических вопросов.

«Суровый либерализм» Вебера, его убеждение в том, что реальная гражданская жизнь в обществе предполагает политическую свободу, молодой Ясперс полностью разделял. Неудивительно, что впоследствии он оказался непримиримым противником тоталитаризма в любом его проявлении — как в национал-социализме, так и в коммунизме.

Совсем иначе сложились отношения Ясперса с его выдающимся старшим современником Генрихом Риккертом, занимавшим в то время кафедру философии в Гейдельбергском университете.

Понимая философию как науку, Риккерт, верный академической традиции, не признавал «экзистенциального философствования» Ясперса, в котором видел продукт дилетантского подхода и гибельную для строгого мышления «психологизацию» предмета и метода философии.

В сущности, Риккерт отказывал «экзистенциальному самоосмыслению» в праве называться философией; он был также убежден, что и Макса Вебера нельзя считать философом, хотя высоко ценил его социологические, исторические и политологические работы.

В 1931–1932 годах вышло трехтомное сочинение Ясперса «Философия», над которым он работал больше десяти лет.

Здесь нет изложения философской системы в традиционно академическом стиле, а сделана попытка систематизации и упорядочения всех тех идей и размышлений, которые составляли содержание экзистенциального философствования мыслителя.

Ясперс становится одним из ведущих философов Германии, и его право занимать философскую кафедру ни у кого больше сомнений не вызывает.

Однако с приходом национал-социализма наступает тяжелый, драматический период в жизни философа. В 1937 году его отстраняют от преподавания и лишают права издавать в Германии свои работы: женатый на еврейке, Ясперс терял все права на своей родине.

Находясь на пенсии, в тревожном ежедневном ожидании «стука в дверь», философ долгие восемь лет продолжает работать — писать «в стол». И только в 1945 году, после разгрома нацизма, Ясперс возвращается к преподаванию — сначала в Гейдельберге, а затем, с 1947 года, — в Базельском университете.

Публикуются работы философа, часть которых была написана в годы вынужденного молчания: «Об истине» (1947), «Вопрос о вине» (1946), «Ницше и христианство» (1946), «О европейском духе» (1946), «Истоки истории и ее цель» (1948), «Философская вера» (1948).

На первый план выходят проблемы философско-исторические и мировоззренческие: как преодолеть те катаклизмы, которые постигли европейскую цивилизацию в XX веке? Какие духовные ориентиры остаются у европейского человека и как их обрести в современном индустриальном обществе?

В послевоенные годы Ясперс — один из духовных лидеров Германии. Он обращается к соотечественникам не только в своих книгах и статьях, но и в выступлениях по радио, и везде его главная мысль — как спасти человечество от тоталитаризма, этой главной опасности XX века, ввергающей людей в кровавые революции и истребительные войны.

Обращение к гуманистическим традициям — к Лессингу, Гете, Канту — вот один путь, который видится здесь Ясперсу; другой — более серьезный, более надежный путь для всех, кто утратил непосредственную жизнь в традиционной ее форме и пробудился к автономии, к духовной самостоятельности, — обретение философской веры.

«Наше будущее и Гете» (1947), «Разум и антиразум в нашу эпоху» (1950), «Об условиях и возможностях нового гуманизма» (1962) — вот работы, в которых философ обращается к ценностям старой бюргерской культуры в Германии, пытаясь их обновить и отчасти ограничить, «привив» к ним опыт «кризисного сознания» Киркегора и Ницше, но в то же время сохранив их непреходящую правду.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=592950&p=1

Смысл истории и её постижение в философии истории К. Ясперса

Своеобразную концепцию исторического процесса развития общества предложил немецкий философ К. Ясперс (1883-1969 гг.). В отличие от Тойнби, Ясперс делает акцент на том, что человечество имеет единое происхождение и единый путь развития.

Однако, научно доказать это положение невозможно, как невозможно доказать и противоположное. Допущение этого единства он называет постулатом веры. Т. о., Ясперс четко заявляет о своей приверженности в объяснении исторического процесса к религиозной традиции.

История, по Ясперсу, имеет своё начало и свой конец. Её движение определяется силой провидения.

Но Ясперс не является теологом или богословом. Он, прежде всего философ, поэтому позволяет себе отступить от традиционного в христианстве описания исторического процесса.

В традиционной христианской концепции истории кульминационным пунктом мирового исторического процесса, “осью” мировой истории объявлялось явление Сына Божьего — Христа. Ясперс же справедливо полагает, что в явление Христа верят только христиане, только для них оно является осевым событием истории.

Весь остальной мир: индусско-буддийский, мусульманский, синтоистский и т. д. Остаётся как бы в стороне от мирового исторического процесса.

Но всё же по Ясперсу, вера является основной и смыслом истории. Значит, возникает вопрос: возможна ли общая для всего человечества вера.

Такую веру, по мнению немецкого философа, не может предложить не одна религия: ни иудаизм, ни ислам, ни христианство, ни буддизм и т. д. Каждая религия объявляет своё веру как откровение какого — либо Бога: Яхве, Христа, Будды, Аллаха и т. д.

Содержание вероучений часто служили источниками раздора между народами. Ясперс убеждён, что общей для человечества может быть только философская вера.

Вера, по учению Ясперса, отличается от знания. Но её не следует противопоставлять знанию. Она существует лишь в союзе с ним. Безграничное познание — наука. Она является основным предметом философствования. Философская вера не может стать исповеданием, она не может становиться догматом.

Понятие исторической ситуации является ключевым понятием в философии Ясперса. Содержание исторической ситуации он связывает с такими понятиями как “время” и “эпоха”. По Ясперсу возможно формирование близких по своему духу исторических ситуаций, которые являются предпосылками к возникновению родственных ситуаций.

Такое совпадение ситуаций, считает Ясперс, произошло между 800 и 900 гг. до новой эры. В этот промежуток времени возникли параллельно в Китае, Палестине, Индии, Персии, и Древней Греции духовные движения, сформировавшие тот тип человека, который существует и поныне. Это время Ясперс назвал “осевой эпохой” мировой истории.

Это время и есть рождение философской веры. “Осевая эпоха”, согласно Ясперсу кладёт конец непосредственному отношению человека к миру и к самому к себе. Обостряется самосознание личности. Человек осознаёт хрупкость своего бытия, перед ним встают важные смысложизненные вопросы: о смысле человеческого существования, о смысле бытия.

Читайте также:  Краткий курс истории вкп (б) - история России

Пробуждение духа, считает Ясперс, является началом бытия общей человеческой истории. Он убеждён, что человечество обречено на общность судьбы и единую веру. В противном случае, история человечества может закончиться катастрофой.

Поэтому установление взаимопонимания, открытость различных типов общества, религий и культур является жизненно необходимым для человечества.

Типы цивилизаций.

Структурная характеристика цивилизации предполагает выделение реально существующих социальных блоков, которые к их истинном взаимодействии образуют механизм цивилизационного процесса. Различные исследователи выделяли разное количество таких блоков. Например, Н.Я.

Данилевский отмечал четыре: религию, культуру, государство и социально-экономическую среду Другие ученые включали в содержание цивилизаций земледелие, ремесла, классы, различные элементы развитой духовной культуры философию, нравственность, психологию, язык и другое.

Однако, при определении цивилизации решающее значение имеет не количество включаемых в неё созданных человеком сфер деятельности, а характер, способы и особенности взаимодействия материального и духовного факторов в историческом процессе.

Цивилизация является обобщающей характеристикой содержания всех остальных социальных общностей, институтов и других элементов способа общественной жизнедеятельности. Цивилизация как крупномасштабная социокультурная общность обладает собственной иерархией ценностей и идеалов, представляющих общество как целостную систему и субъект мировой истории.

Совокупность конкретных социокультурных факторов в их взаимодействии образует механизм функционирования цивилизации, особенности которого проявляются в этнонациональных, религиозных, психологических, поведенческих и иных способах жизнедеятельности данного человеческого сообщества.

В связи с этим в истории существовали и существуют в настоящее время различные типы и формы цивилизаций, суммарную численность которых ученые определяют в пределах 30.

В зависимости от степени технической оснащенности в среде общественного производства, свободы личности в социальной и духовной сферах, типах культуры определяются и качественно различные типы цивилизаций, через которые исторически проходило человечество в своем развитии.

Космогенная (охватывающая древнее общество в эпоху средневековья), техногенная или индустриальная, соответствующая капиталистической и социалистической общественно-экономическим формациям и формирующаяся в настоящее времяантропогенная цивилизация (информационное общество).

Космогенная цивилизация как исторически, первый се тип основывалась на орудийной технике и ручной технологии и характеризовалась большой зависимостью общества от природных сил, когда мировой космос определял смысл жизнедеятельности. диктовал законы, устанавливал жесткие формы общественной организации, связи индивидов с социальными институтами.

Основой следующего технического типа цивилизации явились: машинная техника, широкое развитие науки и постепенное превращение ее в непосредственную производительную силу, наемный труд, рыночные отношения, высокий уровень профессиональной культуры во всех её формах.

Несмотря на глубокие антагонистические противоречия в развитии индустриальной цивилизации, люди на этом этапе овладевали возможностями модификации общества на основе его реформирования, в том числе и в ходе буржуазно-демократических и социалистических революций.

Развитие техногенной цивилизации в XX веке как противоборство капиталистической и социалистической систем определило необходимость ее замены более совершенным обществом.

К концу 70-х годов XX века индустриальная технология и основанный на ней техногенный тип цивилизации исчерпали возможности дальнейшего развития общества, определили его кризисное состояние (возникновение глобальных проблем, потеря духовных идеалов, значительным числом граждан, переход к прагматическому и утилитарному способу существования людей и другое). Как свидетельствует практика современного цивилизационного процесса, преодоление кризисного состояния, затронувшего в различной степени и многообразных формах все страны и регионы мирового сообщества, может быть, обеспечено лишь на путях перехода к новому, более высокому, эффективному и менее расточительному способу воспроизводства самого общества.

Материальная основа для этого начала формироваться с середины 50-х годов XX века в связи с развитием информационной технологии. Именно оно составляет содержание процесса становления цивилизации нового типа — антропогенной, именуемой в научной литературеинформиционно-технологи ческим или постиндустриальным обществом.

Определяя основные тенденции развития общества, связанные с использованием информационной технологии, российские и зарубежные ученые отмечают, что она коренным образом изменяет техническую основу материального и духовного производства.

Определяет новые организационные формы общественной жизни, приводит к кардинальным изменениям в социальной структуре, превращая значительную часть рабочей силы новый средний класс, требует постоянного повышения духовной культуры личности и общества.

Последнее является особенно важным, так как уровень и качество интеллектуального потенциала общества становятся решающим условием возможности его воспроизводства на информационной основе. В границах конкретных видов деятельности они превращаются в исходный и определяющий фактор развития всей социальной системы.

Источник: https://megalektsii.ru/s163045t5.html

68. ПОНЯТИЕ ФИЛОСОФИИ ИСТОРИИ. ФИЛОСОФИЯ ИСТОРИИ А. ТОЙНБИ И К. ЯСПЕРСА

Похожие главы из других книг

Философия Коллектив авторов

Глава 5. Философия истории

Аналитическая философия Лебедев Максим Владимирович

10. Понятие истины и его применение в аналитической философии 10.1 Аналитическое понятие истины Понятие истины в концепции значения как условий истинности очевидно должно отвечать своему функциональному предназначению, т.е. должно соответствовать определению (D1) Истина – такое свойство предложений (или других носителей истинности), благодаря которому мы знаем их значение.

Философия Хмелевская Светлана Анатольевна

Тема 2 Философия как история философии 2.1. Проблема генезиса философии

Лекция «О конце истории философии» Свасьян Карен Араевич

О конце истории философии 1.

Феноменологическое познание Свасьян Карен Араевич

Глава 1. Антиномия познания. Эйдос и логос в истории философии

Загадка истории философии Свасьян Карен Араевич

Загадка истории философии 1.

Философское мировоззрение Гёте Свасьян Карен Араевич

Место Гёте В истории западной философии Философия не достигнет своей цели, покуда результаты рефлектирующей абстракции не примкнут к чистейшей духовности чувства.

Я рассматриваю Вас, и всегда рассматривал Вас, как представителя этой духовности на современной достигнутой человечеством ступени развития. К Вам по праву обращается философия. Ваше чувство — пробный камень ее. Фихте.

Из сопроводительного письма к посланному Гёте экземпляру «Наукоучения»

Основы марксистско-ленинской философии Константинов Федор Васильевич

1. Буржуазная философия истории Буржуазная философия истории в наше время, как и раньше, стремится иметь дело с универсальными принципами и методами, предназначенными для охвата всей истории. Само собой разумеется, что стремление обнаружить наиболее общие черты общественного развития, движущие силы истории, взятой в целом, — это реальная проблема.

Юный техник, 2003 № 01 Журнал «Юный техник»

ИСТОРИИ ИЗ ИСТОРИИ Аргонавты сбили… самолет?! «Эти странные птицы досаждали многим античным героям, — написал нам из Твери Александр ЛЕСЕНКОВ. — Вспомните хотя бы, с ними пришлось встретиться Гераклу, они же досаждали аргонавтам… Но что они собой представляли — эти странные создания с металлическим оперением? У меня есть на это своя версия». Художник В.ГУБАНОВ

Юный техник, 2003 № 02 Журнал «Юный техник»

ИСТОРИИ ИЗ ИСТОРИИ Микробы-конкистадоры… …погубили больше индейцев, чем все завоеватели, вместе взятые

Философия: Шпаргалка Автор неизвестен

24. ПОНЯТИЕ И ЧЕРТЫ ФИЛОСОФИИ НОВОГО ВРЕМЕНИ. ФИЛОСОФИЯ Ф. БЭКОНА На смену эпохе Средневековья приходит новый период истории, который обычно называют Новым временем.

Для этого периода характерны следующие черты: 1) падает авторитет церкви и растет авторитет науки; 2) в культуре светские элементы начинают преобладать над церковными; 3) авторитарные политические режимы постепенно сменяются демократическими.

Философия: Шпаргалка Автор неизвестен

39. ПОНЯТИЕ И РАЗВИТИЕ АНАЛИТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ

Философия: Шпаргалка Автор неизвестен

66. ПОНЯТИЕ КУЛЬТУРЫ И ЦИВИЛИЗАЦИИ В ФИЛОСОФИИ

Число и культура Степанов А И

ЧИСЛО И КУЛЬТУРА. Рациональное бессознательное в языке, литературе, науке, современной политике, философии, истории. © Степанов А.И., 2001 [ В 2002 г.

на издание этой книги был получен грант Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ, проект 02-06-87085), и в 2004 она вышла в издательстве «Языки славянской культуры», Москва (в отредактированном виде, т.е. несколько отличном от варианта на сайте). ]

Кошелек или жизнь? [Вы контролируете деньги или деньги контролируют вас] Робин Вики

Понятие «работа» в истории Начнем с краткого обзора истории понятия «работа», поскольку именно исторический подход позволит нам найти новые возможности развития собственной трудовой биографии. Как произошло понятие «работа»? Почему мы соглашаемся работать? И какое место занимает работа в нашей жизни? Минимальная продолжительность рабочего дня

Социальная педагогика. Шпаргалка Богачкина Наталия Александровна

Вопросы педагогики в истории социальной философии Социальные проблемы общества для многих философских течений выступают как центральные. Рассмотрим лишь некоторые из них.

Источник: https://librolife.ru/g4420492

Я

ГлавнаяФилософияФилософия историиПредыдущая СОДЕРЖАНИЕ

— выдающийся немецкий философ, который вместе с. Хайдеггером и. Сартром обосновал и представил экзистенциализм в значении одного из самых влиятельных направлений мировой философии XX века. Родился в. Ольденбур. РЗИ, в семье директора банка. Учился в классической гимназии, экзамен на аттестат зрелости выдержал в 1901.

Философией увлекся в молодом возрасте, однако предметом профессиональной деятельности решился выбрать ее е драге. Посещал. Ольденбургский и. Мюнхенский университеты, слушал лекции. Т. Липпса с философы и. Л. Клагеса — с характерологии; изучал медицину в. Берлине,. Геттингене и.

Гейдельберге, где в 1908 составил где ржавний экзамен по медицине; 1909-1915 — научный ассистент в. Гейдельбергском психиатрической клинике, 1913 — доцентуру психологии, защита докторской диссертации»»Общая психология»в. Виндельбанда; 191 6 — экстраординарный профессор лишь с 1919 переходит на философский факультет, где в 1921 становится ординарным профессором.

В 1937 — уволен в отставку как неблагонадежный; в 1945 — вернулся к профессиональной деятельности; 1947 — становится 12 лауреатов премии. Гете м. Франкфурта-на-Майне, с 1948 по 1961 — ординарный профессор философии в. Ба-Зельский университете. Основные труды:»Общая психопатология»(1913),»Пс ихология мировоззрений»(1919),»Духовная ситуация времени»(1981),»Макс.

Вебер. Немецкий характер в политическом мышлении, исследовании и философствование»(1932),»Философия»(в 3 т ,1931-1932),»Разум тенция. Пять лекций»(1935),»Ницше. Введение в понимание философствования»(1936),»Декарт и философия»(1937),»Экзистенциальная философия. Три лекции»(1938),»Вопросы о вине»(1946 нство»(1946),»Об истине.

Философская логика»Т 1, (1947),»О европейский дух»(1947),»Философская вера»(1948),»О возникновении и нету истории»(1949),» ум в наше время»(1950),»Шеллинг. Величие и судьба»(1955),»Великие философы»Т 1, (1957),»Разум и свобода»(1960),»Об условиях и возможности нового гуманизма»( тревога»(1965),»Судьба и воля»(1967),»Провокации»(196955), «Великі філософи».. Т.

1, (1957), «Розум і свобода» (1960), «Про умови та можливості нового гуманізму» (1962), «Микола. Кузанський» (1964), «Надія і тривога» (1965), «Доля і воля» (1967), «Провокації» (1969).

Ранний интерес. Я в медицине и одновременно к смысложизненных проблем обусловлен определенной степени врожденной и опасной, неизлечимой болезнью (заболевание бронхов, что провоцировало сердечную недостаточность), которая заканчивалась, в большинстве случаев, смертью к тридцатилетию.

То, что он начал свою деятельность как психиатр, с одной стороны, повлияло и на характер дальнейшего осмысления ним уже философской тем. Аттик. С другой стороны, уже в своей»Всеобщей психопатологии», методологическими основами которой были понимающая психология. Дильтея и разработан молодым.

Гуссерлем метод описательной психологии (до. Предложен. Ован зрелым. Гуссерлем метода»созерцание сущностей»Я так и остался равнодушным),.

Читайте также:  Третья июньская политическая система (1907—1914) - история России

Я толкует патологические проявления психики не так симптомами распада личности, как попытками крайне напряженного поиска н ею собственной неповторимой (и в этом смысле самоциниои) индивидуальности. В»Психологии мировоззрений»У «Психології світоглядів»,

являющийся, вероятно,»первой ласточкой»немецкого экзистенциализма,. Я, вслед за. Дильтея, попытался разработать учение об основных формах возможных свитоспоглядань. В процессе становления и развития своего фило ософського мировоззрения. Я испытал также влияние. Платона,. Плотина,. Аквината,. Николая. Кузанского,. Спинозы, позднего. Канта,. Шеллинга,. Ницше и. Макса.

Вебера. Однако не наибольшей степени на формирование собственно ф илософських взглядов. Я повлияла экзистенциальная философия. Кьеркегора. И наоборот, своеобразной линией отмежевание от попыток толковать философию как науку для него стала рационалистическая традиция. Декарта -. Ге геля -. Маркса. В противовес этим мыслителям,.

Я видит в настоящий философии не определенную систему философских знаний, а сам живой процесс философского мышления («экзистенциального философствования»). Отправной то чкою системы экзистенциальной философии самого.

Я понятия пограничной ситуации (примеры последней — борьба, вина, страдание, болезнь, смерть); основополагающими категориями — историчность, свобода; коммуникация; бытия-в-мире; подлинное бытие (экзистенция),»охватывающее»- невообразимую предел всякого бытия и мышления (трансценденция,. Бог).

Согласно мышления в ракурсе бытия-в-мире предстает как»ориен нтация в мире»; в измерении экзистенции — освещением экзистенции; в постижении трансценденции — метафизикой, которая характеризует свой предмет, не поддающийся аутентичном, прозрачном выражению через св оеридни шифры бытия.

В переломные периоды человеческого существования, то есть в экстремальных ситуациях, в моменты глубочайших потрясений происходят тектонические сдвиги на всех уровнях и во всех измерениях бытия — до разрушения указанных шифров, не говоря уже об освобождении личности от бремени повседневных забот»бытия-в-мире»или идеальных запросов и научных представлений трансцендентального»бытия-в-себе»Внаслид ок таких оползней в человека и появляется (реализуется) возможность достичь настоящего»озарение экзистенции», открыть для себя трансцендентную, божественную реальность и приобщиться к ней через безпосере дне, самоотверженно переживания. Богнну реальність і залучитися до неї через безпосереднє, самозречене переживання. Бога.

Философию (специфическим для которой, по. Я, является интуитивно-умозрительное созерцание) и науку (вузькорациональне, рассудочное трактовки). Я рассматривал как принципиально отличающиеся по своему содержанию и подходами проявления человеческого духа. Предмет науки, а следовательно, и ее значение, как утверждал.

Я,-локальные, она изучает отдельное — взятое само по себе, объективное-изолированно от субъективного, материальное — от идеального т.д.. Поэтому смысл бытия, жизненный мир или историю (родовую или индивидуальную) человека, является субъектом и одновременно объектом, существом духовным и вместе с тем материальной, средствами науки, по мнению.

Я, аутентично постичь невозможно (поскольку на самом деле»нет ни мира, лишенного. Я, ни. Я, лишенного света»). На это способна, как отмечал. Я, только философия, которая рассматривая материальное и идеальное, субъект ивне и объективное в их взаимопроникновении, достигает основы, которая объединяет и обосновывает эти моменты. Кроме того,.

Я вообще предпочитал индетерминистським взглядам перед жестко детерминистского, будучи п ереконаним, что не может быть таких законов развития, которые полностью определяли бы исторический ход природных или общественных процессов.

Я не только не считал определяющей теоретико-познавательную функцию филосо фии, но и вообще отрицал возможность прогресса в познании, в частности философском, как в соответствии подлинном историческом развития предсказаний, основанных с помощью логико-понятийного узнал ально-доказательного арсенала науки.

Философия, как отмечал он, должно обеспечивать человеку ориентацию в окружающем разнообразном и исторически текучести мира, освещать, делать доступной экзистенцию (спра вжне человеческое бытие), и наконец, — через подъем метафизического взгляда личности предоставлять ей возможность прыгнуть»к безусловному бытия», прикосновения к высшей духовной силы, трансценденции.

В решении этих задач определяющую роль призвано играть не дискурсивное, логическое мышление, а разум, объединяющий интуитивное и дискурсивное, и философская вера, которая, с одной стороны, возвышается над всеми разн горизонте научного познания, с другой — существенно отличается и от традиционной веры откровения, приближаясь скорее к скептицизму, чем к догматизму.

Проявляя границы знания, скептицизм тем самым ука зующую, за. Я, не на ничто, а на несколько сущее, но необъятное, являющихся предметом не философского знания, а философской веры.

С одной стороны, оно (сущее) фиксируется верой в существование трансцендентного; но не может бы ути доказано с помощью положительных доводов разума, с другой стороны сущее — предмет веры именно философской, такой, что все же предполагает знание о трансценденцию, как такое, что подтверждается аргументам и ума, правда чисто отрицательными раз именно такое, основанное на осознании экстремальных ситуаций, философской веры, сомнений и удивления философское постижение окружающей (в том числе исторически й) реальности немецкий мыслитель отличал от традиционной философии и называл философствования (или экзистенциальным философствования). Он подчеркивал, что человек не может приблизиться к своему аутентично го существования (экзистенции) с помощью рассудочного-понятийного инструментария традиционной философии; экзистенцию можно только прояснять, делать доступной, зримой. В этом плане философствования возникает таки м, не имеет завершения, открытым и непрерывным углублением личности в саму себя, деятельностью, производящей внутреннее содержание человека и не может знать своего конечного смысла. В контексте такого толкователь ения философия приобретает четко выраженного этического характера время собственно этические проблемы. Я стремится рассматривать сквозь призму запросов современности с обязательным учетом, правда, всей ее багатовими рности, открытости и изменчивости, поскольку любая категоричность и однозначность характеристики современности вызывают потерю честности мышления и свободы деятельности. Показательно, что свою популярность й среди интеллектуалов постфашистськои. Германии. Я немалой степени обязан именно своим выступлениям как политического моралист саме своїм виступам як політичного мораліста.

Центральной, или по крайней мере одной из важнейших категорий философии. Я коммуникация, которая, как думал он, отличает людей из числа всего существующего, является реализацией таких взаимоотношений свободных людей, через которые и каждый приходит к самому себе, получает возможность адекватно понять и проявить себя.

Все, что является человеком и что есть для человека, отмечал философ в работе»Разум и экзистенция», приобретается в коммуникации. Однако экзистенция проявляет себя не через все виды коммуникации.

Скажем, экзистенция недоступна через коммуникацию: а) основанную на частном интересе отдельной личности б) формально-правовую, в которые и каждый предстает лишь в том ракурсе, в котором он рассматривается как равный любому другому в) вроде неформальных общин, когда органическая общность людей сопряжена на определенной этнической или духовной основе.

Служить»освещению»экзистенции способна лишь высшая форма коммуникации, которой и поименовуе экзистенциальной коммуникацией в коем случае не подчиняясь как олицетворение свободы опредмечивания, екзисте нция, однако, может общаться с другой экзистенцией и благодаря этому существовать в статусе особого бытия.

Путь же к таким тайнам подлинно человеческого, неотчужденный бытия как раз и проходит, по. Я, через филос офське постижения исторического процесса, которое с 40-х смещается в центр его внимания. А в философско-историческом контексте в свою очередь существенно переосмысливается понятие эк с потенциальной коммуникации. Если р.

Аниш последняя рассматривалась в личностном измерении, то теперь — в измерении социокультурном, на основе аутентичного постижения исторического процесса. Из того факта, что мы вообще имеем историю, из стремления от найти в прошлом точки обрыва»времен соединительной нитки»истории, благодаря которой мы тем, что мы есть, и возникают вопросы:»Откуда она происходит?.

Куда она ведет?. Что она означает?» на эти вопросы. Я и развивает свою философию истории. Из двух основных возможных интерпретаций исторического процесса — плюралистической (Шпенглер,. Тойнби) и монистической (марксизм, христианство) -.

Я схиляеть ся до последней, предостерегая при этом, что ни та, ни другая не может обосновываться рационально, логическим инструментарием науки, а является предметом свободного, мировоззренческого выбора, постулатом философской в. Иры. В отличие от Шпенглера и. Тойнби,. Я отстаивает единство всемирно-исторического процесса, на противовес марксизма — доказывает определяющую роль духовной составляющей истории и неполноценность попыток науковог в толкование историрії та неповноцінність спроб наукового тлумачення історії.

Непрозрачность исторической реальности для научного мышления обусловлена, по. Я, еще и тем, что эта ситуативная, стремительно переменная реальность рациональными средствами в принципе не может быть охарактеризована. Виче ерпно, с должной полнотой.

Своеобразный иррациональный остаток (что-то»неучитываемых») в истории имеет место всегда, является существенной особенностью культурно-исторических явлений, пренебрежение которой неизбежно приводит к нежелательных явлений не только в теории («ненаучность»), но и на практике исторического созидания, поскольку, как показал в свое время реальный ход истории,»дух ненаучности открыл двери национал-социализм в»Поскольку. Я придерживается линейного трактовки исторического процесса, развивая учение о его конкретное единство, вопрос о типологическое, синхронический разнообразие последнего является для философа периферийные шими. В центре же его внимания — стадиальные особенности всемирной истории. К этапных из них, как думал мыслитель, относятся: возникновение языков, производство орудий, использование огня; становление и развитие высоких культур в. Египте,. Междуречье,. Индии, несколько позже — в. Китае в 5-3 тысячелетиях до не; параллельное и самостоятельное конституирования в. Индии,. Китае,. Персии,. Палестине,. Греции общих, общечеловеческой х духовных основ на отрезке VIII-II вв до не; рождения, уходит своими корнями в европейскую средневековую культуру, научно-технической эры, в. ХVII в духовно конституируется, 8 конца XVIII в н абувае всеобъемлющего масштаба, а с середины XX в входит в стадию научно-технической революции. Бесспорным и оригинальным вкладом. Я в мировую философско-историческую мысль стало учение о»ось мир овой истории»- отрезок самобытного и одновременно конгениального и когерентного развития»архипелага»локальных обществ человечества с VIII по II в до не, в течение которого происходит трансформация оз тов обществ в единую всемирную историю и становления человека современного типа, с присущей ей саморефлексией. Самости и тех представлений о свободе, совесть и ответственность, в той или иной степени с берегли свою жизнеспособность сей. Не менее интересно также предположение. Я о том, что именно через все конкретную единство мировой истории люди формируют новую ее ось, способную стать мостиком перехода д в нового по своему характеру общежития членов общества, основанного на принципах, действительно достойных человека. Необходимым политической предпосылкой решения этой задачи он считал преодоление любых вия вел тоталитаризма и построение правового государства. Учениками. Я могут считаться. Ханна. Арендт,. Курт. Зонтхаймер,. Голо. Манн и др., однако собственной школы. Я так и не создал. На дальнейшее развитие мировой философс кой мысли влияние оказывали преимущественно его идетльший розвиток світової філософської думки вплив виявляли переважно його ідеї

Предыдущая СОДЕРЖАНИЕ

Источник: http://uchebnikirus.com/filosofia/filosofiya_istoriyi-boichenko%20is/ya.htm

Ссылка на основную публикацию