Великие русские революционные демократы н. г. чернышевский и н. а. добролюбов — история России

Николай Добролюбов. Революционный демократ, борец и мыслитель | Русский мир

Памяти Н.А. Добролюбова. Он боролся против принижения роли и места русского народа в истории человечества

Целая полоса освободительного движения в России связана с деятельностью революционных демократов. Идеи Н.Г. Чернышевского и Н.А. Добролюбова воспитали поколение революционеров 60—80-х годов XIX века, подготовили почву для русской социал-демократии.

Николай Александрович Добролюбов — выдающийся публицист, литературный критик, несгибаемый борец против самодержавия и крепостничества. Молодой демократ-разночинец, жизнь которого оборвалась так рано, внес огромный вклад в историю России.

«Гениальный юноша» — назвал его друг и соратник Н.Г. Чернышевский. Написанный им некролог о Добролюбове начинался словами: «Ему было только 25 лет.

Но уже четыре года он стоял во главе русской литературы, нет, не только русской литературы — во главе всего развития русской мысли… Невозградима его потеря для народа, любовью к которому горел и так рано сгорел он».

«Призван судьбою к великому делу…»

В 25 лет стоять во главе умственного развития своей нации, ускорять своими трудами ход ее развития! Как сформировалась эта замечательная личность?

Родился Николай Добролюбов 24 января (5 февраля) 1836 года в Нижнем Новгороде в семье священника. Окончил духовное училище и духовную семинарию, где уже выделялся своими блестящими способностями.

В дальнейшем его ждала духовная академия, но, вопреки планам отца, Добролюбов уезжает в Петербург и поступает в Главный педагогический институт. Здесь вокруг него складывается кружок товарищей, близких по образу мыслей.

Члены кружка читают издания Вольной русской типографии Герцена, знакомятся с другой запрещенной литературой, обсуждают материалы журнала «Современник», где печатался Н.Г. Чернышевский.

Необычайно быстро идет процесс духовного формирования Добролюбова как революционера. Он записывает в своем дневнике: «Я как будто нарочно призван судьбою к великому делу переворота.

Сын священника, воспитанный в строгих правилах христианской веры и нравственности — родившийся в центре Руси, проведший первые годы жизни в ближайшем соприкосновении с простым и средним классом общества, бывший чем-то вроде оракула в своем маленьком кружке, потом — собственным рассудком, при всех обстоятельствах, дошедший до убеждения в несправедливости некоторых начал, которые внушены были мне с первых лет детства, …наконец, смело взглянувший на оставленный мною мир, увидевший всё, что в нем было возмутительного, ложного и пошлого,— я чувствую теперь, что более, нежели кто-нибудь, имею силу и возможности взяться за свое дело».

К двадцати годам Добролюбов был уже вполне сформировавшейся личностью с твердыми идейными убеждениями, со сложившимся мировоззрением.

И не случайно, что сразу же после окончания института он стал сотрудничать в самом передовом демократическом журнале «Современник».

Летом 1856 года Добролюбов знакомится с Чернышевским, что окончательно определило его путь. Из письма к товарищу в Нижний Новгород:

«С Николаем Гавриловичем я сближаюсь всё более и всё более научаюсь ценить его… Столько благородной любви к человеку, столько возвышенности в стремлениях, и высказанных просто, без фразёрства, столько ума, строго-последовательного, проникнутого любовью к истине…» С июля 1857 года Добролюбов — постоянный сотрудник журнала «Современник», а с конца 1857-го — один из руководителей журнала рядом с Чернышевским и Некрасовым.

Революционной трибуной стал «Современник»

Огромно литературное наследие Добролюбова — он оставил почти 300 статей, рецензий, очерков. Широк круг тем и вопросов: литература, история, философия, социология, педагогика, этика и эстетика, вопросы политической и общественной жизни. Известно, что ни под одной статьёй не было подлинного имени Добролюбова: 25 псевдонимов и десятки выступлений без подписи.

В этом проявилось одно из замечательных качеств этого человека — поразительная скромность. Лишь немногие знали, кто настоящий автор статей, которые с жадностью читала и переписывала молодежь. Демократический читатель с нетерпением ждал выхода каждого номера журнала «Современник».

Он находил в статьях Чернышевского и Добролюбова ответы на самые важные общественные вопросы, получал завуалированные «инструкции» — что ему делать.

Для Добролюбова его литературная деятельность в «Современнике» была единственной и главной трибуной, с которой он мог вести непрекращающуюся пропаганду своих идей.

«Он видел в литературе великое дело, которое ставило требования общественные, которые были и требования нравственные, — писал близкий «Современнику» литератор А.Н. Пыпин.

— Он знал, что в наших условиях литература была единственным поприщем, где могло сказываться общественное мнение, и его страстное отношение к общественному интересу было именно тем основанием, которое придало его литературной критике яркий публицистический тон».

Главное назначение своей литературной деятельности Добролюбов видел в проповеди революционно-демократических идей — подготовке народной революции для свержения самодержавия и крепостнической системы. У него нет ни одного произведения, где так или иначе не проводилась бы его основная идея — проповедь революции, говорил ли он о героях романов И.С.

Тургенева или пьес А.Н. Островского, обсуждал ли вопросы истории или философии, исследовал ли положение в России или писал об Америке, Западной Европе, Востоке. Он постоянно напоминал читателю, что в народе таятся огромные нерастраченные силы, и призывал «действовать на него прямо и непосредственно, чтобы вызвать на живое дело крепкие, свежие силы».

«Не надо нам слова гнилого и праздного, погружающего в самодовольную дремоту и наполняющего сердце приятными мечтами, а нужно слово свежее и гордое, заставляющее сердце кипеть отвагою гражданина, увлекающее к деятельности широкой и самобытной» — таково его кредо.

В 1860 году, когда обстановка в России стала особенно напряжённой и возможность восстания народных масс более реальной, Добролюбов в статье «Когда же придёт настоящий день?» бросил клич: «Бей в барабан и не бойся!» Он обращался к демократической молодёжи: «…Ещё несколько сильных слов и благоприятных фактов, и явятся деятели!»

С верой в силу народа

Он показывал, в каком отчаянном положении находятся трудящиеся массы.

В статьях «Черты для характеристики русского простонародья», «Забитые люди» и других раскрывал перед читателем картину народной задавленности и бесправия.

И вместе с тем приходил к выводу, что, несмотря на все испытания, народ не удалось сломить. «Деспотизм и рабство, противные природе человека,— писал он,— никогда не могли покорить себе вполне и ум, и совесть человека».

Народ в его представлении — главная движущая сила истории. Народ сохраняет в себе огромные нерастраченные силы, и он начинает пробуждаться, способен на дружные массовые выступления. Как искусно использовал Добролюбов литературную критику и завуалированный стиль («эзоповский язык»), чтобы постоянно привлекать внимание демократического читателя к этой теме!

С идеей революционной, преобразующей роли народа были связаны для него все остальные вопросы — о роли передовой интеллигенции, о просвещении народа и т.д. Добролюбов постоянно напоминал демократической интеллигенции о «деле» (этот законспирированный термин он использовал очень широко).

В программной статье «Что такое обломовщина?» он прямо ставил вопрос: России нужны новые люди, для которых защита народных интересов станет главным делом их жизни. «Теперь уже настала или настаёт неотлагательно время работы общественной»,— писал он. В статье «Когда же придёт настоящий день?», посвящённой роману И.С.

Тургенева «Накануне», Добролюбов тоже ставит вопрос о новом человеке, борце за свободу народа.

Именно здесь революционный оптимизм Добролюбова особенно ярко проявился: в России скоро появятся собственные Инсаровы! После долгих цензурных мытарств эта статья, хотя и с большими изъятиями, наконец появилась в «Современнике» и была восторженно встречена молодёжью.

В период подготовки крестьянской реформы, хорошо понимая, какую реформу могут дать народу царь и крепостники-помещики, революционные демократы раскрывали истинное лицо либералов, поддерживавших курс правящих кругов на проведение половинчатых, антинародных мер.

«Последовательные демократы Добролюбов и Чернышевский,— писал В.И. Ленин,— справедливо высмеивали либералов за их реформизм, в подкладке которого было всегда стремление укоротить активность масс и отстоять кусочек привилегий помещиков, вроде выкупа и так далее».

«Я — отчаянный социалист…»

Добролюбов пропагандирует будущее социалистического общества, где значение человека определялось бы «личными достоинствами и… материальные блага приобретались каждым в строгой соразмерности с количеством и качеством его труда», а «рядом с понятием о неприкосновенности личности неизменно является и понятие об обязанностях и правах труда».

15 января 1857 года Николай Александрович записывает в своём дневнике: «Я — отчаянный социалист, хоть сейчас готовый вступить в небогатое общество с равными правами и общим имуществом всех членов».

Конечно, Добролюбов был утопическим социалистом (не раскрыл сущность наёмного рабства при капитализме, не понимал законы развития капитализма, не увидел ту общественную силу — рабочий класс, — которая должна быть творцом нового, социалистического общества).

Но утопический социализм Добролюбова, как и Чернышевского, коренным образом отличался от учения западноевропейских социалистов-утопистов: он был неразрывно связан с идеей революционного преобразования общества.

Добролюбов и Чернышевский решительно отвергали путь капиталистического развития России.

Изучению общественного и государственного строя в капиталистических странах Западной Европы Добролюбов уделял большое внимание в своих статьях, особенно в связи с поездкой за границу, куда он (уже тяжело больной туберкулёзом) выехал по настоянию Чернышевского и Некрасова.

Он посетил Швейцарию, Францию, Италию, Грецию, познакомился с общественной жизнью и положением народа в этих странах, воочию увидел кричащие противоречия капиталистической системы.

И он подвергает критике этот строй не только с позиций абстрактной морали, но и приблизившись к научно-материалистическому пониманию буржуазного общества, основанного на эксплуатации человека человеком, а значит, по убеждению Добролюбова, исторически обречённого на гибель.

Он пришёл к выводу, что все институты в буржуазном государстве — парламент, «гласность», буржуазные «свободы» — на деле защищают не трудящихся, а правящий класс — буржуазию. «Ни гласность, ни образованность, ни общественное мнение в Западной Европе,— писал он,— не гарантируют спокойствие и довольство пролетариата». Отсюда вывод: изменить положение трудящихся масс при капитализме можно только через народную революцию.

Вся короткая жизнь и деятельность революционного демократа Н.А. Добролюбова — это пламенное служение своему народу, борьба за социальную справедливость, против эксплуатации человека человеком.

Читайте также:  Основные этапы процесса перестройки в ссср - история России

«В человеке порядочном,— писал он,— патриотизм есть не что иное, как желание трудиться на пользу своей страны, и происходит не от чего другого, как из желания делать добро — сколько возможно больше и сколько возможно лучше». Добролюбов — интернационалист.

Он понимает патриотизм и как желание приносить пользу другим народам: «Патриотизм живой, деятельный, именно и отличается тем, что он исключает всякую международную вражду, и человек, одушевленный таким патриотизмом, готов трудиться для всего человечества, если только может быть ему полезен».

Вместе с тем Добролюбов борется против принижения роли и места русского народа в истории человечества.

«Теперь,— писал он,— прошло для нас время бестолкового, слепого подражания всему иностранному… Прошло и для иностранцев время надменного презрения ко всему русскому, равно как и то время, когда они боялись русского государства, как скопища диких варваров, готовых остановить всякий прогресс, преградить путь всякой живой идее».

Горячий патриот России, Добролюбов гордился тем, что дала миру культура русского народа. Он гордился научными достижениями гениального Ломоносова, поэзией Державина и Жуковского, гением Пушкина, творчеством Лермонтова и Кольцова, произведениями великого Гоголя, гордился замечательными традициями русской революционной и демократической мысли.

Сегодня широким фронтом идёт наступление на русскую культуру.

Наши идеологические противники пытаются лишить народ его национальной гордости, замолчать, извратить, уничтожить всё лучшее, что дала великая русская культура человечеству.

Тем бережнее призваны мы хранить память о великих соотечественниках, оставивших глубокий след в истории России. Среди них — выдающийся революционный демократ, борец и глубокий мыслитель Н.А. Добролюбов.

Ирма Ковалева,

кандидат исторических наук

Источник: http://maxpark.com/community/5134/content/6208064

Революционер-демократ Н.А.Добролюбов. К 175-летию со дня рождения

5 февраля исполняется 175 лет (1836 г.) со дня рождения Николая Александровича Добролюбова – великого русского революционера-демократа, выдающегося литературного критика, публициста и философа-материалиста, ближайшего друга и соратника Н.Г.Чернышевского.

Добролюбов принадлежит к славной плеяде великих русских революционеров-демократов – Белинского, Чернышевского, Герцена, проводивших смелую, решительную борьбу против самодержавия и крепостничества, за освобождение трудового народа от крепостного гнета.

Добролюбов занял передовое, выдающееся место в истории русской литературной критики и публицистики XIX века.

Вслед за Белинским, вместе с Чернышевским, Некрасовым и  другими сотрудниками боевого органа революционной демократии «Современника», Добролюбов отстаивал идейное, реалистическое направление в художественной литературе, материалистические принципы в философии, эстетике, теории искусства.

Добролюбов родился в Нижнем Новгороде в семье священника. В 1847 – 1853 гг. Добролюбов – ученик Нижегородского духовного училища и духовной семинарии, затем, в 1853 – 1857 гг. – студент Главного педагогического института.

С момента первой встречи Добролюбова с Чернышевским, когда завязалась тесная личная дружба между ними, весной 1856 г.

, начинается его работа в журнале «Современник», которая продолжалась до 17 ноября 1861, когда пламенное сердце талантливого художественного критика и настоящего революционера перестало биться.

«Ему было только 25 лет. Но уже 4 года он стоял во главе русской литературы, – нет, не только русской литературы, – во главе всего развития русской мысли, – писал в некрологе на смерть Добролюбова Чернышевский.

Невосполнима его потеря для народа, любовью к которому горел и так рано сгорел он.

О, как он любил тебя, народ! До тебя не доходило его слово, но когда ты будешь тем, чем хотел он тебя видеть, ты узнаешь, как много для тебя сделал этот гениальный юноша, лучший из сынов твоих».

«Лучшего своего защитника потерял в нем русский народ», – писал позже Чернышевский.

Подлинный расцвет творческой литературной деятельности революционера-демократа Добролюбова относится к годам работы в «Современнике», т.е. к последнему, весьма короткому периоду его жизни (1857 – 1861). В этот период Добролюбовым были написаны произведения, создавшие ему мировую славу.

Добролюбов руководил литературно-критическим отделом «Современника». По словам Чернышевского, начиная с конца 1858 г. не было уже ни одного человека в литературных кругах, который не говорил бы, что Добролюбов – «самый сильный талант в «Современнике»».

Добролюбов совсем не берег себя и весь отдавался общественной деятельности. «Иногда обещался он отдохнуть, но никогда не в силах был удержаться от страстного труда.

Да и мог ли он беречь себя? Он чувствовал, что его труды могущественно ускоряют ход нашего развития, и он торопил, торопил время…» (Чернышевский).

Русская литература того времени была трибуной, с которой произносились и ставились перед читателями жгучие вопросы общественной жизни России. Добролюбов вступил на поприще общественной деятельности в условиях той острой классовой, политической борьбы, которая происходила в России в 50-60 гг.

XIX века, особенно вокруг вопроса об освобождении крестьян от крепостного гнета. Разгоралось противоборство двух враждебных лагерей – революционно-демократического лагеря, во главе с Чернышевским и Добролюбовым, с одной стороны, и самодержавно-помещичьего и либерально-буржуазного, т.е.

реакционного лагеря – с другой.

Революционная деятельность Добролюбова, совсем еще молодого, его горячие, простые и правдивые идеи и стремления являются для нас, молодых коммунистов, наиболее притягательными, созвучными сегодня нашей борьбе, нашим чаяниям.

Добролюбов – революционер, он проникнут горячим стремлением превратить слово в дело, выйти на широкую дорогу практической деятельности, требующей большого напряжения и борьбы.

Добролюбов подметил, что во многих произведениях лучших русских писателей нарисован образ «лишних людей» типа Обломова: Онегин, Бельтов, Рудин, Печорин и другие.

Все они, замечает Добролюбов, – люди фразы, а между тем фраза уже потеряла свое значение, появилась жгучая «потребность дела, живого дела», «нужны люди дела»; все они полны «высших стремлений», но только хотят, страдают и негодуют; на дело они не способны и потому бесполезны. ««Меньше слов, больше дела» было настоящим девизом его и предсмертным его завещанием своим близким собратьям по труду», – говорил о Добролюбове поэт Некрасов.

Добролюбов призывал революционера приложить свои знания, убеждения и силы прежде всего у себя на родине, поскольку «здесь именно его настоящее дело, на котором он может быть наиболее полезен».

С сокрушением, грустью признает Добролюбов, что мало еще на Руси таких людей, которые бы самоотверженно, без страха и сомнений, без громких и красивых фраз, а на деле бы отдали все свои силы общему делу борьбы.

С тревогой спрашивает Добролюбов – где же в России люди, способные к делу, «которое бы для них было жизненной необходимостью, сердечной святыней, религией, которое бы органически срослось с ними, так что отнять его у них, значило бы лишить их жизни»?

Добролюбов прекрасно отдавал себе отчет в существовавших тогда неблагоприятных условиях для широкого проявления народной активности.

Однако Добролюбов вел борьбу с теми, кто впадал в уныние и, махнув на всё рукой, распространял пессимистические настроения, теряя всякую веру в народ.

Добролюбов в своих рассуждениях приходил «не к отчаянию в жизненных силах народа, не к убеждению в бесконечности его апатии и неспособности к общественным делам, а к выводам совершенно противоположным».

«Нет такой вещи, – рассуждал Добролюбов, – которую можно было гнуть и тянуть бесконечно: дойдя до известного предела, она непременно изломится или оборвется. Так точно нет на свете человека и нет общества, которого нельзя было вывести из терпения.

Вечной апатии нельзя предположить в существе живущем; за летаргиею должна следовать или смерть, или пробуждение к деятельной жизни.

Следовательно, ежели правда, что наш народ совершенно равнодушен к общественным делам, то из этого вытекает вопрос: нужно ли считать это признаком близкой смерти нации, или нужно ждать скорого пробуждения? Пессимисты готовы, пожалуй, осудить на медленную смерть целое племя славянское; но, по нашему глубокому убеждению, они крайне несправедливы».

Невозможна долгая летаргия или смерть «славянского племени», неизбежно пробуждение русского народа, т.е. мощное и организованное восстание, революция – глубоко был убежден Добролюбов.

Добролюбов, вслед за Белинским и Чернышевским, был революционным демократом и глашатаем крестьянской революции.

«…Необходимо, для уничтожения зла, начинать не с верхушки и побочных частей, а с основания», писал Добролюбов.

Добролюбов был до конца верен себе, полагая, что только революция принесет русскому крестьянству справедливое освобождение от крепостников, которое нельзя откладывать, напротив, его надо готовить и осуществлять на деле. Досадуя на Герцена, выступившего в 1859 г.

против «Современника», Добролюбов записал в дневнике за 5 июня 1859 г.: «…Однако, хороши наши передовые люди! Успели уже пришибить в себе чутье, которым прежде чуяли призыв к революции, где бы он не слышался и в каких бы формах не являлся.

Теперь уж у них на уме мирный прогресс при инициативе сверху, под покровом законности!».

Революционер-демократ Добролюбов – сторонник, вслед за Чернышевским, утопического социализма. По вопросу о роли и значении русской общины Добролюбов в общем примыкал к Чернышевскому.

Ленин указывал, что социалист-утопист Чернышевский, мечтавший о переходе к социализму через старую полуфеодальную крестьянскую общину, не видел и не мог видеть в России 60-х годов XIX столетия, что только развитие капитализма и пролетариата способно создать материальные условия и общественную силу для осуществления социализма. Это относится и к Добролюбову.

Отметим, что западноевропейские социалисты-утописты были творцами реформистского утопического социализма, а Чернышевский и Добролюбов – представителями революционного утопического социализма.

Отличительной чертой политических воззрений революционного демократа Добролюбова является то, что они проникнуты честным, искренним и боевым патриотизмом.

Это был человек, горячо, беззаветно любящий свою родину и русский народ.

Добролюбов, говоря его же словами, возвысился «до того, чтобы понять благо родины нераздельно со своими собственным счастьем, и чтобы не понимать счастья для себя иначе, как при благоденствии родины».

Добролюбов был непримиримым противником как тех, кто проповедовал господство одних наций над другими, так и тех, кто предавал забвению чувство национальной гордости, чести и достоинства. Источником патриотизма Добролюбова была борьба народных масс против их угнетателей, горячее желание видеть свою родину могучей, культурной и свободной от подневольного труда.

Читайте также:  Сельское хозяйство - история России

В 50-е годы XIX века, особенно в период Крымской войны, в канун крестьянской реформы 1861 г., слово «патриотизм» не сходило с уст представителей самых различных слоев населения России. На тему о «патриотизме» особенно усердно болтали либералы. Зло Добролюбов высмеивал этих псевдопатриотов, их казенный «квасной патриотизм».

«На деле, разумеется, не бывает у этих господ и следов патриотизма, так неутомимо возвещаемого ими на словах.

Они готовы эксплуатировать, сколько возможно, своего соотечественника, не меньше, если еще не больше, чем иностранца; готовы даже легко обмануть его, погубить его ради своих личных видов, готовы сделать всякую гадость, вредную обществу, вредную, пожалуй, целой стране, но выгодную для них лично… Если им достанется возможность показать свою власть хоть на маленьком клочке земли в своем отечестве, они на этом клочке будут распоряжаться, как в завоеванной земле… А о славе и величии отечества все-таки будут кричать… И оттого они – псевдопатриоты!..»

Добролюбов с его кипучей, живой и деятельной натурой рвался к практической борьбе, но жизнь его оборвалась очень рано. Многое Добролюбов не успел сделать из того, чего страстно желал и к чему деятельно стремился. Еще в мае 1859 г.

Добролюбов в письме к одному своему другу писал, что в жизни есть еще интересы, которые «заключаются не в чине, не в комфорте, не в женщине, даже не в науке, а в общественной деятельности… Мы должны создать эту деятельность; к созданию ее должны быть направлены все силы, сколько их не есть в натуре нашей… Мы еще чисты, свежи и молоды, сил в нас много; впереди еще две трети жизни… Мы можем овладеть настоящим и удержать за собой будущее. Нечего унывать и спать…»

Добролюбов горел в работе, он не представлял своей жизни без той самоотверженной борьбы, которой он посвятил всю свою жизнь, все свои помысли и действия, без той «настоящей деятельности, – не языком, а головой, сердцем и руками вместе». Для нас Добролюбов – живой пример того, как надо работать, к чему надо стремиться, как надо уметь дорожить своими убеждениями, любить свой народ, верить в него и бороться за его счастье.

Григорий Павельев

Источник: http://vkpb-sibdv.ucoz.ru/publ/stati_iz_gazety_quot_serp_i_molot_quot/revoljucioner_demokrat_n_a_dobroljubov_k_175_letiju_so_dnja_rozhdenija/1-1-0-25

Журнал «Современник». Н. Г. Чернышевский и Н. А. Добролюбов

Молодые прогрессивные писатели, группировавшиеся в середине 40-х гг. прошлого века вокруг Белинского и Некрасова, давно мечтали о собственном журнале, который стал бы рупором их идей. Но царь Николай I не разрешал издавать новые журналы. «И без нового довольно»,— написал он на прошении одного литератора.

Выход из создавшегося положения был все же найден: Некрасов и его товарищи купили право на издание журнала «Современник». Новая жизнь журнала, основанного еще Пушкиным в 1836 г., началась с 1 января 1847 г.

Бессменным руководителем журнала стал Некрасов. Первые полтора года вдохновителем и идейным вождем «Современника» был замечательный революционер, критик и публицист Виссарион Григорьевич Белинский (1811—1848).

В 1848 г.

, вскоре после смерти Белинского, правительство, напуганное революционными событиями в Европе, а также идеями и замыслами раскрытого тогда революционного кружка Петрашевского, стало особенно нетерпимым к каждому смелому слову и особенно к передовым журналам. Многие статьи и рецензии «Современника» вызывали выговоры и угрозы цензуры закрыть новый журнал за «неблагонамеренность». И все же Некрасову и его сотрудникам удалось сохранить «Современник» и его передовое направление.

В 50-е гг. начался новый общественный подъем. Во время Крымской войны и после нее Россия была охвачена широким крестьянским движением. Передовые люди обсуждали планы революционной борьбы, народного восстания против самодержавия и крепостного права.

В эти годы в «Современник» пришли Н. Г. Чернышевский и Н. А. Добролюбов, которые превратили журнал в трибуну передовой мысли, в орган революционных демократов.

* * *

Николай Гаврилович Чернышевский родился в Саратове 12 июля 1828 г. В детстве он называл себя «библиофагом», т. е. пожирателем книг. Начитанность его поражала окружающих. В 1850 г. Чернышевский окончил Петербургский университет, затем три года преподавал в гимназии у себя на родине.

Еще до поступления в университет, читая сочинения Лермонтова, Гоголя, Белинского, юноша глубоко задумывался над тяжелым, бесправным положением народа и над тем, как изменить его судьбу. Наступил 1848 год, по Европе прокатилась волна революций.

Читая дневник двадцатилетнего студента Чернышевского, мы видим, что он мечтает в это время о справедливом общественном строе без эксплуатации: «Не должно быть такого общественного строя, при котором один класс сосет кровь другого». Он горячо сочувствует борьбе французских республиканцев.

10 декабря 1848 г. Чернышевский записал в дневнике: «В сущности, я нисколько не подорожу жизнью для торжества своих убеждений, для торжества свободы, равенства, братства и довольства, уничтожения нищеты и порока».

Своей невесте Николай Гаврилович говорил: «У нас будет скоро бунт, а если он будет, я буду непременно участвовать в нем».

В 1854 г., вступая в редакцию «Современника», Чернышевский был уже убежденным революционером.

Первые годы он вел в журнале литературно-критический отдел, продолжая традиции боевой критики Белинского. Анализируя то или иное литературное произведение, Чернышевский в своих статьях стремился раскрыть сущность общественных явлений, донести до читателя свои революционные взгляды.

В 1856 г. в журнал пришел Добролюбов. С этого времени Чернышевский постепенно отошел от литературной критики и стал писать статьи, посвященные самому важному в то время вопросу — освобождению крестьян от крепостной зависимости.

Революционер-демократ, Чернышевский доказывал, что крестьяне должны быть освобождены без выкупа, им нужно передать бесплатно всю землю, которую они из поколения в поколение обрабатывают в течение веков. Чернышевский думал, что народ будет владеть землей общиной, т. е.

коллективно, и таким образом крестьянство постепенно придет к социалистическому землепользованию. Чернышевский надеялся, что, если старой общине дать передовую сельскохозяйственную технику, все крестьяне будут достаточно и равномерно обеспечены.

В общине они смогут избежать нищеты и страданий, расслоения на богатых и бедных, которые приносит с собой капитализм. Эта мысль была ошибочной: в освобожденной от гнета помещика крестьянской общине расслоение на богатых и бедных произошло бы еще скорее.

Самое главное и ценное в предложениях Чернышевского — это стремление обеспечить крестьян землей и личной свободой.

Реформа, проведенная в 1861 г. царем и помещиками, обманула ожидания народа — крестьяне на деле не получили ни земли, ни настоящей свободы (см. стр. 507).

Либералы приняли реформу с восторгом. «Современник», не имея возможности прямо раскрыть грабительский характер реформы, поступил иначе.

В то время как все журналы поместили царский манифест на первой странице, «Современник» напечатал выдержки из царского указа только в конце книжки, в виде приложения.

Зато в номере были помещены переведенные с английского стихи американского поэта Лонгфелло «Песни о неграх» и статья о рабстве негров в США.

Чернышевский не мог ограничиться только работой журналиста. Он был признанным вождем русских революционеров. Вместе с Герценом и Огаревым, издававшими в Лондоне «Колокол» (см. стр. 457), Чернышевский работал над созданием тайного революционного общества «Земля и воля», которое организовалось в конце 1861 г.

«Современник» был центром, вокруг которого объединялись революционеры тех лет. Крестьянские движения, развернувшиеся повсюду в ответ на реформу 1861 г. (см. стр. 510), вселяли в революционеров надежду на общерусское восстание.

Чернышевский написал прокламацию «Барским крестьянам от их доброжелателей поклон», в которой призывал крестьян готовиться к восстанию и ждать сигнала от «доброжелателей», т. е. революционеров.

Однако напечатать и распространить эту прокламацию не удалось.

Правительство догадывалось о революционной деятельности Чернышевского, но не имело никаких доказательств: он был прекрасным конспиратором. Тем не менее царские судьи состряпали обвинение при помощи лжесвидетелей и подложного письма. В июле 1862 г. Чернышевский был арестован.

Два мучительных года провел великий революционер в мрачной Петропавловской крепости. Но и заключение не сломило его деятельной натуры.

Здесь он написал знаменитый роман «Что делать?», ставший «учебником жизни» для передовой молодежи России и других стран.

Образы несгибаемого революционера Рахметова, «новых людей», благородных и деятельных, — Веры Павловны, Кирсанова и Лопухова — воспитывали не одно поколение революционеров.

В. И. Ленин говорил о романе «Что делать?»: «Это вещь, которая дает заряд на всю жизнь». Величайшей заслугой Чернышевского Ленин считал то, что он показал в романе, каким должен быть революционер.

Чернышевского приговорили к семи годам каторги и поселению в Сибири.

Около 20 лет провел Чернышевский в каторжных тюрьмах и ссылке. После окончания срока каторги его перевезли в отдаленный уголок Якутской губернии, городок Вилюйск, и продолжали держать в камере острога под неослабным надзором жандармов.

Здесь Чернышевский был обречен на мучительную медленную смерть. Царские чиновники надеялись, что страдания сломили великого революционера. В 1874 г. ему было официально обещано освобождение, если он подаст просьбу о помиловании.

Это было равносильно отречению от своих убеждений. Чернышевский с негодованием отказался и прожил в Вилюйске еще 9 лет. Многие из лучших людей того времени мечтали об освобождении Чернышевского.

Известные революционеры Герман Лопатин и Ипполит Мышкин делали героические попытки организовать побег его из Сибири, но потерпели неудачу.

Только в 1883 г. Чернышевскому было разрешено возвратиться сначала в Астрахань, а в 1889 г. — на родину, в Саратов, где через несколько месяцев, 17 октября, он скончался. Произведения Чернышевского и сама его жизнь стали образцом для последующих поколений революционеров.

* * *

Единомышленник, ученик и ближайший соратник Чернышевского Николай Александрович Добролюбов родился в Нижнем Новгороде 24 января 1836 г. С детства он отличался большими способностями и трудолюбием. По воспоминаниям самого Добролюбова, он особенно увлекался чтением книг.

В 1853 г. Добролюбов приехал в Петербург и поступил в Главный педагогический институт. В 1855 г. девятнадцатилетний студент организует в институте тайный политический кружок, издает рукописную газету «Слухи», пишет политические памфлеты.

Читайте также:  Народы закавказья в последние века до нашей эры - история России

Так начинается его литературная деятельность.

Приблизительно в апреле 1856 г. Добролюбов познакомился с Чернышевским и вскоре начал сотрудничать в «Современнике», а потом стал во главе критического отдела журнала. За пять лет литературной деятельности Добролюбов написал не менее 300 статей, рецензий, рассказов, лирических й сатирических стихотворений.

Авторская скромность Николая Александровича, думавшего только о благе своей родины, удивительна и беспримерна: ни разу при его жизни ни под одной статьей не было его подписи. Читатель знал не менее десяти различных псевдонимов, еще чаще статьи и рецензии Добролюбова вовсе не имели подписи. Только посмертно Чернышевский опубликовал первый, очень неполный список работ своего ученика и друга.

В своих литературно-критических статьях Добролюбов доказывал, что литература должна служить передовым стремлениям общества. Разбирая произведения лучших писателей того времени, он раскрывал социальную сущность явлений, показанных в художественных образах.

Так, в образе Обломова, выведенного в романе Гончарова, Добролюбов увидел не просто неспособного к полезной деятельности, лишнего человека, а широкое обобщение, типичное явление русской жизни — «обломовщину», которую порождала вся отсталая и косная крепостническая система. Добролюбов привел читателя к выводу, что самоубийство Катерины в драме А. Н.

Островского «Гроза» — это протест угнетенного человека против деспотизма и жестокости «темного царства».

Статьи Добролюбова будили сознание читателей, звали к борьбе. Человеку нужно счастье, он должен добиться его во что бы то ни стало. Но достичь этого счастья можно только революционной борьбой — вот основной вывод, который делали современники из всего, что писал Добролюбов.

Добролюбов был организатором и основным автором «Свистка» — сатирического приложения к «Современнику», выходившего в 1859—1863 гг. Всего вышло девять номеров «Свистка», два последние — уже после смерти Николая Александровича.

Добролюбов выступал в «Свистке» — сатирическом приложении к журналу «Современник» — под различными поэтическими масками.

Одна из них — поэт Конрад Лилиеншвагер, восторженный и тупой либерал.

Он с пафосом обличает извозчика, получившего с седока лишнюю монету, мелкого воришку, чиновника, берущего взятки, и закрывает глаза на всю преступную крепостническую систему.

Так Добролюбов высмеивал либералов, которые своими мелкими обличениями уводили от главного — революционной борьбы против самодержавия и крепостничества.

Другая маска — поэт Яков Хам, преданный царствующей династии. Чтобы обмануть бдительность цензуры, Добролюбов «поселяет» его в Австрии. Яков Хам—реакционер, противник развернувшегося в то время в Италии национально-освободительного движения. Он призывает итальянцев к покорности королю. И читатели понимали, что речь шла не столько об Италии и Австрии, сколько о России, русском царе.

Третья маска, под которой Добролюбов выступал в «Свистке»,— поэт Аполлон Капелькин. Это сатира на оторванную от жизни, далекую от интересов народа дворянскую поэзию. Услышав заунывную крестьянскую песню, поэт восклицает:

Не хочу я слышать звуков горькой жалобы,
 Тяжкого рыданья и горячих слез…
Сердце б иссохло, мысль моя упала бы,
Если б я оставил область сладких грез…

Так едко высмеивал Добролюбов литературу, которая отвлекала читателя от великого дела борьбы за народную свободу.

«Свисток» был беспощаден к своим идейным противникам.

По словам современников, только звон «Колокола» из Лондона мог соперничать со «Свистком».

Туберкулез заставил Добролюбова в мае 1860 г. выехать для лечения за границу. Но и там он напряженно работал, все время посылая в «Современник» материалы. Вскоре по возвращении — 17 ноября 1861 г. — великий критик скончался. Ему было только 25 лет. «Лучшего своего защитника потерял в нем русский народ»,— говорил Чернышевский о своем горячо любимом друге.

* * *

Около 20 лет «Современник» с Некрасовым во главе нес читателям самые передовые идеи своего времени, звал на борьбу. Царская цензура преследовала журнал. Надо было заготовлять материала почти вдвое больше, чем требовалось для очередной книжки, чтобы на ходу восполнять выброшенное цензурой.

«Приходится поневоле перевертываться всячески с фразой, чтобы ввести как-нибудь читателя в сущность излагаемой мысли»,— писал Добролюбов. Постепенно сложился особый, иносказательный язык — так называемый «эзопов» (по имени древнегреческого баснописца VI—V вв. до н. э. Эзопа).

Когда, например, в журнале печаталась статья об Ирландии, читатель догадывался, что обездоленное ирландское крестьянство сравнивается с русским. «Тренированный» читатель понимал иносказательную форму выражения, а цензура не имела формального повода придраться.

В произведениях Некрасова и Салтыкова-Щедрина этот прием встречается особенно часто.

Другим приемом — им охотно пользовались Добролюбов и Чернышевский — было ироническое согласие со взглядами идейного противника: «Всего выгоднее нам с вами… читатель, примкнуть к партии реакционеров и обскурантов , — писал Чернышевский,— они люди самые надежные и обстоятельные. Да и какое мне дело до пользы других? Было бы мне тепло, а чужой голод не ощущается моим желудком…»

Читатели хорошо чувствовали уничтожающую иронию этих строк.

И все-таки многие замечательные произведения русской литературы печатались в журнале в искаженном виде. Только в советское время были восстановлены подлинные тексты ряда произведений Некрасова, Тургенева, Толстого, Салтыкова-Щедрина, Добролюбова, Чернышевского и др.

В апреле 1866 г., после неудачного покушения революционера Каракозова на царя Александра II, правительство резко усилило преследование прогрессивных кругов русского общества. В июне 1866 г. журнал был закрыт.

«Современник» был самым передовым русским журналом своего времени, он защищал интересы крестьянских масс и передовой интеллигенции, призывал к борьбе во имя свободы и счастья трудового народа.

Источник: http://de-ussr.ru/history/rnewvr/sovremennik.html

История России

Н. Г. Чернышевский. Фотография 1859 года.

Последовательными борцами за полное освобождение крестьян были Н. Г. Чернышевский, Н. А. Добролюбов и их единомышленники. Николай Гаврилович Чернышевский (1828—1889) родился в Саратове в семье священника.

С детских лет он видел бесправное положение крепостных. Про-
должая революционные традиции В. Г.

Белинского, Чернышевский еще в студенческие годы твердо решил посвятить свою жизнь служению народу и все свои силы и огромные Знания отдал революционной борьбе с царизмом.

Во второй половине 50-х годов XIX в. Чернышевский был уже известным литератором и ведущим членом редакции самого передового журнала того времени — «Современника».

Совместно со своим другом, талантливым литератором Николаем Александровичем Добролюбовым (1836—1861), Чернышевский в невероятно тяжелых условиях царской цензуры умел своими произведениями воспитывать настоящих революционеров.

В период подготовки закона об отмене крепостного права «Современник» решительно выступил в защиту интересов крестьян. В многочисленных статьях, рецензиях и заметках Чернышевский и его единомышленники боролись за полное освобождение крепостных.

Они сообщали читателям о ходе подготовки отмены крепостною права, показывали тяжелое положение крепостных, неустанно разоблачали алчность крепостников, лицемерие и фальшь либералов.

Пристально следя за разработкой закона об отмене крепостного права, Чернышевский раскрывал ухищрения помещиков-дворян, стремившихся к ущемлению личной свободы и имущественных прав крестьян.

Он указывал на необходимость предоставления крепостным в полную собственность по крайней мере тех земельных наделов, которыми они уже пользовались, и решительно протестовал против непомерно высокой оценки крестьянских наделов, против возложения на крестьян выкупа за эти наделы.

Чернышевский писал, что лучше признать неосуществимость выкупа, «нежели прикрывать благодушными фразами тяжелые или невыносимые цифры».

Выступления Чернышевского в подцензурной печати приводили читателя к выводу, что крепостные крестьяне не получат подлинной свободы от царского правительства и помещиков-дворян.

Чернышевский и Добролюбов были убеждены, что действительного освобождения крестьяне могут добиться лишь путем революционного свержения крепостнического строя. Они рассчитывали на дальнейший подъем массового освободительного движения и быстро откликнулись в печати на крестьянские выступления против винных откупов.

Свою статью, посвященную этим событиям, Добролюбов назвал «Народное дело» и подчеркнул в ней организованность и силу происходивших крестьянских волнений. Революционные демократы считали, что массовое крестьянское движение может нанести самодержавно-крепостническому строю смертельный удар.

Они приходили к выводу, что настало время «звать Русь к топору» и создавать революционную организацию. В своей революционной прокламации «Барским крестьянам…» Чернышевский разъяснял, что условия отмены крепостного права царским правительством крайне тяжелы для крестьян.

Там говорилось, что царь действует заодно с помещиками, и в доходчивой для народа форме описывался демократический строй в конституционных странах, где управляют выборные «народные старосты».

В заключительной части прокламации Чернышевский давал практические указания о том, «как же нам, русским людям, в неправду вольными людьми стать». Главная задача, писал он, организовать свои силы, обеспечить единодушную борьбу всего крестьянства за свободу.

Он призывал помещичьих крепостных к сближению с государственными и удельными крестьянами. Подчеркивая бесправие солдатской массы. Чернышевский предлагал крестьянам привлекать и солдат к совместной борьбе за волю.

Особое внимание Чернышевский обращал на подготовку всеобщего революционного восстания и предостерегал от преждевременных разрозненных выступлений.

Прокламация Чернышевского еще в рукописи была перехвачена царской полицией и не дошла до крестьян.

Чернышевский был не только талантливым и влиятельным публицистом, но и крупным ученым. В основе научного мировоззрения Чернышевского лежало убеждение в единстве мира и в неограниченной возможности его познания. В области изучения природы он являлся последовательным материалистом и решительным противником идеалистических теорий.

При анализе общественных явлений в силу объективных условий исторического развития России Чернышевский не смог до конца преодолеть идеалистических представлений, хотя развитие его взглядов и в этой сфере шло в направлении исторического материализма: в своих работах он указывал на наличие независящих от воли отдельных лиц исторических законов, подчеркивал непримиримость классовых противоречий в общественных отношениях, последовательно защищал интересы трудящихся масс. Чернышевский полагал, что крестьянская революция в России откроет путь к социалистическому преобразованию страны и позволит ей миновать капиталистическую стадию общественного развития. Эта утопическая мечта являлась формой, облекавшей в те годы революционно-демократическую идеологию, и выражала стремление трудящихся масс к свободе.

Чернышевский ближе других русских мыслителей того времени подошел к научному социализму. Его учение поднимало десятки и сотни людей на героическую с самодержавием и крепостничеством.

Источник: http://www.history-at-russia.ru/xix-vek/ng-chernyshevskij-i-n-a-dobrolyubov.html

Ссылка на основную публикацию